Апелляционное постановление № 22-445/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Крачнаков Н.В. Дело 22-445/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 15 апреля 2026 года

Ивановский областной суд в составе

председательствующего судьи Денисовой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Даниловской С.С.,

с участием

адвоката Зиминой Н.В. в интересах осужденного ФИО2,

потерпевшей Потерпевший №1,

ее представителей – адвокатов Суетиной Е.О., Котковой А.Ю.,

прокурора Кананяна А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Климовой Е.С., апелляционные жалобы с дополнениями потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителей – адвокатов Седелкиной В.В., Суетиной Е.О., Котковой А.Ю. на приговор Родниковского районного суда Ивановской области от 22 января 2026 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, <адрес>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ, к наказанию в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с хранением и ношением огнестрельного оружия, сроком на 1 год 6 месяцев.

С ФИО2 взыскано в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 400000 рублей, расходов на погребение и ритуальные услуги 307630 рублей.

Заслушав доклад судьи Денисовой С.В., выслушав потерпевшую Потерпевший №1, ее представителей - адвокатов Суетину Е.О., Коткову А.Ю., адвоката Зимину Н.В., а также мнение прокурора Кананяна А.А., суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 признан судом виновным в причинении смерти по неосторожности.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Климова Е.С. выражает несогласие с приговором суда, считает, что судом допущено неправильное применение уголовного закона, а именно не зачтено в срок отбывания наказания осужденному время его задержания 10 октября 2025 года. Просит приговор изменить, зачесть в срок отбывания наказания ФИО2 в виде ограничения свободы в порядке ст.72 УК РФ и ст.109 УПК РФ время содержания под стражей осужденного 10 октября 2025 года.

В апелляционной жалобе адвокат Седелкина В.В., действуя в интересах потерпевшей Потерпевший №1, выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым, незаконным, назначенное наказание чрезмерно мягким. Полагает, что судом неправильно применен уголовный закон, неверно признано смягчающим наказание обстоятельством активное способствование ФИО2 раскрытию и расследованию преступления, поскольку факт дачи признательных показаний и участия в следственных действиях таковым не является; что выводы суда о неочевидности обстоятельств совершения преступления необоснованны, поскольку эти обстоятельства установлены из показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №7, протоколов осмотров места происшествия, где были изъяты гильзы, диска с аудиозаписью звонка ФИО2 в службу спасения, переписки из телефона потерпевшего; заключений баллистической и химической экспертиз; что показания ФИО2 недостоверны, противоречивы и не стабильны, в том числе, в части количества произведенных выстрелов, и направлены только на изменение квалификации преступления. Считает, что судом необоснованно вопреки п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №58 от 22.12.2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» не признано отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, поскольку использование при совершении преступления оружия не зависит от формы вины; что ФИО2 должно быть назначено наказание в виде лишения свободы; что срок дополнительного наказания чрезмерно мягкий, учитывая грубое нарушение осужденным правил охоты при наличии опыта обращения с оружием более 30 лет, последствием которого стала смерть человека; что размер компенсации морального вреда несоразмерен причиненным нравственным страданиям. Просит приговор изменить, назначить справедливое наказание ФИО2, удовлетворить гражданский иск потерпевшей в полном объеме.

В апелляционной жалобе адвокат Суетина Е.О., действуя в интересах потерпевшей Потерпевший №1, выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым, необоснованным, назначенное наказание чрезмерно мягким, не отвечающим целям наказания, не соответствующим тяжести преступления, наступившим последствиям и личности осужденного, поскольку ФИО2 пренебрег правилами охоты, стреляя по неясно видимой цели, причинил смерть человеку. Полагает необоснованным признание смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку фактическое признание вины признано самостоятельным смягчающим наказание обстоятельством, а иных действий осужденный не совершал. Считает необоснованным снижение судом размера компенсации морального вреда, с учетом сильных нравственных страданий потерпевшей от смерти супруга, воспитание ею троих малолетних детей, ее тяжелой душевной травмы, апатии к жизни, нарушения сна и депрессии, ухудшения ее состояния здоровья после случившегося; игнорирование судом характера преступления. Просит приговор изменить, усилить наказание и полностью удовлетворить гражданский иск.

В дополнениях к апелляционным жалобам потерпевшая ФИО7 и адвокат Коткова А.Ю. выражают несогласие с приговором ввиду его незаконности, необоснованности. Считают, что судом установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие о совершении осужденным более тяжкого преступления; что ФИО2 застрелил потерпевшего с близкого расстояния, прицельно, с целью умышленного убийства, в ходе возможного конфликта; что показания ФИО2 о выстреле с 400 метров по глазам кабана недостоверны, поскольку по заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО23 причинены два пулевых ранения с направлением раневого канала спереди назад справа налево сверху вниз; ткань на одежде в окружности повреждения имеет серую окраску, раны с краев имеют наложения частиц серого цвета и осаднение; что квалификация преступления обоснована только показаниями осужденного, которые противоречат другим доказательствам. Отмечают, что в выводах эксперта нет результатов медико-криминалистической экспертизы ран и смывов, сведений об одежде трупа, суждений об изменении ткани на одежде, о природе серых частиц на коже вокруг ран, о взаиморасположении потерпевшего и осужденного; что выводы эксперта о дистанции выстрела необоснованные, неполные и недостоверные; что экспертом не установлено следов копоти и пороха на одежде потерпевшего по причине нарушения методики отбора проб и подготовки вещественных доказательств, при неустановлении причин такого нарушения и при возможности определения дистанции выстрела другими средствами и методами. Указывает, что судом не дана оценка показаниям свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах производства 4 выстрелов, что противоречит показаниям ФИО2 о количестве выстрелов и криках; что опыт обращения с оружием ФИО2 также противоречит его версии; что свидетели Свидетель №4 и Свидетель №7 поясняли, что с 400 метров не стреляют, поскольку цель не различить, ее можно увидеть только в тепловизор, которого у осужденного не было; что судом не установлен источник света, отражавшийся в глазах кабана, который видел осужденный, и причины, по которым он не видел светоотражающие элементы на одежде потерпевшего; что не установлено положение, из которого осужденный стрелял; что осужденный видел место следования автомобиля потерпевшего в направлении, куда он стрелял; что судом не оценено нарушение правил охоты о запрете стрельбы на шум, шорох, вдоль линии стрелков; что осужденный осознавал свое нахождение на линии огня; что судом проигнорировано, что после выстрелов осужденный пошел безоружный к кабану, что нарушает правила охоты, что не совпадает время отправки смс-сообщений и вызовов со временем совершения преступления; что состояние Сорокина вызвало опасения у Свидетель №1 и у Свидетель №5; что сотрудники полиции в течение часа находились на месте происшествия одни; что в акте освидетельствования отсутствуют сведения об опьянении осужденного, биологический материал у него не отбирался; что его освидетельствование проведено с нарушениями п.п.3, 8, 28, 32 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения; что расследование проведено неполно и необъективно, поскольку осужденный, будучи пенсионером МВД, имеет личные и служебные связи в правоохранительных органах, расследованием и рассмотрением дела занимались лица, с которыми он ранее взаимодействовал; что прокурор проявил предвзятость и выступал в противоречие со стороной потерпевшей и в интересах осужденного, поддержав особый порядок и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Просят приговор отменить ввиду наличия в действиях осужденного более тяжкого преступления.

В подданных возражениях прокурор просит апелляционные жалобы защитника и осужденного оставить без удовлетворения.

В судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1, ее представители Суетина Е.О. и Коткова А.Ю. поддержали доводы жалоб, просили их удовлетворить, возражали по доводам апелляционного представления, дополнительно отметили нахождение осужденного в алкогольном опьянении, отсутствие потерпевшей стороны при проведении следственного эксперимента; расположение рук потерпевшего, подтверждающее, что он закрывался от выстрелов; недостоверность показаний осужденного о запамятовании количества патронов в обойме; наличие следов пороха на одежде потерпевшего в местах ран, что подтверждено наличием серых частиц; нахождение осужденного на верхушке дерева, исходя из направления раневого канала; просили приговор отменить вернуть уголовное дело прокурору для предъявления более тяжкого обвинения либо изменить приговор, усилить наказание осужденному и удовлетворить гражданский иск в полном объеме.

Адвокат Зимина Н.В., действуя в интересах осужденного, а также прокурор Кананян А.А. возражали по доводам апелляционных жалоб, полагая их необоснованными, просили изменить приговор по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы дела и судебное решение, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления в порядке, предусмотренном ч.7 ст.389.13 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства совершенного осужденным деяния, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, правильно установлены судом первой инстанции на основании исследованных доказательств. Выводы суда о виновности осужденного в совершении этого преступления подтверждены совокупностью приведенных в приговоре доказательств и никаких сомнений не вызывают.

Виновность ФИО2 в причинении смерти по неосторожности подтверждается:

- показаниями осужденного о неоднократных совместных охотах с потерпевшим на кабана; об отсутствии между ним и потерпевшим конфликтов; об имевшемся у него карабине с цифровым прицелом; об их приезде к месту охоты на автомобиле ФИО9; об их договоренностях о местах «засидок» друг друга; о его расположении на своем месте «засидки» и наблюдении следования ФИО9 к оговоренному месту своего расположения; о перемещении ФИО23 автомобиля при выключенных фарах; о переписывании с потерпевшим смс-сообщениями и получении сообщения ФИО9 о замеченном кабане; о наблюдении им через ночной прицел бликов глаз и движения, похожих на движения животного; о сообщении им ФИО23 о месте нахождения замеченного им животного, о его предложении выстрелить по бликам и согласии на это ФИО23; о нахождении у него в карабине 6 патронов, произведенных им двух -трех выстрелов в направлении бликов глаз; о его безуспешных попытках после этого дозвониться до потерпевшего и следовании к месту его засидки; об обнаружении им машины, а затем самого ФИО9, который лежал на животе и был мертв; о нахождении потерпевшего не в том месте, где они договорились; о переворачивании им потерпевшего, чтобы проверить его состояние; о его пребывании в состоянии шока, звонке в службу «112» и сообщении о случившемся; о приезде на место Свидетель №1, которому он также сообщил о случившемся; о его трезвом состоянии;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 об услышанных им в районе кукурузного поля двух выстрелах друг за другом, в 400 метрах от него; криках или стонах, затем еще одном выстреле и криках, и с интервалом в 5-7 минут еще одном выстреле с другого направления; об услышанных через какое-то время после этого панических криках; о его следовании на крик и обнаруженном ФИО2 с фонариком в руках, который находился в шоковом состоянии, бегал и истерично кричал, что застрелил ФИО23, показал место нахождения ФИО23, лежавшего на спине без признаков жизни; оружия у ФИО2 он не видел; о его отъезде оттуда и сообщении в службу спасения, где ему ответили, что о случившемся уже сообщили; о его длительном стаже охотника и невозможности в ночное время с 400 метров определить цель, возможности увидеть в прицел только глаза без силуэта фигуры;

- показаниями свидетеля Свидетель №5 об обнаружении по прибытии на место происшествия в кукурузное поле трупа ФИО9, который лежал на спине, одежда на животе была пропитана кровью, о ненаблюдении оружия у осужденного на месте происшествия;

- показаниями свидетеля Свидетель №6 о получении ею сообщения по службе «112» от мужчины, о том, что, находясь на охоте в кукурузном поле, он застрелил другого охотника;

- протоколом осмотра диска с аудиозаписью разговора ФИО2 с Свидетель №6, в ходе которого он сообщил о том, что застрелил на охоте из карабина своего знакомого, с которым приехал на охоту; указал их местонахождение; картой вызова скорой помощи о поступлении по службе «112» сообщения ФИО2 об огнестрельном ранении друга, с которым вместе охотились;

- показаниями свидетеля Свидетель №7 о совместной охоте ФИО2 и ФИО9, которые были опытными охотниками; о приглашении ими его на охоту и его отказе; о невозможности различить цель на расстоянии 400 метров в темное время суток в цифровой прицел и возможности увидеть только две светящиеся точки, отражающиеся в сетчатке глаз;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 об отсутствии конфликтов между его братом и ФИО2; о его 10-летнем стаже охотника и невозможности четко определить точную цель ночью в прицел с расстояния 400 метров;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 о приглашении ФИО2 ФИО9 на охоту на кабана;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 об отъезде ФИО9 с ФИО2 на охоту; об отсутствии у нее сведений о конфликтах супруга с ФИО2;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 о нарушении ФИО2 п.72.2 Правил охоты в части запрета стрельбы «на шум», «на шорох», по неясно видимой цели;

- протоколом осмотра места происшествия об обнаружении на месте «засидки» ФИО2 его карабина с установленным прицелом, 3 патронами в обойме и 1 патроном в стволе; кресла с подставкой для стрельбы; двух гильз на земле рядом с креслом; в 400 метрах от этого места трупа ФИО9, лежащего на спине, пропитанной кровью спереди одежды трупа; следами крови на лице трупа; нахождении рядом с трупом крутящегося кресла, ружья, мобильного телефона, рюкзака;

- актом медицинского освидетельствования об отсутствии у ФИО2 алкогольного опьянения;

- протоколом осмотра трупа и заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9 <данные изъяты>

- протоколом осмотра смс-переписки между ФИО9 и ФИО1, в ходе которой ФИО9 сообщил о наблюдении животного, ФИО1 подтвердил наблюдение глаз животного и его местонахождение, предложил выстрелить по глазам, от ФИО23 ему поступило сообщение с согласием;

- протоколом следственного эксперимента, в ходе которого установлено, что с места засидки ФИО1 в ночное время в цифровой прицел на расстоянии 400 метров невозможно четко идентифицировать силуэт человека или животного;

- заключениями баллистических экспертиз <данные изъяты>;

- а также другими доказательствами, полностью согласующимися между собой, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Все представленные суду доказательства оценены в соответствии со ст.ст. 17, 87-88 УПК РФ. Приговор основан на относимых, допустимых и достоверных доказательствах, совокупности которых достаточно для вывода о виновности осужденного в инкриминированном деянии, предусмотренном ч.1 ст.109 УК РФ.

Совокупность исследованных доказательств достоверно свидетельствует о правильной квалификации судом первой инстанции действий осужденного, исходя из установленных судом фактических обстоятельств совершения преступления.

Показания осужденного стабильны с момента сообщения им о случившемся в службу «112» свидетелю Свидетель №6, они последовательны, обстоятельны и непротиворечивы. Они согласуются между собой и с показаниями свидетелей, объективно подтверждаются совокупностью остальных доказательств, вследствие чего они обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми, и положены в основу приговора.

Вопреки доводам жалоб показания ФИО2 о количестве патронов, заряженных им в карабин и о количестве, произведенных им выстрелов не менее двух, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, где на месте «засидки» ФИО2 обнаружены две гильзы, в его карабине 3 патрона в обойме и один в стволе; заключением судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>; а также соответствуют показаниям Свидетель №1 о количестве услышанных им двух выстрелов друг за другом, последовавших за этим стонах или криках.

Указание свидетелем Свидетель №1 об услышанных им через два временных интервала еще двух выстрелах в разных направлениях, после последнего из которых он услышал панические мужские крики, побудившие его последовать на место происшествия, не опровергают вышеуказанную совокупность доказательств о производстве ФИО2 не менее двух выстрелов, повлекших причинение смерти потерпевшему.

Ссылки в жалобах на производство Сорокиным выстрелов с близкого расстояния, прицельно, с целью умышленного убийства потерпевшего в результате конфликта между ними, надуманны и несостоятельны.

Показания осужденного ФИО2 о производстве им выстрелов со своего места «засидки», находившегося в отдалении от места обнаружения им потерпевшего, согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1 о дальности услышанных им 2 выстрелах, наблюдении им ФИО2 с фонариком на месте обнаружения трупа потерпевшего и отсутствии при нем оружия, протоколом осмотра места происшествия об обнаружении карабина осужденного и двух гильз на месте его «засидки» в 400 метрах от трупа потерпевшего, заключением судебно-медицинской экспертизы об образовании ранений потерпевшего с неблизкого расстояния; содержанием переписки между осужденным и потерпевшим об их нахождении на значительном расстоянии друг от друга, отсутствии между ними каких-либо конфликтов, их общении между собой смс-сообщениями вплоть до производства выстрелов; показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4 об отсутствии конфликтов между осужденным и потерпевшим.

Показания ФИО2 о наблюдении в цифровой прицел бликов, воспринятых им как блики глаз кабана, после полученного им сообщения потерпевшего о замеченном им животном, полностью подтверждены показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №7, Свидетель №4 о невозможности увидеть в ночное время с такого расстояния в прицел силуэты животного либо человека, точно определить цель и возможности увидеть только блики глаз, образующиеся свойствами сетчатки глаза вне зависимости от наличия дополнительных источников освещения. Эти же показания осужденного подтверждены результатами следственного эксперимента. В этой связи ненаблюдение осужденным с места его «засидки» светоотражающих деталей одежды потерпевшего согласуется не только с показаниями осужденного, но и с показаниями свидетелей и результатами следственного эксперимента.

При этом показания свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №7 об их предпочтениях стрельбы на расстоянии 150 - 200 метров, обусловлены субъективным мнением свидетелей и на достоверность показаний осужденного не влияют.

Заключение судебно-медицинской экспертизы также не опровергает показания осужденного о дальности выстрелов, напротив, экспертом сделаны достоверные и объективные выводы <данные изъяты>

При этом, исходя из базового принципа свободы оценки доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы эксперта <данные изъяты>, соответствуют показаниям осужденного о наблюдаемых им перед выстрелом бликах и движениях этих бликов, воспринятых им за глаза животного, наклоняющего голову к земле, обнаруженном им трупе ФИО9, лежащего на животе, а также протоколу осмотра места происшествия о внешнем виде одежды потерпевшего, пропитанной спереди в районе живота кровью.

Описанные экспертом в заключении следы входного отверстия пули на одежде и на краях раны при отсутствии дополнительных факторов выстрела также не противоречат выводам эксперта о дальности выстрела с неблизкой дистанции и не ставят под сомнение достоверность показаний осужденного. Выводы эксперта в этой части полные и объективные, непротиворечивые, обоснованны результатами исследования, сомнений в своей достоверности не вызывают. Заявления представителей потерпевшей о наличии в следах входного отверстия на одежде и на теле частиц пороха надуманны, являются исключительно предположением.

Ссылки потерпевшей и адвоката ФИО20 на неполноту и недостоверность выводов экспертов ввиду отсутствия результатов всех медико-криминалистических исследований и нарушения методики хранения вещественных доказательств необоснованны.

Одежда потерпевшего на предмет повреждений и их внешнего вида осмотрена судебно-медицинским экспертом непосредственно в день проведения судебно-медицинской экспертизы для разрешения поставленных перед экспертом вопросов, в том числе, о механизме образования телесного повреждения. Все исследования, необходимые эксперту для полноты и достоверности ответов на поставленные перед ним вопросы, проведены. Все результаты дополнительных исследований в экспертизе приведены, выводы экспертов сделаны с учетом этих результатов, в том числе, результатов смывов с кожных покровов в окружности ран. Изъятые для медико-криминалистического архива образцы из трупа потерпевшего не свидетельствуют об упущении экспертом каких-либо медико-криминалистических исследований и порочности выводов экспертизы. Выводы экспертов о механизме образования телесных повреждений, в том числе, о дистанции выстрела, обоснованы как внешним видом входных отверстий ранений на теле потерпевшего, так и внешним видом обнаруженных экспертом повреждений на одежде потерпевшего. Все необходимые сведения в этой части, обусловившие выводы эксперта, приведены им в заключении судебно-медицинской экспертизы.

Принимая во внимание вышеуказанный принцип свободы доказательств, учитывая, что показаниями осужденного ФИО2, протоколом осмотра места происшествия, заключением судебно-медицинской экспертизы достоверно установлено, что осужденный произвел выстрел в потерпевшего с расстояния не менее 400 метров, выводы химической экспертизы одежды осужденного <данные изъяты>, достаточны для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Непроведение в этой части химического исследования не влияет на достоверность установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств совершенного преступления и правильность квалификации действий осужденного. В этой связи оснований для выяснения причин нарушения методики отбора проб и подготовки одежды осужденного для химического исследования, и для проведения иного исследования его одежды в этой части не имеется. Ссылки в жалобе на нарушения методики отбора проб и подготовки вещественных доказательств в части одежды потерпевшего безосновательны, таких выводов судебные экспертизы не содержат ввиду отсутствия подобного исследования в отношении одежды потерпевшего.

Вопреки доводам жалоб взаиморасположение осужденного и потерпевшего в момент произведения выстрелов достоверно установлено судом первой инстанции на основании достаточной совокупности доказательств, прежде всего, протокола осмотра места происшествия, заключения судебно-медицинской экспертизы, и согласующихся с ними показаниях осужденного ФИО2 Заявления потерпевшей и представителя Котковой А.Ю. о расположении потерпевшим рук в попытке закрыться от осужденного являются ее предположениями и опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы о направлении раневого канала и механизме образования телесных повреждений.

Описанный экспертом при изложении направления раневого канала небольшой угол сверху вниз соответствует показаниям осужденного о его расположении в момент выстрелов, сидя на кресле для стрельбы, и положению потерпевшего, лежа на земле, подтвержденному протоколом осмотра места происшествия и показаниями свидетеля Свидетель №1 Ссылки потерпевшей и ее представителя Котковой А.Ю. на величину угла и сделанные исходя из этого расчеты о месте расположения осужденного в момент выстрела являются домыслами. Каких-либо сведений о величине угла в направлении раневого канала ни заключение эксперта, ни иные материалы дела не содержат, судебным инстанциям не представлено.

Обнаруженные кольца осаднения ран, являющиеся неотъемлемой частью любого огнестрельного ранения, на выводы о дальности дистанции выстрела не влияют и доказательством наличия в ранах частиц пороха они не являются.

Заявления потерпевшей и ее представителей об алкогольном опьянении осужденного в момент выстрелов надуманны. Из показаний свидетеля Свидетель №1 об отсутствии у ФИО2 признаков опьянения, акта медицинского освидетельствования ФИО2 с показаниями прибора «Алкотектора», достоверно установлено отсутствие состояния опьянения у осужденного. Оснований сомневаться в достоверности и полноте результатов освидетельствования осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы жалоб о нарушении методики освидетельствования надуманны. Медицинское освидетельствование осужденного проведено в строгом соответствии с Порядком проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, утвержденным приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, нарушения пунктов 3, 8, 28, 32 Порядка не допущено. Отсутствие отбора образцов биологического материала освидетельствованного полностью соответствует требованиям п.22 вышеуказанного Порядка.

Каких-либо противоречий в показаниях осужденного с показаниями потерпевшей, свидетелей и другими доказательствами не имеется.

Показания осужденного о наблюдении им места остановки автомобиля потерпевшего и его последующем перемещении с выключенными фарами из поля зрения осужденного, об обнаружении им после произведенных выстрелов места нахождения автомобиля потерпевшего в другом месте кукурузного поля, подтверждены протоколом осмотра места происшествия о месте расположения автомобиля потерпевшего внутри нескошенного кукурузного поля. Заявления потерпевшей и ее представителя Котковой А.Ю. об осведомленности осужденного о месте расположения автомобиля потерпевшего являются ее предположениями.

Вопреки доводам жалоб судом первой инстанции достоверно установлено достаточной совокупностью доказательств, что ФИО2 нарушил п.72.2 Правил охоты, утвержденных Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ №477 от 24.07.2020 года, предусматривающий запрет при осуществлении охоты стрельбы по неясно видимой цели, «на шум», «на шорох», и вследствие преступной небрежности, не убедившись в отсутствии людей в выбранном им направлении для стрельбы, произвел не менее двух выстрелов по бликам, которые он воспринял через прицел как блики глаз кабана, в результате чего причинил огнестрельные ранения ФИО9, повлекшие его смерть. При этом осужденный не видел силуэт цели, которую он намерен был поразить, и производил выстрелы по цели, которую видел неясно. Доводы потерпевшей и адвоката Котковой А.Ю. об осознании осужденным нахождения на линии огня необоснованны и опровергаются содержанием переписки осужденного и потерпевшего до производства выстрелов, показаниями свидетеля Свидетель №1 об эмоциональном состоянии осужденного после обнаружения им результата произведенных им выстрелов в виде смерти потерпевшего, содержанием аудиозаписи разговора осужденного в службу «112», подтверждающим нахождение осужденного в состоянии шока, а также показаниями самого осужденного о его уверенности о нахождении потерпевшего в другом месте «засидки».

Сами по себе опыт обращения осужденного с оружием, оставление им карабина на месте «засидки», как и возникшие у собеседников Свидетель №1 и Свидетель №5 предположения о возможном агрессивном поведении осужденного, не свидетельствуют о совершении осужденным умышленного убийства потерпевшего и не опровергают его показания. При этом из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что ФИО2 после обнаружения последствий своих действий находился в шоковом состоянии, опасности не представлял, оружия не имел, из показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что каких-либо опасных факторов на месте преступления, в том числе, со стороны осужденного, не было.

Сомнения потерпевшей и ее представителя Котковой А.Ю. во времени совершения преступления беспочвенны. Исходя из времени получения ФИО2 сообщений потерпевшего и отправления им смс-сообщений потерпевшему, а также из времени сообщения осужденным в службу «112» о случившемся, установленный судом первой инстанции временной период совершения преступления соответствует действительности и сомнений не вызывает.

Несоответствия во времени отправления и получения смс - сообщений осужденным и потерпевшим на достоверность установленного времени совершения преступления не влияет.

Вопреки доводам потерпевшей и адвоката Котковой А.Ю. каких-либо заявлений о запамятовании количества заряженных в карабин патронов осужденный не делал, напротив, показания ФИО2 в этой части стабильны и последовательны о наличии у него в обойме 6 патронов, двух произведенных выстрелах, оставшемся в стволе 1 патроне и 3 патронов в обойме.

Анализируя содержание апелляционных жалоб и доводов потерпевшей и ее адвокатов в судебном заседании, суд апелляционной инстанции отмечает, что все они сводятся фактически к переоценке доказательств по делу, надлежащая и объективная оценка которым дана в приговоре. Однако несогласие потерпевшей и ее представителей с судебной оценкой доказательств не свидетельствует о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального права.

Вопреки доводам потерпевшей и ее представителей все доказательства, исследованные в судебном заседании, подробно и правильно изложены в приговоре, тщательно проанализированы и всесторонне и обстоятельно оценены судом в совокупности. Каких-либо предположений, противоречий и сомнений выводы суда не содержат.

