Решение № 2-2005/2018 2-201/2019 2-201/2019(2-2005/2018;)~М2145/2018 М2145/2018 от 10 февраля 2019 г. по делу № 2-2005/2018

дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 февраля 2019 года г. Тверь

Калининский районный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Полестеровой О.А.

при секретаре Яцко А.С.,

с участием истца ФИО1

представителя ответчиков ФИО2, ФИО3 ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения земельного участка с расположенным на нем объектом незавершенного строительства недействительным и применении последствий недействительности ничтожности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения земельного участка с расположенным на нем объектом незавершенного строительства недействительным и применении последствий недействительности ничтожности сделки.

В обоснование заявленных требований истец указал, что им, ФИО1, в период времени с мая 2005 года по ноябрь 2015 года своими силами и за свой счет производились работы по возведению жилого дома и гаража на земельном участке по адресу: <адрес>.

Изначально право аренды участка принадлежало К.А.А., с которым у ФИО1 был заключен Договор об инвестировании строительства жилья.

Когда готовность незавершенного строительством жилого дома составляла 2%, указанный незавершенный строительством объект перешел в собственность ФИО3 на основании договора купли-продажи незавершенного строительством объекта, заключенного между ФИО3 и К.А.А. 07 марта 2007 года.

При заключении данного договора купли-продажи от имени продавца выступала по доверенности ФИО5, а от имени покупателя выступал по доверенности - ФИО1

С момента государственной регистрации права собственности ФИО3 на незавершенный строительством объект, то есть с 03 апреля 2007 года, он стал титульным владельцем данного объекта недвижимости.

Постановлением администрации МО Тверской области «Калининский район» № 1172 от 04 декабря 2007 года земельный участок под объектом незавершенного строительства с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: <адрес>, был предоставлен в собственность ответчику ФИО3, 06 декабря 2007 года был заключен договор купли-продажи земельного участка, а 22 января 2008 года было зарегистрировано право собственности ФИО3 на земельный участок.

Поскольку титульным владельцем дома на стадии фундамента стал ФИО3, для возможности осуществления всех видов работ на участке им последовательно на протяжении всех лет в период с 2006 года по 2015 год выдавались доверенности на имя ФИО1 с широким кругом полномочий по осуществлению всех видов строительных работ и работ, связанных с оформлением документации, сопровождающей строительство, по заключению договоров с ресурсоснабжающими организациями на подключение и обслуживание газового и электроборудования и т.п.

Таким образом, с 03 апреля 2007 года ответчик являлся собственником жилого дома со степенью готовности 2% и с 22 января 2008 года являлся собственником участка, на котором истцом осуществлялось строительство.

Между ФИО3, и ФИО1 в период с 04 апреля 2006 года по 11 апреля 2015 года действовал договор поручения, что подтверждается выданными ФИО3 доверенностями от 04 июня 2006 года, от 09 апреля 2009 года и от 11 апреля 2012 года.

Факт заключения договора поручения между ФИО1 и ФИО3 установлен решением Калининского районного суда Тверской области от 14 июня 2017 года по делу № 2-214/17, вступившим в законную силу, решением Дзержинского районного суда г. Перми от 06 июня 2018 года и апелляционным определением Пермского краевого суда от 24 сентября 2018 года по делу № 2-1626/2018.

В силу ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом. ФИО3, выдавая доверенности с полномочиями на осуществление строительства на принадлежащем ему земельном участке, не мог не знать и не понимать, что у него возникает корреспондирующая обязанность оплатить все понесенные в связи с указанным строительством издержки, возникшие у поверенного - ФИО1

Поскольку ФИО3 достоверно знал, что денежных средств на осуществление строительства он ФИО1 не давал, он понимал, что ФИО1 является его кредитором, а он, по отношению к нему - должником.

В 2015 году, когда была выполнена основная часть строительно-монтажных работ, незавершенный строительством жилой дом был поставлен на кадастровый учет, как объект капитального строительства. Иначе невозможно было оформлять документы на подключение к сетям коммунального обслуживания дома (электричество, телефония и т.п.).

