Апелляционное определение № 33-4101/2025 от 15 декабря 2025 г.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 декабря 2025 года по делу № 33-4101/2025

Судья Вычегжанин Р.В. № 2-2621/2025

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Черниковой О.Ф.,

и судей Ординой Н.Н., Костицыной О.М.,

при секретаре Жёлтиковой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове гражданское дело по апелляционным жалобам представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области по доверенности Подлевских ФИО23, представителя ФИО1 ФИО24 по доверенности – адвоката Смертина ФИО25 на решение Октябрьского районного суда г. Кирова от 23 сентября 2025 года, принятое по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице УФК по Кировской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

заслушав доклад судьи Ординой Н.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование своих доводов указал, что 13.12.2021 Котельничским межрайонным следственным отделом в отношении него возбуждено уголовное дело № № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. В ходе расследования уголовного дела уголовное преследование в отношении него неоднократно прекращалось и возобновлялось вновь в связи с отменой постановлений вышестоящим руководством следственного управления либо прокуратурой. Постановлением Котельничского районного суда Кировской области от 21.06.2024 отказано в удовлетворении ходатайства руководителя следственного отдела об отмене постановления о прекращении уголовного дела. Апелляционным постановлением Кировского областного суда от 14.08.2024 постановление Котельничского районного суда Кировской области от 21.06.2024 оставлено без изменения. Таким образом, в отношении него длительное время велось незаконное уголовное преследование. Факт незаконного уголовного преследования был для него унизительным, поскольку вменяемое преступление он не совершал. Ему приходилось многократно давать показания, участвовать в следственных действиях, что доставляло неудобства. Уголовное преследование по указанному уголовному делу длилось с декабря 2021 года и лишь в августе 2024 года был вынесен последний акт по делу. В результате незаконного уголовного преследования он на длительный период времени потерял сон и аппетит, испытывал переживания и тревогу за свою судьбу, его угнетало чувство несправедливости от того, что государство в лице следственного органа предъявило ему обвинение. В результате стресса у него ухудшилось здоровье, диагностировано увеличение опухоли головного мозга, произошла почти полная потеря слуха. В ходе приема у врача общей практики 28.03.2022 выявлена гипертоническая болезнь 2 стадия, злокачественное новообразование правой почки, очаговое образование верхней доли левого легкого. 09.08.2022 установлена инвалидность третей группы бессрочно. В результате незаконного уголовного преследования он стал испытывать страх за свое будущее, начались панические атаки, тревожные мысли, появились неуверенность и апатия. В результате приема клинического психолога от 29.04.2025 у него диагностирована стрессовая напряженность, связанная с жизненными обстоятельствами, тревожно-депрессивное состояние, синдром нарушения приспособительных реакций, синдром эмоциональной усталости и другие тревожные состояния психики. Согласно выписке из амбулаторной карты установлен диагноз «<данные изъяты>». Проведенные в квартире обыски были крайне унизительными, сопровождались открытым вторжением в его частную жизнь и оставили глубокое чувство отчаяния, унижения, стыда и страха. Он был вынужден оставить свое место жительства в <адрес>, где проходил лечение от онкологического заболевания и вынужден был постоянно находиться в Кировской области, поскольку регулярно вызывался на следственные действия. В связи с этим он не получал должного лечения и ухудшилось его состояние здоровья. С учетом изложенного просил взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации в лице УФК по Кировской области компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование по уголовному делу в размере 3000000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Кирова от 23.09.2025 иск удовлетворен частично. С Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ в пользу ФИО1 за счет казны Российской Федерации взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 руб.

С решением суда не согласен представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области по доверенности ФИО2, в апелляционной жалобе ставит вопрос об изменении решения суда, просит снизить размер взысканных сумм с учетом принципа разумности и справедливости. Полагает, что безусловных доказательств причинения истцу физических и нравственных страданий не представлено. Ссылаясь на длительность уголовного преследования, отсутствие ограничений, связанных с избранием меры пресечения, суд первой инстанции не привел мотивов, как указанные обстоятельства повлияли на причинение истцу морального вреда, а также не привел выводов об объеме и степени нравственных страданий, не оценил в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, не учел заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Доводы стороны истца о проведенных обысках в квартире ФИО1, о наличии препятствий в трудоустройстве в связи с уголовным преследованием не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела. Аргументы истца о вынужденном оставлении истцом места жительства в г. Москве, об ухудшении состояния здоровья, вызванного незаконным уголовным преследованием, обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Полагает, что истцом не представлено доказательств тому, что длительное незаконное уголовное преследование разрушило привычную жизнь, репутацию, социальные связи и его отношения с близкими, осложнило состояние социальной незащищенности.

