Постановление № 1-10/2019 от 22 марта 2019 г. по делу № 1-10/2019

66RS0023-01-2018-000353-83


ПОСТАНОВЛЕНИЕ №1-10\2019

<адрес> 22 марта 2019 г.

Верхотурский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего Ладыгина А.И.,

с участием государственного обвинителя, помощника прокурора <адрес> ФИО2,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Каменных Д.В.,

при секретарях Цукановой Н.А., Аргат О.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, с образованием 9 классов, не женатого, имеющего <данные изъяты>, зарегистрированного в <адрес>4, проживающего в <адрес>, не судимого, с мерой пресечения заключение под стражей с ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Действия ФИО1 предварительным следствием квалифицированы по ст.105 ч.1 УК РФ – убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Обвинение предъявлено в том, что ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 25 мину, в <адрес> в <адрес>, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений с ФИО3, нанес ему несколько ударов по лицу и телу, затем, имея умысел на убийство, вытолкнул последнего с балкона указанной квартиры, расположенной на третьем этаже, в результате чего Блинов, от падения на землю, получил телесные повреждения не совместимые с жизнью и умер.

Согласно п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору, если, в том числе, фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

При рассмотрении уголовного дела выявлены обстоятельства, которые свидетельствуют, по мнению суда, о совершении в отношении ФИО3 более тяжкого преступления.

Так подсудимый ФИО1 указал, что он не причастен к смерти ФИО3, не видел, как тот упал с балкона. Его показания, имеющиеся в деле, добыты не законно, и не могут служить доказательством его вины, его оговаривают лица, причастные к смерти ФИО3.

Свидетель ФИО4, показал, что между ФИО1 и ФИО3 была ссора, их разнимал ФИО5, он же ушел из квартиры, как погиб Блинов не видел.

Свидетель ФИО5, показал, что не видел, как Блинов упал с балкона, при этом до этого он воспрепятствовал ФИО1 сбрасыванию ФИО3 с балкона. На предварительном следствии ФИО5 показывал, что ФИО1 ему сказал, что выкинул ФИО3 с балкона. Также показывал, что воспрепятствовал ФИО1 сбрасыванию ФИО3 с балкона, но не удержал, так как ФИО1 его оттолкнул. В ходе очной ставки указывал, что не помнит слова ФИО1 о сбрасывании ФИО3 с балкона.

Показания ФИО5 противоречивы, причину противоречий и изменения показаний, ФИО5 пояснить не смог, устранить противоречия в рамках судебного заседания, без проведения иных следственных действий, экспертиз, не возможно, как и установить, в каком случае его показания правдивы и отражают истинное течение событий.

Допрошенная в судебном заседании несовершеннолетняя Свидетель №3 показала, что она видела как двое мужчин, один держал за шею и тело, а второй поднимая за ноги, выбросили с балкона третьего, также вроде у одного из них была на руке татуировка.

Свидетель ФИО6, законный представитель несовершеннолетней, пояснила, что со слов дочери знает, что двое мужчин сбросили с балкона третьего, она видела мужчин на балконе, они стояли и наблюдали около пяти минут, также у одного из них была татуировка.

Показания данных свидетелей идут вразрез показаний подсудимого и свидетеля ФИО5, в ходе предварительного следствия не устранены, не возможно их устранить и в рамках и возможностях судебного заседания. Довод, изложенный в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.2 ст.105 УК РФ, что несовершеннолетний свидетель заблуждается в показаниях, ничем не опровергнут, каких-либо данных, что она склонна к фантазированию, либо что говорит неправду, не представлено, не добыто и в суде по причине ограничений рамками судебных возможностей. Делать вывод о ее заблуждении, потому что ее показания противоречат показаниям ФИО5, не возможно, так как показания самого ФИО5 достаточно противоречивы.

Проверка показаний на месте, проведенная с несовершеннолетним свидетелем также не подтверждает ее заблуждение, наоборот, еще раз она показала, что видела двоих сбрасывающих. При этом сама проверка страдает неточностями, так как свидетель сама не показывала действия лиц с манекеном, не были привлечены статисты, которые бы точно повторяли движения лиц, описываемые свидетелем, при этом она их видела на балконе с улицы, проверка же проведена с ее участием из квартиры.

По результатам проверки действий лиц, можно было бы делать заключение, возможно с привлечением специалиста, кто и какие действия мог выполнять – затаскивать или выталкивать тело на балконе.

Таким образом, показания двух свидетелей, что на балконе было двое мужчин, и они выталкивали третьего, ни чем не опровергнуты.

Также никоим образом не дана оценка показаниям свидетелей о татуировке на руке лица, находящегося на балконе, в тот момент, когда произошло падение ФИО3 и непосредственно после этого, те ли лица находились в это время на балконе и виновны ли они в смерти ФИО3, а также крови в квартире и на балконе, на одежде всего круга лиц, а также телефонным звонкам погибшего и показаниям иных свидетелей, что повлияло на квалификацию действий.