Требовалось оформление новой доверенности для завершения всех работ и сдачи дома в эксплуатацию, а также решение дальнейшей судьбы недвижимости в связи с тем, что никакого вклада в строительство со стороны ФИО3 не было.

В сентябре 2015 года ФИО1 обратился к ответчику с предложением урегулировать этот вопрос и либо выдать новую доверенность, либо, если отношения по строительству дома между ними прекращены, возместить ФИО1 все понесенные им вложения в строительство и расходы, либо переоформить дом и земельный участок в его собственность.

На встрече в сентябре 2015 года ФИО3 сообщил ФИО1, что не намерен выдавать новую доверенность и предложил компенсировать все понесенные истцом затраты на строительство объекта, в связи с чем попросил предоставить ему расчеты и обоснования вложений в строительство.

В связи с указанными обстоятельствами ФИО1 была заказана и проведена оценка рыночной стоимости возведенных на земельном участке объектов. Согласно отчету об оценке № 08/12-15, выполненному ООО «Актив-ЮЛ» 08 декабря 2015 года, стоимость построенного истцом жилого дома с мансардой составила 7581080 рублей, а стоимость гаража площадью 103.7 кв.м. - 2847340 рублей.

ФИО3 от выплаты истцу 10276798 рублей 40 копеек уклонился, обещав прибыть в г.Тверь, но не сделал этого и в 2016 году.

Из выписки из ЕГРН от 25 октября 2016 года ФИО1 узнал, что ещё в ноябре 2015 года ответчик переоформил права на незавершенный строительством объект и земельный участок <адрес> на имя своей дочери Мельниковой (до замужества ФИО7) Е.Р.

12 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО8 был заключен оспариваемый договор дарения земельного участка с кадастровым номером № с расположенным на нем незавершенным строительством объектом недвижимости с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>.

ФИО3 в известность о заключении договора дарения и переходе права собственности к его дочери ФИО1 не извещал, о необходимости освободить ранее принадлежащие ему объекты недвижимости, не сообщал, переоформлять договоры на предоставление коммунальных услуг по электро-, газоснабжению и др., не просил.

ФИО8 также с момента переоформления на нее права собственности принадлежащей ей недвижимостью не интересовалась, в г. Тверь не приезжала, с исками к ФИО1 об освобождении принадлежащей ей недвижимости не обращалась.

Стороны договора дарения также не производили фактической передачи недвижимости, для этого в Тверь не приезжали. Договоры с ресурсоснабжающими организациями на обслуживание газового оборудования, на газоснабжение, электроснабжение, оказание услуг телефонной связи и т.п. ФИО8 не заключала до настоящего времени. Дом продолжал содержать и обслуживать ФИО1, ранее заключивший договоры от имени ФИО3 как его представитель по доверенности.

То есть никаких расходов по содержанию принадлежащей ей недвижимости ФИО8 не несла, никаких действий по приведению в соответствие данных о кадастровых номерах недвижимости в сведениях ГКУ, по оформлению на себя права собственности на вновь возведенные объекты недвижимости, завершенные строительством, не предпринимала и никаких полномочий собственника по владению, пользованию и распоряжению подаренным ей имуществом не осуществляла.

Она предъявила встречные требования об освобождении ее имущества только в 2017 году в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-214/2017, возбужденного 26 ноября 2016 года по иску ФИО1 в Калининском районном суде Тверской области о признании за ним права собственности на построенные объекты недвижимости.

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

О сделке ФИО1, не являющийся стороной сделки, узнал 25 октября 2016 года из выписки из ЕГРП. Исполнения сделки не было. Поэтому срок исковой давности ФИО1 не пропущен.

ФИО1 полагает, что оспариваемый договор дарения является мнимой сделкой, заключенной с целью избежать обращения взыскания на него по требованиям ФИО1

Право собственности было переоформлено сразу же после того, как ФИО1 заявил претензии на спорное недвижимое имущество в сентябре 2015 года. Таким образом, ФИО3, являясь должником ФИО1 по договору поручения, о чем ему было известно, решил избежать обращения взыскания на спорное имущество, как на ликвидные активы, которые могут быть обеспечением исполнения судебных решений, если они состоятся в пользу кредитора ФИО1, что и произошло.

В случае оспариваемого договора дарения никакой передачи вещи во владение и пользование не осуществлялось. Более того, о том, что договор дарения был мнимым, говорит и тот факт, что в договоре дарения дом значится как одноэтажный, площадью 170530,69 кв.м, что не соответствует действительности. На самом деле дом трёхуровневый (подвал, первый этаж, второй этаж), площадью 217 кв.м. Когда сделка мнимая, на такие "мелочи" внимания не обращают. Получается, что ФИО8 был подарен дом, которого в реальности нет.

Бездействие ФИО8 после заключения договора дарения указывает на отсутствие у нее реальных намерений приобрести имущественные права на спорные объекты недвижимости, оплачивать свою недвижимость, оформить на себя договора по инженерному обслуживанию оборудования, оформить договоры с ресурсоснабжающими организациями и сдать дом в эксплуатацию.

То, что решение относительно дальнейшей судьбы объектов недвижимости принимается прежним собственником ФИО3, а не ФИО8, подтверждается его предложениями по заключению мирового соглашения в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1626/2018 в Дзержинском районном суде г. Перми и Пермском краевом суде по иску ФИО1 о взыскании денежных средств, вложенных в строительство дома, которые он направлял ФИО9 в смс-переписке (распечатка прилагается) и во время личных переговоров в г. Перми.

Поэтому договор дарения, заключенный 12 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО8, является мнимой сделкой, совершенной без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Также, положениями п. 1 ст. 10 ГК РФ установлен прямой запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в силу п. 2 той же статьи, в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом; согласно п. 4 той же статьи, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

О недобросовестном поведении ФИО8 говорит также то, что ФИО8, получив по договору дарения в октябре 2015 года незавершённый строительством объект со степенью готовности 2% в д. Пасынково и имея на руках решение Калининского районного суда Тверской области, в котором ей было отказано в защите ее права собственности на построенный объект, поставленный на кадастровый учет, в марте 2018 года, зарегистрировала за собой право собственности на дом, завершённый строительством 100%, не понеся при этом никаких финансовых затрат на его строительство и содержание.

Также истец полагает, что сделка дарения недействительна по основаниям, предусмотренным в статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку подлинная воля сторон договора не была направлена на установление правоотношений дарения, подписанный ФИО3 и ФИО10 договор дарения от 12 октября 2015 года имеет признаки мнимой сделки, совершенной лишь для вида, без намерения сторон указанной сделки создать соответствующие ей правовые последствия, при злоупотреблении правом, с целью вывода ликвидного имущества должника во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредитора. В результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредитора, выразившийся в уменьшении размера имущества должника.

По мнению истца, действия сторон договора дарения являются недобросовестным поведением (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с чем договор должен бьггь признан недействительной сделкой в соответствии со статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Земельный участок с расположенными на нем объектами недвижимости с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: <адрес>, должен быть возвращен в собственность ФИО3

На основании изложенного ФИО1 просит признать недействительным договор дарения земельного участка с расположенным на нем объектом незавершенного строительства, с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: <адрес>, заключенный 12 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО10.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки: возвратить в собственность ФИО3 земельный участок с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: <адрес> и расположенный на нем жилой дом площадью 217 кв.м., кадастровый номер объекта недвижимости №.

Истец ФИО1 в судебном заседании полностью поддержал заявленные требования и пояснил, что он в 2015 году приезжал к ФИО3, между ними состоялся разговор по поводу данного строительства, на что ответчик предложил ему компенсировать все расходы, предложил истцу представить все расчеты, что им и было сделано. Однако в последствии ФИО3 отказался от возмещения затрат, понесенных на строительство дома. 25 октября 2016 года истец узнал о том, что ФИО3 подарил спорный жилой дом и земельный участок своей дочери ФИО2, договор дарения оформлен 12 октября 2015 года. О данной сделке истец ничего не знал. По его мнению, ФИО3 специально заключил данную сделку по отчуждению спорного имущества своей дочери, чтобы избежать обращения взыскания на него и уменьшить дою своего имущества.

