Решение № 2-3719/2017 2-3719/2017~М-3360/2017 М-3360/2017 от 19 октября 2017 г. по делу № 2-3719/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Братск 20 октября 2017 года

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Щербаковой А.В.,

при секретаре Ерко Н.А.,

с участием помощника прокурора г. Братска Иркутской области Изотовой Е.С.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

действующей на основании доверенности № 38 АА 2324623 от 9 октября 2017 года,

сроком действия на один год,

ответчика - индивидуального предпринимателя ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

действующей на основании письменного заявления ответчика,

представителя третьего лица - Государственной инспекции труда по

Иркутской области в г. Братске - Государственного инспектора труда - ФИО5,

представившего удостоверение серии *** от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3719/2017 по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику индивидуальному предпринимателю (далее по тексту - ИП) ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

В обоснование иска истец указал, что он является работником ИП ФИО3 с 1 июня 2017 года, что подтверждает трудовым договором. 27 июня 2017 года по заданию руководителя ФИО3 он и его напарник приступили к работе по демонтажу опалубки шахты лифта, расположенной в строящимся доме по адресу: <адрес>, вследствие чего произошел несчастный случай, а именно, падение при разности уровней высот и на глубину. После полученной травмы он был доставлен в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1». Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести за № *** от 4 июля 2017 года, он получил следующие травмы: <данные изъяты>. По факту произошедшего несчастного случая была проведена проверка, по результатам которой был составлен Акт № 2 о групповом тяжелом несчастном случае на производстве по форме Н-1, который зафиксировал, что работодателем - ИП ФИО3 было допущено грубое нарушение техники безопасности, охраны труда, что привело к тяжелому несчастному случаю. В результате полученной травмы истец проходит долговременное лечение и восстановление, вследствие чего испытывает физические и нравственные страдания, не может вести полноценный образ жизни, материально обеспечивать себя и свою семью, оплачивать съемное жилье, поскольку лишился заработка. Учитывая вышеизложенное, истец просит взыскать с ответчика компенсацию причиненного морального вреда в размере 400 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, просит суд его удовлетворить. Дополнительно пояснил, что с 1 июня 2017 года по настоящее время официально трудоустроен у ИП ФИО3 на основании трудового договора в должности плотника-бетонщика. 27 июля 2017 года он работал на территории работодателя и выполнял работу по его указанию вместе с напарником С.. Несчастный случай произошел около 16 часов 00 минут. Он вместе с напарником снимал опалубку с лестничного марша и с шахты лифта на уровне третьего этажа в строящемся жилом доме, когда неожиданно упал вниз. Происходящее помнит плохо. Был госпитализирован в реанимацию ГБ № 1 г. Братска, где находился более двух суток, затем его перевили в стационарное отделение. 14 августа 2017 года его временно выписали из стационарного отделения, чтобы он подготовился к операции, которую ему провели 27 июля 2017 года также в ГБ № 1 г. Братска. Всего на лечении в стационаре он провел более 30 суток. В результате несчастного случая на производстве он получил травмы всего тела, до настоящего времени находится на больничном, однако инвалидность еще не оформил, поскольку до настоящего времени не была сформирована в отношении него врачебная комиссия. В 2018 году у него вновь запланировано проведение ряда операций. В связи с полученными травмами он до настоящего времени испытывает сильную физическую боль, из-за болей у него нарушен сон, постоянно испытывает головную боль, находится в состоянии тревожности и страха о будущем, поскольку, по мнению врачей, физический труд ему запрещен, при этом, ему *** года, он более 30 лет проработал в сфере строительства, иной профессии не имеет. Он состоит в фактических семейных отношениях с женщиной, которая также из-за его состояния здоровья претерпевает неудобства, жизнь их семьи изменилась. В настоящий момент его единственный источник дохода - это выплаты по листку нетрудоспособности в размере 10 500 рублей, при этом, он оплачивает арендную плату за съёмную квартиру в размере 8000 рублей, а также оплачивает водоснабжение и электричество. Оставшихся денежных средств ему не хватает на весь объем необходимых для лечения медикаментов. Кроме того, в соцстрахе ему предложили пройти курс реабилитации в лечебном учреждении, находящемся в другом городе, однако, в связи с тяжелым материальным положением, он не может его пройти, поскольку у него нет денег, чтобы оплатить проезд до места и обратно.

В судебном заседании представитель истца, действующая на основании доверенности, - ФИО2 пояснила, что исковые требования истца поддерживает в полном объеме, просит учесть, что в истец длительный период времени находится на лечении, в связи с тяжелым финансовым положением у него не хватает средств на обезболивающие средства, нет денежных средств для проезда в лечебное учреждение, где он сможет пройти на курс реабилитации. После несчастного случая со стороны ответчика в адрес истца не поступило ни одного предложения о добровольной компенсации причиненного вреда. В результате проведенной проверки причин несчастного случая на производстве, была установлена исключительно вина работодателя - ответчика, вина истца в произошедшем несчастном случае на производстве отсутствует. Считает, что размер компенсации морального вреда, заявленный истцом ко взысканию с ответчика, является разумным и обоснованным, принимая во внимание степень понесенных ФИО1 физических и нравственных страданий.

