Решение № 2А-171/2019 2А-171/2019~М-134/2019 М-134/2019 от 7 июля 2019 г. по делу № 2А-171/2019

Решение

Именем Российской Федерации

8 июля2019 г. г. Махачкала

Махачкалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Потелова К.С., при секретаре судебного заседания Алисолтановой Л.Г., с участием административного истца ФИО1, его представителя-адвоката Шабанова Х.Я. и представителя административного ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело № 2а-171/2019 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части ДД.ММ.ГГГГ Рагима Сулеймановича об оспаривании действий командира войсковой части <данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением,в котором просил:

- признать незаконным бездействие командира войсковой части <данные изъяты>, связанное с уклонением от разъяснения административному истцу права воспользоваться юридической помощью защитника, а также с неознакомлением ФИО1 с материалами служебных разбирательств при его привлечении к дисциплинарной ответственности;

- признать незаконным приказыкомандира войсковой части <данные изъяты> от 20февраля 2019 г. №66 и от 6 марта 2019 г. № 82 о привлеченииадминистративного истцак дисциплинарной ответственности в виде выговоров и обязать указанное должностное лицо отменить данные приказы.

В судебном заседании административный истец поддержал заявленные требования и доводы, изложенные в административном исковом заявлении, а также пояснил, что он не был ознакомлен с приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 20февраля 2019 г. №66 о привлечении его к дисциплинарной ответственности и с материалами проведенных разбирательств, а объяснения, данные им при их проведении, не соответствуют действительности.

Представитель административного истца Шабанов Х.Я. просил удовлетворить требования ФИО1 и пояснил, что оспариваемые приказы командира воинской части являются незаконными, поскольку в отношении административного истца не проводились разбирательства по фактам ненадлежащего исполнения последним должностных обязанностей, в связи с чем каких-либо доказательств виновности ФИО1 по нарушению должностных обязанностей получено не было.

Кроме того, требованиями Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Устав внутренней службы) на заместителя командира взвода не возложено обязанностей по проведению с подчиненным личным составом индивидуально-воспитательной работы. Также Шабанов Х.Я. указал, что в связи с постоянным привлечением административного истца к несению службы в составе нарядов, у последнего не имелось возможности надлежащим образом исполнять обязанности заместителя командира взвода по осуществлению контроля за подчиненными военнослужащими.

Представитель административного ответчика – командира войсковой части <данные изъяты> ФИО2 не признал требования, изложенные в административном исковом заявлении,и просил суд отказать в их удовлетворении, пояснив, что административный истец обосновано привлечен кдисциплинарной ответственности.

Выслушав объяснения административного истца, его представителя, представителя административного ответчика, исследовав обстоятельства дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что старший сержант ФИО1 проходя военную службу по контракту в войсковой части <данные изъяты> в воинской должности заместителя командира 1 патрульного взвода 6 патрульной роты 2 специального моторизированного батальона, участвуя в проведении специальных операций в населенном пункте Сергокала Сергокалинского района Республики Дагестан, допустил нарушение требований ст. 1, 2, 3, 16, 156 и 157 Устава внутренней службы, а также ст. 1, 2, 3 Дисциплинарного устава, которые в каждом из указанных случаев выражались в ненадлежащей индивидуально-воспитательной работе и организации контроля за личным составом взвода.

Так, 14 февраля 2019 г. при проведении вечерней поверки личного состава стрелок 1 патрульного отделения 1 патрульного взвода ФИО3 находился в строю с признаками алкогольного опьянения, а в последующем отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также в период с 3 на 4 марта 2019 г.отсутствовал в установленном за пределами воинской части месте военной службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного еженедельного служебного времени.

По данным фактам проведены разбирательства, по результатам которых командиром войсковой части <данные изъяты> ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде двух выговоров.

Приведенные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании материалами разбирательств и заключениями по результатам соответствующих разбирательств по фактам совершения грубых дисциплинарных проступков ФИО3, показаниями свидетелей ФИО4 ФИО5, ФИО6 и ФИО7, которые согласуются с материалами разбирательств, а также приказами командира войсковой части <данные изъяты> от 20 февраля 2019 г. № 66 и от 6 марта 2019 г. № 82 о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности в виде двух выговоров.

При рассмотрении дела суд руководствуется следующими нормативными правовыми актами.

Положениями ст. 28 Федерального закона«О статусе военнослужащих» предусмотрено, что военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с приведенным Федеральным законом и другими федеральными законами.

