Решение № 2-149/2024 2-149/2024(2-3517/2023;)~М-3364/2023 2-3517/2023 М-3364/2023 от 16 января 2024 г. по делу № 2-149/2024

31RS0002-01-2023-004217-65 № 2-149/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 17 января 2024 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Бушевой Н.Ю.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Терещенко В.И.

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному образовательному учреждению высшего образования «Белгородский государственный аграрный университет им. В.Я. Горина», Министерству сельского хозяйства Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 является обучающимся (студентом) Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Белгородский государственный аграрный университет им. В.Я. Горина» (далее – ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ).

01.09.2022 ФИО1 и ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ заключен договор найма жилого помещения в студенческом общежитии № (номер обезличен), по условиям которого университет предоставил обучающемуся в срочное возмездное пользование койко-место в комнате (адрес обезличен), для временного проживания в нем.

19.09.2022 в период нахождения на больничном листе ФИО1 прибыл в общежитие по адресу: (адрес обезличен) б, однако заведующая общежитием ФИО3 препятствовала его входу внутрь здания, ссылаясь на наличие у него признаков инфекционного заболевания и необходимости сдачи ПЦР-теста.

Ввиду указанных действий ФИО3 ФИО1 обратился в правоохранительные органы.

По результатам проверки 18.10.2022 УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Белгородскому району вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3

20.09.2022 ФИО3 вновь препятствовала проходу ФИО1 в здание общежития, ссылаясь на аналогичные обстоятельства.

Ввиду указанных действий ФИО3 ФИО1 обратился в правоохранительные органы.

Приказом ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ от 03.10.2022 № (номер обезличен) создана комиссия по проведению служебной проверки по фактам, изложенным в обращении ФИО1 по обстоятельствам его допуска в общежитие 19.09.2022 и 20.09.2022.

Заключением комиссии по результатам служебной проверки, оформленной актом от 14.10.2022 не установлено противоправных или незаконных действий со стороны ФИО3 в отношении ФИО1

На основании представления прокуратуры Белгородского района об устранении нарушений федерального законодательства от 23.01.2023 20.02.2023 акт о результатах служебной проверки от 14.10.2022 отменен, признаны незаконными действия заведующей общежитием № 2 ФИО3 в отношении обучающегося ФИО1, постановлено наложить на ФИО3 дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Приказом ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ от 21.02.2023 № (номер обезличен) ФИО3, заведующая общежитием управления имущественным комплексом, привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за превышение должностных полномочий.

ФИО1 обратился в суд с иском к ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ, Министерству финансов Российской Федерации (впоследствии заменено на Министерство сельского хозяйства Российской Федерации – учредителя университета) о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., с учетом уменьшения заявленных исковых требований.

В обоснование заявленных исковых требований ссылался на то, что в результате неправомерных действий заведующей общежитием ФИО3, выразившихся в воспрепятствовании его доступу в общежитие 19.09.2022 и 20.09.2022, он испытал нравственные страдания, поскольку сотрудником ответчика были нарушены права истца на жилище, свободное перемещение, при этом соответствующие неправомерные действия сотрудника университета происходили в присутствии иных лиц, проживающих в общежитии, ввиду недопуска в которое истец был вынужден обращаться в правоохранительные органы, в прокуратуру, к руководству университета.

Первоначально заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 25 000 руб. ввиду ненадлежащего рассмотрения его обращения первым проректором университета не поддержал.

В письменных возражениях ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ в удовлетворении иска просило отказать, ссылаясь на недоказанность причинения истцу нравственных страданий ввиду неправомерных действий сотрудника ответчика, а также то обстоятельство, что действия заведующей общежитием ФИО3 были обусловлены сложной эпидемиологической ситуацией, вызванной распространением новой коронавирусной инфекции и необходимостью предотвращения ее распространения среди обучающихся.

