Определение № 22-2029/2026 от 6 апреля 2026 г.

Мотивированное
определение изготовлено 07 апреля 2026 года.

Председательствующий Зуева О.С. №22-2029/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 02 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Шестакова С.В.,

судей Серебряковой Т.В., Усатовой С.Ю.

при помощнике судьи Подкорытовой М.П.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Митиной О.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Фоминых О.Б., представившей удостоверение № 3233 и ордер № 052996,

рассмотрела в открытом судебном заседании 02 апреля 2026 года с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Подолина А.В., апелляционному представлению заместителя прокурора г. Каменска-Уральского Холодова А.В. на приговор Синарского районного суда г.Каменска-Уральского Свердловской области от 28 января 2026 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в г. <адрес><адрес>,

ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 09 годам 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменения – содержание под стражей.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время задержания и содержания ФИО1 под стражей с 27 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В доход федерального бюджета с ФИО1 взысканы процессуальные издержки в размере 3979 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шестакова С.В., выступления осужденного ФИО1, адвоката Фоминых О.Б., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе, прокурора Митиной О.В., полагавшей приговор подлежащим отмене по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт вещества, содержащего наркотическое средство метадон (фенадон, долофин), массой 495,89 грамма, то есть в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Преступление ФИО1 совершено в период с 01 декабря 2024 года до 11 часов 00 минут 25 июля 2025 года на территории г.Каменска-Уральского Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Подолин А.В. просит приговор суда изменить, квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 30 – ч.5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначить осужденному наказание с учетом предложенной квалификации в соответствии с ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации. По мнению автора жалобы, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд первой инстанции, согласившись с позицией обвинения, квалифицировал действия Ч.Д.ВБ. как покушение на сбыт наркотических средств. Однако материалы дела, включая признательные показания самого осужденного, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, однозначно свидетельствуют об ином. Как следует из оглашенных показаний ФИО1 (том 1, л. д. 42-44, стр. 10-13 приговора), после получения и частичной расфасовки наркотического средства он ожидал указаний от <...>. Собственных активных действий, непосредственно направленных на реализацию наркотика конечным потребителям (поиск покупателей, ведение переговоров о цене и месте передачи, организация «закладок» для потребителей, передача информации о тайниках приобретателям), им совершено не было. Все фактические действия ФИО1, установленные судом и не оспариваемые стороной защиты, а именно получение оптовой партии наркотического средства, его транспортировка, хранение по месту жительства и частичная расфасовка на несколько свертков, по своей юридической природе являются подготовительными действиями. Они создавали условия для будущего сбыта, но не представляли собой действия, непосредственно направленные на сбыт наркотических средств, то есть выполнения действий, входящих в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку согласно ч. 3 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Таким образом, для квалификации действий как покушения на сбыт необходимо установить и доказать совершение конкретных действий, входящих в объективную сторону состава именно сбыта (передача наркотика, организация такой передачи, действия по обеспечению получения наркотика потребителем). В нарушение ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в описательно-мотивировочной части приговора отсутствует указание на какие-либо конкретные действия ФИО1, которые были бы непосредственно направлены на сбыт именно изъятых у него наркотических средств. Суд ограничился общей констатацией его роли как «курьера-закладчика» и конспиративного характера преступной группы, что само по себе не заменяет необходимости установления конкретного способа совершения покушения на сбыт. Адвокат полагает, что суд ошибочно квалифицировал действия ФИО1, поскольку они образуют состав приготовления к преступлению, а не покушения. Поскольку действия ФИО1 были прерваны на стадии ожидания указаний от организатора, они не вышли за рамки приготовления к незаконному сбыту наркотических средств, подпадающего под признаки ч. 1 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данная правовая позиция находит прямое подтверждение в сложившейся судебной практике. Игнорирование судом первой инстанции этой принципиальной разницы между стадиями неоконченного преступления привело к неправильной квалификации и, как следствие, к назначению чрезмерно сурового наказания. Санкция за оконченное преступление по ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и за покушение на него значительно строже, чем за приготовление к такому преступлению. Защитник считает, что приговор постановлен на основании обвинительного заключения, составленного с нарушением требований ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Орган предварительного следствия в обвинительном заключении, а суд в приговоре воспроизвели этот недостаток и не раскрыли конкретного способа совершения покушения на сбыт. Таким образом, суд в обжалуемом приговоре не указал, в чем именно выразились действия ФИО1, непосредственно направленные на реализацию изъятого у него наркотика покупателям. В нарушение требований ст. ст. 220, 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда не соответствуют установленной стадии совершения преступления - покушения. Как следствие применен закон, который не подлежал применению - ч. 3 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации и не применен закон, который подлежал применению - ч. 1 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации, что в своей совокупности нарушает право осужденного на справедливый приговор и справедливое наказание.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г.Каменска-Уральского Холодов А.В. считает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Нарушая требования ст.297, п. п. 1-4 ст. 299, ч. 1 ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий Ч.Д.ВБ. указал, в том числе на совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. Вместе с тем, при описании деяния, совершенного ФИО1, судом фактически описаны признаки организованной преступной группы, указанные в обвинительном заключении, а указание на совершение указанных действий в составе группы лиц по предварительному сговору приведены формально, без исключения признаков организованной группы. С учетом изложенного описанные в приговоре деяния не соответствуют квалификации суда первой инстанции. Кроме того, судом нарушены положения п. «г» ч. 1 ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд при разрешении судьбы вещественного доказательства - автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>, постановил возвратить ЧЮН, поскольку указанное транспортное средство приобретено после расторжения брака между ЧЮН и ФИО1 Согласно представленным и исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, указанное транспортное средство использовалось ФИО1 при совершении преступления. На вопросы государственного обвинителя в суде первой инстанции ФИО1 пояснил, что, несмотря на расторжение брака с ЧЮН, они фактически проживали совместно, вели общий бюджет и хозяйство, совместно воспитывали детей, а указанное транспортное средство было приобретено на общие денежные средства. Указанные обстоятельства являются существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, что не позволяет признать приговор законным, обоснованным и справедливым. Автор представления просит приговор Синарского районного суда г.Каменска-Уральского Свердловской области от 28 января 2026 года отменить, уголовное дело направить в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобе и представлении, судебная коллегия находит обжалуемый приговор в отношении Ч.Д.ВБ. подлежащим изменению.

Выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на собранных по делу доказательствах, которые судом были надлежащим образом в соответствии со ст. ст. 87-88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены.

Осужденный ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, показал, что приобрел наркотическое средство из одной партии, действия, направленные на сбыт наркотического средства, не совершал. В дальнейшем ФИО1 от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Судом обоснованно в соответствии со ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания ФИО1, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого 28 июля 2025 года. Из указанных показаний следует, что в декабре 2024 года он решил приобрести наркотическое средство метадон для личного употребления. Для этого он со своего телефона «Redmi» в приложении «Telegram» зашел в интернет-магазин <...> откуда ему пришло сообщение с предложением об устройстве курьером-закладчиком наркотика метадона. Он дал свое согласие. <...> написал, что за один организованный тайник он будет платить в зависимости от веса. Вес тайников составлял от 5 до 100 граммов по цене от 3000 рублей до 8000 рублей в зависимости от массы наркотика. Для устройства на работу он внес залог в сумме 50000 рублей. Для того, чтобы фотографировать тайники с наркотическим средством, он скачал на свой телефон «Redmi» приложение <...> Ему было разъяснено, что работа заключается в том, что через приложение «Telegram» текстовыми сообщениями будут передаваться описания мест, откуда он будет забирать оптовые партии нефасованного наркотического средства и затем оборудовать тайники с разовыми дозами наркотического средства на территории г. Каменска-Уральского массой от 5 до 100 граммов. Для расфасовки наркотика он купил электронные весы и мотки изоленты разного цвета. После того как ему поступало сообщение от <...> с описанием и географическими координатами оптовой партии наркотического средства, он на автомобиле «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>, принадлежащем его бывшей жене, забирал большую закладку, затем ехал домой на <адрес>, где когда оставался дома один, фасовал наркотик по массам, которые говорил <...> и шел на улицу организовывать тайники. При этом находил подходящее место, прятал сверток, затем через приложение <...> фотографировал место закладки на свой телефон «Redmi», фотографии в приложении «Telegram» скидывал <...> 25 июля 2025 года около 11 часов <...> в приложении «Telegram» прислал ему фотографию и адрес тайника, в котором должно было находиться около 501 грамма наркотического средства метадона. Он доехал до места закладки на автомобиле «Hyundai Solaris», ориентируясь по координатам и фотографии, нашел тайник с наркотическим средством, который был закопан в землю. Это был сверток, обмотанный скотчем, внутри которого был прозрачный полимерный пакет с наркотиком. Данный сверток он увез домой. Находясь дома, он расфасовал с помощью электронных весов 5 свертков массой около 0,3 грамма каждый, обернув их красной изолентой, затем поместил их в полимерный пакет, а пакет - в поясную сумку, которую убрал в шкаф на вешалку. В процессе вскрытия пакета с оптовой партией наркотика он порвался, и ему пришлось пересыпать наркотик в другой пакет, затем еще в один пакет, который он убрал в шкаф в гофру. После этого он ожидал указаний от <...> 27 июля 2025 года около 20 часов 45 минут они с женой поехали в Красногорский район. В районе <адрес> их автомобиль был остановлен сотрудниками дорожно-патрульной службы. После прибытия следственно-оперативной группы в ходе осмотра автомобиля на заднем пассажирском сиденье в его поясной сумке был обнаружен и изъят один полимерный сверток, внутри которого находились 5 свертков красного цвета с наркотическим средством метадоном. После этого совместно с сотрудниками полиции они проследовали по месту его проживания на ул. <адрес>, где он в присутствии двух понятых сообщил об остальной части наркотического средства метадона, которое находилось на кухне в шкафу в гофре. Затем он был доставлен в отдел полиции, где в ходе его личного досмотра был обнаружен и изъят сотовый телефон «Redmi».

Данные доказательства получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, показания в качестве подозреваемого и обвиняемого даны ФИО1 в присутствии адвоката Азизова М.С., поэтому судом первой инстанции правильно признаны допустимыми, относимыми, достоверными доказательствами, в совокупности с другими доказательствами – достаточными для постановления приговора в отношении ФИО1 Оснований для самооговора ФИО1 судом правильно не установлено.

Виновность ФИО1 в совершении преступления нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Свидетель ПЕА. (сотрудник полиции) показал, что в конце июля 2025 года он с напарником ехал на патрульном автомобиле по <адрес>. В районе <адрес> они решили остановить автомобиль «Hyundai Solaris» для проверки водителя на состояние опьянения. Автомобилем управлял ФИО1, которого попросили пересесть в патрульный автомобиль, при этом он заметно нервничал. В автомобиле в сумке на заднем пассажирском сиденье было обнаружено и изъято 5 свертков в изоленте красного цвета с веществом. Затем они поехали в квартиру ФИО1 по <адрес>, так как он сказал, что в кухонном гарнитуре в гофре у него еще есть пакет с наркотиком.

Свидетель ОЯМ подтвердила свое участие в качестве понятой при осмотре у <адрес> в г. Каменске-Уральском автомобиля, изъятии из поясной сумки, находившейся на заднем сиденье, 5 или 6 свертков в изоленте с веществом. Также свидетель подтвердила свое участие в качестве понятой при осмотре квартиры по ул. <адрес> изъятии из трубы вентиляции на кухне свертка с веществом.

Свидетель ККВ подтвердил свое участие в качестве понятого при личном досмотре ФИО1, у которого был изъят сотовый телефон.

Свидетель КММ (сотрудник полиции) показал, что в конце июля 2025 года ему поступило сообщение о том, что инспекторы дорожно-патрульной службы по <адрес> задержали автомобиль «Hyundai» под управлением ФИО1 Он в составе следственно-оперативной группы выехал на место задержания. В ходе осмотра автомобиля на заднем пассажирском сиденье в черной сумке было обнаружено и изъято 5 свертков с веществом. После этого был проведен осмотр квартиры ФИО1, где на кухне в вентиляционном канале также был обнаружен и изъят сверток с веществом.

Показания перечисленных свидетелей были последовательными и неизменными в ходе предварительного и судебного следствия, согласуются между собой, а также с другими доказательствами по делу, поэтому судом первой инстанции правильно положены в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1 Оснований для оговора осужденного ФИО1 упомянутыми свидетелями судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждена письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия – автомобиля «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>, расположенного в 15 метрах от <адрес> в г. Каменске-Уральском, согласно которому на заднем пассажирском сиденье справа в поясной сумке обнаружен и изъят полимерный пакет, внутри которого находились 5 полимерных свертков красного цвета с веществом;

- протоколом личного досмотра, согласно которому у ФИО1 из левого кармана куртки изъят сотовый телефон «Redmi» с сим-картой «Мотив»;

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в квартире по ул. <адрес> в г. Каменске-Уральском на кухне в шкафу над электроплитой в гофре обнаружен и изъят зеленый полимерный пакет, внутри которого находился красный полимерный пакет с веществом; также изъяты электронные весы, изолента красного цвета.

Вид и масса наркотического средства правильно установлены судом на основании справок об исследовании, заключений эксперта в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002.

Экспертизы проведены экспертом, имеющим высшее химическое образование, необходимый стаж работы по соответствующей экспертной специальности, заключения эксперта достаточно мотивированы, научно обоснованы, соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому у судебной коллегии сомнений не вызывают.

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении преступления доказана протоколом осмотра изъятого у него сотового телефона «Redmi», в котором в ходе осмотра приложения «WhatsApp» установлен аккаунт <...>, привязанный к абонентскому номеру <№>. В ходе осмотра приложения обнаружена переписка по фактам незаконного оборота наркотических средств с абонентским номером <№>, имя пользователя <...> с абонентским номером <№>, имя пользователя <...> с абонентским номером <№>, имя пользователя <...> с абонентским номером <№>, имя пользователя <...> с абонентским номером <№>, имя пользователя <...> В ходе осмотра приложения «Telegram» установлен контакт <...> зарегистрированный и привязанный к абонентскому номеру <№>, имя пользователя <...> В чатах приложения «Telegram» обнаружена переписка по фактам незаконного оборота наркотических средств с пользователем <...>, имя пользователя <...> в период с 14 июля 2025 года по 27 июля 2025 года, обнаружены иные групповые чаты по фактам незаконного оборота наркотических средств. В ходе осмотра приложения <...> установлена учетная запись <...> Имеется чат <...> в котором обнаружена переписка за период с 22 декабря 2024 года по 16 июня 2025 года. В ходе осмотра чата установлено, что пользователь с учетной записью <...> вступил в данный чат по приглашению пользователя с учетной записью <...> 22 декабря 2024 года в 13 часов 26 минут. Также в ходе осмотра приложения <...> обнаружен чат <...> в котором имеется переписка за период с 25 апреля 2025 года по 26 апреля 2025 года. В ходе осмотра чата установлено, что пользователь с учетной записью <...> вступил в данный чат 25 апреля 2025 года в 09 часов 17 минут. В ходе осмотра графических файлов приложения «WhatsApp» обнаружены графические изображения участков местности с указанием географических координат. На рабочем столе находится приложение «2ГИС», при переходе во вкладку «История» обнаружены запросы с географическими координатами (том 1, л. д. 194-275).

Оценив все перечисленные доказательства по делу в совокупности, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Судебная коллегия не усматривает оснований не соглашаться с выводами суда о виновности ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотического средства, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в особо крупном размере.

Деяние ФИО1 правильно квалифицировано по ч. 3 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Оснований для иной квалификации совершенного ФИО1 деяния судебная коллегия не усматривает.

Доводы осужденного и его адвоката Подолина А.В. о переквалификации совершенного ФИО1 деяния на ч. 1 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает основанными на неверном толковании уголовного закона.

Судом установлено, что ФИО1 вступил с неустановленным лицом в предварительный преступный сговор, направленный на незаконный сбыт наркотического средства, получил оптовую партию наркотического средства, расфасовал ее, однако не смог довести преступление до конца в связи с задержанием сотрудниками полиции, то есть выполнил часть объективной стороны преступления. Поэтому судебная коллегия считает, что деяние ФИО1 правильно квалифицировано как покушение на незаконный сбыт наркотического средства.

