Апелляционное определение № 33-1909/2026 от 2 марта 2026 г.

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

№ 33-1909/2026

Дело № 2-886/2025

УИД 36RS0032-01-2023-001523-30

Строка 2.212


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 03.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда всоставе председательствующего Сорокина Д.А.,

судей Бондаренко О.В., Кузнецовой Л.В.,

при секретаре Тарасове А.С.,

с участием прокурора Бескакотовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Сорокина Д. А.,

гражданское дело № 2-886/2025 поисковому заявлению ФИО1 к ООО «Заречное» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя ООО «Заречное»

на решение Рамонского районного суда Воронежской области от22.07.2025

(судья Стрельникова О.А.),

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Заречное» (далее - ООО «Заречное») с требованиями взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В их обоснование указала, что ее сын Л.Р.И. состоял в трудовых отношениях с ООО «Заречное», с 15.07.2021 занимал должность заместителя директора ОП «Бобровское». ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20 часов 00 минут Л.Р.И. по пути следования с работы домой, управляя служебным транспортным средством Шевроле Нива, гос. номер №, принадлежащим на праве собственности ООО «Заречное» на автодороге М-4 Дон в направлении г. Москва допустил столкновение с автомобилем марки ИВЕКО EURO CARGO, гос. номер №, остановившегося из поломки на обочине, под управлением М.Н.В., после чего в неуправляемом заносе транспортное средство Нива Шевроле столкнулось с движущимся по правой полосе автомобилем МАН гос. номер № с прицепом гос.номер №, под управлением Б.И.В. В результате дорожно-транспортного происшествия Л.Р.И. получил телесные повреждения, от которых скончался. Смерть Л.Р.И. считает несчастным случаем на производстве (л.д.4-5).

Решением Рамонского районного суда Воронежской области от 30.07.2024 в иске было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 14.11.2024 решение оставлено без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15.04.2025 решение Рамонского районного суда Воронежской области от 30.07.2024 и Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 14.11.2024 отменены, дело направлено для рассмотрения в суд первой инстанции.

Решением Рамонского районного суда Воронежской области от 22.07.2026 исковые требования удовлетворены частично. Суд постановил взыскать ООО «Заречное» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей. В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Заречное» просит решение суда отменить, в иске отказать. Ссылается на то, что суд не установил какие именно действия работодателя повлекли причинение вреда, их тяжесть, причинно-следственную связи с ДТП, форму и степень вины, не учел, что управление транспортными средствами не входило в круг трудовых обязанностей работника, что работодателем была проведена проверка знаний требований охраны труда по программе обучения и проверки знаний «Безопасность движения», о чем выдано удостоверение. Самовольное использование погибшим служебного транопртра в личных целях при наличии места проживания в г. Боброве противоречит выводу суда о вине работодателя в происшедшем несчастном случае. При определении размера компенсации морального вреда суд не учел, что вдове погибшего была оказана материальная помощь в размере 150 000 р., за счет работодателя организованы похороны, истец за помощью не обращалась. Суд также не дал оценки факту выплаты ущерба от ДТП третьему лицу в сумме 669 000 р., не соотнес конкретные незаконные действия работодателя с тяжестью причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальных особенностей ее личности.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика просили решение суда отменить, в иске отказать, поддержав доводы апелляционной жалобы.

Представитель истца просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, каких-либо доказательств наличия уважительных причин неявки в судебное заседание не представили.

С учетом мнения участвующих в деле лиц и в соответствии с требованиями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев дело в соответствии с частью 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в жалобе, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего необходимым оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на основании трудового договора № ЦО/012/16 от 01.06.2016 Л.Р.И. с 01.06.2016 состоял с ответчиком ООО «Заречное» в трудовых отношениях.

Ему была установлена 40 часовая рабочая неделя с выходными днями в субботу воскресенье; режим работы с 9:00, окончание рабочего дня в 18:00, обеденный перерыв с 13:00 до 14:00 час.

С 15.07.2021 по инициативе работника Л.Р.И. переведен в обособленное подразделение «Бобровское» управление на должность заместителя директора.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20 часов 00 минут Л.Р.И., управляя служебным транспортным средством Шевроле Нива, гос. номер №, принадлежащим на праве собственности ООО «Заречное», на автодороге М-4 Дон в направлении г. Москва допустил столкновение с автомобилем марки ИВЕКО EURO CARGO, гос. номер №, остановившегося из поломки на обочине, под управлением М.Н.В., после чего в неуправляемом заносе транспортное средство Нива Шевроле столкнулось с движущимся по правой полосе автомобилем МАН гос. номер № с прицепом гос.номер №, под управлением Б.И.В.

В результате дорожно-транспортного происшествия Л.Р.И. скончался (л.д.24-25).

Согласно заключению эксперта, выполненного ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» № 10824-108925/7-6 от 09.02.2022, проведенного в рамках расследования материала проверки по факту ДТП КУСП № 6258 от ДД.ММ.ГГГГ, следует, в условиях рассматриваемого происшествия, водителю автомобиля Нива Шевроле, гос.номер № Л.Р.И. необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 1.5 абз. 1, 9.9. и 10.1 абз. 1 ПДД. Поскольку автомобиль, осуществляя движение в выбранном направлении, вопреки вышеуказанным требованиям ПДД РФ применил такие приемы управления ТС, в результате которых допустил выезд на обочину и вследствие чего совершил столкновение с находящимся там автомобилем ИВЕКО, гос.номер № и тем самым создал опасность для движения, следовательно в действиях Л.Р.И. с технической точки зрения, усматривается несоответствие с вышеуказанными требованиями ПДД РФ и эти несоответствия могут находиться в причинной связи с рассматриваемым ДТП. Водитель автомобиля ИВЕКО, гос. номер №, вынужденно припарковавший свой свое транспортное средство на обочине, не создавал опасности для движения автомобиля Нива Шевроле, при условии движения последнего в пределах своей правой полосы, следовательно действия водителя, связанные с отсутствием опознавательных знаков, позволяющих обеспечить видимость его ТС, не находятся в причинной связи с рассматриваемым происшествием. Поскольку столкновение автомобиля Нива Шевроле, гос. номер № с автомобилем ИВЕКО, гос. номер № было расположено на правой обочине, что не противоречит обстоятельствам происшествия, следовательно, в рассматриваемом случае, предотвращение происшествия завесило не от наличия или отсутствия у водителя Нива Шевроле технической возможности, как таковой, а от выполнения Л.Р.И. требований п. 1.5 аз. 1, 9.9 и 10.1 абз. 1 ПДД РФ (л.д.17-34).

Таким образом, в рассматриваемом случае установлено, что именно действия водителя Л.Р.И., нарушившего Правила дорожного движения, состоят в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим 23.12.2021.

Постановлением ст. следователя СО ОМВД России по Бобровскому району Воронежской области от 19.02.2022 в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ.

Согласно данному постановлению, Л.Р.И. были нарушены требования п.1.5 абз.1, 9.9 и 10.1 абз.1 ПДД РФ (л.д.8).

Истец ФИО1 приходится матерью Л.Р.И. погибшего в результате дорожно-транспортного происшествия (л.д.6).

Работодателем ООО «Заречное» расследование несчастного случая не проводилось, акт о несчастном случае на производстве не составлялся.

Установив названные обстоятельства, руководствуясь положениями ст.ст. 2, 17, 18 Конституции РФ, ст.ст. 2, 150, 151, 1064, 1079, 1101 ГК РФ, ст.ст. 21, 22, 184, 209, 210, 212, 219, 229, 229.2, 237 ТК РФ, ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пунктами 15, 25, 26, 27, 28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что несчастный случай, в результате которого работником Л.Р.И. были получены телесные повреждения, от которых он скончался, является производственным и произошел при следовании работника с места выполнения работы на транспорте работодателя.

Суд первой инстанции также пришел к выводам о том, что в нарушение действующего трудового законодательства работодателем ООО «Заречное» не были проведены контрольные мероприятия по обеспечению охраны и безопасности труда, о наличии вины работодателя в причинении вреда здоровью работника, поскольку обязанность обеспечить работнику безопасные условия труда и безопасный проезд к месту работы и обратно возложена непосредственно на работодателя.

Довод ответчика об исполнении работодателем надлежащих условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, так как Л.Р.И. приказом от 30.11.2021 г. № 3011-001-ЦО/ОД был назначен одним из лиц, ответственных за обеспечение безопасных условий и охраны труда в обособленном подразделении «Бобровское», суд посчитал несостоятельным, так как доказательств того, что Л.Р.И. был ознакомлен под роспись с указанным приказом, что ему под роспись вручалось удостоверение о проведении проверки требований охраны труда, что с ним проводился инструктаж по охране труда, не представлено.

По мнению суда первой инстанции, факт предоставление работодателем работнику Л.Р.И. жилого помещения на территории предприятия, не снимает с работодателя обязанности по обеспечению Л.Р.И. безопасных условий труда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание то, что смертью сына истцу был причинен моральный вред, обусловленный пережитыми вследствие этого физическими и нравственными страданиями, связанными со смертью близкого и родного человека, разрушением семьи, утратой теплых и нежных отношений между ними, возраст истца, в связи с чем посчитал обоснованными требования о взыскании с ООО «Заречное» компенсации морального вреда в размере 700000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном решении.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Как верно установлено судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора, работодателем ООО «Заречное» работнику Л.Р.И. не были обеспечены безопасные условия труда, в результате чего, работник Л.Р.И., управляя служебным автомобилем, попал в ДТП и скончался.

При этом суд первой инстанции правомерно учел, что Л.Р.И. в момент ДТП управлял закрепленным за ним служебным транспортом, который использовал для проезда домой в г. Воронеж, где он проживал со своей семьей.

То обстоятельство, что работодатель предоставлял Л.Р.И. комнату для временного проживания на территории подразделения «Бобровское», в связи с чем Л.Р.И. мог остаться ночевать по месту работы, не опровергает выводов суда о том, что ДД.ММ.ГГГГ Л.Р.И. по истечении рабочего дня проследовал на служебном автомобиле домой в г. Воронеж по месту своего постоянного проживания.

Факт того, что за Л.Р.И. был закреплен служебный автомобиль Нива Шевроле, гос.номер №, а также факт его постоянного использования Л.Р.И. подтверждается журналом въезда и выезда с территории предприятия. Из данного журнала также следует, что работодатель предоставлял данный автомобиль Л.Р.И. для использования, в том числе, по окончании рабочего времени.

Как указано выше, нормы трудового законодательства, устанавливают обязанность работодателя по обеспечению работнику безопасных условий и охраны труда, которые в рассматриваемом случае не были обеспечены. Работодатель допустил управление Л.Р.И. транспортным средством в вечернее время в темное время суток, по окончании рабочего времени и рабочей недели, в период естественной усталости работника. Как следует из позиции ответчика в суде, Л.Р.И., как заместитель обособленного подразделения «Бобровское», по собственному усмотрению брал и использовал служебный транспорт предприятия, в том числе, во внерабочее время, самовольно поехал на нем в г. Воронеж, при этом управление транспортными средствами не входило в круг трудовых обязанностей работника. С учетом изложенного, работодателем не были созданы условия для выполнения Л.Р.И. своей трудовой функции, в частности, отсутствовал надлежащий контроль за пользованием им служебным транспортом, в том числе, по окончании рабочего времени, за соблюдением им производственной и трудовой дисциплины, правил и норм охраны труда, техники безопасности.

Таким образом, вина ответчика, как работодателя ввиду не обеспечения должным образом контроля за безопасным использованием работником служебного транспорта и выполнением правил охраны труда, установлена, доказательства отсутствия своей вины работодателем не представлены.

Разрешая спор, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что событие произошло по истечении рабочего дня при следовании при следовании с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем, то есть, относится к перечню событий, квалифицируемых ч. 3 ст. 227 ТК РФ в качестве несчастных случаев.

Доводы жалобы о том, что работодателем была проведена проверка знаний Л.Р.И. требований охраны труда по программе обучения и проверки знаний «Безопасность движения», о чем выдано удостоверение, что приказом от 30.11.2021 он был назначен лицом, ответственным за обеспечение безопасных условий труда в обособленном подразделении общества (т.2, л.д. 224-229), что с ним 06.08.2021 проводилась проверка знаний требований охраны труда (т.2, л.д.228) на основании договора от 07.04.2020 (т.2, л.д. 230-236) выводов суда первой инстанции не опровергают. Данные документы являются недопустимыми и недостаточными в своей совокупности доказательствами отсутствия вины работодателя в причинении вреда жизни и здоровью работника. Ни с одним из представленных работодателем документов Л.Р.И. не был ознакомлен под роспись. Работодатель, в нарушение требований ст.ст. 227-230 ТК РФ расследование несчастного случая на производстве не произвел, акт не составил, обстоятельства и причины несчастного случая не установил, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности, не установил, в связи с чем в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представил суду относимых и допустимых доказательств отсутствие своей вины в причинении вреда жизни и здоровью работника.

Доводы апелляционной жалобы о том, что размер компенсации морального вреда завышен, не соотносится с тяжестью причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий, индивидуальных особенностей ее личности судебной коллегией отклоняются как необоснованные, не учитывающие установленные по делу обстоятельства.

Гибель родного человека сама по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его родных, влечет состояние определенного субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Судебная коллегия соглашается с доводами ФИО1 о том, что она испытала сильные физические и нравственные страдания в связи со смертью Л.Р.И., в силу того, что погибший являлся ее близким человеком.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

По мнению судебной коллегии, с учетом установленных по делу обстоятельств, размер компенсации морального вреда в сумме 700 000 руб., соответствует характеру и объему причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий, потерявшей родного сына, гибель которого явилась безвозвратной потерей близкого человека, обстоятельствам несчастного случая, неосторожной форме вины погибшего в дорожно-транспортном происшествии, степень вины работодателя, принципам разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что обстоятельства смерти работника в результате несчастного случая за пределами территории работодателя и после окончания рабочего дня освобождают работодателя от обязанности возмещения вреда матери погибшего, являлись предметом оценки суда первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными, вновь приведенные в апелляционной жалобе, они не могут служить поводом к отмене судебного постановления, так как основаны на ошибочном толковании и применении норм материального права, которые судом первой инстанции применены верно.

Доводы ответчика о том, что при определении размера компенсации морального вреда суд не учел, что вдове погибшего была оказана материальная помощь в размере 150 000 р., за счет работодателя организованы похороны, истец за помощью не обращалась, не влияют на размер причиненного ущерба, поскольку истцом по настоящему иску является мать, а не вдова погибшего, истцом не заявлялись требования о взыскании с ответчика компенсации затрат на похороны сына, законодательством не предусмотрено обязательное досудебное урегулирование такого рода споров. Вопреки мнению ответчика, факт выплаты им ущерба от ДТП третьему лицу в сумме 669 000 р. не является значимым для рассмотрения настоящего спора обстоятельством.

Судебная коллегия полагает, что взысканная в пользу истца денежная компенсация морального вреда согласуется с конституционными принципами ценности жизни, здоровья и достоинства личности, соответствует требованиям разумности и справедливости, учитывает, в том числе, обстоятельства, на которые ссылалась сторона истца при рассмотрении дела, такие как длительный сильный психологический стресс истца ФИО1, потерявшей сына, с которым у нее были близкие отношения, который при жизни заботился о матери, в том числе, оказывал ей финансовую поддержку, степень понесенных ею моральных страданий и переживаний, чувство горя, состояние депрессии, необходимость адаптироваться к новым жизненным обстоятельствам. Оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, размер компенсации морального вреда в сумме 700000 рублей, взысканный районным судом, учитывает, в том числе, характер нравственных страданий истца ФИО1, потерю родного сына, которая является для нее невосполнимой, фактические обстоятельства при которых, был причинен моральный вред, принципы разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, в связи с чем решение суда первой инстанции является законным и отмене не подлежит.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, аналогичны позиции стороны ответчика, изложенной в суде первой инстанции, были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном акте с изложением соответствующих мотивов, доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, нарушений норм материального права и норм процессуального права, влекущих отмену решения, по делу не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Рамонского районного суда Воронежской области от22.07.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ООО «Заречное» без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16.03.2026