Решение № 2-612/2020 2-612/2020~М-4136/2019 М-4136/2019 от 20 июля 2020 г. по делу № 2-612/2020

Гражданское дело № 2-612/2020

55RS0005-01-2019-006142-63


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июля 2020 года город Омск

Первомайский районный суд города Омска

под председательством судьи Базыловой А.В.,

при секретаре Осипенко Е.В., помощнике судьи Хаджиевой С.В., осуществлявшей подготовку дела к судебному разбирательству,

с участием старшего помощника Омского транспортного прокурора Бариновой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 чу о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование на то, что работает в ОАО «РЖД» в должности дежурного помощника начальника железнодорожного вокзала Омск. После состоявшегося в пользу ФИО1 решения суда от 11.09.2019 года по иску к ОАО «РЖД» о компенсации морального вреда ее <данные изъяты> ФИО2 начал осуществлять на нее психологическое давление, собирать разборы по оценке исполнения ее должностных обязанностей, назначать внеплановые экзамены, планерки, на которых унижал и оскорблял ее в присутствии других сотрудников организации.

На очередном разборе 06 марта 2019 года ФИО2 начал в настойчивой и грубой форме требовать объяснительные по малозначительному факту. В результате давления со стороны ФИО2 ей стало плохо. В тот же день она прямо с работы попала в больницу, где ей поставили диагноз: гипертонический криз второй стадии. Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской о нахождении на амбулаторном лечении с 14.03.2019 по 05.04.2019.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, а также иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. Ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред. Доказать отсутствие вины в причинении морального вреда обязан причинитель вреда.

Ответчик ФИО2, недовольный тем, что по заявлению истца он был привлечен к дисциплинарной ответственности, с использованием служебного положения создал для нее стрессовую ситуацию, результатом которой стало повреждение ее здоровья. Согласно заключению специалиста она до настоящего времени испытывает физические страдания, заключающиеся в высоком уровне состояния стресса. Разумной компенсацией морального вреда она считает сумму в размере 100000 рублей.

На основании изложенного, просила взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, расходы на юридические услуги в размере 18750 рублей и расходы на подготовку заключения специалиста в размере 12500 рублей.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца судом осуществлена замена ответчика ФИО2 на филиал ОАО «РЖД» дирекцию железнодорожных вокзалов «Западно-сибирская региональная дирекция железнодорожных вокзалов».

В соответствии с уточнением требований истец просила взыскать с филиала ОАО «РЖД» дирекция железнодорожных вокзалов «Западно-Сибирская региональная дирекция железнодорожных вокзалов» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, расходы на юридические услуги в размере 18750 рублей и расходы на подготовку заключения специалиста в размере 12500 рублей (л.д. 88-91).

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала в полном объеме, пояснив, что 06.03.2019 года она пришла на работу в 09 часов утра. Дежурный по вокзалу сообщила ей, что необходимо идти на разбор. На разборе руководитель стал выяснять у нее, почему она не выполняет свои обязанности, вмешивается не в свою работу. Она ответила, что дежурные взаимозаменяемые. ФИО2 не ругал ее, он спрашивал, почему она берет телефон, заполняет журналы, что в ее обязанности выполнение этих действий не входит. Руководитель ФИО2 сказал, что это не ее дело. Ей указывали, что делать. Ей говорили сидеть на стуле и ни к чему не прикасаться. Не лезть к дежурным, то есть пытались изолировать от дежурных. Это все было сказано при коллективе. Она считает, что это унижение ее достоинства. Если бы данные слова ей сказаны были лично, не при коллективе, она бы не восприняла бы их как оскорбление. После разбора, который продолжался 10-15 минут, они спустились в кабинет. Она начала разбирать журналы, на тот момент она уже стала чувствовать себя плохо, из носа пошла кровь, она обратилась в медпункт. У нее повысилось давление, ей дали таблетки. Фельдшер посоветовала ей обратиться в железнодорожную больницу. По дороге в больницу ей позвонили и сказали, что они поедут на служебной машине, в этот же день она уже находилась в отделе кардиологии. Давление ей сбили, но периодически оно поднималось. Через неделю ее выписали. Ей был открыт больничный лист. Когда она находилась в стационаре, она просила своего лечащего врача дать ей направление к неврологу. Она не могла толком ходить, боль отдавала в ногу. Позже она обратилась к терапевту, было выписано направление в МСЧ № 10. После выписки она начала требовать у руководства копии протокола разбора, но ей было разъяснено, что никакого разбора не проводилось, а было планерное совещание. Давление на нее со стороны руководителя ФИО2 началось после того, как она отказалась от перевода на другое место в другой регион. Руководитель ФИО2 начал осуществлять на нее психологическое давление путем назначения внеплановых экзаменов, привлечения к дисциплинарной ответственности.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, принимавший участие до перерыва, пояснил, что основанием иска о компенсации морального вреда являются имеющие место быть конфликтные отношения между руководителем истца ФИО2 и ФИО1. Апогеем конфликтных отношений явился разбор, произошедший 06.03.2019 года. Причинно-следственная связь между причинением вреда здоровью истца и действиями работодателя подтверждается заключением специалиста, представленным в материалы дела истцом. 06.03.2019 года у истца ФИО1 из-за действий руководителя Грив А.А. возникла острая вегетативная реакция на стрессовую ситуацию.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности (т. 2 л.д. 132), пояснил суду, что в ходе судебного разбирательства доказана причинно-следственная связь между действиями работодателя и возникшими последствиями в виде причинения здоровья истцу. В ходе разбора 06.03.2019 года руководитель ФИО2, как следует из прослушанной аудиозаписи, предъявлял истцу претензии по поводу выполнения ею не своих должностных обязанностей. Но истец не могла не исполнить иные обязанности за другого работника ввиду его отсутствия, так как работник был болен. Факт нарушения прав истца имеет место быть

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности (т. 2 л.д. 133), в судебном заседании требования не признала, представила отзыв (л.д. 149-151), пояснив, что применительно к спорным правоотношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик ОАО «РЖД» должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи с наступлением гипертонического криза второй стадии Н истец лежит бремя доказывания обстоятельств, касающихся наличия самого факта (события) и причинно-следственной связи между действиями работодателя и наступлением гипертонического криз второй стадии. Вместе с тем, истец каких-либо доказательств в подтверждение причинно-следственной связи не представила суду, что именно по вине работодателя у нее произошел гипертонический криз. Заключение специалиста, представленное истцом, отражает субъективное мнение эксперта, основанное только на пояснениях самой ФИО1. Как следует из материалов дела и показаний допрошенных свидетелей, какого-либо негативного отношения между истцом и руководителем ФИО2 не прослеживается. ФИО1 обоснованно привлекалась к дисциплинарной ответственности, что подтверждено решением Первомайского районного суда города Омска и апелляционным определением Омского областного суда. 06.03.2019 года какого-либо разбора не проводилось, а проводилось обычное ежедневное планерное совещание, на котором обсуждались рабочие моменты. Просила в иске отказать.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, выслушав заключение старшего помощника Омского транспортного прокурора Бариновой М.В., полагавшей, что заявленные требования не подлежат удовлетворению ввиду того, что 06.03.2019 года, как подтвердили допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели и подтверждается прослушанной аудиозаписью, проводилось планерное совещание, на котором разрешались рабочие моменты и на котором каких-либо фактов психологического воздействия со стороны руководства в отношении истца не обнаружено, что доказательств причинно-следственной связи между действиями работодателя и возникшим гипертоническим кризом истцом суду не представлено, что ФИО1 неоднократно привлекалась к дисциплинарной ответственности, что признано обоснованным решением первомайского районного суда города Омска, вступившим в законную силу, оценив представленные доказательства в их совокупности, пришел к следующему.

Согласно трудовому договору от 01 августа 2006 года, заключенному между ОАО «Российские железные дороги» и ФИО6, последняя принята на работу на железнодорожную станцию Барнаул структурное подразделение Алтайского отделения структурного подразделения Западно-Сибирской железной дороги – филиала ОАО «Российские железные дороги» (т. 2 л.д. 124-125).

