Решение № 2-495/2017 2-495/2017~М-594/2017 М-594/2017 от 10 декабря 2017 г. по делу № 2-495/2017

1–2–495–2017 копия


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 декабря 2017 года Санкт–Петербург

Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Дибанова В.М., при секретаре Медведевой Е.С., с участием сторон: представителя истца – войсковой части (далее – в/ч) 3526 – ФИО1 и ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску командира в/ч 3526 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Командир в/ч 3526 обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с ответчика ФИО2 в доход федерального бюджета неосновательно предоставленную социальную выплату на приобретение жилья с использованием механизма государственных жилищных сертификатов (далее – ГЖС) в сумме 750 555 рублей.

В обоснование заявленных требований представитель истца в ходе судебного заседания пояснил, что в период прохождения военной службы в в/ч 3526 решением жилищной комиссии от 6 августа 2001 года (протокол № 5) ФИО2 с 18 июля 2001 года был принят на учет нуждающихся в предоставлении жилых помещений составом семьи 3 человека и, в связи с досрочным увольнением с военной службы, на основании его рапорта решением жилищной комиссии от 22 декабря 2005 года (протокол № 8) включен в списки на получение ГЖС в Санкт–Петербурге. Вместе с тем, на момент получения ГЖС – 5 сентября 2006 года ФИО2 скрыл факт приобретения его женой – Ю. в собственность по договору дарения от 1 марта 2006 года жилого помещения по адресу: Санкт–Петербург, <адрес> (право собственности зарегистрировано 21 июля 2006 года). Кроме того, на дату получения ГЖС ФИО2 имел в собственности земельный участок для индивидуального жилищного строительства по адресу: <адрес> Таким образом ФИО2 был обеспечен жилыми помещениями в Санкт–Петербурге и не имел право на получение ГЖС. В результате необоснованного предоставления ФИО2 данной социальной выплаты, бюджету был причинён ущерб на сумму 965 520 рублей. Поскольку 30 июля 2015 года ФИО2 в добровольном порядке в счет возмещения ущерба внес в кассу 214 965 рублей, в порядке ст. 1102 ГК РФ с ответчика подлежит взысканию оставшаяся сумма – 750 555 рублей. О нарушении права истец узнал 1 сентября 2017 года из представления военного прокурора 53 военной прокуратуры гарнизона (№ 2876 от 21 августа 2017 года), в связи с чем общий срок исковой давности не пропущен.

Ответчик ФИО2 требования иска не признал и пояснил, что информация о регистрации его жены и сына по адресу: Санкт–Петербург, <адрес>, в квартире принадлежащей на праве собственности бабушке его жены – Ю., была известна жилищной комиссии, и на момент получения ГЖС их жилищные условия не изменились, за исключением перехода права собственности от Ю. к Ю., в связи с чем он не посчитал необходимым уведомить об этом уполномоченный орган. Наличие у него на момент предоставления ГЖС в собственности земельного участка для индивидуального жилищного строительства не является препятствием для предоставления указанной социальной выплаты, т.к. участок был предоставлен 30 декабря 2004 года, т.е. до введения в действие Жилищного Кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ). Кроме того, истцом пропущен установленный ст. 196 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) общий срок исковой давности.

Заслушав стороны и исследовав представленные доказательства, суд считает установленными следующие обстоятельства.

Согласно материалам дела ФИО2 на военной службе с 1 августа 1991 года, на офицерских должностях с 7 августа 1996 года, с 19 января 1998 года проходил её по контракту в в/ч 3526, и с 17 июля 2001 года зарегистрирован по адресу части.

Из материалов дела следует, что жена ответчика – Ю. и сын – К. ДД.ММ.ГГГГ г.р., были постоянно зарегистрированы и проживали в жилом помещении по адресу: Санкт–Петербург, <адрес>, принадлежащем на праве собственности бабушке его жены – Ю., что подтверждается справкой Ф–9 (архив) о регистрации их по указанному адресу соответственно с 6 апреля 1995 года и 29 января 2001 года, по 28 ноября 2008 года.

Решением жилищной комиссии в/ч 3526 от 6 августа 2001 года (протокол № 5) ФИО2 с составом семьи 3 человека (он, жена и сын) был принят на учет нуждающихся в предоставлении жилых помещений с 18 июля 2001 года.

Приказом Командующего Северо–Западным округом внутренних войск МВД России от 22 ноября 2005 года № 65 ФИО2 был досрочно уволен с военной службы по подп. «а» п. 2 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53–ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (в связи с организационно–штатными мероприятиями). На момент издания данного приказа общая продолжительность военной службы ФИО2 составила свыше 14 лет.

