Решение № 77-22/2020 от 3 марта 2020 г. по делу № 77-22/2020

Судья Максимова Е.С. Дело № 77-22/2020


РЕШЕНИЕ

г. Томск 04 марта 2020 года

Судья Томского областного суда Еремеев А.В., рассмотрев жалобу ФИО1 на постановление Северского городского суда Томской области от 10.02.2020, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ),

УСТАНОВИЛ:

постановлением Северского городского суда Томской области от 10.02.2020 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 10000 рублей.

В жалобах, поданных в Томский областной суд, ФИО1 просит отменить судебное постановление, а производство по делу прекратить за отсутствием состава административного правонарушения.

В обоснование жалобы ФИО1 указывает на то, что в ходе административного расследования по делу должностным лицом полиции были допущены существенные процессуальные нарушения, которые выразились в том, что определение о продлении срока административного расследования было вынесено неуполномоченным должностным лицом по истечение месячного срока административного расследования.

Также заявитель обращает внимание на то, что протокол об административном правонарушении от 04.02.2020 в нарушение ч. 2 ст. 28.8 КоАП РФ бы передан на рассмотрение судьи лишь 10.02.2020, что, по мнению заявителя, влечет недопустимость протокола об административном правонарушении как доказательства.

По мнению заявителя, учитывая вышеуказанные обстоятельства, судья городского суда в соответствии с ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ должен был вынести определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол.

В нарушение требований ч. 4 ст. 26.4 КоАП РФ при назначении по делу экспертизы должностное лицо, проводившее административное расследование, не выяснило у него мнение о кандидатуре эксперта, экспертного учреждения, и о вопросах, которые должны быть разрешены экспертами.

В определении о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы от 12.12.2019 указано, что основанием для назначения экспертизы является установление степени тяжести вреда здоровью, причиненного П. По мнению заявителя, в установлении степени тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшей, не было необходимости, исходя из того, что дело было возбуждено по ст. 6.1.1 КоАП РФ. Заявитель полагает, что судебно-медицинская экспертиза по делу была назначена незаконно.

В определении о назначении экспертизы указано, что проведение экспертизы поручается экспертам экспертного учреждения, но не указаны фамилия, имя и отчества эксперта.

Согласно определению о назначении экспертизы в распоряжение эксперта была предоставлена П. и само определение. Вместе с тем, из заключения эксперта следует, что при производстве экспертизы проводилось исследование записей в представленной документации, осмотр рентгенограммы, проводился опрос свидетельствуемой. То есть, эксперт в нарушение требований закона самостоятельно провел сбор доказательств (документация, рентгенограмма) и провел экспертизу на основании документов, которые не были приобщены к материалам дела, а он и его защитник были лишены возможности ознакомления с этими материалами.

Эксперт в нарушение ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» вступил в личный контакт путем опроса П. без разрешения должностного лица, в производстве которого находилось дело об административном правонарушении.

Кроме того, в нарушение ст. 27 указанного Федерального закона лицо, назначившее экспертизу, не обеспечило доставку в медицинскую организацию лица, направленного на судебную экспертизу.

Указанные нарушения при назначении и производстве экспертизы, по мнению заявителя, влекут недопустимость заключения эксперта № 745 от 13.12.2019 как доказательства.

Также заявитель считает недопустимым доказательством и заключение эксперта № 34 от 21.01.2020, так как указанная экспертиза не являлась дополнительной или повторной. В этом заключении эксперт сослался на осмотр П. 13.12.2019, в то время как в период производства экспертизы с 16 по 21 января 2020 года эксперт П. не осматривал.

На основании изложенного заявитель пришел к выводу о том, что постановление по делу вынесено на основании доказательств, полученных с нарушением закона.

По мнению заявителя, к показаниям П. и ее заявлению в полицию следует отнестись критически, так как она неоднократно создавала препятствия в пользовании комнатой, собственником которой он является, преследуя цель создания некомфортных условий для его проживания в комнате, безосновательно вызывала и продолжает вызывать сотрудников полиции для привлечения его к ответственности и побуждения его к прекращению пользования соседней комнатой. В деле отсутствуют свидетельские показания, подтверждающие причинение потерпевшей насильственных действий. Напротив, трое свидетелей подтвердили, что он не совершал указанных действий по отношению к П.

