Постановление № 1-52/2025 от 14 августа 2025 г. по делу № 1-140/2023

Дело № 1-52/2025 (№)

УИД 43RS0034-01-2023-001047-13


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

15 августа 2025 года г. Слободской Кировской области

Слободской районный суд Кировской области в составе: председательствующего судьи Баранова И.С.,

при секретарях Чуриной Е.С., Малыгиной Л.Н., Драчковой Н.В. и Мансуровой Н.Л.,

с участием государственных обвинителей – заместителя Слободского межрайонного прокурора Кировской области Докучаева И.М., помощников Слободского межрайонного прокурора Кировской области Сунцова Е.А. и ФИО1,

защитников - адвоката Кировской областной коллегии адвокатов Мамедовой О.В., представившей удостоверения от 21.07.2015 № и от 17.06.2025 №, ордер от 27.03.2025 №, а также защитника Новачевской Ю.А.,

подсудимого ФИО2,

представителя потерпевшего ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201, ч. 1 ст. 285 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обвиняется в злоупотреблении полномочиями, то есть в использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, а также нанесении вреда другим лицам, что повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан и организации, охраняемым законом интересам общества и государства.

Он же обвиняется в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из корыстной и иной личной заинтересованностью, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства.

В ходе судебного следствия государственный обвинитель Докучаев И.М. ходатайствовал о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в обоснование чего указал, что в обвинительном заключении отсутствуют сведения о степени отрицательного влияния действий ФИО2 на нормальную деятельность <данные изъяты> не конкретизирован причиненный учреждению, обществу и государству существенный вред, не указано наличие причинно-следственной связи между допущенными ФИО2 нарушениями служебных полномочий и наступившими последствиями, не приведены сведения о том, в чем выразились действия ФИО2 против интересов службы, а также иная личная заинтересованность, в обвинении не конкретизировано: наименование материалов, не соответствующих требованиям законодательства в сфере обеспечения пожарной безопасности, указанных ФИО2 в сметах и использованных при ремонте сигнализации; в чем заключалось частично работоспособное состояние сигнализации, явилось ли это результатом ремонта, выполненного от имени <данные изъяты>». В предъявленном обвинении указано на действия, связанные с убеждением ФИО2 директора учреждения в необходимости замены сигнализации и системы, однако <данные изъяты>» осуществляло работы по их ремонту. Кроме того, несмотря на истечение сроков давности привлечения ФИО2 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 201 УК РФ, уголовное преследование в отношении него не прекращено. По мнению государственного обвинителя указанные обстоятельства препятствуют рассмотрению дела судом, исключают возможность вынесения законного и обоснованного приговора или иного решения.

Представитель потерпевшего ФИО11 против удовлетворения ходатайства государственного обвинителя не возражал.

Защитник Мамедова О.В., подсудимый ФИО2 ходатайство государственного обвинителя о возвращении уголовного дела прокурору по заявленному основанию поддержали.

Выслушав государственного обвинителя, мнения защитника, подсудимого и представителя потерпевшего, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Как следует из п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Исходя из содержания приведенных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом и подлежащие доказыванию обстоятельства.

Статьей 252 УПК РФ предусмотрено, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Обязательным элементом объективной стороны составов преступлений, вмененных органом предварительного расследования ФИО2 в вину, является последствие в виде причиненного вреда правам и законным интересам граждан и организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства, которое должно быть существенным и находиться в причинно-следственной связи с деянием.