Как следует изп. 1 ст. 28.5названного Федерального закона, при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

Положениями п. 1 ст. 28.1 указанного Федерального закона предусмотрены права военнослужащего, который привлекается к дисциплинарной ответственности, а именно право давать объяснения, представлять доказательства, обжаловать действия и решения командира, осуществляющего привлечение его к дисциплинарной ответственности, а также пользоваться юридической помощью защитника с момента принятия судьей гарнизонного военного суда решения о назначении судебного рассмотрения материалов о грубом дисциплинарном проступке.

Согласно ст. 28.6, 28.8 этого же Федерального закона и ст. 81, 82 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Дисциплинарный устав) при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выяснению подлежит событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения). По каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство, которое предшествует принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со ст. 52 Дисциплинарного устава при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Положениями ст. 55 Дисциплинарного устава установлены дисциплинарные взыскания, применяемые к сержантам, к числу которых отнесено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Правом по применению указанного взыскания к подчиненным сержантам, в силу положений ст. 59 названного устава обладают командир полка (корабля 1 ранга).

В соответствии с положениями ст. 1, 2, 3 и 16 Устава внутренней службы, повседневная жизнь и деятельность военнослужащих в воинской части осуществляются в соответствии с требованиями внутренней службы, которая требует организованных действий военнослужащих независимо от их желаний, а требования внутренней службы обязан знать и добросовестно выполнять каждый военнослужащий, которыйв служебной деятельности обязан руководствоваться, в том числе, федеральными законами и общевоинскими уставами.

В силу ст. 156 названного Устава, заместитель командира взвода в мирное и военное время отвечает за обучение, воспитание, воинскую дисциплину и безопасность военной службы личного состава взвода, а также за внутренний порядок во взводе и за исполнение обязанностей военной службы личным составом.

Согласно ст. 157 этого же Устава, заместитель командира взвода обязан обучать и воспитывать солдат и сержантов взвода,следить за соблюдением воинской дисциплины, исполнением обязанностей военной службы и выполнением требований безопасности военной службы командирами отделений и всем личным составом взводапостоянно знать, где находятся и что делают подчиненные.

Из правовых положений ст. 1, 2 и 3 Дисциплинарного устава в их взаимосвязи следует, что воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, а также приказами (приказаниями) командиров (начальников), которая основывается на осознании каждым военнослужащим воинского долга, а основным методом воспитания у военнослужащих дисциплинированности является убеждение, что не исключает возможности применения мер принуждения к тем, кто недобросовестно относится к выполнению своего воинского долга.

Из совокупности приведенных требований нормативно-правовых актов, регламентирующих деятельность военнослужащих при прохождении военной службы следует, что заместитель командира взвода обладает властными полномочиями по отношению к подчиненному ему личному составу и несет ответственность за проведение с ним индивидуально-воспитательной работы, а также за организацию контроля за личным составом взвода.

Поскольку из исследованных судом материалов следует, что при участии в поведении специальных операций стрелок 1 патрульного отделения 1 патрульного взвода ФИО3, то есть военнослужащий, который в силу положений ст. 156 Устава внутренней службы является подчиненным по отношению к ФИО1, совершил два грубых дисциплинарных проступка, связанных с исполнением обязанностей военной службы в состоянии опьянения и отказом от прохождения медицинского освидетельствования, а также с отсутствием в установленном за пределами воинской части месте военной службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени, то суд приходит к выводу о том, что ФИО1, как заместитель командира взвода, ненадлежащим образом проводил с указанным военнослужащим индивидуально-воспитательную работу, а также не предпринял всех необходимых мер по организации контроля за данным военнослужащим.

При изложенных обстоятельствах приказыкомандира войсковой части <данные изъяты> от 20февраля 2019 г. №66 и от 6 марта 2019 г. № 82 о привлеченииадминистративного истца к дисциплинарной ответственности в виде выговоров являются законными, поскольку они изданы уполномоченным должностным лицом на основании установленных фактических данных об имевшихся нарушениях требований общевоинских уставов. При этом, оспариваемые приказы изданы в установленный для решения вопросов о привлечении к дисциплинарной ответственности срок, а также в пределах срока давности привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, а примененные к последнему дисциплинарные взыскания являются соразмерными тяжести совершенных дисциплинарных проступков.

В связи с приведенными выше обстоятельствами, суд отвергает доводыпредставителя административного истца Шабанова Х.Я. о том, что оспариваемые приказы командира воинской части являются незаконными в силу того, что каких-либо доказательств виновности ФИО1 по нарушению им должностных обязанностей получено не было, а также о том, что требованиями Устава внутренней службы на заместителя командира взвода не возложено обязанностей по проведению с подчиненным личным составом индивидуально-воспитательной работы.

Доводы административного истца и его представителя о том, что при проведении разбирательств, в ходе которых были выявлены нарушения ФИО1 требований общевоинских уставов, было нарушено право последнего на оказание ему юридической помощи защитником, суд также считает несостоятельными по следующим основаниям.

Из содержания правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в п. 8 постановления Пленума от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» следует, что в силу п. 1 ст. 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и п. 3 ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» право на труд реализуется военнослужащими путем добровольного поступления на военную службу по контракту, условия которого включают в себя обязанность гражданина проходить военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях или органах в течение установленного контрактом срока, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также право гражданина на соблюдение его прав и прав членов его семьи, включая получение социальных гарантий и компенсаций, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, определяющими статус военнослужащих и порядок прохождения военной службы.

В связи с изложенным судам следует исходить из того, что предъявление к военнослужащим специальных требований, обусловленных особенностями военной службы, в том числе неукоснительное соблюдение воинской дисциплины, необходимость некоторых ограничений их прав и свобод, установленных федеральными законами, не может рассматриваться как нарушение прав военнослужащих свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Положениями п. 1 ст. 28.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлена прямая обязанность по предоставлению права военнослужащим пользоваться юридической помощью защитника с момента принятия судьей гарнизонного военного суда решения о назначении судебного рассмотрения материалов о грубом дисциплинарном проступке, а в случае задержания в связи с совершением грубого дисциплинарного проступка – с момента задержания.

Таким образом, из совокупности приведенных нормативно-правовых актов следует, что действующим законодательством определены случаи обязательного участия защитника при решении вопросов о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в иных случаях привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности, необходимость привлечения защитника для представления интересов данного военнослужащего носит исключительно заявительный характер.

При этом приведенные положения названного Федерального закона не свидетельствуют о нарушении прав военнослужащего на оказание ему юридической помощи.

Как видно из исследованных судом доказательств, нарушения административным истцом требований по надлежащей организации индивидуально-воспитательной работы и контроля за личным составом взвода были выявлены в ходе разбирательств, проведенных по фактам совершения подчиненным ему военнослужащим грубых дисциплинарных проступков.

При этом ФИО1 была предоставлена возможность дать объяснения, при принятии которых последний не сообщал о необходимости воспользоваться юридической помощью защитника.

Доводы административного истца и его представителя о том, что оспариваемые приказы командира воинской части о привлечении его к дисциплинарной ответственности являются незаконными, поскольку ФИО1 не был ознакомлен с приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 20февраля 2019 г. №66 и с материалами разбирательств, проведенных по фактам совершения <данные изъяты> грубых дисциплинарных проступков, суд отвергает как несостоятельные, по следующим основаниям.

Из взаимосвязи положений ст. 91 и 92 Дисциплинарного устава следует, что дисциплинарные взыскания в виде выговора объявляются сержантам и старшинам лично, на совещании или перед строем сержантов или старшин, а также могут объявляться в соответствующем приказе.

При этом нормами действующего законодательства не предусмотрена прямая обязанность командиров (начальников) по доведению до военнослужащих под роспись приказов о применении к ним дисциплинарного взыскания.

Таким образом, сам по себе факт недоведения до ФИО1 под роспись приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 20февраля 2019 г. №66 о его привлечении к дисциплинарной ответственности, не может служить юридически значимым обстоятельством, влекущим признание незаконным указанного приказа.

При этом, как следует из показаний свидетеля <данные изъяты> приказы командира войсковой части <данные изъяты> от 20февраля 2019 г. №66 и от 6 марта 2019 г. № 82 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, а также материалы служебных разбирательств в отношении ФИО3 были доведены до административного истца в присутствии <данные изъяты>., который также был привлечен к дисциплинарной ответственности соответствующими приказами командира воинской части.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 было известно о фактах служебных разбирательств, проведенных в отношении <данные изъяты>, которые послужили основанием и для привлечения самого административного истца к дисциплинарной ответственности, поскольку данные обстоятельства подтверждаются и иными исследованными судом доказательствами.

Из объяснений административного истца от 16 февраля и 4 марта 2019 г. следует, что последний был опрошен по обстоятельствам совершения подчиненным ему ефрейтором ФИО3 грубых дисциплинарных проступков, в которых ФИО1 изложил известные ему по данным обстоятельствам сведения.

Факт составления им данных объяснений, ФИО1 не оспаривал.

Как следует из показаний свидетеля <данные изъяты>., административный истец писал данные объяснения по его указанию.

