Решение № 2-1-212/2025 2-1-212/2025~М-1-150/2025 М-1-150/2025 от 2 июля 2025 г. по делу № 2-1-212/2025

73RS0021-01-2025-000201-97

дело № 2-1-212/2025


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 июня 2025 года г. Сенгилей

Сенгилеевский районный суд Ульяновской области в составе судьи Горбачевой Т.Ю., с участием помощника прокурора Сенгилеевского района Ульяновской области Чемаровой А.А., при секретаре Мартьяновой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Барышская районная больница» о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к государственному учреждению здравоохранения «Барышская районная больница» о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО2, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № (автомобилем скорой медицинской помощи), принадлежащим ГУЗ «Барышская районная больница», двигался по крайней левой полосе трехполосной проезжей части автомобильной дороги общего пользования федерального значения М-5 «Урал» Москва - Рязань - Пенза - Самара - Уфа - Челябинск, подъезд к г.Ульяновску в направлении города Барыша Ульяновской области со скоростью 113 км/ч.

Приближаясь к регулируемому перекрестку ФИО2, увеличив скорость движения до 133 км/ч, продолжил движение по левой полосе проезжей части в прежнем (прямом) направлении и с прежней скоростью, вследствие чего, неверно оценив дорожную обстановку, не уступил дорогу автомобилю <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под его управлением осуществившего маневр поворота налево на указанном перекрестке в направлении от г.Ульяновска в г.Сенгилей Ульяновской области на разрешающий сигнал светофора, в результате чего было совершено столкновение.

В результате данного ДТП, произошедшего по вине водителя ФИО2, являющегося сотрудником ГУЗ «Барышская районная больница», ему были причинены множественные телесные повреждения. Бригадой скорой медицинской помощи с места ДТП он был госпитализирован в нейрохирургическое отделение «Ульяновской областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи», где находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В дальнейшем длительное время до ДД.ММ.ГГГГ находился на амбулаторном лечении.

По факту ДТП возбуждено уголовное дело, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был осужден к принудительным работам.

Просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дне и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО3, участвующий в деле по ордеру, в судебном заседании исковые требования поддержал, в обоснование привел доводы, изложенные в иске.

Представитель ответчика государственному учреждению здравоохранения «Барышская районная больница» в судебное заседание не явился, о дне и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, дело просил рассмотреть без его участия, исковые требования не признает.

Представители третьих лиц - Министерство здравоохранения Ульяновской области, ПАО СК Росгосстрах, ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения были своевременно и надлежащим образом уведомлены.

Помощник прокурора Сенгилеевского района Ульяновской области Чемарова А.А. в судебном заседании полагала исковые требования подлежащими удовлетворению.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение заместителя прокурора, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации (ст. ст. 20, 41).

