Решение № 2-3768/2017 2-3768/2017~М-3509/2017 М-3509/2017 от 10 сентября 2017 г. по делу № 2-3768/2017

Дело № 2-3768/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 сентября 2017 года г. Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе председательствующего по делу судьи Замотринской П.А.,

при секретаре Иванове М.С.,

при участии представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области – ФИО1, действующей на основании доверенности от <дата>,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Прокуратуры Саратовской области – старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Саратова Галанова В.В., действующего на основании доверенности <дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – Прокуратура Саратовской области, о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, в обоснование которых указал, что приговором Саратовского областного суда от <дата> он был осужден по п.п. «д, н» ч. 2 ст. 105, п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 162, ч. 1 ст. 222, ст. 119, ч. 2 ст. 325 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 23 годам 11 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от <дата> приговор оставлен без изменения. Отбывать лишение свободы он был направлен в исправительную колонию № особого режима <адрес>. Постановлением Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от <дата> в порядке привидения данного приговора в соответствие с действующим законодательством ему измене вид исправительного учреждения назначенный для отбывания наказания, на исправительную колонию строгого режима. Отбывать лишение свободы он был направлен в исправительную колонию ФКУ ИК-7 УФСИН России по Саратовской области – строгого режима станция Паницкая Красноармейский район Саратовская область. Администрация ФКУ ИК-7 УФСИН России по <адрес> обратилось в суд с представлением о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении постановленного в отношении него приговора Саратовского областного суда от <дата>, а именно об уточнении вида рецидива в его действиях, указывая, что постановлением Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от <дата> и приговора исключено указание о совершении им преступлений при особо опасном рецидиве в связи с чем, возникли сомнения и неясности при исполнении приговора, поскольку в нем вид рецидива преступления определен не был. Постановлением Красноармейского городского суда Саратовской области от <дата> представление администрации ФКУ ИК-7 УФСИН России по саратовской области о разъяснении сомнений и неясностей возникающих при исполнении приговора Саратовского областного суда от <дата> удовлетворено, в его действиях был установлен опасный рецидив преступлений. Апелляционным постановлением судьи Саратовского областного суда от <дата> установлено, что приговором Саратовского областного суда от <дата> рецидив преступлений в качестве отягчающего его наказание обстоятельства не признавался и не учитывался, постановлением Красноармейского городского суда Саратовской области от <дата> о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении постановленного в отношении него приговора, отменено, производство по материалу прекращено. В связи с вынесением постановления Красноармейским городским судом Саратовской области от <дата> и апелляционного определения судьи судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от <дата> ему стало известно и понятно, что он незаконно и необоснованно отбывал назначенное ему наказание при приговору Саратовского областного суда от <дата> в исправительной колонии особого режима. Так в соответствии с п. 6.1 ч. 1 ст. 303 УПК РСФСР (в редакции Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 160-ФЗ) действующим на момент постановления приговора суд в совещательной комнате разрешает вопрос: какой вид исправительного учреждения с соответствующим режимом должен быть определен подсудимому на основании ст. 58 УК РФ при назначении ему наказания в виде лишения свободы. Согласно ч. 1 ст. 58 УК РФ действующей на момент постановления приговора редакция от <дата>, отбывания