Апелляционное определение № 11-12839/2025 11-297/2026 от 19 января 2026 г.

УИД 74RS0006-01-2025-001899-41

дело № 2-3067/2025

судья Лебедева В.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-297/2026
20 января 2026 года
город Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Фортыгиной И.И.,

судей Булавинцева С.И., Регир А.В.,

при секретаре судебного заседания Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининского районного суда города Челябинска от 15 июля 2025 года по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «СОГАЗ-ЖИЗНЬ», акционерному обществу «Газпромбанк» о признании договора страхования недействительным, взыскании страховой премии, штрафа, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Булавинцева С.И. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1, его представителя ФИО9, представителя ответчика АО «Газпромбанк» - ФИО6, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском, с учетом уточнения, к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (далее по тексту – ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ»), акционерному обществу «Газпромбанк» (далее по тексту – АО «Газпромбанк») в котором просил признать договор страхования по программе «Страховой бонус» № 196221003641823 от 25 декабря 2023 года, заключенного между ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» и ФИО1 недействительной сделкой, взыскать страховую премию в размере 210000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей (л.д. 193-202 т. 2).

В обоснование иска указано, что 25 декабря 2023 года он обратился в филиал АО «Газпромбанка» по адресу: <...> с целью открытия вклада в размере 700000 рублей. При заключении договора вклада менеджер АО «Газпромбанк» убедил его, что 490000 рублей ему необходимо положить на вклад, что и было сделано. На остальную сумму, исходя из пояснений данных сотрудником банка, необходимо заключить договор страхования, со страховой премией в размере 210000 рублей, по программе «Страховой бонус» № 196221003641823 от 25 декабря 2023 года. Сотрудник банка заверила, что договор заключается на более выгодных условиях. После того, как ему рассказали об условиях, будучи введённым в заблуждение, он согласился. Если бы условия договора страхования жизни были бы разъяснены истцу в полном объеме, то он не стал бы заключать указанный договор и рисковать своими денежными средствами. Также сотрудник банка сообщил, что при заключении договора страхования истец будет получать дивиденды в виде возврата налога с НДФЛ в размере 13% годовых, раз в год через приложение в смартфоне без посещения налоговой и составления формы 3 - НДФЛ. Также плюс 8 % один раз в год по самому договору страхования. В связи с вышеизложенным, считает договор страхования заключенным с нарушением действующего законодательства о защите прав потребителей в сфере финансовых услуг. Ранее он неоднократно обращался в ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», первый раз с заявлением о расторжении договора страхования жизни он обратился 13 июля 2024 года, однако на указанное заявление не был получен ответ, повторно он обратился в ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» 02 декабря 2024 года. АО «Газпромбанк», в нарушение пункта 2 статьи 10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», не сообщил, в чем состоит содержание данной услуги и какими потребительскими свойствами она обладает.

В возражениях на иск представитель АО «Газпромбанк» просил в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что истец добровольно принял решение на заключение договора страхования с целью заключения договора вклада на более выгодных условиях при предоставлении со стороны банка полной и достоверной информации об условиях размещения денежных средств и порядке их возврата. Банк, осуществляющий функции агента по привлечению физических лиц в качестве клиентов ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ», не является стороной заявленных правоотношений (л.д. 207-211 т. 2).

Решением суда в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Истец ФИО1 с решением суда не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, вынести по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме. Полагает, что сотрудник банка ввел его в заблуждение относительно того, что оспариваемый договор не является договором инвестирования и навязал дополнительный договор страхования жизни, что является нарушением статьи 16 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей». Указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание то, что ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» добровольно удовлетворило требование о расторжении договора страхования. Он был убежден, что заключает договор инвестирования, по которому будет получать ежемесячные дивиденды. Кроме того, был проинформирован о том, что сможет получить налоговый вычет в размере 13 %. В подтверждение данных обстоятельств ему были выданы сотрудником банка соответствующие брошюры.

Представитель ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» в своих возражениях просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Выражает свое несогласие с доводами апелляционной жалобы, указывая, что при заключении и исполнении договора страхования страховщик действовал исключительно в рамках страхового законодательства, условий договора и полисных условий, не нарушая законные права и интересы истца. ФИО1 был в полном объеме проинформирован о существенных и ключевых условиях договоров страхования еще на стадии заключения договора страхования. Каких-либо возражений с его стороны относительно предложенных страховщиком условий договора заявлено не было, что подтверждается его личной подписью, а также уплаченной лично страховой премией. В договоре страхования прямо указано, что участие в инвестиционном страховании не предусмотрено (л.д. 21-25 т. 2).

На основании определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 15 декабря 2025 года суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве в качестве соответчика привлечено акционерное общество «Газпромбанк», в качестве третьего лица ФИО7

Представитель ответчика ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», третьи лица: финансовый уполномоченный, ФИО7 в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом. Судебная коллегия в соответствии с частью 1 статьи 327, частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом мнения представителя истца, признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения истца ФИО1 и его представителя ФИО9 поддержавших требования уточненного иска, представителя ответчика АО «Газпромбанк» - ФИО6 возражавшей против удовлетворения иска по обстоятельствам изложенным в письменных возражениях, исследовав материалы дела, разрешая вопрос об обоснованности заявленных требований, судебная коллегия приходит к следующему.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" отдельные виды отношений с участием потребителей, в том числе договор банковского вклада, договор страхования, регулируется наряду со специальными законами, положениями Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закона о защите прав потребителей).

Согласно п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 2 ст. 942 Гражданского кодекса РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу ст. 943 Гражданского кодекса РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Положениями ст. 168 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что 25 декабря 2023 года ФИО1 обратился в АО «Газпромбанк» по адресу: <...> с целью открытия вклада в размере 700000 рублей.

В этот же день между ФИО1 и АО «Газпромбанка» заключен договор срочного банковского вклада «Газпромбанк – На вершине» № ВШР-5226/23-00035, по которому банк принял вклад в размере 490000 рублей на срок 367 дней до 26 декабря 2024 года, под 15,5% годовых (л.д. 249 т. 2).

Во исполнения договора истцом внесены денежные средства в размере 490000 рублей (л.д. 119-122 т. 2).

Одновременно с заключением договора вклада ФИО1 и ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» заключен договор страхования жизни по комплексной программе «Страховой бонус» № 196221003641823 со сроком страхования с 26 декабря 2023 года по 25 декабря 2030 года (п. 7 полиса), со страховой суммой в размере 1694910 рублей по страховым рискам «Дожитие» и «Смерть по любой причине» (п. 5 полиса).

Размер страховой премии установлен в сумме 1470000 рублей с условием уплаты 210000 рублей ежегодно до 26 декабря каждого года действия договора страхования включительно.

Договор страхования заключен на основании Унифицированных правил накопительного страхования жизни в редакции, действующей на дату заключения договора страхования, которые являются неотъемлемой частью договора страхования.

Отдельные условия договора страхования разъяснены в Ключевом информационном документе об условиях договора добровольного страхования.

В подтверждение заключения договора страхования истцу выдан полис страхования жизни № (л.д. 252-257 т. 2).

Истцом оплачен первый страховой взнос в размере 210000 рублей (л.д. 116-118 т. 2).

При заключении договора страхования представителем ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» выступал сотрудник АО «Газпромбанк» ФИО7, которая действовала на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ заключенного ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» с АО «Газпромбанк», по которому АО «Газпромбанк» за вознаграждение осуществляет привлечение физических лиц для страхования их интересов и заключения с ними договоров страхования от имени ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (л.д. 81-89 т. 2).

13 июля 2024 года истец обратился в ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» с заявлением о расторжении договора страхования и возврате страховой премии в связи с введением в заблуждение при заключении договора страхования (л.д.33-39, 40-42 т. 1), впоследствии 02 декабря направлена претензия (л.д.43-51).