Заявлением от 22 декабря 2005 года ФИО2 просил включить его и членов семьи в состав участников подпрограммы «Государственные жилищные сертификаты», и решением жилищной комиссии в/ч 3526 от 22 декабря 2005 года (протокол № 8) ФИО2 с указанным составом семьи включен в список на получение ГЖС в Санкт–Петербурге.

На основании договора дарения от 1 марта 2006 года жилое помещение по адресу: Санкт–Петербург, <адрес> было передано Ю. в собственность Ю. (право собственности зарегистрировано 21 июня 2006 года).

Согласно копии ГЖС серии УВ № 603982 размер предоставленной ФИО2 на состав семьи 3 человека социальной выплаты на приобретение жилья составил 965 520 рублей (14 900 х 1,2 х (54 + 0) = 965 520). ГЖС выдан ФИО2 5 сентября 2006 года.

На основании договора купли–продажи от 21 декабря 2006 года ФИО2 и членами его семьи с использованием денежных средств ГЖС было приобретено в общую долевую собственность жилое помещение по адресу: Санкт–Петербург, <адрес> (свидетельство о государственной регистрации права 78–АВ № 502889 от 15 февраля 2007 года).

Из копии приходного кассового ордера № 123 от 30 июля 2015 года следует, что в счет возмещения ущерба ФИО2 в добровольном порядке внес в кассу 214 965 рублей.

Оценивая указанные обстоятельства, суд исходит из следующего.

В соответствии с правилом п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 п. 1 ст. 1102 ГК РФ).

При рассмотрении данного дела суд считает необходимым проанализировать ранее действовавшее законодательство в области жилищного обеспечения военнослужащих, т.е. на момент включения ФИО2 в состав участников подпрограммы в декабре 2005 года, и предоставления ему ГЖС в сентябре 2006 года.

В соответствии с п. 3 ст. 6 Федерального закона 27 мая 1998 года № 76–ФЗ «О статусе военнослужащих» (в редакции Федерального закона от 27 июля 2006 года № 153–ФЗ), военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, при увольнении с военной службы имеют право на выбор постоянного места жительства в любом населенном пункте Российской Федерации или в другом государстве в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации.

В силу п. 14 ст. 15 указанного закона обеспечение жилым помещением военнослужащих – граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно–штатными мероприятиями и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи ГЖС. Право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз. Документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны Российской Федерации (иному федеральному органу исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются данными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.

В соответствии с абз. 4 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащим – гражданам, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, подлежащим увольнению с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно–штатными мероприятиями, в последний год военной службы Министерством обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) по желанию военнослужащего – гражданина выдается ГЖС для приобретения жилого помещения на семью в избранном после увольнения с военной службы месте жительства в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

В силу п. 2 и абз. 2 п. 4 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2004 – 2010 годы, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 7 октября 2004 года № 522 (в редакции постановления Правительства РФ от 16 августа 2005 года № 519) (далее – Правила) ГЖС является именным свидетельством, удостоверяющим право гражданина – участника подпрограммы на получение субсидии за счет средств федерального бюджета для приобретения жилого помещения, к числу которых относятся и военнослужащие, подлежащие увольнению с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, или по состоянию здоровья, или в связи с организационно–штатными мероприятиями, общая продолжительность службы которых в календарном исчислении составляет 10 лет и более.

Аналогичное положение содержится в подп. «б» п. 5 действовавших в период возникновения спорных правоотношений Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года № 153 «О некоторых вопросах реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2002 – 2010 годы».

Пунктом 8 Правил установлена социальная норма общей площади жилого помещения для расчета размера субсидии: 33 кв.м. – для одиноких граждан; 42 кв.м. – на семью из 2 человек; по 18 кв.м. на каждого члена семьи при численности семьи, состоящей из 3 человек и более. При этом абз. 8 п. 8 Правил установлено, что к членам семьи гражданина (применительно к подпрограмме) относятся совместно с ним проживающие супруга (супруг), их дети и родители.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, данными в п. 25 постановления от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жилым помещением, следует руководствоваться нормами жилищного и семейного законодательства.

Согласно ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

По делу установлено, что ФИО2 заключил первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, был уволен с военной службы в связи с организационно–штатными мероприятиями и имел общую продолжительность службы свыше 10 лет.

Проходя военную службу в Ленинградской области, 22 декабря 2005 года ФИО2 обратился в жилищную комиссию в/ч 3526 с соответствующим рапортом, в котором изъявил желание получить ГЖС для приобретения жилого помещения на семью из 3 человек в избранном после увольнения с военной службы месте жительства в Санкт–Петербурге, приложив необходимые документы.

