Апелляционное определение № 33А-15577/2025 от 3 декабря 2025 г.

УИД 66RS0048-01-2025-000581-29

Дело № 33а-15577/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 4 декабря 2025 года

Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Федина К.А.,

судей Степкиной О.В., Антропова И.В.,

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи хода судебного заседания помощником судьи Лопаткиной А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 2а-651/2025 по административному исковому заявлению акционерного общества «Среднеуральский медеплавильный завод» к Государственной инспекции труда в Свердловской области, государственному инспектору труда ФИО1 о признании незаконными заключение и предписание,

по апелляционной жалобе административного истца акционерного общества «Среднеуральский медеплавильный завод»

на решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 21 июля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Степкиной О.В., объяснения представителя административного истца ФИО2, заинтересованного лица ФИО3, судебная коллегия

установила:

акционерное общество «Среднеуральский медеплавильный завод» (далее – АО «СУМЗ») обратилось в суд с административным исковым заявлением к Государственной инспекции труда в Свердловской области, государственному инспектору труда ФИО1, в котором с учетом уточнений исковых требований просило о признании незаконными заключение государственного инспектора труда от 15 июля 2024 года, предписание № 66/6-1321-24-ПВ/10-2898-И/57-314 от 30 сентября 2024 года.

В обоснование исковых требований указано, что 22 августа 2011 года между АО «СУМЗ» и ФИО3 заключен трудовой договор № 26-33/11. 26 апреля 2024 года при осуществлении работ с электроустановкой РУ-0,4 кВ, с которой получает электрическое питание ЩСУ электрофильтр 1 на отметке + 21.ОМ (метр) отделения пылеулавливания ПВ МПЦ (медеплавильного цеха), произошло короткое замыкание, в результате которого ФИО3 попал под воздействие электрической дуги и получил ожоги лица и кисти 2-й степени. В этот же день ФИО3 сообщил руководству АО «СУМЗ» о необходимости расследования несчастного случая на производстве. АО «СУМЗ» обратилось в ГАУЗ СО «Ревдинская городская больница» с запросом о характере полученных работником повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести травмы. 3 мая 2024 года в адрес АО «СУМЗ» поступило медицинское заключение с указанием поставленного ФИО3 диагноза: <...>

По результатам расследования несчастного случая на производстве 22 мая 2024 года АО «СУМЗ» составлен акт по форме Н-1, степень тяжести травмы, полученной ФИО3, определена как легкая.

30 сентября 2024 года в адрес АО «СУМЗ» поступило заключение государственного инспектора труда от 15 июля 2024 года и предписание от 30 сентября 2024 года № 66/6-1321-24-ПВ/10-2898-И/57-314 об устранении выявленных нарушений. В заключении государственного инспектора указано, что в связи с поступившим ответом Минздрава Свердловской области от 26 июня 2024 года № 03-01-82/14289 о пересмотре администрацией ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» степени тяжести полученной работником травмы с легкой на тяжелую и выдаче нового медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве (форма 315/у) необходимо оформить акт формы Н-1. Между тем, иных обоснованных заключений о степени тяжести травмы ФИО3, кроме заключения ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» от 3 мая 2024 года в адрес АО «СУМЗ» не поступало. ФИО3 получил ожог 2 степени кисти и лица в объеме не более 5% от общей поверхности тела, что не подпадает под критерии тяжкого вреда здоровью. Квалифицирующим признаком тяжелой степени тяжести травмы является поражение поверхности тела более 30%. В рассматриваемом случае ФИО3 не получил термический ожог дыхательных путей и волосистой части головы, что свидетельствует об отсутствии квалифицирующего признака тяжкого вреда здоровью. Стойкой утраты трудоспособности у ФИО3 не возникло, так как после полного выздоровления он вышел на работу выполнять свои трудовую функцию в полном объеме. Таким образом, правовых оснований для квалификации несчастного случая, как тяжелого, не имеется, акт по форме Н-1 от 22 мая 2024 года составлен АО «СУМЗ» в полном соответствии с медицинским заключением ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» от 3 мая 2024 года.

Решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 21 июля 2025 года административный иск АО «СУМЗ» оставлен без удовлетворения.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, представитель административного истца АО «СУМЗ» подал апелляционную жалобу, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что Министерство здравоохранения Свердловской области, не являясь медицинской организацией и не имея лицензии на медицинскую деятельность, может только рекомендовать выдать новое медицинское заключение. Вместе с тем, иных обоснованных заключений о степени тяжести травмы ФИО3, кроме заключения ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» от 3 мая 2024 года, в адрес АО «СУМЗ» не поступало. В судебном заседании лечащий врач ФИО4 пояснил, что у ФИО3 площадь повреждений от ожога не превышала 2%, в связи с чем степень тяжести полученной им травмы является легкой. Суд в решении пришел к неверному выводу, что термический ожог лица квалифицируется как тяжелая травма, независимо от площади поражения участка тела. Указанные телесные повреждения оцениваются в соответствии с пунктом 4 Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 160, как легкий несчастный случай. Таким образом, правовых оснований для квалификации несчастного случая в качестве тяжелого не имеется. Кроме того, дополнительное расследование проводится с привлечением профсоюзного инспектора труда и представителя исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя, который в данном случае не привлекался, что свидетельствует о нарушении процедуры проведения дополнительного расследования. Учитывая изложенное, государственными инспекторами труда составлено заключение и вынесено предписание без учета фактической степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО3

В судебном заседании представитель административного истца ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме

Заинтересованное лицо ФИО3 возражал против доводов апелляционной жалобы, полагая, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения административного дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе посредством публикации указанной информации на официальном сайте Свердловского областного суда, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьей 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, рассмотрела административное дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения представителя административного истца, заинтересованного лица, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу части 2 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для административного дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Исходя из требований статьи 176 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации о законности и обоснованности решения, необходимо иметь в виду, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 59 - 61, 64 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа), уполномоченный по охране труда (при наличии). Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охраны труда или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя. Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо территориального органа федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии с положениями статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего. На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Результаты расследования несчастного случая в обязательном порядке оформляются актом в установленной форме в двух экземплярах, которые имеют равную юридическую силу. Данное требование распространяется как на несчастные случаи, связанные с производством (часть 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации), так и те случаи, которые не связаны с производством (часть 8 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов административного дела, что с 22 августа 2011 года ФИО3 осуществляет трудовую деятельность в АО «СУМЗ», занимая должность оператора по обслуживанию пылегазоулавливающих установок отделения пылеулавливания медеплавильного цеха.

26 марта 2024 года ФИО3, находясь в медеплавильном цехе АО «СУМЗ», во время выполнения работ получил производственную травму.

В этот же день ФИО3 обратился в ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» на амбулаторный прием к врачу-травматологу, где у него диагностирован <...>), оформлен лист нетрудоспособности. Общая продолжительность амбулаторного лечения в период с 26 марта 2024 года по 15 апреля 2024 года составила 21 день.

26 марта 2024 года ФИО3 обратился в Государственную инспекцию труда в Свердловской области с жалобой, в которой просил провести проверку соблюдения законодательства по факту расследования несчастного случая на производстве и в случае выявления нарушения принять меры.

Для расследования несчастного случая работодателем создана комиссия.

27 апреля 2024 года АО «СУМЗ» обратилось в ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» с запросом о предоставлении заключения о характере полученных ФИО3 повреждений здоровья и степени их тяжести, также им отобраны объяснительные у работников, передано сообщение о страховом случае от 3 мая 2024 года.

3 мая 2024 года ГАУ СО «Ревдинская ГБ» выдано медицинское заключение о характере полученных ФИО3 повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, согласно которому в связи с полученной травмой ему поставлен диагноз <...> степени и согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легкая.

13 мая 2024 года Государственной инспекцией труда в Свердловской области в адрес Министерства здравоохранения Свердловской области направлено письмо за № 66/10-345-24-ЗП, которым сообщалось о проведенном расследовании и установленных обстоятельствах, а также указывалась просьба на проведение экспертизы медицинского заключения без даты о характере полученных ФИО3 повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ», на предмет его соответствия Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве.

Между тем, 22 мая 2024 года АО «СУМЗ» составлен акт № 1 о несчастном случае на производстве, в соответствии с которым комиссия не установила факт грубой неосторожности пострадавшего ФИО3, также принято во внимание, что работнику причинены повреждения «Термический ожог лица и кисти 2 степени», что относится к травме легкой степени. В качестве причины несчастного случая установлено неприменение работником средств индивидуальной защиты, в том числе вследствие необеспеченности ими со стороны работодателя, а также наличие недостатков в организации и проведении подготовки работников по охране труда. В акте указаны лица, допустившие нарушение требований охраны труда и мероприятия, необходимые для устранения причин, способствующих наступлению несчастного случая.

28 июня 2024 года в Государственную инспекцию труда в Свердловской области поступили сведения от Министерства здравоохранения Свердловской области о проведении экспертизы медицинского заключения, составленного по форме ф.315/у, в которых сообщалось, что в ходе проверки медицинской документации и пояснений медицинского персонала установлено, что степень тяжести травмы, причиненной ФИО3 при несчастном случае на производстве, рассматривалась после завершения лечения, при этом в медицинском заключении не указан возраст пациента и занимаемая должность, согласно записи в трудовой книжке, неверно указан код заболевания по МКБ <...>, тогда как необходимо указать код Т 29.2 – по глубине поражения и Т 31.0 –

по площади, не указана площадь пораженной поверхности тела, учитывая механизм получения травмы и локализацию ожоговых ран, также пациенту не проведен осмотр оториноларингологом с целью исключения ингаляционной травмы, в связи с чем ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» в письме от 26 июня 2024 года даны рекомендации пересмотреть выданное медицинское заключение, изменив степень тяжести с легкой на тяжелую.

5 июня 2024 года ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» в отношении ФИО3 выдано медицинское заключение с указанием сведений, на которые обращалось внимание Министерством здравоохранения Свердловской области, в том числе указан диагноз <...><...> степень тяжести травмы тяжелая.

Государственным инспектором труда ФИО5 на имя заместителя руководителя подана служебная записка с просьбой проведения дополнительного расследования несчастного случая в отношении АО «СУМЗ», поскольку несчастный случай, произошедший с ФИО3, был расследован как легкий нечастный случай с оформлением акта по форме Н-1, однако, согласно ответу Минздрава Свердловской области № 03-01-82/14289 от 26 июня 2024 года ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» рекомендовано пересмотреть и выдать новое медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести с тяжелой степенью повреждения, в связи с чем ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» составлено новое медицинское заключение от 5 июня 2024 года.

1 июля 2024 года заместителем руководителя Государственной инспекции труда в Свердловской области принято решение о проведении дополнительного расследования тяжелого несчастного случая в период с 1 июля 2024 года по 15 июля 2024 года на основании поступивших из Министерства здравоохранения Свердловской области сведений с целью выявления обстоятельств и причин несчастного случая.

По результатам дополнительной расследования государственным инспектором труда выдано заключение от 15 июля 2024 года, в котором указано, что согласно медицинскому заключению от 5 июня 2024 года, выданному ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ», ФИО3 поставлен диагноз <...> определена степень тяжести травмы тяжелая, несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай на производстве и оформлению актом формы Н-1, с указанием его причин – неприменение работником средств индивидуальной защиты, в том числе вследствие необеспеченности ими работодателем, наличие недостатков в организации и проведении подготовки работников по охране труда. Также указано на лица, ответственные за допущенные нарушения требований нормативных правовых актов, явившихся причинами несчастного случая.

30 сентября 2024 года на основании заключения от 15 июля 2024 года государственным инспектором труда ФИО1 АО «СУМЗ» выдано предписание № 66/6-1321-24-ПВ/10-2898-И/57-314 об устранении в течение трех дней с момента его получения выявленных нарушений путем составления и утверждения в отношении оператора по обслуживанию пылегазоулавливающих установок отделения пылеулавливания медеплавильного цеха 4 разряда ФИО3 акта по форме Н-1 в соответствии с заключением государственного инспектора труда от 15 июля 2024 года и выдачи пострадавшему или иному доверенному лицу экземпляра утвержденного акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований административного истца, суд первой инстанции исходил из того, что заключение и предписание государственного инспектора труда соответствуют закону, вынесены уполномоченным лицом и прав АО «СУМЗ» не нарушают.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, сделанными на основании всесторонне изученных материалов дела, с учетом представленных в материалы дела доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В силу положений статьей 357 Трудового кодекса Российской Федерации государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право расследовать в установленном порядке несчастные случаи на производстве (абзац 5 части 1); предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке (абзац 6 части 1).

Статьей 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность проведения государственным инспектором труда дополнительного расследования несчастного случая на производстве при поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая; при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования.

По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

Материалами дела подтверждено, что действия государственного инспектора труда по составлению заключения и выдаче предписания об устранении нарушений соответствовали требованиям вышеприведенных норм закона.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд первой инстанции установил, что у Государственной инспекции труда в Свердловской области ввиду поступления жалобы от ФИО3 имелись безусловные основания для проведения дополнительного расследования несчастного случая на производстве, произошедшего в АО «СУМЗ» 26 апреля 2024 года; государственным инспектором труда соблюдена процедура проведения дополнительного расследования, в ходе которой выявлены нарушения работодателем требований охраны труда оператора по обслуживанию пылегазоулавливающих установок отделения пылеулавливания медеплавильного цеха 4 разряда ФИО3, и определены объективные причины несчастного случая, в связи с чем работодателю обоснованно выдано оспариваемое предписание, которое является законным и содержит конкретные не противоречащие трудовому законодательству указания относительно необходимых действий административного истца, в том числе о возложении на работодателя обязанности составить новый акт о несчастном случае на производстве.

Сведения о характере и тяжести травмы указаны на основании медицинского заключения ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» от 5 июня 2024 года, которое не было оспорено и признано недействительным либо утратившим силу в установленном законом порядке.

Из медицинского заключения от 5 июня 2024 года, составленного по форме № 315/у, утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 года № 275, усматривается, что пострадавшему ФИО3 выставлен диагноз: <...> относящийся согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве к категории тяжелая. Данное медицинское заключение является документом, на основании которого согласно статье 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должен быть указан характер полученного работником повреждения.

В соответствии с положениями статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации материалы расследования несчастного случая включают, в том числе, медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью пострадавшего.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 года № 275 «О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве» утверждены учетная форма № 315/у «Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести» и Рекомендации по ее заполнению, согласно которым в графе «Диагноз и код диагноза по МКБ-10» приводится полный диагноз с указанием характера и локализации повреждения здоровья и код диагноза по Международному классификатору болезней (МКБ-10), заключение о том, к какой категории относится имеющееся повреждение здоровья, также должны быть штамп и печать медицинской организации, подпись лечащего врача и заведующего отделением (или главного врача), дата выдачи.

Медицинское заключение ГАУЗ СО «Ревдинская ГБ» от 5 июня 2024 года по форме и содержанию соответствует приведенным рекомендациям, включает в себя сведения о пострадавшем, дату и время его обращения в лечебное учреждение, диагноз, а также заключение о том, к какой категории относится установленное у пострадавшего повреждение здоровья. Оно подписано уполномоченными на то должностными лицами поликлиники и содержит все необходимые реквизиты.

Таким образом, учитывая, что медицинское заключение от 5 июня 2024 года стороной ответчика не оспаривалось в установленном порядке, доводы апелляционной жалобы о несогласии с решением суда в части выводов о причинении истцу тяжкого вреда здоровью подлежат отклонению как необоснованные.

По смыслу части 2 статьи 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации, для понуждения работодателя к составлению нового акта о несчастном случае на производстве необходимо установление того, что имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. Таковые в рассматриваемом случае имелись, так как было составлено новое медицинское заключение с указанием отличной от прежней степени тяжести травмы, в связи с чем предписание о понуждении работодателя к составлению нового акта о несчастном случае на производстве выдано при наличии достаточных на то оснований и необходимых доказательств.

При этом судом обоснованно отклонены доводы административного истца о нарушении порядка проведения дополнительной проверки, выразившегося в ее проведении без участия представителей профсоюзного инспектора труда и исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя, поскольку дополнительное расследование несчастного случая проводилось с участием главного технического инспектора труда Федерации профсоюзов Свердловской области ФИО6 и консультанта отдела расследования и экспертизы страховых случаев Отделения СФР по Свердловской области ФИО7, что следует из заключения государственного инспектора труда от 15 июля 2024 года.

Из смысла пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что для признания незаконным ненормативного правового акта, действий (бездействия) необходимо наличие одновременно двух условий, а именно, несоответствие оспариваемого акта, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данными актом, действиями (бездействием) прав и законных интересов административного истца.

Указанной совокупности условий по настоящему делу не установлено, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении административного искового заявления.

Выводы, изложенные в оспариваемом судебном акте, мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам дела, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, не допущено.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы аналогичны доводам, заявлявшимся в суде первой инстанций, которым дана надлежащая правовая оценка, несогласие с которой не может повлечь отмену либо изменение правильного по существу судебного акта.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 21 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу административного истца акционерного общества «Среднеуральский медеплавильный завод» - без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

К.А. Федин

О.В. Степкина

И.В. Антропов