Письмом от 13 февраля 2025 года ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» уведомила истца о расторжении договора по причине не уплаты страховых взносов (л.д. 245 т. 1).

Оплаченная по договору страховая премия истцу ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» не возвращена.

Решением финансового уполномоченного от 24 февраля 2025 года №У-25-12592/5010-005 отказано в удовлетворении требования о взыскании страховой премии по договору страхования жизни; требования о расторжении договора страхования жизни и компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения (л.д.63-75 т. 1).

При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, а также сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Данная ошибочная предпосылка ФИО1, имеющая для него существенное значение, послужила основанием к совершению оспариваемой сделки, которую он не совершил бы, если бы знал о действительном положении дел.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу являлось выяснение вопроса о том, понимал ли ФИО1 сущность договора страхования жизни на момент его заключения или же его воля была направлена на совершение этой сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей, настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Поскольку в данном случае одной из сторон возникший правоотношений является гражданин, приобретший услугу для личных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой стороной - организация, оказывающая услуги потребителям по возмездным договорам, к возникшим правоотношениям подлежат применению нормы Закона о защите прав потребителей.

В силу п. 1 ст. 10 Закона о защите прав потребителей, исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Положениями ст. 12 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (пункт 1).

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную п. 1 - 4 ст. 18 или п. 1 ст. 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации (пункт 2). При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги) (пункт 4).

Как следует из пояснений стороны истца, при обращении в банк с целью заключения договора вклада на сумму 700000 рублей сотрудник банка ФИО7 предложила новый способ сохранения денежных средств путем заключения договора вклада под более высокую процентную ставку, по сравнению с действующими в банке на момент обращения истца, при условии заключения договора страхования жизни, гарантируя дивиденды в виде возврата налога с НДФЛ в размере 13% годовых, раз в год через приложение в смартфоне без посещения налоговой и составления формы 3 – НДФЛ, плюс 8 % один раз в год по самому договору страхования. При обращении в банк намерений заключать договор страхования не было. Находясь под воздействием настойчивых рассказов и обещаний сотрудника банка, истец ФИО1 выразил согласие на заключение такого договора, при этом не помнимал, что вступает в правоотношения с ООО «СК «СОГАЗ-ЖИЗНЬ». При заключении договора страхования истца с Унифицированными правилами накопительного страхования жизни никто не знакомил, данные правила истцу не вручались.

Представитель ответчика АО «Газпромбанк» в судебном заседании указывал, что истцу были разъяснены все условия договора страхования, он был ознакомлен с Унифицированными правилами накопительного страхования жизни.

Поскольку в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суду не представлено относимых, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих вручении истцу на момент заключения договора страхования Унифицированных правила накопительного страхования жизни, судебная коллегия приходит к выводу о том, что такой документ истцу не вручался, при этом представленные в дело «Ключевой информационный документ об условиях договора добровольного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного по программе страхования «Страховой бонус»» (л.д. 252-253 т. 2), и уведомление (л.д. 261 т. 2), в котором указано, что данные правила размещены на интернет сайте, такими доказательствами не являются, так как не свидетельствуют об ознакомлении истца на момент заключения договора страхования с данными правилами и как следствие со всеми условиями договора.

Учитывая пояснения ФИО1 о наличии у него высшего технического образования, занимаемые должности «руководитель среднего звена инженер строитель», то истец ФИО1, не обладая специальными познаниями в области финансовых услуг, доверяя информации, предоставленной сотрудником банка ФИО7, полагая, что заключает договор непосредственно с возвратом вложенных денежных средств, подписала все необходимые документы и внес денежные средства в размере 210000 рублей в качестве страховой премии по договору страхования.

Позиция представителя ответчика АО «Газпромбанк» о том, что действия сотрудника банка были направлены на достижение истцом более выгодных условий договора, в связи с чем и было предложено заключить договор страховании,я не соответствует действительности, поскольку по итогу истцом заключен договор вклада под больший процент по сравнению с теми, которые были заявлены банком по иным вкладам (в размере от 10,42% до 11,64%) (л.д. 222-223 т. 2), однако на меньшую сумму (вместо 700000 рублей на 490000 рублей), в связи с чем выгода истца от вклада уменьшилась (490000 х 15,5% = 75950; 700000 х 11,64% = 81480), более того понесены расходы в сумме 210000 рублей на заключение договора, намерений заключать которого не имелось.

В соответствии с п. 3 ст. 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

В информационном письме Банка России от 13 января 2021 года № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» разъясняется, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в связи с чем Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Положениями п. 4 ст. 12 Закона о защите прав потребителей установлена презумпция отсутствия у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работ, услуг).

В п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с п. 2 ст. 8 Закона о защите прав потребителей должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в п. 2 ст. 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в п. 1, 2 и 3 ст. 12 Закона о Защите прав потребителей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (п. 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Согласно п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

В данном случае, ответчиками не представлено относимых и допустимых доказательств того, что потребителю представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемого договора страхования жизни, и что по итогу заключения договора вклада и договора страхования потребитель поставлен в более выгодные условия, чем при заключении только договора вклада, хотя и с меньшей процентной ставкой.

Судебная коллегия приходит к выводу о то, что ФИО1, осознавая последствия заключения спорной сделки, не заключил бы договор страхования жизни, который ему фактически был навязан сотрудником АО «Газпромбанк», поскольку изначальной целью было получение дохода от вклада на сумму 700000 рублей, однако по итогу 210000 рублей из данной суммы были уплачены по договору страхования жизни, таким образом изначальная цель, с которой истец обращался в АО «Газпромбанк» им не достигнута, проценты получены на меньшую сумму, понесены незапланированные расходы на заключение договора страхования.

То обстоятельство, что в подписанном истцом ФИО1 уведомлении, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что истец осознавал правовую природу заключаемой с ним сделки и последствия ее заключения, учитывая, что Унифицированные правила накопительного страхования жизни ему вручены не были, а содержащиеся в полисе страхования и «Ключевой информационный документ об условиях договора добровольного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного по программе страхования «Страховой бонус»», понятия, термины и формулировки, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг, а также то, что заключение договора страхования состоялось в здании банка и сотрудниками банка, действовавшими на основании субагентского договора в интересах страховщика.

Тот факт, что ФИО1 не обращалась к ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» или в АО «Газпромбанк» с заявлением об отказе от договора страхования в период «охлаждения», не является доказательством того, что ФИО1 на момент заключения сделки осознавала характер и последствия заключенного договора страхования жизни.

Согласно п. 6 ст. 178 Гражданского кодекса РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительным договора страхования жизни № от ДД.ММ.ГГГГ, и взыскании страховой премии в размере 210000 рублей.

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Учитывая, что установлен факт нарушения прав истца, выразившийся в некачественном оказании услуг при заключении договора страхования, принимая во внимание степень вины причинителя морального вреда, обстоятельства рассматриваемого дела и наступившие последствия, степень нравственных страданий истца, судебная коллегия взыскивает с ответчика ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В силу части 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку нарушены права истца, являющегося потребителем, с ответчика ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию штраф в размере 110000 рублей ((210000 + 10000) х 50%).

Поскольку истец при подаче иска в силу закона как потребитель был освобожден от уплаты государственной пошлины, его исковые требования удовлетворены, исходя из положений ст. 103 ГПК РФ, следует взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 10300 рублей (4 000 + ((210000 - 100 000)* 3) / 100 + 3000).

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда города Челябинска от 15 июля 2025 года отменить, принять новое:

Признать договор страхования № от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» недействительным.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) страховую премию в размере 210000 рублей, в возмещение компенсации морального вреда – 10000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя - 110000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (ИНН <данные изъяты>) в местный бюджет государственную пошлину 10300 рублей.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 января 2026 года.