Указывает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда завышена и подлежит снижению.

С решением суда не согласен представитель ФИО1 по доверенности – адвокат Смертин А.С. В апелляционной жалобе просит решение изменить, увеличить подлежащий взысканию размер компенсации морального вреда до заявленного в иске. Приводит доводы аналогичные изложенным в исковом заявлении. Не согласен с выводами суда о недоказанности ухудшения состояния здоровья истца в связи с длительным уголовным преследованием. В результате длительного непрекращающегося стресса у ФИО1 наблюдается ухудшение здоровья, которое связано с уже имеющимися осложнениями. В результате обострения заболеваний 09.08.2022 ФИО1 установлена инвалидность <данные изъяты> бессрочно. Также вследствие незаконного уголовного преследования истец стал испытывать страх за свое будущее, у него начались панические атаки, тревожные мысли, страх быть одному, появилась неуверенность, апатия.

Обращает внимание на установленные истцу диагнозы врачом-психиатром медицинского центра «<данные изъяты>» от 29.04.2025, исходя из хронологии развития заболевания и происходящих событий, возникновение непрекращающегося стрессового состояния совпадает с периодом осуществления уголовного преследования.

Для истца, ранее безупречного в своей репутации и страдающего тяжелым онкологическим заболеванием, следственные действия с его участием явились физически и морально невыносимыми, и нравственно унизительными. Вследствие нахождения истца в статусе подозреваемого, совершения следственных действий - обыска в квартире и на рабочем месте, привело к серьезным эмоциональным переживаниям, социальной изоляции и невозможности вести привычный образ жизни в силу психоэмоционального напряжения, связанного с уголовным преследованием.

Почти три года жизни ФИО1 находился под уголовным преследованием и эти годы прошли в состоянии невыносимого ожидания, перманентного стресса и депрессии, создавая ощущение бесконечного кошмара. Внутреннее опустошение, потеря смысла жизни, тревожные мысли о будущем, панические атаки стали неотъемлемой частью существования истца. Постановления о прекращении уголовного дела выносились, а затем отменялись снова и снова. Неоднократные попытки следствия продолжить преследование ввергали истца в отчаяние. И все эти годы ФИО1 был лишен нормальной жизни и необходимого медицинского лечения. Не было возможности чувствовать себя полноценным гражданином общества. Все это наложило определенный пагубный отпечаток на состояние здоровья ФИО1, которое сильно ухудшилось и стало угасать из-за продолжительной эмоционально-разрушительной стрессовой ситуации, по причине которой он испытывал душевные переживания.

Истец подвергался длительному и негуманному унижению собственного достоинства. Угроза лишения свободы, боязнь умереть в колонии в силу своего тяжелого <данные изъяты> заболевания, не дождавшись оправдания, вызывали чувство обреченности и страха, которые сопровождали ФИО1 на протяжении всего срока следствия. Для человека, страдающего онкологическим заболеванием и последствиями нейрохирургической операции, такое психологическое давление явилось невыносимым. ФИО1 был вынужден оставить свое место жительства в <адрес>, где проходил лечение от <данные изъяты> заболевания (<данные изъяты>), и вынужден был постоянно находиться в <адрес>, поскольку регулярно вызывался на следственные действия. Это лишило истца доступа к своевременной, квалифицированной медицинской помощи по месту регистрации и проживания в <адрес>, что привело к усугублению его состояния здоровья. Возникла <данные изъяты>, обострилось его заболевание: <данные изъяты>. Истец почти полностью потерял слух, испытывал постоянные сильнейшие головные боли, которые преследуют его до сих пор.

Из-за уголовного преследования привычный уклад жизни ФИО1 был сломан. Он утратил возможность полноценно общаться с людьми, потерял социальные связи. Это особенно важно для человека с инвалидностью по слуху, для которого коммуникативные навыки, общение с окружающими имеют решающее значение в социальной адаптации. Однако длительное уголовное преследование только усугубило изоляцию истца, уже будучи инвалидом. Это еще больше осложнило состояние социальной незащищенности, а для инвалида по слуху социальная адаптация особенно важна. ФИО1 также столкнулся с серьезными трудностями в трудоустройстве: многие работодатели, узнав о возбуждении в прошлом уголовного дела в отношении истца, даже не рассматривали его кандидатуру, несмотря на реабилитирующие основания прекращения уголовного дела. Социальная изоляция стала полной. Состояние перманентного стресса по сей день отравляет жизнь ФИО1, не позволяет ему восстановиться ни физически, ни морально. Истец остался без привычной поддержки, без возможности трудоустроиться — как в силу инвалидности по слуху, так и из-за запятнанной репутации и не может себе представить, что простой добропорядочный человек может так легко оказаться подозреваемым в тяжком преступлении и почти три года быть заложником ошибок следствия. Все эти обстоятельства причиняли и продолжают причинять ФИО1 глубокие моральные страдания, наносят непоправимый вред его психическому, физическому состоянию и достоинству.

Судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства дела, однако размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда необоснованно снижен.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области по доверенности ФИО2 представитель истца опровергает её доводы, просит в удовлетворении данной жалобы отказать.

Разрешив вопрос о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав поддержавшего доводы своей жалобы представителя ФИО1 на основании ордера адвоката Смертина А.С., возражавшего против удовлетворения жалобы прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Кировской области Русанову О.А., проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, предусмотренных ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

На основании ч.1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса российской Федерации (далее – УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В пункте 1 статьи 1099 ГК РФ указано, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного Кодекса.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, что 13.12.2021 в отношении ФИО1 постановлением и.о. руководителя Котельничского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета России по Кировской области ФИО26 возбуждено уголовное дело № № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ (л.д. 20-23).

Как следует из названного постановления, 15.06.2016 между <данные изъяты>. На основании решения Советского районного суда Кировской области удовлетворены исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО28 задолженности по договору займа от 15.06.2016 и процентов за пользованием чужими деньгами в размере 7 041 550 рублей. Кроме того удовлетворены требования ФИО29 о взыскании с У.Д.ВБ. суммы неосновательного обогащения в размере 1 689 632 рубля. В связи с произведенным зачетом сумм с ФИО30 взысканы денежные средства в пользу ФИО1 в размере 5 351 918 рублей. На основании апелляционного определения, вынесенного судебной коллегией по гражданским делам Кировского областного суда 02.02.2021, решение Советского районного суда Кировской области от 20.10.2020 отменено в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО31 и проведения зачета взысканных сумм. В остальном решение Советского районного суда оставлено без изменений, апелляционная жалоба без удовлетворения. Таким образом, ФИО1 совершил покушение на мошенничество в особо крупном размере, так как в настоящее время указанное решение Советского районного суда Кировской области о взыскании денежных средств с ФИО32 по независящим от ФИО1 обстоятельствам не исполнено.

11.11.2022 уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

17.02.2023 постановлением заместителя прокурора Кировской области постановление следователя Котельничского МСО СУ СК РФ от 11.11.2022 о прекращении уголовного дела отменено.

21.04.2023 постановлением заместителя руководителя Котельничского МСО СУ СК России по Кировской области ФИО33 уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

29.05.2023 постановлением межрайонного прокурора Котельничского района Кировской области постановление заместителя руководителя Котельничского МСО СУ СК России по Кировской области ФИО34., о прекращении уголовного дела отменено.

30.06.2023 постановлением следователя Котельничского МСО СУ СК России по Кировской области ФИО35. уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

24.07.2023 постановлением Котельничского межрайонного прокурора ФИО37 постановление следователя Котельничского МСО СУ СК России по Кировской области ФИО36 о прекращении уголовного дела от 30.06.2023 отменено.

31.10.2023 следователем Котельничского МСО ФИО38 уголовное дело в очередной раз прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

27.05.2024 в Котельничский районный суд Кировской области поступило постановление руководителя Котельничского межрайонного следственного отдела ФИО39 с ходатайством, в котором он просил разрешить отменить постановление от 31.10.2023, вынесенное следователем Котельничского МСО ФИО3 о прекращении уголовного дела № 12102330010000121.

