Апелляционное определение № 33-2936/2024 33-89/2025 от 9 декабря 2025 г.

УИД 71RS0016-01-2023-001830-52 судья Соловьева Л.И.

Дело №33-89/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 года город Тула

Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе: председательствующего Крыловой Э.Ю.,

судей Алексеевой Т.В., Чариной Е.В.,

при секретаре Дзядевич И.О.,

с участием прокурора отдела Тульской областной прокуратуры Чебоксаровой О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца ФИО1, апелляционному представлению прокурора Новомосковского района на заочное решение Новомосковского районного суда Тульской области от 11 августа 2023 года по гражданскому делу №2-1750/2023 по иску ФИО1 к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Алексеевой Т.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что дата сын ФИО1 – ФИО2 был госпитализирован в хирургическое отделение ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница», с дата он находился на стационарном лечении, ему был диагностирован «терминальный фибринозно-гнойный перитонит», проведено три операции по лечению указанного заболевания. дата ФИО2 умер в указанном медицинском учреждении, причиной смерти явилась полиорганная недостаточность. По факту смерти ФИО2 дата в следственном отделе по г.Новомосковску следственного управления Следственного комитета РФ по Тульской области возбуждено уголовное дело, в рамках которого истец признана потерпевшей. Постановлением от дата производство по делу прекращено по пункту 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях медицинских сотрудников составов преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 109, пункта «в» части 2 статьи 238, части 2 статьи 293 Уголовного кодекса РФ. Вместе с тем, согласно заключению экспертов №*, проведенного на предварительном следствии по уголовному делу, при оказании ФИО2 медицинской помощи в период с дата лечащим врачом допущены следующие нарушения: <данные изъяты> В период с дата лечащим врачом допущены следующие нарушения – не проведены: <данные изъяты> оперативное лечение проведено дата в 21:00 - через 8 часов 20 минут после поступления в стационар и через 6 часов 15 минут после установления диагноза <данные изъяты> был установлен в 14:45 при осмотре заведующим отделением. Указывая на ненадлежащее оказание врачами ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» медицинской помощи ее сыну ФИО2, его смерть, повлекшие наступление для истца неблагоприятных последствий в виде причинения ей морального вреда, просила взыскать в счет компенсации морального вреда 1 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала, настаивала на том, что моральный вред ей причинен тем, что смерть ее сына наступила в лечебном учреждении, вследствие оказания неквалифицированной медицинской помощи.

Представитель ответчика ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» по доверенности ФИО3 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, письменно просила рассмотреть дело в ее отсутствие, в удовлетворении исковых требований отказать.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Тульской области и Управления Росздравнадзора по Тульской области в судебное заседание суда первой инстанции не явились, дело рассмотрено судом в их отсутствие.

Заочным решением Новомосковского районного суда Тульской области от 11.08.2023 в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО1, в апелляционном представлении прокурор выражают несогласие с постановленным по делу судебным решением, указывая на неверное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

В возражениях на апелляционную жалобу ГУЗ «Новомосковская городская больница», министерство здравоохранения Тульской области просят об оставлении обжалуемого решения без изменения.

Проверив материалы дела в порядке части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, возражения на апелляционную жалобу ответчика ГУЗ «Новомосковская городская больница», третьего лица Министерства здравоохранения Тульской области, исследовав новые доказательства, заслушав заключение прокурора отдела Тульской областной прокуратуры Чебоксаровой О.В., полагавшей решение подлежащим отмене, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2,3 постановления от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Постановленное по делу решение суда вышеуказанным требованиям не отвечает.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 является матерью ФИО2, дата (Т.1. л.д. 31).

ФИО2 с дата находился на лечении в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница», откуда был выписан в связи с отказом от дальнейшего стационарного лечения под расписку.

Согласно выписному эпикризу (* ФИО2 установлен основной <данные изъяты> (Т.1, л.д. 42).

