Решение № 2-4225/2024 2-606/2025 2-606/2025(2-4225/2024;)~М-3959/2024 М-3959/2024 от 25 августа 2025 г. по делу № 2-4225/2024

Дело № 2-606/2025 (2-4225/2024;)

УИД 22RS0015-01-2024-007305-53


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новоалтайск 12 августа 2025 года

Новоалтайский городской суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи Н.В. Усвят

при ведении протокола помощником судьи Л.Н. Хадарчук

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (с учётом уточнения требований) обратилась с иском о взыскании с надлежащего ответчика стоимости восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты> государственный регистрационный знак НОМЕР, с учётом полученного страхового возмещения, в размере 614 100 рублей, расходы на проведение осмотра транспортного средства и досудебной экспертиза по расчету стоимости работ и частей, подлежащих замене при восстановлении транспортного средства в размере 8390 рублей, расходов на оплату услуг представителя 50 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины 33 056 рублей.

В обоснование иска указано, что ДАТА в <данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак НОМЕР под управлением ФИО4, автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак НОМЕР под управлением ФИО5, автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак НОМЕР, принадлежащего ФИО1, находящегося в момент ДТП на парковке в неподвижном состоянии, автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационной знак НОМЕР принадлежащего ФИО6, в момент ДТП водитель отсутствовал, автомобиль находился на парковке в неподвижном состоянии.

Лицом виновным в ДТП является ФИО4 который нарушил п. 8.4 Правил дорожного движения, о чем вынесено постановление НОМЕР от ДАТА.

Проведенной судебной экспертизой среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 1 014 100 рублей.

Гражданская ответственность ФИО4 была застрахована в порядке, установленном Федеральным законом от ДАТА № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), в связи с чем ФИО1 было получено страховое возмещение в пределах лимита ответственности по ОСАГО в сумме 400 000 рублей. Таким образом, причиненный в результате ДТП транспортному средству истца ущерб в полном объеме за счет страхового возмещения не компенсирован. В связи с изложенным, оставшаяся сумма подлежит возмещению виновником ДТП в размере 614 100 рублей, а также возмещению подлежат все понесенные по делу судебные расходы.

Истец ФИО1, ее представители ФИО9, ФИО10 в судебном заседании доводы иска поддержали в полном объеме, дав пояснения, аналогичные содержанию искового заявления.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО11 при рассмотрении дела указал, что ФИО4, управляющий автомобилем <данные изъяты> г.р.з. НОМЕР двигался по АДРЕС в сторону АДРЕС. При перестроении ФИО4 не уступил дорогу автомобилю <данные изъяты> г.р.з. НОМЕР под управлением ФИО5, движущемуся попутно. В результате указанных действий ФИО5 прибегнул к маневрированию с целью избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>, не справился с управлением, вследствие чего произошло столкновение с находившимися на парковке автомобилями, в том числе и с автомобилем истца.

С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО5 имеется несоответствие п. 10.1 ПДД РФ, так как он не принял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а совершил не предусмотренный ПДД маневр объезда автомобиля ФИО4 совершив поворот рулевого колеса вправо, где допустил столкновение с вышеуказанными транспортными средствами. Выезд автомобиля Subaru Forester с дороги на парковку не связан со столкновением с автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО4, так как указанные автомобили не контактировали ни в момент ДТП ни до его совершения.

Применение маневра для предотвращения происшествия можно считать оправданным в том случае, когда в результате примененного маневрирования исключается возможность возникновения происшествия. В данной ситуации применение водителем автомобиля Subaru Forester вместо торможения маневра поворота руля вправо с выездом на парковку, который не предотвратил последовательные столкновения с автомобилями <данные изъяты> г.р.з. НОМЕР

и <данные изъяты> г.р.з. НОМЕР с технической точки зрения нельзя назвать оправданным. Маневр, как средство предотвращения происшествия при возникновении опасности в движении положениями ПДД РФ не предусмотрен.

При продолжении прямолинейного движения водителем Subaru Forester по своей полосе движения с применением мер по снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, последствия ДТП с учетом скорости движения автомобилей являлись бы меньшими, чем нанесенные, даже в том случае, если бы произошло столкновение с автомобилем ответчика. Таким образом, отсутствуют основания полагать, что причиненный действиями ФИО5 ущерб является меньшим по отношению к предотвращенному, в случае, если бы он действовал в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ. ФИО5 совершил опасный и неоправданный маневр выезда управляемого им транспортного средства на парковку, чем нарушил требования п. 1.5 ПДД РФ. По изложенным основаниям, должна определяться степень вины каждого из участников в ДТП и в соответствии с этим распределяться подлежащий возмещению размер ущерба.

Ответчик ФИО5 при рассмотрении дела доводы иска не признал, суду пояснил, что виновным в ДТП себя не считает, поскольку в момент ДТП он двигался по правой полосе по АДРЕС. Двигаясь по левой полосе, с ним поравнялся автомобиль <данные изъяты> и начал маневр перестроения на правую полосу дороги. Увидев опасную дорожную ситуацию, он применил экстренное торможение, однако из-за скользкого дорожного покрытия автомобиль занесло, в результате чего произошло столкновение с автомобилем <данные изъяты> стоящим на парковке. Намеренного маневра вправо в рассматриваемой дорожной ситуации, он не совершал.

Суд, с учетом мнения сторон, считает возможным в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, допросив экспертов, исследовав доказательства, суд полагает иск подлежащим удовлетворению к ответчику ФИО4 ввиду следующего.

Установлено, что ДАТА в <данные изъяты> на АДРЕС произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей: <данные изъяты> рег. знак НОМЕР под управлением ФИО3, <данные изъяты> рег. знак НОМЕР под управлением ФИО4, <данные изъяты>. знак НОМЕР водитель отсутствовал, <данные изъяты> рег. знак НОМЕР водитель отсутствовал, что подтверждается рапортом сотрудника ГИБДД, схемой места совершения административного правонарушения, справкой о ДТП.

Из письменного объяснения ФИО5 следует, что ДАТА в <данные изъяты> управляя автомобилем <данные изъяты> он двигался по АДРЕС в сторону АДРЕС по правой полосе движения. В ходе движения двигаясь по левой полосе, с ним поравнялся автомобиль <данные изъяты>, который начал маневр перестроения на правую полосу. Он применил экстренное торможение, из-за скользкого покрытия дороги его занесло, в связи с чем избежать столкновения не удалось. Столкновение произошло с автомобилем <данные изъяты> находящимся на парковке, затем данный автомобиль отбросило на стоявший рядом автомобиль <данные изъяты>. Контакта с автомобилем <данные изъяты> не было.

Из письменного объяснения ФИО2 следует, что ДАТА в <данные изъяты> он, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигался по АДРЕС в направлении АДРЕС со скоростью около 20 км/ч в левом ряду. Намереваясь припарковать автомобиль справа по ходу движения, он замедлил скорость, включил указатель поворота и начал перестроение в правую полосу. Затем увидел в правом окне автомобиль Subaru Forester въехавший на парковку и врезавшийся в автомобили. Проехал дальше, припарковался для того, чтобы посмотреть, что произошло. При перестроении в правую полосу автомобиль Subaru Forester не видел, контакта с ним не было.

Постановлением по делу об административном правонарушении НОМЕР от ДАТА ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.13 КоАП РФ, выразившегося в том, что ДАТА в <данные изъяты> в АДРЕС нарушил п. 8.4 ПДД РФ, управляя транспортным средством двигался по АДРЕС от АДРЕС в сторону АДРЕС при перестроении не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся попутно без изменения направления и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в сумме 500 рублей.

Оспаривая вину ФИО2 в дорожно-транспортному происшествии, его представитель указал, на несоответствие ПДД действий водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО5, который при возникновении опасности в движении, применил не обоснованный маневр поворота вправо, что непосредственно привело к столкновению с автомобилем истца, в связи с чем определению подлежит степень вины каждого из участников в возникновении и развитии аварийной ситуации и соответственно степени вины, возложены расходы по возмещению ущерба.

