Решение № 2-6938/2017 2-6938/2017~М-6501/2017 М-6501/2017 от 28 ноября 2017 г. по делу № 2-6938/2017

Дело № 2-6938/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Центральный районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Козлова И.И.

при секретаре судебного заседания Шутовой Е.В.,

с участием истца – ФИО1, представителя истца – М.Г., представителей ответчика – Е.С., А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 29 ноября 2017 года в г. Волгограде гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению ФСИН России по Волгоградской области об оспаривании служебной проверки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Управлению ФСИН России по Волгоградской области об оспаривании служебной проверки. Исковое заявление мотивировано тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил службу в штурмовом отделении отдела специального назначения УФИН России по Волгоградской области. ДД.ММ.ГГГГ после очередного дежурства он был направлен своим непосредственным начальником для принятия участия в контрольно-проверочных занятиях (далее – КПЗ) по физической подготовке в спортивном зале. Примерно в 10 ч. 30 м. при отработке приема рукопашного боя его напарник, завершая прием загибом руки за спину, травмировал руку истца в области плеча. Почувствовав резкую боль, ФИО1 обратился к дежурному фельдшеру, который оказал ему первую помощь, после чего в этот же день обратился в лечебное учреждение.

Согласно диагнозу ФИО1 получил травму «Закрытый полный разрыв акромиально-ключичного сочленения справа».

Истец обратился в УФСИН России по Волгоградской области с рапортом о проведении служебной проверки по факту получения им травмы ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению служебной проверки ответчика от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанная травма была получена ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая, не связанного с исполнением служебных обязанностей. В основу заключения был положен вывод о том, что в момент получения травмы ФИО1 уже окончил дежурство и не мог присутствовать на контрольно-проверочных занятиях по физической подготовке в спортивном зале.

С данным выводом истец не согласен, указывая на то, что травма была получена им при участии в контрольно-проверочных занятиях по физической подготовке в спортивном зале в связи со служебной необходимостью и приказом вышестоящего начальника, то есть при исполнении служебных обязанностей.

На основании изложенного, ссылаясь на нормы Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, Правил выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам уголовно-исполнительной системы или членам их семей, утвержденных Приказом ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ №..., просит признать незаконным пункт 2 Заключения служебной проверки УФСИН России по Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому травма «Закрытый полный разрыв акромиально-ключичного сочленения справа» получена ФИО1 в результате несчастного случая, не связанного с исполнением служебных обязанностей; признать получение капитаном внутренней службы ФИО1, бывшим оперуполномоченным штурмового отделения отдела специального назначения УФСИН России по Волгоградской области, травмы «Закрытый полный разрыв акромиально-ключичного сочленения справа» ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая, в связи с исполнением служебных обязанностей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель М.Г., действующий на основании доверенности, поддержали доводы и требования иска, дополнив свою позицию аргументами, изложенными в письменном виде в форме прений, приобщенных к материалам дела. Суть позиции заключается в том, что доводы ФИО1 относительно получения им травмы при исполнении служебных обязанностей: во время участия в КПЗ, проводимых по инициативе и по указанию его непосредственного руководства, нашли свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В судебном заседании представители ответчика УФСИН России по Волгоградской области А.А., Е.С., действующие на основании доверенностей, возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, подробно изложенным в письменном отзыве, приобщенном к материалам дела. Суть позиции ответчика сводится к тому, что документами, собранными в ходе служебной проверки и представленными в суд, подтверждается лишь факт получения ФИО1 травмы, а также его обращение в лечебные учреждения ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, установить точные обстоятельства получения травмы и, как следствие, ее связь с исполнением служебных обязанностей невозможно. В ходе служебной проверки установлено и не опровергнуто в суде, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было предоставлено время отдыха после суточного дежурства, а потому он не мог быть привлечен к участию в КПЗ. Само утверждение о проведении КПЗ в указанную дату также опровергается документами. Подчеркнули, что истец, обратившись с рапортом о проведении служебной проверки лишь в мае 2017 года, то есть спустя почти четыре года после заявленных событий, допустил злоупотребление правом и сам способствовал невозможности установления точных обстоятельств получения травмы.