Также истец отметил, что все договоры по коммунальному обслуживанию дома до сих пор заключены на ФИО3, которые оплачивают он и его жена.

ФИО2 домом, как собственник не пользуется, не разу не приезжала и не интересовалась своей собственностью, не переоформляет договоры на коммунальное обслуживание дома, судьбой дом до настоящего времени занимается ФИО3

Учитывая изложенное истец считает, что ответчик ФИО2 до настоящего времени не приняла спорное имущество как собственник, а сама сделка по дарению заключенная между ФИО3 и ФИО2 является мнимой и заключена лишь с одной целью, что на спорное имущество не было обращено взыскание.

Представитель истца ФИО11 в предыдущем судебном заседании поддержала доводы своего доверителя в полном объеме.

Ответчики ФИО2, ФИО3 надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, обеспечили явку своего представителя.

Представитель ответчиков ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований и представил возражения, в которых ссылаясь на положения ст. 170 ГК Российской Федерации, разъяснения пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 10 ГК Российской Федерации указывает, что для признания сделки недействительной по основанию ее мнимости, с учетом позиции о недобросовестности поведения (ст. 10 ГК РФ), истцу необходимо в доказать, что обе стороны по сделке, заключая ее, действовали с противоправной целью, то есть с целью причинить вред кредитору ФИО1 в виде непогашения задолженности перед ним и эта цель является очевидной.

Однако ФИО1 данное обстоятельство не доказал.

Как следует из фактических обстоятельств дела, 12 октября 2015 года между ФИО3 и Мельниковой (до брака ФИО7) Е. Р. был заключен договор дарения земельного участка с кадастровым номером №, с расположенным на нем незавершенным строительством объектом недвижимости с кадастровым номером № по адресу: <адрес>. Право собственности ФИО8 на спорные объекты было зарегистрировано 25 ноября 2015 года.

То есть на указанную дату, 25 ноября 2015 года сделка считается заключенной.

Таким образом, очевидно, для признания данной сделки недействительной важно, чтобы ФИО3 знал, что у него имеется задолженность (и ее размер) перед кредитором (ФИО1) на дату совершения сделки и с целью нежелания удовлетворить требования кредитора он производит отчуждение объекта недвижимости путем дарения дочери ФИО8, которая тоже должна знать о противоправной цели дарителя.

Действительно, за период с 2006 года по 2012 год, ФИО3 было выдано ФИО1 три доверенности, а именно: доверенность № от 04 апреля 2006 года, удостоверенная нотариусом Пермского городского нотариального округа П.Т.А., сроком действия на 3 года; доверенность № от 09 апреля 2009 года, удостоверенная нотариусом Пермского городского нотариального округа Б.М.Н., сроком действия на 3 года; доверенность № от 11 апреля 2012 года, удостоверенная нотариусом Пермского городского нотариального округа Б.М.Н., сроком действия на 3 года, следовательно, между сторонами сложились правоотношения, вытекающие из договора поручения (ст. 971, 974 ГК РФ).

В свою очередь, ст. 975 ГК РФ предусматривает право поверенного на возмещение ему расходов, понесенных в ходе исполнения поручения. Так как расходы несет поверенный, их размер может знать только он сам. Следовательно, для их компенсации доверителем, их следует предъявить в форме претензии, либо в виде иска в суда, либо в иной такой форме, при которой доверитель (ФИО3) очевидно знает, что за расходы ему предъявлены и уж тем более их размер.

Но на дату подписания договора 12 октября 2015 года и на дату перехода права собственности 25 ноября 2015 года, ФИО1 никакие денежные требования ФИО3 не предъявлял (ни в виде претензии, ни в виде исковых требований).

