Решение № 2-2443/2019 2-2443/2019~М-1239/2019 М-1239/2019 от 24 июля 2019 г. по делу № 2-2443/2019

Дело № 2-2443/2019

26RS0002-01-2019-001918-39


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июля 2019 года город Ставрополь

Ленинский районный суд города Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Суржа Н.В.

при секретаре Четвериковой Л.В.

с участием истца ФИО1,

представителя истца по ордеру адвоката Загитова В.Ф.,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

представителя третьего лица помощника прокурора Ленинского района г. Ставрополя Волкова С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просит взыскать в её пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 1 300 000 рублей.

В обосновании исковых требований указано, что <дата обезличена> дознавателем ОД ОМВД России по Шпаковскому району ФИО3 возбуждено уголовное дело <номер обезличен> в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ.

По результатам проведенного дознания дознавателем ОД ОМВД России по Шпаковскому району неоднократно выносились постановления о прекращении уголовного, дела в отношении истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ. Последний раз такое решение было принято <дата обезличена>.

<дата обезличена> постановлением заместителя прокурора Шпаковского района постановление от <дата обезличена> было признано незаконным и отменено, уголовное дело изъято у органа дознания и передано в СО ОМВД России по Шпаковскому району для организации дальнейшего расследования.

<дата обезличена> старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, т.е. по причине не установления следствием лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

<дата обезличена> предварительное следствие по уголовному делу старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району возобновлено, срок дополнительного расследования установлен до <дата обезличена>.

<дата обезличена> старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, т.е. по причине не установления следствием лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

<дата обезличена> руководителем СО ОМВД России по Шпаковскому району данное постановление отменено и <дата обезличена> старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району ФИО4 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Таким образом, уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО1 по признакам состава преступления предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ, было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава инкриминируемого ей преступления, т.е. по реабилитирующему основанию.

Фактически о прекращении уголовного дела ФИО1 стало известно лишь в <дата обезличена> года из письма начальника отдела по надзору за процессуальной деятельностью ОВД, юстиции, МЧС прокуратуры Ставропольского края <номер обезличен> от <дата обезличена> из содержания которого следует, что <дата обезличена>, по результатам дополнительного расследования, старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району, вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ.

В этом же письме было указано, что прокуратурой Ставропольского края установлено, что в нарушение ч. 4 ст. 213 УПК РФ копия процессуальной решения ФИО1 не была направлена, в связи с чем в адрес начальника ОМВД России по Шпаковскому району внесена информация об устранении нарушений уголовно процессуального закона.

Одновременно прокуратура Ставропольского края уведомилаФИО1, что прокурором Шпаковского района ей направленоофициальное извинение в связи с необоснованным уголовным преследованием.

Лишь в <дата обезличена> года ФИО1 получила письмо заместителя прокурора Шпаковского района Ставропольского края, в котором она уведомлялась, что <дата обезличена> заместителем прокурора района в её адрес направлялись официальные извинения в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по уголовному делу <номер обезличен>.

Факт волокиты при расследовании уголовного дела установлен прокуратурой Шпаковского района, так из письма заместителя прокурора Шпаковского района от <дата обезличена> № <номер обезличен> следует, что <дата обезличена> прокуратурой района в адрес начальника СО ОМВД России по Шпаковскому району внесено требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного расследования. Кроме этого, по факту длительного непринятия законного решения по уголовному делу <номер обезличен> прокуратурой района в адрес руководителя следственного органа начальника ГСУ ГУ МВД России по Ставропольскому краю внесено обобщенное представление об устранении нарушений закона, с постановкой вопроса о привлечении виновных лиц к ответственности.

У ФИО1 есть все основания считать, что процессуальные действия по прекращению уголовного дела в отношении неё были приняты, что называется задним числом лишь после её обращения Президенту РФ, Генеральному прокурору РФ, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в августе 2018 года по вопросу грубейших процессуальных нарушений, длительной волокиты допущенной при расследовании уголовного дела.

Истец, с момента возбуждения уголовного дела <дата обезличена> до уведомления о его прекращении, испытывала нравственные страдания, испортились отношения с членами семьи, ставившими под сомнение её невиновность, иными лица были распространены порочащие сведения о её преступной деятельности, что умаляло её честь, достоинство, доброе имя. Эти два с половиной года нахождения в статусе подозреваемой, для ФИО1 были невосполнимы.

Будучи законопослушным гражданином, не допустившим за свою жизнь даже административных правонарушений истец, находясь в непривычной для себя ситуации, испытала стрессовое состояние от образовавшейся вокруг неё пустоты, испытала крайне негативное отношение со стороны. Особую горечь и обиду разочарования ФИО1 испытала из-за безразличия следователя, которая не провела ни одного следственного или процессуального действия с её участием. Находясь под следствием, ФИО1 переосмыслила свои взгляды на справедливость и добропорядочность. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на психологическом здоровье истца, а воспоминания о судебных процессах, в которых угнеталась нервная система и решения которых являлись прямыми причинами тяжелой депрессии, головных и сердечных болей, моральных и нравственных страданий, она не добилась справедливости, служат причиной бессонницы и депрессий.

Сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека.

Кроме того, в период нахождения под следствием произошло значительное ухудшение состояния здоровья ФИО1

Так, в период предварительного следствия, <дата обезличена> в связи с резким ухудшением состояния здоровья, ФИО1 обратилась за медицинской помощью в ГБУЗ СК Городскую клиническую поликлинику № 6 г. Ставрополя. В ходе проведенного обследования были выявлены <данные изъяты>. Несмотря на проведенное лечение, сохранялись <данные изъяты>, <данные изъяты>. Несмотря на комплекс лечения, остались <данные изъяты>, <данные изъяты>. Ранее, до возбуждения уголовного дела ФИО1 указанными заболеваниями не страдала.

В период времени, когда ФИО1 еще не была уведомлена о прекращении в отношении неё уголовного дела по реабилитирующему основанию с <дата обезличена> по <дата обезличена>, она находилась на лечении в ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница № 1». Как следует из медицинской документации, выписного эпикриза, следует, что в ходе лечения у ФИО1 был выявлен <данные изъяты>.

До возбуждения уголовного дела, признаков или подозрения на указанное заболевание у неё не наблюдалось.

Уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось в течение длительного периода времени, за который она потеряла близкие, доверительные отношения с семьей. В связи с уголовным преследованием она фактически потеряла работу учителя математики, которым работала с <дата обезличена>. В последствии ФИО1 не могла устроиться на работу по специальности в связи с тем, что по состоянию её здоровья и в соответствии с медицинской картой реабилитации инвалида ей разрешено работать только в малой группе, т.е. в частной школе, где она и работала с <дата обезличена>, таких школ в г. Ставрополе всего три, и они укомплектованы кадрами, т.е. она была лишена единственной возможного места работы.

Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, значительное ухудшение материального положения, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, ухудшение отношений в семье, а также приобретение заболевания.

До настоящего времени ей не возвращены изъятые у неё в ходе предварительного следствия вещественные доказательства в виде мебели и других предметов домашнего обихода, которые представляют для неё большую материальную ценность, без которых она до настоящего времени проживает и которые до сих пор находятся в чужом незаконном владении, что причиняет ей невыносимые моральные страдания и причиняет вред её здоровью.

Получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости. Компенсация морального вреда есть мера реабилитации потерпевшего. Получение достойной суммы компенсации морального вреда есть возможность испытать положительные эмоции, которых был лишен истец на протяжении двух с половиной лет, пока в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело.

Истец полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой морального вреда за незаконное и вынужденное проведение под следствием является денежная сумма в размере 1 300 000 рублей.

Истец ФИО1, представитель истца Загитов В.Ф. в судебном заседании требования поддержали, просили их удовлетворить, привели доводы аналогичные указанным в иске.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать.

В представленных возражениях указала, что оснований для взыскания компенсации морального вреда в запрашиваемой сумме в размере 1 300 000 рублей у суда не имеется, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения. Предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, запрашиваемая сумма является явно завышенной. Необоснованные требования компенсации морального вреда не должны служить средством обогащения.

Представитель третьего лица помощник прокурора Ленинского района г. Ставрополя Волков С.А. в судебном заседании полагал исковое заявление подлежащим удовлетворению, а сумму взыскания морального вреда полагал необходимым взыскать в соответствии с доказанностью незаконности привлечения к уголовной ответственности.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснила, что она приходится истице дочерью, они были коллегами, с <дата обезличена> года работали вместе учителями математики в школе «Профи». В <дата обезличена> года истица уволилась из школы по просьбе директора, поскольку сотрудники полиции приходили в школу, и допрашивали истицу. Из-за их визитов, в школе пошли неприятные разговоры по поводу добросовестности истицы. Репутация истца из-за этого пострадала.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 пояснила, что она приходится истице дочерью. В <дата обезличена> года её стало известно, что в отношении истицы началось уголовное расследование. С <дата обезличена> года истица переехала к ней. Истице постоянно звонили сотрудники полиции, постоянно пытались вызвать истицу на допрос в любое время дня и ночи, вследствие таких действий она потеряла работу. Как то раз, ей позвонили сотрудники полиции и попросили ее спуститься из квартиры на улицу, после чего ее затолкали в машину и увезли. Испортились отношения в семье. На фоне возбуждения уголовного дела стало ухудшаться состояние здоровья истицы, она стала нервная. Пошли задолженности по кредитным обязательствам, звонили коллекторы. При этом была попытка суицида. Прекращение уголовного дела не улучшило ее состояние.

Выслушав стороны, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Статья 53 Конституции Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного лишь незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В развитие данного положения УПК РФ предусмотрел право на реабилитацию, основания его возникновения и признания, а также порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Частями 2 и 3 ст. 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера. Важным элементом процедуры реабилитации является признание права на реабилитацию.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как установлено материалами дела, <дата обезличена> дознавателем ОД ОМВД России по Шпаковскому району ФИО3 возбуждено уголовное дело <номер обезличен> в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ.

По результатам проведенного дознания дознавателем ОД ОМВД России по Шпаковскому району неоднократно выносились постановления о прекращении уголовного, дела в отношении истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ. Последний раз такое решение было принято <дата обезличена>.

<дата обезличена> постановлением заместителя прокурора Шпаковского района постановление от <дата обезличена> было признано незаконным и отменено, уголовное дело изъято у органа дознания и передано в СО ОМВД России по Шпаковскому району для организации дальнейшего расследования.

<дата обезличена> старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, т.е. по причине не установления следствием лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

<дата обезличена> предварительное следствие по уголовному делу старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району возобновлено, срок дополнительного расследования установлен до <дата обезличена>.

<дата обезличена> старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, т.е. по причине не установления следствием лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

<дата обезличена> руководителем СО ОМВД России по Шпаковскому району данное постановление отменено и <дата обезличена> старшим следователем СО ОМВД России по Шпаковскому району ФИО4 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 незаконно была привлечена к уголовной ответственности и незаконно обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ, что привело к нарушению неимущественных прав истца.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что ФИО1 имеет право на выплату компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 ГК РФ, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» обращает внимание судов на то, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Независимо от того, причинен ли вред неимущественным или имущественным правам, наличие физических и нравственных страданий подлежит доказыванию в суде, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В подтверждении обоснованности требований о взыскании морального вреда причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности ФИО1 ссылается на то что, ей пришлось уволиться из частной школы «Профи» в которой последняя работала учителем математики.

ФИО1 не могла устроиться на работу по специальности в связи с тем, что по состоянию её здоровья и в соответствии с медицинской картой реабилитации инвалида ей разрешено работать только в малой группе, т.е. в частной школе, где она и работала с <дата обезличена> года, таких школ в г. Ставрополе всего три, и они укомплектованы кадрами, т.е. она была лишена единственной возможного места работы.

В период нахождения под следствием произошло значительное ухудшение состояния здоровья ФИО1 выразившиеся в том что, у ФИО1 был выявлен тревожно-депрессивный синдром, которого со слов истца до возбуждения уголовного дела не имелось.

Кроме того, результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, значительное ухудшение материального положения, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, ухудшение отношений в семье, а также приобретение заболевания.

До настоящего времени ей не возвращены изъятые у неё в ходе предварительного следствия вещественные доказательства в виде мебели и других предметов домашнего обихода, которые представляют для неё большую материальную ценность, без которых она до настоящего времени проживает и которые до сих пор находятся в чужом незаконном владении, что причиняет ей невыносимые моральные страдания и причиняет вред её здоровью.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к следующему. Как усматривается из материалов дела <дата обезличена> ФИО1 принята на должность преподавателя математики в Негосударственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Бизнес-школа «Профи». <дата обезличена> ФИО1 уволена по собственному желанию.

<дата обезличена> ФИО1 вновь принимается на должность преподавателя математики в Бизнес-школу «Профи».

<дата обезличена> как следует из записи трудовой книжки, ФИО1 была уволена по собственному желанию.

Уголовное дело было возбуждено <дата обезличена>, тогда как увольнение истца по собственному желанию произошло <дата обезличена>, т.е. до возбуждения уголовного дела. Пояснения истца, а также свидетеля ФИО5 о том что, ФИО1 вынудили уволиться, в виду того что сотрудники полиции приходили в школу, и допрашивали истицу не могут быть приняты во внимание, так как опровергаются описанными выше материалами дела.

Из выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного ФИО1 следует, что ФИО1 инвалид 2 группы б/срочно по псих. МСЭ. Из анамнеза заболевания следует что, ФИО1 считает себя больной в течение длительного времени – с <дата обезличена> года, связывает это с <данные изъяты>. Неоднократно лечилась в СККПБ № 1, последняя выписка <дата обезличена>. Значительное ухудшение здоровья с начала <дата обезличена>, после смерти мужа. Диагноз – <данные изъяты>. <данные изъяты>. В судебном заседании ФИО1 пояснила, что указанный диагноз был поставлен ей в <дата обезличена> годах.

На основании изложенного суд не усматривает причинно-следственной связи между возбуждением уголовного дела <дата обезличена> и установленным <данные изъяты> у ФИО1

Сведений об изъятии мебели и других предметов домашнего обихода, так как и сведений о возвращении изъятых предметов материалы дела не содержат, стороной истца доказательства этому не представлено.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1100, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», учитывая длительность уголовного преследования, в ходе которого были проведены ряд следственных действий с участием истца, их характер, приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 80 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 80 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 1 220 000 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано вСтавропольский краевой суд через Ленинский районный судгорода Ставрополяв течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено <дата обезличена>.

Судья Н.В. Суржа