Апелляционное определение № 33-6459/2026 от 14 апреля 2026 г.

УИД 03RS0051-01-2025-000646-86

Дело № 2-485/2025

Судья Файрузова Л.В.

Кат. 2.115

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-6459/2026
15 апреля 2026 года
город Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Низамовой А.Р.

судей Нурисламовой Э.Р.

ФИО6

при ведении протокола секретарем Насртдиновым Р.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе АО «Самотлорнефтепромхим» на решение Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Низамовой А.Р., судебная коллегия

установила:

ФИО7, ФИО8 обратились в суд с исковым заявлением (уточнённым исковым заявлением) к АО «Самотлорнефтепромхим» о взыскании единовременной суммы разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба (возмещение вреда по потере кормильца) за период с 27 декабря 2023 года по 31 августа 2025 года в размере по 484 859,63 рублей каждому из истцов.

В обоснование иска указано, что истцы являются близкими родственниками ФИО1, погибшего при несчастном случае на производстве у ответчика. ФИО7 является матерью, а ФИО8 отцом погибшего.

27 декабря 2023 года на рабочем месте в АО «СНПХ» произошёл несчастный случай на производстве, в результате которого погиб мастер буровой АО «СНПХ» ФИО9.

По данному факту проведено расследование и составлен акт по форме Н-1. Согласно акта Н-1 лицами, допустившими нарушение требований охраны труда признаны АО «Самотлорнефтепромхим», заместитель начальника цеха по зарезке боковых стволов и мобильному бурению скважин (ЗБС и МБС) АО «СНПХ» ФИО2 и начальник цеха бурения и зарезки боковых стволов (ЭБС, ЗБС и МБС) АО «СНПХ» ФИО3.

Решением Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 28 июня 2024 года по делу №2-376/2024 установлен факт нахождения истцов на иждивении своего погибшего сына ФИО9 Учитывая средний размер ежемесячной заработной платы погибшего ФИО9, количество лиц, находящихся на иждивении погибшего, Истцы считают, что ежемесячный размер возмещения вреда по потере кормильца на дату смерти ФИО9 в пользу каждого Истца должен составлять 69 834,29 рублей. Истцы полагают, что данная сумма должна быть проиндексирована исходя из прожиточного минимума на душу населения в Республике Башкортостан. Ссылаясь на ст.3, п.2.1 ст.7, п.1 ст.8 и п.12 ст.12 Федерального закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», учитывая максимальные размеры ежемесячной страховой выплаты, утверждённые Постановлением Правительства Российской Федерации,иИстцы считают, что страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред и ответчик, как лицо, причинившее вред, обязано возместить разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Решением Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2025 года постановлено:

Исковые требования ФИО5, ФИО4 к АО «Самотлорнефтепромхим» о взыскании разницы между страховым возмещением и фактическим размером вреда, причинённого жизни (ежемесячных выплат по потере кормильца), удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Самотлорнефтепромхим» в пользу ФИО5 единовременную сумму разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в возмещение вреда по потере кормильца за период с 27 декабря 2023 года по 31 августа 2025 года в размере 249 711 рублей 09 копеек.

Взыскать с АО «Самотлорнефтепромхим» в пользу ФИО7 ежемесячную сумму разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в возмещение вреда по потере кормильца, начиная с 01 сентября 2025 года, пожизненно в размере 13 179 рублей 89 копеек с последующей индексацией в установленном законом порядке.

Взыскать с АО «Самотлорнефтепромхим» в пользу ФИО4 единовременную сумму разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в возмещение вреда по потере кормильца за период с 27 декабря 2023 года по 31 августа 2025 года в размере 249 711 рублей 09 копеек.

Взыскать с АО «Самотлорнефтепромхим» в пользу ФИО4 ежемесячную сумму разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в возмещение вреда по потере кормильца, начиная с 01 сентября 2025 года, пожизненно в размере 13179 рублей 89 копеек с последующей индексацией в установленном законом порядке.

Взыскать с АО «Самотлорнефтепромхим» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 14 986 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

В апелляционной жалобе АО «Самотлорнефтепромхим» просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указано, что суд первой инстанции неверно истолковал положения п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2. Указанные нормы предусматривают, что права застрахованных на возмещение вреда не ограничиваются обеспечением по страхованию. Однако это не означает безусловную обязанность работодателя возместить любую разницу. Право на дополнительное возмещение у работодателя возникает у потерпевших только в том случае, если воем починен по его вине, выходящей за рамки страхового случая, или если вред не полностью покрыт страхованием из-за действий (бездействия) самого работодателя, как страхователя (например, неуплата страховых взносов, предоставление недостоверных сведений для расчета пособий). Из материалов дела следует, что страховой случай оформлен надлежащим образом (акт H-1 № 83-2023), все взносы уплачены, а размер страхового возмещения определен уполномоченным органом - Социальным фондом России - строго в соответствии с Законом № 125-Ф3, включая применение установленных Правительством Российской Федерации максимальных размеров выплат (ст. 12 Закона № 125-Ф3).

Факт недостаточности страховой выплаты для полного возмещения вреда, сам по себе, в отсутствие вины работодателя как страхователя в возникновении этого недостатка, не порождает у него обязанности по доплате. Суд не установил и не указал в решении, в чем конкретно выразилась вина АО «СНПХ» как страхователя, приведшая к занижению размера страховых выплат, что является необходимым условием для применения ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка суда на статью 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации ошибочна. Данная статья регулирует отношения по договорному страхованию ответственности (добровольному или обязательному), когда страховщиком выступает страховая компания, а не государственный внебюджетный фонд. Обязательное социальное страхование от несчастных случаев, осуществляемое через Социальный фонд России, является публично-правовым институтом, а не разновидностью гражданско-правового страхования.

Соответственно, положения Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении разницы между страховой выплатой и реальным ущербом при страховании ответственности к данным правоотношениям применению не подлежат.

Судом было проигнорировано мотивированное ходатайство Ответчика от 17 ноября 2025 года (исх. № 25/2641) об отложении судебного заседания, назначенного на 18 ноября 2025 года. В ходатайстве были приведены уважительные и документально подтвержденные причины невозможности участия в процессе привлеченных судом же третьих лиц - сотрудников Ответчика (командировка, стационарное лечение), а также отсутствие у них копий исковых материалов. Проведение судебного заседания и вынесение решения в отсутствие Ответчика и ключевых свидетелей, которые могли бы дать пояснения об обстоятельствах несчастного случая и организации работ, лишило Ответчика возможности реализовать свои процессуальные права в полном объеме, представить возражения и доказательства, что является безусловным основанием для отмены решения (ст. 330 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд, определяя средний заработок погибшего, включил в расчетный период месяц, в котором имела место временная нетрудоспособность (больничный), и соответствующее пособие, а затем это пособие вычел. Это привело к искусственному искажению расчетного периода, В нарушение п. 3 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федераци, не полностью отработанные месяцы (из-за болезни) по желанию заинтересованной стороны (в данном случае - Ответчика) должны были быть заменены предшествующими полностью отработанными месяцами для определения реального дохода.

Отсутствие исследования права истцов на возмещение вреда. Суд принял как данность право родителей на возмещение вреда, сославшись на решение об установлении факта иждивения. Однако, согласно ч. 1 ст. Гражданского кодекса Российской Федерации, право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на его иждивении. Судом не было проверено и не отражено в решении, являлись ли оба истца нетрудоспособными на момент смерти сына. Из материалов дела следует, что ФИО7 достигла возраста 55 лет в 2020 году, а Тухватуллин И.І. - возраста 60 лет лишь 01 января 2024 года, то есть через несколько дней после смерти кормильца (27 декабря 2023 года).

Таким образом, на дату наступления страхового случая ФИО8 формально не подпадал под категорию нетрудоспособного по возрасту (мужчины старше 60 лет), что ставит под вопрос объем его прав на возмещение за начальный период.

Суд возложил на Ответчика обязанность по пожизненной выплате ежемесячной суммы с последующей индексацией. Однако индексация страховых выплат, о которой говорится в п. 13 ст. 12 Закона № 125-Ф3, касается исключительно выплат, производимых Социальным фондом России. У АО «СНПХ», в случае если бы обязанность доплаты возникла, не существует правового механизма для ежегодной индексации выплачиваемых сумм по правилам, отличным от установленных для страховых выплат.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав представителей истцов, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

Согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», размер утраченного заработка потерпевшего согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется в процентах к его среднему месячному заработку по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае отсутствия профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности. Определение степени утраты профессиональной трудоспособности производится учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, а степени утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения.

В случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти (абзац пятый пункта 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред возмещается женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - пожизненно (абзац четвертый пункта 2 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

Возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности или смертью потерпевшего, производится ежемесячными платежами (абзац первый пункта 1 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются в числе иных женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности. Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.

В соответствии со ст. 1091 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, подлежат изменению пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства потерпевшего, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины данные суммы должны быть не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Решением Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 28 июня 2024 года по делу №2-376/2024, вступившим в законную силу, установлен факт нахождения ФИО7 и ФИО8 на иждивении у ФИО9

ФИО7 достигла возраста 55 лет 11 декабря 2020 года, ФИО8 достиг возраста 60 лет 01 января 2024 года.

Как установлено судом, ФИО9 состоял с АО «Самотлорнефтепромхим» в трудовых отношениях в должности мастера буровой на основании трудового договора от 01 января 2022 года, 27 декабря 2023 года в 23-00 на кустовой площадке № 56 Ван-Еганского месторождения нефти и газа Ханты-Мансийского района Ханты-Мансийского автономного округа – Югра (расположен в 75 км северо-восточнее г. Нижневартовска) с ним произошёл несчастный случай на производстве, в результате которого он погиб.

По факту произошедшего несчастного случая на производстве со смертельным исходом проведено расследование и составлен акт №83-2023 по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, утвержденный 21 марта 2024 года.

Согласно акту Н-1 лицами, допустившими нарушение требований охраны труда установлены АО «Самотлорнефтепромхим», ФИО2 – заместитель начальника цеха по зарезке боковых стволов и мобильному бурению скважин (ЗБС и МБС), ФИО3 - начальник цеха бурения и зарезки боковых стволов (ЭБС, ЗБС и МБС).

Разрешая спор, установив, что у погибшего остались родители, которых он содержал, суд пришел к выводу, что родителям следует возместить вред, связанный с потерей кормильца, в виде разницы между получаемым содержанием от сына и суммой ежемесячных страховых выплат, осуществляемых органом социального страхования.

Приводя расчет и соглашаясь, что страховые выплаты не возмещают вред, связанный с потерей кормильца, суд учел заработок ФИО9 за период с 01 декабря 2022 года по 30 ноября 2023 года. Согласно справке АО «Самотлорнефтепромхим» работнику ФИО9 за данный период всего начислены 2281391,67 рублей, из которых 54 739,79 рублей это пособие по временной нетрудоспособности, не подлежащее включению в состав утраченного заработка согласно пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд рассчитал, что каждого члена семьи из заработка погибшего работника приходилось 2 281 391,67 – 54 739,79 = 2 226 651,88 / 12 месяцев = 185 554,32 рублей / 3 (двое родителей, а также сам ФИО9) = 61 851,44 рублей.

