Решение № 2-188/2025 2-188/2025(2-4312/2024;)~М-3089/2024 2-4312/2024 М-3089/2024 от 18 февраля 2025 г. по делу № 2-188/2025

копия Дело №

16RS0№-68


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2025 года <адрес>

Приволжский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Гараевой А.Р.,

при секретаре судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Юник» о признании недействительной сделки по договору уступки права требования и применения последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Юник» в вышеизложенной формулировке. В обоснование требований указав, что решением Вахитовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены требования ООО «СК Эверест» о взыскании с ФИО1 в солидарном порядке задолженности по договору подряда №СКЭ от ДД.ММ.ГГГГ Решение вступило в законную силу, по исполнительному листу погашение произведено частично. Согласно выписки из ЕГРЮЛ ДД.ММ.ГГГГ ООО «СК Эверест» ликвидировано, а исполнительное производство было прекращено. ДД.ММ.ГГГГ от ООО «Юник» в его адрес направлено уведомление №, с информированием, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «СК Эверест» и ООО «Юник» в отношении него как должника был заключен договор уступки права требования № У1/09, в связи с чем предложено в добровольном порядке погасить задолженность. Считает, что договор уступки права требования является ничтожным. Поскольку уступка совершена незадолго до ликвидации организации, а после нее. Ответчик направил уведомление лишь спустя 6 мес., причина столь длительного не информирования якобы о состоявшейся уступке в действительности указывает, что договор цессии был изготовлен и подписан уже после ликвидации ООО «СК «Эверест». Это подтверждается тем, что ДД.ММ.ГГГГ ООО «СК «Эверест» было написано заявление о неисполнении вступившего в законную силу решения суда. Получается организация обратилась с таким требованием уже после уступки права требования, что подтверждает, что на момент следственной проверки по факту возбуждения уголовного дела, никакого договора цессии не оформлялось и не заключалось. Кроме того, согласно проведенной экспертизы установлено, что в договоре строительного подряда от ДД.ММ.ГГГГ и договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ подпись от имени директора ООО «СК Эверест» выполнена разными людьми. Так как указанный договор цессии был составлен и подписан неустановленными лицами уже после ликвидации организации, а именно после ДД.ММ.ГГГГ, является ничтожной сделкой и не порождает каких либо обязанностей у сторон. Спорный договор цессии нарушает права и интересы истца, составлен в обход закона с противоправной целью.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, иск поддерживает, просит удовлетворить. Считает, что договор недействителен в силу ничтожности, он поддельный, его не существует, создан документ после ликвидации организации. Здесь идет нарушение прав и интересов его доверителя, поскольку законных оснований требовать взыскание денежных средств не имеется. Сторона ответчика злоупотребляет своими правами, документ в оригинале не был представлен.

Представитель ООО «Юник» ФИО4, действующая на основании доверенности с иском не согласна, поддерживает позицию изложенную в отзыве, просит отказать. Пояснила, что договор уступки был заключен между организациями, никаких претензий у сторон нет. И первостепенно их позиция остается на том, что истец не является стороной сделки, а только должник, и его права и интересы не нарушены. Требования необоснованные, построены на предположениях, и тем самым сторона пытается уйти от исполнения своих обязательств по задолженности.

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) одним из способов защиты гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с чч.1 и 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно чч.1 и 2 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу п. 2 ст. 389.1 ГК РФ требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

По смыслу ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из разъяснений, изложенных в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" следует, что возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что решением Вахитовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены требования ООО «СК Эверест» о взыскании с ФИО1 задолженности по договору подряда №СКЭ от ДД.ММ.ГГГГ Постановлено: взыскать с ФИО1 в пользу ООО «СК Эверест» суммы неосновательного обогащения в размере 835 941, 51 рубль, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 60 873, 25 рубля, проценты за пользование чужими денежными средствами начисляемые на сумму долга с ДД.ММ.ГГГГ исходя из ключевой ставки Банка России до фактического исполнения обязательства, расходы по оплате госпошлины в размере 11 298, 41 рубль, в доход муниципального образования <адрес> в размере 2 809, 22 рубля.

Апелляционным определением ВС РТ от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное решение по данному делу изменено в части взыскания с ФИО1 государственной пошлины в бюджет <адрес> в размере 1 169 рублей 74 копейки. В остальной части решение оставлено без изменения.

Решение вступило в законную силу.

Истец указывает, что по исполнительному листу им произведено частичное погашение в сумме 319 137 рублей 60 копеек.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «СК Эверест» и ООО «Юник» был заключен договор уступки права требования (цессии) № У1/09, согласно которому первоначальный кредитор уступает, а новый кредитор принимает право требования по вышеуказанному решению Вахитовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по взысканию солидарной задолженности.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ ДД.ММ.ГГГГ ООО «СК Эверест» ликвидировано.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес истца ответчиком направлено уведомление о состоявшейся уступке права требования, в связи с чем предложено в добровольном порядке погасить задолженность.

Предъявляя требование, истец указывает, что договор уступки права требования является ничтожным. Поскольку уступка совершена незадолго до ликвидации организации. Ответчик направил уведомление лишь спустя 6 мес., причина столь длительного не информирования якобы о состоявшейся уступке в действительности указывает, что договор цессии был изготовлен и подписан уже после ликвидации ООО «СК «Эверест». Это подтверждается тем, что ДД.ММ.ГГГГ ООО «СК «Эверест» было написано заявление о неисполнении вступившего в законную силу решения суда и возбуждении уголовного дела.

Сторона ответчика, не соглашаясь с заявленным требованием указывает, что истцом не указано, какие именно его права и интересы были нарушены договором цессии, доказательства отсутствуют. Заключение соглашения об уступке прав и замена кредитора не может свидетельствовать о нарушении законных прав и интересов должника.

В данном случае доводы представителя истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ представителем ООО «СК Эверест» написано заявление о возбуждении в отношении ФИО1 уголовного дела за неисполнение решения суда, также заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что подпись от имени директора ООО «СК Эверест» в договоре строительства подряда и договоре цессии выполнена разными людьми, и эти обстоятельства существенным образом указывают на ничтожность договора цессии, и оно оформлено после ликвидации организации и датировано задним числом, безосновательны и не могут быть приняты во внимание.

Стороной истца представлены материалы (в виде фотографированных или отсканированных документов) как копии до следственной проверки, которые должным образом не заверены должностным или уполномоченным лицом, к которым суд относится критически. Установить достоверность пояснения и ссылки на экспертное исследование, учитывая, что оно суду не представлено, в отсутствие доказательств для каких целей и в связи с какими обстоятельствами оно было проведено, не представляется возможным.

Кроме того, с заявлением о возбуждении уголовного дела обращался сотрудник службы безопасности организации ФИО5, вопрос о полномочиях данного сотрудника остается открытым, хотя и была представлена доверенность от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия на три года. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ указано, что заявитель обратился в связи с неисполнением длительного времени решения суда. Когда подготавливался и обращался, не ставил никого в известность, непосредственно о ликвидации организации ООО «СК Эверест» ему стало известно от представленной дознавателем выписки.

Из объяснений судебного пристава также следует, что должник по исполнительному производству ФИО1 свои обязательства по погашению задолженности исполнил частично, имущественное положение должника не установлено, также стало известно, что статус юридического лица прекращен и организация на стадии ликвидации. В последующем, на основании обращения самого ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление об окончании исполнительного производства.

Доводы представителя истца о том, что стороной ответчика на судебную экспертизу для выяснения вопроса давности оформления документа не был представлен оспариваемый договор цессии № У1/109 от ДД.ММ.ГГГГ, со ссылкой на ч.3 ст.79 ГПК РФ, указывающих на последствия обусловленные уклонением, суд полагает, что в данном случае не имеющими правового значения по делу.

Поскольку в ходе рассмотрения дела, каждому в отдельности и в их совокупности, суд не ограничивал стороны в выборе средств доказывания своей позиции, ходатайство представителя истца о проведении судебной экспертизы было разрешено.

Лица, участвующие в деле, исходя из принципа диспозитивности, реализуют принадлежащие им процессуальные права своей волей и по своему усмотрению, с учетом установленных законом ограничений, в том числе требований ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, п. п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ, и несут бремя принятия последствий, в том числе негативного, своего поведения.

Положения ГПК РФ предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

Участвующее в деле лица, не совершившие процессуальное действие, несут риск наступления последствий такого своего поведения.

Представитель ФИО1 полагает, что проведение судебной экспертизы в отсутствие оригинала оспариваемого договора было не целесообразно, указывая на то, что сторона ответчика, в своем ответе на запрос, указывая на невозможность предоставления оригинала документа, тем самым подтверждает свою вину, и ничтожность договора цессии.

В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов (ч. 2 ст. 71 ГПК РФ).

Положение ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, обязывающее представлять в суд письменные доказательства в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, конкретизирует положения ст. 50 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, не допускающей использование при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона, и ч. 2 ст. 55 того же кодекса, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 724-0).

Само по себе невозможность предоставления оригинала документа не указывает на недобросовестность стороны. Конкретная дата подписания договора цессии экспертизой не установлена и не может быть установлена судом со слов истца.

Обстоятельства не подписания ответчиком договора цессии или указание иной даты не могут служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку договор был заключен в обеспечение исполнения обязательства по решению суда о взыскании задолженности, которое не было исполнено именно должником.

Учитывая обстоятельства дела, ввиду совершения конкретных действий сторонами, не имеет правого значения дата заключения договора цессии, неустановление точной даты составления договора не опровергает факт его заключения. Кроме того, дата составления договора цессии не относится к существенным условиям самого договора, а поэтому не может повлечь признание сделки недействительной.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", из которого следует, что по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например, договора продажи имущественного права (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия. Например, стороны договора продажи имущественного права вправе установить, что право переходит к покупателю после его полной оплаты без необходимости иных соглашений об этом (п. 4 ст. 454, ст. 491 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 1 ГГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 1 Постановления N 25, при оценке действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, право на обращение в суд о признании сделки недействительной имеют стороны по сделке, а также иные лица, если сделкой затрагиваются права и охраняемые законом интересы третьих лиц (пункт 2 статьи 168 ГК РФ), кроме того, сделка, посягающая на публичный интерес (пункт 4 статьи 166, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Право по общему правилу не должно вмешиваться в эту сферу свободного хозяйственного усмотрения, поскольку обоснованность хозяйственных решений, принимаемых хозяйствующим субъектом, не может являться предметом правового контроля. Исключением из этого могут являться только случаи злоупотребления правом со стороны заказчика, когда заказчик заведомо недобросовестно пользуется свободой своего хозяйственного усмотрения в противоречии с целями своей деятельности, намеренно и без малейшего на то разумного основания дискриминируя отдельных участников закупки (Определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 305-КГ17-2243).

Будучи лицом, не являющимся стороной в сделке, истец, заявляя иск о признании договора ничтожным (недействительным), должен доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены, а также каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 289-0-0 и определении от ДД.ММ.ГГГГ N 738-О-О, заинтересованным по смыслу п. 2 ст. 166 ГК РФ является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять. Определение заинтересованного лица относится к компетенции суда, рассматривающего дело, поскольку требует исследования фактических обстоятельств конкретного дела. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Анализ правоприменительной практики подтверждает, что отсутствие материально-правового интереса в признании ничтожной сделки недействительной является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующего требования (определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ по делу N А56-30288/19).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (постановление Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу N А41-93247/17).

В п. 7 Постановления N 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 ст. 168 ГК РФ)

Согласно разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, изложенным в Обзоре судебной практики N 2 (2015), презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу.

Таким образом, в силу положений статей 166 - 168 ГК РФ у истца отсутствует право на иск по настоящему делу.

Кроме того, в силу правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 307-ЭС14-4507 по делу N А21-7624/12, поскольку требование о признании сделки недействительной не может быть рассмотрено без участия одного из контрагентов…).

Согласно разъяснениям, данным в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 6576/06, от ДД.ММ.ГГГГ N 7278/05, спор о признании сделки недействительной не может быть рассмотрен без участия одного из ее контрагентов.

Судом установлено, что на момент рассмотрения спора ООО «СК Эверест» ликвидирован и исключен из ЕГРЮЛ.

Ликвидация юридического лица в силу положений статьи 61 ГК РФ влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Такой подход согласуется с общим правилом о невозможности вынесения судебного акта, касающегося прав и обязанностей ликвидированной организации, являющейся стороной по делу - истцом или ответчиком.

Как следует из положений пункта 3 статьи 49 ГК РФ, правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

По настоящему делу для прекращения производства суд не усматривает оснований, так как на момент принятия иска, сторона цессии, первоначальный кредитор в лице ООО «СК Эверест» уже был ликвидирован, соответственно не привлекался к участию в деле и не является лицом, участвующим в деле.

Вопросы надлежащего исполнения обязательства по решению суда, а также исполнения самого договора цессии о взыскании задолженности, не входят в предмет рассмотрения по настоящему делу.

Согласно ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п.1)). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (п.4).

В соответствии с п.2 ст. 1 ГК РФ, граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Согласно п.1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5 ст. 10 ГК РФ).

Признание договора уступки прав требования, заключенного без согласия должника, недействительным по основаниям ст. 168 ГК РФ зависит от того, предусмотрена ли обязанность получить согласие должника на заключение договора уступки прав требования законом и иными правовыми актами либо условиями основного обязательства, по которому производится передача прав.

Пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 указанного кодекса).

Ссылка на длительное не уведомление о состоявшейся на основании договора цессии прав требований к должнику, не свидетельствует о недействительности такого договора, а влечет иные правовые последствия в виде риска исполнения должником своих обязательств первоначальному кредитору.

Исходя из представленных материалов следует, что право требования, являвшееся предметом оспариваемой сделки возникло на основании решения суда, частично было исполнено, доказательств, подтверждающих, что обязательство исполнено в полном объеме отсутствует.

Обстоятельств, свидетельствующих о заключении ответчиком с предыдущим кредитором оспариваемого договора с намерением причинить вред истцу и наличие оснований для применения статьи 10 ГК РФ к данным правоотношениям судом не установлено.

В данном случае оспариваемая сделка не нарушает права и законные интересы истца, который не являющегося стороной сделки, признаков сделки, причиняющей вред, судом также не установлено.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд не находит оснований для признания договора уступки права требования (цессии) недействительным (ничтожным), в том числе и применении последствий недействительности сделки.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Юник» о признании договора уступки права требования недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонам в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца через Приволжский районный суд <адрес>.

Судья подпись Гараева А.Р.

Копия верна

Судья Гараева А.Р.