При этом суд учитывает, что обстоятельства совершения ФИО3 грубых дисциплинарных проступков, изложенные в объяснениях ФИО1, объективно подтверждаются показаниями допрошенных свидетелей <данные изъяты><данные изъяты> и <данные изъяты>., а также материалами служебных разбирательств, проведенных по указанным обстоятельствам.

Кроме того фактические обстоятельства отсутствия в установленном за пределами воинской части месте военной службы в период с 22 часов 30 минут 3 марта до 6 часов 10 минут 4 марта 2019 г. в судебном заседании подтвердил сам <данные изъяты>, который был допрошен в качестве свидетеля по инициативе административного истца и его представителя.

Также данный свидетель показал, что до убытия за пределы места дислокации сводной оперативной группы № 3, он сообщил ФИО1 о своем намерении уехать к себе домой. При этом административный истец обещал ему согласовать его отъезд с вышестоящим командиром, однако этого не сделал.

Оценивая показания свидетеля <данные изъяты> в указанной части суд приходит к выводу о том, что они являются достоверными, поскольку соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам дела и объективно подтверждаются материалами служебного разбирательства, проведенного по факту отсутствия <данные изъяты> в установленном за пределами воинской части месте военной службы 3 марта 2019 г.

При указанных обстоятельствах доводы административного истца и его представителя о том, что ФИО1 не было известно о фактах служебных разбирательств, проведенных в отношении <данные изъяты>, которые послужили основанием и для привлечения самого административного истца к дисциплинарной ответственности, а также о том, что объяснения, данные административным истцом при их проведении, не соответствуют действительности, суд считает несостоятельными.

Доводы представителя административного истца Шабанова Х.Я. о том, что в связи с постоянным привлечением ФИО1 к несению службы в составе нарядов, у последнего не имелось возможности надлежащим образом исполнять обязанности заместителя командира взвода по осуществлению контроля за подчиненными военнослужащими, также являются необоснованными, поскольку исполнение ФИО1 обязанностей при несении нарядов не освобождает его от исполнения общих обязанностей заместителя командира взвода, предусмотренных Уставом внутренней службы.

Оценивая показания допрошенного по инициативе административного ответчика и его представителясвидетеля <данные изъяты>, суд считает, что они не являются доказательствами опровергающими совершение ФИО1 дисциплинарных проступков, поскольку из показаний данного свидетеля следует, что он допрошен по обстоятельствам, характеризующим личность ФИО1, что не опровергает ни события, ни обстоятельства совершения последним дисциплинарных проступков.

Оценивая показания свидетеля <данные изъяты> в части того, что 14 февраля и 3 марта 2019 г. он не употреблял спиртные напитки по месту прохождения службы, а также не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения 14 февраля 2019 г., суд отвергает их в указанной части, поскольку из материалов дела следует, что <данные изъяты> является лицом, которое привлечено к дисциплинарной ответственности, а также уволено с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, в том числе и за указанные действия.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что показания свидетеля <данные изъяты>, в указанной части, являются его защитной позицией и не могут объективно свидетельствовать об отсутствии со стороны ФИО1 нарушений общевоинских уставов.

Кроме того, показания данного свидетеля в указанной части опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе, показаниями свидетелей <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты>, которые являются последовательными, не содержат противоречий и объективно подтверждаются материалами служебных разбирательств, проведенных по указанным обстоятельствам.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что каких-либо нарушений законных прав и интересов ФИО1 при решении вопросов о привлечении его к дисциплинарной ответственности со стороны командира войсковой части <данные изъяты> не допущено.

Выявленные при рассмотрении настоящего дела недочеты в действиях должностных лиц по привлечению ФИО1 к дисциплинарной ответственности, не свидетельствуют о существенном нарушении его прав и не могут являться основанием для отмены оспариваемых приказов.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что требования административного истца о признании незаконнымиприказов командира войсковой части <данные изъяты> от 20 февраля 2019 г. № 66и от 6 марта 2019 г. № 82 о привлеченииФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде двух выговоров и об их отмене, а также о признании незаконным бездействия командира войсковой части <данные изъяты>, связанного с уклонением от разъяснения административному истцу права воспользоваться юридической помощью защитника, а также с неознакомлением последнего с материалами служебных разбирательств при его привлечении к дисциплинарной ответственности, удовлетворению не подлежат.

Поскольку административное исковое заявление не подлежит удовлетворению, то в соответствии с ч. 1 ст. 103 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу следует отнести на счет административного истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Махачкалинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий