Апелляционное определение № 22-11237/2025 22-12483/2025 22-179/2026 от 16 марта 2026 г.

Судья Говорухин Д.В. № 22-11237/2025

50RS0002-01-2025-004499-37


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московская область 17 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе: председательствующего Петровой О.В., судей Колесник С.К., Субботиной Л.С.

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области ФИО48, адвокатов Родионовой А.А. и Штина И.С. осуществляющих защиту осужденного ФИО52, при помощнике судьи Лодоеве А.Б.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Родионовой А.А., Штина И.С. в защиту осужденного ФИО52 на приговор Видновского городского суда Московской области от 26 августа 2025 года, которым

ФИО52, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин Республики Украина, зарегистрированный по адресу: <данные изъяты> ранее не судимый,

осужден: по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения ФИО52 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с даты задержания, либо в случае его задержания до вступления приговора в законную силу - с даты вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Петровой О.В., выступление адвокатов Родионовой А.А., Штина И.С., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области ФИО48, просившего приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия,-

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО52 признан виновным и осужден за мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, лицом с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере.

Преступление совершено во время и при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО52 на основании ч. 5 ст. 247 УПК РФ проводилось в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и уклоняется от явки в суд.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Родионова А.А. в защиту осужденного ФИО52 отмечает, что при вынесении приговора судом неправильно применен уголовный закон, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Указывает, что отсутствуют доказательства причастности ФИО52 к принятию решения о продаже недвижимого имущества ООО «<данные изъяты>» и к согласованию условий сделки. Обстоятельства, свидетельствующие об участии ФИО52 в управлении ЗАО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» по уголовному делу не установлены. Выводы следствия, что ФИО52 якобы давал распоряжения относительно имущества ООО «<данные изъяты>» и условиях сделки документально не подтверждены и основаны исключительно на показания ФИО29 и связанных с ним лиц. Однако показания свидетелей допрошенных в рамках этого уголовного дела, были полностью умышленно проигнорировано судом. Судом не учтено, что при продаже недвижимого имущества ООО «<данные изъяты>» были соблюдены требования гражданского законодательства и корпоративные процедуры, что повлияло на исход дела.

В судебном заседании ФИО29 подтвердил, что его уведомили о собрании участников, но он участия не принимал, принятые на заседании совета директоров и на собрании участников решения, не обжаловал. Указанные показания ФИО29 совпадают с показаниями ФИО30 и ФИО31 Суд первой инстанции эти показания ФИО29 в приговоре не привел, оценку им не дал.

Вывод суда, что ФИО31, действуя от имени ЗАО «<данные изъяты>» в интересах ООО «<данные изъяты>», обратился в ООО «<данные изъяты>» для получения отчета о рыночной стоимости объекта незавершенного строительства, является необоснованным и ошибочным. Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», не предусматривает обязательной предварительной оценки недвижимого имущества ООО перед его продажей, это исключает ключевой элемент обвинения – мошенничества, совершенное путем обмана оценщика. Суд необоснованно расценил в качестве обмана предоставление оценщику официальных документов, которые до настоящего времени не признаны недействительными. Не учел, что указанные документы получены из официальных государственных органов Российской Федерации. Достоверность официальных документов в установленном законом порядке не оспаривалась, данные, свидетельствующие об их подделке, отсутствуют. При таких обстоятельствах у ФИО31 и ФИО30 не было оснований сомневаться в достоверности официальных документов. Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1, введенный в заблуждение относительно действительной цели ФИО31, ФИО30., ФИО52, оценил объект незавершенного строительства именно по площади застройки, в нарушение ч.4 ст. 14 УПК РФ основан исключительно на предположениях и материалами дела не подтверждается. Оценщик ФИО1 не был допрошен, хотя сторона защиты неоднократно заявляла ходатайства о его допросе, в удовлетворении которых органом предварительного следствия и в последующем судом было отказано.

ФИО1 также не был допрошен в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела <данные изъяты>, при этом сообщил письмом о невозможности явки в судебное заседание, ссылаясь на «существенную занятость по основному месту работы». В материалах дела отсутствует задание на оценку и договор между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» об оказании услуг по оценке объектов недвижимости, что не позволяет понять, какую именно задачу ставил перед экспертом ФИО31

Судом не учтено, что оценщик ООО «<данные изъяты>» не использовал в своих расчетах ни степень готовности ОНС в размере 20 %», ни площадь его застройки в размере 1737 кв. м., указанные в официальных документах.

Суд положил в основу приговора иную оценку рыночной стоимости объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>», из заключения эксперта ООО «<данные изъяты>» ФИО3 № <данные изъяты> от <данные изъяты>, которое не соответствует критериям допустимости доказательств, при ее производстве грубо нарушены требования УПК РФ и законодательства об экспертной деятельности. Стороной защиты было заявлено в суде первой инстанции ходатайство о признании заключения эксперта недопустимым доказательством.

В нарушение требований закона проведение экспертизы поручено коммерческой организации.

Нарушен порядок разъяснения эксперту прав и обязанностей. В заключении эксперта №<данные изъяты> от <данные изъяты> указано, что права и обязанности эксперта разъяснены ФИО3 генеральным директором ООО <данные изъяты>» ФИО2 Он же предупредил ФИО3 уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Между тем генеральный директор общества с ограниченной ответственностью правами руководителя экспертного учреждения, предусмотренными ст. 199 УПК РФ, не наделен, а потому он поручать кому - либо производство судебной экспертизы, разъяснять ст. 57 УПК РФ, а также предупреждать об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не правомочен. Более того, ФИО3 на момент производства экспертизы не являлся сотрудником ООО «<данные изъяты>», трудовой договор или иные документы, подтверждающие трудовые отношения ФИО3 с ООО «<данные изъяты>» в материалах дела отсутствуют. В период с <данные изъяты> по <данные изъяты> ФИО3 не имел права на осуществление оценочной деятельности, поскольку в связи с применением к нему мер дисциплинарного воздействия и виде приостановления права осуществления оценочной деятельности.

Кроме того, заключение подготовлено в период, когда уголовное дело было прекращено. Заключение № <данные изъяты> составлено <данные изъяты>. Во вводной части заключения на странице <данные изъяты> указано, что производство экспертизы начато <данные изъяты>, приостановлено <данные изъяты>. <данные изъяты> уголовное дело прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. <данные изъяты> постановление о прекращении уголовного дела от <данные изъяты> было отменено. Таким образом, в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> уголовное дело было прекращено, что исключало возможность производства в указанный период любых процессуальных действий, включая производство экспертизы. Эксперт при проведении экспертизы не имел сметы на строительство и информации о фактически понесенных затратах на строительство, что не позволяло применить способ расчета (по фактическим затратам); не располагал проектной документацией на объект незавершенного строительства, т.е. не знал планируемый результат, что не применить второй способ расчета (по готовности конструктивных проекта строительства). При отсутствии сметы, информации о фактических затратах на строительство, конструктивного проекта строительства – определить сроки готовности ОНС невозможно. Никакого другого способа установления готовности ОНС, помимо указанных двух, не существует. Сам ФИО3, в ходе допроса в судебном заседании подтвердил, что процент выполнения строительно-монтажных работ установлен без проведения каких-либо расчетов «экспертным путем», «в силу своего опыта». Выводы эксперта ФИО3 о рыночной стоимости ОНС являются необоснованными.

Кроме того, выводы суда о фиктивности сделки по продаже имущества ОСН «<данные изъяты>», в нарушение требований ч.4 ст. 14 УПК РФ, основан исключительно на предположениях и полностью опровергаются материалами уголовного дела. Материалы дела не содержат банковских выписок, отражающих движение денежных средств по банковским счетам ООО «<данные изъяты>». В приговоре не указано даже наименование банка, на который якобы поступили денежные средства «<данные изъяты>».

Суд первой инстанции в приговоре не дал надлежащей оценки доказательствам, представленным стороной защиты, в том числе представленным документам, чем нарушен принцип состязательности сторон.

Кроме того, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и вывод суда о том, что ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» были подконтрольны ФИО52 ФИО52 корпоративными правами в ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» никогда не обладал. Экспертные исследования, которые могли бы подтвердить аффилированность указанных коммерческих организаций ФИО52, в рамках уголовного дела не проводились.

Также адвокат отмечает, что конструкция обвинения в мошенничестве не соответствует признакам состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ. При квалификации действий осужденного не дана надлежащая оценка юридически значимым обстоятельствам продажи объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>». Противоречивые выводы суда в части описания мошенничества не позволили уяснить существо предъявленного обвинения тем самым, нарушили конституционное право осужденных на защиту.

Приговор содержит недопустимые противоречия в части указания на потерпевшего от преступления. С одной стороны, в приговоре неоднократно отмечается, что предметом преступного посягательства являлось право собственности на имущество, принадлежащее ООО «<данные изъяты>». С другой стороны, в приговоре судом сделан вывод, что преступными действиями ФИО52, ФИО31 и ФИО30 причинен материальный ущерб в размере 96 659 919 рублей 40 копеек ФИО29, владевшему 30% долей в уставном капитале ООО «<данные изъяты>».

Обвинение, изложенное в приговоре, противоречит позиции лица, признанного потерпевшим по уголовному делу. В обвинительном заключении и приговоре указано, что преступными действиями ФИО52, ФИО31 и ФИО30 причинен материальный ущерб ФИО29, владевшему 30% долей в уставном капитале ООО «<данные изъяты>». Таким образом, существо обвинения состоит в том, что ущерб причинен ФИО29 как участнику ООО «<данные изъяты>». Однако сам ФИО29 на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства последовательно утверждал, что в результате нарушений, которые якобы, по его мнению, имели место, при продаже объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>» ему причинен ущерб как кредитору ООО «<данные изъяты>».

Из заключения эксперта ФИО41 от <данные изъяты> следует, что размер требований ИП ФИО29 к ООО «<данные изъяты>», возникших на основании договора займа, составляла 1 939 272,28 руб. Таким образом, позиция ФИО29 состоит в том, что ему лично как кредитору ООО «<данные изъяты>» причинен ущерб в виде невозврата займа в размере 1 939 272,28 руб., что явно противоречит конструкции обвинения. При этом в материалах уголовного дела имеется нотариальное заявление ФИО29 от <данные изъяты> об отсутствии каких-либо претензий к ФИО52 как имущественного, так и неимущественного характера, в том числе в связи с продажей недвижимого имущество ООО «<данные изъяты>».

В нарушение требований ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не указана и судом не установлена стоимость имущества, право на которое признано предметом мошенничества, на момент совершения преступления. Следовательно, в обвинительном заключении должна быть отражена и подтверждена доказательствами стоимость недвижимого имущества ООО «<данные изъяты>» по состоянию на <данные изъяты>, когда состоялась регистрация перехода права собственности на недвижимость от ООО «<данные изъяты>» к ООО «<данные изъяты>». Обвинительное заключение в отношении ФИО52 этим требованиям не соответствует. Так, в обвинительном заключении указано, что «в действительности рыночная стоимость указанного имущества по состоянию на <данные изъяты> год составляла 322 199 731 рубль 36 копеек». Таким образом, обвинение в мошенничестве в указанной части не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, уголовному закону и практике его применения, что дает основание для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ или для назначения повторной экспертизы в целях установления стоимости объекта незавершенного строительства ООО «<данные изъяты>» по состоянию на <данные изъяты>.

Однако суд первой инстанции не устранил указанное нарушение уголовного закона и не установил стоимость имущества ООО «<данные изъяты>» на момент совершения преступления, т.е. на <данные изъяты>, когда состоялась регистрация перехода права собственности на недвижимость от ООО «<данные изъяты>» к ООО «<данные изъяты>». В приговоре указано, что «в действительности рыночная стоимость указанного имущества по состоянию на <данные изъяты> год составляла 322 199 731 рубль 36 копеек». <данные изъяты> в ходе допроса в рамках судебного следствия по уголовному делу <данные изъяты> эксперт ФИО3 подтвердил, что рыночная стоимость имущества, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», по состоянию на <данные изъяты> им не устанавливалась. Таким образом, обвинение в мошенничестве в указанной части не соответствует уголовному закону и практике его применения.