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. ст. 151, 1100 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет не только лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственного ведения или иного вещного права, но и лицо, пользующееся им на законных основаниях, перечень которых в силу ст. 1079 ГК РФ не является исчерпывающим.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 года № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела; тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как следует из материалов дела и установлено судом, около 12 часов 16 минут 17.07.2024г., более точное время в ходе следствия не установлено, водитель ФИО2, управляя технически исправным автомобилем <данные изъяты>», государственный регистрационный знак № (автомобиль скорой медицинской помощи), двигался по крайней левой полосе трехполосной проезжей части автомобильной дороги общего пользования федерального значения М-5 «Урал» Москва-Рязань-Пенза-Самара-Уфа-Челябинск, подъезд к г.Ульяновск в направлении от города Барыша Ульяновской области в сторону города Ульяновска со скоростью 113 км/ч. Двигаясь таким образом с включенными световой и звуковой сигнализациями и приближаясь к регулируемому перекрестку, расположенному в районе 217 км + 800 м вышеуказанной автодороги, ФИО2, увеличив скорость движения до 133 км/ч, в нарушение пунктов 6.2, 6.13, 8.1, 8.2, 9.1, 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090, а также требований дорожных знаков 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч», 5.15.1 «Направления движений по полосам», и дорожной разметки 1.18, согласно которым запрещается движений на красный сигнал светофора; при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16); при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности; количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8; водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения в результате этого смерти и тяжкого вреда здоровью потерпевшим, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть проявляя преступную небрежность, проигнорировав запрещающий движение в прямом направлении сигнал светофорного объекта, не остановился перед дорожным знаком 6.16 «стоп-линия» и, будучи проинформирован дорожным знаком 5.15.1 «Направления движение по полосам», продолжил движение по левой полосе проезжей части в прежнем (прямом) направлении и с прежней скоростью, вследствие чего, неверно оценив дорожную обстановку, не уступил дорогу автомобилю УАЗ-31512, государственный регистрационный знак Е5420Т73, под управлением ФИО1, осуществлявшему маневр поворота налево на вышеуказанном перекрестке в направлении от города Ульяновска к городу Сенгилей Ульяновской области на разрешающий сигнал светофора, в результате чего около 12 часов 16 минут в вышеуказанный день на 217 км + 800 м данной автомобильной дороги на территории Ульяновского района Ульяновской области совершил с ним столкновение.

В результате описанного дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО2 пассажиру автомобиля <данные изъяты> ФИО4 по неосторожности причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия, водителю данного автомобиля ФИО1 и пассажиру автомобиля <данные изъяты> ФИО5 по неосторожности причинены телесные повреждения, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Так, согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести у ФИО1 обнаружена <данные изъяты> (л.д.109).

Виновность ФИО2 в указанном выше ДТП, а также причинение ФИО1 в результате ДТП тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, повлекшего за собой смерть, подтверждаются вступившим в законную силу приговором Ульяновского районного суда Ульяновской области от 11.11.2024г. по делу №, согласно которому ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и подвергнут наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, с заменой лишения свободы на принудительные работы сроком на 2 года 6 месяцев с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства (л.д.132-140).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 были причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>

Суд не усматривает оснований не доверять вышеуказанному экспертному исследованию, поскольку оно составлено компетентными должностными лицами уполномоченной организации, с соблюдением формы, имеет необходимые реквизиты, мотивировку, ссылки на использованную нормативную документацию.

При этом заключение судебно – медицинской экспертизы оценивается судом в совокупности с иными представленными суду доказательствами, в том числе медицинскими картами ФИО1

Согласно справке об инвалидности (л.д. 25), ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%, в связи с несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, дата очередного освидетельствовании ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи, с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает вышеприведенные обстоятельства в совокупности, фактические обстоятельства произошедшего, характер и последствия полученных истцом травм, длительность нахождения истца ФИО1 на амбулаторном и стационарном лечении, продолжительность утраты им реальной возможности вести активный образ жизни и трудиться, необходимость продолжения медикаментозного лечения, характер и степень физических и нравственных страданий истца ФИО1, его индивидуальные особенности и возраст истца, характер и степень переживаний и неудобств, испытанных истцом, требования разумности и справедливости, позицию ответчика.

Учитывая данные обстоятельства, а также то, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, исходя из фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца с ответчика в размере 600 000 руб.

Оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме суд не усматривает, поскольку заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда, с учетом вышеуказанных обстоятельств, не соответствует установленному законом принципу разумности.

Таким образом, требования истца подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При таких обстоятельствах, с ГУЗ «Барышская районная больница» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Барышская районная больница» о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Барышская районная больница», ОГРН/ОГРНИП <***>, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Барышская районная больница» в доход местного бюджета госпошлину в размере 3 000 руб.

В остальной части удовлетворения исковых требований ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Барышская районная больница» о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ульяновского областного суда через Сенгилеевский районный суд Ульяновской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Горбачева Т.Ю.

Мотивированное решение изготовлено 03.07.2025 года.