лишения свободы назначается в исправительных учреждениях особого режима при особо опасном рецидиве преступлений, а также лицам, осужденным к пожизненному лишению свободы. Как видно из приговора Саратовского областного суда от <дата>, а также установлено иными вышеуказанными судебными решениями, какой-либо вид рецидива преступлений в его действиях в качестве отягчающего его наказание обстоятельства судом не признавался и не учитывался. Таким образом, ему был незаконно и необоснованно определен вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы по приговору от <дата> – исправительная колония особого режима. Вместе с тем, оснований для изменения приговора Саратовского областного суда от <дата> в настоящее время не имеется, так как Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области от <дата> при определении данного приговора в соответствии с действующим законодательством изменил вид исправительного учреждения назначенного для отбывания наказания, на исправительную колонию строгого режима. В результате незаконного и необоснованного отбывания лишения свободы по приговору Саратовского областного суда от <дата> в исправительной колонии особого режима, ему причинен моральный вред который он оценивает в размере 950 000 рублей. В связи с незаконным и необоснованным определением вида исправительного учреждения для отбывания лишения свободы, он необоснованно и незаконно отбывал в течение пяти лет с <дата> года по <дата> года лишение свободы в исправительной колонии особого режима № <адрес>. По действующим в указанной исправительной колонии особого режима правилам, он все пять лет отбывал лишение свободы в камерной системе (помещение камерного типа). У него было ограниченное количество посылок и передач., четырех и двух часовая прогулка. При этом с <дата> года у него была <данные изъяты> группа диспансерного учета по заболеванию <данные изъяты>, в <дата> году он был постановлен на <данные изъяты> группу диспансерного учета. В этой связи продолжительность его прогулок составляла четыре часа, а с <дата> года два часа. Согласно положений уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и правил внутреннего распорядка, условия содержания в исправительной колонии особого режима в помещении камерного типа существенно отличаются в сторону ужесточения от обычных условий содержания в исправительных учреждениях строго режима. Длительное нахождение в четырех стенах (помещении камерного типа), не только угнетало его и приводило в унылое состояние, но и не способствовало укреплению его здоровья. Болея <данные изъяты>, постоянно находился в страхе, что, находясь в камере, никогда не вылечится. Пятилетнее нахождение в камере умолило его человеческое достоинство, так как было необоснованно, и причиняло ему страдания. Кроме того, в связи с определением ему для отбывания наказания лишения свободы исправительной колонии особого режима, он был отправлен отбывать наказание в Кемеровскую область, более чем за пять тысяч километров от дома, что не способствовало сохранению социальных связей и лишало его свиданий с родственниками, так как они не могли приехать к нему на свидание из-за удаленности исправительной колонии. По общему правилу ошибка, допущенная судом первой инстанции при назначении осужденному вида исправительного учреждения, не может быть отнесена к существенным (фундаментальным) нарушениям закона, поскольку данное нарушение не влияет на исход дела, то есть на выводы суда о виновности осужденного и назначении ему наказания. Таким образом, имеются основания для возмещения вреда, причиненного ему в результате отбывания лишения свободы в исправительной колонии особого режима в связи с незаконным и необоснованным определением вида исправительного учреждения для отбывания лишения свободы по приговору Саратовского областного суда от <дата> исправительной колонии особого режима, при указанных выше обстоятельствах. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 52,53 Конституции Российской Федерации, ч. 1 ст. 150, ст.ст. 151, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 950 000 рублей.

