Решение № 2-164/2021 2-164/2021(2-1974/2020;)~М-1877/2020 2-1974/2020 М-1877/2020 от 21 марта 2021 г. по делу № 2-164/2021

Дело № 2-164/2021

УИД 26RS0017-01-2020-004401-56


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 марта 2021 года город Кисловодск

Кисловодский городской суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Клочковой М.Ю., при секретаре судебного заседания Годовых А.А., с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности ФИО2, представителя ответчиков ФИО3, ФИО4, действующего на основании доверенностей ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО6 об оспаривании договоров дарения, о применении последствий недействительности сделок, о признании права собственности, об истребовании имущества из незаконного владения, об аннулировании записи о государственной регистрации права собственности,

установил:

Истец ФИО1, с учетом уточнения в порядке ст. 39 ГПК РФ исковых требований, обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО6 о признании недействительными договоров дарения квартиры, о применении последствий недействительности сделок, о признании права собственности, об истребовании имущества из незаконного владения, об аннулировании записи о государственной регистрации права собственности, мотивируя заявленные требования тем, что она являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

04.08.2011 г. ее внучка, ответчик по делу ФИО3, уговорила ее подписать документ, по которому с ее слов эта квартира должна была достаться последней, после смерти истца, при условии, что ее внучка будет осуществлять за ней уход, обеспечивать ее лечением и питанием.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указала, что ранее она уже заключала с ФИО3 договор пожизненного содержания с иждивением от 08.01.2002 г. на иную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, заключая договор 04.08.2011 г. она думала, что подписывает договор ренты с пожизненным содержанием, как и в предыдущий раз, при подписании данного договора она его внимательно не читала, поскольку доверяла на тот момент своей внучке. В апреле 2018 г., вопреки обещаниям ФИО3 заботиться о ней, ответчик выгнала ее из дома по адресу: <адрес>, где они проживали с ней. С этого времени она проживает у своего сына ФИО2, на ее просьбы урегулировать возникшую спорную ситуацию мирно и расторгнуть договор ренты с пожизненным содержанием, ответчик отвечает отказом.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указано, что 06.10.2020 г. после получения выписки из ЕГРН ей стало известно о том, что спорная квартира, расположенная по вышеуказанному адресу в настоящее время принадлежит ФИО6, тогда она поняла, что ФИО3 посредством введения ее в заблуждение относительно природы сделки оформила на себя право собственности на жилое помещение и передала его ФИО6, в итоге истец осталась без квартиры и без должного ухода за собой со стороны своей внучки ФИО3

При этом ее заблуждение относительно природы сделки, было результатом юридической неграмотности, ее собственных ошибочных представлений, которые возникли у нее под воздействием доверительного отношения к ответчику ФИО3, уговоры последней о том, что она будет находиться под ее опекой и заботой, заключая данный договор она полагала, что заключает договор ренты с пожизненным содержанием, заблуждение повлекло иные правовые последствия, нежели те, которые она имела ввиду подписывая оспариваемый договор.

Поскольку о том, что она перестала быть собственником квартиры, истец узнала 06.10.2020 г. после получения выписки из ЕГРН, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, установленный ст. 181 ГК РФ, ею не пропущен.

Истец, ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства и положения ст. ст. 178, 179 ГК, ст. ст. 166,167 ГК РФ просила суд признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 04.08.2011 г. между ФИО1 и ФИО3; признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 17.12.2013 г. между ФИО3 и ФИО4; признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 06.02.2014 г. между ФИО4 и ФИО6; применить последствия недействительности сделок, приведя стороны в первоначальное положение; признать право собственности за ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; истребовать квартиру, расположенную по адресу: <адрес> из незаконного владения ФИО6; аннулировать запись о государственной регистрации права собственности ФИО6 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, в заявлении в адрес суда просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, обеспечила в судебное заседание явку своего представителя ФИО2

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности ФИО2, исковые требования поддержал по основаниям и доводам, изложенным в иске. Суду пояснил, что ответчик ФИО3 приходится внучкой ФИО7, после заключения договора дарения отношения с внучкой ФИО3 испортились, она перестала с 2017 г. ухаживать за бабушкой, выгнала ее из дома, с того момента как она выгнала свою бабушку из дома, последняя проживает с ним, он полагает, что спорная квартира должна вернуться в собственность ФИО1, поскольку своих обязательств по уходу за ней ответчик ФИО3 не осуществляет, тогда как истец ФИО1 передавая в дар по договору спорное имущество полагала, что пожизненный уход и содержание ей будут обеспечены со стороны своей внучки, ответчика по делу ФИО3, однако она обманула истца, оформив юридически правильно оспариваемый договор. Просил суд иск удовлетворить.

В судебном заседание представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности ФИО8 не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, причина неявки неизвестна.

