Апелляционное определение № 33-2342/2026 от 5 апреля 2026 г.

Судья: Мядзелец Е.А. № 33-2342/2026

24RS0048-01-2025-001836-30

2.179


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

06 апреля 2026 года город Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего Крятова А.Н.,

судей Русанова Р.А., Каплеева В.А.

при ведении протокола помощником судьи Надешкиной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Крятова А.Н.

дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 о защите прав потребителей

по апелляционной жалобе представителя ИП ФИО2 – ФИО3

на решение Советского районного суда г. Красноярска от 17 ноября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2 о защите прав потребителей – удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 неустойку – 150 000 рублей, компенсацию морального вреда - 5 000 рублей, штраф – 77 500 рублей, расходы по оплате юридических услуг – 14 000 рублей.

Взыскать с ИП ФИО2 в доход местного бюджета госпошлину в размере 8 500 рублей».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2 о защите прав потребителей.

Требования мотивированы тем, что 25 июля 2024 года между сторонами заключен договор подряда по изготовлению, доставке и монтажу изделий из ПВХ профиля в срок не позднее 120 рабочих дней (21 января 2025 года) с момента заключения договора и при наличии 100% оплаты. Цена договора определена сторонами в размере 204 080,63 рублей. Оплата по договору произведена в полном объеме, однако, окна установлены только 03 марта 2025 года, таким образом, просрочка за нарушение срока исполнения работ составляет 40 дней.

Просил (с учетом уточнений) взыскать с ИП ответчика в пользу истца неустойку за нарушение срока выполнения работ в размере 150 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф, судебные расходы в размере 14 000 рублей.

Судом первой инстанции постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе представитель ИП ФИО2 – ФИО3 просит решение отменить. Указывает на неправильное установление судом фактических обстоятельств дела и отсутствие просрочки исполнения договора со стороны ответчика, поскольку в момент заключения договора поставки был внесен аванс в размере 167 500 рублей, а только 21 февраля 2025 года истцом произведена полная оплата стоимости договора. После чего на следующий день товар был доставлен истцу. Указывает на необоснованное не применение судом положений ст. 333 ГК РФ к неустойке и штрафу. Также выражает несогласие с определенным судом размером расходов по оплате юридических услуг, поскольку он чрезмерно завышен. Кроме того, на дату обращения истца за юридической помощью нарушений исполнения условия договора со стороны ответчика не имелось. Полагает возможным взыскать лишь расходы за подготовку иска в размере 4 000 рублей.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела по апелляционной жалобе заказными письмами с уведомлением о вручении; в связи с чем неявка кого-либо из них не может служить препятствием к рассмотрению дела.

Проверив материалы дела и решение суда в пределах, предусмотренных ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО4, согласившейся с решением, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 25 июля 2024 года между Производственным кооперативом «Махаон» (агент), действующим от имени и по поручению ИП ФИО2 (принципал), и ФИО1 заключен договор купли-продажи изделий из алюминиевого и/или ПВХ-профилей №, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя изделия из алюминиевого и/или ПВХ профиля в комплектации, согласно спецификации, а покупатель – принять и оплатить товар.

Количество, характеристики, размеры и иные особенности товара согласовываются сторонами в приложении № 1 к договору (п. 1.2 договора).

При необходимости, продавец собственными силами также обязуется выполнить демонтаж установленных у покупателя светопрозрачных конструкций и произвести монтаж и отделку товара (п. 1.3 договора).

Согласно п. 2.2 договора общая стоимость договора составляет 204 080 рублей 63 копейки и производится в следующем размере: покупатель оплачивает продавцу авансовый платеж в размере не менее 70% от общей цены договора в сумме 143 000 рублей в момент подписания договора; оставшаяся часть подлежит оплате покупателем не позднее, чем за 3 рабочих дня до даты доставки товара продавцом в адрес покупателя, либо даты самовывоза товара покупателем со склада продавца. Передача товара от продавца к покупателю осуществляется только при условии 100% общей стоимости настоящего договора (п. 2.3 договора).

Сроки поставки товара продавцом покупателю составляет 120 рабочих дней с момента заключения договора, при наличии 100% оплаты стоимости договора (п. 3.1.1 договора).

Согласно разделу 3 договора конкретная дата поставки товара согласовывается покупателем у продавца в телефонном режиме, не позднее, чем за 7 рабочих дня до окончания максимальных сроков поставки; сроки поставки могут изменяться по причине отсутствия заказанного покупателем товара на складе продавца либо в связи с очевидными форс-мажорными обстоятельствами, в разумных пределах по соглашению с покупателем.

Сдача результатов оказанных услуг и приемка их покупателем оформляется актом сдачи-приемки оказанных услуг, подписывается обеими сторонами (п. 4.5 договора).

В случае просрочки продавцом обязанности по передаче товара в срок, установленный п. 3.1.1 договора, продавец уплачивает покупателю пеню в размере 0,5% от суммы предварительной оплаты товара за каждый день просрочки (п. 5.5 договора).

Как достоверно установил суд, оплата по договору в размере 143 000 рублей произведена истцом при заключении договора – 25 июля 2024 года, а 30 июля 2024 года истец оплатил 24 500 рублей.

20 января 2025 года истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием о возврате уплаченных по договору денежных средств в размере 167 500 рублей, в связи с не поставкой изделий, а также с требование о выплате неустойки, убытков, компенсации морального вреда, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

23 января 2025 года истцом в адрес ответчика направлена претензия о предоставлении информации о сроках исполнения договора.

02 февраля 2025 года истец обратился в суд с настоящим иском.

21 февраля 2025 года истцом произведена оплата по договору в размере 71 778 рублей.

22 февраля 2025 года изделия были доставлены истцу.

03 марта 2025 года сторонами подписан акт сдачи-приемки оказанных услуг по установке оконных блоков ПВХ в комплекте, согласно спецификации.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 309, 702, 708, 730, 732 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 27, 28 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», исходя из того, что между сторонами заключен договор купли-продажи с элементами бытового подряда, поскольку договор предполагает изготовление, монтаж и сборку конструкций по индивидуальному заказу-эскизу истца, достоверно установив, что заказчик свои обязательства по договору подряда исполнил в полном объеме, тогда как подрядчик свои обязательства по поставке изделия, в установленный договором срок, не исполнил, что свидетельствует о ненадлежащем исполнении принятых обязательств, пришел к выводу о наличии оснований для взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ, и взыскал с ИП ФИО2 в пользу истца ФИО1 неустойку за период с 21 января 2025 года (истечение срока поставки) по 03 марта 2025 года (подписание акта приема-передачи изделия) в размере 251 019 рублей 17 копеек, не усмотрев при этом оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ.

Принимая во внимание, что ответчиком были нарушены права истца как потребителя, суд также удовлетворил требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, с учетом требований разумности и справедливости, и штрафа в размере 77 500 рублей, не усмотрев оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ.

В соответствии со ст. 98, 100 ГПК РФ, суд взыскал с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 14 000 рублей, с учетом требований разумности и справедливости.

На основании ст. 103 ГПК РФ суд взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8 500 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку суд правильно определил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам, в порядке ст. 67 ГПК РФ, и постановил решение, отвечающее нормам материального права, подлежащих применению, с соблюдением требований гражданского процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии просрочки исполнения обязательств по поставке изделия, в виду того, что только 21 февраля 2025 года истцом была осуществлена полная оплата стоимости договора, уже являлись предметом тщательного исследования суда первой инстанции и обоснованно были им отклонены, о чем подробно указано в решении; судебная коллегия также находит несостоятельными, направленными на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, к чему судебная коллегия законных поводов не усматривает.

Согласно ст. 730 ГК РФ по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу.

К отношениям по договору бытового подряда, не урегулированным настоящим Кодексом, применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними (п. 3 ст. 730 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 27 Закона РФ от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан осуществить выполнение работы (оказание услуги) в срок, установленный договором о выполнении работ (оказании услуг).

Как следует из п. 3.1.1 договора срок поставки товара продавцом покупателю составляет не позднее 120 рабочих дней с момента заключения настоящего договора, при наличии 100 % оплаты стоимости договора. Надлежащим исполнением обязательств по поставке продавцом является момент доставки товара по адресу покупателя, если покупателем заказана доставка, либо момент передачи товара покупателю на складе продавца, если поставка значится на условиях самовывоза товара покупателем. Конкретная дата поставки товара согласовывается покупателем у продавца в телефонном режиме, не позднее, чем за 7 рабочих дня до окончания максимальных сроков поставки.

Оплата стоимости договора покупателем производится в следующем порядке: авансовый платеж в размере не менее 70% от общей цены договора в сумме 143 000 рублей; оставшаяся часть стоимости договора подлежит оплате покупателем не позднее, чем за 3 дня до даты поставки товара продавцом в адрес покупателя либо даты самовывоза товара покупателем со склада продавца (п. 2.3 договора).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом характера спорных правоотношений бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, возлагается на ответчика ИП ФИО2, как на исполнителя по договору.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о допущенных ИП ФИО2 нарушениях сроков изготовления и доставки изделия.