Суд, заслушав истца, представителей сторон, свидетелей, оценив доводы иска, возражений на него, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Порядок и условия прохождения службы сотрудниками уголовно-исполнительной системы регламентируются Законом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (часть 3 статьи 24 названного закона).

Основания для признания сотрудника органов уголовно-исполнительной системы выполняющим служебные обязанности приведены в Правилах выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам уголовно-исполнительной системы или членам их семей, утвержденных Приказом ФСИН России от 05.08.2013 №439 (далее – Правила №439).

Согласно пункту 4 Правил №439 под выполнением служебных обязанностей понимается:

а) исполнение должностных обязанностей, установленных в соответствии с должностными инструкциями и другими нормативными правовыми актами;

б) исполнение приказов или распоряжений ФСИН России, территориального органа ФСИН России, учреждения, непосредственно подчиненного ФСИН России, учреждения, подчиненного территориальному органу ФСИН России, иного учреждения и органа УИС (далее - орган (учреждение));

в) участие в сборах, учениях, соревнованиях и других служебно-оперативных мероприятиях, проводимых в соответствии с планами, утвержденными директором ФСИН России, начальником органа (учреждения) (далее - руководитель);

г) нахождение на территории органа (учреждения) в течение установленного распорядком дня служебного времени или в иное время, если это вызвано служебной необходимостью;

д) следование к месту службы и обратно, нахождение в служебной командировке;

е) нахождение на лечении в лечебных, лечебно-профилактических учреждениях, следование к месту лечения и обратно;

ж) действия по защите жизни, здоровья, чести и достоинства личности;

з) оказание помощи органам внутренних дел, другим правоохранительным органам по защите законных прав и свобод человека и гражданина, охране правопорядка и обеспечение общественной безопасности;

и) участие в предотвращении и ликвидации последствий стихийных бедствий, аварий и катастроф;

к) совершение иных действий, признанных судом совершенными в интересах личности, общества и государства;

л) нахождение в плену (кроме случаев добровольной сдачи в плен) в положении заложника или интернированного;

м) безвестное отсутствие - до признания сотрудника безвестно отсутствующим или объявления умершим в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Таким образом, сотрудник уголовно-исполнительной системы считается исполняющим служебные обязанности не только при непосредственном исполнении им должностных обязанностей, установленных в соответствии с уставами, наставлениями, инструкциями и другими актами, но и в том числе при выполнении им приказов и распоряжений руководителя (начальника) органа, подразделения, учреждения уголовно-исполнительной системы, участия в сборах, учениях, соревнованиях и других служебно-оперативных мероприятиях, проводимых в соответствии с планами, утвержденными руководителем органа уголовно-исполнительной системы.

Согласно ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №... «О судебном решении», в силу статьи 157 ГПК РФ, устанавливающей одним из основных принципов судебного разбирательства его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

Частью 3 ст. 67 ГПК РФ определено, что суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, что ФИО1 проходил службу в уголовно-исполнительной системе в УФСИН России по Волгоградской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом УФСИН России по Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ №...-лс он был уволен из уголовно-исполнительной системы по пункту «з» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №....

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с рапортом на имя начальника УФСИН России по Волгоградской области о проведении служебной проверки по факту получения им травмы ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27).

На основании данного рапорта комиссией, утвержденной приказом начальника УФСИН России по Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ №... (л.д. 42), была проведена служебная проверка, результаты и выводы которой отражены в соответствующем Заключении, утвержденном начальником УФСИН России по Волгоградской области ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22-26).

В ходе служебной проверки, на основании медицинских документов и ответов ведомственных лечебных учреждений объективно установлены следующие обстоятельства, не оспариваемые сторонами.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на амбулаторном лечении в филиале ЦМСР ФКУЗ МСЧ-34 ФСИН России с диагнозом: «Разрыв правого акромиально-ключичного сочленения».

При этом ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился также в госпиталь ФКУЗ «МСЧ МВД России по Волгоградской области», где в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном и амбулаторном лечении с диагнозом «Закрытый полный разрыв акромиально-ключичного сочленения справа». С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приступил к исполнению служебных обязанностей.

Таким образом, в ходе проведения служебной проверки был установлен факт получения ФИО1 названной травмы, по поводу которой он впервые обратился за медицинской помощью в ведомственные лечебные учреждения ДД.ММ.ГГГГ.