Приказом о приеме работника на работу № 126 от 01.08.2006 года ФИО6 принята в <данные изъяты> (т. 2 л.д. 122).

На основании Приказа № 165 от 23.10.2007 года по ОАО «РЖД» ФИО6 переведена на должность <данные изъяты> с 24.10.2007 года (т. 2 л.д. 99, 100-101).

Согласно дополнительному соглашению к трудовому договору от 14 апреля 2017 года, заключенному между ОАО «РЖД» и ФИО1, последняя переводится на должность <данные изъяты> (т. 2 л.д. 29, 30-36).

Причиной обращения истца в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда явилось то, что после состоявшегося в пользу нее решения суда от 11.09.2019 года по иску к ОАО «РЖД» о компенсации морального вреда ее руководитель ФИО2 начал осуществлять на нее психологическое давление, собирать разборы по оценке исполнения ее должностных обязанностей, назначать внеплановые экзамены, планерки, на которых унижал и оскорблял ее в присутствии других сотрудников организации. В частности, на очередном разборе 06 марта 2019 года ФИО2 начал в настойчивой и грубой форме требовать объяснительные по малозначительному факту. В результате давления со стороны ФИО2 ей стало плохо. В тот же день она прямо с работы попала в больницу, где ей поставили диагноз: гипертонический криз второй стадии. Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской о нахождении на амбулаторном лечении с 14.03.2019 по 05.04.2019.

Согласно ст. 3 ТК РФ никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ и п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина в установленных законом случаях.

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред возмещается работнику только в случае причинения его неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Рассматривая доводы истца относительно очередного разбора 06 марта 2019 года, на котором ФИО2 начал в настойчивой и грубой форме требовать объяснительные по малозначительному факту, суд исходит из следующего.

Так, свидетель ФИО2, допрошенный в ходе судебного разбирательства, пояснил суду, что работает в ОАО «РЖД» в должности <данные изъяты>, начальника Омского вокзала. ФИО1 работает в должности дежурного помощника. 06 марта 2019 года состоялась очередная планерка, где присутствовали все работники, в том числе и ФИО1. Никакого разбора не проводилось, была обычная планерка. Разбор отличается от планерки, на нем рассматриваются дисциплинарные нарушения работников, отбираются объяснительные у работников. Им как руководителем было указано ФИО1 на то, чтобы она не вмешивалась в работу других работников. Какого-либо давления на ФИО1 не оказывалось. Он как руководитель обязан распределять задания между работниками, а впоследствии требовать выполнения работы.

Свидетель ФИО7, допрошенная в ходе судебного разбирательства, пояснила, что она работает в ОАО «РЖД» Омский вокзал <данные изъяты>, два года назад работала <данные изъяты>. ФИО1 работала дежурной по вокзалу, а после ее перевели на должность <данные изъяты>. У них ежедневно проводятся планерные совещания, где собираются <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, где обсуждаются именно рабочие моменты. Данные планерные совещания проводит заместитель начальника ФИО2. На планерке 06.03.2019 года она участия не принимала. Разбор отличается от планерных совещаний. На разборе рассматриваются дисциплинарные нарушения работников, ведется протокол, у работника отбираются объяснительные. На планерных совещаниях протоколы не ведутся, так как решаются оперативные вопросы, рабочие моменты.

Свидетель ФИО8, допрошенная в ходе судебного разбирательства, пояснила суду, что она состоит в должности <данные изъяты>. ФИО1 – <данные изъяты> с 2008 года. Ежедневно с утра проводятся планерные совещания, на которых разбираются рабочие моменты, и на которых протоколы не ведутся. На разборе же разбираются нарушения, допущенные работниками, ведутся протоколы, отбираются объяснения. 06.03.2019 года проводилось обычное планерное совещание. Она не может сказать, решались ли на нем какие –либо вопросы в отношении ФИО1. Во второй половине дня после планерного совещания 06.03.2019 года ей сообщили, что ФИО1 стало плохо, но в связи с чем, не могу пояснить. Между ФИО9 и ФИО2 обычные рабочие отношения. Каких-либо высказываний негативного характера в отношении ФИО1 со стороны ФИО2 на планерном совещании 06.03.2019 года не было.

Свидетель ФИО10, допрошенный в ходе судебного разбирательства, пояснил суду, что работает на железнодорожном вокзале Омск заместителем начальника железнодорожного вокзала с 2018 года. ФИО1 работает дежурным помощником начальника вокзала, находится непосредственно в его подчинении. Ежедневно с утра у них проводятся планерные совещания примерно минут 20-25, где рассматриваются рабочие моменты. Разбор отличается от планерного совещания. Разбор проводится, если работником совершено дисциплинарное нарушение. На разборе ведется протокол, при этом работнику предварительно предлагается написать объяснительную.

Таким образом, из показаний допрошенных свидетелей следует, что 06.03.2019 года проводилось ежедневное планерное совещание, где рассматривались рабочие моменты. Показания допрошенных свидетелей подтверждаются представленной истцом и выслушанной в ходе судебного разбирательства аудиозаписью планерного совещания от 06.03.2019 года, в которой не прослеживается, что ФИО2 допускал высказывания негативного и грубого характера в отношении ФИО1.

Доказательств того, что 06.03.2019 года проводился именно разбор в отношении ФИО1, истец суду не представила. Также истцом не представлено доказательств того, что во время планерного совещания 06.03.2019 года ФИО2 допускал в отношении ФИО1 высказывания негативного и грубого характера. Кроме того, истец ФИО1 в ходе судебного разбирательства пояснила на вопрос о том, отбиралось ли у нее объяснение после планерного совещания 06.03.2019 года, что никаких объяснений у нее не отбиралось, она объяснительные не писала.

При таких обстоятельствах, суд отклоняет доводы истца относительно очередного разбора 06 марта 2019 года, на котором ФИО2 допускал в отношении последней высказывания негативного и грубого характера, на котором между ней и ФИО2 произошел конфликт, вследствие чего именно по вине работодателя у истца случился гипертонический криз второй стадии.

При этом суд критически относится к заключению специалиста № 33/11-2019 по результатам психологического собеседования, представленного истцом, согласно которому установлена причинно-следственная связь между конфликтом на работе, обострившимся на планерке 06.03.2019 года, с актуальным состоянием ФИО1, так как сведения о наличии конфликта специалистом, дававшим заключение, установлены со слов самого истца ФИО1, при этом специалист об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ не предупреждался.

Таким образом, истцом не доказана причинно-следственная связь между возникшим у истца гипертоническим кризом и действиями работодателя в лице ФИО2.

Кроме того, отклоняются судом и доводы истца о том, что давление на последнюю со стороны руководителя ФИО2 началось после того, как истец отказалась от перевода на другое место в другой регион, по следующим основаниям.

Так, свидетель ФИО8, являющаяся инспектором по социальным вопросам отдела кадров Западно-Сибирской дирекции железнодорожных вокзалов, пояснила суду, что при наличии вакансии работнику первоначально в устном порядке предлагается перевод, а после, если работник выражает свое согласие, то составляется приказ о переводе работника на другую должность. В принудительном порядке никого не переводят на другую должность, в том числе на другую должность в другой регион. Относительно ФИО1 вопроса об ее переводе на другую должность в другой регион не было.

Свидетель ФИО10, допрошенный в ходе судебного разбирательства, пояснил суду, что ФИО1 поступало предложение о переводе на другую должность на железнодорожный вокзал малой проходимостью, где меньший пассажиропоток в сравнении с железнодорожным вокзалом Омск, так как в работе ФИО1 имеет слабый контроль над своими подчиненными, не справляется с тем объемом работы, который а нее возложен. Собеседование с ФИО1 о переводе на другую должность он проводил лично. ФИО1 отказалась от перевода, пояснила, что останется на своем рабочем месте, в связи с чем это вопрос в отношении ФИО1 был закрыт. При решении вопроса о переводе на другую должность сначала с человеком проводится собеседование, на котором работнику предлагается другая должность, и в том случае, если работник дает свое согласие, то в дальнейшем решаются кадровые вопросы. Никого против его воли никуда не переводят, в том числе и в другой регион.

Доказательств того, что со стороны руководителя ФИО2 в отношении ФИО1 началось давление именно после того, как истец отказалась от перевода на другое место в другой регион, истцом суду не представлено.

Отклоняются судом и доводы ФИО1 о том, что руководитель ФИО2 начал осуществлять на нее психологическое давление путем назначения внеплановых экзаменов, привлечения к дисциплинарной ответственности по следующим основаниям.

Так, согласно пояснениям свидетеля ФИО2, в январе 2019 года работниками железнодорожного вокзала Омск была допущена ситуация нарушения технологического процесса вокзала. Им был выявлен факт оставления рабочего места и отсутствие сигнальных флажков у дежурной по вокзалу ФИО11, которая вышла для встречи пассажирского поезда на перрон первого пути без сигнальных принадлежностей в нарушение инструкции по охране труда. Дежурный помощник начальника вокзала ФИО1 не смогла пояснить отсутствие своего контроля за выполнением технологического процесса дежурным по залу железнодорожного вокзала ФИО11. По результатам разбора работники ФИО11 и ФИО9 были привлечены к дисциплинарной ответственности, в частности ФИО1 объявлено замечание, с последующей внеочередной сдачей экзамена на знание технологического процесса работы вокзала Омск.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела приказом от 12.02.2019 года № «О привлечении к дисциплинарной ответственности работников железнодорожного вокзала Омск» (л.д. 174-175), протоколом совещания от 16.01.2019 года (л.д. 170-171), пояснительными ФИО11 и ФИО1 (л.д. 172-173), приказами о проведении внеочередной проверки знаний требований охраны труда у работников Омского региона от 13.02.2019 года, от 28.02.2019 года и от 22.05.2019 года (л.д. 176-177, 180, 185, 192-193), протоколами заседаний комиссий (л.д. 178-179, 190-191).

Данное дисциплинарное наказание ФИО1 в судебном порядке не оспорено, с заявлением о проведении проверки по данному дисциплинарному наказанию ФИО1 в Государственную инспекцию труда не обращалась.

Из акта проверки, проведенной Омским транспортным прокурором по факту обращения ФИО1, нарушений требований трудового законодательства на железнодорожном вокзале Омск-Пассажирский-Западно-Сибирской дирекции железнодорожных вокзалов – филиал ОАО «РЖД» за период с 11.04.2019 года по 06.05.2019 года не выявлено (л.д. 189).

Таким образом, в результате нарушений должностных обязанностей, установленных должностной инструкцией, ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности и направлена на внеочередную проверку знаний требований охраны труда.

Кроме того, ФИО1, как следует из представленных материалов, привлекалась к дисциплинарной ответственности на основании приказов № 07-11/20 от 29.08.2019 и № 07-11/23 от 07.10.2019 года, но решением Первомайского районного суда города Омска от 23.01.2020 года иск ФИО1 к ОАО «РЖД» Западно-Сибирская региональная дирекция железнодорожных вокзалов» о признании незаконным наложения дисциплинарных взысканий в соответствии с приказами № 07-11/20 от 29.08.2019 и № 07-11/23 от 07.10.2019 года оставлен без удовлетворения (л.д. 218-224). Апелляционным определением Омского областного суда от 06.07.2020 года решение Первомайского районного суда города Омска от 23.01.2020 года оставлено без изменения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Оценивая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ истец не представила доказательств дискриминационного отношения руководителя ФИО2 в отношении нее, а также неправомерности действий ответчика и его вины в причинении ей физических или нравственных страданий, в связи с чем суд считает необходимым отказать в удовлетворении заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда, а также в удовлетворении требований о взыскании судебных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ОАО «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Первомайский районный суд города Омска

Решение не вступило в законную силу

Решение изготовлено в окончательной форме 28 июля 2020 года.