Как суду первой инстанции, так и суду апелляционной инстанции не было представлено достоверных доказательств, что на дату окончания срока поставки товара (20 января 2025 года – по истечении 120 дней с момента заключения 25 июля 2024 года договора) изделия были изготовлены продавцом и поставлены покупателю.

Доводы стороны ответчика о том, что полная оплата стоимости договора была произведена только 21 февраля 2025 года, то есть по истечении установленного договором срока поставки товара, не влияет на обязанность продавца по сроку поставки товара, поскольку ответчиком не представлено доказательств, что до указанной даты изделия были изготовлены и между сторонами была согласована дата поставки товара покупателю. Доказательств уклонения истца от приемки выполненных работ до момента подписания 03 марта 2025 года акта сдачи-приемки оказанных услуг по установке оконных блоков ПВХ в комплекте, в материалы дела не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о несоразмерности взысканного судом размера неустойки последствиям нарушений обязательств и необходимости их уменьшения, судебной коллегией отклоняются.

Согласно п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств. Следовательно, неустойка представляет собой меру ответственности за нарушение исполнения обязательств, носит воспитательный и карательный характер для одной стороны и одновременно, компенсационный, то есть, является средством возмещения потерь, вызванных нарушением обязательства, для другой стороны. При этом, должно быть исключено получение такой стороной необоснованной выгоды вследствие взыскания неустойки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Таким образом, неустойка и штраф являются мерой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, направленной на восстановление нарушенного права.

Из разъяснений, данных в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что применение статьи 333 ГК РФ возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Неустойка подлежит уменьшению в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым, в зависимости от степени выполнения ответчиком своих обязательств, действительного размера ущерба, причиненного в результате указанного нарушения, и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в п. 2 Определения от 21 декабря 2000 года № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования ст. 17 (ч.3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что не может рассматриваться как нарушение ст. 35 Конституции Российской Федерации.

При этом, наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения дела ответчик заявлял о применении положений ст. 333 ГК РФ, ссылаясь на наличие нарушений при исполнении договора со стороны истца, выразившихся в несвоевременной доплате стоимости договора.

Учитывая все существенные обстоятельства дела, в том числе характер и степень допущенных ответчиком нарушений, длительность допущенных ответчиком нарушений, характер обязательства и последствия его неисполнения, возражения ответчика относительно заявленного размера неустойки, а также компенсационную природу неустойки, необходимость соблюдения баланса интересов обеих сторон, восстановления нарушенного права истца, принимая во внимание, что меры гражданско-правовой ответственности не должны влечь обогащение одной стороны за счет другой, судебная коллегия не находит оснований для уменьшения размера неустойки по доводам апелляционной жалобы, которые повторяют доводы стороны ответчика, изложенные в суде первой инстанции. Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего применение указанного критерия осуществляется исключительно судом на основании исследования и оценки всех обстоятельств конкретного дела и внутреннего убеждения.

Что касается доводов апелляционной жалобы о несоразмерности взысканного судом размера штрафа, взысканного в соответствии с п. 6 ст.13 Закона о защите прав потребителей, то они не влекут изменения решения, поскольку суд, рассмотрев заявление ответчика о применении положений ст. 333 ГК РФ, учитывая компенсационный характер штрафа, а также с учетом необходимости соблюдения баланса интересов обеих сторон, восстановления нарушенного права истца, взыскал в пользу истца штраф в размере 77 500 рублей, который соответствует принципам соразмерности и разумности.

Разрешая доводы апелляционной жалобы о чрезмерности взысканного судом размера компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Из разъяснений, данных в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что в случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего, при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается.

В п. 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на то, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судом учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, степень и характер понесенных истцом нравственных страданий, характер допущенных ответчиком нарушений. Размер компенсации морального вреда определен с соблюдением баланса прав и охраняемых законом интересов сторон, исходя из того, что между сторонами сложились имущественные отношения. Оснований для определения иного размера компенсации морального вреда у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что взысканный судом размер расходов по оплате услуг представителя не является разумным, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку при определении размера данных расходов, суд учел объем и стоимость понесенных расходов, категорию и сложность дела, требования ст. 100 ГПК РФ о разумности таких расходов.

Иных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены решения в апелляционном порядке, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Советского районного суда г. Красноярска от 17 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ИП ФИО2 – ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий: А.Н. Крятов

Судьи: Р.А. Русанов

В.А. Каплеев

Мотивированное определение изготовлено 15 апреля 2026 г.