Постановление № 22-815/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья Омарова М.А. Дело № 22-815/2026

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕИЕ

г. Махачкала 2 апреля 2026 г.

Верховный Суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Хайретдинова М.Ф.,

при секретаре судебного заседания Хизриеве Ш.А.,

с участием прокурора ФИО5,

подсудимого ФИО2 и его защитника - адвоката ФИО13, защитника наряду с адвокатом ФИО13,

защитника ФИО1 – адвоката ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора Советского района г. Махачкалы ФИО7 на
постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 11 сентября 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору Республики Дагестан на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Выслушав доклад председательствующего судьи по делу и мнение сторон, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 11 сентября 2025 года, уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору Республики Дагестан на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении помощник прокурора Советского района г. Махачкалы ФИО7 выражает несогласие с постановлением Советского районного суда г. Махачкалы от 11 сентября 2025 года, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

В обоснование своих доводов указывает, что суд, завершив судебное следствие, выслушав прения сторон и последнее слово подсудимых, удалился в совещательную комнату для постановления приговора, однако вместо приговора вынес постановление о возвращении дела прокурору, что противоречит ст. 295, 302 УПК РФ.

Суд не возобновил судебное следствие, не вынес вопрос о возвращении дела на обсуждение сторон, лишив их возможности высказать позицию, чем нарушил принцип состязательности (ч. 3 ст. 15 УПК РФ).

Нарушение процедуры лишило участников уголовного судопроизводства гарантированных прав, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ).

Даже если ОАО «Газпром» не признан потерпевшим на стадии следствия, суд вправе самостоятельно признать его потерпевшим и разъяснить права (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 июня 2010, ст. 42 УПК РФ). Это не является основанием для возврата дела.

Нарушений требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения не допущено, а указанные в постановлении суда обстоятельства не являются сованием для возврата уголовного дела прокурору.

Суд не учел, что возвращение дела прокурору по п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возможно только при наличии таких нарушений, которые исключают возможность постановления приговора или иного решения. Указанные судом недостатки таковыми не являются (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 28 от 22 декабря 2009).

Допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения (вынесение постановления вместо приговора без возобновления следствия, без обсуждения с участниками) являются существенными, поскольку лишили стороны возможности реализовать свои права и повлияли на законность решения.

На основании изложенного, прокурор просит постановление отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

На апелляционное представление прокурора поступили возражения защитника ФИО2 в котором он просит постановление суда оставить без изменений, а апелляционное представление без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционного представления и возражений к ним, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Такими признаются судебные акты, соответствующие требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу указанной нормы закона, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место только тогда, когда эти нарушения являются существенными, неустранимыми в судебном разбирательстве и исключают возможность постановления законного и обоснованного итогового судебного решения.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции о наличии таких нарушений ошибочными, а само постановление – не соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона, подлежащим отмене по следующим основаниям.

Суд первой инстанции указал, что в обвинительном заключении не произведено разграничение по источникам финансирования и не установлено, какая сумма похищена из средств, выделенных из бюджета, а какая из средств, выделенных Фонду ОАО «Газпром».

Данный вывод суда является необоснованным и основан на неверном толковании норм материального и процессуального права.

Как установлено материалами уголовного дела и следует из обвинительного заключения, для реализации проекта по созданию исторического парка «Россия – моя история» было создано юридическое лицо – Дагестанский некоммерческий фонд «Россия – моя история. Город Махачкала». Учредителями Фонда, согласно Постановлению Правительства Республики Дагестан от 15 ноября 2016 года № 329, выступили Министерство строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Дагестан (Минстрой РД), Общероссийская общественно-государственная просветительская организация «Российское общество «Знание» и Фонд Гуманитарных Проектов (т. 4 л.д. 106-114). Минстрой РД, как учредитель, являлся главным распорядителем бюджетных средств и осуществлял функции государственного заказчика.

Финансирование строительства осуществлялось из двух источников: субсидии из республиканского бюджета Республики Дагестан, предоставленные Минстроем РД на основании соглашений от 26.01.2017, 12.01.2018 и дополнительных соглашений к ним (т. 4 л.д. 123-133); пожертвование от ПАО «Газпром» в размере 2 000 000 долларов США, что в рублевом эквиваленте составило 116 856 100 рублей.

Согласно п. 1 ст. 582 Гражданского кодекса РФ, пожертвованием признается дарение вещи или права в общеполезных целях. Пожертвования могут поступать в фонды, которые в силу закона являются некоммерческими организациями, созданными для достижения общеполезных целей.

Как следует из материалов дела, пожертвование ПАО «Газпром» было перечислено на расчетный счет Фонда. Впоследствии, в соответствии с целями создания Фонда и условиями соглашений с Минстроем РД, все поступившие на счет Фонда денежные средства (как бюджетные субсидии, так и пожертвование) аккумулировались и расходовались на единую цель – создание исторического парка «Россия – моя история». Это подтверждается показаниями представителя потерпевшего ФИО8 (т. 6 л.д. 222-227), а также показаниями свидетелей – сотрудников Службы государственного финансового контроля Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №2 (т. 6 л.д. 111-136, 178-182).

Таким образом, средства пожертвования, переданные Фонду, утратили статус обособленного имущества и стали частью имущества Фонда, используемого для достижения общеполезных целей, установленных государством. Минстрой РД, как учредитель и главный распорядитель бюджетных средств, а также орган, представляющий интересы Республики Дагестан, был вправе осуществлять контроль за целевым использованием всех средств Фонда, включая пожертвование. Следовательно, ущерб от их хищения был причинен государству в лице Республики Дагестан, интересы которой и представляет потерпевший – Министерство строительства и ЖКХ РД.

Органом предварительного расследования указано, что хищение было совершено из общей суммы денежных средств, находившихся на счету Фонда (865 602 356 руб.), путем их неправомерного перечисления подрядчику (535 536 072 руб.) и последующего вывода излишне уплаченных средств (32 731 532,6 руб.). Предметом хищения стали средства, принадлежащие Фонду, а значит, в конечном итоге – государству.

Размер ущерба, установленный следствием и подтвержденный заключением специалиста № 71/-з-2019 (т. 10 л.д. 138-140), составляет 32 731 532,6 рубля.

При таких обстоятельствах, отсутствие в обвинительном заключении разграничения, какая именно часть похищенной суммы пришлась на долю бюджетных средств, а какая на долю пожертвования, не является существенным нарушением, препятствующим рассмотрению дела.

Установление факта хищения средств, принадлежащих Фонду, и размера этого хищения, является достаточным для формулировки обвинения и его последующей проверки судом. Вопрос о конкретном источнике происхождения похищенных денежных средств может быть разрешен судом в ходе судебного следствия на основании исследования всех финансовых документов и не требует возвращения уголовного дела прокурору.

Довод суда о непризнании ОАО «Газпром» потерпевшим и непредъявлении обвинения в хищении его средств, является несостоятельным.

Как указано выше, предметом хищения явились средства, принадлежащие Фонду, который был создан для реализации государственной программы. ПАО «Газпром» выступило в качестве жертвователя, передав средства в дар на общеполезные цели. После передачи права собственности на эти средства перешли к Фонду. Следовательно, непосредственный вред был причинен Фонду, а через него – государству, поскольку Фонд действовал в интересах Республики Дагестан.

Более того, согласно разъяснению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенному в п. 3 постановления от 29 июня 2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинен вред, не признано потерпевшим по делу, суд признает такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела. Таким образом, даже если бы существовали основания для признания ПАО «Газпром» потерпевшим, данный вопрос мог быть разрешен судом самостоятельно в ходе судебного разбирательства и не являлся основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Суд указал, что в объем предъявленного обвинения не приведен перечень по отдельным видам и стоимости работ по локальным сметам. Данный довод также является необоснованным.

Обвинительное заключение в полной мере соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. В нем указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела. Конкретизация каждого вида работ на уровне локальных смет не является обязательным требованием закона для формулировки обвинения. Обвинение строится на доказательствах, которые будут предметом судебного разбирательства.

Весь перечень работ, их стоимость по завышенной смете и по фактическому договору субподряда, а также сумма завышения, подробно изложены в материалах дела, которые были полностью доступны суду. Анализ этих документов позволяет однозначно установить объем и стоимость похищенного:

Договор субподряда № 4 от 26 апреля 2017 между ООО «Атриум» и ООО «ПромИнженеринг» с ведомостями объемов и стоимости работ (Приложения № 1-9) содержит исчерпывающий перечень видов работ, их стоимость, и фактическую стоимость в размере 86 983 707,40 рублей (т. 4 л.д. 123-133). В нем поименованы все виды работ, на которые ссылается суд: водогрейная котельная, водяная насосная, индивидуальный тепловой пункт и холодильный центр, системы отопления и кондиционирования, система проточно-вытяжной вентиляции, система дымоудаления, система автоматического оповещения о пожаре (АПС), система автоматического пожаротушения с насосной станцией (АУП), сантехнические работы.

Проектно-сметная документация (Раздел 11, том 9) содержит завышенную стоимость этих же видов работ (за исключением котельной и насосной) на общую сумму 119 715 240 рублей (т. 4 л.д. 95-97).

Согласно заключения специалиста № 71/-з-2019 от 29 июля 2019 указывается на разницу в 32 731 532,6 рубля между этими двумя документами, которая и вменяется в виде хищения органом предварительного расследования (т. 10 л.д. 138-140).

Из показаний свидетеля Свидетель №8 (инженер-сметчик) усматривается, что последний подробно подтверждает, как и на основании каких именно коммерческих предложений были составлены завышенные сметы на конкретные виды работ (т. 6 л.д. 189-198).

Доводы прокурора, что суд, завершив судебное следствие, выслушав прения сторон и последнее слово подсудимых, удалился в совещательную комнату для постановления приговора, однако вместо приговора вынес постановление о возвращении дела прокурору, что противоречит ст. 295, 302 УПК РФ и суд не возобновил судебное следствие, не вынес вопрос о возвращении дела на обсуждение сторон, лишив их возможности высказать позицию, чем нарушил принцип состязательности (ч. 3 ст. 15 УПК РФ). И данное обстоятельство, привело к нарушению процедуры уголовного судопроизводства и лишило участников уголовного судопроизводства гарантированных прав, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ). Являются необоснованными.

Поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 295 УПК РФ, заслушав последнее слово подсудимого, суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, о чем председательствующий объявляет присутствующим в Свидетель №26 судебного заседания. Как следует из протокола судебного заседания, суд первой инстанции, доведя судебное следствие до конца, заслушав прения сторон и последнее слово подсудимых, удалился в совещательную комнату для постановления приговора.

Однако согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 января 2010 г. N 49-О09-180, суд, объявив об удалении в совещательную комнату для постановления приговора, не лишен права вынести по уголовному делу не только приговор, но и иное процессуальное решение, в том числе и постановление о возвращении уголовного дела прокурору.

В связи с чем, постановление суда подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление помощника прокурора Советского района г. Махачкалы ФИО7 удовлетворить.

Постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 11 сентября 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2 и ФИО1, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, прокурору Республики Дагестан на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ – отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции, а стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Судья М.Ф. Хайретдинов