В письменном отзыве Министерство сельского хозяйства Российской Федерации в удовлетворении иска просило отказать, ссылаясь на то, что не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку истец ссылается на факт причинения ему нравственных страданий в результате неправомерных действий сотрудников университета, а также полагало необоснованным и завышенным размер заявленной ко взысканию компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования с учетом уменьшения в размере 50 000 руб. компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями ФИО3

Представитель ответчика ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ ФИО2 поддержала доводы возражений на исковое заявление.

Представитель ответчика Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, третьи лица ФИО4, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении слушания по делу не ходатайствовали, в письменном отзыве Министерства сельского хозяйства заявлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя, ввиду чего, судом на основании ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

Выслушав пояснения истца, представителя ответчика, исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, оценив их в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований в части по следующим основаниям.

Статья 151 ГК Российской Федерации предоставляет право гражданину требовать компенсацию морального вреда, причиненного повреждением его здоровья.

В соответствии со ст. 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 12 указанного постановления Пленума, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

По мнению суда, совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается совершение сотрудником ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ – заведующей общежитием ФИО3 неправомерных действий в отношении истца ФИО1

В частности сам по себе факт воспрепятствования ФИО3 проходу ФИО1 в здание общежития 19.09.2022 и 20.09.2022 установлен в ходе проведения проверок по обращениям ФИО1 в правоохранительные органы: КУСП № (номер обезличен) от 19.09.2022 (вынесено определение об отказе в привлечении ФИО3 к административной ответственности), КУСП № (номер обезличен) от 20.09.2022, а также в прокуратуру Белгородского района, а представителем ответчика ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ не опровергнут.

Напротив, приказом ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ от 21.02.2023 (номер обезличен) ФИО3, заведующая общежитием управления имущественным комплексом, привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за превышение должностных полномочий.

Согласно ответу ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ от 15.01.2024 на запрос суда о том, в чем именно выразилось превышение ФИО3 должностных полномочий, таковое выразилось в препятствовании входу ФИО1 в помещение общежития.

Как следует из содержания искового заявления и пояснений истца, не опровергнутых ответчиком, основанием препятствования ФИО3 допуску ФИО1 в здание общежития 19.09.2022 и 20.09.2022 явилось наличие у него признаков заболевания и отсутствие ПЦР-теста, подтверждающего, что он не болен новой коронавирусной инфекцией.

Доводы истца об отсутствии у заведующей общежитием ФИО3 полномочий требовать предоставления ПЦР-теста, а при его отсутствии не допускать прохода истца в здание общежития суд находит убедительными.

Так, ни Положением об общежитии, ни приказом об организации работы университета по обеспечению безопасных условий организации учебного процесса в условиях распространения новой коронавирусной инфекции от 31.08.202020, с учетом внесенных в него 04.04.2022 изменений, заведующий общежитием и иные сотрудники не наделены полномочиями не допускать лиц с признаками заболеваний в здание общежития, а только проводить работу по выявлению таких лиц, их изоляции до приезда скорой помощи, контролировать соблюдение проживающими в общежитии лицами санитарных правил и противоэпидемиологических мер, обеспечивать проведение термометрии.

В своих письменных объяснениях ни ФИО3, ни иные опрошенные в ходе проведения университетом служебной проверки лица не отрицали, что ФИО3 рекомендовала ФИО1 пройти тест на наличие новой коронавирусной инфекции.

Доказательств того, что 19.09.2022 и 20.09.2022 у ФИО3 были достаточные основания полагать наличие у ФИО1 признаков новой коронавирусной инфекции, в том числе, на основании результатов термометрии, суду не представлено. При этом даже при наличии таких признаков заведующая общежитием обязана была изолировать истца и вызвать скорую помощь, однако такие действия совершены не были.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности совершения сотрудником образовательного учреждения неправомерных действий по отношению к истцу.