Узнав о совершенной сделке, ФИО1 в декабре 2016 года пошел ее оспаривать в Калининском районном суде Тверской области по основанию ст. 166, 168 ГК РФ, с требованием о признании за ним права собственности на спорный объект права. Никакие требования о возмещении расходов он также не заявлял. Не указывал он и размер произведенных расходов.

Решением Калининского районного суда Тверской области от 14 июня 2017 года, оставленным без изменения Апелляционным определением Тверского областного суда от 30 ноября 2017 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 было отказано.

Говоря о наличии задолженности ФИО3 перед истцом, последний ссылается на Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 24 сентября 2018 года, которым решение Дзержинского районного суда г. Перми от 06 июня 2018 года было отменено, по делу принято новое решение, которым с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана денежная сумма в размере 19324214 рублей 59 копеек, судебные расходы связанные с оплатой государственной пошлины в размере 60000 рублей.

Но указанное решение (в части определения суммы иска) было принято с учетом заключения эксперта досудебной строительно-технической экспертизы №1325 от 13.09.2017 года, выполненного ООО «Тверской центр судебных экспертиз». Таким образом, до момента ее проведения сам ФИО1 сумму требований к ФИО12 не сформировал.

Ссылка истца на встречу в сентябре 2015 года не имеет правового значения и не подтверждает наличие денежного требования к ответчику, тем более что отчет об оценке №08/12-15, выполненный ООО «Актив-ЮЛ» 08 декабря 2015 года ответчику не вручался (тем более что на дату его изготовления сделка уже была совершена).

Ссылка истца на то, что ФИО8 с момента оформления на нее права не приезжала в г. Тверь, не интересовалась недвижимостью, с исками к ФИО1 не обращалась, не имеет правового значения для рассматриваемой ситуации, так как в силу ст. 209 ГК РФ собственник имущества осуществляет право собственности по своему усмотрению, не нарушая права третьих лиц. В рассматриваемом случае права ФИО8 нарушал только ФИО1

Напротив, ФИО8 осуществляла все права собственника данного недвижимого имущества (предъявила иск о выселении ФИО1, зарегистрировала право собственности на оконченный строительством жилой дом).

Таким образом, очевидно, что на дату совершения сделки кредиторов у ФИО13 не было (в том числе и ФИО1), к нему не было никаких материальных требований, о которых могла и должна была знать его дочь ФИО8, следовательно, при совершении сделки ни ФИО3, ни ФИО8 не преследовали цель причинить вред кредиторам, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показала, что иногда приезжала в спорный дом, ни ФИО8 ни ФИО3 там не видела.

Выслушав истца, представителя ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. ст. 8, 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, которые в том числе, возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как пояснил в своем Определении от 14.06.2016 N 52-КГ16-4 Верховный Суд РФ, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения.

Мнимые сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК Российской Федерации, является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий. Вместе с тем, для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны дарителя, но и другой стороны (одаряемого). Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Калининского районного суда Тверской области от14 июня 2017 года, вступившим в законную силу 30 ноября 2017 года, ФИО1 в исковых требованиях к ФИО3, ФИО8 о признании сделки недействительной (ничтожной), применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на недвижимое имущество отказано.

Встречные исковые требования ФИО8 к ФИО1, ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения и выселении удовлетворены частично. Постановлено: истребовать из чужого незаконного владения ФИО1, ФИО5 земельный участок площадью 1500 кв.м для индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером № по адресу: <адрес> путем выселения указанных лиц из жилого дома по указанному адресу с кадастровым номером №.

В исковых требованиях ФИО8 к ФИО1, ФИО5 об истребовании из чужого незаконного владения объекта недвижимости - жилого дома с кадастровым номером № по адресу: <адрес> отказано.

Указанным решением суда установлено, 07 марта 2007 г. между К.А.А. в лице доверенного лица ФИО5 - с одной стороны и ФИО3 в лице представителя по доверенности ФИО1 – с другой стороны в установленном законом порядке был заключен договор купли-продажи, по которому К.А.А. продал, а ФИО3 купил в собственность индивидуальный жилой дом незавершенный строительством (строительные работы выполнены на 2%) с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>. Из содержания договора следует, что указанный объект расположен на земельном участке с кадастровым номером № площадью 1500 кв.м, который предоставлен К.А.А. на праве аренды постановлением администрации Калининского района Тверской области № 1141 от 20 октября 2005 г.