Суд ошибочно признал предметом мошенничества право собственности на объекты недвижимого имущества, продажа которых осуществлена по рыночной стоимости. Вывод суда о виде ущерба, причиненном ФИО42 не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В обвинительном заключении не отражены обстоятельства продажи объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>», имеющих принципиальное значение для уголовно-правовой оценки сделки. Следствие обвиняет ФИО52 в том, что по его указанию недвижимое имущество ООО «<данные изъяты>» продано путем обмана по заведомо заниженной стоимости. При этом в обвинительном заключении вопреки требованиям п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, не отражены юридически значимые обстоятельства совершения указанной сделки, не изложены обязательные этапы ее совершения, не указаны органы управления и лица, принимавшие участие в соответствующей сделке. При этом конкретные юридически значимые обстоятельства, при которых происходила продажа имущества ООО «<данные изъяты>» обвинительном заключении не приведены, что явно нарушает требования ч.1 ст. 220 УПК РФ. Таким образом, объективная сторона преступления, обстоятельства его совершения в полном объеме в обвинительном заключении не раскрыты, что свидетельствует о неполноте и неконкретности обвинения.

Кроме того, судом не рассмотрено и не вынесено решение по ходатайству стороны защиты о признании недопустимым заключения эксперта ФИО41 от <данные изъяты> и от <данные изъяты>, в которых содержится вывод о размере ущерба, якобы причиненного ФИО29

Эксперт ФИО41 в рамках производства по уголовному делу не устанавливал рыночную стоимость объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>». В заключениях эксперта ФИО41 от <данные изъяты> и от <данные изъяты> рыночная стоимость объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>» указана со ссылкой на заключение эксперта ФИО4 № <данные изъяты> составлено <данные изъяты>. Между тем уголовно-процессуальное законодательство не позволяет механически переносить выводы одного эксперта в заключение другого эксперта. Таким образом, заключения эксперта ФИО41 не соответствуют требованиям допустимости доказательств, а потому должны были быть признаны недопустимыми и не положены в основу обжалуемого приговора.

На стадии предварительного следствия по уголовному делу существенно нарушены требования уголовно-процессуального законодательства в части осуществления уголовного преследования иностранного гражданина. В материалах уголовного дела имеются доказательства того, что обвиняемый ФИО52 является гражданином Республики Украины, зарегистрирован и постоянно проживает: в <данные изъяты>, последний раз на территории Российской Федерации находился в <данные изъяты> году. Несмотря на наличие в распоряжения следственного органа сведений о месте нахождения ФИО52, следователем не принято мер к извещению ФИО52 о необходимости явки в следственный орган для проведения с ним следственных и процессуальных действий.

Следственный орган, в производстве которого находилось уголовное дело, установив необходимость производства следственных и процессуальных действий с участием ФИО52, постоянно проживающим на территории иностранного государства, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 453 УПК РФ обязан внести запрос о производстве следственных и процессуальных действий компетентным органом или должностным лицом иностранного государства в соответствии с международными договорами Российской Федерации, международными соглашением или на основе принципа взаимности. Однако, такое поручение об оказании правовой помощи по уголовному делам иностранному государству не составлялось и не направлялось. При таких обстоятельствах, отказ следственного органа от исполнен указанных требований уголовно-процессуального законодательства является незаконным и необоснованным, нарушающим права ФИО52 на защиту.

Обвинение ФИО52 в нарушение требований ч.3 ст. 209 УПК РФ предъявлено в период приостановления предварительного следствия. Так, в период со <данные изъяты> по <данные изъяты> предварительное следствие по уголовному делу было приостановлено, что в силу прямого указания ч. 3 ст. 209 УПК РФ исключало возможность производства следственных действий в этот период. Таким образом, заочное предъявление обвинения ФИО52, осуществленное <данные изъяты> в период приостановления предварительного следствия, является незаконным.

Кроме того, органом предварительного следствия и судом нарушено право на защиту обвиняемого ФИО52 ввиду незаконного необоснованного отвода его защитников на досудебной стадии. До <данные изъяты> единственным защитником ФИО52 по уголовному делу являлся адвокат ФИО5 <данные изъяты> защитником ФИО52 - адвокатом ФИО5 получено постановление начальника 2 отдела СЧ по РОПД СУ У ТиНАО ГУ МВД России по г. Москве ФИО6 от <данные изъяты>: отводе в качестве защитника обвиняемого ФИО52, где качестве оснований для принятия решения об отводе след указал следующее: неоднократное уклонение адвоката Мыльцына от. следственных и иных процессуальных действий; факт осуществления прав ФИО30 на стадии судебного следствия по основному уголовному делу препятствует возможности защиты прав ФИО52 по выделенному уголовному делу.

При этом, суд первой инстанции не изложил в описательно-мотивировочной части определения в чем выразились противоречия интересов осужденного ФИО30 и подсудимого Васадзе, которых представляет адвокат ФИО5 и какие изложенные данными лицами обстоятельства, породили конфликт интересов между ними. Обвиняемый ФИО52 ни по уголовному делу <данные изъяты>, ни по уголовному делу <данные изъяты> не допрошен, свою позицию в связи с его привлечением к уголовной ответственности не высказывал. При таких обстоятельствах какие-либо противоречия интересов между ФИО52 и ФИО30 исключены. Кроме того, названное постановление следственного органа от <данные изъяты> не содержит сведений о том, в чем именно орган предварительного расследования усматривает противоречия между обвиняемыми ФИО52 и ФИО30 Довод следственного органа в постановлении от <данные изъяты> об отводе защитника в части уклонения защитника ФИО5 от участия в следственных и процессуальных действиях в целом не основан на требованиях уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем является незаконным ввиду наличия исчерпывающих оснований для отвода защитника.

Вместе с тем, в том случае, если следственный орган посчитал незаконным участие адвоката ФИО5 в защите прав обвиняемого ФИО52, это свидетельствует о незаконности всех следственных и процессуальных действий, произведенных с участием защитника ФИО5 по <данные изъяты>, что также является основанием для возвращения уголовного дела прокурору ввиду существенных нарушений требований уголовно-процессуального законодательства на досудебной стадии уголовного судопроизводства.

В нарушение ст. 252 УПК РФ суд первой инстанции существенно изменил формулировку обвинения в части способа совершения преступления, что нарушило право подсудимых на защиту; вышел за пределы предъявленного обвинения в части ущерба, причиненного преступлением. В обвинительном заключении отсутствует указание на причинение ущерба ФИО29 в виде уменьшения размера и (или) стоимости его доли в уставном капитале ООО «<данные изъяты>».

Кроме того, суд первой инстанции незаконно отказал в допросе специалистов, несмотря на то, что стороной защиты была обеспечена их явка, уклонился от разрешения ходатайств о вызове для допроса экспертов, специалистов и свидетелей. Судом не оценены показания явившихся и допрошенных на стадии судебного следствия свидетелей.

В нарушение требований ч.4 ст. 271 УПК РФ суд отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о допросе в заседании в качестве специалистов ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО7, которые явились в суд по инициативе стороны защиты.

Суд первой инстанции также не оказал содействия стороне защиты по вызову в судебное заседание экспертов ФИО3, ФИО8. ФИО41, и свидетелей ФИО1 и ФИО9 немотивированно отказал в их допросе и не обосновал в приговоре причины или обстоятельства согласно которым вызов и допрос данных лиц представлялся невозможным или нецелесообразным в ходе судебного разбирательства.

Суд также не дал оценку показаниям свидетелей и потерпевшего, данных ими в судебном заседании по настоящему уголовному делу, ограничившись фактическим приведением в приговоре ранее оглашенных показаний следующих лиц: ФИО29, ФИО32, ФИО39, ФИО10, ФИО36 Также суд уклонился от допроса следующих свидетелей, указанных в обвинительном заключении по делу: ФИО31 и ФИО37

В приговоре суда первой инстанции отсутствует оценка доказательств стороны защиты, которые содержатся в материалах и были исследованы в судебном заседании. Описательно-мотивировочная часть приговора в значительной степени и по существу является копией приговора Видновского городского суда Московской области от <данные изъяты>., вынесенного в отношении ФИО31 и ФИО30 в совершение аналогичного преступления, в совершении которого признан виновным ФИО52

Судом необоснованно применена норма ч. 3 ст. 78 УК РФ о приостановлении течения сроков давности уголовного преследования подсудимого, что повлекло принятие незаконного решения суда об отказе в применении положений п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ. Деяние, в совершении которого обвинялся осужденный ФИО52, окончено <данные изъяты>. Следовательно, срок давности уголовного преследования, предусмотренный п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ, истек <данные изъяты>.

ФИО52 является иностранным гражданином, проживет по месту своего постоянного жительства и не совершал активных действий, направленных на уклонение от следствия или суда. После возбуждения уголовного дела Васадзе место жительства не менял, от правоохранительных органов России и Украины не скрывался.Никаких действий, направленных на уклонение от следствия или суда, за весь десятилетний срок с момента окончания преступления, не совершал. Вопреки требованиям закона суд определил момент приостановления течения сроков давности привлечения осужденного к уголовной ответственности не в связи с совершением им активных действий, направленных на уклонение от следствия, а только лишь в связи с вынесением следственным органом <данные изъяты> постановления об объявлении его в розыск.

После того, как обвиняемому стало известно об уголовном преследовании, он неоднократно - через своего защитника и лично уведомлял следственные органы и суд о месте своего постоянного жительства, предоставлял контактную информацию, а также указывал о своей готовности сотрудничать со следствием и давать показания по средствам видеоконференцсвязи. Следственные органы проигнорировали эти уведомления. Мера пресечения в отношении ФИО52 до момента истечения сроков давности уголовного преследования не применялась, в связи с чем он не мог ее нарушить. Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что ФИО52 не уклонялся от следствия и суда. Объявление обвиняемого в розыск само по себе не может свидетельствовать о его уклонении от следствия. Оспаривает так же полноту и достоверность протокола судебного заседания, указывает, что судом необоснованно отклонены поданные на него замечания.

Кроме того полагает, что судом незаконно назначено наказание в виде лишения свободы Васадзе, вопреки медицинским противопоказаниям. Осужденному 78 лет, он имеет воспалительно-дегенеративные заболевания суставов, законом предусмотрена возможность освобождения от наказания в связи с тяжёлым заболеванием. С учетом изложенного, адвокат просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО52, проверить доводы апелляционной жалобы на предмет наличия оснований для возвращения дела прокурору, для возвращения дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, для прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности, для изменения вида наказания с учетом смягчающих обстоятельств, в том числе возраста и состояния здоровья подсудимого, для применения положений ст.64 УК РФ с назначением наказания ниже низшего предела, в том числе штраф.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Штин И.С. в защиту осужденного ФИО52 так же выражает не согласие с приговором суда.

Указывает, что суд первой инстанции сделал вывод о причастности ФИО52 совершению инкриминируемого ему преступления без установления соответствующих фактических обстоятельств, подтвержденных допустимыми доказательствами. Вывод суда о наличии организованной преступной группы, руководстве ей со стороны ФИО52 и вхождении в нее ФИО30 и ФИО31 не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Также не основан на фактических обстоятельствах дела вывод суда первой инстанции о том, что ФИО52 не позднее <данные изъяты> приискал в качестве объекта преступного посягательства право собственности на принадлежащее ООО «<данные изъяты>» имущество. Из материалов уголовного дела следует, что инициатива о продаже объекта незавершенного строительства ООО «<данные изъяты>» принадлежала вовсе не ФИО52, а ФИО29 Будучи генеральным директором ООО «<данные изъяты>», ФИО29 <данные изъяты> письменно обратился в Совет директоров Общества с просьбой вынести на решение Совета директоров вопрос о продаже объекта незавершенного строительства. ФИО52 ему никаких указаний и распоряжений на этот счет не давал, и давать их не мог, поскольку не участвовал в управлении ООО «<данные изъяты>». Точно также он не давал таких распоряжений и новому руководству ООО «<данные изъяты>». Оно приняло это решение самостоятельно, учитывая систематическую убыточную деятельность, отсутствие собственных и возможности привлечения новых заемных средств для завершения строительства, плохое техническое состояние и дефекты объекта незавершенного строительства накануне зимнего периода. Это было единственно возможное при сложившихся обстоятельствах экономически обоснованное решение. Причем это понимал и ФИО29, что подтверждает его письмо от <данные изъяты> исследованное судом первой инстанции. Выводы суда первой инстанции о фиктивном характере договора купли продажи объектов недвижимого имущества заключенного между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> и о погашении ООО «<данные изъяты>» части имеющейся задолженности перед ЗАО «<данные изъяты>» без согласия ФИО29, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Поэтому вывод суда первой инстанции в том, что ФИО52, ФИО31 и ФИО30 скрыли от ФИО29 продажу недвижимого имущества ООО «<данные изъяты>» абсолютно не соответствует действительности. Вывод суда первой инстанции о принятии по указанию ФИО52 решения об обращении в ООО «<данные изъяты>» якобы от имени ЗАО «<данные изъяты>» в интересах ООО «<данные изъяты>» и предоставлении документов, отражающих заведомо искаженные сведения о вышеуказанном имуществе ООО «<данные изъяты>», с целью введения эксперта в заблуждение и получения от него отчета, отражающего неполную стоимость имущества ООО «<данные изъяты>», без согласия на эти действия ФИО29, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Это исключает ключевой элемент обвинения — мошенничество, совершенное путем обмана оценщика.