В соответствии с заключением эксперта – кабинет автотехнической экспертизы ИП ФИО13 НОМЕР от ДАТА установлено, что в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>. знак НОМЕР обязан был руководствоваться требованиями п. 8.4 Правил дорожного движения, а водитель автомобиля <данные изъяты> рег. знак НОМЕР – требованиями ч. 2 п. 10.1 этих Правил.

Для водителя автомобиля <данные изъяты> техническая возможность избежать происшествия обеспечивалась выполнением требований п. 8.4 Правил дорожного движения, то есть путем осуществления маневра без создания помехи и опасности для движения водителю автомобиля <данные изъяты>.

С момента возникновения опасности для движения сближение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> продолжалось около 0,9 секунды. Водителю автомобиля Subaru Forester для приведения в действие тормозной системы и начала снижения скорости требовалось около 1,0 секунды. Таким образом, при условии применения автомобилем <данные изъяты> торможения без изменения траектории вправо, было бы неизбежно столкновение с автомобилем <данные изъяты>. Следовательно, водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью избежать происшествия путем торможения в момент возникновения опасности для движения, то есть путем действий, предусмотренных ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения. Из чего следует, что к дорожно-транспортному происшествию привели действия водителя автомобиля Hyundai I40, которые, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п. 8.4 Правил дорожного движения.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 пояснил, что п. 10.1 как и другие пункты Правил дорожного движения не содержат прямого запрета на маневрирование при возникновении опасной дорожной ситуации, поэтому вопрос о соответствии (не соответствии) действий водителя ПДД определяется путем установления у водителя технической возможности избежать происшествия. Экспертом установлено, что путем торможения водитель <данные изъяты> не мог избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>. При этом не возможно определить к каким последствиям могло привести столкновение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> и оказались бы они в результате данного столкновения на парковке или нет. Говорить о несоответствии действий водителя автомобиля <данные изъяты> п. 10.1 ПДД нельзя. Данным пунктом Правил предусмотрена необходимость снижения скорости транспортного средства вплоть до его остановки, говорить о его несоблюдении можно только в случае наличия у водителя технической возможности избежать происшествия. В этом случае можно говорить о том, что путем торможения водитель мог избежать происшествия, однако данные действия не совершил, в связи с чем его маневр нельзя признать оправданным, действия не соответствуют ПДД. В данном случае, такой возможности не было. При этом определение оправданности (не оправданности) маневра не возможно, поскольку маневр может быть оправданным по отношению к одному объекту и не оправданным по отношению к другому.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 суду пояснил, что в материалы дела для проведения экспертного исследования была предоставлена видеозапись происшествия, по которой и проводилось экспертное исследование. Был определен момент возникновения опасности для водителя автомобиля <данные изъяты>; этим являлся выезд на его полосу движения автомобиля <данные изъяты>. Был установлен момент максимального сближения этих автомобилей. Так как Правилами дорожного движения РФ понятие обоснованность (не обоснованность) маневра никак не регламентируется, поэтому при подготовке заключения эксперт руководствовался только техническими составляющими. То есть было определено время, когда возникла опасность; было определено время, когда происходило максимальное сближение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>. Это время составило менее 1 секунды, тогда как только на задействование тормозной системы (только нажать педаль тормоза) водителю <данные изъяты> требовалось более 1 секунды. В рассматриваемом случае водитель автомобиля <данные изъяты> даже не успевал задействовать тормозную систему автомобиля.

Из видеозаписи усматривается, что водитель автомобиля <данные изъяты> при возникновении опасности совершает маневр вправо, что является естественной реакцией человека на опасность. Так как совершение маневра в аварийной ситуации ПДД не регламентировано, с технической точки зрения его можно признать обоснованным или не обоснованным, только во взаимосвязи с наличием (отсутствием) у водителя автомобиля <данные изъяты> технической возможности остановиться. Если водитель <данные изъяты> имел техническую возможность остановиться без ДТП с любым из автомобилей, то это, скорее всего, был не оправданный маневр.

Водитель автомобиля Subaru Forester в момент возникновения опасности должен был руководствоваться только ч. 2 п. 10.1 ПДД (остановиться). Есть расчет, согласно которому водитель Subaru Forester в данной ситуации не имел времени для того, чтобы даже задействовать тормозную систему автомобиля, поэтому можно говорить о том, что положения ч. 2 п. 10.1 ПДД им соблюдены.

Так как совершение маневра вправо никак не регламентировано ПДД, говорить о нарушении ПДД при его применении не возможно. ДТП в рассматриваемом случае все равно произошло, либо с тем, либо с другим автомобилем.

Соблюдение, либо не соблюдение водителями в рассматриваемой дорожной ситуации скоростного режима, на выводы экспертизы не повлияло, так как для нажатия на педаль тормоза водитель Subaru Forester потратил бы времени больше, чем рассчитанное время до контакта транспортных средств.

Говорить о том, мог ли водитель автомобиля <данные изъяты> избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты> не возможно, поскольку расположение автомобиля <данные изъяты> в момент удара способствовало тому, чтобы автомобиль <данные изъяты> был отброшен вправо, а там смог бы он избежать столкновения или нет говорить сложно. Экспертным путем установить и категорично ответить на вопрос о том, мог ли <данные изъяты> в рассматриваемой дорожной ситуации избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты> нельзя.

С технической точки зрения на видео виден маневр объекта (автомобиля), действия водителя на видео записи не видны. Такой маневр возможен как вследствие намеренных действий водителя (поворот руля), так и вследствие нажатия педали тормоза и последующего заноса, поэтому категорично ответить на вопрос что стало причиной поворота автомобиля Subaru Forester вправо (намеренный маневр или занос вследствие торможения) не возможно.

Как следует из материалов по факту ДТП, при даче объяснений непосредственно после происшествия, ФИО4 указывал, что при перестроении в правую полосу автомобиля Subaru Forester он не видел, контакта с данным автомобилем не происходило.

Вместе с тем, из представленной видеозаписи следует, что автомобиль <данные изъяты> двигаясь по левой полосе движения, непосредственно перед началом маневра перестроения (за несколько секунд), опережает движущийся по правой полосе автомобиль <данные изъяты>. При таких обстоятельствах, с учетом внимательного отношения к дорожной ситуации и ее оценки, водитель автомобиля Hyundai I40 в момент начала перестроения не мог не знать о наличии на правой полосе движения автомобиля Subaru Forester и необходимости принятия мер к совершению безопасного маневра.

Экспертным заключением, нарушений ПДД в действиях водителя <данные изъяты> ФИО5 не установлено.

При допросе двумя экспертами указано, что маневрирование при возникновении аварийной ситуации пунктами Правил дорожного движения не запрещено. Технически избежать происшествия путем торможения с любым из автомобилей водитель ФИО5 возможности не имел. Категорично ответить на вопрос было ли смещение автомобиля <данные изъяты> вправо следствием намеренного маневра водителем или заноса вследствие применения экстренного торможения не возможно. Как не возможно категорично утверждать, что столкновения между автомобилем <данные изъяты> и <данные изъяты> не произошло в случае, если бы водитель Subaru Forester продолжил двигаться прямолинейно принимая меры к торможению. К дорожно-транспортному происшествию привели действия водителя автомобиля <данные изъяты> нарушившего п. 8.4 Правил дорожного движения.

Суд с выводами эксперта в данной части соглашается, поскольку как из письменных, так и из устных пояснений ФИО5 следует, что кроме торможения, он никаких действий при возникновении опасности в движении он не совершал, намеренно вправо не маневрировал. Экспертным путем данные пояснения не опровергнуты.

Согласно п. 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа (п. 8.4 ПДД).

При таких обстоятельствах, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО5 двигавшийся прямолинейно имел преимущество в движении, а на водителе автомобиля <данные изъяты> лежала обязанность уступить дорогу данному транспортному средству, которая им не исполнена, что при рассмотрении дела никем не оспаривалось.

С учетом изложенного, принимая во внимание выводы эксперта, суд приходит к выводу, что, действия водителя ФИО4 выразившиеся в невыполнении п. 8.1, 8.4 ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП между автомобилями <данные изъяты> и <данные изъяты> и причинением материального ущерба истцу. Поскольку совершая маневр перестроения в правую полосу движения с нарушением ПДД водитель ФИО4 создал опасность для движения автомобилю под управлением ФИО5. При этом ФИО5 не располагал резервом времени и расстояния для совершения действий, предусмотренных ч. 2 п. 10.1 ПДД, предотвратить происшествие возможности не имел. Доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО5 намеренного маневра вправо с выездом на парковку и последующим столкновением с автомобилем истца, ни материалами дела, ни экспертным исследованием не установлено. Также экспертным путем не возможно установить, что в случае продолжения ФИО5 прямолинейного движения столкновения с автомобилем истца могло не произойти. При этом, в свою очередь ФИО4 имел техническую возможность избежать происшествия путем соблюдения ПДД.

Стороной ответчика ФИО4 доказательств, свидетельствующих об обратном, а также о том, что причиной происшествия полностью либо в части явились действия ответчика ФИО5, не представлено. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что лицом виновным в ДТП в полном объеме является ответчик ФИО4.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

При возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ, п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

При рассмотрении дела установлено, что на дату ДТП законным владельцем транспортного средства <данные изъяты> рег. знак НОМЕР на основании договора купли-продажи от ДАТА являлся ФИО4, автомобиля <данные изъяты> рег. знак НОМЕР ФИО1.

Гражданская ответственность ФИО4 на дату ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах» полис ХХХ НОМЕР.

СПАО «Ингосстрах» спорное происшествие признано страховым случаем, произведена выплата страхового возмещения в пределах лимита ответственности страховщика в сумме 400 000 рублей, что подтверждается актом о страховом случае от ДАТА, соглашением о размере страховой выплаты и урегулировании страхового случая по стандартному ОСАГО от ДАТА. Согласно акту осмотра транспортного средства НОМЕР от ДАТА, проведенной калькуляции стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляют 1 109 200,00 рублей, затраты на восстановительный ремонт с учетом износа 603 500,00 рублей. В вязи с изложенным, суд полагает выплаченный размер страхового возмещения надлежащим.

На основании статьи 1072 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

При таких обстоятельствах, в связи с повреждением транспортного средства истца причинитель вреда обязан возместить причиненный потерпевшей вред в части, превышающей страховое возмещение.

В силу п. 1, п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, размер ущерба, подлежащего взысканию с причинителя вреда определяется на основании ст. ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса РФ по принципу полного возмещения.

Согласно заключению эксперта НОМЕР от ДАТА кабинета автотехнической экспертизы ИП ФИО7 (вопрос 3) рассчитанная в соответствии с методикой Минюста России среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> рег. знак НОМЕР на дату ДТП от ДАТА без учета износа округленно составляла 1 014 100 рублей. Аналогичная стоимость с частичным использованием деталей аналогов без учета износа округленно составляла 918 200 рублей.

Истцом в данной части исковые требования уточнены в соответствии с выводами судебной экспертизы, сумма иска определена из расчета 1 014 100 – 400 000 = 614 100 рублей. Ответчиками указанная сумма при рассмотрении дела не опровергнута.

Доказательств, с достоверностью подтверждающих возможность восстановления автомобиля истца, без использования новых оригинальных деталей и что это обеспечит сохранение эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного автомобиля, в дело не представлено.

Таким образом, при определении размера ущерба, подлежащего взысканию с причинителя вреда в пользу потерпевшего, суд приходит к выводу о том, что размер убытков истца, подлежащий возмещению, следует определить по стоимости его восстановительного ремонта с использованием новых оригинальных запасный частей.

Оснований для применения положений ч. 3 ст. 1082 Гражданского кодекса РФ, суд не усматривает, стороной ответчика об этом не заявлено, доказательств имущественного положения ответчика в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах, суд удовлетворяет исковые требования и взыскивает со ФИО4 в пользу ФИО1 в возмещение ущерба денежные средства в сумме 614 100 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 статьи 96 ГПК РФ.

Критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов.

Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.

Истцом заявлено о взыскании 8390 рублей расходов связанных с оценкой стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, 33 056 рублей расходов по оплате государственной пошлины и 50 000 рублей расходов на оплату услуг представителя.

Требование о возмещении расходов по оценке суммы причиненного ущерба в размере 8390 рублей, суд полагает подлежащим удовлетворению в полном объеме, их несение подтверждено договором и платежными документами. Данные расходы являлись необходимыми для реализации права истца на судебную защиту (определение цены иска, подсудности спора и размера подлежащей оплате государственной пошлины).

Учитывая удовлетворение иска в полном объеме, понесенные расходы на оплату государственной пошлины также судом взыскиваются в полном объеме.

Согласно п. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Договором НОМЕР от ДАТА заключенным между ФИО1 (заказчик) и ФИО10, ФИО14 (исполнители) установлено, что заказчик поручает, а исполнители принимают на себя обязательства оказать заказчику юридические услуги по представлению интересов в суде при рассмотрении спора о взыскании ущерба, причиненного ДТП произошедшего ДАТА к ответчику ФИО4. В предмет договора включены изучение представленных заказчиком документов, подготовка необходимых документов, в том числе искового заявления, представительство интересов заказчика в суде первой инстанции. Цена договора: 10 000 рублей подготовка искового заявления, 25 000 рублей участие в трех судебных заседаниях; 8000 рублей за участие в каждом последующем заседании.

Распиской ФИО12 от ДАТА подтверждается получение от истца 10 000 рублей за подготовку искового заявления; от ДАТА получение 6000 рублей за оказание услуг по подготовке претензии; от ДАТА получение 25 000 рублей за участие представителя в трех судебных заседаниях, от ДАТА получение 9000 рублей за оказание услуг по обеспечению участия в судебном заседании от ДАТА; итого на сумму 50 000 рублей.

Указанные документы оформлены надлежащим образом (имеются все необходимые реквизиты документа, подписи сторон), ответчиком не оспорены.

Факт и объем оказанной юридической помощи подтверждается материалами гражданского дела, ответчиками не оспорен.

Оценивая разумность заявленных ко взысканию расходов, суд полагает, что стоимость услуг по составлению претензии, искового и уточненного искового заявления, участия в шести судебных заседаниях в размере 50 000 рублей отвечает критерию разумности и справедливости.

Таким образом, с учетом категории и сложности дела, объема проделанной представителем работы, затраченного на нее времени, достигнутого стороной результата, принимая во внимание принятые в регионе средние расценки на оплату услуг представителей по гражданским делам, отсутствие доказательств несоразмерности понесенных расходов, учитывая требования разумности и справедливости, суд находит обоснованными и понесенными в разумных пределах расходы на представителя в общей сумме 50 000 руб., в связи с чем требования судом удовлетворяются в полном объеме.

Приведенные выше суммы судебных расходов по определению стоимости восстановительного ремонта, по оплате государственной пошлины, расходов на оплату услуг представителя судом взыскиваются с ответчика ФИО4.

Исковые требования к ответчику ФИО5 оставляются судом без удовлетворения в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО4 (СНИЛС НОМЕР) в пользу ФИО1 (паспорт НОМЕР) в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия сумму в размере 614 100 рублей, расходы по определению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства 8390 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 33 056 рублей, расходы на оплату услуг представителя 50 000 рублей.

Исковые требования к ответчику ФИО5 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Новоалтайский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 26.08.2025.

Судья Н.В. Усвят