Согласно предъявленному ФИО2 обвинению и обвинительному заключению его действия, обусловленные выполнением в 2018-2019 гг. <данные изъяты>» работ по ремонту и замене в доме-интернате сигнализации и системы оповещения, повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

В обоснование этого указано, что такие последствия могут возникнуть в случае возникновения пожара в доме-интернате; нарушение интересов учреждения, общества и государства выразилось в отсутствии возможности использовать выплаченные <данные изъяты> денежные средства для финансового обеспечения уставных задач и обязательств учреждения; нарушение интересов общества и государства заключается в том, что дом-интернат является некоммерческой организацией, созданной для выполнения работ, оказания услуг в целях осуществления предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти в сфере социального обслуживания населения области; нарушение прав и интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства выразилось в создании угрозы жизни и здоровью проживающих и работающих в учреждении. Существенный вред интересам учреждения, общества и государства, граждан и организаций по должностному преступлению, наряду с указанными, также заключается в выплате денежных средств в размере 293738 руб. за некачественно выполненные работы, в ремонте и установке сигнализации и системы оповещения, не соответствующей нормативной документации.

Вместе с тем, каких-либо доказательств приведенным доводам и выводам обвинительное заключение не содержит, а указание на возможность возникновения пожара является немотивированным предположением, при этом риск того, что в результате ненадлежащей работы сигнализации возникнет пожар, носит во многом не реальный, а вероятностный характер, что не соответствует разъяснениям, изложенным в п.п. 5, 6 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 Уголовного кодекса Российской Федерации)», а также п. 18 постановления Пленума Верховного суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Более того, в обвинительном заключении не приведены сведения о степени отрицательного влияния действий ФИО2 на нормальную деятельность дома-интерната, не указано наличие причинно-следственной связи между допущенными ФИО2 нарушениями служебных полномочий и наступившими последствиями.

Несмотря на то, что ФИО2 обвиняется в совершении преступлений, связанных со злоупотреблением своими должностными полномочиями, в том числе вопреки интересам службы, обвинение не содержит сведения со ссылкой на конкретную норму (статью, пункт закона, подзаконного акта или Должностной инструкции) о том, как, каким образом, что конкретно, какие непосредственно полномочия он использовал вопреки интересам службы, какими правами он злоупотребил, что противоречит разъяснениям, содержащимся в п.п. 2, 19 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 Уголовного кодекса Российской Федерации)», а также п. 22 постановления Пленума Верховного суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Под использованием должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы (статья 285 УК РФ) судам следует понимать совершение таких деяний, которые хотя и были непосредственно связаны с осуществлением должностным лицом своих прав и обязанностей, однако не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному аппарату и аппарату органов местного самоуправления, так и тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями (п. 15 постановления Пленума Верховного суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»).Исходя из изложенного обвинения и приведенных в обвинительном заключении доказательств, ремонт сигнализации в доме-интернате вызывался объективной необходимостью, а действия ФИО2 по ремонту не противоречили целям и задачам, для достижения которых подсудимый в 2019 г. наделялся соответствующими должностными полномочиями.

При этом обвинение не содержит сведений о конкретных действиях ФИО2 в 2019 г., направленных против интересов службы.

ФИО2, согласно обвинению, вменено в вину совершение должностного преступления из иной личной заинтересованности.

Вместе с тем, в обвинительном заключении не конкретизировано, в чем непосредственно при совершении ФИО2 вмененного в вину преступления заключалась его иная личная заинтересованность, как и не содержится сведений о наименование материалов, не соответствующих требованиям законодательства в сфере обеспечения пожарной безопасности, указанных ФИО2 в сметах и использованных им при ремонте сигнализации; в чем заключалось частично работоспособное состояние сигнализации, явилось ли это результатом ремонта, выполненного от имени <данные изъяты>

В предъявленном обвинении указано на действия ФИО2, обусловленные убеждением директора дома-интерната в необходимости замены сигнализации и системы, однако из показаний директора учреждения и представителя потерпевшего решение о выполнении работ по ремонту сигнализации принималось непосредственно директором, а <данные изъяты> осуществляло работы по их ремонту, а не установку.

Состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, является материальным и окончен с момента причинения существенного вреда правам или законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

В силу положений ч. 3 ст. 15 УК РФ указанное преступление относится к категории преступлений средней тяжести.

Как следует из п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекло 6 лет.

Согласно предъявленному обвинению и обстоятельствам дела, вмененное преступление против интересов службы в коммерческой организации ФИО2 совершил в период с 06.06.2018 по 01.11.2018.

С учетом указанных положений УК РФ, срок давности привлечения ФИО2 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, истек 02.11.2024.

Положения ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ предусматривают, что если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в пункте 3 части первой статьи 24 настоящего Кодекса, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном настоящим Кодексом, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой настоящей статьи, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, трех месяцев - в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, 12 месяцев - в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Из материалов уголовного дела следует, что после истечения сроков давности привлечения ФИО2 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 201 УК РФ, его мнение относительно наличия (отсутствия) возражений против прекращения уголовного преследования по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ на стадии предварительного расследования не выяснялось.

Материалы дела содержат датированное 12.02.2025 заявление ФИО2, возражавшего против прекращения уголовного дела за истечением сроков давности уголовного преследования.

При этом уголовное дело по состоянию на указанную дату находилось в Слободской межрайонной прокуратуре Кировской области, поскольку обвинительное заключение составлено 03.02.2025, прокурором утверждено 12.02.2025, а в суд передано 19.02.2025.

Из разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», следует, что положения части 2.2 статьи 27, статей 28.1, 28.2 и пункта 3.1 части 1 статьи 208 УПК РФ закрепляют гарантии обязательного прекращения или приостановления уголовного преследования в отношении подозреваемого, обвиняемого на стадии предварительного расследования при наличии соответствующих оснований и не допускают в этих случаях составления следователем, дознавателем обвинительного документа.

В частности, если по уголовному делу о преступлении, по которому истекли сроки давности уголовного преследования, производство продолжено в связи с возражением обвиняемого против его прекращения по данному основанию, но дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в установленные частью 2.2 статьи 27 УПК РФ сроки, то оно подлежит прекращению в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления.

С учетом этого, по смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ невыполнение в указанных случаях следователем своей процессуальной обязанности по прекращению или приостановлению предварительного расследования, составление по его результатам обвинительного документа и направление прокурором уголовного дела в суд, влечет негативные последствия для лица, в отношении которого вопреки требованиям закона продолжается уголовное преследование, препятствует рассмотрению такого дела судом и является основанием для возвращения его прокурору.

Принимая во внимание, что в период производства предварительного расследования согласие ФИО2 на прекращение уголовного преследования в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 201 УК РФ следственным органом не получено, в установленный законом 3-х месячный срок, то есть до 02.02.2025, уголовное дело в суд не передано, то уголовное преследование по ч. 1 ст. 201 УК РФ, в силу закона, подлежало прекращению по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Вместе с тем, поскольку уголовное преследование продолжено, то невыполнение в указанном случае следователем процессуальной обязанности по прекращению предварительного расследования, составление по делу обвинительного документа и направление прокурором уголовного дела в суд повлекли негативные последствия для ФИО2, связанные с необоснованным уголовным преследованием.

Изложенные обстоятельства и нарушения закона являются существенными, не могут быть устранены судом, так как формулирование и изложение объективной стороны состава вмененного в вину преступления, его последствий, является компетенцией стороны обвинения, поскольку обвинение - это утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ. При этом суд не выступает на стороне обвинения или защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, то есть обеспечивает соблюдение принципа состязательности сторон.

Таким образом, соглашаясь с мнением сторон, суд находит, что обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, которые не могут быть устранены судом, исключают возможность принятия судом решения по делу на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения.

На основании изложенного, ходатайство государственного обвинителя подлежит удовлетворению.

В соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ при решении вопроса о возращении уголовного дела прокурору суд разрешает вопрос и о мере пресечения в отношении обвиняемого, считая возможным меру пресечения в отношении ФИО2 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст.ст. 237, 256 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

уголовное дело № 1-52/2025 (№) по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201, ч. 1 ст. 285 УК РФ, вернуть Слободскому межрайонному прокурору Кировской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО2 оставить без изменения,- в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение 15 суток со дня его вынесения.

Председательствующий подпись И.С. Баранов