Если бы оценка рыночной стоимости объектов недвижимости была обязательной в силу Закона или Устава Общества, то эта оценка была бы заказана непосредственно самими органами управления ООО «<данные изъяты>». Однако, она была заказана не органами управления ООО «<данные изъяты>», а органами управления - ЗАО «<данные изъяты>», которая являлась участником ООО «<данные изъяты>». Оценка рыночной стоимости объектов недвижимости в ООО «<данные изъяты>» была заказана органами управления ЗАО «<данные изъяты>» исключительно для своих собственных целей, а именно для того, чтобы сформировать свое собственное экономически обоснованное мнение о дальнейшей инвестиционной стратегии и принятии органами управления ЗАО «<данные изъяты>» своих собственных управленческих решений.

Суд первой инстанции сделал вывод о доказанности факта причинения ФИО29, владевшему 30% долей в уставном капитале ООО «<данные изъяты>», материального ущерба в сумме 96 659 919 рублей 40 копеек, который не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Доказательством наличия материального ущерба потерпевшему ФИО29 представленным стороной обвинения, являлась оценка рыночной стоимости объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>», содержащаяся в заключении эксперта ООО «<данные изъяты>» ФИО3 № <данные изъяты> от <данные изъяты>. Однако заключение эксперта явно не соответствует критериям допустимости доказательств, поскольку при назначении соответствующей экспертизы и при ее производстве грубо нарушены требования УПК РФ и законодательства об экспертной деятельности.

В заключении ФИО3 сделан вывод о величина процента выполнения строительно-монтажных работ объекта незавершенного строительства в размере 80,19%. При этом в заключении отсутствуют: описание содержания исследования, направленного на установление процента выполнения строительно-монтажных работ объекта незавершенного строительств; ссылки на документы или иные материалы, которые могли бы подтвердить вышеуказанную величину; указание на примененные методики, на основании которых сделан вывод о проценте выполнения строительно-монтажных работ. Поэтому указанная в заключении ФИО3 степень выполнения строительно-монтажных является предположением. А значит, все остальные расчеты рыночной стоимости объекта незавершенного строительства следовало признать необоснованными, так как они базируются на этом ничем не подтвержденном показателе.

Адвокат отмечает, что ФИО3 при проведении экспертизы: не имел сметы на строительство и информации о фактически понесенных затратах на строительство, что не позволяло применить первый способ расчета, по фактическим затратам; не располагал проектной документацией на объект незавершенного строительства, т.е. не знал планируемый результат, что не позволяло применить второй способ расчета, по готовности конструктивных элементов проекта строительства.

При отсутствии сметы, информации о фактических затратах на строительство, конструктивного проекта строительства - определить степень готовности ОНС невозможно. Никакого другого способа установления готовности ОНС, помимо указанных двух, не существует. Отмечает, что сам ФИО3 в судебное заседание по уголовному делу <данные изъяты> не явился, а в ходе допроса в судебном заседании по уголовному делу <данные изъяты> подтвердил, что процент выполнения строительно-монтажных работ установлен без проведения каких- либо расчетов «экспертным путем», «в силу своего опыта». И этот ничем не подтвержденный показатель положен в основу вывода о стоимости ОНС. При таких обстоятельствах следует признать, что выводы экспертного заключения о рыночной стоимости ОНС являются абсолютно необоснованными.

Суд первой инстанции полностью проигнорировал доводы стороны защиты о допущенных нарушениях требований УПК РФ и законодательства об экспертной деятельности при назначении указанной экспертизы и при ее производстве, проявил обвинительный уклон и постановил приговор на основе явно необоснованного заключения эксперта ФИО3 № <данные изъяты> от <данные изъяты>. Выводы суда первой инстанции о фиктивности сделки по продаже имущества ООО «<данные изъяты>» не соответствует фактическим обстоятельствам дела и прямо опровергаются материалами уголовного дела.

Суд первой инстанции необоснованно сделал в обжалуемом приговоре вывод о том, что сделка купли-продажи недвижимого имущества ООО «ПКО Астор» в действительности оплачена не была, поскольку денежные средства, якобы ранее перечисленные с расчетного счета ЗАО «<данные изъяты>», были возвращены в ЗАО «<данные изъяты>» через ООО «<данные изъяты>». В исследованных судом материалах дела не было обнаружено банковских выписок, отражающих движение денежных средств по банковским счетам ООО «<данные изъяты>», поскольку запросы следователем были сделаны в <данные изъяты> году, а срок хранения документов, согласно ответов банка, составляет 5 лет. Таким образом, выводы суда об отсутствии оплаты по указанной сделке документально не подтверждены.

Не соответствует фактическим обстоятельствам дела и вывод суда о том, что ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» были подконтрольны ФИО52 ФИО52 корпоративными правами в ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» никогда не обладал. Экспертные исследования, которые могли бы подтвердить аффилированность указанных коммерческих организаций ФИО52, в рамках уголовного дела не проводились. Подконтрольность ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» ФИО52 отмечена в заключениях эксперта ФИО41 от <данные изъяты> и от <данные изъяты> лишь потому, что на нее эксперту ФИО41 прямо указал следователь при постановке вопросов эксперту. Иными словами, тезис об аффилированности - это не вывод эксперта, а исходные данные, предоставленные следователем, которые были взяты за основу экспертом без проверки.

Указывает, что обвинение, положенное в основу обвинительного приговора, противоречит позиции лица, признанного потерпевшим по уголовному делу. Так, ФИО29 на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства последовательно утверждал, что в результате нарушений, которые якобы, по его мнению, имели место, при продаже объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>» ему причинен ущерб как кредитору ООО «<данные изъяты>». В ходе допроса в судебном заседании ФИО29 предельно четко заявил, что ущерб причинен ему как кредитору ООО «<данные изъяты>», но не как участнику Общества. В частности, он показал, что ущерб, причиненный от действий ФИО52, ФИО31 и ФИО30 - это не возвращенные займы с процентами порядка больше 100 млн. Его личный ущерб - это потерянные им деньги, предоставленные в качестве займа ООО «<данные изъяты>», сумма которых не превышает 2 млн. руб. Таким образом, допрошенный в суде ФИО29, во-первых, признал, что недвижимое имущество ООО «<данные изъяты>», ему на праве собственности не принадлежало, а, во-вторых, последовательно утверждал, что ущерб, причиненный ему лично, заключается в неполучении денежных средств, предоставленных им как физическим лицом в качестве займа ООО «<данные изъяты>», что вызвано, по его мнению, продажей недвижимого имущество ООО «<данные изъяты>» и банкротство ООО «<данные изъяты>». При этом в материалах уголовного дела имеется исследованное судом первой инстанции заявление ФИО29, об отсутствии каких-либо претензий к ФИО52 как имущественного, так и неимущественного характера, в том числе в связи с продажей недвижимого имущество ООО «<данные изъяты>». Также, в обжалуемом приговоре суд первой инстанции проигнорировал очевидные противоречия содержащиеся в доказательствах обвинения в части размера ущерба якобы причиненного ФИО29

Также указывает, что уголовное дело в отношении ФИО52 рассмотрено и разрешено ненадлежащим судом с нарушением правил подсудности.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший ФИО29 на вопрос суда о сути предъявленного обвинения ФИО52 пояснил, что существо обвинения ФИО52 ему не известно, предметом хищения являлись безналичные денежные средства, полученные от продажи объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>», а сам он является субъектом «корпоративного» мошенничества, то есть, субъектом корпоративных имущественных прав как участник ООО «<данные изъяты>». Адвокат отмечает, что заместитель прокурора Троицкого и Новомосковского административных округов г. Москвы ФИО11, рассмотрев материалы уголовного дела <данные изъяты> (из которого выделено рассматриваемое уголовного дело <данные изъяты>), возбужденного <данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО52, ФИО30, ФИО31 - мошенничества, связанного с незаконным приобретением права собственности на имущество ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> вынес в адрес органа следствия требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных при производстве предварительного следствия. В качестве существенных нарушений прокурор указал на различную квалификацию одних и тех же деяний (ранее действия обвиняемых квалифицировались по ст. 195 УК РФ - уголовное дело прекращено по истечению срока давности), по уголовному делу имеются неустранимые разногласия относительно потерпевшего по уголовному делу.

Между тем, в обвинительном заключении не был указан адрес банка, в котором был открыт счет, с которого принадлежащие потерпевшему ФИО29 денежные средства в безналичной форме были похищены, то есть органами предварительного следствия не установлено место совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении потерпевшего ФИО29 Отсутствие установленного места совершения преступления, лишало суд возможности принять по уголовному делу в отношении ФИО52, обвиняемого в совершении деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, итоговое решение, отвечающее принципу законности и справедливости, а также нарушило право обвиняемого защищаться от предъявленного обвинения.

Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является, по смыслу ч. 1 ст. 46 и ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, законным (компетентным) судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия. Более того, рассмотрение судом дела, к подсудности которого оно не отнесено законом, является грубым нарушением норм процессуального права и основанием для отмены принятого судебного акта.

В нарушение требований ч. 3 ст. 73 УПК РФ судом первой инстанции безосновательно отклонены доводы стороны защиты о признании недопустимыми заключений экспертов ФИО3 и ФИО41, в назначении повторных судебных экспертиз по предмету доказывания судом первой инстанции - отказано. Также судом первой инстанции было отказано в допросе в судебном заседании явившихся в суд специалистов, которые были, в силу наличия специальных знаний, способны пояснить суду обстоятельства подлежащие доказыванию по данному уголовному делу. Заключения эксперта ФИО41 от <данные изъяты> и от <данные изъяты>, в которых содержится вывод о размере ущерба, якобы причиненного ФИО29, явно не соответствуют критериям допустимости доказательств.

Так, эксперт ФИО41 в рамках производства по уголовному делу не устанавливал рыночную стоимость объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>». В заключениях эксперта ФИО41 от <данные изъяты> и от <данные изъяты> рыночная стоимость объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>» указана со ссылкой на заключение эксперта ФИО3 <данные изъяты> от <данные изъяты>. Уголовно-процессуальное законодательство не позволяет механически переносить выводы одного эксперта в заключение другого эксперта.

Поскольку выводы эксперта ФИО3 о рыночной стоимости объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>» являются необоснованными, то и производное доказательство - заключение эксперта ФИО41 - тоже следует признать необоснованным. Учитывая тот факт, что заключение эксперта ФИО3 и заключения эксперта ФИО41 от <данные изъяты> и от <данные изъяты> не отвечают критериям допустимости доказательств, следует констатировать, что рыночная стоимость объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>» по состоянию на <данные изъяты> в судом первой инстанции не была установлена, при том что, исходя из существа обвинения и предмета доказывания по настоящему уголовному делу, установление рыночной стоимости объектов недвижимости ООО «<данные изъяты>» по состоянию на <данные изъяты>, являлось для суда обязательным. В ходе расследования уголовного дела так и не было достоверно установлено событие преступления, причастность к данному преступлению ФИО52, характер и размер вреда, причиненного преступлением. Судебное следствие по делу проведено с обвинительным уклоном без полного, всестороннего и объективного исследования доказательств и без их надлежащей правовой оценки.

