Решение № 2-721/2025 2-721/2025~М-4081/2024 М-4081/2024 от 9 апреля 2025 г. по делу № 2-721/2025

31RS0002-01-2024-005788-24

№ 2-721/2025


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 10.04.2025

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Тюфановой И.В.,

при секретаре судебного заседания Дорошковой А.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - ФИО3, представителя ответчика ОГБУЗ «Центральная районная больница» - ФИО4, представителя ответчика ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер» - ФИО5,

в отсутствие представителя третьего лица Министерства здравоохранения Белгородской области, третьих лиц: врача-рентгенолога ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» ФИО6, врача-гастроэнтеролога ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» ФИО7, врача-терапевта ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» ФИО8, врача-онколога ОГБУЗ Белгородский областной онкологический диспансер ФИО9, врача ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» ФИО10, прокурора Белгородского района,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер», ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения требований) о взыскании с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер», ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» в равных долях компенсации морального вреда в размере 600 000 руб., расходов на погребение – 113035,32 руб.

В обоснование заявленных требований указал на то, что 21.03.2022 умер ФИО25., являвшийся отцом истца. По мнению истца, смерть родственника произошла вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер», ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» в период лечения ФИО27 в данных учреждениях, поскольку врачи не смогли правильно диагностировать заболевание, назначить лечение, никакой помощи не оказывали, в результате чего ФИО26 умер. Смертью близкого человека, наступившей вследствие некачественно оказанной ответчиками медицинской помощи, истцу причинены нравственные страдания.

В судебное заседание представитель третьего лица Министерства здравоохранения Белгородской области, третьи лица: врач-рентгенолог ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» ФИО6, врач-гастроэнтеролог ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» ФИО7, врач-терапевт ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» ФИО8, врач-онколог ОГБУЗ Белгородский областной онкологический диспансер ФИО9, врач ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» ФИО10, прокурор Белгородского района не явились, извещены своевременно и надлежащим образом ЭЗП с ПИ 80408006443610, 80408006443764, 80408006443825, 80408006444006, 80408006444075, посредством размещения информации о движении дела на сайте суда в сети Интернет, на уважительные причины отсутствия не сослались, от представителя Министерства здравоохранения Белгородской области поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, в этой связи дело рассмотрено в отсутствие данных лиц.

Истец, его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования, представители ответчиков возражали против удовлетворения иска.

Прокурором Белгородского района в судебном заседании 17.03.2024, до возобновления производства по делу дано заключение о необходимости взыскания морального вреда в разумных пределах.

Исследовав материалы гражданского дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО28., (дата обезличена) года рождения являлся отцом ФИО1, что подтверждается копией свидетельства о рождении от (дата обезличена) №(номер обезличен).

Сторонами не отрицается, установлено судом при рассмотрении гражданского дела №2-9/2024 по иску сестры ФИО1 – ФИО37. о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти отца ФИО29., в медицинском свидетельстве о смерти серии (номер обезличен) от 23.03.2022 причиной смерти был указан (информация скрыта). В заключении же судебной экспертизы ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №05-7-80 «П» от 26.06.2023-27.12.2023 содержались выводы о том, что из пункта 5 «Аналитико-синтезирующей части» следовало наступление смерти ФИО30. от (информация скрыта). Ни один из установленных при производстве экспертизы дефектов медицинской помощи, указанных в пунктах 2, 3, 4 «Аналитико-синтезирующей части» сам по себе не привел к возникновению (информация скрыта) и к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование.

На амбулаторном этапе ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» в период с 09.03.2022 по 10.03.2022 установлены дефекты медицинской помощи ФИО31. в виде дефектов диагностики: не выяснен анамнез заболевания, физикальное обследование выполнено не в полном объёме, отсутствуют сведения о поверхностной и глубокой пальпации живота, перкуссии и аускультации живота, не исследованы перитонеальные симптомы, декларативно сделан вывод об асците, увеличение живота не является патогномоническим признаком асцита, по данным компьютерно-томографического исследования признаки асцита не описаны, хотя в заключении асцит указан, отсутствует дифференциально диагностический поиск причины печеночной недостаточности; а также в виде дефекта ведения: не назначена и не выполнена консультация хирурга.

На амбулаторном этапе ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер» 11.03.2022 установлены дефекты медицинской помощи ФИО32. в виде дефектов диагностики: не выяснен подробный анамнез заболевания, отсутствует информативный анамнез жизни, в частности, не выяснена дата проведения и повод операции «Трансуретральная резекция (ТУР)», физикальное обследование выполнено не в полном объёме; отсутствуют сведения о поверхностной и глубокой пальпации живота, перкуссии и аускультации живота; не исследованы перитонеальные симптомы, не дана оценка значению (информация скрыта), увеличение в указанном параметре может быть обусловлено соматической патологий (гепатиты, цирроз печени, пневмонии, панкреатит и т.д); отсутствует дифференциально диагностический поиск причины печеночной недостаточности, не дана оценка противоречиям в описании поджелудочной железы и рентгеновском компьютерно-томографическом исследовании органов брюшной полости; в виде дефекта ведения: не назначена и не выполнена консультация хирурга.

На госпитальном этапе ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» в период с 15.03.2022 по 19.03.2022 установлены дефекты медицинской помощи ФИО33. в виде дефектов диагностики: неполнота физикального обследования, при декларативной констатации увеличения размеров печени отсутствует подтверждение объективными данными, измерение уровня нижнего края печени относительно реберной дуги, размеров печени по ФИО11, не выполнены перкуссия и аускультация живота, отказ от лапароцентеза, как от непоказанной манипуляции в связи с ненапряженным асцитом, расценивается как отказ от диагностического поиска, недооценка состояния при фактически тяжелом состоянии оценивается как средне-тяжелое, необоснованное (декларативное) установление диагноза «(информация скрыта)»; дефекты лечения: отсутствие антибиотикотерапии при признаках острого гнойно-воспалительного процесса, назначение непоказанного раствора промедола; в виде дефекта ведения: отсутствие консультации хирурга, госпитализация в отделение терапии при разлитой боли в животе, увеличение живота.

При этом эксперты пришли к выводу о том, что ни один из установленных при производстве экспертизы дефектов медицинской помощи сам по себе не привел к возникновению (информация скрыта) и к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование; причинно-следственной связи между перечисленными дефектами и наступлением смерти ФИО34. не имеется.

Оценив указанное заключение, допросив экспертов ФИО12, ФИО13, ФИО14, суд установил, что при оказании медицинской помощи ФИО35. допущены дефекты на всех этапах, однако они не привели к смерти пациента.

При рассмотрении настоящего дела какие-либо доказательства, опровергающие заключение комиссии экспертов №05-7-80 «П» от 26.06.2023-27.12.2023 и факты допущенных дефектов оказания медицинской помощи ФИО36., суду не представлены.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из приведенных положений моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ответчиков и наступившими последствиями в виде смерти ФИО44.

Вместе с тем установлены указанные выше дефекты в оказании медицинской помощи ФИО38.

Медицинская помощь является специфическим видом деятельности, и действенность ее оказания зависит и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности и иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств.

Все перечисленное позволяет сделать вывод о том, что истцу действиями ответчиков причинен моральный вред, поскольку он вправе была рассчитывать на оказание его отцу ФИО39. качественной и своевременной медицинской помощи, что врачами сделано не было, а, следовательно, имеются предусмотренные законом основания для взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда.

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи нарушают право пациента на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации вреда.

ФИО1 в исковом заявлении, в судебном заседании указывал на то, что испытывал переживания по поводу недооценки тяжести состояния его отца и непринятия всех возможных мер для его спасения.

Исходя из характера причиненных истцу нравственных страданий, вызванных переживаниями за близкого родственника, совместное проживание с отцом, в том числе в период болезни, степень вовлеченности в организацию лечения, принципа разумности и справедливости, суд считает обоснованным и соразмерным взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в пользу истца в размере по 100 000 руб.

При этом суд полагает возможным отметить, что доказательства несения истцом нравственных страданий в большей степени, нежели его сестра ФИО40. при прочих равных условиях (степени родства, совместной вовлеченности в процесс лечения отца), которой ранее уже была присуждена компенсация в размере по 100 000 руб. с ответчиков, не представлены.

Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается (ст. 1094 ГК РФ).

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, приведен в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со статьей 3 указанного Федерального закона погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ к необходимым расходам на погребение относятся:

- оформление документов, необходимых для погребения;

- предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения;

- перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий);

- погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Указанный перечень не является исчерпывающим.

По сложившимся обычаям и традициям тело умершего предают земле одетым (одежда и нижнее белье), в обуви, в гробу (с соответствующими атрибутами), к могиле возлагаются венки и цветы; могила оформляется оградой, устанавливается крест (памятник); в день похорон организуется поминальный обед. Обычаи могут быть несколько иными в зависимости от места проживания и национальности умершего.

С учетом изложенного юридически значимыми и подлежащими выяснению обстоятельствами, с учетом содержания спорных отношений сторон и подлежащих применению норм материального права, являлись выяснение фактического размера понесенных истцом затрат на организацию достойных похорон и поминального обеда, установление необходимости понесенных расходов.

В данном случае, именно на ответчиках лежала обязанность по доказыванию того обстоятельство, что установленные дефекты медицинской помощи, оказанной ФИО41. сотрудниками ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер», ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница», не повлекли ухудшения состояния его здоровья. Между тем таких доказательств суду не представлено.

При этом неполный сбор анамнеза и непроведение в полном объеме диагностических обследований повлекли неполное установление диагноза пациента, что, соответственно, оказало влияние на качество его жизни, тяжесть его состояния, а своевременное и полное обследование могли облегчить таковое, а также повлиять на более ранее проведение необходимого, и, возможно, более направленного и успешного лечения.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также приведенные положения закона, суд приходит к выводу о том, что с учетом доказанности наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО42. ответчиками, непредставления ими доказательств отсутствия их вины в ненадлежащем оказании пациенту медицинской помощи, суд признает наличие оснований для возложения на ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер», ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» обязанности по возмещению истцу понесенных на погребение расходов как на причинителей вреда.

Подобные выводы находится в соответствии с разъяснениями, изложенными Первым кассационным судом общей юрисдикции в Определениях от 26.06.2023 №88-16948/2023, от 31.07.2023 № 88-18729/2023, от 27.02.2024 № 88-6092/2024.

Квитанцией-договором № 057584 на ритуальные услуги от 22.03.2022, договором на оказание ритуальных услуг от 22.03.2022, чеком об оплате от 15.01.2025 подтверждается, что ФИО1 оплачены услуги ритуальной службы по погребению тела ФИО43. в общей сумме 120 000 руб.

Истец просил взыскать данные расходы в размере 113035,32 руб. за вычетом полученного пособия на погребение.

Ответчиками несение ФИО1 таких расходов, а также их размер не опровергнуты, доказательств чрезмерности данных расходов не представлено. Выполненные обрядовые мероприятия соответствуют сложившимся традициям, свидетельствуют о достойном погребении тела усопшего.

С учетом степени вины каждого из ответчиков суд полагает необходимым возложить на них обязанности по компенсации понесенных истцом расходов на погребение в равных долях – по 37678,44 руб. (113035,32 руб./3).

Учитывая оплату истцом государственной пошлины, с ответчиков в его пользу подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2463 руб. с каждого (7389 руб. (3000 руб. – за требование о компенсации морального вреда + 4389 руб. – за требование о взыскании расходов на погребение) /3); из бюджета истцу подлежит возврату излишне оплаченная государственная пошлина в размере 211 руб. (на основании чека по операции от 06.02.2025).

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

удовлетворить частично иск ФИО1 (паспорт (номер обезличен)) к ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» (ИНН <***>), ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер» (ИНН <***>), ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение.

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на погребение – 37678,44 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины – 2463 руб.

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на погребение – 37678,44 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины – 2463 руб.

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на погребение – 37678,44 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины – 2463 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение является основанием для возврата истцу ФИО1 государственной пошлины из бюджета в размере 211 руб. (на основании чека по операции от 06.02.2025).

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 11.04.2025.

Судья