Постановление № 44Г-5/2018 4Г-73/2018 от 12 июня 2018 г. по делу № 2-423/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 44Г-5/2018

ПРЕЗИДИУМА ЛЕНИНГРАДСКОГО ОКРУЖНОГО ВОЕННОГО СУДА

13 июня 2018 года г. Санкт-Петербург

Президиум Ленинградского окружного военного суда в составе: председательствующего – Кувшинникова Д.В.,

членов президиума – Шишкина Е.И., Гогина А.В., Кислова Д.Н.,

при секретаре Кокашвили Л.М.,

рассмотрел в судебном заседании гражданское дело по кассационной жалобе ответчика на апелляционное определение Ленинградского окружного военного суда от 15 февраля 2018 года № 33-90/2018 по гражданскому делу по иску командира войсковой части <данные изъяты> к Ковалевичу <данные изъяты> о привлечении к материальной ответственности.

Заслушав доклад судьи Кислова Д.Н., объяснения ответчика ФИО1, поддержавшего доводы жалобы, президиум окружного военного суда

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части <данные изъяты> обратился в гарнизонный военный суд с иском о привлечении бывшего командира подразделения той же части (войсковой части <данные изъяты>) ФИО1 к полной материальной ответственности в размере 121122 рублей 82 копеек, которые просил взыскать с него в доход федерального бюджета через счета, открытые в ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Приморскому краю» (далее – ФКУ УФО).

В обоснование иска указывалось, что в период с 10 по 18 июля 2015 года Инспекцией материально-технического обеспечения Министерства обороны РФ проведена проверка полноты и качества оказываемых услуг по организации питания в войсковой части <данные изъяты>, предусмотренных условиями государственного контракта №/ВП от 28 ноября 2014 года и спецификацией к нему.

Актом проверки Инспекции от 18 июля 2015 года установлено, что в феврале и марте 2015 года в войсковую часть <данные изъяты> поставлено продовольствие в количестве 1091 суточных выдач. При этом ответчиком в представленные ему снабжающей организацией к оплате акты сдачи-приема услуг были внесены недостоверные сведения об оказанной услуге по норме № 1 (общевойсковой паек), что подразумевает приготовление пищи, в то время как фактически была оказана услуга поставки продуктов по той же норме без приготовления пищи.

Переплата бюджетных средств, обусловленная разницей в стоимости этих видов услуг, внесена в книгу учёта недостач ФКУ УФО и составляет цену предъявленного иска.

Решением Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 8 ноября 2017 года в удовлетворении иска было отказано ввиду недоказанности вины ответчика в причинении ущерба, а также факта наличия материального ущерба.

Апелляционным определением окружного военного суда от 15 февраля 2018 года решение гарнизонного военного суда отменено и по делу принято новое решение о частичном удовлетворении иска. На основании ч.2 ст.4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» суд постановил привлечь ФИО1 к ограниченной материальной ответственности, взыскав с него в доход федерального бюджета 100800 рублей, а в удовлетворении остальной части требований отказал.

В кассационной жалобе, поступившей в Ленинградский окружной военный суд 19 марта 2018 года, ФИО1 выражает несогласие с апелляционным определением ввиду существенного нарушения норм материального и процессуального права, просит его отменить и оставить в силе решение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 8 ноября 2017 года.

ФИО1 утверждает, что в 2015 году стоимость услуг по организации питания с приготовлением и без приготовления пищи являлась одинаковой и, в соответствии со спецификацией к государственному контракту от 28 ноября 2014 года №/ВП, действовавшему в феврале и марте 2015 года, составляла 281 рубль 67 копеек. Доказательств иной стоимости услуг, на основе которых сделан расчет переплаты, истец не представил и наличие факта причинённого ущерба не доказал.

Кроме того, отношения к оплате услуг он, ФИО1, не имел, получателем услуг, согласно условиям государственного контракта, не являлся, а исполнял обязанность по приему полноты и качества оказываемых услуг на основании приказа командира войсковой части <данные изъяты>.

В заключение ФИО1 ссылается на решения гарнизонных военных судов, которыми в удовлетворении аналогичных исков командира войсковой части <данные изъяты> к другим командирам подразделений было отказано.

В возражениях на кассационную жалобу начальник ФКУ УФО, привлечённый к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать, оставив в силе апелляционное определение окружного военного суда от 15 февраля 2018 года.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 21 марта 2018 года судьёй окружного военного суда Кисловым Д.Н. дело истребовано из Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда и поступило в окружной военный суд 3 апреля 2018 года.

Определением того же судьи от 16 мая 2018 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – в президиум Ленинградского окружного военного суда.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и в возражениях на неё, президиум Ленинградского окружного военного суда приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела судом апелляционной инстанции такие нарушения были допущены.

Принимая решение о привлечении ФИО1 к ограниченной материальной ответственности, суд апелляционной инстанции доказательства, свидетельствующие о наличии прямого и действительного материального ущерба в размере 121122 рублей 82 копеек, причинённого ответчиком государству, признал достаточными.

Так, суд установил, что 28 ноября 2014 года между Министерством обороны РФ (заказчиком) и ОАО «<данные изъяты>» (исполнителем) на основании постановления Правительства РФ от 6 февраля 2010 года №-р был заключен государственный контракт №/ВП на оказание услуг по организации питания для нужд Министерства обороны РФ в 2015-2017 годах.

Получателем услуг, исходя из содержания п. 1.1.2 госконтракта, признавались воинские части, учреждения и организации, подведомственные Министерству обороны РФ, в интересах которых исполнитель оказывал услуги в соответствии с контрактом, определённые заказчиком в качестве уполномоченных в установленном порядке на получение услуг и осуществление приёмки услуг, на основании доверенности, выдаваемой заказчиком.

При этом ещё 20 декабря 2012 года между ОАО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» был заключён договор № <данные изъяты> на организацию питания военнослужащих Министерства обороны РФ, в соответствии с которым ООО «<данные изъяты>» было привлечено к исполнению услуг в качестве соисполнителя по ранее действовавшему государственному контракту от 24 декабря 2011 года №ПП.

Суд также посчитал установленным, что спецификацией к дополнительному соглашению от 10 декабря 2013 года к этому государственному контракту предусматривалась различная стоимость предоставления услуг по организации питания с приготовлением пищи и без таковой - 324 рубля 67 копеек и 213 рублей 65 копеек, соответственно.

Те же данные о стоимости услуг были применены при расчёте суммы материального ущерба в акте проверки, проведённой Инспекцией материально-технического обеспечения Минобороны РФ.

По выводу суда апелляционной инстанции, поскольку ответчиком в качестве получателя услуг были подписаны акты по их приёмке по норме № 1 (общевойсковой паёк), предусматривающей приготовление пищи, в то время как фактически оказывались услуги без приготовления пищи, военному ведомству причинён материальный ущерб в виде переплаты денежных средств, исчисленный из приведённой выше стоимости услуг.

В соответствии с п.1 ст.3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причинённый по их вине реальный ущерб.

Согласно ст.2 того же Федерального закона под реальным ущербом понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которая воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или повреждённого имущества, а также излишние денежные выплаты, произведённые воинской частью.

По смыслу данных законоположений, они не предполагают привлечение военнослужащих к материальной ответственности в случае, если ими не был причинён реальный ущерб, а также при отсутствии их вины.

Президиум окружного военного суда находит вывод суда апелляционной инстанции о доказанности реального ущерба основанным на неправильном применении норм материального права и сделанным с нарушением норм процессуального права, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 и ч. 2 ст. 195 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Исходя из содержания п.п.4.5 и 12.2 государственного контракта от 28 ноября 2014 года №/ВП, указанные в нём услуги оказывались в период с 1 января 2015 года по 30 ноября 2017 года. При этом цена единицы услуги являлась твёрдой, была определена на весь период действия контракта и не могла изменяться в ходе его исполнения, за исключением случаев, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно спецификации - приложения к государственному контракту, цена услуги питания (сутодачи) по норме №, а также по норме № (паёк на руки) составляла 281 рубль 67 копеек в каждом из этих случаев.

Сведений об иной стоимости данной услуги в указанный период с приготовлением горячей пищи или без такого, и оплаты этой услуги в завышенном размере на указанную в иске сумму по вине ответчика материалы дела не содержат.

Ссылку в апелляционном определении на спецификацию к дополнительному соглашению от 10 декабря 2013 года следует признать ошибочной, так как данное дополнительное соглашение является неотъемлемой частью государственного контракта №/ПП от 24 декабря 2011 года, действие которого окончилось 31 декабря 2014 года (п.9 дополнительного соглашения, п.10.1 госконтракта).

Что касается акта проверки Инспекции, то в основу сформулированного в нём вывода о наличии реального ущерба вследствие действий ответчика положен расчёт ущерба исходя из стоимости услуг, установленных дополнительным соглашением от 10 декабря 2013 года к государственному контракту №/ПП, который к тому времени прекратил своё действие.

Таким образом, довод ответчика об одинаковой стоимости услуг, из которых рассчитана сумма переплаты, доказательствами, положенными в основу решения о привлечении его к материальной ответственности, не опровергнут, а сведения о стоимости суточной нормы питания, указанной в справке-расчете к акту проверки противоречат государственному контракту и спецификации к нему.

Поскольку поставка продовольствия за февраль и март 2015 года была осуществлена исполнителем в полном объеме, а оплата этих услуг должна была осуществляться в соответствии с заключенным государственным контрактом, не предусматривающем разницы в стоимости услуги в зависимости от наличия либо отсутствия приготовления пищи, оснований полагать, что ответчик совершил виновные действия, которыми причинен материальный ущерб, не имеется.

С учётом изложенного, привлечение ФИО1 к ограниченной материальной ответственности основано на неправильном применении ст.2 и ст.3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», поскольку ни реального ущерба, ни вины ответчика, основанных на нарушении условий государственного контракта, действовавшего в 2015 году, судом апелляционной инстанции не установлено.

Отмеченные нарушения, допущенные судом апелляционной инстанции, повлияли на исход дела, без их устранения невозможна защита охраняемых законом прав ответчика, в связи с чем апелляционное определение подлежит отмене с оставлением в силе правильного по существу решения Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 8 ноября 2017 года об отказе в удовлетворении заявленного иска.

Руководствуясь ст.ст. 387, 388 и п.4 ч.1 ст.390 ГПК РФ, президиум окружного военного суда

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное определение Ленинградского окружного военного суда от 15 февраля 2018 года № 33-90/2018 по гражданскому делу по иску командира войсковой части <данные изъяты> к Ковалевичу <данные изъяты> в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права отменить.

Решение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 8 ноября 2017 года по данному делу об отказе в удовлетворении иска командира войсковой части <данные изъяты> оставить в силе.

Председательствующий