В судебном заседании государственный обвинитель указал на необоснованность возвращения дела прокурору, так как действиям подсудимых дана надлежащая оценка, доказательств сговора двух лиц, доказательств группового преступления, виновность ФИО5 в смерти ФИО3 не установлена, постановление об отказе в возбуждении дела законно, нарушений, которые бы не позволили постановить приговор, не имеется, т.о. основания возврата дела прокурору отсутствуют.

Подсудимый ФИО1 согласен с возвращением дела прокурору, так как он вину не признает, считает, что не установлены все обстоятельства, в том числе причастность иных лиц к смерти ФИО3, которые вводят суд в заблуждение и избегают наказания.

Потерпевшая указала, что просит установить лиц, которые действительно виновны в смерти ее брата.

Защитник выразил согласие с возвращением дела прокурору, поддержав позицию ФИО1, указав, что не установлены иные лица, причастные к смерти ФИО3.

Как указано, судом установлено, что в обвинительном заключении дана неправильная уголовно-правовая оценка действий подсудимого. Из обстоятельств, установленных в судебном заседании, имеются основания для предъявления обвинения в совершении более тяжкого преступления, совершенного в группе, установлению действительно причастных лиц, что не может быть осуществлено в судебном разбирательстве. Указанные недостатки препятствует всестороннему и объективному разрешению уголовного дела и могут отразиться на правильности окончательной квалификации судом совершенного подсудимым деяния, избежание наказания иными лицами, либо лицом, и потому поставить под сомнение законность и обоснованность вынесенного по делу судебного решения.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ гожа N 16-П неправильное применение положений Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, неправильная квалификация судом фактически совершенного обвиняемым деяния, а потому неверное установление основания уголовной ответственности и назначения наказания (хотя и в пределах санкции примененной статьи) влекут вынесение неправосудного приговора, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права, и снижает авторитет суда и доверие к нему как органу правосудия. Продолжение же рассмотрения дела судом после того, как им были выявлены допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, а стороны об их устранении не ходатайствовали, приводило бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

Основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения; подобные нарушения требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в досудебном производстве, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют, в том числе, о несоответствии обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления требованиям данного Кодекса.

Выявленные судом недостатки, противоречия данных, изложенных в обвинительном заключении установленным в судебном заседании обстоятельствам, в данном конкретном случае, исключает возможность постановления судом законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения, и в силу ст. 237 УПК РФ являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Данные выводы не противоречат доводам постановления суда апелляционной инстанции.

Анализ указанных норм права опровергает доводы государственного обвинителя об отсутствии оснований для возвращения дела прокурору вообще и на данной стадии.

Кроме этого, при решении вопроса о возвращении дела прокурору, необходимо разрешить вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1, которая в виде заключения под стражей истекает ДД.ММ.ГГГГ, и который задержан ДД.ММ.ГГГГ, поэтому продлевать далее срок содержания ФИО1 под стражей суд считает не возможным. ФИО1 имеет постоянное место жительства, социальные устойчивые связи в виде семьи и малолетних детей, обстоятельства которые послужили основанием для избрания меры пресечения в виде содержания под стражей на данной стадии разбирательства по делу отпали, в отношении Гречина возможно изменить меру пресечения на домашний арест по месту его фактического проживания с семьей и детьми, который обеспечит возможность его участия в деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст.237 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ, возвратить прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Обязать прокурора <адрес> обеспечить устранение допущенных нарушений.

Изменить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меру пресечения с содержания под стражей на домашний арест по адресу: <адрес>, на срок 03 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

Запретить ФИО1:

- общаться с потерпевшими, представителями потерпевших, свидетелями, подозреваемыми и обвиняемыми по расследуемому уголовному делу;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет", за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, со следователем, с судом, и обязанность информировать контролирующий орган о каждом таком звонке.

Разъяснить ФИО1, что если по медицинским показаниям он будет доставлен в учреждение здравоохранения и госпитализирован, то до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении него продолжают действовать установленные судом запреты. Местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

Разъяснить ФИО1, что в случае нарушения им условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, отказа от применения к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств либо совершения им иных действий, направленных на нарушение функционирования применяемых к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, суд по ходатайству следователя, а в период судебного разбирательства по представлению контролирующего органа может изменить эту меру пресечения на более строгую.

Возложить осуществление контроля за нахождением ФИО1 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных судом запретов и ограничений на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных – ФИО7 ФКУ УИИ России по <адрес>.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения через Верхотурский районный суд. В случае подачи апелляционной жалобы, обвиняемый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья А.И.Ладыгин