Апелляционное определение № 33-3532/2026 от 4 мая 2026 г.

УИД 59RS0001-01-2025-000864-03

Дело № 33-3532/2026

(номер дела в суде первой инстанции 2-27/2026)

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 05 мая 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 23 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Хузяхралова Д.О.,

судей Смирновой М.А., Мехоношиной Д.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Балуевой Ю.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, признании права собственности,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Дзержинского районного суда города Перми от 22 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Хузяхралова Д.О., пояснения истца ФИО1, его представителя ФИО3, ответчика ФИО2, его представителя ФИО4, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

установила:

З1. обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, признании права собственности.

Требования мотивированы тем, что в 1995 она приобрела в собственность квартиру по адресу: ****. Квартира была ее единственным жильем. У нее двое сыновей: З2. и З1. Оба проживают отдельно. В 2005 истца экстренно положили в больницу, провели операцию – ***. После выписки ее сын З2., вместе с женой уговорили истца подписать договор пожизненного содержания (ренты), по которому обещали содержать до конца дней, а именно ухаживать, платить за квартиру, покупать продуты, давать ежемесячно деньги, а после смерти истца квартира переходит в собственность З2. Истец согласилась на заключение договора пожизненного содержания (ренты). З2. и его супруга пригласили домой юристов, который принесли с собой документы. Поскольку истец доверяла сыну и его супруги, она подписала все документы. Сразу же после подписания, все документы у истца забрали, ничего ей не оставив. Истец закончила 4 класса, поэтому она ничего не понимает в юридических документах, у нее плохое зрение, в то время она была после операции и плохо себя чувствовала, доверяла своему сыну. После подписания договора пожизненного содержания, сын З2. с женой помогали истцу, давали деньги, привозили продукты, прибирались в квартире. Спустя несколько лет стали приезжать редко. За квартиру истец платила сама из своей пенсии, оформляла субсидию. Когда истцу стало тяжело ходить в банк, она передавала денежные средства снохе для оплаты за квартиру. Когда З2. с супругой приезжали, они делали уборку в квартире, привозили продукты, покупали лекарства. В июле 2024 истец сломала шейку бедра, З2. ухаживали за ней в больнице, на период реабилитации забрали к себе. Из поведения З2. и его супруги истец полагала, что они исполняют условия договора пожизненного содержания (ренты). О том, что квартира не принадлежит истцу на праве собственности она узнала в августе 2024 после смерти старшего сына З2. После смерти З2. его супруга и сын поменяли замки в квартире. Истец переехала жить к своему младшему сыну ФИО1 Договор дарения был заключен вследствие обмана со стороны З2., поскольку истец была уверена, что заключает договор пожизненного содержания (ренты), таким образом, истец заблуждалась относительно природы совершаемой сделки. Считает, что на основании пункта 2 статьи 178, пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения необходимо признать недействительным и применить последствия недействительности сделки.

От ФИО1 поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве на стороне истца, в связи со смертью последней.

Определением Дзержинского районного суда г. Перми от 27 ноября 2025 года произведена замена стороны истца З1. на её правопреемника ФИО1

22 декабря 2025 года от истца ФИО1 поступило уточненное исковое заявление, в котором истец, на основании статей 166, 170, 178, пункта 2 статьи 179, пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации просил:

признать недействительным договор дарения двухкомнатной квартиры по адресу: ****, площадью 49,5 кв.м., заключенный 18 мая 2005 года между З2. и З1.;

применить к договору дарения от 18 мая 2005 года, заключенному между З2. и З1. последствия недействительности следки;

прекратить право собственности З2. на квартиру по адресу: ****, площадью 49,5 кв.м., в связи с чем исключить квартиру из наследственной массы;

признать за З1. право собственности на квартиру по адресу: ****, площадью 49,5 кв.м.

Решением Дзержинского районного суда города Перми от 22 января 2026 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с постановленным решением, истец ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы лишь указал, что судом при рассмотрении дела не полно исследованы обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем, судом сделаны выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам.

Относительно доводов апелляционной жалобы от ответчика ФИО2 поступили письменные возражения, в которых указано на отсутствие оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО3 на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал по доводам апелляционной жалобы; в свою очередь, ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам письменных возражений.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены своевременно и надлежащим образом с учетом положений статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции принято решение о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что З2. являлся сыном З1. (л.д. 45).

18 мая 2005 года между З1. (даритель) и З2. (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого, даритель дарит одаряемому двухкомнатную квартиру № **, находящуюся на пятом этаже десятиэтажного кирпичного жилого дома № ** по ул. **** в г. Перми (л.д. 13).

19 мая 2005 года З1. обратилась в Пермскую областную регистрационную палату с заявлением о регистрации перехода права собственности и договор дарения за З2. на указанную квартиру. Заявление подписано лично З1. (л.д. 151).

Право собственности З2. на жилое помещение зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю 16 июня 2005 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (л.д. 37-38).

18 августа 2024 года умер З2. (л.д. 41, 64); наследником, принявшим наследство, признан только ФИО2, супруга З3.отказалась от наследства в пользу сына

После смерти сына З1. (мать З2.) обратилась в суд с настоящим иском, указывая на то, что она заблуждалась относительно природы сделки, полагала, что между ней и сыном заключен договор ренты.

В процессе рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции, 3 мая 2025 года З1. умерла (л.д. 137); единственным наследником, принявшим наследство, после ее смерти является ФИО1 (об. л.д. 237), который в порядке процессуального правопреемства в рамках настоящего дела заменил истца З1..

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемый договор дарения был лично подписан З1., которая лично сдала документы на регистрацию перехода права собственности в отношении спорного имущества на основании оспариваемого договора дарения. На момент заключения оспариваемой сделки З1. не признавалась недееспособной, на учете у психиатра не состояла, инвалидности по психическому заболеванию не имела. В договоре дарения сторонами согласованы все существенные условия, четко выражен предмет договора, который не позволяет предполагать возникновения иных правоотношений сторон, чем дарение объекта недвижимости З1. З2.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они следуют из анализа всей совокупности представленных и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и полностью основаны на требованиях норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающая ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, направлена на защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 года № 751-О, от 28 марта 2017 года № 606-О).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статья 178 Гражданского кодека Российской Федерации) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств.

В силу закона сделка, совершенная под влиянием заблуждения, является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Из материалов дела следует, что текст договора дарения содержит полное наименование его предмета - двухкомнатная квартира № **, находящаяся на пятом этаже десятиэтажного кирпичного жилого дома №** по ул. **** в г. Перми. Из материалов дела следует, что в тексте договора дарения его условия отражены совершенно определенно и ясно, указан его безвозмездный характер, ошибиться в толковании его содержания, учитывая ясность изложения его текста, невозможно.

Вверху указано наименование договора «Договор дарения», которое визуально выделяется в тексте и конкретизирует природу, предмет сделки именно как направленную на дарение прав на жилое помещение.

С условиями договора истец З1. ознакомлена и согласна, о чем свидетельствует проставленная ею собственноручно подпись в тексте договора, а также подписанное и поданное ею заявление в регистрирующий орган.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что термин «дарение» является общеизвестным и не требует специальных познаний в области права для сторон договора, кроме того, доказательств о том, что подписывая спорный договор дарения квартиры, З1. заблуждалась относительно его правовой природы, полагая, что подписывает документ, дающий право на получение помощи от З2., то есть договор пожизненного содержания, стороной истца не предоставлено.

Таким образом, каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора дарения З1. действовала, находясь под влиянием заблуждения, а именно, ошибочного и не соответствующего действительности представления касательно природы или предмета сделки, в том числе ее последствий, суду не представлено, по делу не установлено. Напротив дальнейшее поведение сторон, после сделки свидетельствует об обратном.

Доказательств того, что З1. не имела возможности прочитать подписываемые ею документы, а также то, что подписание договора происходило под угрозами, насилием либо давления, в результате которых она не могла отказаться от его подписания, материалы дела не содержат (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и по этим основанием договор не оспаривается.

С одной стороны, истец указывает на недействительность сделки ввиду ее заключения под влиянием заблуждения, с другой стороны, говорит о притворности сделки – сделки прикрывающей договор пожизненного содержания. Никаких доказательств наличия оснований для признания сделки притворной, с учетом установленных обстоятельств, истцом также не представлено (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, самостоятельным основанием для отказа в иске послужило применение судом последствий пропуска срока исковой давности, о чем ходатайствовал в суде первой инстанции ответчик, что в силу пункта 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации является достаточным основанием для отказа в судебной защите.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, при этом общий срок исковой давности составляет три года, а течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статьи 195, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2016 года № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО5»).

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С выводами суда первой инстанции в части пропуска истцом срока исковой давности суд апелляционной инстанции соглашается. Спорный договор заключен 18 мая 2005 года, истец обратилась в суд с иском 18 февраля 2025 года, то есть спустя практически 20 лет.

Суд апелляционной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь изменение или отмену решения суда первой инстанции.

Таким образом, решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

определила:

решение Дзержинского районного суда города Перми от 22 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи