Решение № 2-1526/2018 2-31/2019 2-31/2019(2-1526/2018;)~М-1326/2018 М-1326/2018 от 17 января 2019 г. по делу № 2-1526/2018

Дело № 2-31/2019


Решение

Именем Российской Федерации

18 января 2019 г. г. Тверь

Пролетарский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Комаровой Е.С.,

при секретаре Михайловой В.А.,

с участием истца ФИО2 и его представителя адвоката Ольшевской С.В.,

представителя ответчиков ФИО3, ФИО4,

прокуроров Рысевой О.С., Лебедева К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Центральному банку Российской Федерации о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным, взыскании премии за июнь, июль, август 2018 года, компенсации морального вреда, по иску ФИО2 к Центральному банку Российской Федерации о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным, признании акта по которому объявлено устное замечание незаконным, взыскании премий за сентябрь и октябрь 2018 года и компенсации морального вреда, и по иску ФИО2 к Центральному банку Российской Федерации о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Отделению по Тверской области Главного управления Центрального банка РФ по Центральному федеральному округу, начальнику Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО6 об отмене приказа о дисциплинарном наказании, признании действий по лишению премий незаконными, возложении обязанности выплатить премию, компенсации морального вреда (дело № 2-1526/2018 (2-31/2019).

В обоснование иска указал, что его работодателем является Отделение по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу (далее - Отделение Тверь). Истец работает в Центре по обработке отчетности Отделения Тверь (далее - ЦОО), которое подчиняется Департаменту обработки отчетности Банка России в г. Москве (далее – ДОО). 06 августа 2018 г. приказом и.о. управляющего Отделения № ЛKT128-253 к нему применено дисциплинарное взыскание в виде замечания. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности послужила докладная записка начальника ЦОО ФИО6 о невыполнении задания в установленный срок. С взысканием истец не согласен по следующим основаниям. Нарушен месячный срок привлечения к дисциплинарной ответственности. Задание из ДОО поступило 23 июня 2018 г. со сроком исполнения до 06 июля 2018 г. Истец расписал задание исполнителю - ФИО46, который предоставил ненадлежащий документ за 2 минуты до конца рабочего времени (пятница). Истец его проверил, нашел недостатки в документе, дал указания ФИО56 доработать конечный документ по заданию. В понедельник 09 июля 2018 г. ФИО55 повторно направил на почту истца результаты выполненного задания к 18 часам, истец его проверил и направил документ в ДОО 10 июля 2018 г. Таким образом, начальник ЦОО ФИО6, которому подчиняется истец и от которого получил задание, знал о невыполнении задания 06 июля 2018 г. Задание поступило из ДОО на электронную почту руководителя ЦОО ФИО6, а он, в свою очередь, поручил истцу задание в бумажном варианте. В соответствии с ч. 3 ст. 193 ТК РФ, 06 июля 2018 г. является днем, с которого следует исчислять срок привлечения к дисциплинарной ответственности. Полагает, что его привлекли к дисциплинарной ответственности на 32 день, т.е. за пределами установленного срока. Кроме того, имеет место выполнение обязанностей не в установленный срок по причинам, не зависящим от истца: отсутствие разумных сроков исполнения - невозможности проверить объемный документ за пределами рабочего дня, т.к. ФИО53 направил истцу документ за 2 минуты до конца рабочего дня, в связи с чем, не может рассматриваться как его дисциплинарный проступок. В своей докладной записке руководителю ЦОО истец предложил провести служебную проверку в отношении ФИО49 и неустановленного лица из руководящего состава ЦОО, который дополнительно дезорганизовал работу его отдела, поручив ФИО50. дополнительную работу, о которой он не знал, чем лишили истца возможности скоординировать работу с учетом большого объема работ. Указанное повлекло некачественное выполнение работы ФИО52, и как следствие, несвоевременное направление результатов исполненного задания в ДОО. Срок по заданию нарушен исполнителем ФИО51, который умышленно стал затягивать сроки, чтобы помочь руководителям «избавиться» от истца и самому возглавить отдел. ФИО54 отказывается выполнять задания, посещать планерки под его руководством, т.к. проходит курсы повышения квалификации для руководителей Центрального банка РФ, работать, как исполнитель отказывается. Работодатель не провел всестороннюю проверку, вынес истцу несоразмерно жесткое дисциплинарное наказание. Полагает, что его вины в несвоевременном и некачественном выполнении задания не имеется. Локальными актами ЦОО не прописано за какие нарушения трудовой дисциплины и какой вид ответственности должен нести работник. Вопрос о наказании истца решался прежде всего в ДОО, а не в Отделении Тверь. Полагает, что возможно было на первый раз ограничиться материальной ответственностью. В нарушение требований ст. 193 ТК РФ не назначена служебная проверка; не затребовано его объяснение; не составлен акт об отказе предоставления объяснения; его не ознакомили с докладной запиской ФИО6 в отношении него, не выполнены другие требования трудового законодательства. Кроме того, в ЦОО не разработан и не утвержден регламент подготовки документов, о чем истец докладывал руководству, это и отсутствие должной организации работы в ЦОО по данному вопросу влечет несвоевременное предоставление документов руководителю для проверки, ограниченности сроков для доработки документов и последующего направления вышестоящему руководителю, и отсутствие вины при несоблюдении сроков. Ссылки в приказе на нарушение п. 2.2, 2.11 должностной инструкции не соответствуют действительности и не могут быть положены в основу указанного приказа. Из содержания пункта 2.2 (речь идет о выполнении планов) можно сделать вывод: планирование в сложившихся рабочих условиях невозможно, так как планы - объемы работ не доводятся ФИО6, истцу только передаются задания, в связи с чем, он не может знать, какой объем работ будет на квартал, месяц, неделю в отделе ФТ. В рамках поступающих заданий, о которых истец знает, им планируется работа. Однако, ФИО15 поручили выполнение дополнительного объема работ, в результате чего указанное задание им выполнено в срок не было. Планирование не может относиться к факту нарушений, т.к. никаких планов он не нарушал. Вменение истцу нарушения пункта 2.11 должностной инструкции также необоснованно, т.к. истец проверяет выполненные задания подчиненными ему работниками отдела ФТ, распределяет задания с учетом нагрузки, организует их выполнение, координирует работу подчиненных, помогает и создает условия для выполнения заданий и организации труда в отделе ФТ, контролирует качество выполнения заданий и т.д. Истцом поручено ФИО15 выполнить задание с учетом его квалификации, дважды проверена выполненная им работа от 06 и 09 июля 2018 г. и направлен приемлемый вариант результатов производственного задания. Выполнение поручений руководства ДОО, ЦОО возможно в случае предоставления разумных сроков их выполнения. Поступившее задание от 23 июня 2018 г. со сроком исполнения 06 июля 2018 г. выполнить невозможно в связи с большим объемом работ и разумностью сроков, т.к. в отделе имеются и другие задачи, истец обязан проверять результаты работы за всеми 4-мя сотрудниками отдела. Руководителем ЦОО не прописаны такие обязанности, которые истец нарушил - сроки выполнения задания. Таким образом, со стороны истца не имеется нарушений пунктов 2.2, 2.11 его должностной инструкции. 06 августа 2018 г. истец узнал, что в июне 2018 года по мнению начальника ЦОО ФИО6 он совершил проступок, послуживший основанием для лишения его части премии за несвоевременное направление информации по заданию ДОО к 06 июля 2018 г. Изначально ФИО6 посчитал правильным лишить истца на 15% премии за июль 2018 года без обоснования причин, объявил в устном порядке. Истец попросил обосновать такое решение, но получил отказ, после чего ФИО6 подготовил письмо, в тот же день, о лишении его на 29% (письма от 27 июня 2018 г., 28 июня 2018 г.). Служебная проверка не проводилась, объяснение истец не давал работодателю, приказ о проведении проверки и приказ о лишении его части премии не издавались, докладную записку ФИО6 по существу его нарушения трудовой дисциплины не видел. Считает, что дважды получил наказание: дисциплинарное на основании приказа от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 и материальное - лишение премии на 29%, что противоречит трудовому законодательству, т.к. за один проступок может быть одно наказание. Он не знает, за что его лишили части премии за июль 2018 года, об этом он узнал в ходе беседы с ФИО6 06 августа 2018 г. О том, что его лишили премии за август он узнал из расчетного листка в сентябре 2018 года, находясь в отпуске с 03 по 20 сентября 2018 г. Исходя из ответа работодателя от 09 августа 2018 г. приказы о выплате премий не издаются, а определяются в ЦОО исключительно на основании личного решения ФИО6 Однако порядок выплаты премий регламентирован Положением от 28 декабря 2009 г. № 352-п «О системе оплаты труда работников Центрального банка РФ». Лишение его премий определялось начальником ЦОО, что противоречит указанному Положению и трудовому законодательству, т.к. вопрос о премиях должен решать работодатель. ЦОО и Отделение использует при определении премий «Регламент организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу» от 20 июня 2017 г., который распространяет свое действие на работников ГУ Банка России по Центральному округу. На ЦОО данный локальный акт не распространяется. Собственного регламента ЦОО по указанному вопросу не было разработано. В указанном регламенте не прописаны условия и причины снижения и лишения премий, а также ее процентная часть. В связи с чем, действия ФИО6 противоречат трудовому законодательству и ФЗ «О коррупции в Российской Федерации» злоупотребление должностным положением. Решения о лишении премии истец не видел. Руководителем ЦОО нарушен п. 3.1.1 регламента - направлено предложение о снижении размера ежемесячной премии работникам с нарушением сроков. Согласно Приложению 2 к Регламенту предложения направляются в срок не позднее 3 календарных дней после окончания месяца, за который производится премирование, такой срок не соблюден. Истец не совершал проступка, за который его можно было бы лишить премий, работодатель его об этом не поставил в известность. Нарушен пункт 3.4 Регламента в части доведения до сведения работника в устном/письменном порядке о снижении размера премии. ФИО6 в присутствии своих заместителей ФИО8, ФИО9 объявлял истцу в августе 2018 года о лишении его премии, но за что, за какой период, не поставили в известность. За август 2018 года согласно расчетному листку у него премия 0 руб. Согласно письму юридического департамента ЦБ РФ ВН-31-2-7/3490 указано, что составление акта об отказе в предоставлении объяснений следует составлять сотрудниками, которые не вовлечены в личный и служебный конфликт. В нарушение требований Центрального банка РФ, ФИО6, ФИО8, ФИО9, находящиеся с истцом в конфликте составили акты об отказе в предоставлении объяснений, о которых он узнал только в августе 2018 года. Акты по всем 4-м фактам (замечание и лишение премий) были составлены «задними» числами, без его присутствия. Истец не отказывался от предоставления работодателю объяснений, в связи с чем все 4 акта являются ничтожными. За более чем 15 летний стаж работы в банковской сфере, в основном на руководящих должностях, у истца нет дисциплинарных наказаний и всегда складывались деловые отношения с руководителями банков, имеет благодарности, в том числе с занесением в трудовую книжку, неоднократно награждался руководством других банков. Полагает что, такое отношение предвзято, по инициативе ФИО6 отключили кабинет истца от электронных средств информации, блокируется вопрос о повышении квалификации и т.д. Сложилась ситуация нетерпимости истца руководителем, основанная на личной неприязни. Совершается издевательство, травля, нарушение трудового законодательства, в результате чего истец заболел в августе 2018 года. Истец является единственным кормильцем 3 человек (супруги, 2 детей). Истцу причинены нравственные страдания: истец испытывает страх быть уволенным по надуманным основаниям и сложностью поиска работы в г. Твери по его редкой специальности; систематического унижения его деловой репутации и человеческого достоинства (ФИО6 считает, что истец неграмотный, характеризует как безграмотного и не умелого руководителя людьми и т.п.). Ежедневно, по несколько раз в день требует его увольнения. Давление ФИО6, ФИО8, ФИО9 проводится практически ежедневно на протяжении от 40 минут до 2,5 часов, что негативно сказывается на работе и моральном состоянии истца. Как следствие истец находился на больничном в связи с нервным срывом на работе из-за постоянных гонений со стороны ФИО6 Ответчик намеренно создает условия, препятствующие нормальному выполнению должностных обязанностей, что обусловлено неприязненным отношением. Практически ежедневно требует у истца объяснительные записки при отсутствии дисциплинарного проступка и нарушения трудовой дисциплины, срывая его работу и работу его отдела. Ставит необоснованно короткие сроки выполнения заданий, в том числе нескольких заданий в один день, объем для проверки истцом значителен. Понуждает выполнять задания, не входящие в его должностные обязанности, не предусмотренные должностной инструкцией. На основании изложенного истец просил суд: отменить приказ Главного управления по Центральному федеральному округу Отделение по Тверской области от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 о применении дисциплинарного наказания в виде замечания; признать действия руководителя Главного управления по Центральному федеральному округу Отделения по Тверской области и начальника Центра обработки отчетности г. Твери ФИО6, выразившиеся в лишении истца премий за июнь, июль, август 2018 года незаконными, как противоречащие трудовому законодательству и Федеральному закону «О коррупции в Российской Федерации» в виде злоупотребления должностными полномочиями и обязать работодателя выплатить премии в полном объеме за июнь-август 2018 года в размере 56 104,23 руб.; взыскать компенсацию морального вреда с Главного управления по Центральному федеральному округу Отделение по Тверской области в размере 99 000 руб.

Протокольным определением суда от 08 ноября 2018 г. в гражданском деле № 2-1526/2018 к участию в деле по указанному иску в качестве соответчика привлечен Центральный банк Российской Федерации.

Также ФИО2 обратился в суд с иском к Центральному банку Российской Федерации, Отделению по Тверской области Главного управления Центрального банка РФ по Центральному федеральному округу, начальнику Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО6, заместителю начальника Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО8, заместителю начальника Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО9, начальнику отдела обращений ФИО10 об отмене приказа о дисциплинарном наказании в виде замечания, признании действий незаконными, признании действий по объявлению устного замечания и локального акта незаконными, выплате премии и компенсации морального вреда (дело № 2-1618/2018).

В обоснование иска указал, что 21 сентября 2018 г. его привлекли к дисциплинарной ответственности в виде замечания приказом № ЛКТ128-326. С данным приказом истец не согласен, т.к. работодатель не провел тщательную проверку и основывал свои требования лишь на доводах докладной записки ФИО6, которая не соответствует действительности. Суть дисциплинарного проступка по мнению начальника ЦОО ФИО6 состоит в следующем. 31 июля 2018 г. истцу передано задание ДОО непосредственно ФИО6, которому он подчиняется напрямую в соответствии с должностной инструкцией. По указанному заданию истец должен организовать проведение работ по заданию ДОО. Содержание задания: провести работы по созданию отчетов для визуализации следующих отчетных форм профессиональных участников рынка ценных бумаг, представляемых в соответствии с указанием 4621-У: 0420410, 0420411. Отчеты требовалось реализовать по аналогии с ранее реализованными отчетами субъектов страхового дела, размещенных по следующему пути (указан путь в базе данных). Внешний вид форм реализовать в соответствии с предшествующим указанием 3533-У. Результатом разработки являются сохраненные отчеты в зоне промышленной эксплуатации. Истцом незамедлительно поручено подчиненным сотрудникам отдела ФТ ФИО63 ФИО25 выполнить задание с учетом их квалификации. В установленный срок 06 августа 2018 г. истцом направлен результат работы по указанному заданию. Претензий к срокам выполнения задания не имелось. Однако, 16 августа 2018 г. начальник ЦОО ФИО6, заместители начальника ЦОО ФИО8 и ФИО9, начальник отдела ОПСиПО ЦОО ФИО10 сфальсифицировали акт о невыполнении ФИО2 задания. При этом ФИО64 ФИО25 претензий высказано не было. Якобы задание не выполнено с надлежащим качеством, что выразилось в ряде следующих замечаний от начальника отдела аналитического обеспечения Управления информационного и аналитического обеспечения ДОО ФИО17: «1) Не реализованы все необходимые фильтры. Состав фильтров необходимо было взять из отчета, который был указан в качестве образца. Кроме того, необходимо было учесть, что имена параметров, привязанных к фильтрам, должны быть точно такими же, как и в образце; 2) Полностью отсутствует оформление. По условиям задания необходимо было разработать отчеты в соответствии с образцом; 3) На основании вышесказанного и по причине того, что во вновь разработанных отчетах не были полностью сохранены стиль, структура и оформление отчетов-образцов, полученный результат полностью непригоден для дальнейшего использования его в работе». Вместе с тем, приложение (файл образца) к заданию от 01 августа 2018 г. с дополнительными требованиями к заданию истец не получал от ФИО6, не расписывался и о его существовании узнал лишь 16 августа 2018 г. из вышеуказанного акта. Указанная ситуация возникла из-за личной неорганизованности начальника ЦОО ФИО6, поскольку приложение было им получено, но не передано истцу и/или хотя бы его сотрудникам. Действия начальника ЦОО противоречат Кодексу профессиональной этики и служебного поведения служащих Банка России (одобрен решением Совета директоров Банка России от 21 июня 2013 г. протокол № 13). ФИО6 сфальсифицировал акт с привлечением ФИО8, ФИО9, ФИО10 Рассмотрение иска в суде наносит ущерб репутации Банка России. На протяжении полугода истца вынуждает уволиться из ЦОО, уничижает его доброе имя и деловую репутацию в коллективе в присутствии третьих лиц, пренебрежительно высказывается о гражданах России и тверичанах. Фальсифицируются документы в сговоре с ФИО9, ФИО8, ФИО10 с целью привлечь истца к дисциплинарной ответственности и выживания с работы. Полагает, указанные ответчики должны понести гражданскую ответственность в рамках настоящего иска. Указанные лица не проверили содержание акта от 16 августа 2018 г. в отношении истца на достоверность изложенных фактов. Об изложенных фактах они не могли знать в силу своих должностных обязанностей, специальных знаний и отсутствия документально подтвержденных фактов. Указанные лица не проверили, получал ли истец приложение (образец) к заданию, дали оценку результатам работы в сфере, в которой не обладают нужными знаниями (программной разработке отчетов). Вышеуказанными должностными лицами совершен в отношении истца служебный подлог документа - акта - внесение ложных и недостоверных сведений, повлекшие нарушение трудового законодательства, незаконное привлечение к дисциплинарной ответственности, уничижение человеческого достоинства и деловой репутации. При визуальном сравнении готового отчета формы 410 по указанию Банка России 3533-у легко определить, что вид отчета и его описание в 3533-у идентичны. Также правильно располагаются данные в ячейках; в поле ОКАТО отражен именно код ОКАТО, в поле ИНН именно ИНН, в текстовых полях - текстовые данные, в числовых полях - числовые значения. Таким образом, наполнение данными верное. Что касается самих данных, то имеются нюансы. Поскольку в задании пунктом 3 стояло реализовать форму в соответствии с 3533-у, то это и было сделано. Однако поскольку программисты работают с существующими в настоящий момент данными в базе данных, то это накладывает определенные ограничения. В частности, в существующей на данный момент модели данных отсутствуют данные по 3533-у и есть только данные по более актуальному Указанию Банка России (4621-у). Следовательно, реализовать форму в полном соответствии с заданием просто невозможно. Истец уведомлял об этом ФИО6 своим письмом от 06 августа 2018 г. в 11:46 с темой «Отчет о проделанной работе 1.08-3.08». Ответа от ФИО6 истец не получил; соответственно ни о каких претензиях к качеству работы речи также не велось. Никакой отчет в качестве образца указан не был (задание в Приложении 1 от 31 июля 2018 г.), отчеты по ф.410 и ф.411 были реализованы разработчиками в соответствии с 3533-у. В указанной в задании в пункте 2 папке более 50 отчетов и брать их все в качестве образца просто невозможно в силу технологии разработки. Касательно п. 3 задания, то внешний вид полностью соответствует 3533-у. Касательно п. 4 задания, в этой части задание также было полностью реализовано, т.к. проверка отчетов была осуществлена в Москве в ДОО, следовательно, отчеты, реализованные в Твери, появились в общей базе данных. Таким образом, нарушений со стороны истца и его подчиненных ФИО11, ФИО25 не имеется. В рамках поставленной задачи работы выполнены в полном объеме. Следовательно, оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности также не имеется. Если бы действительно имелись основания для дисциплинарного наказания, то привлекли бы к дисциплинарной ответственности ФИО11 и ФИО25 Считает, что его наказали с целью дальнейшего увольнения. Также истец полагает, что нарушен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, им не были нарушены п. 2.2, 2.11 должностной инструкции, а ответчиком нарушен порядок составления акта об отказе от дачи объяснений, по тем же основаниям, что изложены им в вышеуказанном иске. В нарушение требований трудового законодательства работодатель не обратился к профсоюзу МП «Новопроф», в котором состоит истец с начала сентября 2018 года. В первый день выхода из отпуска 21 сентября 2018 г. в 09:04 часов, истец уведомил работодателя о том, что состоит в профсоюзе по электронной почте, с пересылкой всех реквизитов профсоюза. Однако работодатель в 11:30 часов ознакомил истца с приказом о дисциплинарном наказании, чем нарушил требование трудового законодательства. Также истцом приводятся доводы, аналогичные изложенным в предыдущем иске о том, что в отношении него совершается нарушение трудового законодательства, имеет место личное неприязненное отношение руководства. Согласно регламенту организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу, который не распространяет свое действие па Центр по обработке отчетности, т.к. не указан в списке субъектов правоотношений, ЦОО образован в августе 2017 года, а регламент утвержден 20 июня 2017 г., и ЦОО не включен в данный перечень, истца лишили премии в полном объеме в связи с объявленным вышеуказанным замечанием, а также по приказу №ЛКТ128-253 от 06 августа 2018 г. Считает привлечение его к дисциплинарной ответственности незаконным. Работодатель обязан выплатить истцу сумму премий за сентябрь и октябрь 2018 года в размере 26 545 руб., т.к. он дисциплинарных нарушений не совершал. С вышеуказанным Регламентом его не знакомили. По докладной записке ФИО13 о нежелании работать и выполнять его задания и поручения, в рамках поступающих заданий от руководства, ФИО14 и ДОО проведена служебная проверка, по результатам которой 29 сентября 2018 г. ФИО6 вынес истцу устное замечание в присутствии ФИО9, ФИО8 Данный факт отражен в акте, который он не предоставил, но показал из своих рук. Акт подписан начальником ЦОО ФИО6, заместителями начальника ЦОО ФИО8 и ФИО9 В соответствии со ст. 192 ТК РФ к истцу не может быть применено устное замечание, т.к. таковое отсутствует в Трудовом кодексе Российской Федерации. Работодатель не провел всестороннюю проверку, не истребовал от истца объяснения с целью выяснения всех причин и обстоятельств отказа ФИО13 работать в соответствии с поставленными задачами. Со слов ФИО6 истцу стало известно, что ДОО посчитало действия истца неправомерными, имеется письмо, которое ему также не показали и не ознакомили. Действия начальника ЦОО ФИО6 противоречат трудовому законодательству и ФЗ «О коррупции в Российской Федерации» (статья 1) - злоупотребление должностным положением, выразившееся в использовании своего служебного положения с целью дискредитации истца, уничижении деловой репутации в ЦОО, Отделении и ДОО, фальсификации документов (акта от 16 августа 2018 г.), незаконном привлечении его к дисциплинарной ответственности и выживании с работы (некорректное поведение, принуждение к увольнению в присутствии ФИО9, ФИО8, ФИО17, ФИО18, ФИО19). Истец является членом Профсоюза с сентября 2018 года, о чем письменно уведомлял работодателя до вынесения ему замечания, тем не менее, работодателем не было учтено мнение профсоюза при вынесении дисциплинарных наказаний. Действиями ответчика и непосредственного руководителя ФИО6 истцу причинены нравственные страдания и переживания: испытывает страх быть уволенным по надуманным основаниям и сложностью поиска работы в г. Твери по его редкой специальности; систематического унижения его деловой репутации и человеческого достоинства. Истец часто испытывает бессонницу, пропал аппетит, нервничает постоянно, появилась аллергия. Ежедневно по несколько раз в день требует его увольнения, все это происходит в присутствии третьих лиц. Истец никогда не страдал хроническими заболеваниями, не болел и не обращался в поликлинику, а в результате неправомерных действий со стороны ФИО65, ФИО6 выразившихся в издании незаконного приказа, устного замечания, а также гонениях со стороны второго, он получил заболевание, которое не позволяет ему работать в обычном режиме, испытывает боль, тяжесть в теле, не может вести привычный активный образ жизни. Из-за заболевания не может есть - пропал аппетит, сложно и тяжело сидеть и лежать, ходит с трудом, так как испытывает боли. При определении размера премии следует руководствоваться Положением № 352-п от 28 декабря 2009 г., с которым истец не ознакомлен, с регламентом об оплате труда он также не ознакомлен. Лишение его премии было необоснованным, т.к. нарушений трудовой дисциплины не допускал. На основании изложенного истец просил суд: отменить приказ Главного управления по Центральному федеральному округу Отделение по Тверской области от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326 о применении дисциплинарного наказания в виде замечания и признать действия ФИО66 управляющего Отделением Тверь, незаконными; признать действия начальника Центра обработки отчетности г. ФИО1 М.А., заместителей начальника ЦОО ФИО8 и ФИО9, выразившиеся в объявлении истцу устного замечания 26 сентября 2018 г. и локальный акт, подписанный начальником Центра по обработки отчетности ФИО6, заместителями начальника ЦОО ФИО8, ФИО9, начальником отдела ОПСиПО ЦОО ФИО10 незаконными, так как противоречат трудовому законодательству, Федеральному закону «О коррупции в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики и служебного поведения служащих Банка России в виде злоупотребления должностными полномочиями; обязать выплатить премию Центральным банком Российской Федерации за сентябрь и октябрь 2018 года в размере 26 545 руб.; взыскать компенсацию морального вреда с Центрального банка Российской Федераций в размере 500 000 руб.

Кроме того, ФИО2 обратился в суд с иском к Центральному банку Российской Федерации о восстановлении на работе, компенсации морального вреда (дело № 2-1613/2018).

В обоснование иска указал, что он с 31 января 2018 г. работал в должности начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу. 19 сентября 2018 г. на основании заявления он был принят в Межрегиональный профессиональный союз «Новые профсоюзы», членом которого является и в настоящее время. Увольнение истца инициировано новым руководителем Центра ФИО6, который относится к истцу предвзято, т.к. с его приходом с 04 июня 2018 г. в ЦОО он вынуждает истца к увольнению. По инициативе ФИО6 отключили кабинет истца от электронных средств информации, блокируется вопрос о повышении квалификации, создаются невыносимые условия труда и т.д., сложилась ситуация нетерпимости в отношении истца руководителем, основанная на его личной неприязни. С 07 ноября 2018 г. истец является временно нетрудоспособным, больничный лист не закрыт. Истец получил расчет 07 ноября 2018 г. на банковскую карту «Мир» Сбербанка, трудовую книжку ему не вручили при увольнении. 13 ноября 2018 г. истцом получено на почте заказное письмо – уведомление от 07 ноября 2018 г. о необходимости получения трудовой книжки в связи с его увольнением 07 ноября 2018 г. на основании приказа № ЛСТ128-308. Увольнение считает незаконным, поскольку оно было осуществлено в период временной нетрудоспособности, в нарушение ст. 81 ТК РФ. Также, статьей 373 ТК РФ установлен порядок учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации при расторжении трудового договора по инициативе работодателя. Однако работодатель, зная о том, что истец состоит в профсоюзе, но без учета мотивированного мнения профсоюза уволил истца с занимаемой должности. Действия руководства Центрального банка Российской Федерации причинили истцу нравственные страдания, которые должны быть компенсированы. Учитывая, что жизнь и здоровье признаются высшими ценностями и принимая во внимание характер физических и нравственных страданий размер морального вреда оценивается истцом в сумме 999 999 руб. Моральные и нравственные страдания: переживает из-за несправедливого увольнения и отношения к нему, унижения как человека и профессионала своего дела; из-за того, что права человека могут беспредельно нарушаться, несправедливости. Моральные страдания причинены ему и его семье. Истец испытывает физическую боль, не спит, пропал аппетит, не может вести привычный образ жизни и т.д. На нервной почве из-за гонений, продолжающихся с момента появления ФИО6 в Центре, у истца возникло два хронических заболевания, которые следует лечить. На основании изложенного истец просил суд: обязать Центральный банк Российской Федерации восстановить его в должности начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российский Федерации по Центральному федеральному округу; взыскать с Центрального банка Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 999 999 руб.

Определением суда от 29 ноября 2018 г. по делу № 2-1526/2018 принят частичный отказ истца от требований к Центральному банку Российской Федерации, Отделению по Тверской области Главного управления Центрального банка РФ по Центральному федеральному округу, начальнику Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО6 об отмене приказа о дисциплинарном наказании, признании действий по лишению премий незаконными, возложении обязанности выплатить премию, компенсации морального вреда, производство по делу в части требований к Отделению по Тверской области Главного управления Центрального банка РФ по Центральному федеральному округу в лице ФИО20, начальнику Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО6 в полном объеме и в части требований к Центральному банку Российской Федерации о признании действий руководителя Главного управления по Центральному федеральному округу Отделения Тверь и начальника Центра по обработке отчетности ФИО6, выразившихся в лишении премий за июнь, июль, август 2018 года незаконными, как противоречащие трудовому законодательству, Федеральному закону «О коррупции в Российской Федерации» в виде злоупотребления должностными полномочиями, прекращено.

Определением суда от 18 декабря 2018 г. принят частичный отказ истца от требований к Центральному банку Российской Федерации, Отделению по Тверской области Главного управления Центрального банка РФ по Центральному федеральному округу, начальнику Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО6, заместителю начальника Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО8, заместителю начальника Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО9, начальнику отдела обращений ФИО10 об отмене приказа о дисциплинарном наказании в виде замечания, признании действий незаконными, признании действий по объявлению устного замечания и локального акта незаконными, выплате премии и компенсации морального вреда, производство по делу в части требований к Отделению по Тверской области Главного управления Центрального банка РФ по Центральному федеральному округу в лице ФИО67, начальнику Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО6, заместителю начальника Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО8, заместителю начальника Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО9, начальнику отдела обращений ФИО10 в полном объеме и в части требований к Центральному банку Российской Федерации о признании действий начальника Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО6, заместителей начальника Центра по обработке отчетности Отделения Тверь ФИО8, ФИО9, выразившихся в объявлении устного замечания 26 сентября 2018 г., незаконными, как противоречащие трудовому законодательству, Федеральному закону «О коррупции в Российской Федерации», Кодексу профессиональной этики и служебного поведения служащих Банка России в виде злоупотребления должностными полномочиями, а также в части требования о признании действий ФИО68, управляющего Отделением Тверь, незаконными прекращено.

Определениями суда от 14 декабря 2018 г. и 18 декабря 2018 г. гражданские дела № 2-1526/2018, 2-1618/2018 и 2-1613/2018 по указанным исковым заявлениям ФИО2 объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения, основным постановлено считать дело № 2-1526/2018.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно изменял заявленные требования, в окончательной редакции истец объединил требования по всем трем искам, просил суд: признать приказы № ЛКТ128-253 от 06 августа 2018 г. и № ЛКТ128-326 от 21 сентября 2018 г. о применении дисциплинарных взысканий в виде замечаний незаконными; взыскать с Центрального банка Российской Федерации в пользу истца премии: за июнь 2018 года – 26 034,75 руб., за июль 2018 года – 23 625,00 руб., за август 2018 года - 19 721,24 руб., за сентябрь 2018 года - 8 100 руб., за октябрь 2018 года - 11 093,48 руб., а всего – 88 574,97 руб.; признать незаконным акт по которому ему объявлено устное замечание, подписанный начальником ЦОО ФИО6; признать приказ № ЛСТ128-308 от 07 ноября 2018 г. о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) незаконным; восстановить его на работе в должности начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу с 07 ноября 2018 г.; взыскать с Центрального банка Российской Федерации в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 07 ноября 2018 г. по дату исполнения решения суда о восстановлении на работе, исходя из среднедневного заработка, рассчитанного ответчиком в размере 5 905,63 руб.; взыскать с Центрального банка Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного необоснованными привлечениями к дисциплинарной ответственности и увольнении, в размере 999 999 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал заявленные требования с учетом их уточнений по основаниям, изложенным в исковых заявлениях. Также представил отзыв на возражения ответчика, в котором дополнительно указал, в том числе следующее. Стороной ответчика не представлено доказательств нарушения истцом пунктов 2.2, 2.11 должностной инструкции. Истец планировал исходя исключительно из тех заданий, которые получал и выполнял их в срок. Истец пояснял, что организует работу, т.к. создает условия для выполнения работы, интересуется проблемами в отделе, что он как руководитель мог бы для них сделать и принимать конкретные меры, передает задания исполнителям в соответствии с квалификацией и знаниями, проверяет их, контроль за качеством выполняет. Работодатель не доказал его вины в несвоевременном исполнении задания ДОО от 20 июня 2018 г. В задании от 20 июня 2018 г., поступившем из ДОО, отсутствует срок выполнения задания для ЦОО, что свидетельствует о несрочности задания. Впоследствии предоставлено дополнительное письмо ФИО12, в котором он установил срок – 29 июня 2018 г. Данное задание передано ФИО6 ФИО2 лишь 25 июня 2018 г. (понедельник) посредством электронной почты. Истец распечатал и передал задание ФИО22 в работу. Однако, срок 4 дня для выполнения задания был очень мал, поэтому ходатайствовал об увеличении срока перед ФИО6 где-то 27-28 июня 2018 г. О новом сроке – 06 июля 2018 г. он узнал лишь из требования Лесового о предоставлении объяснения и объяснительной ФИО22 от 18 июля 2018 г. В своих показаниях ФИО22 подтвердил, что 06 июля 2018 г. - это срок выполнения задания для него, а не срок для ЦОО, Лесового или ФИО16. Так сам ФИО22 воспринимал этот срок и ФИО6 своей визой на задании по просьбе ФИО22 также это подтвердил. При указании ФИО6 нового срока задания непосредственно на тексте задания, находящегося у ФИО22, были нарушены субординация и требования должностной инструкции о подчинении ФИО22. Задание не срочное, так как 5 дней с 20 по 25 июня пролежало у Лесового. Срыва сроков по всей работе по третьему этапу также не было - он как должен был начаться в октябре 2018 года, так и начался. Это задание не относится к 3 этапу. В своей докладной записке он вину не признавал. Истец говорил в суде и это следует из его докладной записки, что он не оправдывается, поэтому данный документ нельзя расценивать как объяснительную. В докладной записке имеется ввиду задание от 20 июня 2018 г., т.к. задания от 29 июня 2018 г. не было, формулировка была взята из требования Лесового. Отсутствует роспись ФИО16 в получении дополнительного задания от 29 июня 2018 г., ФИО16 своевременно не был оповещен о новом сроке 06 июля 2018 г. В докладной записке не говорится, кто именно довел до ФИО22 срок 06 июля 2018 г. Документооборот в ЦОО письменный, электронный. Свидетель ФИО22 говорит неправду, истец не говорил ему о сроке 06 июля 2018 г. Все изменения к заданиям идут только письменно. Если бы истец знал о новом сроке, то оставил бы себе время на проверку задания. Об этом сроке знал ФИО6, но не довел срок до него, роспись истца в получении отсутствует. Это подтверждает письмо ФИО40 от 25 декабря 2018 г., в котором говорилось о прямом подчинении сотрудников отдела ФТ, в т.ч. ФИО22 напрямую руководству ЦОО и ДОО, а не истцу. ФИО22 говорит о том, что истец не говорил ему доработать задание, которое он прислал ему 06 июля 2018 г., но это опровергается его же показаниями, где он говорит, что это тоже задание, но структурированное по департаментам. Истец не требует отчетов о работе в виде документа или файла, ему присылают ежедневный отчет в виде 1-2 строк. В представленном в суд документе нет отметки и визы ФИО16 о передаче ФИО22, там стоят две подписи Лесового, которые он выдал за подписи ФИО2 для комиссии. Слова «новый срок 06.07.2018» написаны шариковой ручкой ФИО6 для ФИО22, но не для истца. В служебной записке Лесового не описан факт проступка; решение ДОО также никаких фактов о проступке не содержит; требование о предоставлении письменных объяснений не содержит существо и факт совершения дисциплинарного проступка; копия задания сфальсифицирована, там нет ни одной подписи истца и указания на сроки. Комиссии было представлено данное задание, как составленное истцом, в результате составлен подложный акт о выявленных нарушениях со стороны истца в части нарушения сроков выполнения задания. Нарушена процедура признания его виновным, истца не ознакомили, не пригласили на комиссию, нарушили право на защиту и обязанность работодателя соблюдать его права (ст.20, 21 ТК РФ). Сама комиссия говорит, что последствий (в том числе негативных) не наступило, увеличились лишь только риски. Довод комиссии о том, что сдвинулись сроки создания ФТ-3 несостоятелен, поскольку задержка срока на 2 дня никак не могла повлиять на ФТ-3, которое выполнялось ФИО22 в октябре 2018 года, т.е. спустя 3 месяца. ФИО22 является заинтересованным лицом. По второму и третьему наказаниям поясняет, что в ЦОО не было четкого подчинения. В состав его отдела должны входить: аналитики, тестировщики, программисты. Программисты и тестировщики ему не подчинялись, так как подчинялись напрямую ДОО. Об этом имеются 2 электронных письма от ФИО30 от 08 февраля 2018 г. и июня 2018 года, в котором он говорит, что истцу не подчиняются сотрудники отдела. Истец решал организационные вопросы, технические, охраны труда, пожарной безопасности, создавал условия для работы сотрудников в отделе, готовил много организационных документов, проводил обучения, совещания. Его не обеспечили ключами доступа в части работы программистов, так как они не были в его подчинении. Он просил неоднократно устно и письменно по электронной почте у начальников ЦОО, ему их не дали, т.е. работодатель не обеспечил его рабочее место. Ему увеличили оклад, это свидетельствовало о хорошей работе, не было замечаний по трудовой дисциплине и должностным обязанностям. 31 июля 2018 г. он получил задание, которое поручил ФИО38 и Михайлову. Михайлов написал ему письмо по электронной почте о невозможности выполнения задания в короткий срок. Получение представленного суду варианта письма от указанной даты он не подтверждает. Так как он ведет переписку по заданиям исключительно по электронному ресурсу и не может оставить без внимания такой важный момент как представление задания по образцу. Поэтому просил суд критически отнестись к данному доказательству. Затем им направлено письмо Лесовому, и срок по заданию был продлен с 3 по 6 августа 2018 г. Дополнений, образцов никаких не поступило. Как пояснила представитель ответчика ФИО4, никаких образцов не было приложено к заданию и не должно было быть. Поэтому истцом и его подчиненными было выполнено задание в соответствии с поставленными условиями. Нарушений со стороны истца и его подчиненных ФИО69 ФИО25 не имеется. Оснований для привлечения его к дисциплинарной ответственности не имеется. Кроме того, программисты отдела ФТ ЦОО не находятся в его подчинении, а подчиняются напрямую ДОО, отделу, возглавляемому Зоновым. Акт о невыполнении задания составлен лицами, которые в силу профессиональных качеств и образования никогда не сталкивались с программированием, которые не могли проверить данный результат задания, сущность задания и оценить его, найти нарушения. Акт о выявленных нарушениях является ничтожным, составленным заинтересованными лицами. ФИО38 и Михайлов, непосредственные исполнители, не были привлечены к дисциплинарной ответственности, это косвенный признак того, что искали повод именно для его наказания. Задание от 02 октября 2018 г. организовать работы по созданию отчета, осуществляющего проверку выполнения контрольных соотношений отчетности НПФ, выполнено в полном объеме. Замечания по его выполнению не обоснованы, т.к. у него нет доступа к программе по причине не предоставления доступа и не организации рабочего места. Он просил подключить программу, обучить его и его подчиненных сотрудников, поскольку данная программа сертифицирована и пользоваться ею возможно только после обучения и сдачи экзаменов, т.е. быть сертифицированным специалистом. Он не может проверять работу программистов, т.к. нет доступа к соответствующей информационной системе. На его требования ФИО6 ничего не отвечал, но знал о проблеме. В приказе об увольнении от 07 ноября 2018 г. нет упоминания о задании от 02 октября 2018 г., таким образом, фактически не имеет никакого отношения. Увольнение во время больничного, о котором он поставил в известность работодателя, а также при отсутствии согласия профсоюза является незаконным, а приказ о его увольнении подлежит отмене с последующим восстановлением его на работе. По лишению премии за июнь за невыполненные должностные инструкции по всем сотрудникам отдела ФТ ЦОО, указал, что написание проектов должностных инструкций не входит в его должностные обязанности. По лишению премии за проект регламента - это также не входит в его должностные обязанности. По лишению премии за июль в связи с некачественным выполнением задачи по созданию отчетов для выгрузки данных отчетности субъектов рынка НПФ по формам ОКУД 0420201, 0420253, 0420255, 0420260 со сроком исполнения 16 июля 2018 г. (копия поручения от 10 июля 2018 г.) указал, что ФИО38, Михайлов не находятся в его непосредственном подчинении, подчиняются ДОО, он не мог проверять результаты задания, т.к. как у него нет программы. Указанная программа нужна, если бы он работал по направлению «программирование» в отделе ФТ, но согласно письму начальника ДОО ФИО70, у него не было никого в подчинении. Он не знал, что делали его подчиненные. Только иногда, когда поступали задания, он был пересылочным пунктом этих заданий для программистов и тестировщиков. Они не подчинялись ему функционально. Поскольку ЦОО была молодой организацией и еще не было четкого подчинения и понимания у руководства, чем занимается отдел ФТ, то была избрана именно такая модель подчинения, указанная ФИО40 в письме 25 декабря 2018 г. Именно поэтому ФИО21 не предоставила ему Регламент и доступ к «Аналитик НФО», т.к. у него нет такой обязанности, как проверять работу за программистами и тестировщиками. У него была административная работа. По вопросу того, что якобы с июня 2018 года ему передали программистов и тестировщиков из ДОО, нет ни одного документа. Он только организовывал процесс, и по мере технических возможностей. Через другие программы нельзя в полной мере проверить работу работников ФТ. А стоять за спиной он не может, т.к. не имеет право доступа к компьютеру других работников ЦОО, мешает рабочему процессу своих подчиненных. Фраза, что такой режим сохранится до тех пор, пока не будет внедрена Jira, как раз и говорит о том, что сотрудники ему не подчиняются до момента ввода этой программы в работу. Суд вводят в заблуждение, что это относится к способу взаимодействия, в письме написано, что как будет программа внедрена, так и программисты отдела ФТ будут переподчинены. Ответчик оговаривает его, что не выяснил содержание задания. Что он был обязан выяснить за пределами задания, такой обязанности и поручения у него не было. Он передал задание в точном соответствии, как получил. Он не знаком с положением о ЦОО, т.к. он расписывался за каждый документ в реестре документов, предназначенных для ознакомления при приеме на работу, а прочитать за один день более 5000 листов невозможно. Документ сфальсифицирован, т.к. в одной строчке наименование документа кратко, его вписали в сокращенном варианте: без полных реквизитов, наименования, другим цветом, неровно и значительно отличается от всех других документов, указанных в реестре. Также его не знакомили с указаниями о подготовке должностных инструкций и Регламента на оформление допусков к программам.

Дополнительно в судебном заседании истец ФИО2 пояснил, что он узнал о своем увольнении, находясь на больничном. 07 ноября 2018 г. в 14:20 его пригласили в кабинет ФИО5 и предложили ознакомиться с проектом приказа о расторжении трудового договора по соглашению сторон. Он чувствовал себя плохо еще 06 ноября, но его врач не принимал, поэтому он решил 07 ноября 2018 г. отработать, доделать дела, после чего уйти на больничный. 07 ноября 2018 г. он сказал ФИО5, что он на больничном, знакомиться проектом приказа не стал. Потом к нему в кабинет пришли 4 человека, попросили предъявить больничный или сказать где он выдан, он отказал, продолжил работать, затем поехал к врачу около 16 часов, оформил листок нетрудоспособности. Он сказал, что у него есть больничный лист еще до его получения, т.к. собирался его оформлять. Вечером он сообщил начальнику организационного отдела, что находится на больничном. Он является членом первичной профсоюзной организации, которая входит в МП «Новопроф», он сообщил, что он член МП «Новопроф», т.к. первичная профсоюзная организация не юридическое лицо, у них нет реквизитов. Пояснил, что у него нет обязанности сообщать членом какой первичной профсоюзной организации он является, работодатель должен был это выяснить. Указал, что считает, что ФИО6 не имел права требовать у него объяснения, объяснения может требовать работодатель – ФИО5. По вопросу подключения к программе «Аналитик НФО» он обращался к Лесовому устно и письменно, просил обучить, т.к. нужно уметь работать в этой программе. В данной программе он не умеет работать, но программный язык ему знаком. Считает, что не должен был контролировать программистов, но делал это по указанию Лесового. С приходом Лесового его не уведомляли о том, что сотрудники его отдела возвращены в его подчинение. Работу за сотрудниками отдела он проверял, т.к. он ответственный. В своих докладных записках он не указывал на то, что программисты ему не подчиняются, т.к. писал их не для суда. Формально он не должен был проверять работу программистов, но по факту проверял. Доступ в другие программы, в которых он работает, он получал, для этого он готовил докладную записку Лесовому или ФИО21, указывал наименование программного средства, список лиц, персональные данные, с обязательным указанием прав этих пользователей и другие данные, потом ФИО6 или ФИО71 оформляли и направляли заявку далее по цепочке. За получением доступа к программе, которая ему было необходима для проверки работы программистов, он обращался и устно и письменно, ФИО6 говорил: «нет», поэтому официально за оформлением доступа в программу он не обращался. Также истец указал, что средний заработок за время вынужденного прогула следует рассчитывать исходя из размера среднего заработка, указанного в последнем представленном им расчете. Пояснил, что наличие у него заболеваний, указанных в представленных медицинских документах он связывает с действиями ответчика. По поводу заявок на предоставление ему доступа он обращался устно к ФИО16, чтобы попасть на прием к ФИО40, но он сказал, что она не примет его.

Представитель истца адвокат Ольшевская С.В. в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковых заявлениях с учетом уточнения. Пояснила, что в соответствии с Уставом МП «Новопроф» первичные профсоюзные организации действуют на основании Устава профсоюза. Истец сообщил работодателю, что он член профсоюза и сообщил его координаты. Центральный банк РФ был уведомлен о создании первичной профсоюзной организации работников Банка России и том, что она входит в МП «Новопроф». Полагала, что ответчик должен был принять меры к выяснению мнения профсоюзной организации. Также указала, что ДОО взаимодействовало с сотрудниками отдела функционального тестирования напрямую, с июня с ними они взаимодействовать стали через начальника ЦОО. В соответствии с должностной инструкцией истец должен был контролировать сотрудников отдела, но фактически этого не было. В июне порядок изменился, взаимодействие осуществлялось ДОО, через начальника отдела ЦОО с сотрудниками отдела функционального тестирования. Это была попытка выстроить отношения, было двойное подчинение начальнику отдела ФТ и начальнику ЦОО. Кроме того, истцу были нужны технические средства для проверки работы программистов, заявки на это оформлялись руководством центра, истец сам их оформлять был не должен. Срок выполнения задания 06 июля 2018 г. довел до ФИО22 ФИО6, а не истец, истца наказали за нарушение срока, который он не устанавливал. Задание от 31 июля 2018 г. содержало в себе противоречие. Кроме того, обязанность обеспечить истцу доступ в систему, для проверки работы программистов, является обязанностью работодателя. Если работодатель знал, что у него нет этого доступа, то, давая такие задания, либо работодателя устраивал такой вариант, либо истцу ставили заведомо невыполнимые задачи. 07 ноября 2018 г. истец сообщил о своей болезни, не скрывал это. Членство в профсоюзе означает членство в первичной профсоюзной организации. Считает, что ответчик отнесся халатно и не выяснил отношение истца к первичной профсоюзной организации. Полагала, что все доводы истца подтверждены материалами дела. В единственном случае, когда истца наказали за нарушение срока, нет подтверждения передачи истцу данного срока. По заданию от 31 июля 2018 г. истец обращался к руководству за разъяснением как выполнять задание, но ответа от Лесового не получил. С регламентом оформления допусков к программе истца не знакомили. Процедура привлечения истца к ответственности нарушена, с половиной из составленных документов истца не знакомили, в том числе с комиссиями, на комиссии его не приглашали. Просила заявленные истцом требования удовлетворить.

Представители ответчика Центрального банка Российской Федерации по доверенности ФИО3, ФИО4, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковые заявления, суть которых сводится к следующему. Истец принят на работу в должности начальника отдела функционального тестирования ЦОО, с ним заключен трудовой договор, с должностной инструкцией ознакомлен 31 января 2018 г. К обязанностям и функциям начальника отдела функционального тестирования относятся, в том числе, выполнение распоряжений и поручений руководства ЦОО и ДОО, которому функционально подчинен ЦОО. Начальником ЦОО ФИО6 начальнику отдела функционального тестирования ФИО2 в соответствии с компетенцией отдела было дано задание в рамках подготовки требований по ФТ третьего этапа проекта ДОО-П-20 по проведению анализа ранее поступивших требований (на втором этапе) и не вошедших в ФТ-2 с первоначальным сроком 29 июня 2018 г., которое поступило от ДОО 20 июня 2018 г. С учетом анализа трудозатрат начальником ЦОО был определен новый срок выполнения задания – 06 июля 2018 г., что отражено в его резолюции на тексте задания. Текст задания с указанием нового срока был передан истцом исполнителю ФИО13 При этом какой-либо другой срок выполнения задания перед исполнителем поставлен не был. Отчет по заданию был направлен непосредственному руководителю 10 июля 2018 г., с опозданием на 2 рабочих дня. Задержка в исполнении задания привела к негативным последствиям в работе над проектом, имеющим значение для организации надзорной работы Банка России на финансовом рынке. Факт невыполнения задания в срок зафиксирован актом от 16 июля 2018 г. Истцу 16 июля 2018 г. в письменной форме предъявлено требование о даче объяснений по факту нарушения сроков выполнения задания. В ответ им представлена докладная записка от 18 июля 2018 г. с объяснением причин и обстоятельств невыполнения задания в срок, в которой истец подтверждает, что им исполнителю был установлен именно такой срок выполнения задания 06 июля 2018 г. ФИО13 представил результат своей работы 06 июля 2018 г. в 16:30, направив электронное письмо с отчетом на имя истца. Истец, являясь ответственным за результаты работы отдела, не обеспечил своевременную проверку результата работы своего сотрудника, и направление результата начальнику ЦОО до окончания установленного срока. Фактически работа, подготовленная ФИО13, направлена истцом начальнику ЦОО 10 июля 2018 г. Невыполнение истцом обязанностей руководителя отдела, предусмотренных пунктами 2.2 и 2.11 должностной инструкции, является свидетельством противоправности поведения истца. Вина истца в невыполнении в установленный срок полученного задания, выражается в форме неосторожности, и заключается в том, что им, как начальником отдела не предприняты необходимые меры и действия по обеспечению своевременного выполнения задания. Срок исполнения задания для ФИО13 был установлен истцом без учета времени, необходимого на проверку результата, возможную корректировку, повторную проверку и направление результата начальнику ЦОО. Несмотря на то, что ФИО13 задание было выполнено 06 июля 2018 г., истец не приложил необходимых усилий для проверки и направления задания начальнику в тот же день. Планирование, организация и координация работы, в том числе по каждому конкретному заданию, относится к компетенции начальника отдела. Результат этой работы являлся одним из этапов реализации проекта ДОО, и своевременность его выполнения влияет на соблюдение общего срока по проекту. Именно поведение истца привело к нарушению срока представления результата выполненной работы, при том, что исполнителем ФИО13 не был нарушен установленный ему срок. В соответствии с Положением о Центре по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу (далее - ЦОО) поощрение работников ЦОО и применение к ним дисциплинарных взысканий осуществляется на основании решения директора Департамента обработки отчетности Банка России в установленном Банком России порядке. На основании решения Департамента по обработке отчетности от 06 августа 2018 г. Отделением Тверь издан приказ от 06 августа 2018 г. № ЛKT128-253. С приказом истец ознакомлен под роспись 06 августа 2018 г. С учетом срока выполнения задания – 06 июля 2018 г. (пятница), факт его невыполнения в срок стал известен непосредственному руководителю истца в первый рабочий день по истечении срока - понедельник 09 июля 2018 г. Срок для применения дисциплинарного взыскания в данном случае истек 09 августа 2018 г. При принятии решения о наложении дисциплинарного взыскания работодателем рассмотрены и оценены доводы, приведенные в докладной записке истца, с учетом объяснительных записок ФИО13 от 18 и 19 июля 2018 г., результатов работы комиссии. С учетом всех обстоятельств истцу было назначено дисциплинарное взыскание в виде замечания, т.е. наименее строгое взыскание из предусмотренных законом. Порядок наложения дисциплинарного взыскания соблюден. В соответствии с Положением «О системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации» от 28 декабря 2009 г. № 352-П ежемесячная премия относится к стимулирующим выплатам. При условии качественного выполнения поставленных задач в установленные сроки и при отсутствии нарушений трудовой дисциплины ежемесячная премия выплачивается работнику в размере 30 процентов от должностного оклада работника. В случае некачественного выполнения поставленных задач, несоблюдения установленных сроков, нарушений трудовой дисциплины ежемесячная премия может устанавливаться в пониженном размере. Начисление ежемесячной премии не производится: работникам, трудовой договор с которыми расторгнут по инициативе работодателя (статья 71 и пункты 3, 5-11 части первой статьи 81 ТК РФ) или иного уполномоченного органа, имеющего право требовать расторжения трудового договора; работникам, привлеченным к дисциплинарной ответственности в месяце, за который производится премирование. Размер ежемесячной премии работникам территориального учреждения устанавливает руководитель территориального учреждения. Выплата ежемесячной премии осуществляется в срок не позднее 15 дней после окончания месяца, за который производится премирование. С указанным положением истец ознакомлен при приеме на работу. Согласно Регламенту организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу, утвержденному приказом ГУ Банка России по Центральному федеральному округу от 20 июня 2017 г. № ОДТ-1-45/604, с учетом особенностей, установленных Положением о ЦОО, предложения о снижении истцу размера ежемесячной премии за июнь, июль формировались руководителем подразделения, то есть начальником ЦОО, и утверждались управляющим отделением. В связи с наличием недостатков по качеству выполнения работы и соблюдению сроков выполнения, по предложениям начальника ЦОО премия за указанные месяцы была назначена в пониженном размере. Премия за июнь 2018 года начислена истцу в размере 1% в связи с некачественным выполнением задач: разработка проектов должностных инструкций сотрудников отдела, проекты, подготовленные ФИО2, неоднократно возвращались ему на доработку в связи с недостатками как по содержанию, так и по оформлению, приемлемый вариант должностных инструкций так и не был подготовлен истцом; проект регламента о порядке взаимодействия ЦОО и ДОО по вопросам тестирования (задача от начальника отдела функционального анализа ДОО ФИО23). После неоднократного предоставления истцом разработанного файла по электронной почте, ФИО23 было отмечено низкое качество документа, а также нарушение сроков. Премия за июль была начислена истцу в размере 5% в связи с некачественным выполнением задачи по созданию отчетов для выгрузки данных отчетности субъектов рынка НПФ по формам по ОКУД 0420201, 0420253, 0420255, 0420260 со сроком исполнения 16 июля 2018 г. Результат выполненной работы был сдан ФИО2 разработчиками ФИО72 и ФИО25 16 июля 2018 г. в 17:54 и 17:45 соответственно. Не осуществив надлежащей проверки качества выполнения задания, истец направил результат работы начальнику ЦОО (электронное письмо от 16 июля 2018 г. 18:01). Представителем департамента обработки отчетности в представленном результате работы выявлены серьезные ошибки: в форме 0420255 перепутаны поля ИНН и ОГРН, в форме 0420260 нарушена последовательность граф. Содержание суммовой графы «итого гр. 14 + гр.15» фактически предшествует графе-слагаемому «в иностранной валюте в рублевом эквиваленте», хотя должно быть наоборот. Отчеты, содержащие четыре регламентные формы, достаточно объемны и требуют на свою проверку не менее 1-2 часов. Истец потратил на это не более 10 минут, то есть фактически переслал задание от заказчика к разработчику и обратно, не вникая в его суть. Ежемесячная премия за август 2018 года не начислялась в связи с наложением дисциплинарного взыскания в месяце, за который производилось премирование - приказ от 06 августа 2018 г. №ЛКТ128-253. Утверждение о том, что Регламент организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу, утвержденному приказом ГУ Банка России по Центральному федеральному округу от 20 июня 2017 г. № ОДТ-1-45/604 (далее - Регламент), не распространяется на сотрудников ЦОО, необоснованно. Согласно Положению о ЦОО, заместители начальника ЦОО, руководители внутренних структурных подразделений ЦОО работники ЦОО являются работниками Отделения Тверь. Отделение Тверь входит в состав Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу (ГУ Банка России по Центральному федеральному округу), которое издает распорядительные документы по вопросам своей компетенции. К полномочиям начальника ЦОО, согласно положению, не отнесено утверждение регламентов по порядку премирования работников. В соответствии с п.3.4 Регламента решение руководителя об установлении премии в пониженном размере доводилось до сведения истца устно. Начальником ЦОО ФИО14 истцу в соответствии с компетенцией отдела 31 июля 2018 г. было дано задание о проведении работы по созданию отчетов для визуализации отчетных форм профессиональных участников рынка ценных бумаг, представляемых в соответствии с указанием Банка России № 4621-У, а именно форм № 0420410 и 0420411 (в требуемой форме) со сроком исполнения 03 августа 2018 г. Задание получено истцом в тот же день, что подтверждается его подписью на задании. Срок исполнения задания по просьбе истца был продлен и установлен 06 августа 2018 г. Задание было выполнено с ненадлежащим качеством, результат работы был полностью непригоден для дальнейшего использования в работе. Факт некачественного выполнения задания подтверждается актом о невыполнении задания от 16 августа 2018 г. В этот же день истцу в письменной форме предъявлено требование о даче объяснений. В установленный срок объяснения не были представлены, в связи с чем составлен акт об отказе от дачи письменных объяснений от 21 августа 2018 г. При этом средствами электронной почты истец 20 августа 2018 г. прислал свой отказ от дачи письменных объяснений. Отделением Тверь издан приказ от 21 сентября 2018 г. №ЛКТ128-326. С приказом истец ознакомлен в этот же день. С учетом срока выполнения задания – 06 августа 2018 г., факт его невыполнения в срок стал известен в первый рабочий день по истечении срока – 07 августа 2018 г. С 23 августа по 03 сентября 2018 г. истец был нетрудоспособен, с 04 по 19 сентября 2018 г. был в очередном отпуске, на 20 сентября 2018 г. его очередной отпуск был продлен. Истец приступил к работе 21 сентября 2018 г. Учет мнения представительного органа работников не требовался, поскольку работодателем выбрана мера дисциплинарного взыскания в виде замечания, а не увольнения. Ненадлежащее исполнение должностных обязанностей истцом заключается в том, что он не организовал работу сотрудников отдела функционального тестирования по выполнению конкретного задания таким образом, который позволил бы своевременно выполнить, проверить качество выполнения, устранить недостатки и в срок представить выполненную работу надлежащего качества. С учетом всех выявленных обстоятельств, учитывая, что результат выполнения задания от 31 июля 2018 г. был непригоден для дальнейшего использования, истцу было назначено дисциплинарное взыскание в виде замечания, т.е. наименее строгое взыскание. Премия за сентябрь не начислялась истцу в связи наличием дисциплинарного взыскания – приказ от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326. В связи с наличием недостатков по качеству работы по предложениям начальника ЦОО премия за октябрь была назначена в пониженном размере. Оспариваемый акт, по которому истцу объявлено устное замечание, был составлен по результатам работы комиссии, созданной распоряжением начальника Центра по обработке отчетности от 21 августа 2018 г. № РТВ-1120 для рассмотрения обращения сотрудников отдела функционального тестирования, в соответствии с его компетенцией. Комиссией рассмотрено коллективное обращение сотрудников отдела функционального тестирования от 09 августа 2018 г. о применяемых истцом приемах управления отделом, составлен акт от 22 августа 2018 г., в котором членами комиссии высказано мнение о необходимости объявления устного замечания ФИО2 Согласившись с мнением членов комиссии, начальник ЦОО ФИО6 довел до сведения истца результаты работы комиссии по рассмотрению обращения сотрудников и объявил истцу устное замечание. Оспариваемый истцом акт является документом, созданным по вопросу деятельности работодателя, связанной с рассмотрением обращений сотрудников. Указанный акт не является документом об объявлении дисциплинарного взыскания, не затрагивает охраняемые законом права и интересы истца. Объявление устного замечания не повлекло для истца каких-либо правовых последствий: не повлияло на размер премии, не учитывается, как дисциплинарное наказание, не внесено в какие-либо сведения, характеризующие работника. Действия работодателя по рассмотрению обращения работников, составлению акта и объявлению устного замечания не противоречат закону и нормативным правовым актам. Истец утверждал о том, что работодатель не обеспечил его всем необходимым для выполнения его функций по заданию от 31 июля 2018 г., в частности, у истца не было доступа к пользованию функциональной подсистемой «Аналитик НФО» (далее - ФПС «АНФО») в составе ЕИСПД (единая информационная система поддержки деятельности). В связи с обязанностями, закрепленными в должностной инструкции истца, определение необходимых ресурсов для выполнения отделом своих задач относится к компетенции начальника отдела. Работодателем установлен порядок предоставления доступа к различным ресурсам. Определение круга необходимых ресурсов и принятие мер к оформлению доступа как для своих сотрудников, так и для себя, является функцией начальника структурного подразделения. Порядок подключения пользователей к услугам, предоставляемым в рамках ЕИСПД, регулируется Регламентом от 07 февраля 2017 г., утвержденным директором Департамента информационных технологий. Согласно указанному регламенту заявка на подключение к услугам ЕИСПД (в том числе к ФПС «АНФО») по установленной форме оформляется подразделением-пользователем. Заявки на подключение к ФПС «АНФО» сотрудников отдела функционального тестирования оформлялись 06 февраля 2018 г. Исполнителями в заявках (т.е. инициаторами подключения к ФПС «АНФО») указаны сотрудники отдела ФИО24 и ФИО25 Истец был осведомлен о порядке оформления и форме заявки, поскольку в его адрес была направлена соответствующая информация (копия электронных писем от 07 февраля 2018 г.). Располагая необходимыми сведениями, истец, вместе с тем, не оформил заявку в установленном порядке. Работодатель не отказывал ФИО2 в согласовании заявки и в предоставлении доступа к ФПС «АНФО». В связи с этим утверждение о том, что работодатель не обеспечил ему доступ к необходимому ресурсу, не обоснованно. Выполнение функций по организации исполнения задания, контролю его исполнения, контролю со стороны руководителя за устранением ошибок и недостатков - возможно и без подключения к программному комплексу, в котором работают программисты. Все необходимые действия по реализации начальником отдела своих функций могут быть осуществлены и осуществляются фактически на практике путем просмотра результата работы с участием исполнителя-программиста на его рабочем месте. Текст письма от 08 февраля 2018 г. толкуется истцом неадекватно его содержанию и значению, а именно: рассматриваемое электронное сообщение не является распорядительным документом, согласно которому сотрудники отдела функционального тестирования ФИО73 и ФИО25 были исключены из подчинения начальника отдела ФИО2; в тексте письма говорится о том, что дополнительный контроль их деятельности пока не требуется, что указывает на временный характер взаимодействия с Управлением информационного и аналитического обеспечения в режиме полной занятости. Организация такого взаимодействия была обусловлена тем, что в феврале 2018 года Центр по обработке отчетности, созданный в ноябре 2017 года, не начал полноценную работу по решению собственных задач. Фраза «Такой режим сохранится, по крайней мере, до тех пор, пока в нашем подразделении не будет внедрена Jira», относится не к привлечению сотрудников отдела ФТ к решению задач Департамента напрямую, а к способу взаимодействия - по электронной почте и телефону. После назначения начальника Центра по обработке отчетности в июне 2018 года, согласно распоряжению от 29 июня 2018 г. № РТВ-872 непосредственную координацию и контроль деятельности отдела ФТ осуществляет начальник ЦОО. В соответствии с Положением об отделе функционального тестирования отдел ФТ возглавляет начальник отдела, который непосредственно подчиняется начальнику и заместителю начальника ЦОО. Работники отдела ФТ находятся в непосредственном подчинении начальника и заместителя начальника отдела ФТ. Фактически поручения на выполнение работ отделом ФТ с июня 2018 года истец получал от начальника ЦОО ФИО6, об их исполнении отчитывался также перед ним, что подтверждается не только заданиями, ставшими предметом рассмотрения в суде, но и рядом других заданий, выполненных отделом ФТ качественно. Неблагоприятные последствия дисциплинарного проступка истца выражаются в том, что по его вине ЦОО в ДОО был направлен результат выполнения задания от 31 июля 2018 г., который признан непригодным для использования. В связи с этим отдел функционального тестирования был вынужден переделывать эту работу за пределами установленного срока, отвлекаясь от выполнения других проводимых работ, что повышало риск их несвоевременного выполнения. Трудовой договор с истцом прекращен 07 ноября 2018 г. в связи с увольнением по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником трудовых обязанностей при наличии дисциплинарных взысканий, о чем издан приказ № ЛCT128-308. Истцом в октябре 2018 года вновь был совершен дисциплинарный проступок, выразившийся в ненадлежащем исполнении по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. ДОО было поручено задание для ЦОО разработать отчет для проверки выполнения контрольных соотношений отчетности по форме 0420250 негосударственных пенсионных фондов по соответствующим структуре, внешнему виду и параметрам (аналогично ранее реализованному отчету «Вторичная проверка отчетности ПУРЦБ (0420409)»). Начальником ЦОО дано задание ФИО2 в письменном виде 02 октября 2018 г. со сроком выполнения 05 октября 2018 г. ФИО2 в срок руководителю ЦОО было направлено сообщение о выполнении задания с указанием расположения готового задания. ФИО2 не было сообщено о каких-либо трудностях при выполнении задания, необходимости уточнения задания у Департамента обработки отчетности и/или ненадлежащем выполнении задания работниками отдела, находящимися в подчинении ФИО2 По результатам рассмотрения выполненного задания заместителем директора Департамента обработки отчетности в адрес ЦОО направлено сообщение № 47-5-1/2665 от 09 октября 2018 г. «О выполнении задачи», в котором указано, что поставленная задача имела высокий приоритет, однако задание выполнено некачественно, в разработанном отчете допущены критические ошибки, что могло привести к нарушению бизнес-процессов и к возникновению операционного и репутационного рисков для Банка России. Были допущены следующие ошибки: неверно выставлен код соответствующего вида контроля; при необходимости анализировать только актуальные пакеты по факту анализируются все пакеты, что приводит к нерелевантым (неактуальным) результатам; в соответствующих контролях некорректно происходит поиск по ОКАТО, в связи с чем результат сравнения заведомо будет являться отрицательным; в соответствующем контроле вместо поиска лицензии у поднадзорного субъекта с конкретным ОГРН происходит общий поиск лицензий и даты фактически не сравниваются; в описании ошибок не указаны значения проверяемых полей. В результате некачественного выполнения задания поднадзорным организациям Банка России могли быть направлены предписания, не имеющие оснований для их предъявления, либо могли быть не установлены нарушения при получении и/или отправке отчетности от поднадзорных организаций. Начальником ЦОО ФИО6 была проведена проверка по факту некачественного выполнения поставленной задачи, о чем было сообщено в Департамент обработки отчетности письмом от 10 октября 2018 г. В ходе проверки ФИО2 отказался от ознакомления с письмом Департамента обработки отчетности от 09 октября 2018 г. и от представления объяснения по факту некачественного выполнения задания. Объяснительные записки от 10 октября 2018 г. были представлены сотрудниками отдела функционального тестирования главным экономистом ФИО11 и ведущим экономистом ФИО25 ФИО11 указал, что контроль качества выполненной работы осуществил самостоятельно ФИО2 ФИО25 указал, что со стороны ФИО2 каких-либо замечаний по результатам выполненной работы не имелось. Дисциплинарные взыскания в виде замечаний – 06 августа 2018 г. и 21 сентября 2018 г. на момент очередного неисполнения ФИО2 без уважительных причин трудовых обязанностей не сняты и не погашены. Новое дисциплинарное взыскание, а именно увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ было применено к ФИО2, поскольку ненадлежащее исполнение им возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на ранее наложенные дисциплинарные взыскания. При увольнении были соблюдены сроки и порядок применения дисциплинарного взыскания в соответствии со ст. 193 ТК РФ. С учетом срока выполнения задания 05 октября 2018 г., факт его ненадлежащего выполнения стал известен непосредственному руководителю ФИО2 09 октября 2018 г. - в день получения информации из Департамента обработки отчетности. Последним днем для применения дисциплинарного взыскания с учетом болезни ФИО2 в период с 10 по 19 октября 2018 г. является 19 ноября 2018 г. Таким образом, приказ от 07 ноября 2018 №ЛCT128-308 издан в пределах установленного законом срока. Начальником ЦОО ФИО6 09 октября 2018 г. в письменной форме было выдано ФИО2 требование о предоставлении в двухдневный срок письменных объяснений по факту ненадлежащего выполнения задания от 02 октября 2018 г. В день выхода на работу – 22 октября 2018 г. ему вновь было предложено представить в двухдневный срок письменное объяснение. По истечении двухдневного срока объяснения представлены не были, о чем составлен акт от 24 октября 2018 г. об отказе от дачи письменных объяснений. Вместо письменных объяснений ФИО2 24 октября 2018 г. начальнику ЦОО ФИО6 представлена служебная записка, в которой указано, что требование о предоставлении письменных объяснений является «юридически ничтожным», а некачественное выполнение задания связано с технической ошибкой разработчиков, находящихся в подчинении ФИО2, в связи с их невнимательностью и низкой исполнительской дисциплиной. Кроме этого, как следует из служебной записки, задание некорректно дано Департаментом обработки отчетности. Из анализа служебной записки следует, что свои функции руководителя отдела ФИО2 усматривает только в передаче задания на исполнение сотрудникам отдела, а затем передачу выполненного задания непосредственно начальнику ЦОО, что не соответствует функциям начальника отдела, перечисленным в должностной инструкции начальника отдела функционального тестирования. Каких-либо причин, препятствующих ФИО2 надлежащим образом осуществить трудовые обязанности при выполнении порученного задания в соответствии с должностными обязанностями и трудовым договором, в служебной записке не указано. На основании решения Департамента обработки отчетности от 02 ноября 2018 г. Отделением Тверь был издан оспариваемый приказ об увольнении. ФИО2 для ознакомления с приказом под роспись был приглашен в кабинет руководителя Отделения Тверь ФИО74 непосредственно в день издания приказа, он отказался от ознакомления с приказом под роспись, заявив о наличии у него листа нетрудоспособности. Однако лист нетрудоспособности предъявлен не был. По поручению руководителя Отделения Тверь ФИО75 специально созданной комиссией была вновь предпринята попытка ознакомить истца с приказом об увольнении. ФИО7 отказался сообщить об учреждении здравоохранения, а также каким врачом и с какой даты выдан лист нетрудоспособности. В связи с этим комиссия пришла к выводу об отсутствии достоверных данных, подтверждающих временную нетрудоспособность ФИО2, о чем в 15:25 часов 07 ноября 2018 г. составлен акт об отказе представить сведения. В Отделении Тверь имеется система контроля и управления доступом, в которой зафиксировано, что ФИО2 находился на работе 07 ноября 2018 г. с 08:52 часов до 15:40 часов и, следовательно, не мог обратиться в этот период в учреждение здравоохранения за получением листа нетрудоспособности. До настоящего времени Отделению Тверь неизвестно, имеет ли ФИО2 лист нетрудоспособности. Сокрытие временной нетрудоспособности во время его увольнения с работы является недопустимым и недобросовестным действием со стороны ФИО2, имеет место факт злоупотребления правом. Работодатель в этом случае не должен отвечать за неблагоприятные последствия вследствие недобросовестных действий со стороны работника. Доводы ФИО2 о нарушении работодателем требований ТК РФ об учете мотивированного мнения профсоюзной организации являются необоснованными, поскольку в Отделении Тверь отсутствует первичная профсоюзная организация. Первичная профсоюзная организация имеется в Главном управлении Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу, структурным подразделением которого является Отделение Тверь. Истец не состоял и не состоит на учете в первичной профсоюзной организации Главного управления как член профсоюза. ФИО2 в исковом заявлении указывает, что является членом Межрегионального профессионального союза «Новые профсоюзы». Указанная организация согласно выписке из ЕГРЮЛ не является первичной профсоюзной организацией Центрального банка Российской Федерации и не объединяет работников Центрального банка Российской Федерации. В адрес ФИО2 было направлено уведомление от 07 ноября 2018 г. о необходимости явиться для получения трудовой книжки, которое получено ФИО2 13 ноября 2018 г. Трудовая книжка до настоящего времени не получена. Таким образом, порядок наложения дисциплинарных взысканий был соблюден. Требования истца о взыскании компенсации морального вреда считают не подлежащими удовлетворению, поскольку каких-либо неправомерных действий в отношении истца работодателем не совершалось.

Представитель ответчика Центрального банка Российской Федерации по доверенности ФИО4 дополнительно в судебном заседании пояснила по вопросу подчинения истцу программистов, что Jira – это средство коммуникации между несколькими подразделениями, участвующими в разработке одного проекта, это способ передачи задания. Истец толкует письмо от 08 февраля 2018 г. неправильно. Кроме того, порядок взаимодействия устанавливается локальными актами, а не электронными письмами. Электронное письмо не является распорядительным документом, кроме того, начальник ЦОО ФИО6 является работником ДОО, а не Отделения Тверь. По вопросу получения доступа в программу «Аналитик НФО» истец не обращался. Именно руководитель структурного подразделения определяет какой необходим ему ресурс. Заявки на получение доступа удовлетворяются все, истец должен был подготовить проект заявки. Истец ввел работодателя в заблуждение, что стал членом профсоюза, представив их координаты. МП «Новопроф» и первичная профсоюзная организация работников Банка России – это разные образования, у них разные адреса, руководители. У истца не было препятствий сообщить о том, что он член первичной профсоюзной организации. Письмо с сообщением о том, что он стал членом профсоюза, истец направил в отдел по работе с персоналом, руководство он об этом не уведомил. Обязанности выяснять, является ли работник членом первичной профсоюзной организации у работодателя нет. Предоставленную истцом информацию они под сомнение не ставили. Отношение истца к труду характеризует докладная записка сотрудников, из которой видно, что он не вникал в задания, ввел для сотрудников коллективную ответственность, не мог нормально выстроить отношения с сотрудниками, перекладывал свою ответственность на других. За октябрь 2018 года премия истцу уменьшена в связи с некачественным выполнением задания от 02 октября 2018 г. Акты истца и ответчика от 16 августа 2018 г. о невыполнении задания отличаются по содержанию, видимо было два варианта акта, представленный ответчиком вариант был направлен в ДОО, он с более лучшей стороны характеризует выполнение задания, отражает также те пункты, которые были выполнены качественно.

Представитель ответчика Центрального банка Российской Федерации по доверенности ФИО3, дополнительно пояснила, что отделение Тверь не знало и не должно было знать членом какой первичной профсоюзной организации является истец. Мнение первичной профсоюзной организации было бы запрошено, если бы было известно, что он член первичной профсоюзной организации. Непосредственно от Банка России информация о данной первичной профсоюзной организации в отделение не поступала. Истца о том, является ли он членом первичной профсоюзной организации не спрашивали, т.к. у работодателя нет такой обязанности. Они смотрели сведения о МП «Новопроф» на сайте налоговой службы, смотрели их устав, где определено работников каких сфер он объединяет, решили, что к Банку России он не имеет отношения. Также спрашивали в Главном управлении по Центральному федеральному округу, состоят ли их работники в МП «Новопроф». Истец может быть членом профсоюза и не быть членом первичной профсоюзной организации. Кроме того, истец ввел их в заблуждение относительно нахождения на больничном, это недобросовестные действия, о наличии больничного узнали только 27 декабря 2018 г. в суде. Выбор меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения был сделан с учетом тяжести проступка и предыдущего отношения истца к труду, в том числе, что истец не соблюдал трудовую дисциплину, что выражалось в том, что он вместо 45 минут обеденного времени в период с 12 до 14 часов проводил 40 минут в столовой и еще 40 минут отсутствовал на рабочем месте.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Первичной профсоюзной организации работников Банка России и Межрегионального профессионального союза «Новые профсоюзы», надлежащим образом извещенные о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились, представив ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие представителей, в которых заявленные исковые требования поддержали. Указали, что действительно, с сентября 2018 года ФИО2 является членом первичной профсоюзной организации работников Банка России, которая входит в МП «Новопроф», регулярно оплачивает взносы. При принятии решения об увольнении истца нарушена ст. 373 ТК РФ, по которой работодатель должен был получить мнение профсоюзного органа об обоснованности увольнения. Этого сделано не было работодателем, в связи с чем, приказ об увольнении подлежит отмене, а ФИО2 восстановлению на работе в ранее занимаемой должности. Поддерживают исковые требования ФИО2 в полном объеме, так как второе замечание явилось основанием для расторжения работодателем трудового договора на основании приказа Отделения Тверь от 07 ноября 2018 г. Также по представленным суду доказательствам о виновности ФИО2 в третий раз и увольнении из-за 2-х дисциплинарных наказаний и некачественно выполненного задания от 02 октября 2018 г., считают не обоснованным. Так как замечания вынесены незаконно и в приказе об увольнении от 07 ноября 2018 г. не идет речь о невыполнении задания от 02 октября 2018 г., т.е. фактически оно не имеет никакого отношения к приказу. Увольнение работника во время временной нетрудоспособности недопустимо, и профсоюзная организация при таком положении дел рекомендовала бы не увольнять ФИО2 с занимаемой должности.

В судебном заседании до объявления перерыва принимал участие прокурор Рысева О.С., после перерыва - Лебедев К.А.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора Лебедева К.А., полагавшего требования о признании незаконным приказа об увольнении и о восстановлении на работе не подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО2 работал в Центральном банке Российской Федерации (Банк России) с 31 января 2018 г. в должности начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу.

07 ноября 2018 г. трудовой договор с истцом расторгнут в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, на основании приказа № ЛСТ128-308 от 07 ноября 2018 г.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

При этом под неисполнением или ненадлежащим исполнением работником трудовых обязанностей понимается, в том числе и нарушение при выполнении трудовой функции действующего законодательства, должностных инструкций, локальных правовых актов работодателя.

В силу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель согласно ст. 193 ТК РФ должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе.

В соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Применительно к делам о наложении на работника дисциплинарного взыскания, бремя доказывания наличия законного основания к наложению дисциплинарного взыскания и соблюдение порядка применения дисциплинарного взыскания возложено на ответчика.

Приказом от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 «О применении дисциплинарного взыскания» истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с неисполнением должностных обязанностей, закрепленных в пунктах 2.2 и 2.11 должностной инструкции начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу, выразившемся в неисполнении порученной работы по проведению анализа ранее поступивших требований (на втором этапе) и не вошедших в ФТ-2 к 06 июля 2018 г.

В тексте приказа указано, что основанием для его вынесения явились: ст. 192, 193 ТК РФ, служебная записка начальника Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу от 06 августа 2018 г. № 79-1-12/8431, решение Департамента по обработке отчетности от 06 августа 2018 г. № 47-4-2/2208, требование предоставления письменных объяснений от 16 июля 2018 г., копия задания на проведение анализа ранее поступивших требований (на втором этапе) и не вошедших в ФТ-2, акт о невыполнении задания от 16 июля 2018 г., объяснительные записки ФИО13 от 18 и 19 июля 2018 г., докладная записка ФИО2 от 18 июля 2018 г., распоряжение Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу от 24 июля 2018 г. № РТВ-995, акт по результатам рассмотрения заседания комиссии, созданной на основании распоряжения от 24 июля 2018 г. № РТВ-995, должностная инструкция начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу от 31 января 2018 г.

С приведенным приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО2 ознакомлен 06 августа 2018 г., о чем свидетельствует его подпись в приказе. Истцом на приказе сделана надпись: «Не согласен, в связи с отсутствием факта неисполнения».

Обращаясь с требованием об оспаривании указанного приказа, ФИО2 указывает на незаконность привлечения к дисциплинарной ответственности, полагает, что не совершал дисциплинарного проступка, при привлечении к дисциплинарной ответственности нарушен установленный для этого срок, срок выполнения задания нарушен исполнителем ФИО13, которым представлен документ за несколько минут до окончания рабочего дня, который проверен истцом, в связи с наличием недостатков в понедельник 09 июля 2018 г. ФИО13 доработал документ, представив его истцу к 18 часам, документ истец проверил, 10 июля 2018 г. результат направлен руководству. Также истец полагает, что нарушен порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Дополнительно в ходе рассмотрения дела истец указывал, что ему было известно о сроке выполнения данного задания 29 июня 2018 г., о новом сроке – 06 июля 2018 г. он не знал.

В соответствии с п. 12.2 трудового договора от 30 января 2018 г. № 381, заключенного между Центральным банком Российской Федерации в лице управляющего Отделением по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу ФИО76 (работодатель) и ФИО2 (работник), работник обязан соблюдать требования, предусмотренные трудовым законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами Банка России; добросовестно и неукоснительно выполнять должностные обязанности, предусмотренные должностной инструкцией, утвержденной в порядке, установленном Банком России; исполнять указания вышестоящих в порядке подчиненности руководителей и замещающих их лиц, изданные в пределах их полномочий; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять другие обязанности, предусмотренные законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами Банка России (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д.107-110).

Должностной инструкцией начальника отдела функционального тестирования (далее – отдел ФТ) Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу (далее – ЦОО), предусмотрено, что основной задачей начальника отдела функционального тестирования является общее руководство отделом, начальник отдела ФТ непосредственно подчиняется начальнику ЦОО, а в его отсутствие – заместителю начальника ЦОО, исполняющему обязанности начальника ЦОО (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д.60-66).

В соответствии с п. 2.2 должностной инструкции к обязанностям и функциям начальника отдела ФТ относятся планирование, организация, координация работы, а также контроль за качеством и своевременностью выполнения работ, поручений руководства ЦОО.

Пунктом 2.11 должностной инструкции предусмотрено, что к обязанностям и функциям начальника отдела ФТ относятся выполнение нормативных правовых актов Российской Федерации, нормативных и иных актов Банка России, распоряжений и поручений руководства ДОО, ЦОО.

Кроме того, пунктами 2.14 и 2.17 должностной инструкции предусмотрено, что к обязанностям и функциям начальника отдела ФТ относятся соблюдение трудовой дисциплины, выполнение правил внутреннего трудового распорядка; осуществление внутреннего контроля выполняемой работы, направленной на недопущение ошибок и рисков, связанных с деятельностью ЦОО.

Судом установлено, что 20 июня 2018 г. в адрес начальника ЦОО ФИО6 по электронной почте поступило задание провести анализ ранее поступивших требований (на втором этапе) и не вошедших в ФТ-2 со сроком исполнения до 29 июня 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 58-60).

Текст данного задания передан ФИО2 начальником ЦОО ФИО6 на бумажном носителе (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 60).

ФИО2 указанное задание поручено ФИО13, которому передан текст задания на бумажном носителе.

06 июля 2018 г. в 16:30 часов ФИО13 по электронной почте ФИО2 направлен файл с результатом выполнения задания (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 196).

10 июля 2018 г. в 17:48 часов ФИО2 по электронной почте начальнику ЦОО ФИО6 направлен результирующий файл выполнения данного задания (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 63).

16 июля 2018 г. начальником ЦОО ФИО6, заместителями начальника ЦОО ФИО8, ФИО9, начальником отдела аналитического обеспечения обработки отчетности ДОО ФИО17 и советником экономическим Управления информационного и аналитического обеспечения ДОО ФИО28 составлен акт о невыполнении задания, в котором отражено, что указанное выше задание, полученное ФИО2 в письменном виде, не было выполнено в установленный срок, что выразилось в представлении письма от ФИО2 с отчетом о проделанной работе по корпоративной почте с опозданием на 2 рабочих дня 10 июля 2018 г. от установленного срока 06 июля 2018 г. Также в акте отражены последствия задержки выполнения данного задания: в связи с ограниченными сроками создания формирования функциональных требований третьего этапа по проекту ДОО-П-20 «Личный кабинет участников информационного обмена с Банком России» (далее - ФТ-3) задержка способствовала увеличению риска неполного учета требований заинтересованных сторон (Департаментов Банка России), а также росту рисков по сдвигу сроков создания ФТ-3 (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 192-193).

Требованием от 16 июля 2018 г., экземпляр которого в этот же день получен ФИО2, начальником ЦОО ФИО6 истцу предложено в течение двух рабочих дней представить письменное объяснение по факту выполнения не в установленный срок задания от 29 июня 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 190).

18 июля 2018 г. ФИО2 по электронной почте ФИО6 сообщено о том, что требование о предоставлении письменных объяснений по факту нарушения сроков выполнения задания на оформление функционирующих требований к третьему этапу ЕЛК УИО оформлено юридически неверно, противоречит ТК РФ, локальным актам Банка России, в связи с чем он не может его исполнить, одновременно ФИО2 представлена докладная записка по данному событию (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 200).

19 июля 2018 г. начальником ЦОО ФИО6, его заместителями ФИО8 и ФИО9 составлен акт об отказе ФИО2 от письменным объяснений, в связи с поступлением указанного сообщения истца (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 139).

В докладной записке ФИО2 от 18 июля 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 201-202) им указано, что задание об оформлении функционирующих требований к третьему этапу ЕЛК УИО согласно третьего этапа от 29 июня 2018 г. было расписано им для исполнения главному экономисту ФИО13 До ФИО13 доведены сроки выполнения задания в ДОО – 06 июля 2018 г. ФИО13 выполнил задание 06 июля 2018 г. в 16:30 часов, в результате чего нарушил разумные сроки проверки результатов указанного задания, т.к. на проверку необходим минимум один день. Им неоднократно обращалось внимание сотрудников на необходимость предоставления ему информации для проверки заранее. 06 июля 2018 г. (пятница) рабочий день длится до 16:45 часов, однако, он проверил результаты работы, нашел, что они требуют доработки и поручил дополнительно вернуться к исполнению задания. 09 июля 2018 г. (понедельник) ФИО13 в 17:58 часов прислал электронной почтой новую версию, снова лишив его возможности проверки документа в разумный срок. 10 июля 2018 г. к 17:48 часам документ им проверен и направлен начальнику ЦОО. Также истцом указано, что данная ситуация возникла в связи с отсутствием регламента (положения/инструкции или иного локального акта) ЦОО г. Твери о выполнении работ, и в связи с поручением, минуя ФИО2, дополнительной работы ФИО22

Из докладной записки ФИО13 от 18 июля 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 194) следует, что по указанному заданию работа была выполнена им в полном объеме и в срок - 06 июля 2018 г., о чем он указал ФИО2 в ежедневном отчете 06 июля 2018 г. в 16:30 часов с приложением файла с результатами работ.

В объяснительной записке ФИО13 от 19 июля 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 197-198) указано, что факты, изложенные в докладной записке ФИО2 от 18 июля 2018 г. не соответствуют действительности, ФИО2 не поручал ему возвращаться к выполнению указанного задания ни письменно, ни устно, согласия на доработку документа он не давал, работы, проведенные им 09 июля 2018 г. касались структуризации данных, накопленных за время выполнения задания, и никакого отношения к конечному результату не имеют. Результирующий файл по заданию был выслан ФИО2 06 июля 2018 г., документ, направленный ФИО2 09 июля 2018 г., является рабочей версией и имеет лишь косвенное отношение к результату. Им задание было выполнено в срок 06 июля 2018 г., других сроков установлено не было.

Распоряжением от 24 июля 2018 г. № РТВ-995 начальника ЦОО ФИО6 была создана комиссия для рассмотрения письменных объяснений начальника отдела ФТ ФИО2 и имеющихся материалов по факту ненадлежащего исполнения им должностных обязанностей (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 203-204).

Из акта по результатам рассмотрения заседания комиссии, созданной на основании распоряжения от 24 июля 2018 г. № РТВ-995, следует, что комиссия в составе начальника ЦОО ФИО6, его заместителей ФИО8 и ФИО9, секретаря комиссии ФИО29, рассмотрели докладные записки ФИО2 и ФИО13 и пришли к выводу о наличии в действиях ФИО2 неисполнения должностных обязанностей (п. 4.2.1, 4.2.2 должностной инструкции), что является основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 205-207).

Начальник ЦОО ФИО6 06 августа 2018 г. направил в адрес Департамента обработки отчетности служебную записку, в которой просил привлечь ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с исполнением указанного задания с нарушением срока (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 187).

Письмом от 06 августа 2018 г. директор ДОО просил и.о. управляющего Отделением Тверь ФИО20 привлечь истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания по указанному факту (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 188-189).

Допрошенный качестве свидетеля главный экономист Центра по обработке отчетности Отделения по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу ФИО13, пояснил, что 21 июня 2018 г. в четверг утром от ФИО2 ему поступило задание, на бумажном носителе, которое содержало текст задания. Надо было собрать все требования всех заказчиков на третьем этапе разработки системы личного кабинета, все могли внести свои пожелания, его задача была в том, чтобы просмотреть требования, структурировать их, и представить их в удобочитаемом виде. Первоначально был установлен срок – 29 июня 2018 г. На задании стоял комментарий ФИО6 «В работу» и его подпись. Он проанализировал, сколько необходимо времени на выполнение работы, т.к. делал аналогичное для второго этапа. Он посчитал, что 29 июня 2018 г. недостаточный срок для выполнения задания, позвонил ФИО16 по телефону, и сказал, что еще необходима как минимум неделя. В этот же день до обеда ФИО16 позвонил ему и сказал, что одобрили новый срок 06 июля 2018 г. Он закончил свои текущие дела, приступил к работе, планировал это сделать 25 июня 2018. Т.к. на листе стояла виза Лесового «В работу», то он попросил Лесового, когда тот заходил к ним в отдел, поставить новый срок «от греха подальше». ФИО6 написал на листке новый срок и расписался, он начал работу структурируя требования. 06 июля 2018 г. работа была закончена, делались только косметические правки, в 16:30 часов он отправил отчет с файлом к письму ФИО16, рабочий день закончился, и он ушел домой. После направления ФИО16 результата работы, никаких замечаний со стороны ФИО16 не поступало. 9 и 10 июля он никаких недостатков не устранял, о них заявлений не было. 9 июля, т.к. материала было много, он попросил ФИО16 потратить день на то, чтобы произвести уборку на своей машине, он структурировал все файлы и папки, потратил день, но к 06 июля 2018 г. эта работа не имела отношения, потом он отчитался за этот день перед ФИО16. На выполненное задание это не влияло, он сделал сводный файл. 09 июля 2018 г., он все у себя на машине очистил, структурировал. А итоговый файл этой работы он направил ФИО16, навел порядок и скинул файл ФИО16. Тем самым он отчитался за день, который потратил на это. Об изменении срока исполнения задания ему стало известно от ФИО16 по телефону в тот же день. По телефону он понял, что это срок сдачи работы им, так сложилось из практики руководства. Подразумевалось, что в этот срок он должен сдать задание либо иногда еще уточнялось время. Поскольку первое задание было прописано на бумаге с указанием срока, то получив новую информацию от ФИО16, он уточнил у Лесового, изменен ли срок, и попросил его прописать срок. В день его допроса в судебном заседании у него был последний рабочий день в Банке России. Для проверки результата работы ему бы потребовалось 2 дня, т.к. он был исполнителем, а ФИО16 дня 3, т.к. он менее вовлечен в работу по аналитике. Полагал, что истец мог установить ему любой срок выполнения задания. Когда он делал расчет, то посчитал, что успеет выполнить задание в размеренном темпе, но если бы срок был меньше, то он попробовал бы добиться еще одного дня, оставался бы после работы, у них ненормированный рабочий день. Согласно дорожной карте, с которой его знакомили, начали работу по третьему этапу ФТ в конце 2017 года, он был вовлечен в нее 21 июня 2018 г., затем был привлечен к написанию конкретных функциональных требований в октябре. В Москве было большое количество встреч, все это было на основании документов, которые он послал 6 июля для согласования. С их стороны работа началась 21 июня 2018 г., сам этап начался в октябре 2018 года, сбор требований начался 21 июня 2018 г., это была основная работа по третьему этапу. В период выполнения задания его могли отвлекать, и он мог заниматься другими работами, но при получении задания он просчитал это, заложил риски, это входило в его план. В этот же период он занимался должностными инструкциями в свое свободное время. ФИО8 исполнял обязанности Лесового и сказал о том, что есть проблема с должностными инструкциями и попросил сделать их за себя, он сказал о том, что у него есть большая задача, и задание с должностными инструкциями выполнять проблематично, но т.к. его попросили, он согласился. В обеденное время на буднях он выполнял эту работу по 30 минут. Истца о дополнительном задании не информировал, это была просьба помочь в нерабочее время, на работу это не влияло, он не считал необходимым извещать истца о своих нерабочих активностях. На это он потратил 4 часа, несколько дней, т.е. 6 обедов. 09 июля 2018 г. он выслал файл истцу для того, чтобы подтвердить то, что он навел порядок. От него требовался документ Exel с одной закладкой, где все департаменты перечислены и все их требования. В понедельник он переслал все документы, которые предшествовали этой работе, но сам результат был направлен 6 июля. 6 июля была направлена огромная группа информации, то что ждали, а 9 июля все было собрано в одну папку, это то, что было до того. Утром 9 июля он сам попросил у истца это сделать, ему это не поручали, в конце дня он направил истцу отчет, инициатива была его, ее одобрил истец. Его непосредственный руководитель давал ему задание, где стояла дата 29 июня 2018 г. Ему надо было отчитаться перед ним. Указать новый срок своего непосредственного руководителя он не просил, т.к. в первом документе стояла подпись Лесового, поэтому и попросил Лесового, если бы ранее на первоначальном документе стояла бы подпись ФИО16, то он бы попросил его. По данному факту он писал две объяснительных, в первой он написал о том, что отработал в полном объеме и в срок, следующую объяснительную написал по причине того, что ФИО16 обвинил его, это была объяснительная по докладной записке ФИО16. О создании комиссии для проверки его извещали несколько раз, но когда это было по данному делу, не помнит. Когда ФИО16 передавал ему задание со сроком 29 июня, он не говорил, когда тот должен сдать ему результат, он пришел в кабинет, сказал, что ему дали интересное задание из Москвы, положил листок и ушел. Сроков не устанавливал. При продлении срока, ФИО16 по телефону сказал, что Москва согласовала новый срок 6 июля, но это максимально. Временные рамки, до какого времени надо сдать задание, не устанавливал. Первые месяцы всегда была такая практика, а потом стали указывать время, после всех инцидентов после августа.

На основании приведенных доказательств, показаний свидетеля ФИО13, суд полагает установленным, что вышеуказанное задание было передано начальником ЦОО ФИО6 начальнику отдела ФТ ФИО2 на бумажном носителе с указанным сроком 29 июня 2018 г., которым данное задание было поручено ФИО13 с передачей задания также на бумаге с установленным сроком 29 июня 2018 г., иного срока истец исполнителю не устанавливал. Затем по просьбе ФИО13 ФИО2 просил начальника ЦОО о продлении установленного срока выполнения задания. Суд полагает установленным, что ФИО6 сообщил в устной форме ФИО2 о продлении срока и установлении нового срока – 06 июля 2018 г., который в свою очередь в устной форме сообщил данный срок исполнителю ФИО13 После чего по просьбе ФИО13 начальник ЦОО ФИО6 срок 06 июля 2018 г. зафиксировал на имеющемся у ФИО13 задании.

Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями представителей ответчика, свидетеля ФИО13, показания которого являются логичными, последовательными, согласуются с иными материалами дела, даны свидетелем, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований сомневаться в объективности данных показаний у суда не имеется. Доводы истца о заинтересованности свидетеля, в том числе в связи с намерением занять должность истца, суд полагает необоснованными, не подтвержденными какими-либо доказательствами.

Кроме того, суд полагает, что указанные обстоятельства подтверждаются докладной запиской ФИО2 от 18 июля 2018 г. и текстом его искового заявления, из которых следует, что истцу был известен срок выполнения задания - 06 июля 2018 г., невыполнение задания в срок он связывает лишь с действиями ФИО13, представившего ему результат выполнения задания 06 июля 2018 г. за несколько минут до окончания рабочего дня и не оставившего ему время на проверку, а также с тем, что ФИО13 дорабатывал задание 09 июля 2018 г.

Доводы истца о том, что ему не был известен срок выполнения задания 06 июля 2018 г. и о том, что если бы он знал об этом сроке, то установил бы исполнителю срок с учетом времени для проверки результата, суд отвергает, поскольку пояснения истца на протяжении времени рассмотрения дела были непоследовательными, менялись, в частности истец указывал, что не помнит, в каком виде ему передавалось данное задание, правильное ли задание представлено суду ответчиком или нет, указывал, что оно должно выглядеть по-другому, после чего подтвердил, что задание ему было именно это со сроком 29 июня 2018 г. (протокол судебного заседания от 14 декабря 2018 г.). При этом ни в своей докладной записке от 18 июля 2018 г., ни в исковом заявлении истец не указывал на то, что срок выполнения задания – 06 июля 2018 г. ему не был известен, в связи с чем он не мог нарушить срок выполнения задания. Доводы истца о том, что о новом сроке выполнения задания ему стало известно из докладной записки ФИО13, в связи с чем он и писал об этом сроке в своей докладной записке, суд находит несостоятельными.

Доводы истца о том, что он не мог устно сообщить новый срок ФИО13, поскольку все задания и изменения к ним могут быть даны только в письменном виде, суд отвергает, поскольку сам истец в противоречие данному утверждению пояснял суду, что указание ФИО13 о доработке задания он давал устно.

Доводы истца о том, что нарушение срока выполнения задания произошло не по его вине, а по вине ФИО13, суд находит несостоятельными, поскольку свидетель ФИО13 отрицал факт доработки данного задания, указывал, что направленный истцу 09 июля 2018 г. файл является лишь его отчетом о выполненной работе по структурированию накопившихся файлов и папок, которую он провел с разрешения истца, что подтверждается копиями электронных писем ФИО13 от 06 июля 2018 г., в котором в 16:30 часов он направляет ФИО2 результирующий файл по ФТ-3 (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 196), и от 09 июля 2018 г., в котором в 09:06 часов ФИО13 сообщает ФИО7 о его намерении в этот день навести порядок в документации по подготовке к ФТ 3 этапа, поскольку накопилось много неструктурированных файлов и папок (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 199).

Доводы истца о том, что результат представленный ФИО13 06 июля 2018 г. требовал доработки и не мог быть отправлен в таком виде, опровергаются тем, что истцом в качестве результата работы по выполнению данного задания был отправлен 10 июля 2018 г. именно тот файл, который ФИО13 представил истцу 06 июля 2018 г. без внесения в него каких-либо изменений, что подтверждается заключением специалиста (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 222-228), также в судебном заседании 14 декабря 2018 г. истец подтвердил, что он направил именно файл, полученный им 06 июля 2018 г.

Оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что они с достоверностью подтверждают факт нарушения истцом п.п. 2.2 и 2.11 должностной инструкции начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу, выразившегося в неисполнении порученной работы по проведению анализа ранее поступивших требований (на втором этапе) и не вошедших в ФТ-2 к 06 июля 2018 г. При этом суд учитывает, что истец имел возможность надлежащего выполнения своих должностных обязанностей и выполнения задания в установленный срок, однако не организовал выполнение задания должным образом, не предпринял необходимые меры по обеспечению своевременного выполнения задания.

Вопреки доводам истца, срок привлечения к дисциплинарной ответственности приказом от 06 августа 2018 г. ответчиком не нарушен, поскольку срок исполнения задания был установлен 06 июля 2018 г., о факте его невыполнения в срок работодателю стало известно на следующий рабочий день 09 июля 2018 г.

Тот факт, что в требовании о даче объяснений и акте о невыполнении задания ошибочно указано задание от 29 июня 2018 г., а не от 20 июня 2018 г., не имеет существенного значения, поскольку суть задания в них указана правильно, истец понимал по какому заданию у него требуют объяснения и представил докладную записку именно по этому заданию.

В соответствии с Положением о Центре по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу (далее – Положение о ЦОО) данный Центр является структурным подразделением Банка России, располагающимся в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу (далее – Отделение Тверь). Функционально он подчиняется Департаменту обработки отчетности Банка России.

Работники ЦОО являются работниками Отделения Тверь, которые назначаются на должности по представлению начальника ЦОО и освобождаются от должностей в установленном Банком России порядке (п. 3.4 Положения о ЦОО).

В соответствии с п. 3.6 Положения о ЦОО начальник ЦОО в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и в порядке, установленном Банком России, подготавливает и направляет управляющему Отделением Тверь для дальнейшего оформления согласованные директором ДОО решения по вопросам приема, увольнения, перевода, перемещения работников ЦОО, их поощрения, а также привлечения к дисциплинарной ответственности; организует выполнение приказов, распоряжений и поручений руководства.

Для выполнения своих должностных обязанностей начальник ЦОО имеет право требовать от работников ЦОО своевременного и качественного выполнения работы в соответствии с поставленной перед ними задачей; затребовать письменные объяснения от работников ЦОО по фактам невыполнения должностных обязанностей (выполнения в неполном объеме), нарушения правил работы с информацией ограниченного доступа, инсайдерской информацией, персональными данными, нарушения режима работы и других нарушений; давать профессиональную оценку деятельности работников ЦОО (п. 3.7 Положения о ЦОО).

ГУ Банка России по Центральному федеральному округу и Отделение Тверь в пределах своей компетенции осуществляют поощрение работников ЦОО и применение к ним дисциплинарных взысканий на основании решения директора ДОО в установленном Банком России порядке (п. 5.2 Положения о ЦОО).

Согласно п. 2.4.33 Положения «О территориальных учреждения Банка России» от 11 апреля 2016 г. № 538-П руководитель территориального учреждения в соответствии с законодательством Российской Федерации, нормативными и иными актами Банка России заключает, изменяет и расторгает трудовые договоры с работниками территориального учреждения (за исключением работников, с которыми трудовые договоры заключаются, изменяются и расторгаются иными должностными лицами Банка России), заключает, изменяет и расторгает договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, осуществляет перевод, перемещение, поощрение и привлечение работников к дисциплинарной и материальной ответственности, решает иные вопросы, вытекающие из трудовых отношений, в соответствии с законодательством Российской Федерации, нормативными и иными актами Банка России.

На основании изложенного, суд полагает, что срок и порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности приказом от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 ответчиком был соблюден, истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания обоснованно.

При наложении взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду, истцу избран наименее строгий вид дисциплинарного взыскания.

Доводы истца о том, что работодателем у него не затребовано объяснение опровергаются вышеприведенными доказательствами. Доводы об отсутствии у начальника ЦОО ФИО6 полномочий запрашивать объяснения у истца опровергаются вышеизложенными нормами Положения о ЦОО. Кроме того, суд учитывает, что представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании 08 ноября 2018 г. пояснила, что в случае дисциплинарного проступка управляющий в устном порядке дает поручение начальнику ЦОО получить объяснение.

Вопреки доводам истца, проведение служебной проверки в целях привлечения работника к дисциплинарной ответственности трудовым законодательством и локальными актами Центрального банка Российской Федерации не предусмотрено.

Доводы истца о том, что он не ознакомлен с Положением о ЦОО, опровергаются представленной ответчиком копией списка организационно-распорядительных документов Центрального банка Российской Федерации, ГУ Банка России по Центральному федеральном округу и Отделения Тверь в котором истец расписался за ознакомление с рядом документов 31 января 2018 г., в том числе и с указанным Положением о ЦОО (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 232-233). Довод истца о том, название Положения о ЦОО напечатано в документе другим цветом, неровно, несостоятелен. При этом копия бланка списка, в котором отсутствует Положение о ЦОО, представленная истцом, не ставит под сомнение представленный ответчиком документ, поскольку истцом приобщена к делу не копия того же списка, что представлен ответчиком, отличающаяся по содержанию, а копия бланка (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 240-243).

При таких обстоятельствах требование истца о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 не подлежит удовлетворению.

Приказом от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326 «О наложении взыскания» истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с неисполнением должностных обязанностей, закрепленных в пунктах 2.2 и 2.11 должностной инструкции начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу, выразившемся в неисполнении надлежащего качества порученной работы по созданию отчетов 0420410, 0420411 для визуализации отчетных форм профессиональных участников рынка ценных бумаг, представляемых в соответствии с Указанием Банка России от 27 ноября 2017 г. № 4621-У.

В тексте приказа указано, что основанием для его вынесения явились: ст. 192, 193 ТК РФ, решение Департамента по обработке отчетности от 19 сентября 2018 г. № 47-4-2/2503, служебная записка начальника Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу от 14 сентября 2018 г. № 79-1-12/10283, требование предоставления письменных объяснений от 16 августа 2018 г., копия задания на проведение работы по созданию отчетов 0420410, 0420411 для визуализации отчетных форм профессиональных участников рынка ценных бумаг, представляемых в соответствии с Указанием Банка России от 27 ноября 2017 г. № 4621-У, акт о невыполнении задания от 16 августа 2018 г., акт об отказе от дачи письменных объяснений от 21 августа 2018 г.; должностная инструкция начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу от 31 января 2018 г.

С приведенным приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО2 ознакомлен 21 сентября 2018 г., о чем свидетельствует его подпись в приказе.

Обращаясь с требованием об оспаривании указанного приказа, ФИО2 указывает на незаконность привлечения к дисциплинарной ответственности, полагает, что не совершал дисциплинарного проступка, файл образца он не получал, реализовать форму в полном соответствии с заданием невозможно, нарушен порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности, не запрашивалось мнение профсоюза.

Дополнительно в ходе рассмотрения дела истец указывал, что программисты, которым он поручил данное задание, не подчиняются ему, он не должен был их контролировать, а также не имел возможности проверить их работу в полном объеме ввиду того, что работодателем ему не предоставлен доступ в программу «Аналитик НФО», необходимую для проверки работы программистов.

Судом установлено, что 31 июля 2018 г. начальником ЦОО ФИО6 начальнику отдела ФТ ФИО2 в письменном виде было дано задание следующего содержания: провести работы по созданию отчетов 0420410, 0420411 для визуализации отчетных форм профессиональных участников рынка ценных бумаг, представляемых в соответствии с Указанием Банка России от 27 ноября 2017 г. № 4621-У; отчеты реализовать по аналогии с ранее реализованными отчетами субъектов страхового дела, размещенных по следующему пути в ФПС АНФО ЗПЭ: ССД > Регламентированные отчеты > 4356-у; внешний вид форм реализовать в соответствии с предшествующим указанием 3533-У; результатом разработки являются сохраненные отчеты в зоне промышленной эксплуатации; способ передачи выполненного задания руководителю (через САДД, по электронной почте, через экспедицию) выгрузка отчетов в формате XLS по электронной почте. Срок выполнения задания был установлен 03 августа 2018 г. (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 86).

Задание получено ФИО2 31 июля 2018 г.

Указанное задание истцом направлено по электронной почте ФИО24 и ФИО25 ДД.ММ.ГГГГ В этот же день ФИО24 в электронном письме запросил у ФИО2 следующее: уточнить что требуется – Excel файл или представление на экране, поскольку образцы, упомянутые в п. 2 предназначены для вызова из АНФО и представления на экране, а в задании сказано о результате в виде XLS-файла; также указал, что срок 2 августа нереален, они не успеют (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 190).

31 июля 2018 г. в 16:59 ФИО2 в адрес ФИО6 направлено электронное письмо, в котором он просил по просьбе программистов продлить установленный срок выполнения задания по шестое число включительно. Также указал, что возник вопрос по постановке задачи: по условиям задания результатом должны быть Excel файлы, все подобные отчеты разрабатывались как запускаемые процедуры, просил подтвердить, что нужны именно файлы Excel (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 88).

Как следует из приложения № 1 к заданию от 31 июля 2018 г., в связи с письменным ходатайством истца срок выполнения задания от 31 июля 2018 г. был продлен и установлен 06 августа 2018 г. Данное приложение получено истцом 01 августа 2018 г. в 14:22 часов (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 87).

06 августа 2018 г. ФИО2 направлено электронное письмо ФИО6 с файлами отчетности форм 410 и 411, указан путь, где они размещены, также указано на невозможность выполнения отчета в соответствии с указанием 4621-У по форме 0420411 в соответствии с предшествующим указанием 3533-У, т.к. они разные по структуре, при этом истец просил уточнить необходима ли доработка отчетов (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 107-108).

13 августа 2018 г. начальником отдела аналитического обеспечения обработки отчетности Управления информационного и аналитического обеспечения Департамента обработки отчетности ФИО17 электронным письмом адрес ФИО6 сообщено, что по поводу задачи создания отчетных форм ПУРЦБ ОКУД 0420410 и 0420411 имеются замечания: не реализованы необходимые фильтры, состав фильтров необходимо было взять из отчета, который был указан в качестве образца, имена параметров привязанных к фильтрам должны быть точно такими же как в образце; полностью отсутствует оформление, по условиям задания необходимо было разработать отчеты в соответствии с образцом, приведены примеры страницы запроса параметров разработанного отчета примеры из образца. Также указано, что во вновь разработанных отчетах необходимо было полностью сохранить стиль, структуру и оформление отчетов-образцов; полученный результат в настоящее время полностью непригоден для использования в работе (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 104-106).

16 августа 2018 г. начальником ЦОО ФИО6, заместителями начальника ЦОО ФИО8, ФИО9, начальником отдела обращений по порядку составления и представления отчетности ЦОО ФИО10 составлен акт о невыполнении задания, в котором отражено, что указанное выше задание, полученное ФИО2 в письменном виде 31 июля 2018 г., не было выполнено надлежащим качеством, что выразилось в следующем: работы по созданию отчетов были выполнены, разработанные отчеты не соответствуют образцу (отсутствуют необходимые фильтры, имена параметров имеющихся фильтров отличаются от имен параметров в образце, оформление отчетов существенно отличается от образца, в счет выводятся данные всех организаций сразу, вместо одной, как в образце), пример несоответствия приведен в приложении № 1; внешний вид форм был реализован в соответствии с предшествующим указанием 3533-У, однако в процессе уточнения задания в рабочем порядке было указано на необходимость использования только содержание наполнения таблиц данных, данный пункт выполнен, визуальное оформление в соответствии с образцом осуществлено не было, пример несоответствия приведен в Приложении № 1; четвертый пункт задания выполнен, т.е. отчеты сохранены в зоне промышленной эксплуатации. Невыполнение пункта 2 и неполное выполнение пункта 3 задания привело к невозможности использования данных отчетов в работе, которые должны были быть переданы в эксплуатацию для использования в надзорной деятельности Департаментом рынка ценных бумаг Банка России (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 89-90).

В судебном заседании истцом представлена копия акта о невыполнении задания от 16 августа 2018 г. по этому же факту, отличающаяся от содержания вышеописанного акта. Вместе с тем, сравнив содержание двух актов суд усматривает, что суть замечаний к качеству выполнения задания от 31 июля 2018 г. в них одна и та же, но выявленные недостатки описаны иными словами, в варианте акта, представленном ответчиком, помимо недостатков, отражены также полностью выполненные пункты задания.

Учитывая, что оба варианта акта не имеют расхождений в сути выявленных нарушений к качеству выполнения задания, фактически дублируют замечания, изложенные ФИО17, оснований не доверять содержанию акта, представленного ответчиком, не имеется.

Требованием от 16 августа 2018 г., экземпляр которого в этот же день получен ФИО2, начальником ЦОО ФИО6 истцу предложено в течение двух рабочих дней представить письменное объяснение по факту ненадлежащего качества задания от 31 июля 2018 г. (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 85).

ФИО2 представлена служебная записка от 20 августа 2018 г., в которой указано, что выполнить требование о представлении объяснительной записки по заданию от 31 июля 2018 г. не представляется возможным в связи с тем, что оно составлено с нарушением Трудового кодекса Российской Федерации, задание выполнено в полном объеме в соответствии с поставленными условиями, представленный в требовании акт не имеет юридической силы, поскольку в нем не зафиксированы юридически значимые факты для его наказания (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 46, дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 111).

Докладную записку по существу задания от 31 июля 2018 г. без даты и подписи, представленную истцом в судебном заседании, суд не принимает во внимание, поскольку доказательств ее написания истцом и представления руководству в материалах дела не имеется, из данного документа не усматривается, кому он адресован, ответчиком получение данного документа не подтверждено.

21 августа 2018 г. начальником ЦОО ФИО6, его заместителями ФИО8 и ФИО9 составлен акт об отказе ФИО2 от дачи письменных объяснений (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 91).

Начальник ЦОО ФИО6 14 сентября 2018 г. направил в адрес Департамента обработки отчетности письмо, в котором просил привлечь ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде выговора в связи с исполнением указанного задания с ненадлежащим качеством (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 83).

Письмом от 19 сентября 2018 г. директор ДОО просил управляющего Отделением Тверь привлечь истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания по указанному факту (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 84).

В период с 23 августа по 03 сентября 2018 г. истец был нетрудоспособен, с 04 по 19 сентября 2018 г. он находился в очередном отпуске, на 20 сентября 2018 г. его отпуск был продлен (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 73-80).

Свидетель ФИО26, брат истца, пояснил, что в январе 2018 года истец приехал в г. Тверь, с июня 2018 года он стал замечать за ним нервозность, истец объяснял это тем, что сменилось начальство, ФИО6 предложил ему уволиться сразу же через три дня. В августе состояние брата стало более нервозное, в сентябре он говорил, что его подводят под увольнение. Истец стал замкнутым, перестал ездить на рыбалку, общаться с родными, говорил о работе то горячо, то замыкался. На нервной почве у него появились заболевания, он болел, но ходил на работу, потом проходил курс лечения. Увольнение повлияло на него удручающе, он стал замкнут, подозрителен, перестал верить людям. Ранее он был жизнерадостным, на работе его всегда ценили. У супруги также были претензии к его состоянию, она говорила, что он плохо спит, срывается, объяснял это работой. В последний год у истца родился ребенок, но с этим его состояние не связано. Курс лечения он проходил в октябре-ноябре 2018 года в стационаре.

Свидетель ФИО24, главный экономист в отделе ФТ ЦОО Отделения Тверь, пояснил, что задание от 31 июля 2018 г. о разработке форм отчетности 410 и 411 он получил от ФИО2 31 июля 2018 г. по электронной почте. Требовалось разработать указанные формы отчетности, была ссылка на образец, по которому надо выполнить задание и сделать XLS файл, возникла двусмысленность сделать по образцу или файл. Срок был установлен до 02 августа 2018 г. ФИО2 задали вопрос, как делать, экранная форма, просматриваемая средствами АНФО или Exсel файл, т.к. делаются они по-разному. Ответа от начальника отдела не получили. Поскольку большинство отчетов было в Exсel, то решили сделать так, также их руководитель не подключен к системе АНФО. Срок выполнения задания был продлен до 06 августа 2018 г. Ходом выполнения задания их руководитель не интересовался, пояснений от него не было. Ему известно, что доступ к системам носит заявительный характер, все сотрудники пишут заявки, которые согласовываются и направляются в Департамент информационных технологий. Истец либо не подал заявку, либо ему отказали. Заявку можно подать в любой момент, ФИО2 мог попросить их оформить ему заявку, но он не просил. Не получив ответа на свой вопрос по заданию, они больше не обращались, так сложилось, что ФИО2 не вникал в техническую сторону отчетности, он транслировал задание для них, а обсуждать его с ним не было смысла, он был не в теме. Для работы в АНФО некоторые учились, он (ФИО24) осваивал ее сам в процессе выполнения работы, ФИО38 ему помогал, т.к. специально учился. На начальном этапе был экономический советник – ФИО30 и был ФИО39, подчиненность переходила, было два руководителя. ФИО30 давно уволен, с лета 2018 года вся работа им приходит через ФИО16. Задания ФИО16 они никогда не отказывались выполнять, это были задания ДОО. ФИО30 уволен в начале лета, о подчинении сообщал ФИО6, документов по подчинению они не подписывали, им доводили все устно. ФИО16 проверял за ними качество работы, ему отдавали результат на проверку в виде Exсel, посмотреть работу в системе он не мог. На его (ФИО24) рабочем компьютере истец мог посмотреть его работу, могли показать, что файл выдает отчеты, корректность информации, суммы. Для того, чтобы пользоваться АНФО специальное обучение не нужно. Об увеличении срока выполнения указанного задания сказал устно ФИО16, но точно он может не помнить. На оформление допуска к системе уходит 2 или 3 дня. Случаи отказа в допуске к системе ему не известны. Перед Зоновым они никогда не отчитывались, только перед ФИО16 или ФИО30, изначально они отчитывались ФИО16 раз в неделю, потом стали отчитываться ФИО30 ежедневно, потом ежедневный отчет сохранился и перед ФИО16. Контроль качества выполнения заданий всегда был внутренним. Письмо ФИО30 от 08 февраля 2018 г. о прямом подчинении ФИО27 он видел, им сказали, что работают напрямую с Зоновым, но потом все изменилось. Они выполняли задание, размещали отчет в системе АНФО, сообщали где он выложен, копию направляли начальнику. Затем все задания они стали получать через ФИО16, от ФИО27 ничего не получали, система упорядочилась. Задания, в которых необходимо использовать «Аналитик НФО» были и ранее до 31 июля 2018 г. Ему ничего не известно о фактах отказа сотрудников выполнять указания ФИО16. Без АНФО истец не мог полноценно осуществить контроль выполнения задания, но мог оценить работу на их компьютере. Случаи, чтобы он что-то показывал ФИО16 на своем компьютере, были. Проекты заявок на получение доступа к программам готовили они сами, т.к. только пользователям известны подробности, необходимые для включения в заявку. Показывая ФИО16 работу на своем компьютере, он ничего не нарушал, т.к. на ФИО16 не действовали ограничения. В задании от 31 июля 2018 г. была ссылка на образцы, там указан каталог. Была задача отчет реализовать по аналогии с указанными отчетами, т.е. по их образу и подобию. По аналогии не сделали, т.к. там были экранные формы, а они делали Exсel файл, он (ФИО24) делал 411 форму. Они обращались к ФИО16 за продлением срока и спрашивали в каком виде выполнять задание, ФИО16, кажется, устно сказал о продлении срока, по второму вопросу ничего не ответил. По докладной записке от 09 августа 2018 г. пояснил, что сотрудники отдела писали письмо о несогласии с действиями руководителя, он поставил под ним свою подпись. Там был указан пункт о задании, по которому нужно было в день выполнить около 100 Exсel файлов, что невозможно, он согласился с этим. Он лично не занимается тестированием, но согласен, что срок для выполнения такого задания нереален. Он, подписав докладную записку, выразил свое согласие с изложенным в ней.

Как указано выше, в соответствии с должностной инструкцией в обязанности истца входят планирование, организация, координация работы, а также контроль за качеством и своевременностью выполнения работ, поручений руководства ЦОО. Соответственно, истец обязан организовать выполнение задания, порученного ему и переданного им на исполнение сотрудникам отдела функционального тестирования, осуществить контроль за качеством и своевременностью выполнения работы.

Из приведенных выше материалов дела следует, что истец на стадии выполнения задания от 31 июля 2018 г. возникшие вопросы сотрудников отдела по порядку его выполнения не разрешил. Вопреки доводам стороны истца, неполучение ответа на свое обращение по порядку выполнения задания от ФИО6, не освобождало истца от дальнейшего выяснения данной информации либо принятия самостоятельного решения по данному вопросу. Однако, как следует из пояснений свидетеля ФИО24, оснований не доверять которым у суда не имеется, поскольку они являются логичными, последовательными, согласуются с материалами дела, истец не ответил ФИО24 и ФИО25 на вопрос о порядке выполнения задания.

К доводам истца о том, что он не подтверждает получение письма от ФИО24 от 31 июля 2018 г. в представленном ответчиком варианте, в котором последний уточняет порядок выполнения задания, суд относится критически, поскольку обращение с данным вопросом подтверждено свидетелем ФИО24, оснований не доверять представленной копии электронного письма не имеется. Кроме того, как указано выше в этот же день 31 июля 2018 г. истец в электронном письме уточнял у ФИО6 аналогичную информацию о порядке выполнения задания.

Доводы истца о не передаче ему образца к заданию суд отвергает, поскольку как следует из текста задания от ДД.ММ.ГГГГ, в нем указан путь в ФПС АНФО ЗПЭ, по которому расположены ранее реализованные отчеты, по аналогии с которыми следовало реализовать указанные в задании отчеты, то есть путь к образцу. Данное обстоятельство подтверждено свидетелем ФИО24

Как следует из приведенной выше электронной переписки вопрос о невозможности выполнения отчета по форме 0420411, поскольку в соответствии предшествующим указанием они разные по структуре, был поставлен ФИО2 только одновременно с направлением результата выполненного задания, такой вопрос в процессе выполнения задания истец не ставил, доказательств обратного не представлено.

Суд соглашается с суждением стороны ответчика о том, что из текста самого задания следует, что требуется визуализация, то есть создание электронной формы представления отчета на экране. Как указала в судебном заседании 18 декабря 2018 г. представитель ответчика ФИО4, требовалось разработать электронную форму представления отчета на экране, задачей было, чтобы формы выглядели одинаково по разным субъектам, надо ее было разработать, протестировать и распечатать Exсel файл. Именно такое оформление у разработанных отчетов отсутствует, что подтверждается замечаниями, изложенными ФИО17 и отраженными в акте о невыполнении задания, а также примерами несоответствия страниц запроса параметров разработанного отчета и примерами из образца (дело № 2-1618/2018 том 1 л.д. 104-110, дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 41-44).

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что они с достоверностью подтверждают факт нарушения истцом п.п. 2.2 и 2.11 должностной инструкции начальника отдела функционального тестирования Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу, выразившегося в неисполнении надлежащего качества порученной работы по созданию отчетов 0420410, 0420411 для визуализации отчетных форм профессиональных участников рынка ценных бумаг, представляемых в соответствии с Указанием Банка России от 27 ноября 2017 г. № 4621-У. При этом суд учитывает, что истец имел возможность надлежащего выполнения своих должностных обязанностей и выполнения задания в соответствии с его условиями, однако не организовал выполнение задания должным образом, не предпринял необходимые меры по обеспечению выполнения задания надлежащего качества.

Доводы истца о том, что сотрудники отдела функционального тестирования, в том числе программисты ФИО24 и ФИО25, а также главный экономист ФИО13 не подчиняются ему и он не должен был их контролировать, суд отвергает по следующим основаниям.

В обоснование названного довода истец ссылается на электронное письмо ФИО30 от 08 февраля 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 47), направленное в копии ФИО2, в котором ФИО24, ФИО25 сообщено, что согласно ответу от ФИО17 данные сотрудники привлекаются к решению задач Управления информационного и аналитического обеспечения в режиме полной занятости; задачи они будут получать от них и отчитываться перед ними, дополнительный контроль их деятельности пока не требуется; взаимодействие на первых порах будет осуществляться по электронной почте и телефону; такой режим сохранится, по крайней мере, до тех пор, пока в данном подразделении не будет внедрена Jira. ФИО24 и ФИО25 данным письмо указано, что они переходят в подчинение ФИО17, задачи получают от него, все процессы организуют через него.

Вместе с тем, названное электронное письмо не является распорядительным документом, согласно которому сотрудники отдела функционального тестирования ФИО11 и ФИО25 были исключены из подчинения начальника отдела ФИО2; в тексте письма указано на временный характер взаимодействия с Управлением информационного и аналитического обеспечения в режиме полной занятости.

Как следует из письма директора Департамента обработки отчетности Банка России от 25 декабря 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 215), приказы или распоряжения о переподчинении сотрудников отдела функционального тестирования ЦОО на уровне Центрального банка Российской Федерации (Департамента обработки отчетности) не издавались. До июня 2018 года (до назначения на должность действующего начальника ЦОО – ФИО6) с целью оптимизации и уменьшения времени, требуемого на реализацию поставленных задач, взаимодействие с сотрудниками отдела функционального тестировании ЦОО осуществлялось напрямую. Начиная с июня 2018 года, данная практика была отменена, взаимодействие с сотрудниками отдела функционального тестирования ЦОО (постановка задач, прием результатов) осуществлялось через начальника ЦОО.

В соответствии с должностной инструкцией начальника отдела функционального тестирования, указанной выше, основной задачей начальника отдела ФТ является общее руководство отделом (п. 1.3).

В соответствии с Положением об отделе функционального тестирования (в редакциях от 16 апреля 2018 г. и от 15 августа 2018 г.) отдел ФТ возглавляет начальник отдела, который непосредственно подчиняется начальнику ЦОО; работники отдела ФТ находятся в непосредственном подчинении начальника отдела ФТ. Истец с данным документом ознакомлен, что подтверждается представленными в материалы дела скриншотами соответствующих сведений (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 216-229).

Данные обстоятельства подтверждаются также показаниями свидетеля ФИО13, из пояснений которого следует, что он подчинялся начальнику отдела ФТ, выполнял порученное ему ФИО2 задание, отчитывался перед ним о проделанной работе, а также свидетеля ФИО77, пояснившего, что подчинение неоднократно менялось, однако, с лета 2018 года задания они получают через ФИО2, который проверяет качество их работы, о таком подчинении им сообщал в устном порядке ФИО6

Кроме того, тот факт, что сотрудники отдела функционального тестирования починяются начальнику отдела, который должен контролировать качество и своевременность выполнения заданий, и то, что ФИО2 было об этом известно, подтверждается представленными ответчиком текстами вышеуказанных и иных заданий (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 208-214), а также исковыми заявлениями ФИО2, из текста которых следует, что ФИО13, ФИО24 и ФИО25 являются его подчиненными, работу которых он координирует и проверяет качество результатов работы.

Доводы истца о том, что он не мог проверить работу программистов, т.к. в нарушение трудового законодательства работодатель не организовал его рабочее место и не обеспечил доступ к программе «Аналитик НФО» суд отвергает по следующим основаниям.

Порядок подключения пользователей к услугам, предоставляемым в рамках ЕИСПД, в том числе, к указанной истцом «Аналитик НФО», регулируется Регламентом подключения пользователей к услугам, предоставляемым в рамках ЕИСПД (Единой информационной системы поддержки деятельности Банка России) от 07 февраля 2017 г., утвержденным директором Департамента информационных технологий.

Согласно указанному регламенту заявка на подключение к услугам ЕИСПД по установленной форме оформляется подразделением-пользователем на бумажном носителе в одном экземпляре (п. 1.8 указанного Регламента).

Судом установлено, что заявки на подключение к ФПС «АНФО» сотрудников отдела функционального тестирования ФИО33 и ФИО38 были оформлены 06 февраля 2018 г., об этом истец был осведомлен, поскольку в его адрес была направлена копия электронных писем от 07 февраля 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 203-206).

В судебном заседании свидетель ФИО24 подтвердил доводы стороны ответчика, что предоставление доступа к необходимым услугам ЕИСПД носит заявительный характер, проекты заявок готовят сами пользователи.

Истцом в судебном заседании также подтверждено, что ему известно о порядке получения доступа к программным средствам, поскольку доступ в другие программы, в которых он работает, он получал, для этого он готовил докладную записку Лесовому или ФИО78, указывал необходимые данные, потом ФИО6 или ФИО79 оформляли и направляли заявку далее. За получением доступа к «Аналитик НФО», которая ему была необходима для проверки работы программистов, он в установленном порядке не обращался.

Довод истца о том, что он обращался устно и письменно, однако ФИО6 ему отказывал в предоставлении доступа к указанному программному средству, суд оценивает критически, поскольку истцом подтверждено, что в установленном порядке за получением доступа к ФПС «Аналитик НФО» он не обращался.

Таким образом, суд отвергает доводы истца о том, что в нарушение положений ст. 22 ТК РФ, в соответствии с которой работодатель обязан обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, ответчик не обеспечил его доступом к «Аналитик НФО», поскольку истец, зная об установленном порядке получения доступа к необходимой ему услуге ЕИСПД, и нуждаясь в получении к ней доступа для проверки работы подчиненных сотрудников, сам не выразил намерения на подключение к данной услуге в установленном порядке.

При этом суд учитывает, что при получении соответствующего задания и возникновении необходимости в подключении к указанной услуге ЕИСПД истец имел возможность обратиться с заявкой в установленном порядке, однако, не сделал этого.

Возможностью проверить работу подчиненных на их рабочих местах, истец также не воспользовался, при том, что свидетель ФИО24 пояснял, что ранее имели место случаи, когда он показывал работу истцу на своем компьютере.

Поскольку именно истец должен был определить, какие программные средства ему необходимы для надлежащего выполнения работы, и обратиться за их подключением в установленном порядке, а работодатель не отказывал ему в их подключении, то нарушения требований ст. 22 ТК РФ работодателем не допущено.

Оценка доводам истца о нарушении порядка привлечения к ответственности приказом от 21 сентября 2018 г., аналогичным тем, что приведены им при оспаривании дисциплинарного взыскания по приказу от 06 августа 2018 г. дана выше.

Довод истца о том, что при привлечении его к дисциплинарной ответственности ответчиком не запрошено мнение МП «Новопроф» суд отвергает, поскольку в соответствии с действующим трудовым законодательством обязательный учет мнения выборного органа первичной профсоюзной организации при применении дисциплинарного взыскания в виде замечания не предусмотрен.

На основании изложенного, суд полагает, что срок и порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности приказом от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326 ответчиком был соблюден, истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания обоснованно.

При наложении взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду, истцу избран наименее строгий вид дисциплинарного взыскания.

При таких обстоятельствах требование истца о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326 не подлежит удовлетворению.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 21 ТК РФ основной обязанностью работника является добросовестное исполнение трудовых обязанностей, возложенных на него трудовым договором. Указанной обязанности корреспондирует право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей (п. 4 ч. 1 ст. 22 ТК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 33 Постановления от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

Приказом № ЛСТ128-308 от 07 ноября 2018 г. трудовой договор с истцом расторгнут в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Из текста указанного приказа следует, что основанием для его вынесения послужили: приказ Отделения Тверь от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 «О применении дисциплинарного взыскания», приказ Отделения Тверь от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326 «О наложении взыскания», письмо Департамента обработки отчетности Банка России от 02 ноября 2018 г. № 47-4-2/2873.

Судом установлено, что 02 октября 2018 г. начальником ЦОО ФИО6 начальнику отдела ФТ ФИО7 в письменном виде было дано задание следующего содержания: организовать работы по созданию отчета, осуществляющего проверку выполнения контрольных соотношений отчетности НПФ; по структуре, внешнему виду, запрашиваемым параметрам и их имени отчет необходимо создать аналогично ранее реализованному отчету «вторичная проверка отчетности ПУРЦБ (0420409)», размещенному в папке «ОМиАПУРЦБ > Регламентированные отчеты > Вторичная проверка» в ФПС АНФО ЗПЭ, перечень контрольных соотношений выслан работнику (через САДД, по электронной почте, через экспедицию) по электронной почте 02 октября 2018 г.; способ передачи выполненного задания руководителю (через САДД, по электронной почте, через экспедицию) по электронной почте. Срок выполнения задания был установлен 05 октября 2018 г. (дело № 2-1613/2018 л.д. 169).

Задание и информация к заданию получены ФИО2 02 октября 2018 г.

Указанное задание истцом направлено по электронной почте ФИО24 и ФИО25 02 октября 2018 г. с установленным сроком до 04 октября 2018 г. (дело № 2-1613/2018 л.д. 185).

04 октября 2018 г. выполненное задание по электронной почте представлено истцу ФИО25 (дело № 2-1613/2018 л.д. 186).

05 октября 2018 г. ФИО2 направлено электронное письмо ФИО6 с файлом отчета по указанному заданию, а также указано, что визуально установлено, что отчет соответствует ранее реализованному отчету, по наполнению данными проверку осуществить не представляется возможным по причинам, неоднократно указанным ранее, одновременно истец напоминает, что качество разработки страдает из-за отсутствия аналитика в отделе, неоднократно им поднимался вопрос об обучении разработчиков отдела и начальника отдела ФТ, который не решен (дело № 2-1613/2018 л.д. 171).

09 октября 2018 г. заместителем директора Департамента обработки отчетности ФИО32 письмом в адрес ФИО6 сообщено, что при работе с реализованным отчетом были обнаружены следующие критические ошибки: неверно выставлен код соответствующего вида контроля; при необходимости анализировать только актуальные пакеты по факту анализируются все пакеты, что приводит к нерелевантным результатам; в соответствующем контроле некорректно происходит поиск по ОКАТО, в связи с чем результат сравнения заведомо отрицательный; в соответствующем контроле вместо поиска лицензии у субъекта с конкретным ОГРН происходит общий поиск лицензий, и даты фактически не сравниваются; в описании ошибок не вставлены значения проверяемых полей. Указанные требования следовали из постановки задачи создать отчет аналогично ранее реализованному отчету в соответствии с принятой практикой реализации проверочных отчетов, которая неоднократно прорабатывалась с исполнителями ранее. В результате некачественного выполнения задания поднадзорным организациям могли быть направлены предписания, не имеющие оснований для отправки, либо могли быть не установлены нарушения при получении и/или отправке отчетности от поднадзорных организаций (дело № 2-1613/2018 л.д. 173-174).

Начальником ЦОО ФИО6 была инициирована проверка по факту некачественного выполнения поставленной задачи, о чем было сообщено в Департамент обработки отчетности письмом «О выявленных ошибках в разработанном отчете», в котором в том числе предложено снизить размер ежемесячной премии за октябрь 2018 года исполнителям на 10%, в связи с тем, что это их первое нарушение, и расторгнуть трудовой договор с ФИО2 за неоднократное нарушение должностных инструкций (дело № л.д. 175-176).

С 10 по 19 октября 2018 г. истец являлся временно нетрудоспособным.

Требованием от 09 октября 2018 г., экземпляр которого получен ФИО2 22 октября 2018 г., начальником ЦОО ФИО6 истцу предложено в течение двух рабочих дней представить письменное объяснение по факту ненадлежащего качества задания от 02 октября 2018 г. (дело № 2-1613/2018 л.д. 177).

ФИО2 представлена служебная записка от 24 октября 2018 г. с приложением документов, в которой указано, что требование о представлении письменного объяснения по заданию от 02 октября 2018 г. составлено с нарушением Трудового кодекса Российской Федерации, является ничтожным, его выполнение привело бы его к нарушению Трудового кодекса Российской Федерации, однако, по существу задания им даны пояснения, указано, что задание выполнено в полном объеме и в соответствии с указанными в нем условиями, ошибки в задании связаны с низкой исполнительской дисциплиной разработчиков, отдельные пункты замечаний считает «придирками», также указал, что несмотря на его обращения не принимаются меры по повышению квалификации разработчиков и его лично, не принимаются меры дисциплинарного воздействия к сотрудникам его отдела, не принимаются меры к повышению качества постановки задач, не выделена ставка аналитика (дело № 2-1613/2018 л.д. 179-194).

Из объяснительной записки ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГ с приложенными документами следует, что он выполнил задание в срок, а также по запросу ФИО2 о предложениях по контролю качества выполненной работы предложил использовать тестировщиков отдела для контроля качества разработки, на что ФИО2 указал ему, что тестировщики это делать отказались и были поддержаны руководством центра, что не соответствует действительности. 05 октября 2018 г. ФИО2 лично осуществлял контроль качества, о чем свидетельствовали задаваемые вопросы, на которые он получил исчерпывающие ответы, отсутствие замечаний с его стороны явилось основанием полагать, что работа выполнена нормально (дело № 2-1613/2018 л.д. 195-199).

В объяснительной записке ФИО25 от 10 октября 2018 г. также указано, что задание выполнено в срок, отчет направлен ФИО2, на возникшие вопросы им были даны исчерпывающие комментарии, замечаний по результатам выполнения задания получено не было (дело № 2-1613/2018 л.д. 200).

24 октября 2018 г. заместителями начальника ЦОО ФИО8 и ФИО9, главным экономистом организационного отдела ФИО29 составлен акт об отказе ФИО2 от дачи письменных объяснений (дело № 2-1613/2018 л.д. 178).

Письмом от 02 ноября 2018 г. директор ДОО ФИО40, рассмотрев ходатайство ЦОО о расторжении трудового договора с ФИО2 и изучив представленные материалы, подтвердила факт неисполнения начальником отдела функционального тестирования ЦОО ФИО2 должностных обязанностей, закрепленных в п.п. 2.2 и 2.11 его должностной инструкции, а именно не исполнение надлежащего качества порученной 02 октября 2018 г. задачи по разработке аналитических отчетов для проверки выполнения контрольных соотношений отчетности негосударственных пенсионных фондов. В данном письме указано, что приведенные в служебной записке от 24 октября 2018 г. ФИО2 обоснования и аргументы не снимают с него ответственность за ненадлежащее исполнение порученного задания и не уменьшают тяжесть совершенного проступка. Принимая во внимание неоднократное нарушение должностных обязанностей, наличие двух действующих дисциплинарных взысканий (приказы Отделения Тверь от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 и от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326), выразила согласие с расторжением трудового договора с истцом в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (дело № 2-1613/2018 л.д. 168).

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что неисполнение и ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей имело место повторно, учитывая, что ранее на истца были наложены дисциплинарные взыскания, ответчик обоснованно издал приказ от 07 ноября 2018 г. № ЛСТ128-308 о прекращении трудового договора с работником (увольнении) по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Доводы истца о том, что некачественное выполнение задания от 02 октября 2018 г. не имеет отношения к данному приказу суд отвергает, поскольку о том, что именно в связи с данным фактом и наличием двух дисциплинарных взысканий издан оспариваемый приказ свидетельствует перечень оснований для издания приказа, указанный в его тексте, в том числе, в нем имеется указание на решение ДОО от 02 ноября 2018 г., в котором речь идет о факте некачественного выполнения задания от 02 октября 2018 г.

При применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. В качестве документов, характеризующих предшествующее поведение работника и его отношение к труду, представителями ответчика представлены копия обращения сотрудников отдела ФТ от 24 октября 2018 г. по факту угрозы увольнением со стороны ФИО2, копии актов об отсутствии на рабочем месте, копии служебных записок ФИО2 по данному поводу.

В соответствии со ст. 373 ТК РФ при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.

Согласно разъяснениям, данным в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в случае несоблюдения работодателем требований закона о предварительном (до издания приказа) получении согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа на расторжение трудового договора либо об обращении в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации за получением мотивированного мнения профсоюзного органа о возможном расторжении трудового договора с работником, когда это является обязательным, увольнение работника является незаконным и он подлежит восстановлению на работе.

Как разъяснено в п. 27 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» член профсоюза - лицо (работник, временно не работающий, пенсионер), состоящее в первичной профсоюзной организации.

Первичная профсоюзная организация (далее - ППО) - добровольное объединение членов профсоюза, работающих, как правило, в одной организации независимо от форм собственности и подчиненности, либо в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, либо у работодателя - индивидуального предпринимателя, действующее на основании устава общероссийского или межрегионального профсоюза либо на основании устава первичной профсоюзной организации, принятого в соответствии с уставом соответствующего профсоюза. В структуре первичной профсоюзной организации могут образовываться цеховые профсоюзные организации, профсоюзные группы или иные структурные подразделения в соответствии с уставом соответствующего профсоюза.

Межрегиональный профсоюз - добровольное объединение членов профсоюза - работников одной или нескольких отраслей, одного или нескольких видов экономической деятельности, действующее на территориях менее половины субъектов Российской Федерации. В структуре межрегионального профсоюза наряду с первичными профсоюзными организациями могут образовываться в соответствии с его уставом территориальные организации профсоюза и иные профсоюзные организации.

Судом установлено, что ФИО2 является членом первичной профсоюзной организации работников Банка России, что подтверждается выпиской из протокола заседания профсоюзного комитета от 14 сентября 2018 г., заявлением ФИО2 о вступлении в члены Межрегионального профессионального союза «Новые профсоюзы» от 13 сентября 2018 г., адресованного в профсоюзный комитет первичной профсоюзной организации работников Банка России (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 147-148, 170).

До издания приказа об увольнении истца работодатель не запрашивал мотивированное мнение выборного органа указанной первичной профсоюзной организации. В ходе рассмотрения дела ответчик мотивировал это тем, что им не было известно о том, что истец является членом данной первичной профсоюзной организации.

Судом установлено, что 21 сентября 2018 г. ФИО2 электронным письмом в адрес сотрудников отдела по работе с персоналом ФИО34 и ФИО18 сообщил, что официально уведомляет, что является членом профсоюза и представляет реквизиты для перечисления за членство. К данному письму были приложены реквизиты МП «Новопроф» - Межрегионального профессионального союза «Новые профсоюзы», указан адрес: <...> и банковские реквизиты (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 233-235).

Из Устава Межрегионального профессионального союза «Новые профсоюзы» (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 152-167) следует, что профсоюз осуществляет свою деятельность на территориях субъектов Российской Федерации, где учреждены и действуют первичные профсоюзные организации профсоюза (п. 1.9 Устава).

Членами профсоюза могут быть в том числе: работники организаций указанных в уставе отраслей; временно не работающие, ранее работавшие в соответствующих отраслях; пенсионеры, работавшие в соответствующих отраслях; лица, не являющиеся работниками организаций соответствующих отраслей и другие лица (п. 3.1 Устава).

Профсоюз состоит из первичных профсоюзных организаций (п. 4.1 Устава). Постоянно действующим руководящим органом ППО является выборный коллегиальный орган – профсоюзный комитет, который выражает и отстаивает мнение работников при расторжении трудового договора по инициативе работодателя в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами, коллективным договором, соглашениями (п. 4.15 Устава).

Первичная профсоюзная организация работников Банка России является членской организацией МП «Новопроф» (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 149).

Как следует из Положения о Первичной профсоюзной организации работников Банка России, данная организация располагается по адресу: <...> (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 171-183).

Письмом от 31 января 2017 г. МП «Новопроф» известил председателя Банка России ФИО41 о том, что Первичная профсоюзная организация работников Банка России вошла в состав МП «Новопроф» (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 168).

Судом установлено, что истец сообщил работодателю, что он является членом МП «Новопроф», представив реквизиты данной организации для перечисления взносов, никаких документов, подтверждающих вступление в Первичную профсоюзную организацию работников Банка России, не представил, о том, что является членом указанной первичной профсоюзной организации и достоверный адрес данной организации не сообщил.

Работодателем выяснялся вопрос о том, является ли ФИО2 членом Первичной профсоюзной организации Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу (дело № 2-1613/2018 л.д. 158, дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 230).

В ходе рассмотрения дела представители ответчика указали, что истец ввел работодателя в заблуждение, что стал членом профсоюза, представив координаты МП «Новопроф»; МП «Новопроф» и первичная профсоюзная организация работников Банка России – это разные образования, у них разные адреса, руководители; обязанности выяснять, является ли работник членом первичной профсоюзной организации у работодателя нет; предоставленную истцом информацию они под сомнение не ставили; отделение Тверь не знало и не должно было знать членом какой первичной профсоюзной организации является истец; непосредственно от Банка России информация о данной первичной профсоюзной организации в отделение не поступала; они смотрели Устав МП «Новопроф», где определено работников каких сфер он объединяет, решили, что к Банку России он не имеет отношения.

Истец в судебном заседании пояснил, что у него нет обязанности сообщать членом какой первичной профсоюзной организации он является, работодатель должен был это выяснить.

В исковых заявлениях в качестве третьего лица истец указывал Первичную профсоюзную организацию работников Банка России в одном иске, и МП «Новопроф» - в другом, с указанием одинакового адреса: <...>, правильный адрес первичной профсоюзной организации и документы, подтверждающие, что он является членом ППО, были представлены истцом 27 декабря 2018 г. после проведения нескольких судебных заседаний.

С учетом установленных обстоятельств, суд полагает, что со стороны ФИО2, не сообщившего работодателю, в том числе в момент объявления ему приказа об увольнении, о том, что он является членом Первичной профсоюзной организации работников Банка России и ее правильный адрес, т.е. информацию, необходимую работодателю для запроса мотивированного мнения первичной профсоюзной организации по вопросу увольнения работника, имеет место злоупотребление правом.

При этом суд учитывает, что работодатель не мог, кроме как от работника, узнать о том, что работник является членом именно Первичной профсоюзной организации работников Банка России, которая входит в МП «Новопроф».

Учитывая, что работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника, суд приходит к убеждению, что увольнение истца по указанному основанию без обращения в выборный орган первичной профсоюзной организации за получением мотивированного мнения о расторжении трудового договора не является основанием для признания приказа об увольнении истца незаконным и восстановления его на работе.

Оспаривая законность увольнения, истец ссылается на то, что его увольнение является неправомерным в связи с тем, что он уволен в период нетрудоспособности.

В соответствии с ч. 6 ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Судом установлено, что в период с 07 по 15 ноября 2018 г. ФИО2 являлся временно нетрудоспособным, что подтверждается копией листка нетрудоспособности (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 146).

Из акта об отказе от ознакомления с приказом от 07 ноября 2018 г., составленном управляющим Отделением Тверь ФИО42, начальником ЦОО ФИО6, начальником отдела по работе с персоналом ФИО18, следует, что 07 ноября 2018 г. в 12:30 часов ФИО2 ознакомлен с приказом Отделения Тверь от 07 ноября 2018 г. № ЛСТ128-308 «О прекращении трудового договора с работником (увольнении)», но от подписи об ознакомлении отказался (текст приказа зачитан вслух) (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 4 л.д. 59).

Актом об отказе предоставить сведения от 07 ноября 2018 г., составленном в 15:25 часов, за подписями начальника отдела по работе с персоналом ФИО18, начальника юридического отдела ФИО35, начальника ЦОО ФИО6, заместителя начальника юридического отдела ФИО4, зафиксировано, что в связи с заявлением ФИО2 о своей болезни и фактическим нахождением его на рабочем месте 07 ноября 2018 г. с начала рабочего дня управляющим отделением комиссии в названном составе поручено выяснить у ФИО2 обстоятельства, связанные с его нетрудоспособностью. ФИО2 разъяснено, что вопрос его нетрудоспособности имеет значение для решения вопроса о возможности его увольнения по инициативе работодателя. ФИО2 предложено сообщить, имеется ли у него листок нетрудоспособности по состоянию на данный момент, на что он ответил: имеется. Представить листок нетрудоспособности для обозрения он отказался. На вопрос каким учреждением здравоохранения, каким врачом и с какой даты выдан листок нетрудоспособности ФИО2 заявил, что не обязан представлять такие сведения. В связи с непредставлением работником документа о временной нетрудоспособности, каких-либо других доказательств временной нетрудоспособности, отказом сообщить сведения о лечебном учреждении и его сотруднике, выдавшем листок временной нетрудоспособности, комиссия пришла к выводу о том, что отсутствуют какие-либо достоверные данные, подтверждающие временную нетрудоспособность ФИО2 (дело № 2-1613/2018 л.д. 156).

Выпиской из системы контроля и управления доступом (СКУД) подтверждается, что 07 ноября 2018 г. ФИО2 находился на работе с 08:52 часов до 15:40 часов (дело № 2-1613/2018 л.д. 157).

Изложенные в актах от 07 ноября 2018 г. обстоятельства подтверждены истцом в судебном заседании. Однако истец утверждал, что его пытались знакомить не приказом об увольнении по инициативе работодателя, а с проектом приказа об увольнении по соглашению сторон. Данный довод истца суд не принимает во внимание, как не подтвержденный каким-либо доказательствами. Оснований не доверять представленным актам у суда не имеется.

Из ответа главного врача Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи» от 29 декабря 2018 г. следует, что ФИО2 обратился в поликлинику № 1 ГБУЗ «КБСМП» за медицинской помощью к врачу участковому терапевту ФИО36 07 ноября 2018 г. после 16:00 часов, т.к. он обратился за медицинской помощью без предварительной записи, указать точное время посещения врача не представляется возможным. Часы приема участкового терапевта ФИО36 07 ноября 2018 г. (среда) с 15:00 часов до 19:00 часов (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 4 л.д. 58). Данные обстоятельства истцом подтверждены.

Учитывая, что судом установлено, что 07 ноября 2018 г. истец находился на рабочем месте и исполнял трудовые обязанности, ему был объявлен приказ о его увольнении по инициативе работодателя, листок нетрудоспособности, о котором истец заявил работодателю, он не представил, сведения о лечебном учреждении, выдавшем листок нетрудоспособности сообщить отказался, после чего в 15:40 часов покинул рабочее место, обратился в поликлинику и оформил листок нетрудоспособности, суд расценивает действия истца как злоупотребление правом, и полагает, что увольнение истца было произведено законно.

07 ноября 2018 г. в адрес истца работодателем почтовым отправлением направлено уведомление о необходимости получения трудовой книжки, которое получено истцом 13 ноября 2018 г. (дело № 2-1613/2018 л.д. 153-155).

Окончательный расчет произведен с истцом 07 ноября 2018 г. (дело № 2-1613/2018 л.д. 116-118).

Также ответчиком составлены акты от 14 и 18 декабря 2018 г. из которых следует, что истец отказывался от получения трудовой книжки, находясь в здании Пролетарского районного суда г. Твери, истцу направлялась телеграмма о необходимости получения трудовой книжки, которая не получена истцом (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 4 л.д. 60-63).

На основании изложенного, требования истца о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежат.

Судом также установлено, что 09 августа 2018 г. сотрудники отдела функционального тестирования ФИО13, ФИО37, ФИО24, ФИО25 написали на имя начальника ЦОО докладную записку, в которой указали, что начальник отдела ФТ ФИО2 деморализует, демотивирует, саботирует работу сотрудников отдела ФТ, создает максимально некомфортные условия для исполнения должностных обязанностей, используя свое служебное положение, а также приводят обстоятельства, подтверждающие данный факт (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 193-194).

Копия данной докладной записки получена истцом 21 августа 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 198).

22 августа 2018 г. требованием начальника ЦОО истцу предложено представить объяснение по факту обращения сотрудников отдела с указанной докладной запиской (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 197).

Истцом написана докладная записка от 22 августа 2018 г., в которой он отказался представлять объяснения, однако, изложил результаты проведенной им проверки по факту написания указанной докладной записки (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 199-202).

На основании распоряжения начальника ЦОО от 21 августа 2018 г. № РТВ-1120 была создана комиссия для проведения служебного расследования по обращению сотрудников отдела ФТ от 09 августа 2018 г. по факту производственного конфликта с начальником отдела ФТ (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 195-196).

По результатам работы комиссии был составлен акт от 22 августа 2018 г. за подписями заместителей начальника ЦОО ФИО9, ФИО8 и секретаря комиссии - главного экономиста организационного отдела ФИО29, в котором указано, что в ходе работы комиссии выявлено: нарушение начальником отдела ФТ порядка представления начальнику ЦОО объяснения по вопросу производственного конфликта с сотрудниками отдела ФТ в установленный срок; сотрудники отдела ФТ обоснованно выразили недовольство руководством начальника отдела ФТ ФИО2 В действиях начальника отдела ФТ ФИО2 прослеживаются признаки демотивации сотрудников, дезорганизации работы и ухудшения морально-психологического климата в отделе ФТ. Исходя из установленных обстоятельств, комиссия посчитала, что ФИО2 не соблюдаются ценности Банка России, а также поставлены под сомнение управленческие компетенции ФИО2 в связи с этим, комиссия предложила вынести ФИО2 устное замечание (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 3 л.д. 191-192).

Указанный акт, на основании которого ФИО2 начальником ЦОО ФИО6 объявлено устное замечание, оспаривается истцом.

Вместе с тем, судом установлено, что приказ об наложении дисциплинарного взыскания в виде устного замечания ответчиком не издавался. Устное замечание не является дисциплинарным взысканием.

Представителем ответчика в письменном отзыве подтверждено, что объявление устного замечания не повлекло для истца каких-либо правовых последствий: не повлияло на размер премии, не учитывается как дисциплинарное наказание, не внесено в какие-либо сведения, характеризующие работника.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании незаконным указанного акта, по которому ему объявлено устное замечание, не имеется, поскольку данный акт не является документом о наложении дисциплинарного взыскания, приказа о наложении дисциплинарного взыскания, предусмотренного ст. 192 ТК РФ, в отношении ФИО2 не издавалось, соответственно, каких-либо правовых последствий для истца составление указанного акта и вынесение устного замечания не повлекло.

Истцом заявлены требования о взыскании премий за июнь, июль, август, сентябрь и октябрь 2018 года.

В связи с отказом в удовлетворении требований истца о признании незаконными приказов об объявлении дисциплинарных взысканий от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 и от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326, суд одновременно отказывает и в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика премии за август 2018 года в размере 19 721,74 руб. и премии за сентябрь 2018 года в размере 8 100 руб.

По условиям трудового договора от 30 января 2018 г. № 381 ФИО2 установлен должностной оклад в соответствии со штатным расписанием, а также предусмотрено, что работник в порядке и на условиях, установленных законодательством Российской Федерации и нормативными актами Банка России имеет право на соответствующие доплаты, надбавки, поощрительные, стимулирующие и компенсационные выплаты (пункт 5 трудового договора).

В соответствии с Положением «О системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации» от 28 декабря 2009 г. № 352-П ежемесячная премия относится к стимулирующим выплатам.

В соответствии с положениями Главы 7 указанного Положения при условии качественного выполнения поставленных задач в установленные сроки и при отсутствии нарушений трудовой дисциплины ежемесячная премия выплачивается работнику в размере 30 процентов от должностного оклада работника. В случае некачественного выполнения поставленных задач, несоблюдения установленных сроков, нарушений трудовой дисциплины ежемесячная премия может устанавливаться в пониженном размере.

Начисление ежемесячной премии не производится: работникам, трудовой договор с которыми расторгнут по инициативе работодателя (статья 71 и пункты 3, 5-11 части первой статьи 81 ТК РФ) или иного уполномоченного органа, имеющего право требовать расторжения трудового договора; работникам, привлеченным к дисциплинарной ответственности в месяце, за который производится премирование (п. 7.1.7 названного Положения).

Размер ежемесячной премии работникам территориального учреждения устанавливает руководитель территориального учреждения (п. 7.1.3 указанного Положения).

Выплата ежемесячной премии осуществляется в срок не позднее 15 дней после окончания месяца, за который производится премирование (п. 7.1.4 указанного Положения).

С учетом требований приведенного выше Положения и установленных по делу обстоятельств оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика премии за август и сентябрь 2018 года не имеется, поскольку ежемесячная премия не начислялась истцу обоснованно в связи с привлечением истца к дисциплинарной ответственности приказами от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253 и от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326.

Согласно Регламенту организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу, утвержденному приказом ГУ Банка России по Центральному федеральному округу от 20 июня 2017 г. № ОДТ-1-45/604, с учетом особенностей, установленных Положением о ЦОО, предложения о снижении истцу размера ежемесячной премии формируются руководителем подразделения - начальником ЦОО, и утверждаются управляющим отделением.

При формировании предложений о снижении размера ежемесячной премии проставляется соответствующий цифровой код основания снижения размера ежемесячной премии: 1 – нарушение трудовой дисциплины, 2 – несоблюдение установленный сроков, 3 – некачественное выполнение поставленных задач (п. 3.1.2 указанного Регламента).

Решение о снижении размера ежемесячной премии доводится руководителем подразделения до сведения работника в устной/письменной форме в течение 1 рабочего дня с момента его доведения Управлением персонала / отделом по работе с персоналом территориального отделения (п. 3.4 указанного выше Регламента).

Судом установлено, что премия за июнь 2018 года начислена истцу в размере 1% в связи с наличием недостатков по качеству выполнения работы и соблюдению сроков выполнения, что подтверждается письмом начальника ЦОО от 28 июня 2018 г. и выпиской из предложения о снижении размера ежемесячной премии работников Отделения Тверь за июнь 2018 года (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 215, 218).

Из представленных ответчиком документов судом установлено, что премия за июнь 2018 года истцу была снижена в связи со следующими обстоятельствами.

05 июня 2018 г. советником экономическим ФИО30 на имя начальника ЦОО ФИО6 написана докладная записка о состоянии отдела функционального тестирования, в которой он изложил, что он курировал отдел функционального тестирования, в ходе работы выявились факты профессиональной некомпетентности ФИО2, который вместо принятия помощи коллег занял конфликтную позицию. В данной докладной записке описано состояние задач по направлению функционального тестирования ФИО2, часть из которых истцом не была выполнена, часть выполнена ФИО31 и ФИО13 Также указано, что ФИО2 не понимает задачи отдела ФТ и их приоритет, необоснованно заставляет сотрудников ФТ предоставлять заключения по несущественным задачам, при этом полностью теряя контроль над критическими задачами, которые ставит ДОО, самоустранился от оперативного управления отделом и принимает только письменные коммуникации, что существенно замедляет и дезорганизует работе отдела ФТ, никакие оперативные задачи с ним решить не представляется возможным, неисполнением своих служебных обязанностей ставит под угрозу выполнение задач отдела ФТ, не выстраивает коммуникации с ДИТ и ДОО для решения критически для отдела ФТ вопросов (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 115-117). Данная докладная записка принята к сведению, о чем свидетельствует резолюция на ней.

Представленной копией переписки по электронной почте подтверждается, что к истцу имелись претензии по качеству выполнения задания по разработке проектов должностных инструкций сотрудников отдела функционального тестирования, в частности, проекты, подготовленные ФИО2, неоднократно возвращались ему на доработку в связи с недостатками как по содержанию, так и по оформлению, приемлемый вариант должностных инструкций так и не был подготовлен истцом (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 118-120).

Также данные обстоятельства подтверждаются письмом директора ДОО в адрес начальника Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу «О ситуации в ЦОО Тверь» на № 319546 от 28 августа 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 121-124), в котором дается оценка докладным запискам ФИО2 от 17 и 21 августа 2018 г., выполнению им задания по подготовке должностных инструкций, обращается внимание на неспособность ФИО2 эффективно организовать работы в своем отделе.

Доводы истца о том, что в его должностные обязанности не входила разработка должностных инструкций, опровергаются положениями п. 12.2 трудового договора, заключенного с истцом, п. 2.11 должностной инструкции начальника отдела ФТ, а также п. 3.2 Указания «О порядке подготовки и утверждения должностных инструкций работников Банка России» от 05 ноября 2015 г. № 3841-У, в котором закреплено, что должностная инструкция составляется непосредственным руководителем работника.

Кроме того, к истцу имелись претензии по качеству выполнения задания по разработке проекта регламента о порядке взаимодействия ЦОО и ДОО по вопросам тестирования (задача от начальника отдела функционального анализа ДОО ФИО23). После неоднократного предоставления истцом разработанного документа по электронной почте, ФИО23 было отмечено низкое качество документа, а также нарушение сроков, что подтверждается копией переписки по электронной почте (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 125-131).

При таких обстоятельствах, учитывая нормы Положения «О системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации» от 28 декабря 2009 г. № 352-П и Регламента организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу, утвержденному приказом ГУ Банка России по Центральному федеральному округу от 20 июня 2017 г. № ОДТ-1-45/604, принимая во внимание, что ежемесячная премия не является безусловной гарантированной выплатой и решение о ее выплате или не выплате, а также о ее размере принимается работодателем с учетом условий, установленных указанным Положением, суд приходит к выводу о том, что с учетом наличия у работодателя претензий к качеству и сроку выполнения заданий истцом, ФИО2 премия за июнь 2018 года была снижена обоснованно, в связи с чем оснований для удовлетворения его требования о взыскании премии за июнь 2018 года в размере 26 034,75 руб. не имеется.

Доводы истца о том, что Регламент организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу, утвержденному приказом ГУ Банка России по Центральному федеральному округу от 20 июня 2017 г. № ОДТ-1-45/604 не распространяется на ЦОО, являются несостоятельными, поскольку опровергаются содержанием указанного Регламента, распространяющего свое действие в том числе на Отделение по Тверской области и подразделения, входящие в его состав. Центр по обработке отчетности является подразделением Отделения по Тверской области, входящего в структуру Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу.

Судом установлено, что премия за июль 2018 года начислена истцу в размере 5% в связи с наличием недостатков по качеству выполнения работы и соблюдению сроков выполнения, что подтверждается письмом начальника ЦОО от 06 августа 2018 г. и выпиской из предложения о снижении размера ежемесячной премии работников Отделения Тверь за июль 2018 года (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 1 л.д. 214, 216).

Из представленных ответчиком документов судом установлено, что премия за июль 2018 года истцу была снижена в связи со следующими обстоятельствами.

10 июля 2018 г. истцу было дано задание создать отчеты для выгрузки данных отчетности субъектов рынка НПФ: отчет по формам по ОКУД 0420201 и 0420255, и отчет по формам 0420253 и 0420260, которые необходимо реализовать по аналогии с ранее реализованным отчетом «Свод разрез по страховщикам», со сроком исполнения 16 июля 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 132).

Данное задание ФИО2 переслал электронным письмом ФИО24 и ФИО25 10 июля 2018 г. (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 133).

Результат выполненной работы был сдан ФИО2 разработчиками ФИО11 и ФИО25 ДД.ММ.ГГГГ в 17:54 и 17:45 соответственно. Истец направил результат работы начальнику ЦОО электронным письмом от 16 июля 2018 г. в 18:01 (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 134-136).

В представленном результате работы ДОО выявлены ошибки: в форме 0420255 перепутаны поля ИНН и ОГРН, в форме 0420260 нарушена последовательность граф. Содержание суммовой графы «итого гр. 14 + гр.15» фактически предшествует графе-слагаемому «в иностранной валюте в рублевом эквиваленте», а должно быть наоборот (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 137-138).

Представитель ответчика в возражениях указал, что данные отчеты, содержащие четыре регламентные формы, достаточно объемны и требуют на свою проверку не менее 1-2 часов. Истец потратил на это не более 10 минут, то есть фактически переслал задание от заказчика к разработчику и обратно, не вникая в его суть, что подтверждается вышеуказанными электронными письмами.

16 июля 2018 г. ФИО2 в своем электронном письме начальнику ЦОО указал, что он провел совещание с программистами по серьезной претензии со стороны заказчика, ФИО24 и ФИО25 отрицают факт предъявления им претензий, в связи с чем просил запросить у ФИО17 письменные свидетельства того, что разработка идет неправильно, и после получения провести служебную проверку в отношении программистов (дело № 2-31/2019 (2-1526/2018) том 2 л.д. 231).

При таких обстоятельствах, учитывая нормы Положения «О системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации» от 28 декабря 2009 г. № 352-П и Регламента организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу, утвержденному приказом ГУ Банка России по Центральному федеральному округу от 20 июня 2017 г. № ОДТ-1-45/604, принимая во внимание, что ежемесячная премия не является безусловной гарантированной выплатой и решение о ее выплате или не выплате, а также о ее размере принимается работодателем с учетом условий, установленных указанным Положением, суд приходит к выводу о том, что с учетом наличия у работодателя претензий к качеству выполнения заданий истцом, ФИО2 премия за июль 2018 года была снижена обоснованно, в связи с чем оснований для удовлетворения его требования о взыскании премии за июль 2018 года в размере 23 625 руб. не имеется.

Судом установлено, что премия за октябрь 2018 года начислена истцу в размере 5% в связи с наличием недостатков по качеству выполнения работы, что подтверждается копией предложения по ежемесячному премированию Центра по обработке отчетности в Отделении по Тверской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу за октябрь 2018 года (дело № 2-1618/2018) том 1 л.д. 92).

Из представленных ответчиком документов судом установлено, что премия за октябрь 2018 года истцу была снижена в связи с некачественным выполнением задания, порученного истцу 02 октября 2018 г. о создании отчета, осуществляющего проверку выполнения контрольных соотношений отчетности НПФ, которое в дальнейшем послужило основанием для увольнения истца наряду с наличием двух дисциплинарных взысканий.

Оценка судом наличия со стороны истца неисполнения, ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей по заданию от 02 октября 2018 г. приведена выше.

При таких обстоятельствах, учитывая нормы Положения «О системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации» от 28 декабря 2009 г. № 352-П и Регламента организации работы по ежемесячному премированию работников ГУ Банка России по Центральному федеральному округу, утвержденному приказом ГУ Банка России по Центральному федеральному округу от 20 июня 2017 г. № ОДТ-1-45/604, принимая во внимание, что ежемесячная премия не является безусловной гарантированной выплатой и решение о ее выплате или не выплате, а также о ее размере принимается работодателем с учетом условий, установленных указанным Положением, суд приходит к выводу о том, что с учетом наличия у работодателя претензий к качеству выполнения задания истцом, ФИО2 премия за октябрь 2018 года была снижена обоснованно, в связи с чем оснований для удовлетворения его требования о взыскании премии за октябрь 2018 года в размере 11 093,48 руб. не имеется.

Доводам истца, касающимся выполнения указанных заданий, в связи с некачественным или не в срок выполнением которых ему были снижены премии, о том, что он не должен был контролировать работу программистов, которые ему не подчиняются, а также о том, что он фактически не мог должным образом осуществлять контроль, поскольку ему не обеспечен доступ к необходимой ему программе для проверки работы программистов, судом дана оценка выше при разрешении требований о признании приказов о дисциплинарных взысканиях незаконными, данные доводы судом отвергнуты по изложенным выше основаниям.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Таким образом, достаточным основанием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда является установление факта неправомерных действий (бездействия) ответчика.

Поскольку нарушений прав ФИО2 со стороны работодателя в ходе рассмотрения дела не установлено, предусмотренных ст. 237 ТК РФ оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда не имеется, в связи с чем исковые требования ФИО2 о компенсации морального вреда также удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом в иске, судебные расходы по уплате государственной пошлины за счет ответчика возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Центральному банку Российской Федерации о признании незаконными приказа о применении дисциплинарного взыскания от 06 августа 2018 г. № ЛКТ128-253, приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 21 сентября 2018 г. № ЛКТ128-326, взыскании премии за июнь, июль, август, сентябрь и октябрь 2018 года, признании незаконным акта по которому объявлено устное замечание, признании незаконным приказа о прекращении трудового договора от 07 ноября 2018 г. № ЛСТ128-308, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд г. Твери в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.С. Комарова

Решение в окончательной форме принято 25 января 2019 г.

Судья Е.С. Комарова