Решение № 2-11/2025 2-11/2025(2-42/2024;2-2199/2023;)~М-1972/2023 2-2199/2023 2-42/2024 М-1972/2023 от 8 июня 2025 г. по делу № 2-11/2025

Дело № 2-11/2025

УИД 37RS0007-01-2023-002703-21


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Заволжск Ивановской области 02 июня 2025 года

Кинешемский городской суд Ивановской области в составе

председательствующего судьи Румянцевой Ю.А.

при секретаре Бариновой Е.П.

с участием истца ФИО1 и её представителей ФИО30, ФИО28,

ответчика ФИО2 и его представителя ФИО27,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-11/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о включении имущества в состав наследства, признании права собственности на 1/2 долю в товаре, взыскании денежных средств и по заявлениям третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании права собственности на 1/4 долю в товаре за каждой, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о включении имущества в состав наследства, признании права собственности на долю в товаре, взыскании денежных средств.

В обоснование иска указано, что 13 февраля 2020 года умер ФИО7, который приходится ФИО1 сыном. При жизни ФИО7 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, осуществлял предпринимательскую деятельность в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>. Данное помещение было предоставлено ФИО7 в соответствии с договором аренды, заключённым с истцом ФИО1, в помещении имелись торговый зал и склад, где хранился товар. У индивидуального предпринимателя ФИО7 был трудоустроен ответчик ФИО2, который занимался закупкой, продажей товара, за что получал заработную плату. На момент смерти ФИО7 в торговых залах и на складах магазина «Метизы» осталось имущество на сумму 40000000 руб. Указанные обстоятельства подтверждали накладные на приобретённый товар, данные из компьютерных программ, которые были установлены на компьютерах в магазине «Метизы». Истец, как наследник первой очереди, имела доступ в магазин и возможность зафиксировать имеющиеся остатки. Между истцом и ответчиком ФИО2 в присутствии свидетелей был составлен акт от 16 февраля 2020 года о том, что товарный остаток в магазине «Метизы» на момент смерти ФИО7 составляет 40000000 руб. В феврале 2020 года ответчик неоднократно приезжал к истцу с предложение продолжить заниматься деятельностью магазина, на что истец предложила ему оформить статус индивидуального предпринимателя. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя. В соответствии с достигнутой договорённостью ФИО2 обязался выплатить ФИО1 стоимость остатка товара в сумме 40000000 руб. В период с февраля 2020 года по февраль 2021 года ответчик ежемесячно предавал истцу денежные средства за оставшийся в магазине товар, общая сумма переданных денежных средств составила около 3000000 руб. Одновременно он предоставлял выписки со своих счетов в качестве индивидуального предпринимателя. В феврале 2021 года истец поставила перед ответчиком вопрос о подписании договора о выплате оставшейся стоимости товара в размере 37000000 руб., а также предложила переоформить бизнес на свою дочь ФИО8 После этого ответчик стал избегать встреч с истцом, вывез весь товар из магазина «Метизы» по адресу: <адрес>, а в дальнейшем открыл новый магазин «Метизы» по другому адресу: <адрес>. Истец обратилась в правоохранительные органы по поводу хищения ответчиком товара на сумму более 37000000 руб., проверка по данному факту не завершена. Поскольку ФИО1 является наследником имущества ФИО7 в 1/2 доле, то считает, что и товар в сумме 40000000 руб. должен входить в состав наследственной массы.

В связи с этим, изменив в ходе судебного разбирательства в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) исковые требования, ФИО1 просит признать право собственности на товар на общую сумму 37500000 руб., принадлежавший индивидуальному предпринимателю ФИО7 и находящийся на момент его смерти в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 37500000 руб.

Протокольным определением суда от 20 октября 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены наследники ФИО7 по закону, принявшие наследство, ФИО32 Ан.А., ФИО32 Ал.А. в лице законного представителя ФИО3

Привлечённые к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО32 Ан.А., ФИО32 Ал.А. в лице законного представителя ФИО3 заявили самостоятельные требования относительно предмета спора, мотивировав их тем, что также как и ФИО1 являются наследниками первой очереди по закону имущества ФИО7 в размере 1/4 доли каждая. В связи с этим просили признать за ФИО32 Ан.А., ФИО32 Ал.А. в лице законного представителя ФИО3 право собственности на 1/4 долю в товаре на общую сумму 37500000 руб., принадлежавшем индивидуальному предпринимателю ФИО7 и находящимся на момент его смерти в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, за каждой, взыскать со ФИО2 в пользу ФИО32 Ан.А., ФИО32 Ал.А. в лице законного представителя ФИО3 по 9375000 руб. каждой.

О признании ФИО32 Ан.А., ФИО32 Ал.А. в лице законного представителя ФИО3 третьими лицами, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, судом вынесено соответствующее определение от 14 ноября 2023 года.

Определением от 24 декабря 2024 года к участию в деле в порядке ч. 3 ст. 37 ГПК РФ привлечена несовершеннолетняя ФИО32 Ал.А.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования в полном объёме по изложенным выше основаниям, объяснила, что в 2006 году дала своему сыну ФИО7 денежные средства в сумме 500000 руб. для открытия магазина «Метизы». В помощь своему сыну она пригласила на работу ответчика ФИО2, последний являлся лишь наёмным работником и осуществлял закупку и продажу товара. Поскольку ФИО2 приходится им родственником, то все отношения строились на доверии. После смерти сына в день похорон или наследующий день, более точно не помнит, ФИО2 пришёл к ней в дом для решения вопроса о том, как дальше быть с магазином. Она предложила ему зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя и продолжить эту деятельность. 16 февраля 2020 года ими в присутствии свидетелей на основании представленных ответчиком накладных и выписок из программы «1С:Бухгалтерия» составлен акт о том, что остаток товара в магазине «Метизы» составляет 40000000 руб. Указанная сумма была записана в акте со слов самого ФИО2 Предполагалось, что ФИО2 берёт себе этот товар на сумму 40000000 руб., продолжает осуществлять торговую деятельность, а денежные средства, вырученные от стоимости товара, передавать ей (ФИО1). На тот момент истец была подавлена, находилась в тяжёлом состоянии, поэтому бухгалтерские документы не проверила, инвентаризацию не провела, полностью доверилась ФИО2 Примерно до января 2021 года ФИО2 ежемесячно приносил ей наличными денежные средства порядка 200000 руб. – 300000 руб., предоставлял отчётность о деятельности магазина. В получении денежных средств она расписывалась в тетради, которую вёл ФИО2 Для себя никаких документов не составляла. Однако в дальнейшем ей стало известно, что уже осенью 2020 года ФИО2 вывез из магазина «Метизы» весь товар, в январе 2021 года расторг договор аренды, и перестал выплачивать денежные средства. Тогда она поняла, что была обманута, обратилась за юридической помощью, затем в правоохранительные органы и в суд.

Представитель истца ФИО30 поддержала позицию доверителя, объяснила, что магазин «Метизы» по адресу: <адрес>, был открыт на деньги ФИО1 Ответчик ФИО2 работал в магазине в качестве продавца. Отношения между истцом и ответчиком, а также умершим ФИО7 строились на доверии, так они члены одной семьи. После смерти ФИО7 в магазине оставался товар в большом количестве, со слов ответчика стоимость остатков составила 40000000 руб. Выплатив истцу часть денежных средств, ответчик перестал исполнять свои обязательства.

Представитель истца ФИО28 в судебном заседании поддержала позицию доверителя, полагала, что со стороны истца представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о наличии в магазине «Метизы» на момент смерти ФИО7 товарных остаток на сумму 40000000 руб. Данная сумма была озвучена самим ответчиком, который на то момент работал в магазине, имел доступ к бухгалтерским документам. Ответчиком же в присутствии истца и свидетелей подписан акт, где стороны зафиксировали товарный остаток в указанно сумме. Принадлежность ответчику подписи и давность составления документа подтверждены экспертными исследованиями. В свою очередь ответчиком доказательств обратного не представлено. При наличии в его распоряжении всей необходимой документации им не опровергнуто, что в магазине на момент смерти ФИО7 имелся товар и его стоимость составляет 40000000 руб. Полагает, что поведение ответчика является недобросовестным. Относительно заявления ответчика о пропуске срока исковой давности отметила, что о нарушении своего права ФИО1 узнала лишь в январе 2021 года, после того, как ФИО2 перестал исполнять свои обязательства по возврату стоимости товара. Таким образом, срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.

Ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований, объяснил, что в 2006 году действительно совместно с ФИО7 открыл магазин «Метизы». Денежные средства, вложенные в приобретение товара, принадлежали ему (ФИО2), денег от ФИО1 он не получал. Истец лишь предоставила своему сыну ФИО7 бесплатно помещение для торговли. Кроме того к тому времени ФИО7 уже был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, поэтому решили оформить бизнес на него. Однако всей торговой деятельностью в магазине занимался исключительно он (ответчик), он закупал и продавал товар, вёл бухгалтерию, принимал работников и руководил ими. В 2016 году ФИО7 был уличен в подделке товарных накладных, после чего был полностью отстранён от руководства магазином, но продолжал работать в качестве продавца. По договорённости с ФИО9 ответчик выплатил ему причитающую долю в товаре. После смерти ФИО7 в феврале 2020 года магазин продолжил свою деятельность. Никаких ревизий, инвентаризаций в магазине не проводилось, ФИО1 в тот период о своих правах на товар не заявляла. Бухгалтерский учёт в магазине осуществлялся с помощью программы «1С:Бухгалтерия», но в 2020 году жёсткий диск, на который была установлена программа, разрушился, в связи с чем он произвёл замену диска, установил новую версию программы. Товарного остатка на сумму 40000000 руб. в магазине на тот момент не было. Никаких актов осмотра товара он (ответчик) не составлял и не подписывал, вопрос о продолжении предпринимательской деятельности с ФИО1 не решал, так как считает весь товар своим. Более того, имеющиеся торговые площади не могли вместить объём товара соответствующий 40000000 руб. Ежемесячный оборот магазина в настоящее время составляет порядка 1000000 руб. – 2000000 руб. Он действительно в течение 2020 года ежемесячно передавал ФИО1 денежные средства, факт передачи фиксировал в тетради. Где в настоящее время эта тетрадь – не знает. Денежные средства передавались в качестве материальной помощи детям ФИО7, которые остались фактически без содержания после его смерти. В 2021 году после того как ФИО10 заявила о том, что намерена выкупить подвальное помещение, в котором располагался магазин «Метизы», и передать этот бизнес своей дочери, он расторг договор аренды, вывез из магазина товар и в настоящее время осуществляет предпринимательскую деятельность также в магазине «Метизы», но по адресу: <адрес>.

Представитель ответчика ФИО27 поддержал позицию доверителя, полагал, что истцом не представлено никаких достоверных доказательств в обоснование своих требований. Выводы экспертных заключений о принадлежности подписи в акте ФИО2 и о давности составления документа носят вероятностный характер. Каких-либо бухгалтерских документов после смерти ФИО7 не составлялось, меры к определению объёма наследственной массы наследниками не предприняты. Товар, имеющийся в магазине «Метизы» в качестве наследства не был заявлен при обращении к нотариусу. Из проведённой по делу бухгалтерской экспертизы видно, что за несколько лет работы обороты магазина составили около 17000000 руб., что значительно меньше заявленной суммы товарных остатков. Таким образом, в магазине не было и не могло быть товара на указанную сумму. Кроме того, заявил о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на то, что с момента смерти наследодателя до момента обращения в суд с настоящим иском прошло более трёх лет.

Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО32 Ан.А., ФИО32 Ал.А. и её законный представитель ФИО3, а также их представитель ФИО31 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены, об отложении слушания дела не просили. Участвуя в ранее состоявшихся по делу судебных заседаниях, представитель ФИО31 поддержал позицию третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, полагал их требования обоснованными, согласился с обстоятельствами дела, изложенными стороной истца.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности с учётом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

По смыслу ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретённого от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно положениям ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очерёдности, предусмотренной ст.ст. 1142-1145 и 1148 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Как следует из п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

В силу п. 2 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счёт расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счёт долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что 13 февраля 2020 года в <адрес> умер ФИО7

После его смерти нотариусом Кинешемского нотариального округа Ивановской области ФИО11 открыто наследственное дело №. По информации, представленной нотариусом, наследниками первой очереди по закону, обратившимися в установленном порядке с заявлениями о принятии наследства, мать наследодателя ФИО1 и его дочери наследодателя ФИО32 Ан.А., ФИО32 Ал.А. наследственное имущество состоит из земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: <адрес>, автомобиля Тойота Лэнд Крузер, денежных средств, хранящихся на счёте в АО КИБ «Евроальянс».

30 августа 2020 года наследникам выданы свидетельства о праве собственности на вышеуказанное имущество – ФИО1 в 1/2 доле, ФИО32 Ан.А. и ФИО32 Ал.А. в 1/4 доле каждой.

В соответствии с п.п. 2, 4 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации прав наследства на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно правовой позиции, приведенной в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», принятие наследником по закону какого-либо незавещанного имущества из состава наследства или его части (квартиры, автомобиля, акций, предметов домашнего обихода и т.д.), а наследником по завещанию - какого-либо завещанного ему имущества (или его части) означает принятие всего причитающегося наследнику по соответствующему основанию наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, включая и то, которое будет обнаружено после принятия наследства.

Из материалов дела следует, что при жизни ФИО7 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 04 декабря 2002 года. Согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей основным видом деятельности ФИО12 являлась торговля розничная скобяными изделиями в специализированных магазинах. В качестве индивидуального предпринимателя ФИО7 осуществляя деятельность в магазине «Метизы», расположенном по адресу: <адрес>

С 07 февраля 2007 года у индивидуального предпринимателя ФИО7 на должность директора магазина «Метизы» был принят ответчик ФИО2, что подтверждается представленной последним копией трудовой книжки серии №.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей с 20 февраля 2020 года ответчик зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого является также торговля розничная скобяными изделиями в специализированных магазинах. С 2021 года предпринимательскую деятельность ФИО2 осуществляет в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>.

По утверждению истца и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на момент смерти ФИО7 в магазине «Метизы» находился товар, принадлежащий наследодателю, стоимость которого составляет 40000000 руб. Указанный товар был передан в распоряжение ответчика ФИО2, однако его стоимость наследникам не возмещена.