В судебное заседание ответчики ФИО3, ФИО4, не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, в заявлениях в адрес суда просили о рассмотрении дела в их отсутствие, обеспечили в судебное заседание явку своего представителя ФИО5

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО3, ФИО4, действующий на основании доверенностей ФИО5, исковые требования не признал. Суду пояснил, что оспариваемый договор дарения, заключенный между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 по форме, содержанию и волеизъявлению сторон соответствует требованиям гражданского законодательства. Стороной истца в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о введении ФИО1 в заблуждение ответчиком ФИО3 при дарении спорного жилого помещения. Истцу было достоверно известно о заключении договора дарения, в связи с чем, она понимала существо совершаемых действий по передаче в дар спорного имущества и осознавала связанные с данным фактом последствия в виде перехода к ФИО3 права собственности на квартиру. Далее пояснил суду, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований. Просил суд в удовлетворении иска отказать.

В судебное заседание ответчик ФИО6 не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, в заявлении в адрес суда просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, указала на то, что истцом пропущен срок исковой давности.

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Росреестра по Ставропольскому краю не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как установлено судом, и следует из материалов дела, истец ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи от 16.06.2011 г.

25.07.2011 г. ФИО9 заключила с ФИО3, которая приходится ей внучкой, договор дарения, принадлежащей ей квартиры, расположенной по вышеуказанному адресу.

Из указанного договора дарения от 25.07.2011 г. усматривается, что даритель ФИО1 передает одаряемому ФИО3 в собственность, а одаряемый ФИО3 принимает в дар от ФИО10 спорную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Договор подписан лично ФИО1, доказательств обратного суду не представлено.

Как следует из представленной в материалы дела копии дела правоустанавливающих документов на вышеуказанный объект недвижимости, истец ФИО1 при передаче документов на регистрацию, равно как и на самой регистрации договора дарения в Управлении Росреестра присутствовала, лично подписала соответствующее заявление от 25.07.2011 г., в котором собственноручно указала, в графе примечания, что дарит квартиру своей внучке ФИО3, доказательств обратного суду не представлено.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном договором порядке, о чем в ЕГРН сделана запись о регистрации права № от 04.08.2011 г.

Из материалов дела следует, что 06.12.2013 г. ответчик ФИО3 по договору дарения произвела отчуждение спорной квартиры в пользу ответчика ФИО11 Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 17.12.2013 г., запись о регистрации права №.

24.01.2014 г. ответчик ФИО4 по договору дарения произвел отчуждение спорной квартиры в пользу ответчика ФИО6 Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 06.02.2014 г., запись о регистрации права №.

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 164 ГК РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В соответствии со статьей 432 названного Кодекса договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу статьи 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Для дарителя последствием заключения договора дарения является прекращение права собственности на принадлежащее ему имущество без возмездного предоставления взамен, не требующего от одаряемого выполнение каких-либо условий (пункт 1 статьи 572 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом (ст. 169 ГК РФ).

В силу статьи 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Из анализа положений ст. 178 ГК РФ следует, что заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. При этом оно может выражаться как в неправильном представлении о названных в ст. 178 ГК РФ обстоятельствах, так и в их незнании. Причины существенного заблуждения значения не имеют: ими могут быть вина самого участника сделки, неправильное поведение его контрагента и третьих лиц, а также иные сопровождающие заключение сделки обстоятельства.

Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке. Законы должны быть известны каждому, и ссылка на их незнание не может служить основанием для оспаривания заключенных сделок. Исключением является названное в п. 1 ст. 178 ГК РФ существенное заблуждение относительно природы (но не объема прав) сделки.

По смыслу указанной нормы закона сделка, совершенная под влиянием заблуждения, выражает волю ее участников неправильно, искаженно и, соответственно, приводит к иному результату, нежели тот, который они имели в виду. При этом заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Причины существенного заблуждения значения не имеют. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует усматривать в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснования (ст. ст. 178,179 ГК РФ) юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

Применительно к положениям ст. 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию указанных обстоятельств лежит на истце, как на стороне, заявившей такое требование.

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, применительно к положениям ст. ст. 178, 179 ГК РФ, суд приходит к выводу, о том, что заключенный 25.07.2011 г. между ФИО1 и ФИО3 договор дарения совершен в надлежащей форме и содержит все существенные для договора дарения недвижимости условия.

Договор подписан истцом ФИО1 лично, данное обстоятельство истцом не оспаривается.

Доказательств того, что ФИО1 не была ознакомлена с текстом договора, не представлено.

Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяло ФИО1 оценить природу и последствия совершаемой сделки.

Принимая во внимание буквальное толкование условий договора дарения квартиры от 25.07.2011 г., ФИО1 имела цель передать в дар (подарить) спорную квартиру ФИО3

Оценивая спорный договор дарения квартиры по правилам ст. 431 ГК РФ суд приходит выводу о том, что содержание спорного договора дарения прямо свидетельствует о воле дарителя на безвозмездную передачу принадлежащего ей имущества. Из него прямо следует, что ФИО1 подарила ФИО3, а последняя приняла квартиру в дар, и даритель в действительности имела намерение подарить одаряемой квартиру. Каких-либо условий об обременении спорный договор дарения не содержит.

Доказательств того, что волеизъявление ФИО1, выраженное в договоре дарения квартиры от 25.07.2011 г., не соответствовало ее действительным намерениям, не представлено, равно как и не представлено доказательств, подтверждающих преследование сторонами при заключении договора иных целей, чем он предусматривает, свидетельствующих о заблуждении ФИО1 относительно обстоятельств, из которых она исходила при заключении оспариваемого договора дарения.

Суд также исходит из того, что оспариваемый договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, в нем согласованы все существенные условия, выражены предмет договора и воля сторон.

Даритель приняла личное участие в заключении договора дарения, выразила свою волю на заключение и государственную регистрацию указанной сделки, при передаче документов на регистрацию, равно как и на самой регистрации договора дарения в Управлении Росреестра присутствовала, лично подписала соответствующее заявление от 25.07.2011 г., в котором собственноручно указала, в графе примечания, что дарит квартиру своей внучке ФИО3

Факт добровольного подписания договора дарения дарителем в судебном заседании не оспаривался стороной истца. Оспариваемый договор дарения содержит все существенные условия, которые изложены четко, ясно и исключают возможность его неоднозначного толкования. Договор сторонами подписан и исполнен.

При этом неосуществление ухода за ФИО1 со стороны ответчика ФИО3 значение для сделки не имеет.

Вопреки доводам стороны истца, обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО3 создала у дарителя ложные представления о совершаемой сделке, ввела ее в заблуждение относительно существа и условий договора, понуждала ее к заключению данной сделки, судом не установлено. Никаких доказательств в подтверждение того, что фактически стороны ФИО1 и ФИО3 желали заключить договор пожизненного содержания с иждивением, суду также не представлено.

Исходя из изложенного и установленных в судебном заседании обстоятельств, принимая во внимание, что достаточных, достоверных и бесспорных доказательств тому, что оспариваемый договор заключен под влиянием заблуждения относительно правовой природы оспариваемой сделки, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки именно дарения квартиры стороной истца не представлено, равно как и доказательств, свидетельствующих о том, что при совершении сделки ФИО1 действовала под влиянием обмана, насилия, угрозы, что могло бы являться основанием для признании сделки недействительной, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку оснований, предусмотренных ст. 166,167,168, ст. ст. 178, 179 ГК РФ, для признания оспариваемого договора недействительным, о применении последствий недействительной сделки не имеется.

Поскольку оснований для признания недействительным договора дарения квартиры от 25.07.2011 г. (запись о регистрации права № от 04.08.2011 г.) истцом ФИО1 ответчику ФИО3 не установлено, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительными последующих сделок - договора дарения спорной квартиры, заключенного между ФИО3 и ФИО11, договора дарения спорной квартиры, заключенного между ФИО4 и ФИО6

Требования истца о применении последствий недействительности сделок, приведении сторон в первоначальное положение; о признании права собственности на спорное жилое помещение, об истребовании квартиры из незаконного владения ФИО6, об аннулировании записи о государственной регистрации права собственности ФИО6 на спорную квартиру, также не подлежат удовлетворению, как производные от основных исковых требований, в удовлетворении которых истцу отказано.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО6, представителем ответчиков ФИО3, ФИО4, действующим на основании доверенности ФИО5, заявлено в судебном заседании о пропуске срока исковой давности.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Срок исковой давности для оспаривания ничтожной сделки, установленный ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет три года.

Судом учитывается, что истец знала о существе заключенной сделки с ответчиком ФИО3, действовала добровольно, соответственно должна была знать о предполагаемом нарушении права в момент заключения сделки, т.е. по состоянию на 25.07.2011 г., при этом с заявленными исковыми требованиями она обратилась в суд только 03.11.2020 г., в связи с чем срок, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом пропущен. Каких-либо доказательств в подтверждение уважительности причин пропуска срока исковой давности, истцом не представлено.

Пропуск установленного законом срока для защиты нарушенного права в суде, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении предъявленных требований (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО6 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного 04.08.2011 г. между ФИО1 и ФИО3; о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного 17.12.2013 г. между ФИО3 и ФИО4; о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного 06.02.2014 г. между ФИО4 и ФИО6; о применении последствий недействительности сделок, приведении сторон в первоначальное положение; о признании права собственности за ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; об истребовании квартиры, расположенной по адресу: <адрес> из незаконного владения ФИО6; об аннулировании записи о государственной регистрации права собственности ФИО6 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кисловодский городской суд.

Судья Клочкова М.Ю.