Заявления потерпевшей и ее представителей о необъективности и неполноте предварительного расследования и судебного разбирательства необоснованны.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные п.п. 1-2 ч.1 ст.73 УК РФ, касающиеся событий совершенного преступления, в том числе, время его совершения, место, обстоятельства совершения преступления, взаиморасположение осужденного и потерпевшего, расстояние между ними, равно как и другие обстоятельства, имеющие существенное значение для квалификации преступления, достоверно установлены достаточной совокупностью исследованных доказательств.

Служба осужденного в правоохранительных органах до событий преступлений сами по себе о предвзятости органов следствия и суда, о недостоверности представленных доказательств не свидетельствуют.

Первоначальный приезд на место происшествия сотрудников полиции, до бригады скорой помощи, проведение следственного эксперимента без участия потерпевшей, как и знакомство осужденного с сотрудниками правоохранительных органов в силу прохождения службы в системе МВД, сами по себе достоверность представленных суду доказательств не опровергают.

Установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства совершенного преступления подтверждаются достаточной совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств.

Показания осужденного ФИО2, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №7, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №2, потерпевшей Потерпевший №1, об обстоятельствах совершения осужденным преступления, которые признаны судом установленными, обоснованно признаны относимыми, достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку их показания в указанной части являются последовательными, логичными, обстоятельными, стабильными, согласуются между собой, дополняют друг друга и объективно подтверждаются другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении не выявлено. Оснований для признания показаний осужденного, потерпевшей и указанных свидетелей, положенных в основу приговора, недостоверными и недопустимыми доказательствами, верно не установлено. Оснований для оговора осужденного либо наличия у потерпевшей и свидетелей личных неприязненных отношений к осужденному, повлиявших на достоверность их показаний об известных им обстоятельствах совершения преступления, либо их заинтересованности в исходе дела верно не усмотрено.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств преступного деяния, суд апелляционной инстанции считает правильной юридическую квалификацию инкриминированного ФИО2 преступления по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение им смерти по неосторожности, не усматривает оснований для изменения юридической квалификации преступления, на предложенную стороной потерпевшей по ч.1 ст.105 УК РФ, и возвращения в связи с этим уголовного дела прокурору.

Выводы суда первой инстанции в части квалификации действий осужденного мотивированы должным образом, обоснованы достаточной совокупностью достоверных доказательств, с ними суд апелляционной инстанции соглашается.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить приговор суда в части допущенных в описательно-мотивировочной части технических описок на странице 19 в абзаце 3 сверху и в последнем абзаце в части местонахождения документов и сведений об отсутствии судимостей у осужденного и его состоянии здоровья - в томе 3. Данные уточнения носят технический характер и не влияют на правильность выводов суда о виновности осужденного.

При назначении ФИО2 наказания суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести против личности, данные о личности осужденного, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также иные обстоятельства, указанные в приговоре, в связи с чем пришел к правильному выводу о достижении целей наказания при назначении осужденному основного наказания в виде ограничения свободы, поскольку в противном случае наказание не будет отвечать принципу справедливости, способствовать исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности, конкретных обстоятельств совершенного преступления и личности виновного, суд обоснованно счел невозможным сохранение за ФИО2 права заниматься деятельностью, связанной с хранением и ношением огнестрельного оружия, назначив дополнительное наказание в виде лишения права заниматься этой деятельностью.

Имеющиеся в деле смягчающие обстоятельства, а именно активное способствование раскрытию и расследованию преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, наличие несовершеннолетнего ребенка у осужденного, его состояние здоровья, его награждения и поощрения по службе; статус пенсионера МВД по выслуге лет, положительная характеристика, признание вины и раскаяние в совершении преступления, - признаны судом таковыми и в полной мере учтены при назначении наказания, наряду с отсутствием сведений о его состоянии на учетах у психиатра и нарколога и о его привлечениях к уголовной и административной ответственности, а также всеми иными сведениями о личности осужденного, имеющимися в материалах дела и сообщенными им суду.

Доводы жалоб об отсутствии активного способствования ФИО2 раскрытию и расследованию преступления необоснованны.

Под активным способствованием раскрытию и расследованию преступления понимается представление лицом органам следствия информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления, о совершенном с его участием преступлении (например, указание лиц, которые могут дать свидетельские показания, места нахождения орудий преступления, иных предметов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела) (п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 23.12.2025) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания").

Как следует из материалов дела, сразу же после совершения преступления ФИО2 выдал сотовый телефон, где в дальнейшем в ходе осмотра его содержимого с участием осужденного обнаружена его переписка с потерпевшим, позволившая установить обстоятельства, предшествовавшие преступлению, в том числе, место нахождения потерпевшего и осужденного на значительном расстоянии друг от друга; выдал одежду, в которой он находился при совершении преступления, переданную в дальнейшем на исследование; сообщил о свидетеле преступления Свидетель №1 и известных ему обстоятельствах, которые в дальнейшем были подтверждены в ходе допроса данного свидетеля. В ходе проведенных на следующий день после случившегося допроса в качестве подозреваемого и проверки показаний на месте сообщил детали совершения преступления, обстоятельства, предшествовавшие этому, и последовавшие после случившегося, которые в дальнейшем были подтверждены в допросах свидетелей, протоколе выемки и осмотра диска с аудиозаписью его сообщения о преступлении в службу «112»; акте медицинского освидетельствования; заключениях судебных экспертиз; инициировал арест своего имущества в целях обеспечения иска; участвовал в проведении следственного эксперимента.

