Решение № 2-1946/2018 от 10 июля 2018 г. по делу № 2-1946/2018

Дело № 2-1946/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июля 2018 года г.Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе: председательствующего: судьи Рыжовой Т.В.

При секретаре Вороновой Д.А.

С участием истца ФИО1,

Представителя истца ФИО2,

Ответчиков ФИО3,

ФИО4,

Представителя ответчика ФИО3 - ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности на квартиру, мотивируя свои требования тем, что она (ФИО1) с 17 февраля 2014 года являлась собственником квартиры по адресу: <адрес>. Кроме того, ФИО7 в общую долевую собственность по 1/7 доли в праве ФИО7, а также их пятерым детям было приобретено жилое помещение по адресу: <адрес>. В начале 2016 года отношения между нею (ФИО1) и ФИО3 разладились, семейная жизнь не сложилась, в связи с чем между истцом и ответчиком состоялась договоренность о передаче в дар после развода с ее (ФИО1) стороны квартиры по адресу: <адрес> а ФИО3, в свою очередь, должен был подарить ей (ФИО1) или кому-либо из детей свою долю в квартире по адресу: <адрес>. Ответчиком была составлена соответствующая расписка. Она (ФИО1) подарила ФИО3 спорное жилое помещение, ФИО3 же со своей стороны свое обязательство не выполнил, введя ее (ФИО1) в заблуждение относительно своих намерений. Более того, во избежание последствий признания сделки недействительной в случае возникновения соответствующего спора ФИО3 01 ноября 2017 года совершил договор дарения спорного жилого помещения своему брату ФИО4 Данная сделка также является мнимой. Просила (с учетом уточнений) признать недействительными договор дарения жилого помещения по адресу: <адрес> от 15 сентября 2016 года между нею (ФИО1) и ФИО3, а также договор дарения этого же жилого помещения, заключенный между ФИО3 и ФИО4, восстановив ее (ФИО1) право собственности на обозначенное жилое помещение.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 заявленные требования в уточненном варианте поддержали, настаивали на их удовлетворении, обстоятельства, изложенные в иске, подтвердили.

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО5 в возражениях показали, что договор дарения является безвозмездной сделкой, не имеет цены, и предусматривает переход права собственности от дарителя к одаряемому абсолютно безвозмездно. ФИО1 ошибочно полагала, что ФИО3 как одаряемый должен совершить за это какие-либо действия. Тогда сделка безвозмездной не является. Соглашение, заключенное между ФИО7, содержащее в себе обязанность ФИО3 подарить свою 1/7 долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес> одному из детей, никакого отношения к договору дарения квартиры по адресу: <адрес> не имеет. В связи с чем доводы истицы о не исполнении ФИО3 их договоренности не состоятельны, данные обстоятельства не имеют правового значения и не относятся к природе сделки и ее правовым последствиям. Доводы о мнимости сделки между ФИО3 и ФИО4 также не состоятельны. Сделка совершена практически по истечении года после договора дарения, состоявшегося между ФИО7 ФИО1 не приведены основания мнимости сделки. ФИО4 в установленном законом порядке зарегистрировано право собственности на спорное жилое помещение, он осуществляет право владения, пользования и распоряжения указанным имуществом. Кроме того, договор дарения от 17 ноября 2017 года подвергнут правовой экспертизе при совершении государственной регистрации сделки, оснований для отказа в регистрации не установлено. При этом также показали, что договор дарения заключен с целью улучшения жилищных условий матери – ФИО6, для обеспечения ухода за ней со стороны ФИО4 и ФИО6 за детьми ФИО4

Ответчик ФИО4 в возражениях поддержал позицию ответчика ФИО3 и его представителя ФИО5

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Суд находит возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав стороны, свидетеля, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Ст. 178 ГК РФ предусматривает, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 3 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу п. 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотреблением правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьей 10 и пунктом 2 статьи 168 ГК РФ.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 Постановления Пленума "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как установлено в судебном заседании и сторонами не оспаривается, согласно свидетельству о государственной регистрации права от 17 февраля 2014 года ФИО1 являлась собственником квартиры по адресу: <адрес> (л.д.13). Согласно договору дарения от 15 сентября 2016 года ФИО1 подарила ФИО3 квартиру по адресу: <адрес> (л.д. 14). 17 ноября 2017 года ФИО3 подарил данную квартиру своему брату – ФИО4 Право собственности последнего на квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке.

В судебном заседании также установлено, что семьей ФИО7, при этом ФИО1 действовала за себя и в интересах своих малолетних детей, по договору купли-продажи от 06 ноября 2013 года приобретено в общую долевую собственность по 1/7 доли в праве каждому жилое помещение по адресу: <адрес> (л.д. 16-17). Кроме того, ФИО3 16 сентября 2016 года написано соглашение, где он берет на себя обязанность подарить свою 1/7 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: <адрес> одному из своих детей в срок до 01 ноября 2017 года (л.д.15).

Истец ФИО1 оспаривает данные сделки (договор дарения от 15 сентября 2016 года и от 17 ноября 2017 года), ссылаясь на то, что в момент заключения договора дарения от 15 сентября 2016 года она (ФИО1) находилась под влиянием заблуждения, в которое ее ввел ФИО3, написав обязательство о дарении свой 1/7 доли в праве собственности на другое жилое помещение.

Давая оценку данному доводу истца, суд находит установленным, что на момент заключения договора дарения 15 сентября 2016 года брачно-семейные отношения ФИО7 находились на грани распада. В иске указано на то, что отношения испортились с начала 2016 года. Таким образом, в суде установлено, что между ФИО3 и ФИО1 на момент заключения договора дарения имели место быть личные неприязненные отношения, что в принципе ставит под сомнение саму возможность наличия желания ФИО1 подарить квартиру ФИО3

Кроме того, в судебном заседании также установлено, что в случае отчуждения спорного жилого помещения у ФИО1 оставалась лишь 1/7 доля в праве собственности на жилое помещение по адресу: <адрес>, иного жилого помещения в собственности она не имела и не имеет, 1/7 доля является незначительной, остальными собственниками жилого помещения являются дети и ФИО3 – по 1/7 доли в праве каждый.

Наличие личных неприязненных отношений также установлено решением Лесосибирского городского суда от 11 апреля 2017 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 об ограничении в родительских правах отказано. В решении указано, что взаимоотношения в семье Кустовых с начала 2016 года ненормальные, ответчиком ФИО1 указано на наличие личных неприязненных отношений с ФИО3, наличие ссор и конфликтов, в связи с чем проживание в одной квартире в таких условиях очень сложное.

Более того, договор дарения составлен 15 сентября 2016 года, а обязательство ФИО3 – 16 сентября 2016 года, то есть на следующий день после подписания договора дарения и до подачи договора в регистрирующие органы. В связи с этим оснований считать, что данное обязательство написано ФИО3 его матери (такой довод был высказан ответчиком ФИО3 в ходе первого судебного разбирательства), никакого отношения к договору дарения не имеет, абсолютно голословен и не соответствует действительности. При этом суд учитывает, что данный документ предоставлен истцом ФИО1

Кроме того, договор дарения предполагает распоряжение чем бы то ни было безвозмездно со стороны дарителя. В данном же случае, сделка безвозмездной не является, поскольку оспариваемый договор был составлен при условии передачи в собственность 1/7 доли в праве, принадлежащей ФИО3, одному из детей.

Что касается срока исковой давности, он не истек, поскольку датой, от которой его следует исчислять, является 01 ноября 2017 года – дата, до которой ФИО3 должен был исполнить свое обязательство о передаче в собственность принадлежащую ему 1/7 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: <адрес>.

При таких обстоятельствах суд находит исковые требования ФИО1 в части признания договора дарения между нею и ФИО3 недействительным подлежащими безусловному удовлетворению.

Что касается требований о признании договора дарения, заключенного 17 ноября 2017 года между ФИО3 и ФИО4, недействительным, суд также находит его подлежащим удовлетворению.

В судебном заседании установлено, что согласно договору дарения от 17 ноября 2017 года ФИО3 подарил ФИО4 квартиру по адресу: <адрес>. ФИО4 с 29 ноября 2017 года является собственником спорного жилого помещения.

Между тем суд приходит к выводу, что данная сделка является мнимой, совершена для вида, не имеет целью создать соответствующие ей правовые последствия.

Суд считает поведение ответчика ФИО3 в части отчуждения спорной квартиры, в заключении договора дарения в пользу родственника – брата в период судебных споров недобросовестным. Ответчик ФИО3 и истец ФИО1 в течение длительного времени находились в неприязненных отношениях, между ними имели место быть судебные споры, в том числе бракоразводный, спор об определении места жительства детей, о лишении родительских прав, о взыскании алиментов.

Суд находит безусловно установленным, что причиной заключения договора дарения от 17 ноября 2017 года было сокрытие имущества ответчика ФИО3 от возможного раздела, лишение ФИО1 права собственности на данное имущество.

Оценивая действия ответчиков на предмет их добросовестности, суд учитывает, что ФИО3, зная о необходимости исполнения соглашения между ним и ФИО1 о передаче им своей 1/7 доли в праве собственности в другом жилом помещении одному из детей, зная о том, что спорное жилое помещение было подарено ему ФИО1 только с этим условием, которое он должен был выполнить в срок до 01 ноября 2017 года, (при этом ФИО4 также было известно обо всех событиях, предшествовавших заключению договора дарения от 17 ноября 2017 года, в судебном заседании он показал, что знал о наличии неприязненных отношений между истцом и ФИО3) не мог не осознавать, что его действия, направленные на отчуждение подаренного ему жилого помещения путем совершения договора дарения, приведут к тому, что в случае признания договора дарения ему ФИО1 спорного жилого помещения недействительным, данное имущество могло подлежать разделу, в том числе и перейти в собственность ФИО1

Суд однозначно считает, что совершение сделки по дарению спорной квартиры брату совершено ФИО3 при злоупотреблении правом, с целью лишения ФИО1 спорной квартиры (в связи с наличием неприязненных отношений между ФИО8), в целях исключения возможных претензий ФИО1 на данную квартиру

Давая оценку доводу ответчиков ФИО9 о том, что дарение спорной квартиры между ними было вызвано желанием улучшить жилищные условия матери – ФИО6, обеспечить возможность осуществления ухода за ней, а той, в свою очередь, возможность ухода за детьми ФИО4, суд находит его совершенно неубедительным.

Так, свидетель ФИО10 показала, что в настоящее время проживает в квартире по адресу: <адрес>, предоставленной ей взамен аварийного, подтвердила, что в период, когда ранее занимаемое ею жилое помещение было непригодно для проживания, а новое жилье предоставлено не было, она проживала у ответчика ФИО4 по адресу: <адрес>. После получения жилья по адресу: <адрес> она (ФИО10) проживать у сына - ФИО4 перестала, проживает по новому адресу.

В такой ситуации суд находит, что никак не обеспечена возможность ухода ФИО4 за матерью, а со стороны последней – возможность ухода за его детьми. Проживание ФИО10 в квартире ФИО4 было вызвано исключительно приходом в негодность ранее занимаемого ФИО10 жилья.

Более того, в суде безусловно установлено, что в квартиру по адресу: <адрес> ни ФИО3, ни ФИО4 не вселялись, реально такое правомочие собственника как пользоваться принадлежащим имуществом не осуществляли. Данная квартира сдается в аренду. Изложенное никем, в том числе и ответчиками, не оспаривается.

В силу ст. 204 ГПК РФ принятое судом решение является основанием для прекращения записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 29 ноября 2017 года о праве собственности ФИО4 и восстановлении записи о регистрации права на указанную квартиру на ФИО1 Изложенное не является выходом за пределы исковых требований.

Определением Лесосибирского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в целях обеспечения иска на квартиру по адресу: <адрес> наложен арест.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

При таких обстоятельствах меры по обеспечению иска подлежат сохранению до исполнения решения суда.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о признании договоров дарения жилого помещения недействительными, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности удовлетворить.

Признать договор дарения от 15 сентября 2016 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4, недействительным.

Признать договор дарения от 17 ноября 2017 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4, недействительным.

Восстановить право собственности ФИО1 на квартиру по адресу: <адрес>.

Прекратить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 29 ноября 2017 года о праве собственности ФИО4 и восстановить запись о регистрации права собственности на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №, на имя ФИО1.

Меры по обеспечению иска сохранить до исполнения решения суда.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Красноярский краевой суд с подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.

Председательствующий: Т.В.Рыжова