Указанными процессуальными нарушениями, неконкретностью обвинения и явными процессуальными злоупотреблениями было грубо нарушено право ФИО52 на защиту. Из материалов уголовного дела следует, что обвинение ФИО52 предъявлено заочно - в отсутствие обвиняемого, посредством его объявления защитнику обвиняемого <данные изъяты>. Однако с <данные изъяты> по <данные изъяты> предварительное следствие по уголовному делу было приостановлено, что в силу прямого указания ч. 3 ст. 209 УПК РФ исключало возможность производства следственных действий в этот период. Таким образом, заочное предъявление обвинения ФИО52, осуществленное <данные изъяты> в период приостановления предварительного следствия, является незаконным. По смыслу п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 это является безусловным основанием возвращения уголовного дела прокурору.

В дальнейшем, усугубляя череду процессуальных нарушений единственный защитник ФИО52 - адвокат ФИО12 был отведен постановлением руководителя следственной группы - начальника 2 отдела СЧ по РОПД СУ УВД по ТиНАО ГУ МВД Росии по г. Москве ФИО6 от - <данные изъяты> В результате этого, утратили свою юридическую силу все процессуальные действия, произведенные по уголовному делу в отношении ФИО52 которые должны были проводиться с участием подозреваемого обвиняемого. Так же ссылается на неполноту и неточность протокола судебного заседание, необоснованное отклонение поданных стороной защиты замечаний. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор, которым прекратить уголовное преследование ФИО52 в связи с его непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Возражая на апелляционные жалобы адвокатов Родионовой А.А. и Штина И.С. государственный обвинитель ФИО13 находит необоснованным их доводы, считает постановленный приговор законным и справедливым, просит приговор оставить без изменения, жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу положений статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с частью 5 статьи 247 УПК РФ, в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

Применение судом данной нормы не нарушает установленных уголовно-процессуальным законом принципов судопроизводства, не лишает обвиняемого права защищать себя лично или посредством выбранного им самим адвоката и не исключает судебной защиты его прав, поскольку применение данной нормы закона связано с поведением самого обвиняемого, скрывшегося от суда.

Предусмотренные законом положения о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие подсудимого судом соблюдены.

Решение об объявлении осужденного в розыск принято законно.

Преступление, инкриминированное ФИО52, относится к категории тяжких, судебное разбирательство проведено с участием его защитников, действующих на основании соглашения.

С утвержденным обвинительным заключением уголовное дело поступило для рассмотрения в Видновский городской суд Московской области соответствии с правилами подсудности, предусмотренными ч. 1 ст. 32 УПК РФ, согласно которым уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, которым является территория <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Предварительное и судебное следствие по делу проведены полно и объективно, без нарушений уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства.

Суд обоснованно постановил в отношении ФИО52 обвинительный приговор.

Виновность ФИО52 в содеянном вопреки доводам жалоб установлена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, в том числе:

-показаниями потерпевшего ФИО29 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, и подтверждены потерпевшим в полном объеме, согласно которым он показал, что является акционером Закрытого акционерного общества «<данные изъяты>» с долей участия 30% в уставном капитале, имеет статус индивидуального предпринимателя, а до <данные изъяты> он также являлся генеральным директором ООО «<данные изъяты>» и миноритарным участником этого общества с долей участия 30%. С <данные изъяты> генеральным директором ООО «<данные изъяты>» являлся ФИО31 Основными участником общества был он, ФИО29 и ЗАО «<данные изъяты>» (доля участия 70%), генеральным директором которого является ФИО31 при этом ЗАО «<данные изъяты>» и ФИО31 подконтрольны ФИО52, которому принадлежит крупный автобизнес в России и на Украине. Он владеет автосалонами в <данные изъяты> и <данные изъяты>. Этот бизнес предприниматель выкупил в <данные изъяты> году у финансово-промышленной группы «<данные изъяты>» ФИО47 и ФИО49. Речь идет о пяти автодилерах: первом официальном дилере Mercedes-Benz в России — «<данные изъяты>» (получил этот статус от немецкого концерна в <данные изъяты> году), "<данные изъяты>" (с <данные изъяты> года компания стала первым официальным дистрибутором <данные изъяты> в России), "<данные изъяты>" (<данные изъяты>), салоне «Одинцово» в Подмосковье (Chery) и питерском дилере <данные изъяты> — «<данные изъяты>», также ООО «<данные изъяты>».. В настоящее время ЗАО «<данные изъяты>» переименовано в АО «<данные изъяты>» и возглавляется генеральным директором-гражданином Украины ФИО30 В <данные изъяты> г. была создана корпорация «<данные изъяты>», президентом которой стал ФИО52 К этому времени «<данные изъяты>» уже владела несколькими сотнями сервисных станций по всей Украине, которые с <данные изъяты> по <данные изъяты> гг. были выкуплены у государства. А начиная с <данные изъяты> года, ФИО52, через назначенных им должностных лиц, с целью завладения бизнесом и причинения ущерба другим акционерам, были предприняты действия по отстранению от руководства предприятиями, входившими в группу копаний, миноритарных акционеров и участников, ограничению их доступа к информации о положении дел и захвату принадлежащего им имущества и денежных средств. <данные изъяты>, от участия в управлении ЗАО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» был отстранен он, как миноритарный участник. ООО «<данные изъяты>» возглавил ФИО31, а руководство ЗАО «<данные изъяты>» по решению ООО «<данные изъяты>» было передано управляющей компании ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО37 При этом, ООО «<данные изъяты>»-мажоритарный акционер ЗАО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>» контролировались ФИО52 через одну и ту же офшорную компанию «<данные изъяты>», а участниками ООО «<данные изъяты>» выступили тот же ФИО31 и бывший руководитель ЗАО «<данные изъяты>», член Правления Корпорации «<данные изъяты>» ФИО14 Для совершения преступных действий указанные выше лица использовали своё должностное положение как руководителей предприятий и членство в Наблюдательном совете ЗАО «<данные изъяты>», будучи назначены на эти должности ФИО52 через подконтрольные ему структуры, а именно через компанию «<данные изъяты>», а впоследствии, начиная с <данные изъяты> года, через кипрские оффшорные компании, так компания ООО «<данные изъяты>» являющееся бенефициаром ЗАО «<данные изъяты> (70%), на 100 % принадлежит организации КОО «<данные изъяты>», в качестве представителя КОО «<данные изъяты>» указана юридическая организация <данные изъяты>, КОО «<данные изъяты>» и КОО «<данные изъяты>» имеют ряд связей между собой. КОО «<данные изъяты>», является владельцем (на 99%) ООО «<данные изъяты>», генеральным директором которой является ФИО30 Он же занимает должность генерального директора ЗАО «<данные изъяты>», при этом ООО «<данные изъяты>» является бенефициаром (69,45 %) ЗАО «<данные изъяты>». До назначения ФИО31 руководителем ООО «<данные изъяты>», начиная с <данные изъяты> года, компания, на принадлежащем ей земельном участке по указанному выше адресу занималась строительством объекта недвижимости, предназначенного для размещения станции технического обслуживания и ремонта автотранспортных средств. Финансирование производилось за счет привлечения займов от граждан и юридических лиц. К <данные изъяты> году обществом привлечены займы на общую сумму около 400 миллионов рублей, которые были полностью использованы на финансирование строительства и закупку необходимого оборудования. По инициативе ЗАО «<данные изъяты>» - основного участника ООО «<данные изъяты>» - в течение <данные изъяты>-<данные изъяты> г.г. дальнейшее строительство объекта недвижимости было фактически остановлено, им и другими кредиторами было принято решение о досрочном истребовании предоставленных по договорам займа денежных средств и процентов за пользование ими. <данные изъяты> ООО «<данные изъяты>» рядом кредиторов были вручены требования о возврате займов. По условиям договоров займа ООО «<данные изъяты>» обязано было исполнить обязательства по возврату заемных средств кредиторам в течение двух рабочих дней, то есть до <данные изъяты>. Однако, ни в установленный договорами срок, ни позднее ООО «<данные изъяты>» не исполнило свои обязательства по возврату заемных средств и процентов за пользование ими, уклоняясь от принятых на себя обязательств. В связи с тем, что обязательства не были исполнены он как «ИП ФИО29» обратился с соответствующим иском в Арбитражный суд Московской области. Решением суда от <данные изъяты> его исковые требования были удовлетворены полностью. Решение вступило в законную силу. В тоже время, вступивший в должность генерального директора ООО «<данные изъяты>» с <данные изъяты> ФИО31, одновременно являясь руководителем ЗАО «<данные изъяты>» - основного участника ООО «<данные изъяты>», <данные изъяты> в нарушение требований Закона РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью», без согласия Собрания участников, заключил договор купли-продажи объектов недвижимости, в соответствии с которым произвел отчуждение в пользу юридического лица, входящего в группу компаний, аффилированных с ЗАО «<данные изъяты>», а именно в пользу ООО «<данные изъяты>», руководимого генеральным директором ФИО15: земельного участка, расположенного по адресу: <данные изъяты>, общей площадью: 3500 кв.м., кадастровый номер: <данные изъяты>; объекта незавершенного строительства: нежилого здания, расположенного по адресу: <данные изъяты>, внешняя сторона, назначение: нежилое здание, общая площадь 1737 кв. м.‚ степень готовности 20%, инв. <данные изъяты>, лит. Б‚ Б1, кадастровый (или условный) <данные изъяты> и нежилого здания — кафе, расположенного по адресу: <данные изъяты>, назначение: нежилое, общая площадь: 288,8 кв.м.‚ инв. М932-10561‚ лит. А-А 1, кадастровый (или условный) номер: <данные изъяты>, за общую сумму 187 200 000 рублей, включая НДС в размере 18%, в том числе земельный участок за 36 700 000 рублей, НДС не облагается, объект незавершенного строительства за 147 200 000 рублей, включая НДС, нежилое здание-кафе за 3 300 000 рублей, включая НДС, при этом ФИО31 знал о предъявленных исках и вынесенных судом решениях о взыскании денежных средств в пользу кредиторов, однако не только уклонился от возврата денег по судебным решениям кредиторам, но и продал земельный участок и все принадлежащее ООО «<данные изъяты>» недвижимое имущество аффилированной с ним и с ЗАО «<данные изъяты>» компании ООО «<данные изъяты>», руководимой ФИО15 за общую сумму 187 200 000 рублей. При этом, в договоре купли-продажи занизив площадь объекта недвижимости с 10 000 кв.м до 1737 кв.м (то есть более, чем в 5 раз), соответственно занизив и его стоимость. Все вырученные от продажи имущества деньги ФИО31 направил на погашение обязательств только перед одним аффилированным с ним и ЗАО «<данные изъяты>» кредитором - ЗАО «<данные изъяты>» и объявил о банкротстве ООО «<данные изъяты>», что сделало невозможным удовлетворение требований других кредиторов, в том числе его. С целью присвоения имущества, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», и последующего оформления права собственности на ООО «<данные изъяты>», учрежденное анонимной компанией, зарегистрированной в Исламской <данные изъяты>, под контролем ФИО52, с использованием предприятий, входящих в группу компаний, контролируемых АО «<данные изъяты>», в частности, ЗАО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», руководимых аффилированными генеральными директорами (ФИО30, ФИО37, ФИО31, ФИО15) было инициировано банкротство ООО «<данные изъяты>» и <данные изъяты> генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО31 официально уведомил кредиторов и участников предприятия о том, что по состоянию на <данные изъяты> ООО «<данные изъяты>» не способно удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, то есть является банкротом. Затем подал заявление о банкротстве в Арбитражный суд Московской области, а уже <данные изъяты> (примерно через месяц после отчуждения своего основного актива и расчетов с одним из кредиторов – ЗАО «<данные изъяты>») ООО «<данные изъяты>» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании себя банкротом. Заявление принято к производству <данные изъяты>, процедура наблюдения в отношении ООО «<данные изъяты>» введена <данные изъяты> и все дальнейшие решения приняты при непосредственном участии ФИО30, ФИО37 Он считает, что в отношении него совершено хищение - безвозмездное изъятие принадлежащего ему имущества активов ООО «<данные изъяты>»;