Приходя к оспариваемому выводу о том, что данная травма была получена ФИО1 при обстоятельствах, не связанных с исполнением служебных обязанностей, комиссия исходила из того, что, начиная с 09 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 было предоставлено время отдыха после суточного дежурства. Следовательно, ни он, ни Л.С., заступивший в это время на дежурство, на которого заявитель ссылается как на причинителя травмы, не могли находиться в спортивном зале УФСИН России по Волгоградской области на контрольно-проверочных занятиях или иных занятиях по физической подготовке. Кроме того, факт сдачи нормативов по служебно-боевой подготовке, а также проведения соответствующих занятий в иное время подтвержден документально.

Между тем, суд, основываясь на представленных доказательствах, прежде всего, показаниях свидетелей, полагает, что вывод, содержащийся в пункте 2 Заключения служебной проверки, не соответствует действительности, а потому является незаконным.

Данная позиция суда основана на следующем.

В судебном заседании по ходатайству ФИО1 были допрошены следующие свидетели, входившие в рассматриваемый период времени в состав отряда специального спецназначения, в котором проходил службу истец: А.А., Д.А., С.В., А.А..

Все они подтвердили, что ФИО1 получил травму руки во время контрольно-проверочного занятия в спортивном зале УФСИН России по Волгоградской области, на котором сдавались нормативы по физической подготовке.

Двое из них – А.А. и С.В. указали, что травмирование истца произошло на их глазах, поскольку они находились в непосредственной близости от татами, на котором истец отрабатывал приемы рукопашного боя в паре с Л.С..

А.А. также находился в зале, момента вывиха руки не видел, поскольку в это время разговаривал по телефону, однако, услышав крик ФИО1, тут же подошел к месту происшествия и увидел истца с явными признаками травмы руки.

Д.А. в спортивном зале не было, поскольку в это утро он заступил на дежурство в качестве старшего оперативного дежурного по ОСН, которые к занятиям в спортзале не привлекаются, поскольку являются старшими во время дежурной смены. Однако он пояснил, что Л.С., подмененный другим сотрудником (ФИО2), освобожденным от занятий по физподготовке, был привлечен к КПЗ. О травме ФИО1 он услышал от своих коллег. Более того, указал, что помнит слова переживания и сожаления, высказывавшиеся Л.С. в связи с нанесением травмы ФИО1.

Особый интерес представляют показания свидетеля А.И., который в настоящее время продолжает службу в УФСИН России по Волгоградской области в должности начальника военно-врачебной комиссии. В 2013 году он работал в должности инспектора-врача отряда специального назначения. В судебном заседании А.И. пояснил, что в день получения ФИО1 травмы он был дежурным врачом и находился в медицинском кабинете, располагающемся в непосредственной близости от спортзала, в котором проходили занятия. Указал, что к нему привели ФИО1, у которого он сразу же обнаружил признаки серьезной травмы (разрыв ключицы), требующей обязательного рентгеновского исследования. В этой связи, оказав первую медицинскую помощь (дав обезболивающее лекарство и зафиксировав травмированную руку), направил ФИО1 в ведомственную поликлинику, располагающуюся вблизи от здания Управления.

Важно отметить, что показания Л.С., объяснения которого при проведении служебной проверки послужили одним из оснований для формулирования оспариваемого вывода комиссии, не противоречат вышеуказанным показаниям свидетелей. Так, в судебном заседании Л.С. признал, что неоднократно стоял в паре с ФИО1 во время занятий по рукопашному бою. Также указал, что помнит ситуацию, когда во время отработки одного из приемов «у С была реакция». После уточняющих вопросов пояснил, что эта реакция свидетельствовала о том, что ФИО1 испытал боль, скорее всего, в результате получения травмы.

Дальнейшие показания Л.С. строятся на том, что он не помнит времени, когда произошел данный инцидент, а также он не знает ничего о самой травме ФИО1, поскольку не является медработником.

Суд полагает, что данные показания Л.С. также подтверждают главное обстоятельство – нанесение им ФИО1 травмы в ходе занятий по рукопашному бою, то есть в рамках осуществления служебной деятельности. Ссылка названного свидетеля на то, что он не помнит точного времени, когда это произошло, и на неосведомленность относительно характера травмы ввиду отсутствия специальных познаний, очевидно, является наиболее допустимым способом уклонения от дачи показаний не в пользу работодателя.