При таких обстоятельствах активное способствование осужденного раскрытию и расследованию преступления сомнений не вызывает.

Субъективная оценка потерпевшей и ее представителями характера активного способствования раскрытию и расследованию преступления только дачей признательных показаний и фактом участия в следственных действиях не опровергает активную позицию осужденного в ходе расследования, направленную на всяческое содействие органам следствия в установлении обстоятельств, имеющих значение для дела и подлежащих доказыванию.

Последующее подтверждение в показаниях свидетелей, результатах экспертных исследований и осмотрах предметов, имеющих значение для дела, сообщенных осужденным изначально деталей совершения преступления, само по себе не опровергает выводы суда о неочевидности обстоятельств содеянного на момент сообщения о них ФИО2 правоохранительным органам при отсутствии непосредственных очевидцев случившегося.

Вместе с тем, судом первой инстанции допущено неправильное применение уголовного закона при назначении наказания осужденному.

В соответствии с п.29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной, которая в силу п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. При этом явка с повинной признается самостоятельным обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, и не может быть подменена активным способствованием раскрытию или расследованию преступления или признана его составной частью.

Как следует из материалов дела, в том числе, сообщения о преступлении КУСП № от 09 октября 2025 года, рапорта об обнаружении признаков преступления оперуполномоченного ОУР МО МВД РФ «Родниковский» ФИО3, содержания аудиозаписи телефонного звонка ФИО2 в службу «112», показаний свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №1, карте вызова скорой помощи, сразу же после обнаружения трупа ФИО9 09 октября 2025 года в 20 часов 39 минут осужденный ФИО2 со своего мобильного телефона позвонил в службу «112» и сообщил оператору Свидетель №6 о том, что он из своего карабина застрелил своего друга, с которым они вместе охотились, что они находятся в кукурузном поле в районе <адрес>. Приехавшему на место происшествия Свидетель №1 ФИО2 также сразу же сообщил, что убил ФИО9, при звонке Свидетель №1 в службу «112» ему сообщили, что уже осведомлены о случившемся.

Уголовное дело по фату причинения смерти ФИО9 возбуждено 10 октября 2025 года.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание положения ч.3 ст.14 УПК РФ, о том, что все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством – явку с повинной, с которой он добровольно обратился и сообщил ранее неизвестные сведения о совершенном с его участием преступлении. В этой части приговор подлежит изменению, а назначенное ФИО2 основное и дополнительное наказание - снижению.

По смыслу уголовного закона обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

В этой связи вопреки доводам жалоб грубое нарушение осужденным правил охоты при наличии опыта обращения с оружием, а именно стрельба осужденного по неясно видимой цели, последствием чего стала смерть человека, обоснованно учтено судом при оценке характера общественной опасности содеянного, и не подлежат повторному самостоятельному учету при назначении вида и размера как основного, так и дополнительного наказания.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, справедливо не усмотрено.

Доводы жалоб о наличии в действиях ФИО2 отягчающего наказание обстоятельства, - совершения преступления с использованием оружия и боевых припасов, основаны на неверном понимании уголовного закона. Данное обстоятельство напрямую связано с формой вины лица. В силу совершения им преступления вследствие преступной небрежности, когда ФИО2 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был их предвидеть, в действиях ФИО2 указанное отягчающее наказание обстоятельство отсутствует. Указанное не противоречит позиции Пленума Верховного Суда РФ, отраженной в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 "О практике назначения судами РФ уголовного наказания", о возможности признания отягчающих наказание обстоятельств за преступления с любой формой вины.

Вопреки доводам жалоб назначенное осужденному основное и дополнительное наказание по своему виду отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления и личности осужденного, оснований для его усиления не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить в отношении осужденного положения ст.64 УК РФ, судом первой инстанции верно не установлено.

С учетом фактических обстоятельств дела и всех сведений о личности ФИО2, принимая во внимание определенные законом цели назначения наказания, в том числе исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для применения к нему этих положений закона.

Вместе с тем, принимая во внимание положения ч.3 ст.72 УК РФ о том, что время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в сроки ограничения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы, и учитывая, что 10 октября 2025 года ФИО2 был задержан в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ за совершение преступления, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, полагает, что приговор суда подлежит изменению, а его резолютивная часть уточнению о зачете ФИО2 в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы времени его содержания под стражей 10 октября 2025 года в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы. Доводы прокурора в этой части обоснованны.

Удовлетворяя гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, суд первой инстанции правильно руководствовался ст.ст.151, 1064, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, исходил из его обоснованности, с учетом причиненных потерпевшей нравственных страданий в результате совершенного осужденным преступления, повлекшего смерть ее супруга.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор в части размера компенсации морального вреда, определенного судом первой инстанции, ко взысканию с осужденного ФИО2

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд первой инстанции исходил из характера преступления, тяжести содеянного, обстоятельств совершенного деяния и наступивших последствий; а также трудоспособности осужденного, и реальной возможности возмещения им причиненного морального вреда и счел возможным взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей. Суд апелляционной инстанции находит данный размер компенсации морального вреда заниженным.

Исходя из требований ч.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ (Определение от 15 июля 2004 года N 276-О), и Верховного Суда РФ (п.п.25, 27, 28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные обстоятельства дела, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учитывает заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При этом размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, длительностью расстройства здоровья, необходимостью лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Потерпевшей Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 10 миллионов рублей в связи со смертью ее супруга ФИО9 от действий осужденного ФИО2

Из материалов дела, показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО11 и потерпевшей Потерпевший №1 следует, что в результате внезапной трагической гибели ее супруга, с которым они вместе прожили 17 лет, у нее на иждивении остались трое детей, двое из которых являются малолетними. В семье сложились близкие, теплые, доверительные отношения между членами семьи. Потерпевший №1 была привязана к супругу, который до своей гибели материально обеспечивал семью, активно участвовал в воспитании детей и их учебном процессе, возил детей на занятия и в секции, в том числе, из <адрес> в <адрес>. После его гибели все обязанности по материальному обеспечению семьи, ведению его предпринимательской деятельности, воспитанию детей, содержанию домашнего хозяйства, выполняет потерпевшая Потерпевший №1 Она тяжело переживает смерть супруга, которая вызвала у нее сильное эмоциональное потрясение, длительную психологическую травму, с которой она не в состоянии справиться. До настоящего времени потерпевшая не может сообщить младшему ребенку о смерти отца, не смирилась с утратой, длительное время проводит на могиле мужа, принимает успокоительные лекарства.

Осужденный ФИО2 в возрасте 53 лет является пенсионером МВД с мая 2025 года, он трудоспособен, ограничений в трудоустройстве и в состоянии здоровья не имеет. У него имеется несовершеннолетний ребенок – дочь 16 лет, которая находится на его иждивении, иных иждивенцев он не имеет. Его супруга официально трудоустроена, работает педагогом. В ходе судебного разбирательства ФИО2 возмещено потерпевшей 100000 рублей в счет компенсации морального вреда.

С учетом близкого родства погибшего и потерпевшей, глубины нравственных страданий последней, связанных с безвозвратной и невосполнимой утраты ею семейной связи с погибшим мужем, выразившихся в длительной психологической травме, которая негативно отражается на прежнем укладе и обычном образе жизни семьи потерпевшей и ее самой, принимая во внимание требования разумности и справедливости, учитывая степень вины осужденного, его материального положения, предпринятых им мер к заглаживанию вреда, конкретных обстоятельств преступления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости увеличения размера взысканной компенсации морального вреда с ФИО2 до 2 миллионов рублей, что соответствует характеру и глубине причиненных потерпевшей нравственных страданий, а также степени вины осужденного.

Оснований для изменения или отмены решения в остальной части гражданского иска, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом учитывая принятое судом первой инстанции обоснованное решение в описательно-мотивировочной части приговора о сохранении ареста на имущество осужденного, а именно на автомобиль «Mitsubishi L 200 2.5, 2008 года выпуска, синего цвета, государственный регистрационный знак № регион», идентификационный номер (VIN) №, тип грузовой бортовой; прицеп №, 2025 года выпуска, серого цвета, государственный регистрационный знак № регион, идентификационный номер (VIN) №, однокомнатную квартиру, общей площадью 29,0 кв.м. по адресу: <адрес> - суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить резолютивную часть приговора, дополнив ее решением суда о сохранении ареста на вышеуказанное имущество осужденного до исполнения приговора в части гражданского иска.

Судебное разбирательство проведено полно, объективно и беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Предвзятости, необъективности, формализма либо предпочтений одной из сторон, нарушения права на защиту осужденного и базовых принципов уголовного судопроизводства, при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено. Доводы жалобы о предвзятости государственного обвинителя в судебном заседании надуманны.

В соответствии с ч.3 ст.37 и ст.246 УПК РФ в ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность. Являясь самостоятельным участником уголовного судопроизводства, функции представителя потерпевшего государственный обвинитель не выполняет, и позицией, занятой по делу потерпевшим, он не связан.

Судебное решение соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, правовой позиции Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ. Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы явиться основанием к отмене обжалуемого решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Родниковского районного суда Ивановской области от 22 января 2026 года в отношении ФИО2 – изменить.

В соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, - явку с повинной.

Снизить ФИО2 основное наказание до 1 года 5 месяцев ограничения свободы.

На основании ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО2 ограничения не изменять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес> «<адрес><адрес>», без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут; и возложить на него обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Снизить ФИО2 срок назначенного на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с хранением и ношением огнестрельного оружия, до 1 года 5 месяцев.

Решение суда по гражданскому иску потерпевшей в части компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 2000000 (двух миллионов) рублей.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы время его содержания под стражей до вступления приговора суда в законную силу - 10 октября 2025 года, из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Указать в резолютивной части приговора о сохранении ареста на имущество осужденного, а именно на автомобиль «Mitsubishi L 200 2.5, 2008 года выпуска, синего цвета, государственный регистрационный знак № регион», идентификационный номер (VIN) №, тип грузовой бортовой; прицеп №, 2025 года выпуска, серого цвета, государственный регистрационный знак № регион, идентификационный номер (VIN) №, однокомнатную квартиру, общей площадью 29,0 кв.м. по адресу: <адрес>, - до исполнения приговора в части гражданского иска.

В описательно-мотивировочной части приговора на странице 19 в абзаце 3 сверху уточнить местонахождение документов в томе 3, а также той же странице в последнем абзаце снизу местонахождение сведений об отсутствии судимостей и состоянии здоровья осужденного в томе 3.

В остальной части приговор - оставить без изменения, апелляционное представление – удовлетворить, апелляционные жалобы - удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления апелляционного постановления в законную силу. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. (удовлетворить или оставить без удовлетворения)

Председательствующий