21.06.2024 постановлением Котельничского районного суда Кировской области отказано в удовлетворении ходатайства руководителя Котельничского межрайонного следственного отдела ФИО40 об отмене постановления следователя от 31.10.2023 о прекращении уголовного дела № № (л.д. 61-63).

Апелляционным постановлением Кировского областного суда от 14.08.2024 постановление Котельничского районного суда Кировской области от 21.06.2024 оставлено без изменения (л.д. 64-67).

Разрешая спор и анализируя вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований ФИО1, в связи с чем возложил на Министерство финансов РФ за счет казны РФ обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

При определении размера подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда судом обоснованно приняты во внимание факт уголовного преследования в отношении истца, длительность незаконного уголовного преследования, тяжесть предъявленного обвинения, и возникшие в связи с этим переживания, индивидуальные особенности истца.

Также судом обоснованно учтено, что ФИО1 подозревался в совершения тяжкого преступления против собственности; неоднократно допрашивался в качестве подозреваемого, с его участием в качестве подозреваемого проводились очные ставки с другими участниками по уголовному делу; ранее ФИО1 не был судим и не привлекался к уголовной ответственности; в его квартире следователем проведен осмотр места происшествия.

При этом также судом при определении размера компенсации морального вреда принято во внимание, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу ни одна из мер процессуального принуждения в отношении истца не избиралась, уголовное преследование в отношении У.Д.ВБ. прекращено на стадии предварительного следствия, до наступления стадии судебного рассмотрения уголовного дела.

Относительно доводов апелляционной жалобы представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области по доверенности ФИО2 относительно недоказанности истцом обстоятельств проведения в его квартире обысков судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции соответствующие доводы стороны истца были обоснованно отклонены, а также установлено, что в жилище ФИО1 следователем проведен осмотр места происшествия, при этом ФИО1 добровольно выразил согласие на его проведение, собственноручно указав об этом в протоколе осмотра.

Аргументы жалобы представителя истца о том, что в связи уголовным преследованием, у ФИО1 ухудшилось состояние здоровья, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку объективных, достоверных и относимых доказательств этому не предоставлено.

Ссылка в жалобе на доказанность указанных выше обстоятельств, в том числе с учетом установленных истцу диагнозов врачами медицинского центра «Совермед» от 29.04.2025, хронологией развития заболевания и происходящих событий, возникновения непрекращающегося стрессового состояния и совпадения его с периодом осуществления уголовного преследования, судебной коллегией отклоняется.

В представленных заключениях врачей указан анамнез болезни, а именно, появление жалоб на фоне длительного стресса; в выписке клинического психолога медицинского центра «<данные изъяты>» от 29.04.2025 помимо вышеизложенного также указано злокачественное новообразование почки, что с учетом давности заболеваний истца, даты обследований не подтверждает наличие прямой причинно-следственной связи между его заболеваниями, ухудшением состояния здоровья и привлечением к уголовной ответственности.

Аргументы жалобы представителя истца о том, что ФИО1 был вынужден оставить свое место жительства в <адрес> и проживать в <адрес>, в связи чем не получал должного лечения и ухудшилось его состояние здоровья, а также о наличии препятствий в трудоустройстве, отклоняются по изложенным в оспариваемом решении мотивам.

Судебная коллегия, соглашаясь с изложенными в апелляционной жалобе представителя истца доводами относительно необходимости определения размера компенсации морального вреда с учетом нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, полагает, что размер компенсации морального вреда определен судом с учетом принципов разумности и справедливости.

Основания для его изменения по доводам апелляционных жалоб у судебной коллегии отсутствуют.

Судебная коллегия считает решение суда законным и обоснованным. Приведенные в судебном решении выводы об обстоятельствах дела убедительно мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и в жалобах не опровергнуты.

Само по себе несогласие апеллянтов с размером взысканной судом компенсации не свидетельствует о незаконности решения суда в данной части.

В целом доводы апелляционных жалоб повторяют позицию заявителей в суде первой инстанции, были предметом оценки суда и не могут быть приняты во внимание, поскольку направлены на переоценку доказательств, оснований для которой не имеется. Новых обстоятельств, имеющих правовое значение для разрешения спора, апелляционные жалобы не содержат.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Кирова от 23 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22.12.2025.