Таким образом, из показаний всех шестерых свидетелей, проходивших в октябре 2013 года службу в отряде специального назначения УФСИН России по Волгоградской области, следует, что ФИО1 получил травму руки в спортивном зале УФСИН России по Волгоградской области при отработке приема рукопашного боя с Л.С. во время занятий по сдаче нормативов по физподготовке.

Только свидетель Д.В., исполнявший обязанности начальника отдела специального назначения в рассматриваемый период времени, подтвердив, что слышал о травме ФИО1, указал, что сам лично не знает об обстоятельствах ее получения.

Между тем, данные показания свидетеля Д.В. не меняют общей картины получения травмы ФИО1, поскольку, как пояснил сам Д.В., он, как лицо, относящееся к руководящему составу отряда, сдавал нормативы по физподготовке отдельно. В соответствующих занятиях личного состава отряда он участия не принимал, поскольку явку на них обеспечивали начальники штурмовых отделений, а непосредственное руководство и контроль в ходе КПЗ осуществляют инструкторы по боевой и служебной подготовке.

Оценивая довод стороны ответчика относительно того, что ни одни из свидетелей не помнил даты получения ФИО1 травмы, что дата «ДД.ММ.ГГГГ года» называлась ими или со слов истца, или после ознакомления с медицинской документацией, также составленной по показаниям ФИО1, суд считает необходимым учесть следующие обстоятельства.

Действительно, никто из свидетелей, за исключением А.А., не отрицал, что не смог бы точно вспомнить дату получения травмы истцом, если бы он им о ней не напомнил и они бы не ознакомились с медицинской документацией.

Между тем, суд полагает, что, с учетом специфики службы свидетелей, предусматривающей практически ежедневное участие в травмоопасных занятиях по физподготовке, значительного периода времени, прошедшего после рассматриваемого события, признание свидетелями того, что дату получения травмы истцом они вспомнили непосредственно перед дачей показаний, после общения с ФИО1 и ознакомления с документацией, свидетельствует лишь о правдивости и достоверности их показаний. При этом все они пояснили, что могут сами вспомнить год и сезон, когда истцом была получена травма, а также то, что она была получена на контрольно-проверочных занятиях по сдаче нормативов, проводимых по указанию и с ведома их руководства.

Суд также отмечает, что А.А. запомнил дату лишь потому, что она совпадает с днем празднования основания спецотряда УФСИН по .... При этом он оговорился, что сейчас в качестве официального дня отряда признана другая дата. Данная информация соответствует сведениям, размещенным в сети Интернет.

Наконец, суд полагает необходимым отметить, что точное установление даты травмирования в рассматриваемой ситуации возможно (и должно было быть осуществлено) путем сопоставления свидетельских показаний с медицинской документацией, которая не содержит каких-либо разногласий относительно того, что за медицинской помощью в связи с заявленной травмой ФИО1 обратился именно ДД.ММ.ГГГГ.

Так, утром ДД.ММ.ГГГГ он обратился за медицинской помощью во ФКУЗ МСЧ-34 ФСИН России, где сообщил, что получил травму при исполнении служебных обязанностей около 10.00 часов во время спарринга (л.д. 41). Как было установлено в ходе судебного разбирательства, это и есть ведомственная поликлиника, куда ФИО1 направил дежурный врач А.И. для прохождения рентгеновского обследования.

Уже в 12.30 ч. этого же дня ФИО1 по факту травмы обратился в приемный покой госпиталя ФКУЗ «МСЧ МВД России по Волгоградской области» (л.д. 38).

Очевидно, что травма, полученная ФИО1, требовала немедленного обращения за медицинской помощью.

В связи с изложенным, а также учитывая показания свидетелей, суд полагает установленным, что травма «Закрытый полный разрыв акромиально-ключичного сочленения» была получена ФИО1 утром ДД.ММ.ГГГГ, то есть в день, когда истекало суточное дежурство истца (л.д. 37).

Кроме даты и времени получения травмы существенное значение имеет установление обстоятельств ее получения и, как следствие, ее связи с выполнением служебных обязанностей.