Указанный договор зарегистрирован в установленном законом порядке, о чём ФИО3 выдано свидетельство о государственной регистрации права от 03.04.2007 г.

Соглашением от 14 января 2007 года договор аренды земельного участка с КН № между администрацией Калининского района Тверской области и К.А.А. в лице его представителя по доверенности ФИО5 был расторгнут.

Постановлением администрации МО Тверской области «Калининский район» №1172 от 04 декабря 2007 года земельный участок для индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером № площадью 1500 кв.м по адресу: <адрес>, на котором расположен индивидуальный жилой дом незавершенный строительством, предоставлен в собственность ФИО3, в связи с чем 06 декабря 2007 г. между Администрацией Калининского района и ФИО3 в установленном законом порядке был заключен договор купли-продажи земельного участка.

Указанный договор был зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем ФИО3 выдано свидетельство о государственной регистрации права от 22 января 2008 года.

Также решением установлено, что 12 октября 2015 г. между ФИО3 и Бадертдиновой (впоследствии ФИО6) Е.Р. заключен договор дарения, по которому ФИО3 передал в собственность ФИО14 земельный участок общей площадью 1500 кв.м с кадастровым номером № с размещенным на нём незавершенным строительством объектом недвижимости (строительные работы выполнены на 2 %), расположенные по адресу: <адрес>.

Указанный договор был зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права от 25 ноября 2015 года.

Таким образом, в результате указанной выше сделки законным собственником земельного участка с кадастровым номером № является ФИО10, в связи с чем, только последней принадлежит право владеть, пользоваться и распоряжаться указанным объектом.

Как следует из выписки из ЕГРП от 12 октября 2015 года на момент осуществления сделки дарения за ФИО3 было зарегистрирован на праве собственности незавершенный строительством объект по адресу <адрес> с кадастровым номером №, который и был передан ФИО3 по договору дарения своей дочери вместе с земельным участком.

Решением Калининского районного суда Тверской области от 25 октября 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, ФИО8, ГБУ Тверской области «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации», Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области о признании права собственности на 8/15 долей земельного участка, общей площадью 1500 кв.м, кадастровый №, расположенного по адресу: <адрес>, под обязательство выплатить ФИО8 5680 рублей, обязании незамедлительно по вступлению решения суда в законную силу внести изменения в технический паспорт, составленный по состоянию на 14 апреля 2010 года, жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, путем исключения сведений о гараже и указания на ввод в эксплуатацию в 2009 году, признании незаконными действий по регистрации права собственности ФИО8 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, признании незаконной регистрацию права отказано. Решение не обжаловано и вступило в законную силу 01 декабря 2018 года.

Также судом установлено, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 24 сентября 2018 года решение Дзержинского районного суда г. Перми от 06 июня 2018 года отменено, принято по делу новое решение, которым постановлено взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 19324214 рублей 59 копеек, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины в размере 60000 рублей, в удовлетворении остальной части иска отказано.

Обращаясь в суд с исковыми требованиями ФИО1 указал, что целью ответчиков было скрыть имущество от кредитора, тем самым причинить кредитору имущественный вред, и избежать ответственности за неисполнение своих обязательств. Отчуждение имущества привело к уменьшению объемов имущества, за счет которого истец может реально, в принудительном порядке удовлетворить свои требования.

Как следует из материалов дела на момент заключения договора дарения задолженности ФИО3 перед истцом не существовало, согласно апелляционному определению, истцом представлены расходы на строительство за период с 2005 по 2011 года.

Из пояснений истца, данных им в судебном заседании, также следует, что при переговорах истца с ответчиком в 2015 году, ответчик ФИО3 обещал компенсировать ФИО1 расходы понесенные им на строительство дома, однако окончательная сумма на тот момент не была определена истцом.

Впоследствии, в претензионном письменном порядке до обращения в Дзержинский районный суд г. Перми истец к ответчику не обращался.

Таким образом, ФИО2, став собственником спорного недвижимого имущества на основании договора дарения от 12 октября 2015 года, который содержит в себе все условия, предусмотренные законом для договора дарения, а ФИО3, произведя отчуждение спорного имущества, реализовали свои полномочия как собственника недвижимого имущества, зарегистрировав договор дарения в установленном законом порядке, то есть совершили действия, направленные на изменение гражданских прав и обязанностей по спорным объектам недвижимости, в связи с чем доводы истца о мнимости сделки являются необоснованными, поскольку стороной истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не было представлено доказательств с безусловностью свидетельствующих о том, что сделка была заключена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания и уклонения ФИО3 от исполнения обязательств по выплате денежных средств, взысканных по решению суда.

Помимо этого, на момент проведения государственной регистрации договора дарения от 12 октября 2015 года, отсутствовали сведения о наличии каких-либо ограничений (обременении), либо запрета на совершение сделок со спорным недвижимым имуществом.

Довод истца о том, что, согласно представленных в судебное заседание квитанций по оплате коммунальных услуг, лицом на имя которого выписываются квитанции на оплату коммунальных услуг до настоящего времени является ФИО3 основанием для признания сделки недействительной не являются, поскольку записи ЕГРН, удостоверяющие права на недвижимое имущество, являются доказательствами существования права собственности ФИО2

Также не могут быть приняты во внимание доводы представителя истца ФИО11 о том, что с заявлением о государственном кадастровом учете недвижимого имущества и регистрации недвижимого имущества по договору дарения от 12 октября 2015 года ФИО2 обратилась в Филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Ярославской области, что свидетельствует о том, что ФИО2 реально не вступила в права собственности на спорное имущество.

Согласно п. 2 Приказа Минэкономразвития России от 26.11.2015 N 883 "Об установлении порядка представления заявления о государственном кадастровом учете недвижимого имущества и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество и прилагаемых к нему документов, порядка представления заявления об исправлении технической ошибки в записях Единого государственного реестра недвижимости" заявление о государственном кадастровом учете недвижимого имущества и (или) государственной регистрации прав и прилагаемые к нему документы представляются по выбору заявителя:

1) в форме документов на бумажном носителе при личном обращении:

- в орган регистрации прав независимо от места нахождения объекта недвижимости согласно перечню подразделений органа регистрации прав, опубликованному на официальном сайте органа регистрации прав в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (далее - официальный сайт);

- к уполномоченному лицу органа регистрации прав при выездном приеме согласно перечню подразделений органа регистрации прав, опубликованному на официальном сайте;

- через многофункциональный центр по предоставлению государственных или муниципальных услуг (далее - многофункциональный центр) независимо от места нахождения объекта недвижимости согласно перечню многофункциональных центров, опубликованному на официальном сайте;

2) в форме документов на бумажном носителе, направляемых в орган регистрации прав посредством почтового отправления с объявленной ценностью при его пересылке, описью вложения и уведомлением о вручении согласно перечню подразделений органа регистрации прав, опубликованному на официальном сайте;

3) в форме электронных документов и (или) электронных образов документов с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети "Интернет", направляемых в орган регистрации прав через:

единый портал государственных и муниципальных услуг (функций);

официальный сайт;

а также с использованием веб-сервисов.

Учитывая указанные разъяснения, заявитель не связан обязанностью подавать заявление о регистрации недвижимого имущества в регистрирующий орган по месту нахождения приобретаемого недвижимого имущества.

Довод истца о том, что по договору дарения от 12 октября 2015 года перешел иной объект недвижимого имущества, а не существующий реально, рассматривался Калининским районным судом Тверской области при вынесении решения от 14 июня 2017 года. Согласно данного решения судом установлено, что из выписки из ЕГРН от 12 октября 2015 года следует, что на момент осуществления сделки дарения за ФИО3 было зарегистрирован на праве собственности незавершенный строительством объект по адресу <адрес> с кадастровым номером №, который и был передан ФИО3 по договору дарения своей дочери вместе с земельным участком.

Ошибочное указание в договоре дарения несуществующей площади объекта недвижимости и других технических характеристик, на которые указывает истец, суд расценивает как техническую ошибку. С учетом принципа неразрывности земельного участка с расположенными на нем объектами недвижимости (ст. 35 ЗК РФ) ФИО3 не мог передать по договору иной объект недвижимости, нежели указанный в его правоустанавливающих документах.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, в едином государственном реестре недвижимости в настоящее время завершенный строительством жилой дом общей площадью 217 кв.м, 2009 года постройки, учтён под кадастровым номером № с указанием даты постановки на кадастровый учет – 25 мая 2010 года. При этом в качестве предыдущего кадастрового номера значится КН №, то есть номер, под которым первоначально незавершенный строительством спорный объект был внесен в единый государственный реестр объектов капитального строительства.

Таким образом, в связи с технической ошибкой, которая не может быть исправлена в силу наличия обеспечительных мер, в едином государственном реестре недвижимости в настоящий момент остаются зарегистрированными два объекта:

- незавершенный строительством объект недвижимости с КН №, на который право собственности по договору дарения перешло к ФИО8;

- завершенный строительством жилой дом с КН №, право собственности на который ни за кем не зарегистрировано.

Оба указанных объекта недвижимого имущества являются тождественными друг другу (то есть это один и тот же объект) и физически объект недвижимого имущества в виде жилого дома сформирован.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Поскольку судом не установлено намерений всех участников спорных правоотношений не исполнять оспариваемую сделку, а истцом соответствующих доказательств этому не представлено, сделка же совершена реально, суд не усматривает правовых оснований для признания договора мнимой сделкой.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон.

Оценивая представленные суду доказательства, с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что доказательств, свидетельствующих о том, что данный договор дарения был заключен лишь для вида, с целью избежать в дальнейшем возможного взыскания, по неисполненным ответчиком ФИО3 обязательствам перед истцом, суду представлено не было, как и не было установлено факта нарушения ответчиками положений действующего законодательства РФ при заключении данного договора, а наличие у ответчика ФИО3 тех или иных гражданско-правовых обязательств само по себе не может препятствовать в заключении такой сделки.

Таким образом, поскольку заявленные истцом основания для признания договора дарения ничтожным признаны судом необоснованными не имеется оснований для применения последствий недействительности сделки в виде возврата земельного участка с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и расположенного на нем жилого дома площадью 217 кв.м, с кадастровым номером № в собственность ФИО3

На основании вышеизложенного, оснований для удовлетворения исковых требований суд не находит.

В силу ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Определением Калининского районного суда Тверской области от 13 декабря 2018 года приняты меры по обеспечению иска ФИО1 в виде в виде запрета Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области совершать регистрационные действия в отношении объекта недвижимого имущества: земельный участок с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и на расположенный на нем жилой дом площадью 217 кв.м., кадастровый номер объекта недвижимости №, отменить. Поскольку в удовлетворении требований ФИО1 отказано в полном объеме, то по вступлению решения суда в законную силу принятые меры обеспечения иска подлежат отмене.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельного участка с расположенным на нем объектом незавершенного строительства, с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, заключенный 12 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО10, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата в собственность ФИО3 земельного участка с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и расположенного на нем жилого дома площадью 217 кв.м, с кадастровым номером № отказать.

Меры обеспечения иска, принятые на основании определения Калининского районного суда Тверской области от 13 декабря 2018 года, в виде запрета Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тверской области совершать действия по государственной регистрации прав, перехода прав в отношении объекта недвижимого имущества: земельный участок с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, площадью 1500 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и на расположенный на нем жилой дом площадью 217 кв.м., кадастровый номер объекта недвижимости №, отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Калининский районный суд Тверской области.

Председательствующий О.А. Полестерова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 14 февраля 2019 года