дата ФИО2 вновь был госпитализирован в данное медицинское учреждение, ему диагностирован – <данные изъяты>.

дата ФИО2 умер в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» (Т.1, л.д. 43).

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия №* ФИО2 установлен патологоанатомический диагноз <данные изъяты> (Т.1, л.д. 44-45).

дата следственным отделом по г.Новомосковску следственного управления Следственного комитета РФ по Тульской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса РФ по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2 (Т.2, л.д. 34).

По поручению следственного отдела, в соответствии с пунктом 37 Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обеспечению, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 19.03.2021 №231н, филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС» организовано проведение внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи, оказанной застрахованному лицу ООО «АльфаСтрахование – ОМС» ФИО2 в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» и в ГУЗ ТО «Тульский центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи».

Согласно сообщению ООО «АльфаСтрахование – ОМС» №* экспертами качества медицинской помощи осуществлена целевая экспертиза качества медицинской помощи, в ходе которой выявлено, что медицинская помощь ФИО2 в период с дата в круглосуточном стационаре ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» была оказана с нарушением требований стандартов оказания медицинской помощи, нормативных документов, методических указаний и научных рекомендаций, не повлиявших на состояние здоровья застрахованного лица. При оказании медицинской помощи были допущены дефекты, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица (Т.2, л.д. 43-47).

Заключением АНО «МЭЦ» (многопрофильный экспертный центр») №*, выполненным в рамках расследования уголовного дела установлено, что при оказании медицинской помощи в период с дата лечащим врачом допущены следующие нарушения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Выявленные нарушения при проведении обследования не оказали влияния на тактику лечения, течение и исход заболевания.

При оказании медицинской помощи в период с дата лечащим врачом допущены следующие нарушения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В соответствии с указанными клиническими рекомендациями <данные изъяты>

<данные изъяты>

Таким образом, оснований для проведения столь длительной предоперационной подготовки не имелось.

Затягивание времени проведения оперативного лечения могло способствовать утяжелению состояния ФИО2 В то же время, учитывая причину смерти (генерализация пневмоцистной инфекции на фоне прогрессирующего иммунодефицита), своевременное проведение операции не могло гарантировать благоприятный исход для ФИО2

Не исследование уровня лактата, кислотно-основного состояния крови в течение 1 часа от момента поступления; не выполнение бактериального посева крови; не исследование уровня С-реактивного белка через 48 часов от момента начала антибактериальной терапии не оказало влияния на тактику лечения, течение и исход заболевания.

Какие-либо нормативно-правовые акты, регламентирующие оказание медицинской помощи при пневмоцистной пневмонии, отсутствуют. Согласно данным специальной литературы основным препаратом для лечения является бисептол в сочетании с антиретровирусной терапией. Учитывая тяжелый соматический статус при поступлении, наличие тяжелой <данные изъяты>

Таким образом, ухудшение состояния и неблагоприятный исход обусловлены тяжестью и характером заболевания ФИО2 Выявленные на всех этапах оказания медицинской помощи нарушения не оказали существенного влияния на течение и исход заболевания.

В соответствии с пунктом 24 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, вызванные характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздники сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Причинно-следственная связь, допущенных нарушений (дефектов) с наступлением смерти отсутствует.

Экспертами АНО «МЭЦ» установлено, что у ФИО2 имелась <данные изъяты>

<данные изъяты><данные изъяты>. Но без подтверждения ее этиологии.

Учитывая <данные изъяты> отсутствие нарушений при оказании медицинской помощи, установление этиологии пневмонии и назначение соответствующего лечения <данные изъяты> не могли гарантировать благоприятный исход для ФИО2

В заключении сделан вывод, что дата показаний для проведения плановой санации брюшной полости не имелось, поскольку согласно данным истории болезни «плановая санация органов брюшной полости» была выполнена дата операций ФИО2 не проводилось. В соответствии с Клиническими рекомендациями <данные изъяты> У пациента остановка сердца наступила в 03:50 дата, то есть между завершением операции и остановкой сердца прошло 13 часов 35 минут (Т.2, л.д. 106-140).

Постановлением заместителя руководителя следственного отдела по г.Новомосковску следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тульской области от дата уголовное дело №* прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии медицинских работников ГУЗ «Новомосковской городской клинической больницы» ФИО4, ФИО5, ФИО6 составов преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 109, пунктом «в» частью 2 статьи 238, частью 2 статьи 293 Уголовного кодекса РФ (Т.1, л.д. 24-29).

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указывала на то, что смерть ее сына ФИО2 наступила вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, несвоевременного оказания необходимой медицинской помощи, в связи с чем ей причинены нравственные страдания.

Разрешая возникший спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствуясь положениями статьи 41 Конституции РФ, статьями 150, 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ, ФЗ «Об обязательном медицинском страховании», ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции не усмотрел условий, необходимых для наступления гражданско-правовой ответственности ответчика по компенсации морального вреда истцу.

При этом суд исходил из того, что дефекты оказания медицинской помощи ФИО2, допущенные сотрудниками ГУЗ «Новомосковской городской клинической больницы» не повлекли за собой ухудшение состояния здоровья пациента и не состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО2

С выводами суда об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований судебная коллегия согласиться не может ввиду следующего.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 данного Федерального закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 указанного Федерального закона).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» №33 от 15.11.2022 разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, …, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь…) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными в статьях 151,1064-1101 Гражданского кодекса РФ.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Для проверки доводов апелляционной жалобы истца ФИО1 и апелляционного представления прокурора о ненадлежащем оказании ее сыну ФИО2 медицинской помощи, судебной коллегии назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ КО «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы №* основной причиной смерти ФИО2 явилась <данные изъяты> (ответ на вопрос №1).

Ответ на вопрос №2 - по данным медицинской карты №<данные изъяты>.

По данным медицинской карты №<данные изъяты>

Ответ на вопрос №3 – клинические диагнозы в период стационарного лечения в инфекционном отделении с <данные изъяты>.

В ходе проведения судебной экспертизы экспертами сделан вывод о том, что имеет место расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов по основному заболеванию I категории (в данной медицинской организации установление правильного диагноза было невозможно из-за объективных трудностей, и ошибка уже не повлияла на исход заболевания), по объективным причинам (диагностические процедуры полностью или частично были невозможны, т.к. их проведение могло ухудшить состояние больного; кратковременность пребывания больного в медицинской организации) (ответ на вопрос №4).

Медицинская помощь ФИО2 в период стационарного лечения с дата оказывалась правильно, в полном объеме в соответствии с установленными диагнозами и Клиническими рекомендациями «Сепсис (у взрослых)», утвержденными Минздравом России в 2022г., Клиническими рекомендациями <данные изъяты> утвержденными Минздравом России в 2020г., Клиническими рекомендациями «Острый перитонит», утвержденными Минздравом России в 2017г. (ответы на вопросы №5,6).

Одновременно экспертами отмечено, что в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии не входит установление соответствия оказанной пациенту ФИО2 медицинской помощи стандартам медицинской помощи, поскольку медико-экономический контроль качества оказания медицинской помощи осуществляется в рамках экспертизы качества оказания медицинской помощи (лист 36 заключения).

Комиссией экспертов не установлено дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 в периоды стационарного лечения с <данные изъяты>

Операция <данные изъяты>.

Таким образом, плановые санации брюшной полости выполнялись по показаниям, в соответствии с Клиническими рекомендациями «Острый перитонит», утвержденными Минздравом России в 2017г.

Смерть ФИО2 констатирована в 04 часа 20 минут дата, каких-либо показаний для проведения срочного оперативного вмешательства в период времени с 00 часов 00 минут до 04 часов 20 минут дата у ФИО2 не имелось (ответ на вопрос №9).

С учетом отсутствия дефектов оказания медицинской помощи в период стационарного лечения и установления причины ухудшения состояния здоровья ФИО2 экспертами сделан вывод о том, что <данные изъяты>

Судебная коллегия принимает экспертное заключение ГБУЗ КО «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы №* в качестве нового доказательства на основании статьи 327.1 ГПК РФ, пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 №16.

Данное заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, выполнено компетентными специалистами, имеющими большой стаж работы, экспертами полно и всесторонне исследованы представленные по делу доказательства, в том числе материалы гражданского дела, медицинские документы. Изложенные в заключении комиссии экспертов выводы последовательны, иными доказательствами по делу не опровергнуты, оснований не доверять заключению комиссии экспертов у судебной коллегии не имеется.

В пункте 21 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Поскольку судебно-медицинскими экспертами определено, что вопрос качества оказания медицинской помощи не входит в их компетенцию, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

Согласно акта экспертизы качества медицинской помощи №<данные изъяты> ФИО2 (Т.2, л.д. 63-71):

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> вен пищевода и желудка);

<данные изъяты>

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи №*, экспертных заключений (протоколов оценки качества медицинской помощи) выявлены следующие нарушения при оказании медицинской помощи в период с дата ФИО2 (Т.2, л.д. 48-62):

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Установленные дефекты (недостатки), допущенные при оказании медицинской помощи ФИО2 медицинским персоналом ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» как в совокупности, так и в отдельности в причинно-следственной связи с наступлением его смерти не имеют, поскольку смерть наступила в результате <данные изъяты>

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что отсутствие причинно-следственной связи между установленными дефектами оказания ФИО2 медицинской помощи (при обследовании и лечении больного, оформлении медицинской документации) и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти, не свидетельствует об отсутствии у ответчика обязанности по надлежащему лечению и диагностике, отсутствие которых было расценено экспертной комиссией, выполнившей экспертизу качества оказания медицинской помощи как дефекты при оказании медицинской помощи.

К аналогичному выводу пришла и экспертная комиссия АНО «МЭЦ» (многопрофильный экспертный центр») в заключении №*, выполненном в рамках расследования уголовного дела.

В заключении ГБУЗ КО «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы №* содержится вывод о расхождении клинического и патологоанатомического диагнозов ФИО2,, установленных по основному заболеванию I категории, с указанием о том, что установление в данной медицинской организации ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» правильного диагноза было невозможно из-за объективных трудностей.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что само по себе наличие установленного факта оказания ФИО2 медицинской помощи ненадлежащего качества дает основания его матери – ФИО1 переживать, предполагая возможность развития связанных с этим неблагоприятных последствий в лечении сына, причиняет истцу страдания, то есть вред, что с учетом приведенного выше правового регулирования является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Приведенное выше правовое регулирование спорных отношений не ставит возможность взыскания компенсации морального вреда в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, судебная коллегия, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022, учитывает характер допущенных ответчиком дефектов качества оказания медицинской помощи, не состоящих в причинно-следственной связи со смертью ФИО2, и не повлиявших на состояние его здоровья.

Учитывая приведенные выше обстоятельства, принципы разумности и справедливости, судебная коллегия полагает правильным взыскать с ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>

Взыскивая компенсацию морального вреда не в заявленной сумме, судебная коллегия принимая во внимание доводы истца, боль ее утраты, в то же время учитывает поведение и самого пациента ФИО2, отказавшегося дата от продолжения стационарного лечения, покинувшего медицинское учреждение по собственной инициативе, поступление в стационар повторно дата, несмотря на выдачу направления участковым врачом на госпитализацию дата, т.е. спустя сутки, его состояние здоровья, обусловленного <данные изъяты>

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

заочное решение Новомосковского районного суда Тульской области от 11 августа 2023 года отменить, постановить по делу новое решение, которым взыскать с ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

В остальной части апелляционную жалобу истца ФИО1 оставить без удовлетворения.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /2 подписи/

Копия верна: судья -

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 24 декабря 2025 года.