-показаниями свидетеля ФИО32, который показал, что с <данные изъяты> года по <данные изъяты> год он являлся генеральным директором ООО «<данные изъяты>». В <данные изъяты> году генеральный директор и соучредитель ООО «<данные изъяты>» предложил ему, как генеральному директору ООО «<данные изъяты>», вложить денежные средства в строительство объекта недвижимости - центра техобслуживания автомобилей, по адресу: <данные изъяты>. В период с <данные изъяты> по <данные изъяты> гг. ООО «<данные изъяты>» заключило с ООО «<данные изъяты>» договоры займа № Ам 03/09-1 от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты> на общую сумму 4 млн. рублей, с уплатой за пользование денежными средствами процентов, согласно условиям указанных договоров. Денежные средства были перечислены по безналичному расчету на счет ООО «<данные изъяты>», открытый в Киевском отделении Сбербанка России. По состоянию на <данные изъяты> год основным участником ООО «<данные изъяты>» является ЗАО «<данные изъяты> (доля участия 70%), генеральным директором которого является ФИО31, он же с <данные изъяты> занял пост генерального директора ООО «<данные изъяты>». До <данные изъяты> генеральным директором ООО «<данные изъяты>» был ФИО29, одновременно являющийся миноритарным участником ООО «<данные изъяты>» с долей участия 30%. Начиная с <данные изъяты> года, ООО «<данные изъяты>» на земельном участке по указанному выше адресу занималось строительством объекта недвижимости, предназначенного для размещения станции технического обслуживания и ремонта автотранспортных средств. Финансирование производилось за счет привлечения займов от граждан и юридических лиц. К <данные изъяты> году Обществом были привлечены займы на общую сумму около 400 миллионов рублей, которые были полностью использованы на финансирование строительства и закупку необходимого оборудования. Позже он узнал, что по инициативе ЗАО «<данные изъяты>» - основного участника ООО «<данные изъяты>» - в течение <данные изъяты>-<данные изъяты> гг. дальнейшее строительство объекта недвижимости было фактически остановлено. Им было принято решение о досрочном истребовании предоставленных по договорам займа денежных средств и процентов за пользование ими. Он вручил главному бухгалтеру ООО «<данные изъяты>» ФИО36 требование о возврате займов, выданных ранее ООО «<данные изъяты>». По условиям договоров займа ООО «<данные изъяты>» обязано было исполнить обязательства по возврату заемных средств кредиторам в течение двух рабочих дней. Однако, ни в установленный договорами срок, ни позднее, вплоть до настоящего времени, ООО «<данные изъяты>» не исполнило свои обязательства по возврату заемных средств и процентов за пользование ими, уклоняясь от принятых на себя обязательств. В связи с тем, что обязательства не были исполнены, ООО «<данные изъяты>» обратилось с соответствующим иском в Арбитражный суд Московской области. Решением суда от <данные изъяты> исковые требования были удовлетворены полностью. Решение вступило в законную силу. Вступивший в должность генерального директора ООО «<данные изъяты>» с <данные изъяты> ФИО31, одновременно являясь руководителем основного участника должника, <данные изъяты> в нарушение требований Закона РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью», без согласия собрания участников, заключил договор купли-продажи объектов недвижимости <данные изъяты>, в соответствии с которым произвел отчуждение в пользу юридического лица, входящего в группу компаний, аффилированных с ЗАО «<данные изъяты>», а именно в пользу ООО «<данные изъяты>», руководимого генеральным директором ФИО15, земельного участка, расположенного по адресу: <данные изъяты>, вблизи <данные изъяты>, разрешенное использование: для организации общественного питания, гостиничного обслуживания и торговли, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли специального назначения, общей площадью 3 500 кв.м., кадастровый номер <данные изъяты>, объекта незавершенного строительства: нежилого здания, расположенного по адресу: <данные изъяты>, вблизи <данные изъяты>, внешняя сторона, назначение: нежилое здание, общая площадь 1 737 кв.м., степень готовности 20%, инв. <данные изъяты>, лит.Б, Б1, кадастровый (условный) номер <данные изъяты>, а также нежилого здания - кафе, расположенного по адресу: <данные изъяты>, Сосенский с.о., вблизи <...> км. МКАД, назначение: нежилое, общая площадь: 288,8 кв.м., инв. <данные изъяты>, лит.А-А 1, кадастровый (условный) номер <данные изъяты>, за общую сумму 187 200 000 рублей, включая НДС в размере 18%, в том числе земельный участок за 36 700 000 рублей, НДС не облагается, объект незавершенного строительства за 147 200 000 рублей, включая НДС, нежилое здание - кафе за 3 300 000 рублей, включая НДС.Таким образом, зная о предъявленных исках и вынесенных судом решениях о взыскании денежных средств в пользу кредиторов, генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО31, с целью уклонения от возврата денег по судебным решениям кредиторам, продал земельный участок и все принадлежащее ООО «<данные изъяты>» недвижимое имущество аффилированной с ним и с ЗАО «<данные изъяты>» компании ООО «<данные изъяты>», руководимой ФИО15 за общую сумму 187 200 000 рублей. В договоре купли-продажи ФИО31 и ФИО15 занизили площадь объекта недвижимости с 10 000 кв.м до 1 737 кв.м. (то есть боле, чем в 5 раз), соответственно, занизив и его стоимость. Все вырученные от продажи имущества деньги ФИО31 направил на погашение обязательств только перед одним аффилированным с ним и ЗАО «<данные изъяты>» кредитором - ЗАО «<данные изъяты>» и объявил о банкротстве ООО «<данные изъяты>», что сделало невозможным удовлетворение требований других кредиторов, в том числе индивидуального предпринимателя ФИО29, в связи с отсутствием какого-либо иного имущества и денежных средств.Отчуждение имущества было произведено при наличии установленных п. 2 ст. 3 Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» признаков банкротства, наступивших <данные изъяты>, в связи с истечением трехмесячного срока, в течение которого ООО «<данные изъяты>» оказалось неспособным удовлетворить требования кредиторов ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» и других на сумму около 100 000 000 рублей. <данные изъяты> генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО31 официально уведомил кредиторов и участников предприятия о том, что по состоянию на <данные изъяты> ООО «<данные изъяты>» не способно удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, то есть является банкротом. Затем подал заявление о банкротстве в Арбитражный суд Московской области. <данные изъяты> судом ООО «<данные изъяты>» было признано банкротом. Указанные действия были совершены группой лиц, входящей в персонал киевской Корпорации «<данные изъяты>», возглавляемой ФИО52, ими были совершены мошеннические действия в отношении объектов собственности, расположенных на территории РФ, и в отношении российских юридических лиц и граждан России. В настоящее время ФИО52 через анонимные компании, расположенные в различных странах мира, контролирует деятельность группы российских компаний, ранее именовавшейся «<данные изъяты>» и принадлежавшей ФИО22 и ФИО16 ЗАО «<данные изъяты>», ныне переименовано в ЗАО «<данные изъяты>» и возглавляется генеральным директором - гражданином Украины ФИО30 В структуру этой компании входят, в частности, ЗАО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», руководимые аффилированными генеральными директорами (ФИО37, ФИО31, ФИО15) и советами директоров, председателем которых является тот же ФИО30;

-показаниями свидетеля ФИО36, с лета <данные изъяты> года по <данные изъяты> главного бухгалтера в ООО «<данные изъяты>», о том, что на работу её принимал генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО29 Помещения бухгалтерии ООО «<данные изъяты>» были расположены по адресу: <данные изъяты>, в ЗАО «<данные изъяты>». На основании решения совета директоров Общества от <данные изъяты> генеральным директором ООО «<данные изъяты>» стал ФИО31, ФИО29 был смещен с должности генерального директора ООО «<данные изъяты>». При увольнении ФИО29 вся документация предприятия хранилась у нее, документация по строительству объекта вблизи <данные изъяты> хранилась у ФИО17 <данные изъяты> она уволилась по собственному желанию. Все документы по финансово-хозяйственной деятельности ООО «<данные изъяты>»: документы на услуги, папки с банковскими документами, папки по начисленной заработной платы и отчетности по фонду оплаты труда, фонду социального страхования, пенсионному фонду, единому социальному налогу, книги покупок, книги продаж, бухгалтерскую отчетность, она передала генеральному директору ООО «<данные изъяты>» ФИО31 под роспись. В ЗАО «<данные изъяты>» она работала с <данные изъяты> года по <данные изъяты> года в должности бухгалтера, главным бухгалтером ФИО18, далее ФИО38 Документацию по взаимоотношениям с ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО JIK «<данные изъяты>», ООО НПЦ «<данные изъяты>», Департамент финансов <данные изъяты>, ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ДП ФГУП «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», она также передала генеральному директору ООО «<данные изъяты>» ФИО19 После того, как она передала всю документацию ФИО31, дальнейшее их местонахождение ей неизвестно;

-показаниями свидетеля ФИО38 с <данные изъяты> года генерального директора ООО «<данные изъяты>», показавшей, что на данную должность её назначили учредители - ФИО42 и другие. Ей известно, что ранее между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» заключались договоры займа, которые ей передавала ФИО43. Было заключено 10-15 договоров. Номера и даты договоров она не помнит. Займов всего было представлено на сумму 30,5 миллионов рублей. Денежные средства передавались платежными поручениями, безналичным переводом на счет ООО «<данные изъяты>». Со слов ФИО43 и ФИО42, требования о возврате займов предъявлялись, но они не были возвращены, обратились в суд. Со слов ФИО43, требования о возврате задолженностей вручались ФИО36. Знает, что в <данные изъяты> было принято положительное решение – ООО «<данные изъяты>» должен вернуть займы. Знает, что займы не возвращены, было подано заявление о банкротстве. Займы были предназначены на строительство станции технического обслуживания. Знает, что часть займов, около 12 миллионов, возвращена. При изучении бухгалтерских документов, а также из личного общения с ФИО35, ей стало известно, что между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО29 в течение <данные изъяты>-<данные изъяты> гг. были заключены договоры займа <данные изъяты> от <данные изъяты>, № <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, № <данные изъяты> от <данные изъяты>, № <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, по которым ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» были предоставлены займы в общей сумме 33 564 894 рубля 23 копейки с уплатой за пользование денежными средствами процентов согласно договорам займа и приложениям к ним;

-показаниями свидетеля ФИО10, с <данные изъяты> года генерального директора ООО «<данные изъяты>», который показал, что в <данные изъяты> году генеральный директор и соучредитель ООО «<данные изъяты>» ФИО29, с которым он знаком длительное время по работе, предложил ему вложить денежные средства компании в строительство объекта недвижимости центра техобслуживания, расположенного по адресу: <данные изъяты>, вблизи <данные изъяты>, оформив это путем заключения договоров займа. Во исполнение этой договоренности, в период с <данные изъяты> года по <данные изъяты> год ООО «<данные изъяты>» в его лице заключило с ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО29 три договора займа: <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты> на общую сумму 2 053 334 руб. с уплатой за пользование денежными средствами процентов, согласно условиям указанных договоров и приложениям к ним. Указанные денежные средства были перечислены по безналичному расчету на счет ООО «<данные изъяты>», открытый в киевском отделении Сбербанка России. Из имеющихся в его распоряжении документов и со слов ФИО29 он знал, что по состоянию на <данные изъяты> год основным участником ООО «<данные изъяты>» являлось ЗАО «<данные изъяты>» (доля участия 70%), генеральным директором которого был ФИО31, он же с <данные изъяты> занял пост генерального директора ООО «ПКО Астор». До <данные изъяты> генеральным директором ООО «ПКО Астор» был ФИО29, одновременно являющийся миноритарным участником ООО «<данные изъяты>» с долей участия 30%. Начиная с <данные изъяты> года ООО «<данные изъяты>» на принадлежащем ему земельном участке занималось строительством объекта недвижимости, предназначенного для размещения станции технического обслуживания и ремонта автотранспортных средств. Финансирование производилось за счет привлечения займов от граждан и юридических лиц, в том числе и от возглавляемой им компании ООО «<данные изъяты>». В связи со сменой генерального директора ООО «<данные изъяты>» им было принято решение об истребовании предоставленных по договорам займа денежных средств и процентов за пользование ими. Он вручил главному бухгалтеру ООО «<данные изъяты>» ФИО36 требование о возврате займов, выданных ранее ООО «<данные изъяты>». По условиям договоров займа ООО «<данные изъяты>» обязано было исполнить обязательства по возврату заемных средств кредиторам в течение двух рабочих дней. Однако, его требование было проигнорировано и ООО «<данные изъяты>» не исполнило свои обязательства по возврату заемных средств и процентов за пользование ими, уклоняясь от принятых на себя обязательств. В связи с тем, что обязательства не были исполнены ООО «<данные изъяты>» обратилось с соответствующим иском в Арбитражный суд Московской области. Решением суда от <данные изъяты> исковые требования были удовлетворены полностью. Решение вступило в законную силу, однако также исполнено не было. <данные изъяты> генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО31 официально уведомил кредиторов и участников предприятия о том, что по состоянию на <данные изъяты> ООО «<данные изъяты>» не способно удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, то есть является банкротом. Затем он подал заявление о банкротстве в Арбитражный суд Московской области и <данные изъяты> судом ООО «<данные изъяты>» было признано банкротом. Вместе с тем, перед обращением в суд с заявлением о банкротстве ФИО31 заключил договор купли-продажи объектов недвижимости, в соответствии с которым произвел отчуждение в пользу юридического лица, входящего в группу компаний, аффилированных с ЗАО «<данные изъяты>», а именно в пользу ООО «<данные изъяты>», руководимого генеральным директором ФИО15, земельного участка, объекта незавершенного строительства, а также нежилого здания - кафе, то есть основных активов общества, при этом умышленно занизив их стоимость в несколько раз. Все вырученные от продажи имущества деньги ФИО31 направил на погашение обязательств только перед одним кредитором - ЗАО «<данные изъяты>» и объявил о банкротстве ООО «<данные изъяты>», что сделало невозможным удовлетворение ООО «<данные изъяты>»;

-показаниями свидетеля ФИО39, с <данные изъяты> года генерального директора ООО «<данные изъяты>», который показал, что ранее с <данные изъяты> года указанную должность занимал ФИО33, который в установленном порядке передал ему всю финансово-хозяйственную документацию. При изучении бухгалтерских документов, а также из личного общения с ФИО33, ему стало известно, что между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО29 в течение <данные изъяты>-<данные изъяты> гг. были заключены договоры займа <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>., по которым ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» были предоставлены займы в общей сумме 4 270 000 руб. с уплатой за пользование денежными средствами процентов согласно договорам займа и приложениям к ним. Согласно первичным документам и выпискам по счетам, вышеуказанные денежные средства были перечислены по безналичному расчету на счет ООО «<данные изъяты>», открытый в киевском отделении Сбербанка России. ФИО29 ему также знаком. Также из полученных им документов ООО «<данные изъяты>» следует, что <данные изъяты> ФИО33 вручил главному бухгалтеру ООО «<данные изъяты>» ФИО36 требование о возврате займов, выданных ранее ООО «<данные изъяты>». По условиям договора займа ООО «<данные изъяты>» обязано было исполнить обязательства по возврату заемных средств кредиторам в течение двух рабочих дней. Однако, ни в установленный договорами срок, ни позднее, ООО «<данные изъяты>» не исполнило свои обязательства по возврату заемных средств и процентов за пользование ими, в связи с чем ООО «<данные изъяты>» обратилось с соответствующим иском в Арбитражный суд Московской области. Решением суда от <данные изъяты> исковые требования были удовлетворены полностью. Решение вступило в законную силу. Также от ФИО29 он узнал, что начиная с <данные изъяты> года ООО «<данные изъяты>» на земельном участке занималось строительством объекта недвижимости, предназначенного для размещения станции технического обслуживания и ремонта автотранспортных средств. Финансирование производилось за счет привлечения займов от граждан и юридических лиц, в том числе и от ООО «<данные изъяты>». Далее, в связи решением генерального директора ЗАО «<данные изъяты>» ФИО31 - основного участника ООО «<данные изъяты>», о назначении генеральным директором ООО «<данные изъяты>» ФИО31 с <данные изъяты> года вместо ФИО29, компанией ООО «<данные изъяты>» было принято решение о истребовании предоставленных по договорам займа денежных средств и процентов за пользование ими. Из имеющихся у него документов следует, что решение суда о взыскании денежных средств в пользу ООО «<данные изъяты>» вступило в законную силу, однако исполнено не было. ФИО29 в этой части сообщил ему, что <данные изъяты> генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО31 официально уведомил кредиторов и участников предприятия о том, что по состоянию на <данные изъяты> ООО «<данные изъяты>» не способно удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, то есть является банкротом. Затем он подал заявление о банкротстве в Арбитражный суд Московской области и <данные изъяты> судом ООО «<данные изъяты>» было признано банкротом. Вместе с тем, перед обращением в суд с заявлением о банкротстве ФИО31 заключил договор купли-продажи объектов недвижимости, в соответствии с которым произвел отчуждение в пользу юридического лица, входящего в группу компаний, аффилированных с ЗАО «<данные изъяты>», а именно в пользу ООО «<данные изъяты>», руководимого генеральным директором ФИО15, земельного участка, объекта незавершенного строительства, а также нежилого здания - кафе, то есть основных активов Общества, при этом умышленно занизив их стоимость в несколько раз. Все вырученные от продажи имущества деньги ФИО31 направил на погашение обязательств только перед одним аффилированным с ним и ЗАО «<данные изъяты>» кредитором - ЗАО «<данные изъяты>» и объявил о банкротстве ООО «<данные изъяты>», что сделало невозможным удовлетворение требований других кредиторов, в том числе и ООО «<данные изъяты>

-показаниями свидетеля ФИО37, о том, что примерно в <данные изъяты> году он устроился в ЗАО «<данные изъяты>» на должность заместителя директора по производству. На указанную работу его пригласил ФИО29 По работе он подчинялся исключительно ФИО29 Примерно в <данные изъяты>-<данные изъяты> годах он трудоустроился в ЗАО «<данные изъяты>» на должность генерального директора. На указанную работу его порекомендовал ФИО29 В работе он подчинялся ФИО20, который являлся представителем акционера. Примерно в <данные изъяты>-<данные изъяты> годах он трудоустроился в ЗАО «<данные изъяты>» на должность генерального директора. На работу его пригласил один из учредителей Общества ФИО21 В своей работе он подчинялся исключительно ФИО50. Примерно в <данные изъяты> году он трудоустроился в ООО «<данные изъяты>» на должность генерального директора Общества. На работу его пригласил ФИО14 В своей работе он подчинялся исключительно ФИО51. Примерно в <данные изъяты> году он занял должность генерального директора в ООО «<данные изъяты>». Примерно в <данные изъяты> году он трудоустроился в ЗАО «<данные изъяты>» на должность генерального директора Общества. На указанную работу его пригласил ФИО14 В группу компаний «<данные изъяты>» входили следующие организации: ООО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» бенефициарами которых были ФИО22 и ФИО23 и возможно кто-то еще. Примерно в <данные изъяты>-<данные изъяты> годах указанные организации были проданы ФИО23 и конечным бенефициаром стал ФИО52, через подконтрольных людей и Общества. Об этом ему известно со слов ФИО14 С ФИО52 он познакомился примерно в <данные изъяты>-<данные изъяты> годах в период его деятельности в ООО «<данные изъяты>». На тот момент ФИО52 являлся бенефициаром «<данные изъяты>». Указанная организация занималась продажей и ремонтом транспортных средств на территории Украины. Также ФИО52 являлся политиком и на тот момент был депутатом Верховной Рады Украины. ФИО52 лично, а также через третьих лиц, ему никакие указания по деятельности указанных Обществ не давал, в том числе и личных. Ранее он ошибочно сообщил, что работал генеральным директором в ЗАО « <данные изъяты>». В действительности с <данные изъяты> года по просьбе ФИО14 он трудоустроился в ООО «<данные изъяты>» на должность генерального директора. Он подчинялся наблюдательному совету предприятия, в который входили ФИО53 (со стороны ФИО42), а также другие лица. ФИО15 ему знаком. Они познакомились примерно в <данные изъяты>-<данные изъяты> годах. ФИО15 был заместителем ФИО30 в АО «<данные изъяты>» по безопасности и генеральным директором в ООО «<данные изъяты>», ранее работал в правоохранительных органах. Ему неизвестно, кем фактически принималось решение об обращении в Арбитражный суд для истребования задолженности по договорам займа с ООО «<данные изъяты>» в пользу ЗАО «<данные изъяты>». Им была выдана доверенность на имя ФИО24 - юристу «<данные изъяты>», для представительства в судах ЗАО «<данные изъяты>». Доверенность была выдана по указанию ФИО14 Работу ЗАО «<данные изъяты>» не оплачивало. Кто платил за услуги, ему неизвестно. Также он выдавал доверенности на представление интересов в судах «<данные изъяты>» сотрудникам ЗАО «<данные изъяты>» ФИО40 и ФИО25 Указанных сотрудников ему порекомендовал ФИО30 или ФИО24 ЗАО «<данные изъяты>» контролировалась со стороны АО «<данные изъяты>», в том числе и ФИО30, он направлял в указанную организацию отчеты по финансам, по продажам и ремонтам автомобилей. Фактически определял направление финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «<данные изъяты>» он. Однако, ФИО30 неоднократно рекомендовал ему поступить тем или иным образом в деятельность по руководству Обществом;

-заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно выводам которого основные средства ООО «<данные изъяты>» были реализованы в <данные изъяты> году ниже балансовой стоимости на 111 880 627 руб. При реализации имущества по рыночной стоимости, которая составляет 465 400 466 руб. без НДС, стоимость чистых активов «<данные изъяты>» составила бы 96 271 000 руб. Стоимость ООО «<данные изъяты>» в результате реализации недвижимого имущества и имущественных прав уменьшилась на 322 199 731,36 руб. К уменьшению стоимости ООО «<данные изъяты>» привела реализация объекта незавершенного строительства по стоимости ниже рыночной. Источником финансирования последовательности исследуемых финансовых операций наиболее вероятно является ЗАО «<данные изъяты>». Конечное назначение денежных средств, использованных при расчетах - ЗАО «<данные изъяты>». Исследуемыми финансовыми операциями нанесен ущерб кредиторам и участникам ООО «<данные изъяты>»: ИП ФИО29 - 1 939 272 руб. 28 коп.; ООО «<данные изъяты>» - 5 766 211 руб. 77 коп.; ИП ФИО34 - 26 570 882 руб. 81 коп.; ООО «<данные изъяты>» - 5 887 165 руб.; ООО «<данные изъяты>» - 53 793 367 руб. 25 коп.; ИП ФИО35 - 1 579 644 руб. 06 коп.; ООО «<данные изъяты>» - 10 828 159 руб. 76 коп.; ООО «<данные изъяты>» - 2 605 095 руб. 44 коп.; ООО «<данные изъяты>» - 818 711 руб. 97 коп.; ООО «<данные изъяты>» - 7 256 751 руб. 88 коп.; Участник ООО «<данные изъяты>» ФИО29 (30% доля участия) - 28 881 300 руб. Источником финансирования строительства объектов, указанных в Вопросе <данные изъяты>, являются заемные средства, которые расходовались в соответствии с целевым назначением. Совершение сделки по купле-продаже объектов незавершенного строительства для ООО «<данные изъяты>» было экономически оправданным в связи с прекращением финансирования. При этом объект незавершенного строительства должен был быть реализован по рыночной стоимости. Все денежные средства, поступившие на лицевой (расчетный) счет ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытый в ОАО «<данные изъяты>» от ООО «<данные изъяты>», направлены на лицевой (расчетный) счет ЗАО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытый в ОАО «<данные изъяты>». ООО «<данные изъяты>» при составлении отчета об оценке № <данные изъяты> от <данные изъяты> использовало следующие технические параметры: при оценке нежилого здания - кафе: строительный объем; при оценке объекта незавершенного строительства: арендопригодная площадь. При этом в Отчете об оценке указаны три разных площади объекта незавершенного строительства: 1 737 кв.м., 8 802 кв.м., 9 869,8 кв.м. В документах бухгалтерского учет ЗАО «<данные изъяты>» отражено перечисление денежных средств с расчетного счета организации в адрес юридических лиц нерезидентов Российской Федерации: <данные изъяты> денежные средства в валюте, эквивалентные 213 084 500,00 руб., перечислены зарубежной компании <данные изъяты> по Договору займа <данные изъяты> от <данные изъяты>. Поступления на расчетный счет (специальный банковский счет) <данные изъяты> АО «<данные изъяты>» денежных средств от юридических лиц - нерезидентов Российской Федерации отсутствуют. Ущерб каждому из кредиторов и участников ООО «<данные изъяты>» в результате получения ООО «<данные изъяты>» займов в размере 310 189 631,59 руб., расходования заемных денежных средств в размере 189 854 648,61 руб. на строительство объектов, указанных в Вопросе <данные изъяты>, не причинен. Ущерб каждому из кредиторов и участников ООО «<данные изъяты>» был причинен в результате реализации объекта незавершенного строительства, на который на <данные изъяты> было израсходовано 189 854 648,61 руб., в результате реализации этого объекта не по рыночной стоимости;

-заключением эксперта <данные изъяты>(доп) от <данные изъяты>, согласно выводам которого основные средства ООО «<данные изъяты>» были реализованы в <данные изъяты> году ниже балансовой стоимости на 111 880 627 руб. При реализации имущества по рыночной стоимости, которая составляет 465 400 466 руб. без НДС, стоимость чистых активов «<данные изъяты> составила бы 96 271 000 руб. Стоимость ООО «<данные изъяты>» в результате реализации недвижимого имущества и имущественных прав уменьшилась на 322 199 731,36 руб. К уменьшению стоимости ООО «<данные изъяты>» привела реализация объекта незавершенного строительства по стоимости ниже рыночной. Источником финансирования последовательности исследуемых финансовых операций наиболее вероятно является ЗАО «<данные изъяты>». Конечное назначение денежных средств, использованных при расчетах - ЗАО «<данные изъяты>». Исследуемыми финансовыми операциями ФИО29 нанесен ущерб: участник ООО «<данные изъяты>» ФИО29 (30% доля участия) - 28 881 300 руб. Данная сумма подтверждается результатами опроса свидетеля ФИО31 (<данные изъяты>) и отчетом ООО «<данные изъяты>» № <данные изъяты> от <данные изъяты>. Источником финансирования строительства объектов, указанных в Вопросе <данные изъяты>, являются заемные средства, которые расходовались в соответствии с целевым назначением. Совершение сделки по купле-продаже объектов незавершенного строительства для ООО «<данные изъяты>» было экономически оправданным в связи с прекращением финансирования. При этом объект незавершенного строительства должен был быть реализован по рыночной стоимости. Все денежные средства, поступившие на лицевой (расчетный) счет ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытый в ОАО «<данные изъяты>» от ООО «<данные изъяты>», направлены на лицевой (расчетный) счет ЗАО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытый в ОАО «<данные изъяты>». ООО «<данные изъяты>» при составлении отчета об оценке № <данные изъяты> от <данные изъяты> использовало следующие технические параметры: при оценке нежилого здания - кафе: строительный объем; при оценке объекта незавершенного строительства: арендопригодная площадь. При этом в Отчете об оценке указаны три разных площади объекта незавершенного строительства: 1 737 кв.м., 8 802 кв.м., 9869,8 кв.м. В документах бухгалтерского учета ЗАО «<данные изъяты>» отражено перечисление денежных средств с расчетного счета организации в адрес юридических лиц нерезидентов Российской Федерации: <данные изъяты> денежные средства в валюте, эквивалентные 213 084 500,00 руб., перечислены зарубежной компании <данные изъяты> по Договору займа <данные изъяты> от <данные изъяты>. Поступления на расчетный счет (специальный банковский счет) <данные изъяты> АО «<данные изъяты>» денежных средств от юридических лиц - нерезидентов Российской Федерации отсутствуют. Осуществление ООО «<данные изъяты>» расходов на приобретение у ООО «<данные изъяты>» имущества, указанного в Вопросе <данные изъяты>, подтверждено документально. Ущерб каждому из кредиторов и участников ООО «<данные изъяты>» в результате получения ООО «<данные изъяты>» займов в размере 310 189 631,59 руб., расходования заемных денежных средств в размере 189 854 648,61 руб. на строительство объектов, указанных в Вопросе <данные изъяты>, не причинен. Ущерб каждому из кредиторов и участников ООО «<данные изъяты>» был причинен в результате реализации объекта незавершенного строительства, на который на <данные изъяты> было израсходовано 189 854 648,61 руб., в результате реализации этого объекта не по рыночной стоимости;

-заключением эксперта № <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому рыночная стоимость объекта незавершенного строительства - нежилого здания, расположенного по адресу: <данные изъяты>, внешняя сторона, вблизи <данные изъяты>, общей площадью 8 499 кв.м. на <данные изъяты> составляет: с учетом НДС (18%) - 545 850 655 руб.; без учета НДС (18%) - 465 400 466 руб. показания эксперта ФИО26 были оглашены в суде первой инстанции;

-заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно выводам которого общая фактическая площадь объекта незавершенного строительства – нежилого здания, расположенного по адресу: <данные изъяты>, внешняя сторона, вблизи <данные изъяты>, определенная путем графического моделирования в AutoCAD по замерам, произведенным при осмотре электронным тахеометром SOKKIA SET630R (свидетельств о поверке № <данные изъяты> от <данные изъяты>), составляет 8 499 кв.м.;

-протоколом обыска, в офисных помещениях ЗАО «<данные изъяты>», в ходе которого обнаружены и изъяты договоры с контрагентами, с ООО «<данные изъяты>», данные по переводу денежных средств – предварительная оплата по счету <данные изъяты> от <данные изъяты> по договору № <данные изъяты> с ООО «<данные изъяты>», проведен платеж <данные изъяты>, а также данные о предоставлении займа по договору с ООО «<данные изъяты>»;

-протоколом осмотра документов- банковских выписок, предоставленных АО «<данные изъяты>» по расчетным счетам АО «<данные изъяты>»; выписки, предоставленные ПАО «<данные изъяты>» по р/с ООО «<данные изъяты>» и по р/с ООО «<данные изъяты>». Согласно указанным документам, <данные изъяты> с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» осуществлено перечисление на расчетный счет ОО «<данные изъяты>» несколькими платежами денежных средств по договору продажи объектов недвижимости <данные изъяты> от <данные изъяты>, а затем с указанного выше счета ООО «<данные изъяты>» на расчетный счет ЗАО «<данные изъяты>» 84 платежа с назначением платежей погашение тела кредита и процентов по договорам займа за <данные изъяты> г., <данные изъяты> г., <данные изъяты> г.;

-протоколом выемки, в архиве Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <данные изъяты>, документов на ООО «<данные изъяты>»;

протоколами обыска в офисе и иных помещениях ЗАО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», в офисе, расположенном по адресу: <данные изъяты>; по адресу: <данные изъяты>, в жилище ФИО37, в жилище ФИО30, в жилище ФИО27

-ответами на запрос из ИФНС <данные изъяты> по <данные изъяты> от <данные изъяты>, в отношении ООО «<данные изъяты>»; из ИФНС <данные изъяты> по <данные изъяты> в отношении ООО «<данные изъяты>»; из ИФНС <данные изъяты> по <данные изъяты> в отношении ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>»№ из ИФНС <данные изъяты> по <данные изъяты> сведения в отношении АО «<данные изъяты>»; из ИФНС <данные изъяты> по <данные изъяты> в отношении ЗАО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>»;

-ответами из банков содержащими сведениям о счетах ЗАО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>», <данные изъяты> и <данные изъяты>; ЗАО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>»; АО «<данные изъяты>».

-материалами ОРМ начальника управления «<данные изъяты>» СЭБ ФСБ России ФИО28;

и другими исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Проверка и оценка доказательств проведены судом с соблюдением требований ст.ст.17, 87 и 88 УПК РФ.

Всем исследованным в судебном заседании доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в части, имеющей значение для установления обстоятельств, подлежащих в силу ст.73 УПК РФ доказыванию, суд дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а их совокупности – для достаточности выводов суда о виновности ФИО52

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, содержит обстоятельства, установленные судом, анализ доказательств, обосновывающих выводы суда о виновности осужденного.

Не устраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, в том числе показаниях потерпевшего и свидетелей, письменных материалов, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного и требовали истолкования в его пользу, не установлено.

В приговоре суд мотивировал, почему доверяет одним доказательствам, и почему критически оценивает другие.

Доводы стороны защиты о невиновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления, были известны суду первой инстанции, надлежаще им проверены и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, опровергающиеся собранными по делу и приведенными в приговоре доказательствами, полностью изобличающими осужденного в совершении инкриминируемого деяния.

Оснований для иной оценки доказательств, о чем по существу ставится вопрос в жалобах, судебная коллегия не усматривает.

Несогласие защитников с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного и мотивов содеянного им, непричастности последнего к инкриминированным деяниям, неправильном применении уголовного закона.

Оснований для отмены приговора, для оправдания осужденного ФИО52, по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Вопреки доводам жалоб, и как следует из материалов уголовного дела, ФИО29 был обоснованно признан потерпевшим по данному уголовному делу в связи с тем, что отчуждением имущественных объектов, помимо ООО «<данные изъяты>» был причинен ущерб и ФИО29, который до <данные изъяты> являлся генеральным директором ООО «<данные изъяты>» и участником этого общества с долей участия 30%.

Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела в том виде, в котором они установлены судом и изложены в описательно-мотивировочной части приговора, и требованиями закона в его толковании, данном в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года№ 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», действиям ФИО52 дана правильная оценка по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, лицом с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере, поскольку он, действуя в составе организованной группы совместно с ФИО31 и ФИО30 осужденных приговором Видновского городского суда Московской области <данные изъяты>., путем обмана, приобрели право на чужое имущество, а именно указанные в приговоре - земельный участок, нежилое здания – кафе, объект незавершенного строительства - нежилое здание, общей стоимостью согласно заключению эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> 322 199 731 рубль 36 копеек, причинив своими преступными действиями ФИО29 владевшему 30% долей в уставном капитале ООО «<данные изъяты>», материальный ущерб в сумме 96 659 919 рублей 40 копеек, что является особо крупным размером.

Описывая способ совершенного осужденным мошенничества – путем обмана, с использованием служебного положения, суд исходил из установленных обстоятельств совершенного преступления, согласно которым Васадзе, ФИО31 и ФИО30, реализуя умысел, направленный на незаконное приобретение права на чужое имущество, принадлежащее ООО «<данные изъяты>», в ущерб интересам Общества и его участнику ФИО29, который был снят с должности директора как ООО «<данные изъяты>» так и ЗАО «<данные изъяты>» <данные изъяты> и таким образом был облегчен доступ к имеющимся у ООО» <данные изъяты>» единственным активам, а именно земельного участка, кафе и объекта незавершенного строительства и их распоряжению, с этой целью предоставив эксперту ФИО1 технический паспорт на объект незавершенного строительства, с указанной в нём площадью застройки, заказали оценку указанного объекта исходя из данных, содержащихся в указанном паспорте, осознавая, что фактическая площадь здания значительно в больших размерах и для сделки по купле-продаже указанного имущества, имеет приоритетное значение определенная стоимость, однако не дали указания на оценку всей фактической площади, в связи с чем ФИО1 введенный в заблуждение относительно действительной цели Васадзе и других соучастников ФИО31 и ФИО30, произвел оценку кафе, земельного участка и объекта незавершенного строительства, принимая представленные заказчиком документы как достоверные и оценивая объект незавершённого строительства, по площади застройки, а не общей площади здания, хотя при этом общая площадь здания и принималась экспертом во внимание.