Доводы, изложенные в возражениях ответчиков, о необоснованности требований о компенсации морального вреда ввиду недоказанности истцом того обстоятельства, что в результате неправомерных действий ответчика он испытывал физические или нравственные страдания, неубедительны.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 14 вышеназванного постановления Пленума, под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В данном случае в связи с неправомерным отказом в предоставлении доступа в здании общежития, как пояснил истец, он испытал нравственные страдания и переживания, было нарушено его душевное спокойствие, поскольку заведующей общежитием был ограничен его проход в жилое помещение, в котором он проживал на основании заключенного с университетом договора найма, в связи с чем, он испытывал волнения, был вынужден обращаться в правоохранительные органы, а впоследствии в прокуратуру и к руководству университета, подобная ситуация повторилась на следующий день, за процессом общения ФИО1 с ФИО3 на повышенных тонах, действиями последней по недопуску истца в здание наблюдали иные лица, что вызвало у истца чувство унижения, негативным образом сказалось на его эмоциональном состоянии.

Ответчиками доказательств опровергающих данные обстоятельства, суду не представлено.

В силу п. 24 постановления Пленума № 33, по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Согласно п. 27-28 постановления Пленума, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума № 33).

Принимая во внимание доказанность совершения сотрудником университета ФИО3 неправомерных действий в отношении ФИО1, выразившихся в том, что в течение двух дней подряд в отсутствие законных оснований последнему препятствовали пройти в жилое помещение, в котором он проживал, степень вины ФИО3, в том числе, факт привлечения ее к дисциплинарной ответственности за превышение должностных полномочий, а также степень испытанных ФИО1 нравственных страданий в виде душевного волнения, перенесенного им чувства унижения, расстройства, учитывая повторное совершение ФИО3 неправомерных действий в отношении истца, длительность рассмотрения обращений и жалоб ФИО1 сотрудниками ОМВД и прокуратуры Белгородского района, индивидуальные особенности истца, а также характер отношений с причинителем вреда – заведующей общежитием, в котором проживает истец, суд определяет размер подлежащей взысканию в пользу истца с ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ как работодателя ФИО3, компенсацию морального вреда в сумме 15 000 руб.

Такой размер компенсации морального вреда является обоснованными, отвечающими принципам разумности и справедливости, соответствующими обстоятельствам дела, соразмерным неблагоприятным последствиям, наступившим для истца.

Заявленный ФИО1 ко взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб., по мнению суда, является завышенным, не соответствующим принципам разумности и справедливости.

Так, сам истец в судебном заседании не отрицал, что, несмотря на препятствование ФИО3 его проходу в общежитие 19.09.2022 и 20.09.2022, после вызова сотрудников правоохранительных органов, соответствующий доступ был ему предоставлен. Иных негативных последствий, кроме нравственных страданий, перенесенных им в ходе разрешения сложившейся ситуации, не наступило.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда со второго ответчика – Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, привлеченного по инициативе суда и являющегося учредителем ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ, не имеется, поскольку в данном случае за действия сотрудника образовательного учреждения в силу вышеприведенных правовых норм и разъяснений отвечает его работодатель, которым является университет, что никто не оспаривал.

В соответствии с положениями ст. 98 ГПК Российской Федерации с ФГБОУ ВО Белгородский ГАУ в пользу ФИО1 в связи с удовлетворением требований о взыскании компенсации морального вреда подлежат взысканию понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб.

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 ((номер обезличен)) к Федеральному государственному образовательному учреждению высшего образования «Белгородский государственный аграрный университет им. В.Я. Горина» ((номер обезличен)), Министерству сельского хозяйства Российской Федерации ((номер обезличен)) о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить в части.

Взыскать с Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Белгородский государственный аграрный университет им. В.Я. Горина» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований, заявленных к Федеральному государственному образовательному учреждению высшего образования «Белгородский государственный аграрный университет им. В.Я. Горина», к Министерству сельского хозяйства Российской Федерации – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.,

Судья Н.Ю. Бушева

Мотивированный текст решения изготовлен 23 января 2024 года.