В судебном заседании ответчик - ИП ФИО3 - частично согласился с исковыми требованиями, признает, что в результате допущенных им нарушений техники безопасности и охраны труда на производстве с истцом произошел несчастный случай, в результате которого истцу были причинены тяжелые телесные повреждения, которые повлекли физические и нравственные страдания. Он не уклоняется от возмещения причиненного истцу вреда, не оспаривает обстоятельства произошедшего у него на производстве несчастного случая, не оспаривает степень тяжести полученных истцом травм, не оспаривает Акт № 2 о групповом тяжелом несчастном случае на производстве, составленный по результатам проведенного расследования государственной инспекцией труда в Иркутской области, однако, не согласен с заявленным истцом размером компенсации морального вреда, поскольку считает его необоснованно и несоразмерно завышенным. В период нахождения истца в больнице он пытался с ним связаться для решения вопроса о возмещении причиненного вреда в досудебном порядке, однако между ними договоренность относительно размера компенсации и условий ее предоставления достигнута не была.

В судебном заседании представитель ответчика, действующая на основании письменного заявления - ФИО4, поддержала позицию ИП ФИО3, возражает против удовлетворения исковых требований ФИО1 в заявленном размере компенсации морального вреда - 400 000 рублей, просит суд его уменьшить. При этом, считает необоснованными доводы истца о невозможности вести полноценный образ жизни и обеспечивать себя. Кроме того, поскольку в Акте № 2 о групповом несчастном случае на производстве, семейное положение истца установлено - холостой, он не состоит в зарегистрированном браке, в связи с чем, считает, что у истца нет необходимости в содержании семьи. Кроме того, просит суд учесть по предыдущему месту работы истец, как работник, характеризовался неудовлетворительно, при этом, на момент несчастного случая имел 26 лет 10 месяцев трудового стажа строительных работ, имел представление о технике безопасности, поэтому считает, что беспечность и невнимательность истца также явились одной из причин несчастного случая на производстве. Просит суд учесть, что взыскание компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей, поставит ответчика в сложное финансовое положение, принимая во внимание, что в связи с произошедшим ответчик уже понес предусмотренную законом административную ответственность за несоблюдение законодательства об охране и безопасности труда. Учитывая данные обстоятельства, просит суд отказать в удовлетворении исковых требований истца в требуемом размере.

Представитель третьего лица - государственный инспектор труда ФИО5 в судебном заседании пояснил, что степень тяжести полученной травмы в результате несчастного случая на производстве всегда устанавливается на момент происшествия, когда потерпевший поступает в больницу. Медицинским учреждением выдается соответствующая справка формы № 315 о степени тяжести травмы в зависимости от полученных повреждении. В результате произошедшего несчастного случая на производстве у ИП ФИО3 работнику ФИО1 были причинены травмы тяжелой степени. Для расследования данного несчастного случая на производстве была создана комиссия, в соответствии с требованиями действующего законодательства. В ходе проведения расследования работодатель не отрицал трудовые отношения с истцом. Изучив все материалы расследования, комиссия большинством голосов выявила ряд нарушений, допущенных со стороны работодателя, которые явились причиной произошедшего, в том числе, работник ФИО1 не был надлежащим образом информирован об условиях и охране труда на рабочем месте, о риске повреждения здоровья. Документальных доказательств, опровергающих данный факт при расследовании несчастного случая установлено не было. Вина потерпевшего работника в данном случае отсутствовала. По результатам проверки и расследования несчастного случая был составлен акт, в котором отражено, что несчастный случай произошёл по вине работодателя. Работодатель данный акт не оспаривал, отреагировал адекватно. Ранее подобных случаев у данного работодателя не происходило, в поле зрения трудовой инспекции ИП ФИО3 попал впервые.

В судебном заседании помощник прокурора г. Братска Иркутской области Изотова Е.С., при даче заключения по гражданскому делу, считает, что в ходе судебного разбирательства дела доводы истца, нашли свое подтверждение представленными суду доказательствами, в связи с чем, считает, что требования ФИО1 к ИП ФИО3 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. При этом размер компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости должен быть определен судом исходя из фактических обстоятельств дела, материального положения сторон и тяжести причиненного вреда.

Выслушав стороны, представителя третьего лица, изучив материалы гражданского дела, учитывая заключение помощника прокурора г. Братска Иркутской области, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 7 Конституции РФ, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно положениям ст. 22 ТК РФ, работодатель обязан, в том числе, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

В силу положений ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов.

В соответствии с положениями ст. 227 ТК РФ, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе, в течение рабочего времени на территории работодателя.

В соответствии с положениями ст. 228 ТК РФ, при несчастных случаях, указанных в ст. 227 ТК РФ, работодатель (его представитель) обязан немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах РФ, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Положениями ч. 3 ст. 8 Федерального закона РФ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом достоверно установлено, что истец ФИО1 с 1 июня 2017 года по настоящее время состоит в трудовых отношениях с ответчиком - ИП ФИО3

Так, согласно трудовому договору, заключенным между ИП ФИО3 (работодатель) и ФИО1 (работник) 1 июня 2017 года, приказу (распоряжению) о приеме работника на работу № *** от 1 июня 2017 года, личной карточке работника на имя ФИО1, трудовой книжке *** на имя ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, вкладышу в трудовую книжку *** на имя ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 с 1 июня 2017 года принят на работу к ИП ФИО3 в качестве плотника-бетонщика, до настоящего времени трудовой договор с ФИО1 не расторгнут.

Согласно акту № 2 о групповом тяжелом несчастном случае на производстве, утвержденному ИП ФИО3 19 июля 2017 года, акту о расследовании группового тяжелого несчастного случая на производстве от 4 июля 2017 года - 19 июля 2017 года, 27 июня 2017 года по заданию руководителя ФИО3 в 07 часов 55 минут плотники-бетонщики С. и ФИО1 приступили к работе по демонтажу опалубки шахты лифта, расположенной в строящемся доме по адресу: <адрес>. При этом, работники не были обеспечены средствами индивидуальной защиты. При завершении работы С. и ФИО1 начали разбирать верхнюю часть строительных лесов, так как работы с использованием строительных лесов на этом участке завершились. В момент, когда С. и ФИО1 начали спускаться вниз, одна опора лесов соскочила со ступеньки, следствие чего перекрытия (деревянный щит на котором стояли рабочие) пошатнулась и рабочие, потеряв равновесие, соскользнули по деревянному щиту вниз. С. упал на бетонную опору (приступок), а ФИО1, ударившись об эту бетонную опору, упал на площадку первого этажа здания. В это время в здание зашел руководитель ФИО3 Он вызвал скорую помощь. Данных работников на машине скорой помощи доставили в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1». Индивидуальный предприниматель ФИО3 установлен как лицо, ответственное за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая. На основании собранных документов и материалов, комиссия приняла решение считать данный несчастный случай, как несчастный случай на производстве, который подлежит регистрации и учету у ИП ФИО3

Из материалов расследования группового несчастного случая на производстве, произошедшего 27 июня 2017 года с плотниками-бетонщиками ИП ФИО3 - ФИО1 и С., судом установлено, что вина работника - ФИО1 в произошедшем несчастном случае отсутствует.

Факт отсутствия вины истца и наличия вины ответчика в произошедшем несчастном случае сторонами не оспорен.

Согласно медицинскому заключению № *** о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 4 июля 2017 года, у пострадавшего ФИО1, поступившего в травматологическое отделение ГБ № 1 г. Братска ДД.ММ.ГГГГ года в *** часов *** минут, установлен диагноз - «<данные изъяты> Степень тяжести травмы - тяжелая.

Согласно исследованным в судебном заседании медицинским документам истца, а именно, карте № *** стационарного больного ОГАУЗ «БГБ № 1» на имя ФИО1, карте № *** ОГАУЗ «БГБ № 1» на имя ФИО1, истец поступил в стационарное отделение ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» 27 июня 2017 года в связи с полученной производственной травмой, клинический диагноз: <данные изъяты>. Дата выписки из стационара 14 июля 2017 года, выписан на амбулаторное лечение на медицинскую паузу. Больничный лист с 27 июня 2017 года по 17 июля 2017 года. Далее ФИО1 24 июля 2017 года направлен в стационар ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» с диагнозом: <данные изъяты> Из анамнеза: «Травма производственная - 27 июня 2017 года. Находился на лечении с диагнозом: <данные изъяты> Не оперирован из-за тяжести состояния. Поступил из поликлиники для оперативного лечения в плановом порядке». 27 июля 2017 года оперирован, проводилось лечение в стационарном режиме. Выписан из стационара на амбулаторное лечение 4 августа 2017 года.