В судебное заседание истец не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда, в деле имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области – ФИО1 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, в соответствии с которыми из текста искового заявления следует, что приговором Заводского районного суда г. Саратова от <дата> ФИО2 осуждению ст. 103 УК РСФСР к 8 годам лишения свободы, по ст. 111 УК РСФСР к 1 году лишения свободы, на основании ст. 40 УК РСФСР к 8 годам лишения - свободы с отбыванием исправительно-трудовой колонии усиленного режима. Приговором коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от <дата> ФИО2 осужден по ст. 105 ч.2 п. «д, н» УК РФ к 18 годам лишения свободы; по ст. 162 ч.2 п. «а, в, г» УК РФ к 8 годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ст. 222 ч.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы; по ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы; по ст. 325 ч. 2 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием из заработка 20% в доход государства. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 23 годам лишения свободы с конфискацией имущества, на основании ст. 70 УК РФ (по приговору от <дата>) к 23 годам 11 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества. ФИО2 просил привести приговор в соответствие с внесенными изменениями в уголовном законодательстве. Согласно постановлению Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от <дата> на основании статьи 10 УК РФ исключено из приговора от <дата> квалифицирующий признак «неоднократно», предусмотренный ст. 105 ч. 2 п. «н» УК РФ, поскольку в редакции Федерального закона от 21 ноября 2003 года данный признак утратил силу. Исключено указание на то, что ФИО2 совершил преступление при особо опасном рецидиве и на основании ст. 58 ч.1 п. «в» УК РФ отбывание наказания в виде 23 лет 11 месяцев следует назначить в исправительном колонии строго режима. При этом, необходимо отметить, что в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за 2 квартал 2008 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2008 года) отдельно указано, что: «...право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований...Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом., постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами». Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием имеет осужденный в случаях прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 ст. 27 УПК РФ. Анализ конструкции процессуальной нормы, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, приводит к выводу о том, что по логике ее структуры перечень участников, имеющих право на реабилитацию, и случаев, когда такое право возникает, является исчерпывающим и ограничивается лицами, оправданными по предъявленным им обвинениям. Более того, согласно разъяснениям, данным в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 17 от 29 ноября 2011 года «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого. Исходя из материалов дела, уголовное преследование в отношении ФИО2 не прекращалось по реабилитирующим основаниям, в связи с чем не имеется правовых оснований для взыскания в его пользу морального вреда в порядке реабилитации. Таким образом, ни УПК РФ, ни другие правовые акты не предусматривают возможности взыскания осужденному суммы компенсации морального вреда в случае либерализации законодательства и приведении вступившего в законную силу приговора в соответствие с соответствующими изменениями. Далее необходимо отметить следующее: в отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 133-139, 397 и 399 УПК РФ). В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Положениями ч. 1 ст. 133 УПК РФ определено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Согласно п. 1 ст. 134 УПК РФ, суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Также, следует отметить, что абз. 4 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 17), где обращено внимание судов на то, что отсутствие в приговоре, постановлении, определении указания на признание за лицом права на реабилитацию не может служить основанием для отказа в реабилитации, был исключен Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 № 6 «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации». В материалах дела отсутствует процессуальный документ о признании права на реабилитацию за ФИО2, в связи с чем, не имеется правовых оснований для удовлетворения требований о возмещении ему морального вреда в порядке реабилитации. Данное обстоятельство также подтверждает тот факт, что уголовное преследование в отношении ФИО2 не было прекращено по реабилитирующему основанию. В части требований о компенсации морального вреда необходимо пояснить следующее. Согласно статье 151 ГК РФ компенсации подлежит моральный вред причиненным действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Согласно ст. 150 ГК РФ нематериальными благами признается жизнь и здоровьедостоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя деловаярепутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна правосвободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя правоавторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные благапринадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы инепередаваемы иным способом. В свою очередь, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями от 25.10.1996, 15января 1998 года) указал, что в целях обеспечения правильного разрешения возникшего спора суду необходимо по каждому делу выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Действующее законодательство не предусматривает возможности освобождения от доказывания размера требуемой суммы. Размер понесенного морального вреда должен доказываться наряду со всеми иными обстоятельствами по делу. В силу статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Однако, истцом не представлены доказательства, подтверждающие заявленный размер компенсации морального вреда и сам факт причинения нравственных или физических страданий. Необходимо также учитывать обстоятельства того, что истец находился под стражей в результате законного и обоснованного избрания в отношение него меры пресечения в виде заключения под стражу, вина его в совершении преступления была доказана. По итогам рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 был вынесен обвинительный приговор, на основании которого истец был признан виновным в совершении преступления и ему было назначено наказание в виде лишения свободы. Кроме того, переквалификация действий истца не свидетельствует о бесспорности его требований о компенсации морального вреда, поскольку каких- либо неблагоприятных последствий в связи с этим для него не наступило. Данные обстоятельства свидетельствуют о таких отрицательных качествах личности истца, как склонность к нарушению конституционных прав других лиц, а также действующего законодательства, в том числе Конституции Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации. С учетом изложенного, количества и характера представленных (в данном случае не представленных) доказательств, а также личности истца, иных существенных обстоятельств по делу, прошу в удовлетворении заявленных требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Прокуратуры Саратовской области – Галанов В.В. пояснил, что считает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать.

При таких обстоятельствах с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Изучив доводы искового заявления, возражений на исковое заявление, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как видно из существа искового заявления, требования истца основаны на том, что, по его мнению, в приговоре Саратовского областного суда ему был неправильно определен вид исправительного учреждения для отбывания наказания, то есть имело место судебная ошибка.

Вместе с тем, как следует из приговора Саратовского областного суда от <дата> истец ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «д, н» ч. 2 ст. 105, п.п. «а, б, г» ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 222, ст. 119, ч. 2 ст. 325 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание с применением ч. 3 ст. 69, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 23 года 11 месяцев в исправительной колонии особого режима (л.д. 34-37).

Постановлением судьи Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от <дата> приговор приведен в соответствие с действующим законодательством, из приговора исключен квалифицирующий признак «неоднократно», предусмотренный п. н ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации; постановлено считать осужденным ФИО2 этим приговором по п. «д» ч. 2 ст. 105, п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 222, ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, исключить дополнительное наказание в виде конфискации имущества; исключить указание на то, что ФИО2 совершил преступление при особо опасном рецидиве и на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание наказания следует назначить в исправительной колонии строгого режима, в остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 12).

Как следует из апелляционного постановления судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от <дата> Постановление судьи Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от <дата> было обжаловано в Кемеровский областной суд, в Президиум Кемеровского областного суда, также приговор Саратовского областного суда от <дата> приводился в соответствие с действующим законодательством постановление Красноармейского городского суда Саратовской области, и с учетом указанных судебных актов ФИО2 осужден п. «д» ч. 2 ст. 105, п.п. «а, б, г» ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 222, ст. 119, ч. 2 ст. 325 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением ч. 3 ст. 69, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к 22 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, в указанном постановлении имеется разъяснение о то, что приговором Саратовского областного суда от <дата> рецидив преступлений в качестве отягчающего наказания ФИО2 обстоятельства не признавался и не учитывался (л.д. 10-11).

Согласно ст.ст. 52 и 53 Конституции РФ к числу гарантированных конституционных прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Как следует из положений п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Признание за лицом незаконного осуждения предполагает признание за ним права на реабилитацию.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Как следует из ч. 2, 2.1 и 3 указанной выше статьи, а также из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор,

подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения,

подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; в том числе и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления:

непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления,

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события преступления;

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления,

прекращение уголовного дела в связи истечением сроков давности уголовного преследования;

прекращение уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого,

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части первой статьи 448 настоящего Кодекса, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пунктах 1 и 3 - 5 части первой статьи 448 настоящего Кодекса.

лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации исковое заявление о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования (в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства), в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ может быть подано реабилитированным по его выбору в суд по месту своего жительства или в суд по месту нахождения ответчика. При этом реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины (подпункт 10 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Таким образом, право на реабилитацию должно быть признано за лицом в порядке, предусмотренном ст. 134 УПК РФ, дознавателем, следователем, прокурором, судом в приговоре, определении, постановлении.

Исковое заявление о возмещении морального вреда в порядке гражданского судопроизводства может быть подано реабилитированным лицом, то есть лицом, за которым признано право на реабилитацию.

В материалах дела не имеется судебного акта о признании за истцом права на реабилитацию по какому-либо обстоятельству.

В гражданском судопроизводстве при взыскании компенсации морального вреда суд не может решать вопросы о признании за лицом права на реабилитацию, поскольку для разрешения этих вопросов предусмотрен специальный порядок в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, из представленных в материалы дела документов усматривается, что приговор Саратовского областного суда от <дата> в отношении ФИО2 был обжалован, а впоследствии приводился в соответствие с действующим законодательством.

Приведение приговора в соответствие с действующим законодательством не является реабилитирующим основанием и не влечет оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу осужденного.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению, у суда также не имеется, поскольку незаконность действий государственных органов или их должностных лиц ничем не установлена.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – Прокуратура Саратовской области, о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья подпись П.А. Замотринская