В силу положений ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения.

Бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника.

Согласно п. 1 ст. 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбережённое имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

По правилам ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из существа заявленных требований, юридически значимым обстоятельством, которое подлежит установлению при рассмотрении данного спора, является то, какой наследственной массой обладал наследодатель на момент смерти, какова её стоимость, имело ли место принятие наследства наследниками.

Обязанность доказать наличие имущества у наследодателя на момент его смерти с указанием идентифицирующих признаков, которые позволили бы выделить наследственное имущество от других подобных товарно-материальных ценностей, а также определить размер и действительную стоимость наследственного имущества в силу ст. 56 ГПК РФ возлагается на истца.

В подтверждение своих доводов, приведённых в обоснование иска, ФИО1 представлен акт осмотра товара от 16 февраля 2020 года следующего содержания: «Настоящий акт составлен на основании выписки из программы 1С ИП ФИО7 магазин «Метизы», адрес <адрес>, товарных накладных приобретённого товара ИП ФИО7 о том, что товарный остаток товара в наличии составляет 40000000 руб.». Настоящий акт подписан ФИО1, ФИО2, ФИО25, ФИО23 и Свидетель №1

Однако ответчик ФИО2 отрицал наличие в магазине «Метизы», располагавшемся по адресу: <адрес>, на момент смерти ФИО7 принадлежащего последнему товара, и указал, что товар, реализуемый через этот магазин, принадлежит ему (ответчику), именно он занимался ведением всей деятельности в магазине.

Из показаний свидетеля ФИО13, приведённых в протоколе судебного заседания от 02 февраля 2024 года следует, что она состоит в браке с ответчиком ФИО2 В 2006 году её супруг предложил ФИО7 открыть магазин «Метизы». Поскольку ФИО7 уже был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, то решили оформить все на него. Они оба внесли денежные средства по 250000 руб. каждый, закупили товар. ФИО1 предоставила им помещение для магазина. До 2016 года ФИО2 и ФИО7 являлись партнёрами, но затем ФИО7 был замечен в недобросовестном поведении, подделке документов. Тогда, по обоюдной договорённости ФИО2 выплатил ФИО7 в качестве его доли 2000000 руб. и отстранил от управления магазином. ФИО7 стал работать в магазине простым продавцом.

Согласно протоколу судебного заседания в ходе судебного разбирательства по настоящему делу 07 декабря 2023 года были допрошены в качестве свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, которые показали, что работали в магазине «Метизы», располагавшемся по адресу: <адрес>. Их принимал на работу ФИО2, он же осуществлял выдачу заработной платы, решал все организационные вопросы, связанные с деятельностью магазина. Вместе с ними в магазине работал ФИО7, которого все считали просто продавцом, а не владельцем магазина. После смерти ФИО7 в магазине оставался товар, но в каком объёме и на какую сумму свидетелям не известно. Учёт товара осуществлялся через программу.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО17 показал, что в 2010 году устанавливал и настраивал программу «1С:Бухгалтерия» в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>. В дальнейшем также занимался обслуживанием данного программного обеспечения. Все вопросы относительно установки и обслуживания программы решал со ФИО2, от него же получал оплату за свои услуги. В 2020 году ввиду повреждения жёсткого диска, на котором была установлена программа, а также ввиду установки нового кассового оборудования он установил новую версию программы «1С:Бухгалтерия». Данные предыдущей версии программы были уничтожены, восстановить их не представилось возможным.

Свидетель ФИО18 показал, что занимается обслуживанием компьютеров, установленных в магазине «Метизы», который ранее находился по адресу: <адрес>, в настоящее время находится по адресу: <адрес>. Примерно в 2018 году, точно не помнит, ФИО2 обратился к нему по поводу ремонта компьютера. Было установлено, что повреждён жёсткий диск. Восстановление жёсткого диска с учётом его повреждений возможно лишь с использованием специального оборудования, которого у него не имеется. Имеющуюся на диске информацию сохранить и восстановить не удалось. В данном случае намеренное повреждение жёсткого диска вряд ли возможно. Все производственные вопросы по поводу обслуживания компьютеров решал со ФИО2, от него же получал оплату за свои услуги.

Свидетель ФИО19 показал, что в 2016 году по просьбе ФИО2 устанавливал в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, видеокамеры.