При этом, как следует из материалов дела, жена ответчика – Ю. и сын – Кирилл, были постоянно зарегистрированы и проживали в жилом помещении по адресу: Санкт–Петербург, <адрес>, принадлежащем на праве собственности – Ю., т.е. в том населённом пункте, который ответчик избрал своим местом жительства после увольнения с военной службы. Данное обстоятельство подтверждается справкой о постоянной регистрации этих лиц по указанному адресу и отсутствием сведений об ином месте их жительства, подтвержденных соответствующими доказательствами.

При этом утверждение ответчика ФИО2 о том, что с 2005 года он с семьей совместно проживал в арендуемом жилом помещении по адресу: Санкт–Петербург, <адрес>, опровергается фактом их регистрации по месту жительства по указанному выше адресу. Доказательственное значение этого факта вытекает из положений Закона РФ от 25 июня 1993 года № 5242–1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации».

Согласно ст. 2 Закона под регистрацией по месту жительства подразумевается постановка гражданина РФ на регистрационный учет по месту жительства, то есть фиксация в установленном порядке органом регистрационного учета сведений о месте его жительства и нахождении в данном месте жительства. Следовательно, регистрация не устанавливает жилищные права и обязанности гражданина и не определяет их объем, но отражает факт его проживания в определенном месте, которое он по своей воле избрал в качестве места жительства. Этот вывод вытекает из самой процедуры регистрации, целью которой является лишь юридическое закрепление уже сложившихся между гражданами правоотношений.

Следовательно, до 21 июня 2006 года жена ответчика – Ю. и сын – К. по смыслу ст. 31 ЖК РФ являлись членами семьи Ю., являющейся собственником жилого помещения по адресу: Санкт–Петербург, <адрес>, а не членами семьи ФИО2, и поэтому не подлежали принятию на жилищный учёт в качестве членов семьи военнослужащего.

После совершения 21 июня 2006 года Ю. сделки по дарению указанного жилого помещения в пользу Ю., изменился лишь собственник жилого помещения, однако жилищные условия указанных лиц, фактически не изменились.

В соответствии со ст. 51 ЖК РФ и ст. 3 Закона Санкт–Петербурга от 19 июля 2005 года № 407–65 «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт–Петербурге», учетная норма площади жилого помещения на одного человека в Санкт–Петербурге составляет 9 кв.м. общей площади жилого помещения для проживающих в отдельных квартирах.

Поскольку на каждого из проживающих по адресу: Санкт–Петербург, <адрес> приходилось более 9 кв.м. (30,3 / 3 = 10,1) общей площади жилого помещения (отдельной квартиры), жена ответчика – Ю. и сын – К. были обеспечены жилыми помещениями.

Сведения об указанном жилом помещении, регистрации и месте жительства жены ответчика – Ю. и сына – К. были известны жилищной комиссии в/ч 3526, однако решением жилищной комиссии от 22 декабря 2005 года (протокол № 8) ФИО2 был включен в списки на получение ГЖС в Санкт–Петербурге с указанным составом семьи.

Таким образом, ФИО2, как не обеспеченный жилыми помещениями для постоянного проживания, в силу требований п. 14 ст. 15, абз. 4 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и п. 4 и 8 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2004 – 2010 годы, имел право на получение ГЖС только на себя, без учета жены и сына.

Следовательно, размер полагающейся ФИО2 социальной выплаты на приобретение жилья, подтверждаемой ГЖС, должен был составить 590 040 рублей (14 900 х 1,2 х (33 + 0) = 590 040).

Таким образом, поскольку размер предоставленной ФИО2 по ГЖС серии УВ № 603982 социальной выплаты на приобретение жилья составил 965 520 рублей, с учетом внесенных ответчиком в счет возмещения ущерба в добровольном порядке 214 965 рублей, размер неосновательно предоставленной социальной выплаты на приобретение жилья с использованием ГЖС составил 160 515 рублей.

Что–же касается доводов представителя истца о наличии на момент предоставления ГЖС у ФИО2 земельного участка для индивидуального жилищного строительства, то данное обстоятельство не являлось препятствием для получения субсидии по следующим основаниям.

Действовавшая до 1 января 2005 года редакция ст. 22 Закона РФ от 24 декабря 1992 года № 4218–1 «Об основах федеральной жилищной политики» предоставляла гражданам право на приобретение в установленном порядке земельных участков для жилищного строительства независимо от наличия у них другого жилого помещения, в том числе в других населенных пунктах.

Снятие с жилищного учета военнослужащих–граждан в случае предоставления земельного участка для строительства жилого дома действовавшим до 1 марта 2005 года Жилищным кодексом РСФСР не предусматривалось.

Данное основание снятия с жилищного учета установлено п. 5 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, следовательно, до 1 марта 2005 года препятствий для нахождения гражданина на жилищном учете в случае предоставления ему земельного участка для индивидуального жилищного строительства не имелось.

Согласно ч. 1 и 2 ст. 6 ЖК РФ, акты жилищного законодательства не имеют обратной силы и применяются к жилищным правоотношениям, возникшим после введения его в действие. Действие акта жилищного законодательства может распространяться на жилищные отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных этим актом.

В самом же ЖК РФ нормы, которая устанавливала бы возможность применения этого Кодекса к правоотношениям, возникшим до введения его в действие, не содержится.

В соответствии с ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189–ФЗ «О введении в действие ЖК РФ» граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. Указанные граждане снимаются с данного учета по основаниям, предусмотренным п. 1, 3 – 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие ЖК РФ давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма. Указанным гражданам жилые помещения по договорам социального найма предоставляются в порядке, предусмотренном ЖК РФ, с учетом положений названной части.

Исходя из системного толкования норм ЖК РФ следует прийти к выводу, что граждане, принятые на жилищный учет в соответствии с ЖК РСФСР, могут быть сняты с такого учета по указанным выше основаниям только в случае, если данные основания возникли после 1 марта 2005 года. Иное толкование противоречило бы Конституции Российской Федерации и позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в его судебных актах от 4 декабря 2007 года № 965–О–П, 15 мая 2006 года № 5–П, согласно которым изменение механизма предоставления социальных гарантий не должно вести к отмене этих гарантий или существенному снижению ранее достигнутого уровня их предоставления.

Поскольку земельный участок для индивидуального жилищного строительства по адресу: <адрес> был предоставлен ФИО2 на основании постановления главы муниципального образования «<адрес>» от 30 декабря 2004 года № 734/217, т.е. до вступления в силу ЖК РФ, данное обстоятельство не являлось препятствием для получения ответчиком ГЖС в сентябре 2006 года.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (ст. 203 ГК РФ).

В силу требований п. 2 ст. 206 ГК РФ в редакции Федерального закона от 8 марта 2015 года № 42–ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации», течение срока исковой давности начинается заново, если по истечении срока исковой давности должник признает свой долг в письменной форме, и действует с 1 июня 2015 года.

Из материалов дела следует, что 20 июня 2015 года в ходе проводимой проверки ФИО2 дал письменные пояснения по обстоятельствам предоставления ему в 2006 году ГЖС и заявил о готовности возмещения излишне выплаченных денежных средств в добровольном порядке, после чего по приходному кассовому ордеру № 123 от 30 июля 2015 года внес в кассу 214 965 рублей в счет возмещения ущерба.

При таких обстоятельствах заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд находит необоснованным.

Поскольку ФИО2 имел право получение социальной выплаты на приобретение жилья с использованием механизма ГЖС в размере 590 040 рублей, он обязан возвратить приобретенные вопреки требованиям закона денежные средства превышающие указанную сумму, в связи с чем суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения требований иска на сумму 160 515 рублей (750 555 – 590 040 = 160 515) поскольку эти денежные средства являются неосновательным обогащением и подлежат возврату.

На основании п. 3 ст. 41, п. 6 ст. 46, п. 1 ст.51, п. 4 ст. 161, п. 1 ст. 166.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации суммы принудительного изъятия относятся к неналоговым доходам бюджета, в данном случае федерального, по нормативу 100 процентов и подлежат зачислению в бюджет через лицевой счет, открытый учреждению в органах федерального казначейства для учета операций администратора дохода федерального бюджета. Следовательно, денежные средства подлежат взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Согласно ст. 98 и ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина взыскивается в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 98, 194–199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковое заявление командира войсковой части 3526 к ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ответчика ФИО2 в доход федерального бюджета неосновательно предоставленную социальную выплату на приобретение жилья с использованием механизма государственных жилищных сертификатов в сумме 160 515 (сто шестьдесят тысяч пятьсот пятнадцать) рублей, отказав в удовлетворении требований, превышающей указанную сумму.

Взыскать с ответчика ФИО2 в доход бюджета Санкт–Петербурга государственную пошлину в размере 4 410 (четыре тысячи четыреста десять) рублей 30 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Дибанов В.М.

Верно:

Судья Дибанов В.М.

Секретарь судебного заседания Медведева Е.С.

«__»_________ 20__ года

Решение в окончательной форме принято 18 декабря 2017 года