ФИО52, ФИО30, и ФИО31, осознавая размер инвестиций в строительство объекта, понимали, что реализация указанного объекта по установленной специалистом цене, указанной им в отчете на основании предоставленных ФИО31 документов, не отвечает принципам разумности, и действительной стоимости, с учетом фактической площади объекта, при этом кредитор, который не обращался к ООО «<данные изъяты>» за возвратом займа на строительство и был ЗАО «<данные изъяты>» и, несмотря на то, что за возвратом обратились другие займодавцы, вся сумма от сделки была перечислена именно ЗАО «<данные изъяты>», контролируемым ФИО52 Все участвующие в сделке юридические лица были подконтрольны ФИО52, ФИО30 и ФИО31 Сделка, проведенная в короткий срок, не вызывалась необходимостью и осуществлялась в интересах Общества и его участника ФИО29, а также иных займодавцев (кредиторов). Все участники организованной группы действовали совместно, реализовывая задуманное ФИО52, исполняя каждый свою роль, устранив от занимаемых контролирующих должностей потерпевшего для облегчения реализации умысла.

О совершении инкриминируемого преступления организованной группой, с использованием служебного положения, свидетельствует осуществление Васадзе совместно с ФИО31 и ФИО30, преступной деятельности, направленной на незаконное приобретение права на чужое имущество, принадлежащее ООО «<данные изъяты>», в ущерб интересам Общества и его участнику ФИО29, в составе устойчивой группы лиц, заранее объединившихся для совершения данного преступления, при организующей роли Васадзе, с распределением ролей каждого участника группы

ФИО31 являлся директором в ООО «<данные изъяты>», его полномочия подтверждены как протоколом общего собрания, так и Уставом Общества, согласно которым директор выполняет как организационно-распорядительные, так и административно-хозяйственные функции. ФИО30 являлся председателем совета директоров ООО «<данные изъяты>», его полномочия также подтверждены Уставом Общества и протоколами совета директоров ООО «<данные изъяты>», то есть он являлся лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции.

При этом ФИО52, являясь организатором и исполнителем организованной группы, действуя согласно отведенной преступной роли, из корыстных побуждений, разработал преступный план (схему), направленный на незаконное приобретение права на чужое имущество, принадлежащее ООО «<данные изъяты>», путем обмана, в котором четко определил цели и задачи организованной группы, состав и количество ее участников, порядок взаимодействия и обмена информацией между соучастниками, обязанности и преступные роли каждого из них; осуществлял контроль за исполнением соучастниками своих обязанностей; осуществлял общее руководство членами организованной группы; приискал имущество, принадлежащее ООО «<данные изъяты>», имеющее значительную стоимость, в целях дальнейшего незаконного оформления перехода права собственности; в целях совершения преступления использовал подконтрольные ему и соучастникам ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>»ЗАО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>», для придания своим преступным действиям вида гражданско–правовых отношений; давал иные обязательные к исполнению указания и распоряжения участникам организованной группы; лично распоряжался незаконно отчужденным недвижимым имуществом.

Обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, подлежащие доказыванию, установлены верно. Предъявленное Васадзе обвинение, является понятным и конкретизированным, нарушений требований ст. 220 УПК РФ, влекущих возвращение уголовного дела прокурору, при составлении обвинительного заключения, не допущено.

Вопреки доводам жалоб судом приняты исчерпывающие и основанные на законе меры к установлению размера причиненного потерпевшему ущерба, исходя из оценки имущественных объектов, а именно земельного участка, объекта незавершённого строительства и нежилого здания кафе, с этой целью судом исследованы заключения специалистов, рецензии, заключения экспертов, отчеты, мнения экспертов, решения судов по иску ФИО29 к ответчикам.

Анализируя приведенные в приговоре и исследованные судом доказательствами, судебная коллегия полагает, что суд обоснованно признал допустимыми доказательствами заключения № <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты>/ (доп) от <данные изъяты>г., <данные изъяты> от <данные изъяты>, показания эксперта ФИО41, как доказательство виновности ФИО52, и на основании указанных доказательств установил стоимость объектов, право на которые было похищено, в следующем размере: земельный участок, расположенный по адресу: <данные изъяты>, вблизи <данные изъяты> (в настоящее время адрес: <данные изъяты>, вблизи <данные изъяты>), общей площадью 3500 кв.м., имеющий кадастровый номер: <данные изъяты>, стоимостью 34 559 664 рубля; нежилое здания – кафе, расположенное по адресу: <данные изъяты>, вблизи <данные изъяты> (в настоящее время адрес: <данные изъяты>, поселение Сосенское, 43 км МКАД, вблизи <данные изъяты>), общей площадью 288,8 кв.м, инв. <данные изъяты>, лит. А-А1, имеющее кадастровый (условный) номер: <данные изъяты>, стоимостью 2 534 438 рублей; объект незавершенного строительства - нежилое здание, расположенное по адресу: <данные изъяты> (в настоящее время адрес: <данные изъяты>, вблизи <данные изъяты>), площадью застройки 1737 кв. м., инв. <данные изъяты>, лит. Б, Б1, имеющий кадастровый (условный) номер: <данные изъяты> и общей площадью 8499 кв.м. стоимостью 285 105 629 рублей, а всего общей стоимостью согласно заключению эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> - 322 199 731 рубль 36 копеек.

Вопреки доводам защитников, согласно ч. 2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

Кроме того, организация и производство судебной экспертизы могут осуществляться экспертными подразделениями федеральных органов исполнительной власти, на которые возложены функции по организации и (или) производству экспертизы в целях осуществления судопроизводства в Российской Федерации (статья 11 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"). К иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.

Под негосударственными судебно-экспертными учреждениями следует понимать некоммерческие организации (некоммерческие партнерства, частные учреждения или автономные некоммерческие организации), созданные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "О некоммерческих организациях", осуществляющие судебно-экспертную деятельность в соответствии с принятыми ими уставами.

(п. 2 ч. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 N 28 (ред. от 29.06.2021) "О судебной экспертизе по уголовным делам"

Вопреки доводам защитников нарушений норм УПК РФ при назначении и проведении судебных экспертиз не имеется.

Суд первой инстанции, оценив заключения судебных экспертиз № <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты>/ (доп) от <данные изъяты>г., <данные изъяты> от <данные изъяты>, нашел выводы экспертов научно аргументированными, обоснованными и достоверными. У суда не было оснований сомневаться в компетентности экспертов.

Заключения экспертов № <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты>/ (доп) от <данные изъяты>г., <данные изъяты> от <данные изъяты> составлены в соответствии с требованиями, предъявляемыми к ним; нарушений норм УПК РФ, влекущих признание данных доказательств по делу недопустимыми, судом не установлено; порядок назначения и производства экспертиз соблюден, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", в них приведены содержание и результаты исследований, выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование, за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ эксперты предупреждены. Приведенные выводы, не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции.

Ссылка в заключениях эксперта на выводы иных экспертов в рамках другого уголовного дела не противоречит положениям ст. 155 УПК РФ, согласно которой доказательства, полученные в рамках уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.

Судебной коллегий были проверены доводы стороны защиты об отсутствие у эксперта ФИО3 проводившего экспертизу № <данные изъяты> полномочий на проведение экспертизы, однако данные доводы своего объективного подтверждения не нашли. Согласно заключению эксперта приложены копия диплома о профессиональной переподготовке эксперта, свидетельство о членстве в саморегулируемой организации оценщиков РОО от <данные изъяты>. регистрационный номер <данные изъяты>; выписка из реестра саморегулируемой организации оценщиков согласно которой, у эксперта не приостанавливалось право оценочной деятельности;

При этом судом первой инстанции также дана надлежащая оценка выводам представленных стороной защиты заключениям, отчетам специалистов. Суд первой инстанции, верно критически отнесся к данным документам, поскольку изложенные в них выводы по существу сводятся к оценке имеющихся в материалах дела доказательств, что в силу ст. 58 УПК РФ к компетенции специалистов не относится.

Вопреки позиции стороны защиты, оснований для проведения повторных, дополнительных, иных экспертиз не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты процедура предъявления обвинения ФИО52 следственным органом не нарушена. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого в отношении ФИО52 вынесено <данные изъяты>., с постановлением в пределах процессуального срока, ознакомлен защитник адвокат Штин И.С. <данные изъяты>. который осуществлял защиту обвиняемого Васадзе на предварительном следствии с <данные изъяты>. т.14 л.д. 68-77, 98-107, 155. С указанным адвокатом выполнены требования ст. 217 УПК РФ, вручено обвинительное заключение.

При этом адвокат ФИО5 ранее осуществлявший по уголовному делу защиту ФИО52, был обоснованно отведен следователем постановлением от <данные изъяты>., т.к. принял поручение и осуществлял защиту соучастника ФИО52 –обвиняемого ФИО30, при рассмотрении в отношении последнего уголовного дела в Видновском городском суде. При изложенных обстоятельствах, вопреки доводам стороны защиты нарушений норм УПК РФ при предъявлении обвинения ФИО52, нарушения его права на защиту в ходе предварительного следствия не допущено.

Вопреки доводам стороны защиты, срок давности привлечения к уголовной ответственности ФИО52 за совершение данного преступления не истёк, поскольку преступление было окончено <данные изъяты>, ФИО52 был объявлен в розыск по данному преступлению <данные изъяты>, а в соответствии с ч. 3 ст. 78 УК РФ течение срока давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания данного лица или явки с повинной. В настоящее время ФИО52 находится в розыске.

Председательствующим надлежащим образом обеспечено проведение судебного разбирательства в пределах предъявленного осужденному обвинения в порядке ст. 252, 257, 258 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, все представленные доказательства судом были исследованы всесторонне, полно и объективно, а заявленные ходатайства, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, в том числе о допросе свидетелей, производстве судебных экспертиз, рассмотрены и по ним в установленном законом порядке судом вынесены соответствующие решения.

Вопреки доводам жалоб, при рассмотрении дела суд в соответствии со ст. 15 УПК РФ создал сторонам необходимые условия для исполнения своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав; несогласие стороны защиты с принятыми решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в нем правильно зафиксирован его ход, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства.

Требования к ведению протокола судебного заседания, сформулированные в ст.259 УПК РФ, не предусматривают дословной записи показаний допрашиваемых лиц. Содержание протокола в целом соответствует аудиозаписи судебного разбирательства. Приведенные стороной защиты обстоятельства о неполноте судебного протокола нельзя признать юридически значимыми, способными оказать существенное влияние на оценку показаний свидетелей, на выводы суда о виновности осужденного.

Вопреки доводам стороны защиты, при назначении осужденному ФИО52 наказания, суд в полной мере выполнил требования ст. ст. 6, 60 УК РФ и учел все существенные для решения вопроса о мере наказания обстоятельства. Так судом в соответствии с требованиями закона, учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Смягчающими обстоятельствами суд признал отсутствие судимостей, возраст, состояние здоровья. отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом всех обстоятельств дела, суд пришел к обоснованному выводу, что исправление и перевоспитание осужденного невозможно без изоляции от общества, и назначил ему наказание в виде реального лишения свободы, посчитав, что данное наказание будет отвечать закрепленным в УК РФ целям исправления и предупреждения совершения осужденным новых преступлений.

В соответствии с требованиями ст. 307 п. 4 УПК РФ суд привел в приговоре мотивы решения всех вопросов, связанных с назначением наказания и обоснованно пришел к выводу об отсутствии законных оснований для применения положений ст.64, 73 и ст. 15 ч. 6 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, верно определен судом в соответствии с п."б" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, данных о личности осужденного, суд апелляционной инстанции считает назначенное ФИО52 наказание справедливым, соразмерным содеянному.

Таким образом, каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится, существенных нарушений уголовно-процессуальных норм, как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства, влекущих безусловную отмену приговора, либо его изменение по делу не допущено. Апелляционные жалобы защитников удовлетворению не подлежат.

Учитывая изложенное и, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Видновского городского суда Московской области от 26 августа 2025 года в отношении ФИО52 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников - оставить без удовлетворения

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1, п.1 ч.2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы, а осужденным содержащимся под стражей, -в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Лица, указанные в ч.1 ст. 401.2 УПК РФ вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В.Петрова

Судьи С.К. Колесник

Л.С.Субботина