Решение № 2-2297/2017 2-2297/2017 ~ М-2148/2017 М-2148/2017 от 28 ноября 2017 г. по делу № 2-2297/2017

Дело № 2-2297/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Краснодар 29 ноября 2017 г.

Октябрьский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего Кутченко А.В.

при секретаре Амбарцумян Р.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора, признании права собственности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с заявлением к ФИО2 о признании недействительным договор дарения жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, заключённого между ФИО3 и ФИО2, зарегистрированный в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ; признании за ФИО1 право собственности на 1\2 долю жилого помещения общей площадью 45,9 кв.м., кадастровый № по адресу: <адрес>.

В обоснование иска указано, что ФИО1, является сыном ФИО3. Ответчик ФИО2, является сестрой истца. ДД.ММ.ГГГГ мать умерла. При жизни ФИО3 была собственницей жилого помещения по адресу: г. Краснодар, ул. <адрес> 2. Общая площадь квартиры составляет 45,9 кв.м. После похорон ФИО3 истец узнал, что примерно за полгода до её смерти, право собственности на указанное жилое помещение перешло к ФИО2 В соответствии с выпиской из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, право собственности на жилое помещение зарегистрировано на ответчика 18.11.2015 г. В 2015 г. ответчик решила забрать ФИО3 для проживания в своей семье. До этого, за ФИО3 присматривал и ухаживал истец. При истце ФИО3 перенесла 4 инсульта. Проявлялись некоторые признаки её неадекватности: когда с ФИО3 пытались поговорить или просто задать ей вопрос, ФИО3 отвечала несвязанной речью, которая никак не согласовалась с заданной темой разговора или обращенного к ней вопроса. ФИО3 перестала узнавать истца как сына. Забывала выключать воду, газ и газовую печку. Истец с ФИО3 дважды обращались за помощью в Психоневрологический диспансер специализированную психиатрическую больницу № в <адрес>. По непроверенной информации ФИО3 была больна болезнью Альцгеймера. Проходила лечение в Краснодарской городской поликлинике №. Когда ФИО3 забрала к себе ответчик, улучшения её здоровья не было. До переезда к ответчику, ФИО3 оставила на имя истца завещание, что, по мнению истца, свидетельствует, что ФИО3 не хотела лишать истца наследства. Нотариусом «Нотариальной палаты <адрес>» Краснодарского нотариального округа ФИО4, на основании поданного истцом заявления, заведено наследное дело № г. В связи с вышеуказанным, истец считает своё право на 1\2 долю в жилом помещении нарушенным, поэтому просит суд восстановить его нарушенное право.

В судебном заседании истец и его представитель иск поддержали, просили его удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в суде с требованиями ФИО1 не согласилась.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1, является сыном ФИО3. Ответчик ФИО2, является сестрой истца. ДД.ММ.ГГГГ мать умерла. При жизни ФИО3 была собственником жилого помещения по адресу: <адрес> квартиры составляет 45,9 кв.м.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 заключён договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, зарегистрированный в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Частью 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Истец полагает, что указанная сделка подлежит признанию недействительной в соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, поскольку отец на момент заключения договора дарения не способен был понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу указанной правовой нормы неспособность дарителя в момент совершения сделок понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договоров недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у продавца в момент совершения сделок, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

По ходатайству истца при рассмотрении дела судом назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставить следующие вопросы: какими заболеваниями страдала ФИО3 на момент заключения ею с ФИО2 договора отчуждения жилого помещения № в <адрес> в <адрес>? Способна ли была ФИО3 понимать значение своих действий или руководить ими на момент заключения ею договора с ФИО2 об отчуждении жилого помещения № в <адрес>.

Согласно заключения экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что ФИО3 при жизни хроническим психическим заболеванием не страдала, последние годы жизни обнаруживала признаки органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (F07.08), о чем свидетельствуют данные представленной медицинской документации, описывающие нарушение в эмоциональной сфере, психорганический синдром на фоне дисциркуляторной энцефалопатии П-Ш ст. (ответ на вопрос №). Однако, достоверно определить степень изменения со стороны психики ФИО3 и её способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения ею договора с ФИО2 об отчуждении жилого помещения № в <адрес>, не представляется возможным, так как в исследуемый период и близкий по времени период времени её психическое состояние в медицинской документации описано не было, а показания свидетелей в деле носят поверхностный малоинформативный, взаимоисключающий характер.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснила, что она была соседкой с ФИО3, всегда с ней общалась. Она рассказывала свидетелю, что квартиру хочет переписать на свою внучку Оксану. Мама свидетеля общалась с ФИО3, которая часто приходила к свидетелю в гости, рассказывала, что дочка приходит и ухаживает за ней.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО8 пояснила, что она приходила делать капельницы ФИО3 ФИО3 звонила свидетелю и просила, чтобы та приходила мерить ей давление. ФИО3 была вменяемая, выходила сама в магазин.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО9 пояснил, что является зятем ФИО1 с 2006 года. Пока ФИО3 была жива, периодически ФИО1 там был, возили бабушку в больницы. Когда ФИО1 не мог, его жена и дочка приезжали, ремонт делали. ФИО2 приезжала тоже, помогали, принимали активное участие в ее лечении. До того как внучка ФИО5 не приехала, свидетель со своей семьей ФИО3 забирали на праздники. Когда особенно ухудшалось ее здоровье, забирали ее к себе, чтобы контролировать. В психиатрический диспансер свидетель вместе со своей женой возил ФИО3 на прием, возил ФИО3 в поликлинику на ул. Красных Партизан. Иногда, по мнению свидетеля, ФИО3 высказывала странные слова, не правильно отвечала на вопросы. В последнее время ФИО3 никого не узнавала. Когда ФИО1 была в порядке к своему сыну ФИО3 относилась хорошо, она ко всем хорошо относилась.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10, пояснила что с 2013 года она жила с бабушкой ФИО1, она была адекватна, единственная была проблема с давлением, иногда лежала, вызывали знакомую, которая на скорой работала, она ей мерила давление. Была старческая забывчивость. В апреле в прошлом году ФИО1 болела уже. Проживала свидетель с ФИО1 и со своим мужем, с 2013 по день смерти ФИО1 В последнее время свидетеля и ее мужа ФИО1 узнавала.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11, пояснила что является внучкой ФИО3, часто ходили к ней просто навещать. Если что- то ей нужно было, свидетель ей звонила, говорила, покупали в магазине. Последние несколько лет у ФИО3 были весенние обострения, была несвязанная речь, плохо она ходила, координация движения у нее была нарушена, могла включить газ и уйти. Муж свидетеля приезжал к ФИО3, она включила газ и ушла в комнату, газ был включен, а дома никого не было. Последние несколько лет ФИО3 не могла сама себя обслуживать, могла только из кастрюли налить суп, плохо двигалась иногда свидетель с супругом ФИО3 забирали к себе домой. Свидетеля ФИО3 узнавала, спрашивала у других про свидетеля, про остальных забывала. Не всех членов семьи ФИО3 узнавала в последнее время. Социальных навыков ФИО3 в последнее время не имела, разговаривала тяжело, бывало, что она ходила в туалет под себя.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражения.

Оценивая в совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ представленные суду доказательства, в том числе экспертное заключение по данному делу, из которого нельзя прийти к выводу, что ФИО3 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, оснований для признания заключенной сделки недействительной не имеется, поскольку оспариваемый договор составлен в надлежащей форме, фактически исполнен, смысл и значение сделок сторонам были понятны. Истцом не представлено допустимых и относимых доказательств с достоверностью подтверждающих наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, установленным п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Доказательств, которые могли бы подтвердить заблуждение ФИО3 относительно природы сделки в силу ее возраста или состояния здоровья, особенностей ее личности, а также с достоверностью подтверждающие тот факт, что на момент заключения оспариваемого договора она по состоянию своего здоровья не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, истцом в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора, признании права собственности – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 29.11.2017.