Вместе с тем, приведённые показания свидетелей, из которых следует, что ФИО2 занимался всей производственной деятельностью магазина «Метизы», располагавшегося по адресу: <адрес>, осуществлял руководство магазином, производил закупку товаров, общался с контрагентами, выполнял иные работы, с учётом того, что он занимал должность директора магазина, не свидетельствуют однозначно о том, что весь имеющийся в магазине на момент смерти ФИО7 товар принадлежит исключительно ФИО2

Факт осуществления ФИО7 предпринимательской деятельности подтверждается сведениям УФНС России по Ивановской области, согласно которым тот состоял на учёте в качестве налогоплательщика ЕНВД и УСН в период с 16 августа 2004 года по 13 февраля 2020 года, выручка по контрольно-кассовой технике в отношении индивидуального предпринимателя ФИО7 за 2018 год составила 15072899 руб. 87 коп., за 2019 год – 18736570 руб. 53 коп., за период с 01 января 2020 года по 01 апреля 2020 года – 1501531 руб. 21 коп.

Также, как следует из показаний свидетеля ФИО20, в период с 2003 года по 2013 год она занимала должность управляющего дополнительным офисом АО КИБ «Евроальянс» в <адрес>. В данном банке у индивидуального предпринимателя ФИО7 был открыт счёт. ФИО7 всегда лично являлся в банк и сам производил операции по счёту, подписывал необходимые документы, ставил свою печать.

В целях установления факта наличия и действительной стоимости товарных остатков в магазине «Метизы» на момент смерти ФИО7 судом по ходатайству стороны истца назначена судебная бухгалтерская экспертиза, производство которой поручено ООО «Экспертно-Правовой Альянс».

Согласно заключению экспертов от 07 ноября 2024 года № определить стоимость товара, находившегося в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, на дату смерти индивидуального предпринимателя ФИО34 13 февраля 2020 года с учётом имеющихся в материалах дела документов: агрегированной информации по фискальным документам с контрольно-кассовой техники, принадлежащей ФИО35., за период с 01 января 2018 года по 01 апреля 2020 года, информации по контрольно-кассовой технике индивидуального предпринимателя ФИО7 за 2018-2020 годы, расширенной выписки АО КИБ «Евроальянс» по счету № индивидуального предпринимателя ФИО7 за период с 01 января 2017 года по 28 февраля 2020 года, журналов кассира-операциониста за 2012-2014, 2015-2017 годы, не представляется возможным ввиду отсутствия в исследуемых документах, а также в материалах дела информации о наличии и движении товара в магазине индивидуального предпринимателя ФИО7

Осмотр представленной индивидуальным предпринимателем ФИО2 программы 1С: Розница показал, что информация, содержащаяся в программе, недостоверна, и данные учётной программы не отражают реальный остаток товара, находящийся в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, на 31 января 2021 года и на каждую последующую отчётную дату.

Учитывая изложенное, эксперты пришли к выводу о том, что определить является ли товар, находящийся в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, и отражённый в программе 1С индивидуального предпринимателя ФИО2, товаром, который находился в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, на дату смерти ФИО7, а также установить его стоимость возможно только в том случае, если будет представлена полная информация, содержащая сведения о наличии и движении товара индивидуального предпринимателя ФИО7 в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>. На данном этапе определять товар и устанавливать его стоимость считается преждевременным.

Одновременно в порядке ч. 2 ст. 86 ГПК РФ экспертами указано, что документы, представленные ФИО2, не содержат всех обязательных реквизитов первичного учётного документа, то есть не подтверждают совершения хозяйственной операции купли-продажи товаров, а соответственно не подлежат отражению в бухгалтерском учёте продавцов и не могут быть доказательствами приобретения ФИО2 перечисленных в них товаров.

Экспертами отмечено, что в формулировке вопроса № 1 судом ограничен перечень исходных данных, которые могут быть использованы экспертами при его разрешении. Этот перечень исходных данных не является исчерпывающим. Том 1 л.д. 76 содержит акт осмотра товара, составленный 16 февраля 2020 года, из которого следует, что товарный остаток составляет 40000000 руб. данный документ содержит подписи всех заинтересованных сторон. С технической точки зрения установленные обстоятельства косвенно подтверждают тот факт, что на момент начала деятельности индивидуального предпринимателя ФИО2 в магазине находились остатки товара, которые отражены в виде отрицательных значений, описанных в исследовательской части заключения. Также данный акт не имеет противоречий с остальными материалами гражданского дела.

Упомянутый акт осмотра товара от 16 февраля 2020 года в соответствии с определением суда о назначении по делу судебной технической экспертизы являлся объектом исследования на предмет давности его составления.

Из заключения судебной технической экспертизы от 17 марта 2025 года №, выполненной также экспертами ООО «Экспертно-Правовой Альянс», в совокупности с дополнением к данному заключению от 20 мая 2025 года следует, что определить до истины точно соответствует ли время исполнения рукописного текста акта осмотра товара от 16 февраля 2020 года не представляется возможным, так как маркер старения обнаружен в следовых количествах, и не установлена динамика старения. Совокупность установленных обстоятельств указывает, что акт осмотра товара от 16 февраля 2020 года хранился в тесном контакте с более свежими документами и за счёт возникшей диффузии произошёл перенос растворителя вещества с иного документа на исследуемый. Зафиксированное значение маркера старения косвенно указывает на возраст документа более пяти лет при условии того, что в ходе исследования экспертом установлено отсутствие признаков агрессивного (искусственного) старения. Таким образом, представленный документ мог быть изготовлен в указанную дату 16 февраля 2020 года текст документа выполнен одномоментно, следов внесения правок или же удаления знаков не установлено. Изучив оптические и структурные свойства штрихов рукописного текста в совокупности с исследованием морфологических свойств бумаги, эксперт пришёл к выводу о том, что исследуемый документ не подвергался агрессивному (искусственному) старению.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО21 показал, что как эксперт участвовал при производстве судебной бухгалтерской экспертизы и судебной технической экспертизы, поддержал выводы экспертных заключений. Дать ответы на вопросы, поставленные при назначении судом бухгалтерской экспертизы, экспертам не представилось возможным, поскольку в исследованных ими документах и материалах дела отсутствует информация о движении товара в магазине индивидуального предпринимателя ФИО7 В настоящее время такие документы и не могут быть представлены, поскольку программа «1С:Бухгалтерия», в которой индивидуальным предпринимателем производился учёт товара, отсутствует. Кроме того, определить наличие остатков товара исключительно на основании программы «1С:Бухгалтерия» не представляется возможным. Должна быть проведена инвентаризация товара. Касаемо технического исследования акта осмотра товара от 16 февраля 2020 года эксперт показал, что определить истинную дату составления документа не представляется возможным, однако можно уверенно сказать о том, что возраст документа составляет более пяти лет. Технического изменения содержания текста установлено не было, также не установлено признаков агрессивного старения документа.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО22 поддержала выводы заключения судебной бухгалтерской экспертизы, показала, что в рассматриваемой ситуации определить наличие товара в магазине «Метизы» на момент смерти индивидуального предпринимателя ФИО7, а также стоимость этого товара не представляется возможным. Также нельзя определить является ли товар, находящийся в настоящее время в распоряжении ФИО2 товаром, который ранее находился в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>. При исследовании документов на текущий момент выявлен отрицательный остаток товара у индивидуального предпринимателя ФИО2, который может быть образован из-за отсутствия учёта поступившего товара. На ведение учёта в программе «1С:Бухгалтерия» влияет человеческий фактор – могут быть введены некорректные или неполные данные, поэтому основываться исключительно на информации, полученной из этой программы, нельзя. Определить остаток товара и его стоимость по товарным накладным также не представляется возможным, поскольку нет сведений о том, какой из товаров продан. По мнению эксперта, самые значительные обороты товара имели место в 2014-2015 годах и составили порядка 30000000 руб. В связи с чем вызывает сомнение, что в магазине мог быть товарный остаток, превышающий годовой оборот. В данной ситуации в целях правильного определения товарного остатка необходимо было провести инвентаризацию. При этом эксперт поддержала приведённый в заключении довод о том, что имеющийся в материалах дела акт осмотра товара от 16 февраля 2020 года не имеет противоречий с иными материалами. В то же время данный акт учётным документом не является.

Анализируя заключения вышеперечисленных судебных экспертиз, суд приходит к выводу о том, что они в полном объёме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержат подробное описание произведённых исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Выводы экспертов изложены полно и ясно на основании совокупного анализа материалов гражданского дела. Экспертизы проведены экспертами, имеющими специальные познания и соответствующую квалификацию, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований полагать наличие со стороны экспертов заинтересованности в исходе дела не имеется.

Совокупность проведённых в рамках судебного разбирательства экспертных исследований позволяет сделать выводы о том, что информация, содержащаяся в имеющихся в распоряжении сторон в настоящее время платёжных документах, банковских выписках, фискальных документах с контрольно-кассовой техники, сведения из программы «1С:Бухгалтерия», не позволяют установить наличие товарного остатка в магазине «Метизы» и его стоимость на момент смерти индивидуального предпринимателя ФИО7

Наличие у ФИО7 статуса индивидуального предпринимателя и осуществление им торговой деятельности в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, само по себе не свидетельствует о том, что на момент его смерти в магазине имелся принадлежащий ему товар на сумму 40000000 руб.

Представленные ФИО2 товарные накладные, товарные чеки за период с 2006 года по 2018 год (то есть в период, когда ответчик был трудоустроен в качестве директора магазина «Метизы» у индивидуального предпринимателя ФИО7) о приобретении им скобяных и прочих изделий, также не говорят о том, что весь указанный в накладных и чеках товар был поставлен в магазин «Метизы», там же хранился и реализовывался.

Таким образом, фактически единственным документом, указывающим на существование товарного остатка и его стоимость, является представленный истцом акт осмотра товара от 16 февраля 2020 года.

Возражая против исковых требований, ответчик ФИО2 категорично заявил о том, что проставленная напротив его фамилии подпись в акте осмотра товара от 16 февраля 2020 года ему не принадлежит.

В связи с этим судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению экспертов ООО «Ивановское бюро экспертизы» от 29 декабря 2023 года № сравнительным исследованием подписи от имени ФИО2 в акте осмотра товара с образцами подписи ФИО2 установлены сходства по темпу, координации, степени выработанности, наклону, нажиму. Однако в подписи отсутствуют качественные частные признаки в необходимом количестве, идентифицирующие почерк исполнителя подписи в целом. В связи с этим ответить на вопрос выполнена ли подпись от имени ФИО2 в акте осмотра товара от 16 февраля 2020 года самим ФИО2, не представляется возможным.

В соответствии с заключением повторной судебной почерковедческой экспертизы от 17 мая 2024 года №, выполненной ООО «Центр судебной независимой экспертизы и правовой поддержки «Лидер», в результате сравнения исследуемой подписи от имени ФИО2 в акте осмотра товара от 16 февраля 2020 года, с сопоставимыми подписями ФИО2 в образцах установлены их совпадения по форме движения при выполнении верхней части буквы «С», протяжённости движений при выполнении начальной части буквы «С», относительному размещению движений при выполнении крайней нижней точки буквы «С» и точки начала движений буквы «С». Существенные различающиеся признаки отсутствуют. Выявленные совпадающие признаки устойчивы, существенны, однако по своему количеству образуют лишь совокупность близкую к индивидуальной, достаточную для вывода о том, что подпись от имени ФИО2 в акте осмотра товара от 16 февраля 2020 года выполнена вероятно ФИО2 Ответить на вопрос в категорической форме не представляется возможным по причине краткости и простоты выполнения исследуемой подписи, её малоинформативности.

Не подвергая сомнению выводы судебных почерковедческих экспертиз, тем не менее суд отмечает, что ответчик отрицает факт подписания данного акта, а выводы экспертов о принадлежности подписи в указанном акте ФИО2 носят вероятностный характер. Дать категоричное заключение по данному вопросу не представляется возможным ввиду краткости исполнения подписи. Поэтому с учётом совокупности приведённых обстоятельств заключения ООО «Ивановское бюро экспертизы», ООО «Центр судебной независимой экспертизы и правовой поддержки «Лидер» подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО23 показал, что проживает совместно с дочерью истца ФИО8, после похорон ФИО7 находился в доме истца ФИО1 Там же присутствовали ФИО2, Свидетель №1, ФИО24 Ответчик сообщил, что остаток товара в магазине составляет 40000000 руб. При этом у него были какие-то тетради, но он (свидетель) лично их содержание не видел. ФИО1 предложила составить акт. Подробности составления акта не знает, поскольку постоянно перемещался по дому, присматривая за детьми. Затем его попросили подписать акт о передаче товара, что он и сделал. В дальнейшем в течение некоторого времени раз в месяц ФИО33 приезжал к ФИО1 передавал ей деньги за товар, истец расписывалась в тетради. Ревизию в магазине не проводили.

Свидетель Свидетель №1 показала, что также участвовала в подписании акта. 15 или 16 февраля 2020 года после похорон ФИО7, более точную дату не помнит, она вечером находилась в доме у ФИО1 Кроме них в доме находились ФИО25, ФИО8, ФИО23, дети. Затем приехал ФИО2 Он приехал один, при себе у него были документы, выписки из программы «1С:Бухгалтерия», но их содержание она не видела. Все находились на кухне. Между ФИО1 и ФИО2 состоялся разговор. Как она (свидетель) поняла, что речь шла о магазине. ФИО1 попросила её подписать акт. Своей подписью в акте она (свидетель) подтвердила, что присутствовала при его составлении. Подпись ФИО2 уже стояла в акте.

Согласно протоколу судебного заседания от 20 октября 2023 года в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО24 (муж истца), который показал, что 15 или 16 февраля 2020 года к ним в дом приехал ФИО2 и завел разговор о том, что делать с магазином. Он озвучил сумму 40000000 руб. – это остаток товара. Они договорились, что ФИО33 будет заниматься магазином и ежемесячно выплачивать долг. Порядок платежей не оговаривали. Составили акт, в котором расписались он (свидетель), ФИО2, Свидетель №1 и ФИО23 В дальнейшем ФИО2 ежемесячно привозил деньги, ФИО1 расписывалась в их получении в тетради. В январе 2021 года ФИО2 перестал выплачивать денежные средства.