Применяя коэффициенты увеличения ежемесячных страховых выплат с учетом уровня инфляции в порядке, предусмотренном пунктом 11 статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», суд определил размер фактического возмещения вреда, понесенного в случае смерти кормильца, на каждого из истцов:

- на 27 декабря 2023 года - 61 851,44 рублей;

- с 01 января 2024 года – 66 428,45 рублей (расчёт: 61 851,44*1,074=66 428,45);

- с 01 января 2025 года – 72 739,15 рублей (расчёт: 66 428,45*1,095=72 739,15).

Из представленных Отделением СФР по ХМАО-Югре решений и справок-расчётов суд первой инстанции установил, что истцам были назначены и выплачиваются ежемесячные страховые выплаты с 01 сентября 2024 года бессрочно в размере по 54392,02 рублей каждому и выплачиваются с учетом абз.3 п.12 ст.12 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», то есть в пределах максимальных размеров ежемесячной страховой выплаты:

- с 27 декабря 2023 года по 31 января 2024 года Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 января 2023 года №119 максимальный размер ежемесячной страховой выплаты установлен в размере 101 288,68 рублей. Так как общая сумма страховых выплат на истцов в размере 123 702,88 рублей (61 851,44 рублей*2 чел.=123 702,88 рублей) превышала максимальный размер ежемесячной страховой выплаты (101 288,68 рублей) каждому из истцов были назначены ежемесячные страховые выплаты в размере по 50 644,34 рублей каждому (101 288,68 / 2 = 50 644,34).

- с 01 февраля 2024 года по 31 января 2025 года Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 января 2024 года № 46 максимальный размер ежемесячной страховой выплаты установлен в размере 108 784,04 рублей. Так как общая сумма страховых выплат на истцов в размере 132 856,90 рублей (66 428,45 рублей*2 чел.=132 856,90 рублей) превышала максимальный размер ежемесячной страховой выплаты (108 784,04 рублей) каждому из истцов были назначены ежемесячные страховые выплаты в размере по 54 392,02 рублей каждому (108 784,04 / 2 = 54 392,02).

- с 01 февраля 2025 года по 31 января 2026 года Постановления Правительства Российской Федерации от 23 января 2025 года № 33 максимальный размер ежемесячной страховой выплаты установлен в размере 119 118,52 рублей. Так как общая сумма страховых выплат на истцов в размере 145 478,30 рублей (72 739,15 рублей*2 чел.=145 478,30 рублей) превышала максимальный размер ежемесячной страховой выплаты (119 118,52 рублей) каждому из истцов были назначены ежемесячные страховые выплаты в размере по 59 559,26 руб. каждому (119 118,52 / 2 = 59 559,26).

Суд пришел к выводу, что обеспечение по страхованию не компенсирует в полном объеме причиненный истцам вред, в связи с чем определил разницу и определил единовременную сумму, подлежащую взысканию с ответчика за период с 27 декабря 2023 года по 31 августа 2025 года: 249 711,09 рублей в пользу каждого из истцов (расчёт: 1 807,60 + 11 207,10 + 144 437,16 + 92 259,23 = 249 711,09) и ежемесячную разницу между страховым обеспечением и причинённым вредом на каждого истца, начиная с 01 сентября 2025 года составляет по 13 179,89 рублей в пользу каждого из истцов.

При этом суд первой инстанции указал, что пункт 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Судебная коллегия не может согласиться с решением суда и находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы АО «Самотлорнефтепроихим».

Действительно, Федеральным законом от 24 июня 1998 года № 125-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

То есть АО «Самотлорнефтепромхим» обязано возместить разницу между страховым возмещением и фактическим размером вреда, причиненного истцам ФИО10 от потери кормильца.

Между тем, страховое возмещение вреда, связанного с потерей кормильца, не ограничивалось только ежемесячными выплатами.

Так, Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (исх. № 5566-01/16148 от 7 апреля 2026 года) представлены сведения о выплате в пользу каждого из истцов по 1000000 рублей единовременной страховой выплаты.

Застраховав свою ответственность, производя отчисления страховых взносов из собственных средств, работодатель АО «Самотлорнефтепромхим» вправе полагать, что вред в случае наступления страхового случая будет возмещен.

В данном случае вред связан с потерей кормильца и выплаты осуществлены в возмещение данного вреда. Моральный вред не компенсируется названными страховыми выплатами.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации правовой механизм социальной защиты семьи умершего кормильца, в том числе несовершеннолетних детей, исходит из понимания смерти кормильца как события, которое влечет существенное изменение имущественного положения нетрудоспособных членов семьи.

В целях возмещения вреда от потери кормильца законодательством об обязательном страховании предусмотрены страховые выплаты, которые Т-ны получили.

Более того, АО «Самотлорнефтепромхим» осуществило выплату возмещения вреда в связи со смертью работника при несчастном случае на производстве, в пользу ФИО7 в размере 400000 рублей в рамках договора добровольного страхования от несчастных случаев на производстве с АО «СОГАЗ». Изложенное установлено апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16 сентября 2025 года (дело № 33-5161/2025).

Иной правовой природы для данных выплат (ежемесячные страховые выплаты и единовременная страховая выплата органом социального страхования, единовременная страховая выплата АО «СОГАЗ»), кроме как возместить вред от потери кормильца нет.

Какой иной вред возмещен истцам, Т-ны не указывают. Моральный вред возмещен им отдельно.

В соответствии с п. 1 ст. 7 названного Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Согласно п. 2 ст. 7 данного закона право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют в том числе нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Такие выплаты не относятся к тем выплатам, которые не засчитываются в счет возмещения вреда (пенсии, назначенные лицам в связи со смертью кормильца, а равно другие виды пенсий, назначенные как до, так и после смерти кормильца, а также заработок (доход) и стипендия, получаемые этими лицами) – пункт 2 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации.

То есть полученные страховые выплаты должны быть зачтены в счет заявленного возмещения вреда.

Доводы представителей Т-ных о том, что в случае, если бы предельная сумма ежемесячных страховых выплат не была бы ограничена, то Т-ны получали бы страховое возмещение в виде ежемесячных выплат в большем объеме, никак не влияют на правовую природу полученных выплат и на их зачет в счет возмещения вреда от потери кормильца.

Единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются лицам, имеющим право на их получение, если результатом наступления страхового случая стала смерть застрахованного (абзац третий пункта 1 статьи 10 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Кроме того, возмещение вреда в пользу Т-ных (в лице ФИО7) осуществлено в рамках Отраслевого соглашения по организациям нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства объектов нефтегазового комплекса Российской Федерации на 2023-2025 годы.

Согласно пунктам 6.1 и 6.1.1 расчет выплаты производится как 430 величин прожиточного минимума, при этом суд апелляционной инстанции вычел из рассчитанной суммы 8311470 рублей (19329*430) суму 400000 рублей, произведенную АО «СОГАЗ».

Данные выплаты имеют одну правовую природу - возмещение вреда в связи с гибелью близкого человека.

То есть ФИО10 на настоящее время присуждены и осуществлены выплаты, которые возмещают вред по потере кормильца в виде разницы между суммой, рассчитанной по правилам ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации и суммой, выплачиваемой в соответствии с Федеральным законом от 24 июня 1998 года № 125-ФЗ. Заявленная сумма не исчерпана (249711 рублей 09 копеек*2=499422) против полученных страховых сумм (2400000 рублей) и сумм по отраслевому соглашению.

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия

определила:

решение Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО4 к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» о взыскании единовременной суммы разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба (возмещение вреда по потере кормильца) за период с 27 декабря 2023 года по 31 августа 2025 года, взыскании ежемесячной суммы разницы между страховым возмещением и фактическим ущербом (возмещение вреда по потере кормильца) с 1 сентября 2025 года пожизненно, оставить без удовлетворения.

Председательствующий А.Р. Низамова

Судьи Э.Р. Нурисламова

ФИО6

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 апреля 2026 года