Таким образом, судом достоверно установлено, что истец в связи с полученной 27 июня 2017 года производственной травмой в результате произошедшего несчастного случая на производстве, длительное время - в течение 30 дней (с 27 июня 2017 года по 14 июля 2017 года и с 24 июля 2017 года по 4 августа 2017 года) находился на лечении в стационарном отделении медицинского учреждения, общее состояние ФИО1 при поступлении в медицинское учреждение 27 июня 2017 года было установлено, как тяжелое.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно положениям ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ст. 1084 ГК РФ, вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Согласно положениям ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд находит достоверно установленным, что ФИО1 в момент несчастного случая находился на рабочем месте, выполнял задание работодателя, несчастный случай произошел на территории работодателя - ответчика. В результате полученной на производстве травмы истец длительное время находился на стационарном, в настоящее время находится на амбулаторном лечении, испытывал и продолжает испытывать физические страдания в виде болевых ощущений, нервного напряжения, отсутствия полноценного сна, а также нравственные страдания, поскольку не может вести привычный образ жизни, ощущает неудобства в быту, переживает тяжелое финансовое положение в связи с временной утратой трудоспособности и нахождением на больничном в течение длительного периода времени. Степень тяжести полученных истцом травм установлена медицинским заключением, как тяжелая. Вред здоровью истца причинен в результате несчастного случая на производстве. Несчастный случай на производстве с истцом произошел по вине работодателя - ответчика, вина истца в произошедшем - отсутствует.

При этом, доводы представителя ответчика об отсутствии у истца необходимости в содержании семьи, об его отрицательной производственной характеристике по предыдущему месту работы, суд признает не относящимися к предмету доказывания по данному гражданскому делу, в связи с чем, не принимает их во внимание при разрешении дела по существу. Кроме того, суд признает несостоятельным довод представителя ответчика о наличие вины истца в произошедшем несчастном случае на производстве, поскольку он опровергается представленными суду доказательствами, признанными достоверными. Так, обстоятельства несчастного случая, произошедшего 27 июня 2017 года у ИП ФИО3 с участием работника ФИО1, причины его возникновения и виновное лицо были установлены в ходе расследования несчастного случая на производстве и зафиксированы в актах о расследовании группового тяжелого несчастного случая на производстве. Данные акты, а также результаты проведенного расследования ответчиком не были оспорены, как и признание его единственным лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая. Виновность истца в произошедшем несчастном случае на производстве 27 июня 2017 года результатами проведенного расследования не установлена. Уровень профессиональной подготовки и обучения истца, а также его трудовой стаж и трудовые навыки на момент несчастного случая не могут влиять на выводы суда об обоснованности его исковых требований и не могут свидетельствовать об отсутствии вины ответчика в получении истцом производственной травмы, принимая во внимание, что несчастный случай с ФИО1 произошел непосредственно в период трудовых отношений с работодателем - ИП ФИО3, который, в силу закона, был обязан обеспечить для своих работников безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечить работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью. Привлечение ответчика к административной ответственности, предусмотренной действующим административным законодательством РФ за допущенные нарушения в производственной сфере, также не могут влиять на выводы суда о наличии у него предусмотренной действующим законодательством РФ гражданско - правовой ответственности, как причинителя вреда, перед истцом.

Таким образом, все доводы представителя ответчика явились предметом исследования в ходе судебного разбирательства, и, исходя из установленных фактических обстоятельств гражданского дела, по мнению суда, они строятся на односторонней оценке доказательств, объективно ничем не подтверждены. Тогда как доказательства представленные истцом, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам произошедшего, дополняют друг друга, совпадают в деталях и не содержат существенных противоречий.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства каждое в отдельности с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности достаточности для разрешения данного гражданского дела по существу, исходя из вышеуказанных правовых норм и установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему в результате произошедшего несчастного случая на производстве по вине работодателя - ответчика.

При этом, суд учитывает, что действующее законодательство РФ предусматривает единственный способ компенсации морального вреда - выплата денежных средств.

При определении размера морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд исходит из установленных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца, учитывает вид и характер полученных истцом травм, физических страданий, наступившие последствия в виде ухудшения состояния здоровья истца, требующего длительное лечение, в том числе, оперативного, продолжительность этого лечения, а также необходимость последующей реабилитации, которые повлекли за собой причинение истцу также нравственных страданий, в том числе, из-за изменения образа жизни, последствий длительной нетрудоспособности, выразившиеся в существенном ухудшении материального положения истца и материального положения его семьи.

С учетом всех вышеприведенных обстоятельств, суд находит размер компенсации морального вреда в сумме 180 000 рублей разумным и справедливым, обоснованным и соразмерным тем физическим и нравственным страданиям, которые испытывал и продолжает испытывать истец.

Таким образом, исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 333.19 НК РФ, ч. 2 ст. 61.1 БК РФ, государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в бюджет муниципального образования г. Братска.

Таким образом, с ответчика в пользу бюджета МО г. Братска Иркутской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец ФИО1 был освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 180 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в части взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО3 компенсации морального вреда в размере 220 000 рублей - отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в бюджет Муниципального образования г. Братска Иркутской области государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: А.В. Щербакова