Квалифицирующий признак совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия, поскольку ФИО1 предварительно договорился с неустановленным лицом о совместном совершении преступления, распределении между ними ролей, их действия были направлены на достижение общего преступного результата – незаконный сбыт наркотического средства потенциальным приобретателям.

При этом доводы апелляционного представления об отмене приговора по той причине, что при описании преступления суд фактически изложил признаки организованной группы, судебная коллегия считает не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации признаками организованной группы являются совершение преступления устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, при этом каждый из ее членов может не принимать участия в выполнении объективной стороны преступления, так как между ними имеет место четкое распределение функций по совершению преступлений. Об устойчивости группы свидетельствует не только тесная взаимосвязь ее членов, постоянство форм и методов преступной деятельности, но и тщательная подготовка и планирование преступлений, выполнение соучастниками строго определенных функций в рамках единого механизма преступлений, свидетельствующее о детальном распределении ролей в преступной группе. Об организованности преступной группы могут свидетельствовать также наличие четко выраженного руководителя, строго иерархическая структура группы, наложение штрафов за невыполнение обязанностей в преступной группе.

Суд в приговоре изложил, по каким основаниям он не усмотрел признака совершения ФИО1 преступления в составе организованной группы. В частности, как правильно указал суд, установленные обстоятельства совершения ФИО1 и неустановленным лицом, использующим учетные записи <...> а также в приложении «Telegram» <...> имя пользователя <...> преступления, отсутствие сведений об их сплоченности, наличии устойчивых связей, длительной совместной подготовке к совершению преступления, не подтверждают того, что они действовали в составе организованной группы.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции. Также судебная коллегия учитывает, что в материалах дела отсутствуют сведения о руководителе преступной группы, других ее участниках. Все остальные признаки могут быть как у организованной группы, так и у группы лиц по предварительному сговору.

Поэтому судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора по доводам, изложенным в апелляционном представлении.

Квалифицирующий признак совершения преступления с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») также нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия.

В соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 года № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», преступление квалифицируется как совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», независимо от стадии совершения преступления, если для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения соответствующего преступления или входящих в его объективную сторону, лицо использовало такие сети. В частности, по указанному признаку квалифицируется совершенное в соучастии преступление, если связь между соучастниками в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивалась с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» (при незаконном сбыте наркотических средств обеспечивалась связь между лицом, осуществляющим закладку наркотических средств в тайники, и лицом, передавшим ему в этих целях наркотические средства).

В ходе судебного следствия установлено, что связь между ФИО1 и неустановленным лицом обеспечивалась посредством приложения «Telegram», использование которого без сети «Интернет» невозможно, посредством этого приложения ФИО1 получал информацию об оптовых закладках наркотического средства, посредством этого же приложения направлял информацию неустановленному лицу об оборудованных им мелкорозничных закладках наркотического средства, поэтому суд правильно посчитал доказанным, что преступление ФИО1 совершено с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), с чем соглашается судебная коллегия.

Оснований для признания добровольной выдачи наркотического средства в действиях ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», в силу примечания 1 к ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации освобождение лица от уголовной ответственности за совершение предусмотренного ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации преступления возможно при наличии совокупности двух условий: добровольной сдачи лицом наркотических средств и его активных действий, которые способствовали раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, изобличению лиц, их совершивших, обнаружению имущества, добытого преступным путем.

Добровольная сдача наркотических средств означает выдачу лицом таких средств представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом.

При задержании лица, а также при проведении следственных действий по обнаружению и изъятию наркотических средств выдача таких средств по предложению должностного лица, осуществляющего указанные действия, не может являться основанием для применения примечания 1 к ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Материалами уголовного дела установлено, что ФИО1, управляя автомобилем «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>, был остановлен сотрудниками полиции для проверки на состояние опьянения, кроме того, сотрудники полиции располагали информацией об его причастности к сбыту наркотического средства, при осмотре в салоне автомобиля было обнаружено наркотическое средство. Поэтому судебная коллегия считает, что выдача наркотического средства из салона автомобиля, из квартиры по ул. <адрес>, в которой он проживал, была вынужденной.

Кроме того, применение примечания 1 возможно только в отношении лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, а ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, поэтому примечание 1 к ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации применению в отношении него не подлежит.

При назначении ФИО1 наказания судом обоснованно в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, личность осужденного, влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом обоснованно учтены: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – его объяснение в качестве явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие на иждивении двоих малолетних детей; в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – частичное признание вины на стадии предварительного следствия, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного, оказание помощи близким родственникам.

Также судом правильно принято во внимание, что ФИО1 имеет постоянное место жительства и работы, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно, жалоб и заявлений на него не поступало.

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, которые могли быть учтены в числе данных о личности или признаны смягчающими в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), но не учтенных судом на момент постановления приговора в отношении ФИО1

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом правильно не установлено.

Наказание ФИО1 назначено ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации и является справедливым. Оснований для снижения назначенного ФИО1 наказания судебная коллегия не усматривает.

Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, поведением осужденного во время и после совершения преступления, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, по данному делу не имеется, поэтому оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации суд правильно не усмотрел, с чем соглашается судебная коллегия.

Учитывая размер назначенного наказания, правовых оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом назначен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, - исправительная колония строгого режима.

Вопросы исчисления срока наказания, зачета времени содержания ФИО1 под стражей в срок отбытия наказания, распределения процессуальных издержек, судьбы вещественных доказательств – двух бумажных конвертов с наркотическим средством, выписок по банковским счетам АО «Альфа Банк», ПАО «Сбербанк», ПАО «Банк ВТБ», ООО «Озон Банк», банковских карт, четырех конвертов со смывами с ладоней рук, сотового телефона «Redmi A2+», IMEI 1: <№>, IMEI 2: <№>, в корпусе черного цвета, сотового телефона «Redmi A2+», IMEI 1: <№>, IMEI 2: <№>, в силиконовом чехле, - судом разрешены правильно.

Вместе с тем, судебная коллегия считает обоснованными доводы апелляционного представления в части неправильного определения судьбы вещественного доказательства – автомобиля «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>.

Суд не усмотрел оснований для конфискации автомобиля легкового в кузове седан марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>, поскольку он принадлежит ЧЮН, приобретался ею после расторжения брака. Как следует из показаний ФИО1 в судебном заседании, автомобилем он пользовался с разрешения ЧЮН, которая также управляла данным транспортным средством. Также суд посчитал, что сведений о том, что указанный автомобиль приобретался на совместные денежные средства, не представлено.

При этом суд не учел, что в соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» для целей главы 15 Уголовного кодекса Российской Федерации принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 30 мая 2025 года № 25-П, если транспортное средство, использованное для совершения соответствующего преступления, находится лишь во владении и пользовании совершившего преступление лица, а собственником данного транспортного средства является другое лицо, то и конфисковано оно быть не может, как формально не принадлежащее осужденному на праве собственности.

Таким образом, действующее правовое регулирование по смыслу, приданному ему официальным толкованием, защищает право собственности иных лиц на транспортное средство, но лишь при условии, что использовавшее его при совершении преступления лицо не является собственником, даже если оно предоставляется такому лицу в длительное пользование.

Вместе с тем, выводы суда первой инстанции о том, что автомобиль «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>, принадлежит ЧЮН, приобретен ею после расторжения брака, вызывают сомнения, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, когда именно, на чьи денежные средства он был приобретен, на чье имя был оформлен кредит. Данные сведения должен был собрать суд первой инстанции. Кроме того, ЧЮН в качестве заинтересованного лица по данному делу привлечена не была.

При указанных обстоятельствах приговор в части отказа в конфискации автомобиля «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>, подлежит отмене, уголовное дело в этой части – направлению на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст. ст. 396-399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Иных нарушений, которые могли бы повлечь отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.18, 389.20 ч. 1 п. 9, 389.26, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

- приговор в части отказа в конфискации автомобиля «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак <№>, отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст. ст. 396-399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в тот же суд в ином составе.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Подолина А.В. - без удовлетворения, апелляционное представление заместителя прокурора г. Каменска-Уральского Свердловской области Холодова А.В. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня оглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске. В случае подачи кассационных жалоб, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Шестаков

Судьи: Т.В. Серебрякова

С.Ю. Усатова