Суд учитывает, что данные свидетели состоят в близких отношениях с истцом и третьими лицами с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, что не исключает их заинтересованности в исходе дела. При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что рассматриваемый акт поименован как акт осмотра товара, однако никто из свидетелей не только не осматривал товар, не осуществлял проверку товарного остатка в магазине и не определял его стоимость, но и не изучал документы, указанные в качестве основания при составлении акта. Своими подписями в рассматриваемом акте свидетели лишь подтвердили факт его составления ФИО1

В ходе судебного разбирательства стороны подтвердили, что какой-либо ревизии или инвентаризации товарно-материальных ценностей после смерти ФИО7 в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, не проводилось, первичные бухгалтерские документы не изучались. Проведение автоматического переучёта товара в рассматриваемом случае является нецелесообразном, поскольку, как установлено на основании представленных доказательств, надлежащее ведение учёта с использованием программного комплекса «1С:Бухгалтерия» не осуществлялось. Оснований полагать, что кому-либо из заинтересованных лиц чинились препятствия в проведении указанных мероприятий, не имеется.

В такой ситуации по существу акт осмотра товара от 16 февраля 2020 года не может бесспорно свидетельствовать о фактическом наличии во владении ответчика ФИО2 имущества, принадлежавшего ФИО7, на общую сумму 40000000 руб.

Учитывая, что и после смерти ФИО7 магазин продолжал работать, товар закупался и реализовывался, в совокупности с иными приведёнными доказательствами, в том числе объяснениями сторон и показаниями свидетелей о взаимоотношениях между ФИО7 и ФИО2, о порядке организации работы магазина, суд приходит к выводу, что имеющиеся в деле доказательства не позволяют с определённой степенью достоверности утверждать, имелись ли после смерти ФИО7 какие-либо товарно-материальные ценности в магазине «Метизы» по адресу: <адрес>, какой конкретно товар имелся в наличии, в каких размерах, какой стоимости, был ли он принят ответчиком и когда именно реализован.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ни истцом, ни третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора, не представлено достоверных и допустимых доказательств, имеющих правовое значение для дела, и являющихся достаточными для удовлетворения заявленных требований.

Ссылка стороны истца на аудиозапись разговора, состоявшегося между ФИО30 и ФИО2, исходя из предмета разговора, его восприятия указанными лицами, не свидетельствует о том, что на момент смерти ФИО7 в его собственности имелся товар, находившийся в магазине «Метизы», на заявленную ко взысканию сумму.

Иные представленные сторонами доказательства также исследованы и проанализированы судом, но существенного значения для разрешения настоящего спора не имеют, не являются основанием для выводов об обратном.

Кроме того, суд полагает, что в рассматриваемом случае истцом и третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора, пропущен срок исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

По правилам ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определённым сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определён или определён моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Исходя из данных положений, поскольку права ФИО1, ФИО32 Ан.А. и ФИО32 Ал.А. как наследников первой очереди по закону к имуществу умершего ФИО7 производны от прав наследодателя на спорное имущество, то моментом нарушения этих прав следует считать момент открытия наследства. Таким днём является дата смерти наследодателя – 13 февраля 2020 года.

Утверждения стороны истца о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента, когда они перестали получать денежные средства от ФИО2, то есть с января 2021 года, суд находит несостоятельными.

Следует отметить, что природа обязательства ФИО2 по передаче ФИО1 денежных средств при наличии противоречивых объяснений сторон и показаний свидетелей, в отсутствие каких-либо письменных доказательств, с достоверностью не установлена. Утверждения стороны истца, что данные денежные средства выплачивались в счёт погашения задолженности за переданный для реализации товар, являются голословными. Каких-либо документов, свидетельствующих о порядке и сроках выплат, в материалы дела не представлено.

С учётом того, что обращение ФИО1 с настоящим иском последовало 12 сентября 2023 года, а самостоятельные требования третьих лиц предъявлены в суд 14 ноября 2023 года, то есть спустя более трёх лет с момента открытия наследства, суд приходит к выводу, что срок исковой давности пропущен.

Исключительных обстоятельств, дающих основание для восстановления данного срока в соответствии со ст. 205 ГК РФ, судом не установлено.

Признаков недобросовестного поведения и злоупотребления правом в действиях ответчика ФИО2 судом не усматривается.

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания того, что другая сторона по делу употребила свое право исключительно во зло другому лицу, лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий. Злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нём не должен являться следствием предположений.

В ходе судебного разбирательства не установлено наличие у ответчика умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, не подтверждается наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). Достоверных и достаточных доказательств этому не представлено.

Принимая во внимание установленные фактические обстоятельства дела суд не находит достаточных правовых оснований для удовлетворения как требований истца, так и самостоятельных требований третьих лиц в целом.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №) о включении имущества в состав наследства, признании права собственности на 1/2 долю в товаре, взыскании денежных средств отказать.

В удовлетворении заявлений третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4 (паспорт №), ФИО5 (паспорт №) в лице законного представителя ФИО3 (паспорт №) к ФИО1, ФИО2 о признании права собственности на 1/4 долю в товаре за каждой, взыскании денежных средств отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Кинешемский городской суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Румянцева Ю.А.

Мотивированное решение составлено 09 июня 2025 года