Рапорт полицейского, по мнению заявителя, не может быть доказательством его виновности, так как полицейский не был очевидцем происшествия.

ФИО1, его защитник Пожилов Д.А. в судебном заседании доводы жалобы поддержали по основаниям, изложенным в ней.

Представитель потерпевшей ФИО2 возражали против доводов жалобы, просили судебное постановление оставить без изменения.

Потерпевшая П. и защитник Чернов Н.С. в суд не явились, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте судебного разбирательства, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявляли, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело без их участия.

Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы, прихожу к следующим выводам.

Ст. 6.1.1 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Из материалов дела следует, что 11.12.2019 около 12 часов по /__/ ФИО1 совершил насильственные действия в отношении П., умышленно схватив последнюю рукой (пальцами) за шею, ударив головой об стол, стоящий перед ней, удерживал и давил лицом в стол, прижимая П. правым предплечьем и грудной клеткой в боковую поверхность стола, придавив её другим столом, зажав левую ногу. В результате указанных действий П. испытала физическую боль, а также получила телесные повреждения в виде кровоподтека на правом предплечье по его внутренней поверхности в верхней трети, в области левой боковой поверхности шеи в ее нижней трети, в области передней поверхности грудной клетки слева по около-грудинной линии в проекции IV ребра, на левом бедре по его наружной поверхности на границе верхней и средней трети. При этом действия ФИО1 не повлекли последствий, указанных в ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также не содержат уголовно наказуемого деяния.

Вопреки доводам жалобы, факт совершения ФИО1, административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, подтверждается исследованными судом доказательствами, которым была дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении административного правонарушения не признала. Не отрицая, что в указанное время он находился в квартире /__/, настаивал на том, что телесных повреждений потерпевшей не наносила и физическую боль не причинял.

Версию указанной встречи с П., выдвинутую ФИО1, в поддержали допрошенные в качестве свидетелей С. и М., которые соответственно являются супругой и внуком ФИО1

Судья городского суда обоснованно оценил пояснения ФИО1, а также показания свидетеля С. и М. как недостоверные, учитывая, что они опровергаются имеющимися в деле доказательствами, в том числе показаниями потерпевшей П. и свидетеля П.

Из материалов дела следует, что длительные конфликтные отношения у потерпевшей были не только с ФИО1, но и его супругой С., как собственника комнаты в указанной коммунальной квартире. О чем, ФИО1 в первоначальных объяснения умолчал, как и отрицал наличие словесного конфликта с потерпевшей 11.12.2019, предшествующего совершению правонарушения.

Таким образом в указанном конфликте ФИО1 и С. занимали одну сторону, соответственно, у свидетеля С. был личный мотив занять сторону супруга в подтверждении его версии происшествии. Свидетель М., приходясь внуком ФИО1, исходя из его показаний, не все время находился на куне квартиры, поэтому к его утверждению о том, что его дед не применял насилие к потерпевшей, необходимо отнестись критически, так как данное утверждение с большой вероятностью основано на позиции занятой его дедом ФИО1 и бабушкой С.

В своих письменных объяснения от 11.12.2019, то есть в день совершения правонарушщения, П. сообщила, что сосед, с которым она не знакома, в ходе бытового конфликта применил к ней насилие, а именно взял ее рукой за шею и оттолкнул, от чего она ударилась о кухонный стол. При этом физическую боль она не испытала. Полицию она вызвал, так как была возмущена этим обстоятельством.

Однако, 12.12.2019 П. подала заявление в полицию, в котором она просила привлечь к ответственности ФИО1, который 11.12.2019 около 12 часов в квартире /__/ причинил ей телесные повреждения, а именно схватил рукой сзади за шею и ударил ее о стол, придавил ее к столу, отчего она ударилась правым предплечьем о стол, испытав физическую боль.

В письменных объяснениях от 12.12.2019 П. подтвердила ранее сообщенные обстоятельства о применении к ней насилия со стороны ФИО1, пояснив, что 11.12.2019 не стала писать на него заявление в полицию, пожалев его. Однако 12.12.2019 у нее проявились болевые ощущения в шее и в правом предплечье, которым также ударилась о стол. Ранее сообщила, что физическую боль не испытала, так как не желала привлечения соседа к ответственности, хотела конфликт решить мирным путем.

13.12.2019 в ходе освидетельствования П. эксперту пояснила, что мужчина на кухне квартиры схватил ее за шею сзади и повалил на стол, придавив ее вторым столом, высказывая угрозы.

В пояснениях от 15.01.2020 П. подтвердив ранее данные показания, уточнила, что на кухне ФИО1 схватил ее рукой за шею сзади и толкнул ее вперед, ударив лицом о стол, при этом удерживал ее, придавив лицом к столешнице, правым предплечьем и грудью она ударилась о боковую поверхность стола. Также ФИО1 придавил ее другим столом, прижав его к ее левой ноге. Во время конфликта С. и её внук находились в коридоре квартиры, а не на кухне.

В суде первой инстанции потерпевшая П. подтвердила обстоятельства, изложенные в протоколе об административном правонарушении и показала, что 11.12.2019 в 12 часов во время приготовления обеда на кухне в своей квартире у нее на бытовой почве возникла словесный конфликт со ФИО1, в ходе которой он схватил ее сзади за шею, давил и «елозил» лицом по столу, зажав между двумя столами, отчего она испытала физическую боль и, возможно, потеряла сознание.

В выше приведенных показаниях потерпевшей, в том числе ее пояснениях судебно-медицинскому эксперту, вопреки доводам жалобы, существенных противоречий, которые бы могли поставить под сомнение их достоверность, суд не усматривает. Не все показания, данные потерпевшей в разное время, являются полными, особенно первоначальные, данные 11 и 12 декабря 2019 года. В последующем, 15.01.2020 и в судебном заседании 10.02.2020 потерпевшая дала наиболее полные показания. Данное обстоятельство объяснимо не столько тем, как интересующие события запомнила и смогла рассказать о них сама потерпевшая, а тем как ее допрашивали должностные лица полиции, насколько полно и точно они смогли выяснить у нее обстоятельства происшествия. Наиболее полно и подробно потерпевшая была допрошена в суде первой инстанции.

Таким образом, показания потерпевшей можно оценить как последовательные и не имеющие существенных противоречий.

Кроме того, показания потерпевшей подтверждаются свидетельскими показаниями П., из которых следует, что о событиях, имевших место 11.12.2019 по адресу: /__/, ей стало известно от старшей дочери по телефону, которая сообщила о том, что её мать - П. избили соседи. Придя к матери в тот же день после 17 часов, она увидела, что та находится в плохом состоянии, с высоким давлением, со слов матери ей стало известно, что сосед придавил её столом, схватил рукой за шею и ударил лицом об стол. У П. в тот день на теле имелись покраснения, а на следующий день образовались гематомы на руке, на ногах, на шеи были покраснения. С матерью она видится каждый день, /__/ каких - либо телесных повреждений у нее не было, конфликтна ситуация с соседями на бытовой почве длится уже около 3 лет.

Показания потерпевшей П. о локализации телесных повреждений, давности и механизме их причинения подтверждаются заключениями эксперта № 745 от 13.12.2019 и № 34 от 21.01.2020, согласно которым у П. на момент ее осмотра (13.12.2019 в 09 часов 15 минут) имелись кровоподтеки на правом предплечье по его внутренней поверхности в верхней трети (один), в области левой боковой поверхности шеи в ее нижней трети (один), в области передней поверхности грудной клетки слева по около-грудинной линии в проекции IV ребра (один), на левом бедре по его наружной поверхности на границе верхней и средней трети (один), которые расцениваются как поверхностные повреждения, не влекут расстройства здоровья и по данному признаку квалифицируется как не причинившие вред здоровью. Механизм образования указанных повреждений заключается в сдавливании кожи и подлежащих мягких тканей при воздействиях в указанные выше области шеи, грудной клетки верхних и нижних конечностей тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью, что не исключает возможности их образования при описанных в определении обстоятельствах. Учитывая локализацию кровоподтеков, а также их морфологические признаки, давность их образования не противоречит периоду времени, указанному в определении.

Факт причинения телесных повреждений П. подтверждается не только ее показаниями, показаниями свидетеля П. и заключениями эксперта, но и рапортом прибывшего по вызову потерпевшей на место происшествия, сотрудник полиции в своем рапорте от 11.12.2019 он также указал, что П. сообщила ему о применении насилия со стороны соседа, которым оказался ФИО1

Судья городского суда обоснованно оценил показания потерпевшей, свидетеля П. как достоверные, так как они согласуются между собой. Оснований не доверять им не имеется.

Вопреки доводам жалобы, неустранимых сомнений, которые подлежали бы истолкованию в пользу ФИО1, судом не установлено.

Таким образом, ФИО1 был правомерно признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Административное наказание назначено ФИО1 с учетом положений ст. 4.1 КоАП РФ, в пределах санкции ст. 6.1.1 названного Кодекса. Оснований для уменьшения размера назначенного административного штрафа суд не усматривает.

Каких-либо существенных процессуальных нарушений требований КоАП РФ при производстве по делу, влекущих за собой отмену судебного постановления, допущено не было.

Вопреки доводам жалобы, оснований для признания заключений эксперта № 745 от 13.12.2019 и № 34 от 21.01.2020 недопустимым доказательством оснований не имеется. Из определений о назначении экспертиз от 12.12.2019 и 15.01.2020 следует, что ФИО1 и потерпевшей П. были разъяснены их процессуальные права, в том числе предусмотренные ст. 26.4 КоАП РФ, о чем имеются их подписи. Ни в ходе административного расследования, ни при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО1 и ее защитник после ознакомления с материалами дела не были лишены возможности заявить ходатайство о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы, в том числе просить суд поставить перед экспертом иные вопросы, нежели те, что были указаны в определениях должностного лица. Однако такого ходатайства со стороны ФИО1 и защитника не поступило. В связи с чем, довод жалобы о нарушении права ФИО1 на защиту в части предоставления доказательств, в том числе с использованием специальных познаний в медицине, является несостоятельным. Экспертное исследование было назначено в Бюро судебно-медицинской экспертизы ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России, в связи с чем назначение конкретного эксперта для проведения экспертизы, разъяснение ему процессуальных прав и предупреждение об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ находилось в компетенции руководителя Бюро, который и провел указанные экспертизы. В заключениях эксперта имеется указание на разъяснении эксперту права, предусмотренных ст. 25.9 КоАП РФ, и его предупреждение об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Вопреки доводам жалобы эксперт П. самостоятельно доказательства для проведения экспертизы не собирал. Из заключения № 745 от 12.12.2019 следует, что в его распоряжение было предоставлено определение о назначении экспертизы и сама П., какой-либо медицинской документации он не исследовал, в том числе рентгенограмму.

Опрос и осмотр свидетельствуемого лица является обычным методом исследования, разрешение на это должностного лица, назначившего экспертизу, не требуется.

Вопреки доводам жалобы, назначение по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.1.1. КоАП РФ, судебно-медицинской экспертизы при наличии сведений о причинении телесных повреждений с целью установления степени тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшему, является обязательным, так как для этого необходимы специальные познания в области судебной медицины.

15.01.2020 по делу была назначена дополнительная экспертиза, так как за месяц после проведения первой экспертизы потерпевшая П. проходила лечение и имелись подозрения на получение ею в результате примененного насилия сотрясение головного мозга. Для подтверждения или опровержение этого диагноза была назначена дополнительная экспертиза на которую была представлена медицинская карта потерпевшей.

Учитывая, что срок административного расследования, предусмотренный ст. 28.7 КоАП РФ, составляет месяц, то по его истечению 12.01.2020 он был продлен на месяц уполномоченным на то лицом, а именно заместителем начальника полиции УМВД России по ЗАТО Северск.

Учитывая, что срок передачи протокола об административном правонарушении, предусмотренный ч. 2 ст. 28.8 КоАП РФ, не является пресекательным, передача дела на рассмотрение в суд только 10.02.2020, то есть спустя 6 дней после составления протокола об административном правонарушении, не может расцениваться как процессуальное нарушение требований КоАП РФ влекущее отмену судебного постановления.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, судом также не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения постановления и судебного решения не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.7 и 30.9 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

постановление Северского городского суда Томской области от 10.02.2020, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а его жалобу - без удовлетворения.

Судья А.В. Еремеев