Апелляционное определение № 33-3235/2026 от 6 апреля 2026 г.

Судья Мамаева Я.Ю. Дело № 33-3235/2026 (№ 2-115/2026)

УИД 22RS0051-01-2025-001509-29


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

07 апреля 2026 г. г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Попова С.В.,

судей Меньшиковой И.В., Шмидт Ю.С.,

при секретаре Татаркиной А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю на решение Тальменского районного суда Алтайского края от 4 февраля 2026 года по делу

по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю к Н.А. о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии.

Заслушав доклад судьи Меньшиковой И.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю (далее – ОСФР по Алтайскому краю) обратилось в суд с иском к Н.А. о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии.

В обоснование заявленных требований указано, что Н.А. являлся получателем социальной пенсии по случаю потери кормильца. В связи с тем, что ее размер не достигал величины прожиточного минимума, была установлена федеральная социальная доплата.

Выплата указанных денежных сумм производилась ответчику с учетом представленной информации о прохождении очного обучения в КГБПОУ «Алтайский государственный колледж» сроком с 1 сентября 2022 г. по 30 июня 2025 г.

Впоследствии в пенсионный орган поступила информация о том, что Н.А. отчислен из указанного образовательного учреждения с 26 августа 2024 г. в связи с невыходом из академического отпуска на основании соответствующего приказа.

Поскольку ответчик не сообщил в пенсионный орган о факте своего отчисления, повлекшем утрату права на получение выплат, за период с 1 июля 2024 г. по 30 июня 2025 г. им была незаконно получена пенсия в размере 110 032 рубля 77 копеек, а за период с 1 декабря 2024 г. по 30 июня 2025 г. незаконно получена федеральная социальная доплата в размере 35 038 рублей 74 копейки.

Ссылаясь на нормы гражданского и пенсионного законодательства, истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в общем размере 145 071 рубль 51 копейка.

Решением Тальменского районного суда Алтайского края от 4 февраля 2026 года исковые требования ОСФР по Алтайскому краю оставлены без удовлетворения.

С данным решением не согласился истец ОСФР по Алтайскому краю, в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование доводов незаконности оспариваемого судебного акта указывает на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

ОСФР по Алтайскому краю отмечает, что в силу прямого указания норм Федеральных законов «О страховых пенсиях» и «О государственной социальной помощи» на получателя пенсии возложена безусловная обязанность безотлагательно извещать пенсионный орган о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты.

В заявлении о доставке пенсии от 8 ноября 2021 г. Н.А. был прямо предупрежден о необходимости извещать территориальный орган социального фонда о наступлении таких обстоятельств.

По мнению подателя жалобы, факт отчисления из учебного заведения относится именно к обстоятельствам, влекущим прекращение выплаты, о чем ответчик достоверно знал после издания приказа учебным заведением, однако не известил об этом пенсионный орган, тем самым проявив недобросовестность в форме бездействия.

Обращает внимание судебной коллегии на то, что обязанность постоянного контроля за лицами, получающими социальные выплаты, на пенсионный орган действующим законодательством не возложена, поскольку законодательно закреплена обязанность по информированию за застрахованными лицами.

Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного постановления в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, по заявлению законного представителя Н.А.– Н.О. решением пенсионного органа от 6 мая 2011 г. назначена пенсия по случаю потери кормильца на основании статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» на период с 26 апреля 2011 г. по 4 августа 2022 г. (до достижения ребенком 18 лет).

Кроме этого, Н.А. на основании статьи 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» решением пенсионного органа от 21 мая 2012 г. была установлена федеральная социальная доплата (ФСД) к пенсии до величины прожиточного минимума пенсионера в субъекте Российской Федерации.

22 сентября 2022 г. в адрес Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Алтайскому краю поступила справка от КГБПОУ «Алтайский государственный колледж» о том, что Н.А. на основании приказа ***-у(А) б-с от 31 августа 2022 г. зачислен по очной форме по основной образовательной программе среднего профессионального образования, срок обучения с 1 сентября 2022 г. по 30 июня 2025 г.

Распоряжением *** Н.А. установлена социальная пенсия по случаю потери кормильца с 1 сентября 2022 г. по 30 июня 2025 г. в сумме 7 963 рубля 53 копейки.

3 июля 2025 г. путем электронного межведомственного взаимодействия в ОСФР по Алтайскому краю поступили сведения об отчислении Н.А. из образовательного учреждения по инициативе обучающегося на основании приказа 30-у (А) б-с от 26 августа 2024 г. в связи с невыходом из академического отпуска.

Указанные обстоятельства подтверждены также справкой КГБПОУ «Алтайский государственный колледж» от 3 июля 2025 г. и выпиской из приказа № 30-у (А) б-с от 26 августа 2024 г.

8 июля 2025 г. в адрес Н.А. направлено уведомление о переплате с предложением о добровольном погашении переплаты. Ответчиком указанные суммы не возращены.

Согласно протоколам ОСФР по Алтайскому краю (г. Новоалтайск, Первомайский район) от 14 июля 2025 г. № 06/2025/0062894 и № 06/2025/0062895 в отношении Н.А. установлена переплата пенсии за период с 1 июля 2024 г. по 30 июня 2025 г. в сумме 110 032 рубля 77 копеек и ФСД за период с 1 декабря 2024 г. по 30 июня 2025 г. в сумме 35 038 рублей 74 копейки.

Согласно ответу на запрос КГБПОУ «Алтайский государственный колледж» информация об отчислении Н.А. была направлена 3 июля 2025 г. в ответ на запрос ОСФР по Алтайскому краю от 26 июня 2025 г. по телекоммуникационным каналам связи. При ежеквартальной сверке с ОСФР по Алтайскому краю электронных списков граждан, получающих пенсии, по состоянию на 13 октября 2023 г. информация о предоставлении академического отпуска Н.А. была указана. В последующих электронных списках граждан, получающих пенсии, Н.А. не значился.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что излишне выплаченная сумма не является результатом счетной ошибки при осуществлении выплат, при обращении с заявлением о доставке пенсии Н.А. не был проинформирован пенсионным органом о том, что отчисление из учебного заведения является обстоятельством, влекущим прекращение выплаты пенсии по потере кормильца, о наступлении которого надлежит сообщать в уполномоченный орган, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии в действиях ответчика признаков недобросовестности или злоупотребления правом, отказав в удовлетворении исковых требований о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии.

Судебная коллегия соглашается с такой позицией суда первой инстанции, поскольку она основана на правильном применении норм материального права. Оснований для отмены принятого судебного акта применительно к аргументам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.

В соответствии с подпунктом 8 пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» нетрудоспособные граждане имеют право на пенсию по государственному пенсионному обеспечению.

Пенсия по случаю потери кормильца является одним из видов пенсий по государственному пенсионному обеспечению (подпункт 4 пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»).

Согласно подпункту 3 пункта 1, пункту 3 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на социальную пенсию по случаю потери кормильца имеют дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, дети умершей одинокой матери.

В части 1 статьи 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» приведены основания прекращения выплаты страховой пенсии.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

В соответствии с частью 5 статьи 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

Из частей 1 и 2 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» следует, что физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 данного Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии, виновные лица возмещают Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчете размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 4 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности статьи 7 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», пунктов 1 и 2 статьи 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», статей 1102 и 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям (абзац седьмой пункта 3 постановления).

Таким образом, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с реализацией прав граждан на пенсионное и социальное обеспечение.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П, применительно к спорным правоотношениям следует, что судебные органы, рассматривая в каждом конкретном деле вопрос о наличии оснований для взыскания денежных сумм в связи с перерасходом средств бюджета, выплаченных на социальное обеспечение, обязаны, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения взыскания, исследовать по существу фактические обстоятельства данного дела, свидетельствующие о наличии либо отсутствии признаков недобросовестности (противоправности) в действиях лица, которому была назначена соответствующая социальная выплата. Иной подход приводил бы к нарушению вытекающих из статей 1 (часть 1), 2, 7, 18, 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов справедливости, правовой определенности и поддержания доверия граждан к действиям государства, препятствуя достижению баланса частных и публичных интересов, и в конечном итоге - к несоразмерному ограничению конституционного права на социальное обеспечение (статья 39, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).

Исходя из подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, с гражданина, которому назначена мера социальной поддержки в виде пенсии по случаю потери кормильца, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности в действиях такого гражданина. При этом бремя доказывания недобросовестности со стороны гражданина при получении им денежных сумм лежит на органе пенсионного обеспечения, принявшем решение об их возврате (удержании).

Руководствуясь изложенными нормами материального права, с учетом разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, исследовав юридически значимые обстоятельства по делу, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с Н.А. переплаты пенсии по случаю потери кормильца за спорный период, поскольку выплаченная ему пенсия не является счетной ошибкой пенсионного органа, доказательств недобросовестности в действиях ответчика при получении указанной пенсии материалы дела не содержат.

При обращении Н.А. в пенсионный орган с заявлением о назначении пенсии ему не разъяснялась ответственность за неинформирование органов пенсионного обеспечения об изменении условий выплаты; до заявителя доведена лишь общая информация со ссылками на нормы закона, без указания на необходимость сообщать в пенсионный орган о существенных фактах, в частности об отчислении из учебного заведения.

При разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права.

Сумма пенсии по потере кормильца, о взыскании которой просит пенсионный орган, предоставлялась ответчику в качестве средства к существованию, а, значит, в соответствии с пунктом 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть взыскана только в случае установления счетной ошибки или недобросовестности со стороны ее получателя.

Истец о наличии счетной ошибки суду первой инстанции не заявлял, ссылался только на недобросовестность ответчика, который не уведомил пенсионный орган об отчислении из учебного заведения, как основании, влекущем за собой прекращение выплаты пенсии. Вместе с тем, само по себе неисполнение ответчиком обязанности по извещению пенсионного органа о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение спорных выплат, при отсутствии доказательств, подтверждающих надлежащее уведомление получателя пенсии об обязанности сообщить своевременно об отчислении из учебного заведения, а также доказательств совершения каких-либо неправомерных действий, направленных на введение пенсионного органа в заблуждение с целью получения указанной выплаты со стороны ответчика, не свидетельствует о его недобросовестности в получении меры социальной поддержки от государства, являющейся для него средством к существованию. В связи с вышеизложенным, доводы жалобы истца о наличии оснований для взыскания с Н.А. излишне выплаченной суммы пенсии по мотиву неисполнения им обязанности по уведомлению органа о прекращении права, являются необоснованными, направлены на оспаривание судебной оценки, оснований для пересмотра которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

По сути, доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с выводам суда, фактически сводятся к правовой аргументации позиции истца, изложенной в суде первой инстанции, надлежащая правовая оценка которой нашла свое отражение в судебном постановлении, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого решения обжалуемого акта.

Иных доводов, требующих оценки судом апелляционной инстанции, в апелляционной жалобе ответчика не приведено. Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном постановлении по доводам апелляционной жалобы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Нарушений норм материального либо процессуального права, влекущих отмену состоявшегося по делу судебного акта по делу не допущено. Таким образом, решение суда является законным и обоснованным.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Тальменского районного суда Алтайского края от 4 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 апреля 2026 г.