Как указывалось ранее, все свидетели со стороны истца утверждали, что утром ДД.ММ.ГГГГ проводились контрольно-проверочные занятия по сдаче нормативов по физподготовке.

Суд полагает важным отметить абсолютное совпадение свидетельских показаний относительно порядка проведения подобных занятий.

Все свидетели подтвердили, что даты проведения КПЗ определяет руководство и доводит их до сведения личного состава устно на утренних построениях или по телефону. Явка на данные занятия является обязательной для всех, независимо от установленного графика дежурства и времени отдыха.

Именно этим объясняется присутствие ДД.ММ.ГГГГ в спортзале ФИО3, включенных в состав различных дежурных групп.

Наконец, показания свидетелей подтверждаются Сводной ведомостью сдачи служебно-боевой подготовки личным составом ОСН «Барс» УФСИН России по Волгоградской области по итогам обучения в 3 квартале 2013 года, представленной ответчиком (л.д. 48-50), которая датирована ДД.ММ.ГГГГ (!), то есть той датой, на которую ссылается ФИО1 и которую указывают свидетели.

Занесение в указанную ведомость сведений о сдаче нормативов по огневой подготовке, которая проходила в сентябре 2016 года (л.д. 51-58), не свидетельствует о том, что КПЗ по физподготовке проводились в один день со стрельбищами. На это обстоятельство также указывали свидетели.

Достоверность нахождения ФИО1 в спортзале утром ДД.ММ.ГГГГ подтверждается и тем, что, согласно заведенному графику, в первой половине дня, следующего за суточным дежурством, сотрудники соответствующей дежурной группы принимают участие в занятиях по физподготовке в служебном спортзале.

Такой установленный порядок подтвердили не только бывшие сотрудники УФСИН по Волгоградской области, допрошенные по ходатайству истца, но и свидетель Д.В., непосредственный руководитель ФИО1, проходящий службу в системе исполнения наказаний по настоящее время. Он, в частности, пояснил, что после окончания суточного дежурства сотрудники соответствующей группы привлекаются для участия в отработке специальных мероприятий, а при их отсутствии – к занятиям по физподготовке. При этом признал, что их могут освободить от данных занятий, но только по уважительной причине и с предварительным уведомлением непосредственного руководителя (такового со стороны ФИО1 не установлено).

Суд полагает возможным доверять показаниям свидетелей не только в силу того, что они были предупреждены об уловной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, но и в силу того, что все показания были внутренне непротиворечивы, последовательны, логичны, а также соответствовали друг другу и письменным доказательствам, имеющимся в материалах дела. При этом показания свидетелей, допрошенных по ходатайству представителей ответчика, не противоречили показаниям истца и свидетелей с его стороны. Так, Л.С. признал, что во время отработки приема рукопашного боя в паре с ФИО1, скорее всего, нанес ему травму, а Д.В. не отрицал, что сотрудники, сдавшие суточное дежурство, по общему правилу выполняют служебные задачи в первой половине следующего дня.

Совокупность изложенных обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, позволяют суду прийти к выводу, что травма «Закрытый полный разрыв акромиально-ключичного сочленения» была получена ФИО1 в первой половине дня ДД.ММ.ГГГГ во время контрольно-проверочного занятия по сдаче нормативов по физической подготовке, проводимого с ведома и по распоряжению его непосредственного руководства, то есть при выполнении служебных обязанностей.

Таким образом, исковые требования ФИО1 суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Управлению ФСИН России по Волгоградской области об оспаривании служебной проверки – удовлетворить.

Признать пункт 2 Заключения служебной проверки по факту получения травмы капитаном внутренней службы ФИО1, бывшим оперуполномоченным штурмового отделения отдела специального назначения УФСИН России по Волгоградской области, утвержденного начальником УФСИН России по Волгоградской области ДД.ММ.ГГГГ, незаконным.

Признать, что травма «Закрытый полный разрыв акромиально-ключичного сочленения» была получена капитаном внутренней службы ФИО1, бывшим оперуполномоченным штурмового отделения отдела специального назначения УФСИН России по Волгоградской области, ДД.ММ.ГГГГ в связи с выполнением служебных обязанностей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Центральный районный суд г.Волгограда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья И.И.Козлов

Изготовление мотивированного решения суда отложено до 04.12.2017 года.

Судья: