Апелляционное определение № 22-105/2026 22-3581/2025 от 16 апреля 2026 г.Омский областной суд (Омская область) - Уголовное Председательствующий Абулхаиров Р.С. Дело № 22-105/2026 г. Омск 17 апреля 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе председательствующего судьи Бондаренко А.А. судей Винклер Т.И. и Калмыкова С.М., с участием осужденного ФИО1 и его адвоката Михайловой Е.М., осужденной ФИО2 и ее адвокатов Седельникова П.В. и Хабарова А.Е., осужденной ФИО3 и ее адвоката Русакова А.В., прокурора Селезневой А.Н. и Опаленко А.С., представителя налогового органа Представитель потерпевшего № 1 и Представитель потерпевшего № 2, при секретаре Елчиевой С.З., Михайленко А.А., рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО3 (основной и дополнительным) и адвоката Седельникова П.В. в интересах осужденной ФИО2 (основной и дополнительным), адвоката Хабарова А.Е. (дополнительной) в интересах осужденной ФИО2, апелляционному представлению (основному и дополнительному) государственного обвинителя Митрофановой Е.А., на приговор Советского районного суда г. Омска от 03 июня 2025 года, апелляционным жалобам осужденной ФИО2 на постановления Советского районного суда г. Омска от 28.10.2025 года об установлении осужденной ФИО2 срока ознакомления с материалами уголовного дела и протоколами судебных заседаний, на постановление от 11.11.2025 года и от 14.01.2026 года об отклонении замечаний на протоколы судебных заседаний. Заслушав доклад судьи Винклер Т.И., выслушав выступление осужденного ФИО1 и его адвоката М. Е.М., осужденной ФИО3 и ее адвоката Русакова А.В., осужденной ФИО2 и ее адвокатов Седельникова П.В. и Хабарова А.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против доводов апелляционного представления, мнение прокурора Опаленко А.С., поддержавшей доводы поданного представления в полном объеме и возражавшей против доводов апелляционных жалоб в части, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: Постановленным приговором ФИО1, <...> года рождения, уроженец г. <...>, не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с возложением ряда обязанностей, согласно приговора, ФИО2, <...> года рождения, уроженка <...> Омской области, не судимая, осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с возложением ряда обязанностей, согласно приговора, ФИО3, <...> года рождения, уроженка г. <...>, не судимая, осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев с возложением ряда обязанностей, согласно приговора. ФИО1, ФИО2, ФИО3 признаны виновными и осуждены за совершение покушения на мошенничество в составе группы лиц по предварительному сговору путем обмана, в особо крупном размере, ФИО1 и ФИО3, кроме того, по признаку использования своего служебного положения. Преступление совершено в период <...> г.г. в г. Омске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании ФИО1, ФИО2, ФИО3 вину не признали. В апелляционной жалобе основной и в дополнительных адвокат Седельников П.В. в интересах осужденной ФИО2 выражает несогласие с приговором, находя его незаконным и необоснованным, а потому подлежащим отмене. Ссылается на ряд обстоятельств, при которых отсутствовала объективная возможность совершить осужденным преступление, поскольку подача налоговых деклараций по НДС к возмещению ООО СП <...> за 3 и 4 кварталы <...> года, 1, 3, 4 кварталы <...> года не могла привести к хищению денежных средств ни при каких обстоятельствах. В частности, ссылается на обстоятельства, при которых налогоплательщиком не было подано заявление о возврате возмещенного НДС и перечислении денежных средств из бюджета при наличии объективной возможности для этого с <...>. Кроме того, отмечает, что на <...> (на дату принятия решения ИФНС по результатам проведения камеральных итоговых проверок) ООО АЭ и ООО Э. не состояли в реестре требований кредиторов ООО СП а ООО «Д, не было подконтрольно осужденным, что исключало возможность получения денежных средств из конкурсной массы ООО СП через указанных кредиторов. Обращает внимание, что первые уточненные налоговые декларации по НДС к возмещению были поданы <...>, и именно с этой даты возникли правоотношения между ООО СП и налоговым органом, при том в этих декларациях уже были отражены хозяйственные операции ООО Э, ООО АЭ ООО Д., ООО А. и к их подаче осужденные не имеют никакого отношения. Считает, что представленными по делу доказательствами подтверждено, что ФИО4, ФИО3 и ФИО5 не имели доступа к программе СБ ООО СП, посредством которой отправлялась налоговая отчетность в <...> г.<...>, что <...> уточненные налоговые декларации по НДС к возмещению были поданы из помещения бухгалтерии, располагавшейся по <...>, где работали <...>. Полагает о наличии противоречий при изложении фактических обстоятельств по делу в постановлении о привлечении ФИО4 в качестве обвиняемой. В частности, ссылается на отсутствие конкретизации действий каждого из осужденных. Настаивает на том, что изложенные органом следствия обстоятельства, не соответствуют установленным в судебном заседании. Кроме того, обращает внимание, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках арбитражного судопроизводства, должны быть приняты без дополнительной проверки. Приводит доводы о том, что решения о вхождении ООО Э, ООО АЭ ООО Д,» в реестр кредиторов ООО СП», а также об отказе ООО СП» в признании мнимыми сделок с названными организациями, которыми установлена реальность хозяйственных отношений, имеют преюдициальное значение и исключают возможность вынесения по делу обвинительного приговора. Адвокат считает, что приговор основан на недопустимых доказательствах. В частности, ссылается на обстоятельства изъятия в налоговой инспекции документов, полученных в ходе мероприятий налогового контроля, к которым отнесены протоколы допроса свидетелей ФИО7 №57, ФИО7"" ФИО7 №35, ФИО7 №34, заключение эксперта Эксперт ++ Обращает внимание, что перечисленные документы были оглашены стороной обвинения в судебном заседании, несмотря на возражения стороны защиты, наряду с протоколом их осмотра от <...>. Считает, что перечисленные документы не обладают свойствами вещественных доказательств. Ссылаясь на содержание этого протокола осмотра документов, считает, что именно содержание сообщенных опрошенными в ходе налоговой проверки лицами сведений, а также полученные сотрудниками налоговой службы выводы эксперта Г. послужили основанием для их признания вещественными доказательствами со стороны следователя. Полагает, что суд в приговоре в качестве самостоятельного доказательства виновности осужденных использовал содержание протоколов названных выше допросов и заключений эксперта Г. Оспаривая постановленный приговор, обращает внимание, что перед допросом ФИО7 №57, М., ФИО7 №35, ФИО7 №34 не были разъяснены права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ они не предупреждались, их показания не могли являться доказательствами по уголовному делу. Кроме того, отмечает, что данные лица не были допрошены в судебном заседании, в связи с чем, защита не имела возможности задать им вопросы, относительно заключений эксперта Г. осужденные были лишены возможности реализовать права, предоставленные ст.198 УПК РФ, сам Г. в суде не допрашивался. Полагает, что оперирование судом данными материалами, незаконно отнесенными к вещественным доказательствам, нарушило право на защиту. Ссылается на п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», согласно которого не могут рассматриваться как заключение эксперта справки, акты, заключения и иные формы фиксации результатов ведомственного или другого исследования, полученные по запросу органов предварительного следствия или суда. В этой связи, приходит к выводу, что названное исследование Г. не является заключением эксперта и не может быть признано доказательством по делу. Также считает, что в качестве доказательств не могли быть признаны сообщение о результатах оперативно-розыскной деятельности от <...> год об опросе ФИО7 64 <...>, результаты которого представлены на диске, протокол осмотра и прослушивания соответствующей фонограммы с разговором последней с сотрудниками УЭБ и ПК России по Омской области. В обоснование доводов жалобы в рассматриваемой части ссылается на проведение ОРМ «Опрос» ФИО7 64 и предоставление его результатов в уголовное дело, возбужденное <...>. Ссылается на то, что ФИО7 64 была допрошена в качестве свидетеля <...>, а ее «Опрос» <...> сотрудники оперативного подразделения по своей инициативе провели без поручения на это следователя, подменив проведение дополнительного допроса свидетеля следователем. Обращает внимание, что в ходе опроса ФИО7 64 не разъяснялись права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, право на участие защитника, она не была предупреждена об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ. В этой связи, считает, что недопустимыми являются как результаты такого опроса, так и производные от него документы. Считает, что не установлен размер причиненного вреда, поскольку заключения эксперта <...> от <...> по результатам проведения судебно-бухгалтерских экспертиз являются недопустимыми доказательствами. Анализируя содержание названных судебных экспертиз, обращает внимание, что содержание поставленных следователем на разрешение эксперта вопросов свидетельствует о том, что следователем были фактически назначены налоговые экспертизы, а не бухгалтерские. Обращает внимание на допущенные в ходе производства по уголовному делу существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, поскольку у эксперта Эксперт № 1 отсутствует допуск и право на производство судебно-налоговых экспертиз. Обращает внимание, что на момент производства экспертиз Эксперт № 1 являлась старшим экспертом 5 отдела Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Омской области и имела только допуск на производство бухгалтерских экспертиз. Считает, что, исходя из содержания вопросов, поставленных на разрешение судебно-бухгалтерских экспертиз, предполагалось наличие у эксперта соответствующей квалификации в области налоговых исследований. Настаивает на отсутствии у эксперта компетенции, поскольку при проведении экспертиз Эксперт № 1 руководствовалась приказом Минфина России от <...> № <...> «Об утверждении формы налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость и Порядка ее заполнения», который утратил силу <...> в связи с его отменой. Соответственно, считает, что экспертом нарушена методика исчисления размера возмещенного НДС. Ссылается на ФЗ № <...> от <...> «О бухгалтерском учете», ст. 313 НК РФ, отмечая, что налоговые декларации не являются объектами бухгалтерского учета, понятие налоговой декларации дано в ст. 80 НК РФ. Приводит показания специалиста Ф. согласно которым поставленные следователем вопросы на разрешение эксперта Эксперт № 1 не отнесены к судебно-бухгалтерской экспертизе, в рамках которой подлежат исследованию только записи бухгалтерского учета, поскольку ставятся в рамках судебно-налоговой экспертизы, когда исследуются вопросы исчисления налога. Ссылается на соответствующий «Перечень родов (видов) судебных экспертиз, проводимых в экспертно-криминалистических подразделениях ОВД РФ», отмечая, что названные выше экспертизы являются разными по роду и виду. Также приводит данные п.9 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от <...> № <...>, о должной аттестации сотрудников на право производства экспертиз по соответствующей экспертной специальности. Анализирует содержание выводов эксперта, обращая внимание, что экспертом Эксперт № 1 размер возмещаемого НДС определен не в соответствии с порядком, установленным НК РФ, поскольку необходимо было определить налоговую базу по НДС за каждый отчетный налоговый период. Указывает, что следователем не ставилось условий, позволяющих не высчитывать налогооблагаемую базу по каждому налоговому периоду. Отмечает, что экспертом налогооблагаемая база была определена исключительно по сведениям, отраженным в уточненных налоговых декларациях по НДС, тогда как налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг) определяется как их стоимость, исчисленная, исходя из цен и без включения суммы налога на основании счет-фактур, выставленных на реализацию товаров (работ, услуг). Ссылается на то, что не было установлено в ходе экспертиз, соответствует ли сумма НДС, исчисленная к уплате ООО «СП» согласно данных налоговых деклараций, данным, отраженным в счет-фактурах, в книгах продаж, не установлены сделки, которые вошли в состав исчисленного налога, не исследовано оказывало ли общество транспортные услуги, не осуществляло ли ООО «СП» поставку товарно-материальных ценностей, выполнение электромонтажных, монтажных, общестроительных и ремонтных работ в адрес ООО «АЭ», ООО «Э.», ООО А», ООО Д,» и вошли ли данные сделки в состав налогооблагаемой базы по НДС. Оспаривает в этой связи достоверность названных доказательств, положенных судом в основу приговора. Кроме того, обращает внимание на невозможность проверки в настоящее время достоверности выводов эксперта, ссылаясь на утерю в ходе следствия вещественных доказательств, которые изучались Эксперт № 1, как сшивы документов по контрагентам ООО «АЭ», ООО Э.», ООО «Д,», отдельные листы в томах камеральных налоговых проверок. Приводит доводы о проведении по данному факту служебной проверки, которая подтвердила факт утери части материалов уголовного дела. Полагает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства защиты о проведении по делу налоговой экспертизы с целью исчисления суммы заявленного к возмещению НДС. Адвокат Седельников П.В. полагает незаконным оглашение <...> показаний свидетелей ФИО7 №7, ФИО7 №31 и С. при наличии возражений стороны защиты. Считает, что предпринятые судом меры к установлению местонахождения названных свидетелей не являлись исчерпывающими, что свявилось нарушением требований п. 5 ч. 2 ст. 281 и ч.2.1 ст.281 УПК РФ. Приводит доводы о том, что судом оглашены рапорта судебных приставов по результатам привода свидетелей, однако в отношении ФИО7 №31 он осуществлялся один раз, в отношении ФИО7 №7 два раза, при том по несуществующему в отношении последнего адресу. Обращает внимание на то, что сведений об актуальности данных о месте регистрации названных свидетелей получено не было, судом не учтено, что ФИО7 №7 со следователем находился на связи, а в отношении ФИО7 №31 ряд свидетелей подтверждал, что он в качестве руководителя осуществлял свою деятельность в рабочем офисе. При этом защита оспаривает выводы суда о направлении поручений прокурору и в орган предварительного следствия, поскольку документов, направленных в адрес прокурора, в материалах дела не содержится, письмо о невозможности обеспечить явку названных свидетелей из УМВД России по Омской области датировано позднее даты принятого судом решения. Указывает, что осужденным не была предоставлена возможность оспорить показания вышеназванных свидетелей, в связи с чем, было нарушено их право на защиту. Ссылается также на обстоятельства, при которых защитникам Поташову и Киселевой в ходе предварительного следствия было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении очных ставок между обвиняемыми К-вым и ФИО4 и свидетелем ФИО7 №7 и производстве дополнительного допроса последнего. Отмечая, что свидетель ФИО7 №54 не допрашивалась в судебном заседании и ее показания были оглашены, вопреки согласия защиты, ссылается на то, что в основу приговора суд положил показания названного свидетеля из т. 83 л.д. 238-244, которые не были оглашены в судебном заседании. Ссылается на аудиозапись судебного заседания об оглашении двух протоколов допроса свидетеля ФИО7 №54 в томе <...>, где свидетель отказалась от дачи показаний в порядке ст.51 Конституции РФ. Кроме того, обращает внимание на нарушение судом требований ст.240 УПК РФ, поскольку показания свидетеля ФИО7 №47, ошибочно указанных судом как П.), со ссылкой на т. <...>, не оглашались. Приводит доводы о том, что показания свидетеля ФИО7 №28 (т.<...>), которые с согласия защиты были оглашены судом, дословно скопированы судом из обвинительного заключения, тогда как следователем они существенно искажены. В частности, оспаривает содержание показаний свидетеля о том, что Н. от имени ООО «Д.» его как ИП заставила подписать фиктивные документы в офисе ФИО4 летом <...> года. Обращает внимание на исследование в судебном заседании протокола осмотра от <...> документов, изъятых <...> в налоговой инспекции, и ошибочное указание судом при изложении данных об изучении следователем «тома 24 из 42 Камеральное дело Материалы камеральной налоговой проверки» на еще 159 документов, не входящих в перечень на 269 листах, перечисленных следователем. Ссылается на то, что исследоваться такие документы не могли в силу их физического отсутствия, на что было обращено внимание защиты. Отмечает, что в суде была исследована в качестве вещественного доказательства и сама картонная папка с пояснительной надписью: «Том № <...> из <...> Камеральное дело Материалы камеральной налоговой проверки (решения, акты со всеми приложениями и другие материалы) ООО «СП» ИНН <...> за 3 квартал <...> на 269 листах», где также отсутствовали документы, дополнительно указанные судом в приговоре. Ссылается на то, что суд скопировал искаженную следователем информацию из обвинительного заключения. Обращает внимание, что судом приведены показания ФИО7 №36, которые она не давала, что следует из протокола судебного заседания от <...>, а также его аудиозаписи, частности, по общению с сотрудниками ООО «А.», об оформлении доверенности, в связи с которой она стала номинальным директором данной организации. Отраженные в приговоре показания данного свидетеля, по мнению адвоката, искажают саму суть, сообщенных ею в ходе допроса сведений, исключают участие ФИО7 64 в описываемых событиях, при этом, напротив, свидетельствуют о том, что номинальным директором ее сделала ФИО4 в результате выдачи доверенности. Обращает внимание на некорректность указанных судом данных свидетеля ФИО7 №36 как М. Настаивает на том, что свидетель никогда не указывала название организации, куда ее привела Б., и директором она стала не в результате оформления доверенности <...>, а в результате переоформления на нее документов ООО «А.» и их личной подачей в налоговую инспекцию, о содержании выданной ей <...> доверенности она ничего не поясняла. Ссылается на установленные судом обстоятельства посещения ФИО7 №36 ООО «АТ», на обстоятельства общения с ФИО7 64, предложившей ей стать номинальным директором, походах с ее сотрудниками в налоговую, к нотариусу, о подписании документов, предоставленных этими сотрудниками. Анализирует приведенные в приговоре показания свидетеля А. об обращении к нему ФИО4 в конце <...> года, настаивая на искажении их смысла судом и обращая внимание на подачу замечаний на протокол судебного заседания. В частности, ссылается на показания свидетеля в судебном заседании о том, что ФИО4 обратился к нему <...> года, что связано с январем-февралем <...> года, после чего был заключен договор между ФИО4 и ООО «БК» <...>, когда были приняты решения Арбитражным судом Омской области 17, 22 февраля, 9 марта 2017 года и еще не было решений Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от октября 2017 года. Считает в этой связи ошибочными утверждения суда о реализации осужденными умысла на хищение посредством кредитора ФИО4. Указывает на несоответствие показаний свидетеля ФИО7 №21, данных им в ходе следствия и изложенных судом в приговоре, отмечая, что данный свидетель не допрашивался в судебном заседании. Приводит показания ФИО7 №21, согласно которым документы для производства исследования он получал не только в офисе по <...>, но и в других местах, не исключал место их получения у торгового центра «<...>» в г. Омске, при том указывал, что договор с АНО «АГ» Г-выми заключался. Приводит показания представителя потерпевшего Представитель потерпевшего № 2, положенные судом в основу обвинительного приговора, отмечая их искажение в части участия ФИО4 в предоставлении документов ООО «СП». Ссылается на показания представителя в судебном заседании, согласно которым ФИО4 была, документы ООО «СП» в налоговый орган представлял ФИО7 №1, он же, как юрист, представлял интересы организации. Указывает, что в приговоре искажены показания ФИО6, поскольку свидетель показывал в суде о том, что бухгалтерию во время банкротства вела ФИО7 №8, именно у нее в офисе по <...> она забирала оригиналы и копии счетов-фактур, актов сверок, бухгалтер вела налоги и общую бухгалтерию, поэтому могла подавать уточненные декларации, что согласовано с показаниями ФИО4. Настаивает, что показания, приведенные в приговоре, исключают участие ФИО7 №8 в изготовлении и подаче декларации, поскольку данные бухгалтера судом искажены. Приводит подробно доводы о составлении обвинительного заключения ненадлежащим лицом, ссылаясь на постановление от <...> об изменении состава следственной группы, руководителем которой был назначен старший следователь Л., однако постановление о принятии дела к производству в соответствии со ст. 156 УПК РФ в материалах дела отсутствует. Приводит доводы о заявленном государственным обвинителем ходатайстве о направлении запроса в следственный орган, на обстоятельства представления УМВД России по Омской области в суд фотокопии постановления руководителя следственной группы Л. о принятии уголовного дела к своему производству от <...>. Настаивает на фальсификации материалов уголовного дела, поскольку копия постановления якобы содержалась в накопительном производстве Следственной части УМВД России по Омской области, тогда как Приказом МВД России от <...> не предусмотрено ведение накопительного производства. Приводит доводы о том, что в вызове и допросе в судебном заседании заместителя начальника следственного органа судом было отказано. Оспаривает постановленный приговор, обращая внимание, что судом не было разрешено ходатайство защиты о возвращении уголовного дела прокурору до удаления суда в совещательную комнату и до постановления приговора. Ссылается на ряд обстоятельств, требующих возвращения уголовного дела прокурору, поскольку редакция Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» неоднократно менялась. Полагает, что это влияет на законность постановленного приговора. Адвокат Седельников П.В. также в жалобах указывает на противоречивость доказательств, изложенных в приговоре судом. В частности, оспаривает выводы суда о получении ФИО4 в преступных целях в свое распоряжение ООО «А.», о контроле с ее стороны за действиями ФИО7 №36 посредством оформления <...> доверенности в офисе нотариуса № 1 на представление интересов ООО «А,». Ссылается на справку Розыск-Магистраль, согласно которой <...> ФИО4 улетела из Омска в Москву в 5:00 часов Омского времени, а из Москвы в Омск вылетела <...> в 21:25 ч., в связи с чем не могла быть у нотариуса в Омске с ФИО7 №36 и получить нотариально заверенную доверенность. Приводит показания свидетеля ФИО7 №36 в судебном заседании о том, что она никогда не видела ФИО4 и не ходила с ней к нотариусу <...>, поскольку с ней ходила девушка от ФИО7 64, у которой была печать ООО «А». Оспаривает выводы суда о том, что осужденные в период времени с <...> по <...> в ходе проведения камеральных проверок предоставили копии документов по мнимым сделкам с перечислением перечня документов, включая счета-фактуры, то есть документов, необходимых и достаточных для получения незаконного возмещения НДС в связи с подачей уточненных налоговых деклараций по НДС от <...>. Обращает внимание, что такие документы были представлены в налоговый орган ранее в связи с предоставлением <...> года ООО «СП» в налоговый орган уточненных налоговых деклараций по НДС за 3 и 4 кварталы <...> года, 1, 3, и 4 кварталы <...> года за подписью директора ООО «СП» Л., что подтверждено актами проведенных камеральных проверок. При этом ссылается на эти акты камеральных налоговых проверок, на вещественные доказательства, согласно которым счета-фактуры по контрагентам ООО «АЭ», ООО «А.», ООО «Д,», ООО «Э,» были предоставлены в налоговый орган <...>, их перечень судом приведен в приговоре. Отмечает, что документы были предоставлены в налоговый орган ФИО7 №1 и ФИО7 №49, о чем данные свидетели пояснили в судебном заседании. Приводит данные уточненных налоговых деклараций ООО «СП» в вышеуказанный период <...> года с требованием к налоговому органу о возмещении ООО «СП» из федерального бюджета НДС в размере более <...> миллионов рублей за подписью ФИО7 №34, в которые были включены вычеты по вышеназванным организациям, заключение специалиста Ф. <...> от <...>, показания допрошенных в судебном заседании сотрудников ФНС России ФИО7 №15, ФИО7 №17, ФИО7 №19, Представитель потерпевшего № 2 В этой связи, считает, что действия, входящие в объективную сторону преступления, были выполнены до <...>, что исключает причастность к этому ФИО4. Оспаривает выводы суда об оказании ФИО4 юридических услуг ООО «СП» с конца <...> года по <...> и вступление в этот период в сговор с К-вым. Отмечает, что до <...> генеральным директором ООО «СП» являлся ФИО7 №34, который вел реальную хозяйственную деятельность организации, что подтверждено данными о выплате заработной платы, направлении отчетности за его подписью, данными о заключении договора <...> с ООО «А.». Не соглашается с выводами суда о том, что ФИО4 вовлекла в преступный сговор директора ООО «Д,» ФИО3 с целью использования возглавляемой ею организации для создания видимости проведения сделок с ООО «СП», а также предложила ФИО3 стать директором ООО «Э.». Приводит позицию осужденных, отрицавших это, показания свидетелей ФИО2 и ФИО7 №1 об отсутствии общения между ФИО4 и Н.. Ссылается на доказанность обстоятельств о появлении ФИО3 в офисе в <...> году в связи с переуступкой прав требования к ООО «СП» ООО «Э.» ФИО2 и соответствующих расчетах. Ссылается на протокол осмотра информации ООО «<...>» по электронным ящикам ФИО4 и ФИО5, между которыми переписка не велась. Указывает на отсутствие переписки в сотовом телефоне между ней, К-вым и ФИО3, что свидетельствует об отсутствии между ними сговора. Оспаривает выводы суда о передаче ФИО4 печати ООО «А.» от ФИО7 64, ссылаясь на показания последней о том, что она не помнит, как распорядилась печатью, на показания ФИО7 №36 о девушке из организации, куда ее привела подруга Б., чтобы стать номинальным директором, у которой была печать. Ставит под сомнение выводы суда о том, что в <...> году подсудимые организовали изготовление подложных векселей, эмитентом которых выступало ООО «ЖТ», а также актов – передачи векселей, при этом организовали не позднее <...> изготовление неустановленными лицами подложных документов о финансово-хозяйственной деятельности контрагентов. Отмечает, что в уголовном деле отсутствуют оригиналы или копии векселей ООО «ЖТ», общество не предоставляло их в налоговую инспекцию, поэтому подложность векселей судом не установлена. В этой связи оспаривает выводы суда о подложности векселей при их отсутствии в деле и доказательств их подложности. Приводит показания свидетеля ФИО7 №1 в судебном заседании о нахождении документов в бухгалтерии по <...> в распоряжении ФИО7 №8 и ФИО7 №62, о получении их для налоговой у последних, в частности, о документах, подтверждающих сделки с организациями, о получении документов на свою электронную почту от названных лиц для выработки позиции в налоговом органе и в суде. Считает, что показания ФИО7 №1 подтверждены осмотром электронных писем от имени ФИО7 №62 с прикрепленными актами приема-передачи векселей. Приводит доводы о том, что акты сверки взаимных расчетов ООО «СП» с ООО «Д.» и ООО «АЭ» подписаны главным бухгалтером ООО «СП» ФИО7 №8, заверены печатью общества и оттиском круглой печати для финансовых документов. Ссылается на передачу ФИО5 только гербовой печати и на наличие оттиска второй печати для финансовых документов на поддельных документах, на отказ суда провести почерковедческую экспертизу для установления принадлежности подписи ФИО7 №8. Приводит доводы со ссылкой на заключения специалиста БС., из которого следует, что оттиски печати ООО «СП», имеющиеся на документах, отражающие хозяйственные взаимоотношения, в том числе, с ООО «Д.», ООО «АЭ», ООО «А.», совпадают с оттисками печати ООО «<...>», которые организация ставила на документах в <...> годах. Ссылается на то, что данная печать находилась у генерального директора ООО «СП» ФИО7 №34, который свою подпись на договоре между ООО «СП и ООО «<...>» <...> заверял данной печатью, что подтверждено сканом договора в электронном письме ФИО7 №8 ФИО5 <...>. Обращает внимание, что судом было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении и проведении по данным обстоятельствам технико-криминалистической экспертизы документов. Не соглашается с выводами суда о том, что ФИО5 убедил участника общества ФИО7 №7 подписать восстановленные в период процедуры банкротства документы о финансово-хозяйственной деятельности с контрагентами ООО «АЭ», ООО «А.», ООО «Д.», ООО «Э,». Приводит показания ФИО7 №7 о том, что с просьбой подписать документы к нему обратился не ФИО5, а один из бухгалтеров общества ФИО7 №8 или ФИО7 №62 под предлогом того, что К-вым найдены документы, которые были утрачены во время его работы и их надо подписать. Ссылается на показания ФИО7 №7, который не помнил, какие именно документы подписывал. Оспаривая выводы суда об обращении ФИО4 к ФИО7 63 через ФИО7 64 с предложением подписать документы ООО «АЭ» по фиктивным сделкам и подтвердить их подлинность в ходе камеральных проверок, приводит доводы о том, что показания ФИО7 63 , приведенные в приговоре судом исследованы не были. Анализирует показания ФИО7 64 о передаче документов на подпись ФИО4 для ФИО7 63 , обращая внимание, что о фиктивности взаимоотношений по ним речи не велось, а также о просьбе подтвердить это в ходе проверок в налоговом органе. В опровержение выводов суда об обращении осужденных, в том числе, с участием не осведомленных о преступной деятельности лиц, в Арбитражный суд Омской области путем подачи заявления от имени ФИО7 63 в целях включения в реестр требований кредиторов ООО «АЭ», отмечает личное подписание документов свидетелем. Ссылается на заявление ФИО7 63 , поступившее <...> в Арбитражный суд Омской области, о включении ООО «АЭ» в реестр требований кредиторов ООО «СП», а также на заявление от <...> об устранении нарушений, то есть в период, когда ФИО4 находилась в Чехии. Приводит выводы суда о направлении директором ООО «АЭ» ФИО7 63 уточненных налоговых деклараций по требованию ФИО4 не позднее <...>. Обращает внимание на осуждение ФИО4 за совершение в конце августа и не позднее <...> действий по сообщению в офисе по <...> ФИО7 63 не соответствующих действительности сведений об осуществлении работ ООО «АЭ» для ООО «СП», по высказыванию требований подтвердить в налоговой инспекции факт выполнения организацией работ. Приводит выводы суда о том, что ФИО7 63 под влиянием ФИО4 <...> и <...> в ИФНС России по САО г.Омска, будучи введенной в заблуждение ФИО4, в ходе допроса в рамках камеральных налоговых проверок, подтвердила наличие финансовых взаимоотношений между названными организациями, представила подложные документы в налоговую. Цитирует выводы суда о приглашении ФИО4 в конце <...> года ФИО7 63 в офис по <...>, где осужденной было сообщено о необходимости подтверждения в судебном заседании факта подлинности подписанных ею документов и о необходимости поддержать исковое заявление. Приводит данные об осуждении ФИО4 за то, что она ввела в заблуждение с конца августа <...> года по <...> ФИО7 63 , которая предоставила в Арбитражный суд фиктивные документы по финансово-хозяйственным отношениям «АЭ». Полагает, что факт введения названного лица в заблуждение ФИО4 не подтвержден представленными доказательствами, при этом ФИО7 63 таких показаний не давала, ее показания, изложенные в приговоре, не были исследованы судом. Обращает внимание, что ФИО7 63 представила документы, когда ФИО4 находилась в Чехии. Приводит выводы суда об изготовлении осужденными уточненных налоговых деклараций в <...> году, а также о предоставлении их ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в октябре <...> года, но не позднее <...>, в налоговый орган посредством телекоммуникационного канала связи. Отмечает отсутствие в приговоре сведений о том, где и при помощи каких технических средств, находящихся в распоряжении осужденных, налоговые декларации были изготовлены и направлены, при том, что такие действия требуют специального программного и технического обеспечения. Указывает, что на электронных носителях, изъятых у ФИО5 и ФИО4 в период следствия, не были обнаружены ни уточненные налоговые декларации, ни программы, позволяющие направлять налоговые декларации в налоговый орган по ТКС. Приводит показания специалистов <...> о том, что для подготовки деклараций требуется база 1С бухгалтерия, а для отправки деклараций <...>. Ссылается на то, что таких программ у осужденных не имелось. Ссылается на показания свидетелей ФИО7 №8 и ФИО7 №62 о том, что база 1С бухгалтерия в <...> году имелась у них в бухгалтерии и была установлена на компьютере, что подтверждено показаниями свидетеля ФИО7 №1 Последний указал о наличии программы <...> у бухгалтеров для направлении деклараций в электронном виде в налоговый орган, предположив, что именно названные бухгалтера подали уточненные налоговые декларации, а ФИО5 не умел этого делать и не имел для подачи деклараций технической возможности. Приводит показания бывшего генерального директора ООО «СП» ФИО7 №34 о том, что его электронная цифровая подпись и программа <...> были у бухгалтера ФИО7 №8, она же занималась отправкой налоговой отчетности. Ссылается на данные ПАО «<...> о том, что в <...> году ООО «СП» авторизовалась по системе банк-клиент с ай-пи-адреса, который свидетельствовал о выходе в Интернет с одного компьютера по <...>, к которому осужденные не имели отношения. Приводит данные ООО «<...>» о направлении налоговой отчетности по ТКС в государственные органы на июнь <...> года с того же ай-пи адреса. В этой связи, считает, что в <...> году общество выходило в Интернет с одного компьютера по <...>. Приводит показания ФИО7 №61 о выдаче в октябре <...> года ООО «<...>» электронной цифровой подписи на имя ФИО5 и прекращении подписи ФИО7 №34, полагая доказанным, что документы по ТКС в налоговый орган отправлялись с компьютера, с которого ранее была направлена иная корреспонденция с использованием электронной цифровой подписи ФИО7 №34, настаивает, что именно ФИО7 №8 отправляла налоговую декларацию за электронной подписью ФИО5. Ссылается на имевшую место переписку по ТКС <...> между ООО «СП» с налоговым органом, то есть в день, когда были поданы уточненные налоговые декларации, и указывает на поступившее из налогового органа требование и направление от имени ООО «СП» обращения в налоговый орган. Ссылается на переписку в электронной почте от указанной даты между ФИО1 и ФИО7 №62, согласно которой последняя сообщает в 10-56, что из налоговой поступило требование о предоставлении информации, на что ФИО1 в 11 часов направляет бухгалтеру протокол собрания кредиторов, где отражено, что реализация не состоялась, при том в 12-15 ч. по ТКС от ООО «СПК «СКС» в адрес налоговой инспекции уходит отправление с наименованием «Обращение в налоговую инспекцию». При таких данных считает, что в распоряжении ФИО7 №62 имелась цифровая электронная подпись ФИО5, без которой невозможно по ТКС отправлять корреспонденцию в налоговый орган. Полагает об отсутствии доказательств того, что ФИО5 передавался компьютер с установленными программами 1С-Бухгалтерия ООО «СП и программа <...>, электронный цифровой ключ генерального директора ООО «СП» ФИО7 №34 и настаивает на том, что <...> уточенные налоговые декларации по НДС ООО «<...> были отправлены в электронном виде из офиса по <...> компьютера, который находился в распоряжении ФИО7 №8 и ФИО7 №62 Приводит выводы суда о передаче в налоговый орган копий фиктивных документов в период с <...> по <...>. Вместе с тем, ссылается на предоставление всех указанных судом счетов-фактур и иных документов в ИФНС России по <...> г. Омска в период с <...> по <...>, основной массы с <...> и <...>, когда ФИО4 находилась в Чехии. Ссылается на показания ФИО7 №1 о предоставлении им названных документов в рамках проведения налоговых проверок. Обращает внимание, что эти обстоятельства, свидетельствующие о передаче иными лицами уточненных налоговых деклараций и фиктивных документов до <...>, в обвинении не приведены. Обращает внимание, что из материалов камеральных проверок не следует, что после указанной даты в налоговый орган предоставлялись материалы по взаимоотношениям ООО «СП» с ООО «АЭ», ООО «А.», ООО «Д.», ООО «Э.». Цитирует выводы суда об организации осужденными в <...> году внесения несоответствующих действительности сведений о фиктивных сделках в книги продаж ООО «АЭ», ООО «А.», об изготовлении <...> уточненных налоговых деклараций ООО «АЭ». Ссылается на установленный судом факт отсутствия ФИО4 до <...> в Омске, в связи с чем, она н могла участвовать в изготовлении уточненных налоговых деклараций. Приводит доводы о том, что директор указанной организации ФИО7 63 не была допрошена по обстоятельствам изготовления названных документов. Что касается ООО «АП», то его номинальному директору ФИО7 №36 ФИО4 и иные осужденные не были известны. Приводит выводы суда о сопровождении ФИО4 ФИО7 №34 <...> в ИФНС и о даче указаний перед допросом о необходимости подтверждения факта взаимоотношений с контрагентами, о корректировке и дополнении ответов названного лица. Приводит содержание показаний указанного свидетеля об обратном в налоговом органе <...>, настаивая, что ФИО7 №34 сам давал показания. Ссылается на установленные судом обстоятельства предоставления осужденными в налоговый орган заверенных копий ранее подготовленных по их указанию и подписанных директором ООО «А.» ФИО7 №36 подложных документов. Настаивает на том, что факт изготовления по указанию осужденных таких документов, как и факт предоставления в налоговый орган, не доказаны. Приводит показания свидетеля ФИО7 №36 о подписании документов в офисе рядом с <...>, где работающие там девушки показывали, где ставить подпись, а домой документы к ней привозил мужчина на автомобиле, осужденных она не знала. Приводит выводы суда о поручении К-вым ФИО4 и ФИО7 №1 подготовить возражения в налоговую инспекцию на вынесенные решения, что и было сделано за подписью ФИО5 (возражения представлены <...>). Ссылается на показания свидетеля ФИО7 №1 в опровержение выводов суда. Полагает недоказанным факт дачи К-вым таких указаний ФИО4. Считает недоказанными и обстоятельства подачи возражений в налоговый орган осужденной ФИО4. Ссылается на то, что ФИО5 это отрицает и из показаний ФИО7 №1 видно, что документы по обжалованию решений налогового органа от <...> он готовил самостоятельно и сам их отвозил в налоговый орган. Ссылается на выводы суда об отказе в удовлетворении возражений <...> со стороны налогового органа, в связи с чем ФИО5 давал указания ФИО4 и ФИО7 №1 подготовить и подать в Арбитражный суд исковые заявления о признании недействительными решений налогового органа о привлечении (отказе в привлечении) ООО «СП» к ответственности от <...> за совершение налогового правонарушения, что и было сделано <...>. Полагает недоказанным факт дачи К-вым таких указаний ФИО4 и факт изготовления документов названной осужденной. Ссылается на то, что ФИО5 это отрицает, а из показаний ФИО7 №1 видно, что исковые заявления в Арбитражный суд он готовил самостоятельно, и ФИО4 в этом участия не принимала, при том находилась с <...> по <...> в Чехии. Находит приговор содержащим противоречия, делающие невозможным уяснение его смысла. Цитирует выводы суда о том, что преступные действия осужденных не были доведены до конца по независящим от них обстоятельствам, в том числе, по хищению <...> рублей, в силу того, что уточненные налоговые декларации за 3 квартал <...> года были поданы за пределами 3-х годичного срока (<...>). Со ссылками на нормы закона в сфере налогообложения, указывает что налоговый период (ст. 163 НК РФ), а именно, 3 квартал <...> года, завершился <...>, поэтому трехлетний срок для подачи на <...> уже истек. Считает, что подача уточненной налоговой декларации за 3 квартал <...> года не могла ни при каких обстоятельствах привести к возмещению ООО «СП НДС за данный налоговый период, соответственно, в силу отсутствия общественной опасности подача уточненной налоговой декларации не может рассматриваться как преступное событие. Акцентирует внимание на установленных судом данных о том, что ФИО5 и ФИО4 обладали значительными познаниями в сфере налогообложения юридических лиц, знали основания и порядок возмещения НДС, поэтому они не могли не знать об истечении 3-годичного срока. В подтверждении указанного приводит показания представителя потерпевшего Представитель потерпевшего № 2 о том, что возможность возмещения НДС по ранее поданной <...> декларации была пресечена подачей новой декларации. При таких данных считает, что подача уточненной налоговой декларации за пределами установленного законом срока не может быть расценена как обстоятельство, не зависящее от воли лица, поскольку такое лицо само решает, когда ему подать уточненную налоговую декларацию, в данном случае за 3 квартал <...> год до <...>. Обращает внимание на то, что судом не дана оценка всем исследованным в суде доказательствам. Приводит доводы о том, что в приговоре отсутствует упоминание и оценка показаний допрошенных специалистов <...>, Специалист № 4, Специаосит № 5, <...>, Специалист № 6 и подготовленные ими заключений, а также оценка заключений специалистов <...>, отсутствует оценка показаний эксперта Эксперт № 1. Настаивает на присутствии в деле доказательств, опровергающих выводы суда о наличии корыстного умысла у ФИО2, ФИО1, ФИО3 Приводит позицию специалиста <...> о том, что признание судом недействительными решений налогового органа о привлечении (отказе в привлечении) к налоговой ответственности не влекло отмены решений об отказе в возмещении НДС, соответственно, это являлось препятствием для получения возмещения на расчетный счет общества, находящегося в процедуре банкротства. Ссылается на мнение о невозможности налогового органа самостоятельно при отсутствии заявления налогоплательщика осуществить перечисление денежных средств. Находит необходимой оценку заключения специалиста Б от <...>. Приводит позицию специалиста Р. аналогичным образом, по мнению защиты, опровергающего выводы суда о наличии корыстного умысла у осужденных, поскольку, кроме того, у ООО «СП» имелась нереестровая налоговая задолженность и задолженность по текущим платежам, что исключало возможность получения денежных средств из конкурсной массы кредиторами третьей очереди. Ссылается на то, что ФИО4 право требования как кредитора было переуступлено ООО «<...>». Приводит заключения специалиста Р.. от <...> и от <...> о том, что ФИО4 являлся кредитором с <...> по <...> с правом требования к ООО «СП» в рамках банкротства общества. Ссылается на аналогичные показания специалиста Специалист № 4, кроме того, указавшего, что ООО «СП» решения налогового органа об отказе в возмещении НДС не обжаловало и заявлений о возврате денежных средств на расчетный счет не подавало. Ссылается на показания специалиста <...> по мнению защиты, опровергающего выводы суда, кроме того, указавшего, что в ходе процедуры банкротства налоговый орган имеет право осуществить зачет переплаты, то есть в любом случае при положительном решении налогового органа была бы погашена текущая задолженность. Приводит позицию специалиста Специаосит № 5 о безусловном отказе налоговым органом в возмещении НДС в связи с пропуском 3-годичного срока по налоговому периоду 3 квартал <...> года. Ссылается на позицию специалиста <...> о невозможности получения кредиторами третьей очереди денежных средств при наличии текущей задолженности и текущих платежей, о недостоверности выводов в справке на следствии в силу отсутствия необходимых и не предоставленных следствием данных о такого вида задолженности, об исключении ФИО4 из реестра кредиторов и невозможности в этой связи получения денежных средств. Приводит позицию специалиста Специалист № 6 об отсутствии в программе налогового органа данных об обращении ООО «СП» с заявлением о возврате денежных средств на расчетный счет. Ссылается на показания специалиста Д. которые подтверждают показания ФИО2 о том, что она к обнаруженным на накопителе и на жестких магнитных дисках (ноутбук) электронным файлам никакого отношения не имела, а в период копирования файлов с <...> по <...> находилась за пределами <...>. Ссылается на показания специалиста о том, что информация на исследуемых объектах была скопирована из других источников и изменению не подвергалась. Находит необходимой оценку заключения специалиста Д. и заключения специалиста Л, отмечая, что ими установлено, что на накопителях на жестких магнитных дисках (ноутбука, персонального компьютера) учетные записи не защищены паролем, что позволяло любому лицу копировать, изменять и удалять произвольные файлы, обнаруженные на них файлы были созданы посредством копирования с внешних источников (<...>), на них не обнаружено установленных пакетов программ «1С-Бухгалтерия», «<...>» или «<...><...>». Полагает, что эти заключения подтверждают показания ФИО7 №1 о том, что он работал в офисе по <...> на различных компьютерах и ноутбуках, сопровождал камеральные проверки и судебные процессы, копировал файлы, полученные от бухгалтеров ФИО7 №8 и ФИО7 №62. Ссылается на то, что эксперт Эксперт № 1 допустила, что установленная ею сумма к возмещению могла бы измениться в условиях изучения обстоятельств отражения в налогооблагаемой базе (размер исчисленного к уплате в бюджет) НДС по сделкам, данных о том, когда организации выступали покупателями и продавцами, подтвердила, что не имела допуска для производства налоговых экспертиз, что присутствовала при допросе бухгалтера ФИО7 №8 по содержанию уточненных налоговых деклараций <...>. Считает необходимым оценку заключения специалиста Ф. от <...>, заключение специалиста Ф. № <...>-С/2020 от <...>, заключение специалиста Ф. № <...> от <...>, поскольку установлена сумма текущих обязательств общества, данные о наличии в ранее поданных декларациях сумм НДС по указанным в обвинении организациям, о неполноте и недостоверности выводов эксперта Эксперт № 1. Приводит показаний названного специалиста о должном проведении не судебно-бухгалтерской экспертизы, а налоговой. Обращает внимание, что позиция Ф, оценки в приговоре не получила. Настаивает на необходимой оценке заключения специалиста Б. от <...> № <...>, поскольку им установлено, что оттиски печатей на финансовых документах нанесены вероятно одним клише, и такие печати в распоряжение конкурсного управляющего ФИО5 не передавались ФИО7 №34 и ФИО7 №8. Полагает о должной оценке заключения специалиста Б,. от <...> № <...>, поскольку им установлено, что был подписан ФИО7 63 договор уступки прав требований <...> и затем нанесен оттиск печати, что подтверждает показания ФИО4 о наличии в распоряжении ФИО7 63 печати ООО «АЭ» и исключает участие в этом ФИО4. Ссылается на письмо от <...> от ФИО7 №37 на имя ФИО1 (том <...>), полагая, что оно свидетельствует о реальности приобретения <...> (ООО «<...>) у ФИО2 кредиторской задолженности ООО «<...>». Дает оценку показаниям свидетеля ФИО7 №37 об участии в Арбитражном суде по представлению интересов ООО «<...>», о доведении до нее правовой позиции <...>. В то же время, ссылается на показания свидетеля <...> не принятые судом во внимание, несмотря на то, что они свидетельствуют об инициативе ФИО4 в приобретении кредиторской задолженности у ФИО7 63 и Н.. Обращает внимание на отсутствие оценки показаний свидетелей ФИО2 о выкупе кредиторской задолженности у ФИО7 63 по «АЭ» и у Н. по ООО «Э,» по своей инициативе, об оговоре со стороны ФИО7 64 ввиду сложившейся неприязни, о фактическом собственнике ООО «СП» ФИО7 №31. Приводит показания свидетеля К.. об активном участии ФИО4 в процедуре взыскания с ФИО5 причиненных ООО «ПКФ «П.» убытков, что по мнению защиты исключает возможность вступления названных лиц в преступный сговор. Ссылается на показания свидетеля ФИО5 об осмотре <...> им в качестве налогового инспектора территории ООО «Э.», где работали сотрудники, имелись складированные товары, что подтверждает реальность существования организации. Отмечает отсутствие судебной оценки данных переписки по электронной почте К-вым с ФИО7 №8, ФИО7 №62 и ФИО7 №1 за <...> г.г., информации их обмена СМС- сообщениями и переписки в Ватсап ФИО1, в частности, с ФИО7 №7 в <...> года, ФИО7 №31 <...> годах. Полагает, что такие доказательства подтверждают наличие в распоряжении ФИО7 №8 и ФИО7 №62 бухгалтерских документов, полученныхя ими из налогового органа уведомлений и направления посредством ТКС отчетности, подтверждают факт руководства со стороны ФИО7 №31 процедурой банкротства, указаний с его стороны ФИО5, что опровергает выводы суда о виновности ФИО4. Указывает, что судом не дана оценка исследованным в судебном заседании документам (договора купли-продажи, бухгалтерский баланс), свидетельствующим о выводе имущества с ООО «CП» на ФИО7 №31, определению арбитражного суда Омской области от <...> о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 №7, сведениям о состоянии расчетов ООО «СП» с бюджетом Российской Федерации на <...>, <...>, <...>, <...> о наличии у ООО «СП» задолженности, которая не являлась реестровой, данным о наличии текущей задолженности у ООО «СП», данным о том, что в связи с решениями налогового органа от <...> после решения 8 арбитражного апелляционного суда переплаты по НДС не появилось, решениям Арбитражного суда Омской области от <...> об исключении ООО «АЭ» и ООО «Э.» из реестра кредиторов ООО «СП», письму ИФНС России по САО г. Омска следователю о том, что ООО «СП» не представляло в налоговый орган заявления о возврате денежных средств на свой расчетный счет, письмам ООО «СП» в ИФНС России по САО г. Омска о том, что в случае положительного решения вопроса о возмещении НДС не будет требовать перечисления возмещаемого НДС на свой расчетный счет, уточненным налоговым декларациям по НДС к возмещению ООО «СП» за 3, 4 кварталы <...> года, 1, 3, 4 кварталы <...> года, поданным <...> за подписью ФИО7 №34, справке «Розыск-Магистраль» о том, что <...> ФИО2 вылетела из Омска в Москву, актам камеральных налоговых проверок и решениям о привлечении (отказе в привлечении) ООО «СП» к налоговой ответственности за 3, 4 кварталы <...> года, 1, 3, 4 кварталы <...> года ИФНС России по САО г. Омска от <...> из которых следует, что счета-фактуры по контрагентам ООО «АЭ», ООО «А», ООО «Д.», ООО «Э.» были предоставлены в налоговый орган до <...>. Обращает внимание, что не дана оценка протоколу допроса ФИО7 64 в ИФНС России по САО г. Омска от <...>, из содержания которого следует, что ФИО2 не участвовала при его производстве, данным заграничного паспорта ФИО4 о нахождении в Чехии в период с <...> по <...>, ответу АО «<...>» о том, что ФИО2 совершила перелет из Новосибирска в Прагу <...> и обратно <...>, выписке из регистрационного дела ООО «Д,» о том что что с <...> ФИО3 не являлась учредителем ООО «Д,», актам приема-передачи документов между ФИО7 №34 и К-вым, которые датированы от апреля-мая <...>, которые до этих дат не передавались, включая база 1 С-Бухгалтерии. Считает, что перечисленные доказательства свидетельствуют о невозможности в силу объективных причин распределения возмещаемого НДС среди кредиторов третьей очереди ООО «СП», а также исключают виновность ФИО4 в совершении преступления. Анализирует показания свидетеля ФИО7 №45 об обращении к нему ФИО7 №1 с просьбой о проведении почерковедческого исследования, о ставшем ему известным факте исследования ФИО7 №21 без его ведома <...> в связи с обращением названного лица, отмечая, что именно эти показания уточняют данные обратившегося к ФИО7 №21 лица и исключают участие в сопровождении камеральных проверок со стороны ФИО4. Дает оценку показаниям свидетеля ФИО6 о том, что именно у ФИО7 №8, которую устроил на работу ФИО7 №31, она забирала счета-фактуры, акты сверки по должникам ООО «Сп», приводя доводы о подтверждении позиции защиты о подаче уточненных налоговых деклараций названным бухгалтером по указанию названного бенефициара. Анализирует показания свидетеля П. о том, что по договору об авалировании векселей ООО «<...>» его организация ООО «<...>» выступало гарантом, в <...> г.г. к нему обращалась ФИО3 с требованиями о расчете векселем, что было им выполнено, документы подписаны, о том, что ему было известно, что в отношении ООО «СП» названная организация выступала гарантом по векселям за подписью ФИО7 №7. Считает, что показания названного свидетеля опровергают показания ФИО7 №7 о том, что ООО «<...>» ему неизвестно, а также подтверждают показания ФИО3 о расчете ООО «<...>. Анализирует показания свидетеля ФИО7 №1, данные в суде, настаивая на отсутствие их оценки в приговоре, несмотря на то, что они опровергают показания ФИО7 №8, ФИО7 №62, ФИО7 №34 и ФИО7 №7 о непричастности к подаче уточненных налоговых деклараций. Приводит анализ показаний ФИО7 №5 в суде о том, что он общался по поводу продажи ООО «<...>» только с ФИО7 64 и ее знакомой ФИО3, именно по просьбе ФИО7 64 менял показания в налоговой, она же предоставляла ему юриста, осужденных ФИО5 и ФИО4 не знал. Оценив показания ФИО7 №53 о том, что печати ООО «<...>» и ООО «<...>» были переданы для ликвидации сотрудникам ООО «<...>», где ФИО7 64 была руководителем, в последующем узнал об использовании печати ООО «<...>» в договоре с ООО «<...>», настаивает, что именно ФИО7 64 и сотрудники ее организации, а не ФИО4, причастны к совершению преступления. Приводит доводы о подписании нотариального уведомления ФИО7 №53 о расчете между названными организациями векселями из арбитражного дела, показания свидетеля о подписании у нотариуса документов с участием ФИО7 64, полагая о ложности показаний последней и оговоре ее ФИО4. Анализирует показания ФИО7 №23 об участии ФИО7 №31 в управлении ООО «<...>», полагая, что они подтверждают позицию осужденных о фактическом владельце всего бизнеса со стороны указанного лица. Дает оценку показаниям свидетеля ФИО7 №61 о том, что по доверенности на электронном носителе (флешке) ФИО7 №30 была выдана электронная цифровая подпись ФИО5, обращая внимание, что это требовало замены ключа на компьютере, где была установлена программа с ЭЦП бывшего руководителя. Считает, что показания свидетеля подтверждают позицию ФИО7 №1 и ФИО4 о том, что декларации <...> были отправлены с компьютера бухгалтеров, где ранее действовала ЭЦП ФИО7 №34, а затем стала работать ЭЦП ФИО5 и опровергают показания ФИО7 №8 о передаче деклараций для самостоятельной отправки ФИО5. Анализирует показания ФИО7 №34 в суде о подписании актов о приеме передачи документов и печати в последний день его работы, данные из отчета конкурсного управляющего об увольнении названного руководителя <...>, отмечая, что до этой даты все находилось в распоряжении ФИО7 №34 и его бухгалтера ФИО7 №8, что опровергает показания последней об отсутствии у нее доступа к бухгалтерской документации после <...> и подписи ФИО7 №34 и возможности направления в налоговый орган декларации. Отмечает, что в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Указывает, что в приговоре приведены показания свидетелей ФИО7 №34, ФИО7 №1, П. ФИО7 №58, ФИО7 №17 без учета данных ими показаний в суде. Анализирует показания, обращая внимание, что свидетель ФИО7 №17 показала о том, что ФИО1 подписал уточенные налоговые декларации, поданные <...>, а декларации от <...> подписаны и поданы ФИО7 №34, свидетель ФИО7 №34 показал о подписании с ФИО1 только актов приема-передачи документов, а каким образом они передавались он не знает, этим занималась ФИО7 №8, при том ФИО5 его не уговаривал подписывать бухгалтерские документы, что именно он подписывал, ему не известно, ФИО5 при подписании документов ничего не говорил, с ним и с ФИО4 до его допроса в налоговом органе ничего не обсуждал, последняя его не запугивала. Приводит доводы о том, что на финансовых документах проставлен оттиск печати, которая ФИО5 не передавалась. Настаивает на искажении показаний свидетеля ФИО7 №58 в части отражения данных об обжаловании конкурным управляющим решений об отказе в возмещении НДС, тогда как свидетелю было представлено решение об обжаловании в суд незаконности отказа в привлечении ООО «СП» к ответственности, что он подтвердил в суде. Анализирует показания свидетеля ФИО7 №1 в обвинительном заключении о том, что ЭЦП была только у ФИО5, как и системы 1С Бухгалтерия, печать, ФИО3 самостоятельно представляла документы, иногда звонила ему или ФИО4 и сообщала по требованиям налоговой о предоставлении первичной документации, отмечая изменение показаний. В частности, приводит показания свидетеля в суде о наличии у ФИО5 только одной гербовой печати, о наличии ЭЦП на флешке для иных целей, поскольку флешка для ведения бухгалтерии была у ФИО7 №8, о знакомстве с ФИО3 в силу того, что последняя являлась кредитором ООО «СП», а он помогал ФИО5 по процедуре банкротства, по поводу общения ФИО3 с ФИО4 либо К-вым ему ничего не известно. Анализирует приведенные судом в приговоре показания свидетеля <...> из обвинительного заключения об участии ФИО4. В частности, о том, что ее и ФИО7 №1 нанял ФИО5 для сопровождения процедуры банкротства, познакомился с ней в <...> г.г. в офисе по <...>, когда она предлагала оказывать юридические услуги, знал о ней со слов ФИО7 №7 либо ФИО7 №31 о приглашении ею арбитражного управляющего ФИО5, о перевозке документации около 6 раз зимой <...> года по просьбе ФИО7 №7 или ФИО7 №31 в офис ФИО4 и ФИО4, где видел последнюю, а также бухгалтера ФИО3, ФИО4 пытался договориться с <...> (руководитель налоговой) об успешном прохождении камеральной проверки, о том, что ФИО4 после камеральной проверки оповестила бухгалтеров о найденной уточненной налоговой декларации, о координации ФИО4 всех действий в ходе проведения процедуры банкротства. Отмечает показания <...> в суде об обратном, приводит его показания после оглашения ранее данных на следствии показаний, расценивая их основанными на предположении. Отмечая, что в нарушение требований закона суд не указал, почему отдал приоритет показаниям свидетелей ФИО7 №34, ФИО7 №1, П. ФИО7 №58, ФИО7 №17, данных в ходе предварительного следствия, и не учел их показания в суде, просит об отмене приговора. В дополнение № <...> (т. <...>) обращает внимание на то, что в ходе предварительного следствия были утеряны вещественные доказательства, которые предоставлялись следователем эксперту Эксперт № 1 для производства исследования, а именно, сшивы с документами по контрагентам ООО «АЭ», ООО «Э.», ООО «Д.». В то же время, указывает на то, что была утрачена часть вещественных доказательств, в частности, сшив документов на 56 листах за 4 квартал <...> года по ООО «А.» (оригиналы счетов-фактур, товарных накладных), в связи с чем, по заявлению ФИО4 в Советский районный суд г.Омска был дан ответ о том, что данный факт действительно подтвердился. Указывает на необходимость ознакомления с оригиналами счетов-фактур за 4 квартал <...> года ООО «А.» для их сличения с имеющимися в деле незаверенными копиями, а также для их сравнения и идентификации со счетами-фактурами, описанными экспертом Эксперт № 1 в ее заключениях № <...> и № <...> от <...>. Ставит вопрос о невозможности проверки достоверности выводов эксперта Эксперт № 1, поскольку отсутствуют все подлинники документов по ООО «АЭ», ООО «Э.», ООО «Д.», ООО «А.» с которыми можно было бы сравнить описываемые документы экспертом Эксперт № 1 в заключениях эксперта № <...> и № <...> от <...>. Полагает, что по делу созданы препятствия для возможности стороны защиты оспорить заключения эксперта в этой части. Считает, что обвинительный приговор является следствием предвзятого отношения к доказательств защиты. В приложении к жалобе представлены диаграммы, сведения о показаниях участников в таблицах, наглядно подтверждающих позицию адвоката. В апелляционной жалобе (т. <...>) адвокат Хабаров А.Е. в интересах осужденной ФИО4 выражает несогласие с приговором, обращая внимание, что отсутствуют мотивы, послужившие основанием для принятия судебного решения, не дан анализ доказательств, исследованных в ходе судебного заседания, не приведены доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о причастности ФИО4 к совершению преступления, не дана оценка доказательствам стороны защиты, оправдывающим ФИО2 Приводит существо приговора о необоснованно заявленном осужденными налоговом вычете по НДС по несуществующим финансово-хозяйственным взаимоотношениям с указанными в приговоре четырьмя организациями. Обращает внимание, что из текста приговора и предъявленного обвинения следует, что осужденными были изготовлены уточненные налоговые декларации по НДС, которые учитывали фиктивные сделки ООО «СП» только с двумя Обществами, а именно, ООО «Э.» и ООО «А.», а изготовление уточненных налоговых деклараций, учитывающих сделки с ООО «Д.» и «Э.» не вменено. В этой связи оспаривает обоснованность приговора о сумме налоговых вычетов в <...> рублей. Считает, что приговор основан на предположениях о причастности осужденных к совершению преступления, поскольку действия, составляющие объективную сторону вмененного деяния, были совершены не установленными лицами, не находящимися с ними в преступном сговоре. Цитирует приговор в части организации изготовления неустановленными лицами подложных документов по фиктивным сделкам, организации изготовления подложных векселей, эмитентами которых выступало ООО «<...>», а также актов их приемки-передачи. Отмечает, что само изготовление было осуществлено неустановленными лицами, не находящимися с ними в преступном сговоре. Ссылаясь на содержание приговора, отмечает, что фиктивные документы были переданы ФИО7 №36 через неустановленных лиц, а сами документы по сделкам ООО «А.» для их включения в книгу покупок изготовлены неустановленными лицами. Ссылается на выводы суда об организации осужденными внесения неустановленными лицами недостоверных сведений в книги покупок ООО «СП» по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с четырьмя Обществами за 3, 4 кварталы <...> года, 1, 3, 4 кварталы <...> года. Обращает внимание на версию обвинения об изготовлении осужденными только уточненных налоговых деклараций и их отправку. Отмечает, что внесение недостоверных сведений в книги покупок было осуществлено неустановленными лицами, не входившими в преступную группу, именно на основе подложных документов, изготовленных неустановленными лицами, были составлены уточненные налоговые декларации, подтверждающие взаимоотношения ООО «СП» и других юридических лиц. Настаивает на том, что доказательств, подтверждающих, что осужденные организовали совершение всех вышеуказанных действий, входящих в объективную сторону вмененного им покушения на хищение, не добыто. Обращает внимание, что неустановленные лица не включены в состав преступной группы, материалы дела в отношении них в отдельное производство не выделены. Считает, что выводы суда об осведомленности осужденных, в том числе ФИО4, о фиктивном содержании документов и реализации умысла на совершение хищения, являются необоснованными. Поддерживает доводы защиты о подтверждении факта подачи документов по взаимоотношениям ООО «СП» в налоговый орган до <...> иными лицами. Считает, что судом не дана оценка доводам защиты об отсутствии в действиях ФИО2 корыстного мотива, что подтверждено доказательствами, исследованными в суде. Вопреки выводам суда, обращает внимание, что ООО «СП» в инкриминируемый период находилось в процедуре банкротства, что предполагает очередность распределения денежных средств, поступающих на расчетный счет, о чем было известно осужденным. В этой связи, считает, что требовалось доказать обстоятельства, при которых банкротство не препятствовало осужденным получить денежные средства в случае их поступления на расчетный счет ООО «СП» из бюджета. Ссылается на то, что организации, которые использовались для получения денежных средств, отнесены к кредиторам третьей очереди, поэтому подача ООО «СП» уточенных налоговых деклараций по НДС к возмещению <...> в силу наличия объективных причин не могла привести к распределению денежных средств, выделенных в качестве возмещения НДС, из конкурсной массы ООО «СП» среди кредиторов третьей очереди. Обращает внимание, что уточненная налоговая декларация по НДС за 3 квартал <...> года была подана по истечении трехлетнего срока, предусмотренного п. 2 ст. 173 НК РФ, дающего право ООО «СП» заявлять уточненные налоговые декларации по НДС к возмещению. Кроме того, указывает на наличие у ООО «СП» задолженности перед бюджетом Российской Федерации. Отмечает, что в силу указанных причин перед возмещением НДС на расчетный счет ООО «СП» налоговый орган в инициативном порядке обязан был зачесть переплату по НДС в счет имеющейся у организации недоимки по налогам, задолженности по пени и штрафам. Указывает, что у ООО «СП» имелись иные текущие платежи, поэтому перед распределением денежных средств из конкурсной массы кредиторам третьей очереди сначала должны были быть погашены текущие платежи. Обращает внимание, что ООО «СП» не подавало заявления в налоговый орган о перечислении возмещаемого НДС на расчетный счет организации, поэтому возврат денежных средств на расчетный счет ООО «СП» был невозможен. Вопреки выводам суда о том, что действия осужденных были совершены в октябре <...> года, обращает внимание, что путем исследования письменных доказательств была установлена подача уточненных налоговых деклараций по НДС в налоговой орган за подписью директора ФИО7 №34 в период с <...> по <...>, а также счетов-фактур по спорным контрагентам с <...> по <...>. Отмечает, что данные действия не вменены осужденным, поскольку выполнены иными лицами. Просит приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение. Осужденная ФИО3 в апелляционной жалобе (т. <...>) и дополнениях к ней выражает несогласие с приговором ввиду его незаконности, необоснованности и несправедливости. Настаивает, что не совершала преступление. Ссылается на показания свидетеля ФИО7 №28, оспаривая их изложение в приговоре и полагая, что они свидетельствуют о ее невиновности. В опровержении выводов суда ссылается на данные ею на следствии показания о продаже в сентябре <...> года принадлежащего ей ООО «Д, Я.. Отмечает, что не являлась директором в данной организации и не осуществляла за ней контроль, отрицает участие в деятельности названной организации другими осужденными. Обращает внимание на невозможность получения через ООО «Д.» денежных средств из конкурсной массы ООО «СП», как об этом указано в приговоре. В подтверждении доводов жалобы приводит иные доказательства, в частности, данные регистрационного дела ООО «Д.» которым подтвержден факт смены директора ООО «СП» на Я, Настаивает на необоснованности осуждения, поскольку в условиях подачи <...> уточненной налоговой декларации, поскольку не имела никакого отношении к ООО «Д». Оспаривает выводы суда о наличии преступного сговора с иными осужденными, настаивая, что не вела ни с кем переписки. Ссылается на показания свидетеля ФИО7 №28, который не показывал о ее связях с ФИО4. Настаивает, что начала общаться с ФИО4 и ФИО4 лишь в конце <...> года или в начале <...> года в связи с продажей последнему права требования от ООО «Э» к ООО СП». Анализируя показания свидетеля П., отмечает, что она действительно приходила в офис к ФИО4, но с целью заключения договора цессии и получения денежных средств от ФИО4 и в период после <...>. Обращает внимание на противоречивость показаний П. в ходе предварительного и судебного следствия относительно обстоятельств ее рабочего места и должности бухгалтера в офисе Г-вых. Ссылается на показания свидетелей ФИО7 №1 и ФИО4, согласно которым она никогда не была бухгалтером у названных лиц и не имела в офисе рабочего места. Дополнительно в жалобе (т. <...>) ссылается на необоснованность изложения данных об оглашении показаний свидетеля ФИО7 №54 в томе <...> на л.д. <...>, поскольку они не исследовались в судебном заседании, и просит исключить их из судебного решения. Также в жалобе указывает (т. <...>) на необходимость исключения из приговора показаний свидетеля ФИО7 №47 в томе <...> на л.д. <...>, поскольку она не допрашивалась в суде, и ее показания не были оглашены. Кроме того, указывает в жалобе (т. <...>), что ей не было разъяснено право на личное участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции, что нашло отражение в резолютивной части приговора, тем самым было нарушено ее право на защиту. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение. В апелляционном представлении (в основном (т. <...>) и дополнительном (т. <...>) государственный обвинитель Митрофанова Е.А. оспаривает приговор в части назначенного осужденным наказания, находя его чрезмерно мягким. Указывает на необоснованное применение ст. 73 УК РФ при назначении наказания с учетом совершения осужденными преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. Считает, что суд не учел, что осужденные после отказа ИФНС по САО г. Омска в возмещении НДС в особо крупном размере продолжили свою преступную деятельность путем обжалования этого решения в вышестоящие инстанции. В этой связи считает, что назначенное наказание в виде условного срока лишения свободы не будет отвечать требованиям ст. 6, 60 УК РФ. Кроме того, указывает на необходимость исключения из приговора показаний свидетелей ФИО7 №54 в томе <...> на л.д. <...>, ФИО7 №28 в томе <...> на л.д. <...>, ФИО7 №47 в томе <...>, поскольку они не были оглашены и исследованы в судебном заседании. Также при назначении наказания просит учесть, что у ФИО4 существенно ухудшилось состояние здоровья. Просит приговор изменить, ФИО5 назначить наказание в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере -------- рублей с лишением права заниматься деятельностью в качестве конкурсного управляющего на 4 года, ФИО4 и Н. назначить наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом в размере <...> рублей без ограничения свободы, отбывание наказания определить в исправительной колонии общего режима. Осужденная ФИО4 в апелляционной жалобе (т. <...>) оспаривает постановление Советского районного суда от <...> об установлении срока ознакомления с материалами дела полагает его незаконным, необоснованным, а потому подлежащим отмене. Приводит доводы о том, что не затягивала срок ознакомления с уголовным делом и не злоупотребляла своим правом, с момента предоставления ей возможности ознакомления с материалами уголовного дела, а именно, с <...> регулярно знакомилась с делом, получала от секретаря судебного заседания аудиозаписи, с которыми также знакомилась. Отмечает, что в связи с тем, что она является инвалидом 2 группы и не может долго знакомиться с делом, ее самочувствие ухудшается. Ссылается на график ее ознакомления с материалами дела. Обращает внимание, что с разрешения судьи выезжала на 7 дней в другой город для обследования, а также находилась на больничном, в связи с чем, из 110 дней смогла знакомиться с делом лишь в течение 87 дней. Приводит данные ежедневного изучения материалов дела, полагая, что с их учетом невозможно говорить о злоупотреблении правом ознакомления с материалами дела. Просит постановление отменить. На апелляционные жалобы адвоката Седельникова, осужденной Н. и ФИО4, представителем ИФНС № <...> по Омской области <...> поданы возражения (т. <...>). Осужденной ФИО4 подана апелляционная жалоба (т. <...>) на постановление Советского районного суда г. Омска от <...> об отклонении замечаний на протокол судебного заседания за период с <...> по <...>. Осужденная считает указанное постановление незаконным, необоснованным, в связи с чем подлежащим отмене. Указывает, что, несмотря на то, что замечания на протокол судебного заседание ею поданы на 113 страницах с приведением 274 замечаний, текст постановления составил 1 страницу, а мотивировочная часть 4 строчки. Полагает, что суд уклонился от рассмотрения ее замечаний на протоколы судебных заседаний, не дав им оценки. В этой связи, считает, что постановленный приговор основан на показаниях свидетелей и специалистов, которые не были даны ими в процессе. Обращает внимание, что в протоколе судебного заседания от <...> (т. <...> на вопрос суда «Кто был инициатором допроса?», указан ответ ФИО7 №34, что «ФИО4 была инициатором», в то время как на самом деле, он отвечал, что никто, он не был инициатором. Так же указывает, что в протоколе судебного заседания от <...> в т. <...> на вопрос защитника неправильно отражен ответ свидетеля А. «Приобретала. ФИО4 обратилась ко мне в <...> года», в то время как свидетель ответил «Да. Приобретала задолженность. ФИО4 обратилась ко мне где-то <...> года». Отмечает, что в протоколе судебного заседания не отражены многочисленные ответы ФИО2 Просит постановление отменить. В рамках апелляционного рассмотрения осужденной ФИО4 подана апелляционная жалоба на постановление от <...> о частичном отклонении замечаний на протокол судебного заседания. Осужденная обращает внимание на неверное указание даты проведения судебного заседания <...> как <...>. Ссылается на наличие в материалах уголовного дела двух протоколов судебного заседания от <...>. Считает, что отказ суда удостоверить замечания в названной части на протокол судебного заседания, в ходе которого был допрошен свидетель ФИО4, лишает ее возможности апеллировать к показаниям названного лица. Просит удостоверить поданные замечания. Изучив объем предъявленного ФИО5, ФИО4 и ФИО3 обвинения, содержание постановленного обвинительного приговора, иных промежуточных судебных решений, подробно изложенные в апелляционных жалобах и в представлении доводы, поданные возражения, и проведя анализ представленных стороной защиты и обвинения доказательств, сопоставив всю полученную в ходе апелляционного рассмотрения дела информацию, судебная коллегия приходит к убеждению в виновности названных выше лиц, при этом находит судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям. Как это установлено судом, ООО «<...>», имеющее юридический адрес в г. Омске, <...>, применяло общую систему налогообложения, являлось плательщиком налога на добавленную стоимость (НДС), осуществляло деятельность в сфере строительства жилых и нежилых зданий, подготовки строительных площадок, производства электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ, и иные виды экономической деятельности, и состояло на налоговом учете с <...> в ИФНС России по Советскому административному округу г. Омска, расположенной по адресу: г. Омск, <...> Б. Суд установил, что <...> от имени названного общества с целью получения налогового вычета по НДС было подано пять налоговых деклараций за 3, 4 кварталы <...> года, 1, 3, 4 кварталы <...> года по телекоммуникационным каналам связи в названную налоговую инспекцию за электронной цифровой подписью конкурсного управляющего ФИО1 на общую сумму в <...> рублей. Размер налогового вычета по НДС, незаконно заявленного к возмещению, суд установил с учетом выводов двух судебных бухгалтерских экспертиз, выполненных экспертом Эксперт № 1, в размере <...> рублей, а именно, за 3 квартал <...> года в размере <...><...> рублей, за 4 квартал <...> года в размере <...> рублей, за 1 квартал <...> года в размере <...> рублей; за 3 квартал <...> года в размере <...> рублей, за 4 квартал <...> года в размере <...> рубля. Допущенная следствием очевидная техническая ошибка при указании данных суммы НДС к возмещению из бюджета за 3 квартал <...> года как <...> рублей ( т. <...>), соответственно, идущая в разрез с выводами эксперта (т<...>) как <...> рублей, в условиях соразмерного сопоставления последней названной суммы с общим размером в <...> рублей, указанным экспертом, и с учетом требований ст.252 УПК РФ, позволила суду (стр.<...>) с названным размером согласиться, что коллегия находит правильным. Уточнение судом размера налогового вычета за 3 квартал <...> года с суммой НДС к возмещению из бюджета в размере <...> рубля, из которых <...> рублей было заявлено незаконно, в полной мере соответствует как фабуле предъявленного обвинения, так и данным экспертного заключения (т.<...>), что коллегия находит также правильным. Исходя из смысла налогового законодательства и приведенных сотрудниками налогового органа и судом норм, после представления налогоплательщиком налоговой декларации налоговый орган, исходя из актуальности последней уточненной декларации, проверяет обоснованность суммы налога, заявленной к возмещению, проверяет также в трехмесячный срок камеральной налоговой проверки достоверность документов, представленных налогоплательщиком, по окончании проверки налоговый орган принимает решение о возмещении соответствующих сумм, если при проведении камеральной налоговой проверки не были выявлены нарушения законодательства о налогах и сборах, в случае же выявления таких нарушений уполномоченными должностными лицами налоговых органов должен быть составлен акт налоговой проверки, который с материалами камеральной налоговой проверки, в ходе которой были выявлены нарушения законодательства о налогах и сборах, а также представленными налогоплательщиком возражениями, направляется для принятия решения руководителю налогового органа, который выносит решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения либо об отказе в привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, одновременно с этим решением принимаются решение о возмещении полностью (частично) суммы налога, заявленной к возмещению, решение об отказе в возмещении полностью (частично) суммы налога, заявленной к возмещению, налоговый орган обязан сообщить в письменной форме налогоплательщику о принятом решении о возмещении или об отказе в его возмещении. С учетом вышеназванного, суд установил юридически значимые обстоятельства по делу и в рамках пределов судебного разбирательства постановил обвинительный приговор, признав доказанным совершение осужденными преступления корыстной направленности, которое не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам. Несмотря на подробно приведенные защитой доводы о несогласии с постановленным приговором, о неконкретности предъявленного обвинения, о допущенных органом следствия нарушениях, требующих направления уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, с выводами суда коллегия соглашается. Так, суд, кроме названного выше, установил и указал в приговоре установленный законом срок камеральной налоговой проверки в период с <...> по <...>, данные о принятии актов налоговой проверки <...> с выводами о необоснованном предъявлении к вычету суммы налога на добавленную стоимость, данные принятых руководителем налогового органа решений от <...> об отказе в возмещении НДС и привлечении (отказе в привлечении) к ответственности за совершение налогового правонарушения, данные о рассмотрении возражений налогоплательщика, направленных осужденными, должностными лицами УФНС России, данные и принятых <...> решениях об отказе в удовлетворении таких возражений, данные о подаче налогоплательщиком посредством действий осужденных в Арбитражный суд не позднее <...> исковых заявлений о признании недействительными решений налогового органа, обстоятельства принятия пяти судебных актов в период с <...> по <...> о признании недействительными постановлений налогового органа (вступивших в законную силу в апелляционном порядке в мае-июле <...> года). Установил суд и обстоятельства, при которых в связи с несогласием налогового органа состоялись решения Арбитражного суда <...> в период с <...> по <...>, не оспоренные до настоящего времени, согласно которым сделки ООО «СП» с такими контрагентами, как ООО «АЭ», ООО «А.», ООО «Э.» и ООО «Д.» носят формальный характер, не имеют под собой реальной экономической основы, были направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения НДС, а принятые решения налогового органа об отказе в возмещении заявленного НДС являются законными и обоснованными. Указанное выше установлено органом следствия, приведенные обвинением факты признаны доказанными судом, что доводами жалобы под сомнение не поставлено. Так, как это верно указал суд, последние из названных судебных решений имеют преюдициальное значение по настоящему делу, в связи с чем, подробно изложенная защитой в ходе судебного разбирательства в суде первой и апелляционной инстанции позиция о реальности финансово-хозяйственных отношений налогоплательщика с названными контрагентами, убедительной не является. В частности, вызывают у коллегии обоснованные сомнения утверждения ФИО3 о реальности сделок в <...> г.г. в период ее работы в должности заместителя директора по оптовой продаже строительных материалов и дизельного топлива в ООО «Э.», о реальности сделок ООО «Д.», которое занималось автотранспортными перевозками по РФ, в том числе, с участием ИП К., о расчетах с «<...>» в вексельной форме. Из показаний ФИО7 №34 на очной ставке с ФИО3 видна неубедительность заявлений последней, поскольку знакомство с ФИО3 свидетель последовательно отрицал, как и факт заключения договоров с ООО «Д.» и ООО «Э,», настаивал на том, что у предприятия в этом не было необходимости, утверждал, что не подписывал и акты приема передачи векселей, товарные накладные и т.п., показывал о безусловной необходимости согласования маршрута движения на месторождение, на получение технических условий, составления опросного листа и т. п., что подтверждено аналогичными выводами налогового органа по результатам камеральных проверок. Позиция ФИО3 о ее трудоустройстве в период <...> годы в ООО «Э.» опровергнута показаниями ФИО7 65 (учредителя) и ее супруга ФИО7 65 (директор) об отсутствии в штате такого сотрудника. Подробно изложенные названной осужденной доводы о ее функциональных обязанностях заместителя директора по оптовой продаже строительными материалами в сфере поиска клиентов и заключении договоров с ними, подписания счетов-фактур от имени ООО «Э.» через бухгалтерию, ничем объективно не подтверждены. Исходя из обстоятельств, при которых ФИО3, ФИО7 63 , а также ФИО7 №36 имели полномочия на подписание документов за руководителя на основании лишь Приказа о назначении на должность, заявления ФИО3 вызвали у налогового органа обоснованные сомнения. Не убедительны и заявления ФИО5, допустившего в своих выступлениях мнение о реальности сделок и обоснованность обращения в этой связи с Арбитражный суд кредиторов в лице «<...>», одновременно утверждавшего об известной ему со слов фактических руководителей информации о наличии законной возможности уточнить декларации по взаимоотношениям с названными обществами, об обращении в полицию и получению по результатам проверки информации о законности сделок. Доводы защиты о приобретения супругом осужденной ФИО4 якобы существующей задолженности у ООО «Д.» и ООО «Э.» коллегия также находит несостоятельными ввиду очевидного понимая, что такой задолженности не могло быть. Показания свидетеля ФИО7 №1, привлеченного к участию в судебных делах как представителя ООО «СП» К-вым и заявлявшего о реальности сделок с названными юридическими лицами, что им отстаивалось в Арбитражном суде, является лишь его субъективным мнением, противоречащим совокупности представленных в деле доказательств. Не заслуживают внимания по аналогичным причинам и доводы защиты относительно реальности сделок ООО «Э.» в связи с проведением налоговым органом <...> в лице сотрудника ФИО5 осмотра складских помещений. Вопреки позиции защиты, органы следствия установили все значимые для дела обстоятельства, сформулировав обвинение, противоречий которое не содержит. Исходя из обстоятельств совершения осужденными преступления корыстной направленности в форме неоконченного мошенничества, отнесенного законодателем к категории тяжкого, сроки давности уголовного преследования, вопреки позиции защиты, не наступили. Об этом объективно свидетельствуют установленные судом обстоятельства совершения осужденными преступления по предварительному сговору группой лиц, с отведением каждому конкретной роли, выполнения действий по подаче недостоверных документов и доведении до налогового органа ложной информации, по обжалованию решений налогового органа, ввиду признания недействительными которых реальная возможность получения налоговой выгоды от государства у осужденных появилась. Вопреки позиции защиты, суд с должной подробностью описал обстоятельства вступления осужденных в преступный сговор в конце <...> года, непосредственно выполненные каждым действия по созданию видимости реальности сделок, документы по которым якобы были найдены конкурсным управляющим К-вым в ходе ревизии в <...> году, указал суд и даты принятия налоговым органом актов налоговой проверки (<...>), даты принятых решений об отказе в возмещении НДС (<...>). При таких данных приведенная защитой позиция о наступлении срока давности <...> (последний день камеральной проверки), когда было установлено отсутствие взаимоотношений между <...> коллегии представляется ошибочной. Как об этом указано выше, в любом случае итоговое решение об отказе в возмещении НДС принимается руководителем налогового органа, и такие решения фактически были Д. приняты <...>. Судебная коллегия с каждым суждением суда о виновности осужденных соглашается, поскольку совокупность предоставленных суду доказательств подтверждает, что именно ФИО5, ФИО4 и ФИО3, а не иные лица, прибегли к обману сотрудников налогового органа, предоставив документальное подтверждение права на налоговый вычет ООО «СП» (руководители <...> г.г. ФИО7 №7 и ФИО7 №34) с такими контрагентами, как ООО «Д.» и ООО «Э.» (ФИО3), а также ООО «АЭ» (ФИО7 63 ), ООО «А.» (ФИО7 №36). Суд установил, что обман стал возможен ввиду введения в заблуждение названных руководителей юридических лиц ФИО7 №7, ФИО7 №34, ФИО7 63 и ФИО7 №36 в целях подписания ими, не осведомленными о преступном характере совершаемых действий, первичной бухгалтерской документации и иных документов, подлежащих безусловной проверке налоговым органом. В то же время, именно осужденные, как это правильно установил суд, прибегли к обману путем доведения до налогового органа ложной информации посредством дачи недостоверных показаний в рамках допроса осужденной ФИО3, а также ФИО7 №34 и ФИО7 63 , на которых в целях достижения единого преступного результата непосредственно действиями ФИО4 было оказано незаконное воздействие. Обман налогового органа также стал возможным ввиду предоставления от имени ООО «Д.» и ООО «Э.» (ФИО3), а также ООО «АЭ» (ФИО7 63 ) недостоверных документов о финансово-хозяйственной деятельности с ООО «СП» в Арбитражный суд Омской области и включения названных номинальных контрагентов в реестр требований кредиторов общества-банкрота, возглавляемого К-вым. Представленные в материалах арбитражных дел в этой части письменные документы, показания свидетеля ФИО7 №1, объективно подтверждают, что юридическое сопровождение осуществлялось, в том числе, посредством действий ФИО4, с использованием служебного положения конкурсного управляющего ФИО5, который вел с судом и руководителями названных кредиторов, включая ФИО3, переписку, и посредством действий ФИО3 от имени ее собственного общества «Д.» и от имени ООО «Э.», к которому отношения она никакого не имела. Вопреки позиции защиты, суд в должной мере привел в решении смысл уголовного закона, согласно которого обман, как способ совершения хищения при мошенничестве, состоит в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, направленных на введение владельца имущества в заблуждение. Согласно сложившейся судебной практике в сфере получения имущественного налогового вычета, деяние может квалифицироваться как мошенничество в случае представления налогоплательщиком в налоговый орган заведомо ложных (недостоверных) сведений. Изложил суд и конкретные действия, с обманом связанные, что роль ФИО5, ФИО4 и ФИО3 при совершении покушения на мошенничество подтверждают. Так, по делу установлено, что осужденные воспользовались состоянием ООО «СП», признанного в судебном порядке банкротом, наличием возможности посредством участия конкурсного управляющего ФИО5 распоряжаться финансовой и иной документацией общества, пользоваться печатями, выдавать доверенности на участие в деятельности общества иных лиц, в том числе, дистанционно подавать налоговые декларации, использовать электронную цифровую подпись названного руководителя обанкротившегося общества. Суд на протяжении длительного периода времени исследовал совокупность представленных как стороной защиты, так и обвинения, доказательств, анализировал их в совокупности и пришел к убеждению в том, что осужденные посредством своего личного участия, а также посредством участия ряда лиц, не осведомленных о своем участии в преступной деятельности, разработали преступную схему в целях реализации умысла на хищение бюджетных денежных средств под видом добросовестного обращения в налоговый орган с заявлением о праве на вычет по налогу на добавленную стоимость названного общества по сделкам за 3- 4 кварталы <...> года и 1, 3, 4 кварталы <...> года. Существо предъявленного обвинения и выводов суда свидетельствует о том, что в связи с банкротством ООО «СП», утратившего статус крупного налогоплательщика, именно ФИО5 имел доступ к управлению организацией, к программам СБИС и 1С, к банковским счетам, последовательно занимая должности сначала временного управляющего, затем исполняющего обязанности конкурсного управляющего и в итоге конкурсного управляющего, что материалами дела подтверждено и под сомнение в целом не ставится. Суд привел ссылку на ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» и изложил справедливые суждения о наделении ФИО5 административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функции в названной выше коммерческой организации, что является правильным. Установил суд в приговоре и обстоятельства передачи в распоряжение ФИО5 документации от бывшего директора ФИО7 №34, что подтверждено показаниями последнего о введении процедуры конкурсного производства и передаче всей финансово–хозяйственной и бухгалтерской документации ФИО5, показаниями бухгалтера ФИО7 №8, это подтверждающих, показаниями ФИО5 в ходе следствия об открытии процедуры внешнего управления, в связи с которой ему были переданы печать, учредительные и иные документы, бухгалтерская документация, что хранилась по месту аренды помещения по <...> и для камеральной проверки на <...>, данными приобщенных лично К-вым в ходе допроса актов передачи документов и печати в период с <...> по <...>.г. Названное, несмотря на возражения защиты, объективно свидетельствует о том, что ФИО5 с конца <...> года, как это установил суд, обладая всем необходимым для руководства обществом, вступил в преступный сговор с ФИО4 под видом ее участия в целях оказания обществу юридических услуг. К-вым подтверждено и ФИО7 №1 с ранее данными на следствии показаниями согласился, что участие юриста ФИО4 не ограничивалось разовым выполнением каких-либо конкретных услуг, а было связано с доступом к документации, находившейся у ФИО5, с непосредственным участием в деятельности организации-банкрота и в сопровождении хода проведения камеральных проверок. Обстоятельства, при которых документально подтвержден с учетом представленной в деле доверенности иной период оказания ФИО4 услуг ООО «СП» выводы суда в этой части опровергнуть не могут. Как следует из позиции осужденной, не противоречащей иной совокупности доказательств, ее юридическая фирма занималась арбитражными спорами, она уже оказывала помощь в суде ООО «СП» по спору с налоговым органом, ей был известен ФИО5, как конкурсный управляющий ее собственной фирмы-банкрота, в конце <...> года он же участвовал в банкротстве ООО «СП». По обстоятельствам общения ФИО5 с ФИО4 свидетель ФИО7 №1 в ходе следствия дал подробные показания, утверждая о том, что работал в офисе ФИО4 по <...>, куда часто с декабря <...> года приходил ФИО5. Из показаний свидетеля ФИО7 64 в ходе следствия, которые она подтвердила, также видно, что обращения к ней ФИО4 с просьбой подыскать организации с целью продажи для нее и последующей их ликвидации поступали с конца <...> г.<...> ФИО7 №44, допрошенный в ходе следствия, подтвердил обстоятельства, при которых в офисе Г-вых видел осужденных, включая бухгалтера Н.. Обнаруженные судом противоречия в показаниях названного свидетеля, на что обращено внимание в жалобе ФИО3, о недостоверности первоначальных его показаний свидетельствовать не могут, поскольку объективных причин для этого свидетелем не приведено. В обвинении содержатся обстоятельства, признанные судом доказанными, при которых ФИО4 отводилась конкретная роль по сути «координатора» всех действий, направленных на совершение мошенничества. Обстоятельства, при которых осужденная вовлекла руководителей юридических лиц, применяющих общую систему налогообложения и являющихся плательщиком НДС, в преступную схему, подтверждены ФИО7 64 и И. (ФИО7 63 ). Выводы суда о том, что осужденная сопровождала камеральную проверку, подтверждены данными о неоднократном получении ею требований налогового органа, что ФИО4 и не отрицалось, показаниями сотрудников налогового органа, для которых безусловно ФИО4 являлась помощником конкурсного управляющего ФИО5 и общалась с ними относительно хода камеральных проверок и неявки свидетелей, что осужденной также подтверждено. Позиция ФИО4 о выдаче ей доверенности К-вым в целях взыскания дебиторской задолженности в пользу ООО «СП» и обращении к ней налоговых инспекторов, поскольку она часто находилась в налоговой инспекции, противоречит представленной суду совокупности доказательств, в частности, содержанию подробно приведенных в ходе следствия ФИО7 №1 показаний о получении им и ФИО4 у ФИО5 документов и предоставлении их налоговый орган. Согласно выводам суда, ФИО4 вовлекла ФИО3 в преступную деятельность, использовав ООО «Д,», являвшегося плательщиком налога на добавленную стоимость, с целью создания видимости проведения сделок с ООО «СП» ее директором ФИО3, предложила последней стать директором и учредителем ООО «Э.» в схеме незаконного возмещения НДС, передавала для подписания директором ООО «АЭ» ФИО7 63 фиктивные финансово-хозяйственные документы, вводя ее в заблуждение под предлогом восстановления утраченных документов по сделкам, что подтверждено показаниями свидетеля ФИО7 64, очевидно свидетельствующих о заинтересованности осужденной в этом. Показания ФИО7 64, вопреки позиции защиты, данные в ходе следствия согласованы с показаниями свидетеля <...> (ФИО7 63 ) о взаимодействии с ФИО4 через ФИО7 64. В ходе судебного заседания свидетелями ранее данные показания подтверждены, их содержание судом приведено в приговоре в достаточном объеме. Обстоятельства, установленные судом, об осуществлении участником преступной группы ФИО4 контроля за данными бывшим директором ООО «СП» ФИО7 №34, подписавшим недостоверные документы, показаниями в ходе проводимого в рамках камеральной налоговой проверки допроса, о влиянии названной осужденной и на ФИО7 63 , основаны на показаниях названных свидетелей, сомнений в достоверности которых у коллегии не возникло. Обстоятельства вовлечения в преступный сговор ФИО3, которая являлась директором ООО «Д.» и в преступных целях использовала свою организацию и служебное положение в этой связи, судом в должной мере в приговоре приведены. Участие Н., кроме того, в реализации умысла на хищение имущества посредством ее номинального руководства деятельностью ООО «Э,» сомнений у коллегии также не вызывает. Роль ФИО3 отражена с указанием конкретных фактов, поскольку она знала, что ООО «Д.» и ООО «Э.» не имели в период с <...> года финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «СП», но зарегистрировалась в качестве учредителя и директора ООО «Э,», подписала и предоставила в налоговый орган копии документов о якобы совершенных в период с <...> года сделках ООО Д.» и ООО «Э.» с ООО «СП», тогда как в тот период не работала, вела переписку с К-вым в связи с участием в рамках арбитражного производства, подтвердила указанные факты в ходе камеральных налоговых проверок, при содействии конкурсного управляющего была включена в реестр требований кредиторов ООО «СП» на сумму фиктивных сделок, направила уточненные налоговые декларации ООО «Д,» и ООО «Э,», предоставила на требование ИФНС России по <...> г. Омска в налоговый орган заверенные копии подготовленных подложных документов, в ходе допроса довела до сведения налогового органа ложную информацию. Позиция защиты о простом знакомстве ФИО3 с ФИО4, о неоднократном появлении в офисе последней в связи с оформлением договора цессии и осуществлении расчетов с ФИО4, опровергается показаниями <...>, ФИО7 64, а также показаниями ФИО7 №1, согласно которым общение с ФИО3 касалось вопросов ее вызова в налоговый орган. Действительно, как на этом акцентирует внимание защита, обстоятельства, связанные с подачей уточненных налоговых деклараций с <...> и до <...>, обвинением не изложены, соответственно, в предмет судебной оценки по правилам ст.252 УК РФ они входить не могли. В этой связи, несмотря на утверждения налогового органа о предоставлении в названный период времени уточненных налоговых деклараций с указанными данными о бывшем директоре ФИО7 №34, как руководителе ООО «СП», именно К-вым, с <...> назначенным на должность исполняющего обязанности конкурсного управляющего и передавшим право направления декларации Ч. коллегия принять их за основу не имеет законных оснований. Однако утверждения защиты об осознанном сокрытии налоговым органом факта существования доверенности на подачу деклараций от имени ФИО7 №34 на конкретных фактах не основано, последний это категорически отрицает, поскольку не имел к обществу на указанную дату никакого отношения, при том лишены убедительности в связи с представленными в деле данными о выдаче доверенности Ч, от имени ФИО5 с приобщенным актом выполненных для последнего работ. Подробное изложение защитой доводов с утверждениями о непосредственной подаче деклараций ФИО7 №34 в сговоре с ФИО7 №7 и бенефициаром ФИО7 №31, об изготовлении именно в этот период времени всех направленных в налоговый орган документов с непосредственным участием бухгалтера Боровкой, чьи росписи и печать представлены в документах, о причастности к подаче деклараций и изготовлению документов также сотрудника МЦФЭР ФИО7 №62, которая, наряду с бухгалтером, имела доступ к документам ООО «СП в силу договора об оказании бухгалтерских услуг названному обществу-банкроту, о переписке, безусловно подтверждающей версию защиты, в рамках ст.252 УПК РФ судебной оценке не подлежат. Вместе с тем, судебная коллегия не соглашается с защитой, что эти обстоятельства подтверждают невиновность осужденных, поскольку сотрудники налогового органа, непосредственно проводившие камеральную проверку и представившие в подтверждение их результатов материалы таких проверок, свидетели ФИО7 63 и ФИО7 №36, давали показания об иных лицах, в число которых не входили те из них, о причастности которых настаивает защита. Это свидетельствует о надуманности таких утверждений, подробно приведенных в жалобах. В частности, из показаний ФИО7 №15, ФИО7 №17, ФИО7 №18 <...>), ФИО7 №19 следуют данные о таком представителе конкурсного управляющего ООО «СП» ФИО5 как ФИО4, об участии в ходе камеральных проверок именно названной осужденной. Документально подтвержден и защитой под сомнение не ставится факт получения требований ФИО4 <...>, <...>, <...>, <...>, в деле такие документы представлены. Вопреки позиции защит, отсутствует документальное подтверждение данных о предоставлении таких документов налогоплательщиком, однако из показаний сотрудников налогового органа следуют пояснения о том, что документы, наряду с другими, предоставляла и ФИО4 ФИО7 №15, ФИО7 №19). Общение с ФИО7 №15, которая звонила именно ей, а не ФИО7 №1, и просила представить документы по описи к камеральной проверке, осужденная подтвердила. Сотрудник ФИО7 №17 и на следствии и в суде подтверждала, что интересы в рамках камеральных проверок, при рассмотрении актов и возражений налогоплательщика, при проведении мероприятий налогового контроля, в судах, наряду с другими, представляла и ФИО4. Заявления защиты о том, что показания представителя налогового органа Представитель потерпевшего № 2 противоречивы в части его пояснений об участии ФИО4, не заслуживают внимания, поскольку он показал в суде апелляционной инстанции, что в период проведения проверок еще в налоговом органе не работал. Все без исключения представители налогового органа были с излишней подробностью допрошены защитой, их показания как специалистов налогового права, проанализированы в апелляционных жалобах. Однако о невиновности собственные суждения, высказанные каждым из представителей налогового органа, свидетельствовать не могут, поскольку в значимых для дела фактах они могут подтверждать лишь участие в проведении камеральных проверок, наряду с ФИО4, осужденной ФИО3, действующей от имени ООО «<...> и ООО «<...>, а также конкурсного управляющего ФИО5, который вел переписку с налоговым органом, просил о продлении срока для выполнения требований по предоставлению документов, не отрицал факта подачи им уточненных налоговых деклараций, что подтверждено материалами представленных в распоряжение суда камеральных дел. Представитель потерпевшего Представитель потерпевшего № 2 показал об известных ему по результатам камеральных проверок причинах подачи уточненных налоговых деклараций К-вым, поскольку при проведении ревизии документов и имущества должника были обнаружены существенные расхождения в данных бухгалтерского учета и первичной документации, при проведении анализа которых были выявлены сделки, не отраженные в отчетных документах предприятия. Представитель потерпевшего № 2 показал также о том, что в ходе налогового контроля взаимоотношений ООО «АЭ» с ООО «СП» по выполнению строительно-монтажных работ на нефтяных месторождениях посредством привлечения субподрядчика ООО «<...>», бывшие руководители ФИО7 №35 и ФИО7 №57 этот факт опровергли, как и подписание документов по таким взаимоотношениям, в ходе камеральной проверки взаимоотношений с ООО «Э.», которое якобы поставляло дизельное топливо, провода, пиломатериалы для ООО «СП», установлена недостоверность документов, в соответствии с которыми приобретались товарно-материальные ценности у ООО «<...>», что директор ООО «Э.» ФИО7 65 не подтвердил, по взаимоотношениям ООО «Д.» с ООО «СП» в части оказания услуг была установлена недостоверность документов, поскольку оказание услуг не подтверждено водителями, организация не имела собственных транспортных средств, привлекая для осуществления перевозок ООО «<...>», в соответствии с условиями договоров с заказчиками ОАО «<...>», ООО «<...>», ОАО «<...>», ООО «<...>» требовалось согласование привлекаемых субподрядчиков, что подтверждения не нашло, в рамках проверки контрагента ООО «А. о приобретении окон, дверей и утеплителей ООО «СП» оказанные услуги поставщиком данного товара ООО «<...>» не подтверждены, в ходе проведения проверок установлены недостоверные сведения о расчетах векселями, эмитентом которых являлось ООО «<...>», что не подтверждено директором указанного предприятия М. и финансовым директором ООО «СП» ФИО7 №13. Как показал Представитель потерпевшего № 2, ФИО5 не подал уточненные налоговые декларации, зная результаты проведенных проверок, а предоставил письменные возражения на акты налогового органа, настаивая на праве общества на возмещение НДС в связи с наличием сделок с ООО «АЭ», ООО Э.», ООО «А.», ООО «Д,», обжаловал решения в УФНС России по Омской области и в Арбитражный суд Омской области, добиваясь тем самым достижения преступной цели. Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 №17 подтвердила, что в ходе проведения мероприятий налогового контроля установлено, что в период <...> годов ООО «СП», ООО «АЭ,», ООО «Э,», ООО «А.», ООО «Д.» не отражали в налоговом и бухгалтерском учете сделки между собой, что подтверждало выводы о создании фиктивного документооборота, мнимые контрагенты в декларациях по налогу на прибыль за соответствующие налоговые периоды <...> годов в части отражения выручки от реализации товаров, работ и услуг в адрес ООО «СП» изменения не вносили, анализ расчетных счетов ООО «СП» не подтвердил наличие взаимоотношений с ООО «<...>» и расчеты с использованием векселей, Козлову сотрудники налогового органа неоднократно сообщали о том, что сделки являлись фиктивными, фактически ООО СП» затраты не несло и право на возмещение НДС не имеет, однако решения были обжалованы, Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 №19, ФИО7 №58 подтвердили факты принятых налоговым органом решений об отказе в возмещении НДС, поскольку было установлено, что операции с контрагентами носили фиктивный характер, что было К-вым обжаловано. О невиновности показания названных лиц свидетельствовать не могут, как и показания участвующих в судебном заседании и допрошенных в качестве специалистов лиц, имеющих опыт в сфере налогового законодательства и закона в сфере банкротства. Как это следует из материалов уголовного дела, по выводам налогового органа, ООО «Э,» не имело реальных сделок с <...>», что подтверждено показаниями учредителя и директора ООО <...>» ФИО7 №53 о том, что им осуществлялась оплата только в наличной форме, отсутствовала оплата в форме векселей, вопросы ликвидации названных организаций обсуждались с ФИО7 64, документы по взаимоотношениям с ООО «Э.» им не подписывались, всю документацию он оформлял лично. Исходя из показаний свидетеля ФИО7 65, он являлся директором в ООО «Э,», в том числе, в <...> г.г., расчетов в вексельной форме не имел, руководящий состав включал его одного, отрицал наличие финансово-хозяйственных взаимоотношений между ООО «Э.» и ООО «СП», так и осведомленность относительно ООО «<...>», ООО «<...>», в <...> года передавал всю документацию, печати ФИО7 64, которая познакомила его с ФИО3 и предложила продать общество, с чем он согласился, передав бухгалтерскую, кадровую и иную документацию, а также печать ООО «Э,». В ходе очной ставки с ФИО3 свидетель подтвердил свои показания, настаивая, что его заместителем ФИО3 никогда не была, никаких приказов он не подписывал, на складе хранился материал для изготовления мягкой мебели. Согласно показаний ФИО7 №56, он работал грузчиком с <...> года в ООО «Э, под руководством супругов ФИО7 65, заместителя директора не было, ФИО7 №16 являлась бухгалтером с ФИО3 не знаком. ФИО7 ФИО7 №16, оказывавшая услуги по ведению бухгалтерского учета ООО «Э,», показала при обстоятельствах обозрения табеля и штата сотрудников, что ФИО3 ей не знакома, не осуществляла трудовой деятельности, как и представленная ей книги покупок. С учетом показаний ФИО7 №16, которая с ФИО3 не знакома, заявления осужденной о получении ею печати, находившейся в свободном доступе в бухгалтерии, доступа к электронной почте ООО «Э.» не убедительны, как и обстоятельства заключения договора поставки с СП, о существовании которого бухгалтер не заявляла. Заявления ФИО3 об изготовлении приказа о назначении ее на должность директора, о передаче документации, о выдаче доверенностей, в том числе, на имя ФИО7 №39, не убедительны. Последняя достаточно подробно показала о том, что в процессе выдачи доверенности участия не принимала и к нотариусу не ходила, так как не работала в тот период. По выводам налогового органа, ООО «Д.» не имело реальных сделок, поскольку являлось организацией, не способной оказывать услуги по транспортировке груза на нефтяные месторождения, у него отсутствовали основные средства, производственные активы, транспортные средства. Согласно данным камеральных дел, ООО «СП», наряду с возражениями, представляло пакет документов по взаимоотношениям с ИП ФИО7 №28, с ООО «<...>», в подтверждение факта оказания транспортных услуг представляло данные о физических лицах, указанных в договорах заявках ООО «Д.» и оказавших услуги в качестве водителей, осуществлявших перевозку грузов. Вопреки позиции защиты, суд в должной мере изучил и изложил в приговоре, показания свидетеля ФИО7 №13 (финансового директора в <...> г.г. ООО «СП»). Так, в своих показаниях на следствии (т.<...>) свидетель показывал о том, что при ней расчеты векселями с контрагентами ООО «СП» не производились, расчеты были безналичным путем, наличный расчет имел место в незначительных суммах в условиях крайней необходимости, организации ООО «АЭ», ООО «Э.», ООО «Д.», ООО «<...>» ей не знакомы, в случае привлечения субподрядных организаций для выполнения работ требовалось согласование с заказчиком. Исходя из оглашенные судом показаний свидетеля ФИО7 №24, в <...> годах он работал в ООО «СП» в должности кладовщика (заведующего склада), транспортные компании для поставки груза редко привлекались ввиду наличия собственного транспорта, ООО «Д.», ООО «Э.», ООО «А.», ООО «<...>», ему не знакомы. ФИО7 ФИО7 №26, будучи допрошен на следствии ( т.<...>) и в суде, подтвердил, что в <...> году работал кладовщиком в ООО «СП», автомобиль марки "<...>" не видел, ООО «Д.», ООО «Э,», ООО «А.» ему не знакомо, согласно показаний свидетеля ФИО7 №48 (т.<...>), в периол <...> г.г. он имел в собственности "<...>", не знает о существовании ООО «Д. согласно показаний на следствии (т.<...>) и в суде свидетель ФИО7 №22 показал, что о факте существования ООО «СП» и ООО «Д.» узнал от сотрудников налогового органа, не подтвердил обстоятельства перевозки груза автомобильным транспортом, указал на старые данные его паспорта в договорах, поскольку он его терял. С участием ФИО7 №38 (<...>) судом были изучены показания на следствии (т.<...>), Так, свидетель подтвердила, что являлась руководителем ООО «<...>», осуществляя деятельность в безналичной форме, без применения вексельной формы, единолично вела бухгалтерский учет общества, которое в <...> году ликвидировал, не знает о факте существования ООО «СП». Доводы защиты об использовании судом недостоверных доказательств, в частности, показаний свидетеля ФИО7 №28, данных на следствии (т.<...>) коллегия находит убедительными, поскольку на странице стр. <...> приговора приведены показания ФИО7 №28, согласно которым ФИО3 в офисе ФИО4 летом <...> года заставила его подписать фиктивные документы, что из содержания показаний на следствии не следует. Судебная коллегия, обсудив доводы апелляционных жалоб в этой части и апелляционного представления, оснований для их исключения из приговора как недопустимых не имеет, поскольку оглашенные показания в объеме, представленном в протоколе допроса ФИО7 №28 <...>, в уголовном деле содержатся, а потому могут использоваться защитой в обоснование невиновности осужденных. Так, согласно показаний ФИО7 №28, с <...> по <...> он являлся индивидуальным предпринимателем в сфере грузоперевозок, имел такие грузовые транспортные средства, как «<...>», а также арендованный автомобиль марки «<...>», водители ФИО7 №48, ФИО7 №22 ему не знакомы, расчеты за выполняемые услуги производились в наличной и в основном в безналичной форме, с ООО «Д.» в лице ФИО3 заключал договор по оказанию транспортных услуг, документы уничтожены, обстоятельства их заключения не помнил, предоставлял ФИО3 помещение для ООО «Д.», где она появлялась крайне редко, не помнил оказывал ли услуги ООО «СП», ФИО5 узнал в рамках банкротства ООО «<...>», по совместной работе в указанной организации познакомился с Г-выми, в <...> году познакомился с ФИО7 №1 в офисе у Г-вых (т.<...>). Поскольку показаний, связанных с просьбой ФИО3 в офисе ФИО4 подписать документы о взаимоотношениях ООО «Д.», а также показаний по результатам представленных на обозрение документов, ФИО7 №28 не давал, коллегия находит необходимым уточнить приговор указанием об их содержании, согласно данных протокола его допроса. Очевидность допущенных судом несоответствий в этой части сомнений не вызывает, однако показания ФИО7 №28 значимыми для дела не являются, поскольку объем предъявленного обвинения ограничен указанием на поддельный договор ДВ-09 на перевозку груза автомобильным транспортом, заключенный ООО «Д.» с ООО «СП». Требует и исправления в апелляционном порядке допущенные судом несоответствия при изложении существа представленного в уголовном деле протокола осмотра изъятых документов от <...>, поскольку суд привел содержания доказательства с изложением информации из тома <...>, не соответствующей данным протокола осмотра (т.<...>). Обнаруженные коллегией по доводам апелляционных жалоб недостатки основанием для отмены постановленного приговора являться не могут, поскольку перечень изъятых документов в деле представлен, все они осмотрены, в значимых для дела данных приобщены к материалам уголовного дела. По выводам налогового органа с использованием ООО «А.» создавалась видимость имевшей место деятельности с ООО «СП», что подтверждено результатами проверки. Так, судом установлено, что в <...> году осужденные с целью достижения преступного результата, незаконного возмещения НДС, предоставили директору ООО «А.» ФИО7 №36 (<...>) на подпись фиктивные документы, переданные через неустановленных лиц. Оглашенные судом показания ФИО7 №12 подтверждают номинальность ООО «А.», поскольку он показал, что на <...> года являлся руководителем ООО «<...>», в отношении которого было принято решение о смене наименования на ООО «<...>», соответственно, показал о том, что в период <...> г.г. такой организации не существовало, как и финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «А.», ФИО7 №36 (<...>) ему не известна, в представленных на обозрение налоговым органом первичных документах содержались поддельные подписи бывшего директора и учредителя П., неверно указано наименование организации в <...> г.г., как ООО «<...>», которого еще не существовало. Результаты камеральной проверки обнаружили аналогичность обстоятельств, при которых счета фактуры подписаны лицами, имеющими полномочия по приказу. Так, создание видимости имевшей место деятельности номинальных организаций очевидно следует из показаний сотрудника налогового органа ФИО7 №17, поскольку она показывала о том, что счета фактуры АЭ» подписывались не руководителем, а ФИО7 63 по приказу, «Э.» счета-фактуры подписывались от имени ФИО3 также по приказу, «А. также документы, счета-фактуры были подписаны М. по приказу. Одним из таких лиц являлась ФИО7 №36 (М.). Показания названного свидетеля судом приведены в приговоре, данные ею в период следствия показания оглашены в судебном заседании (т. <...><...>). Существо показаний ФИО7 №36 подтверждает ее номинальность, как руководителя ООО А.», поскольку ее знакомая привела в офис недалеко от <...>, где ей стало известно о регистрации на нее ООО «А.», ею подавались документы на перерегистрацию на ее имя, ее сопровождали к нотариусу, где оформлялась доверенность <...>. Заявления защиты о существенном искажении данных свидетелем показаний в пользу версии обвинения малоубедительны, поскольку суд отразил в приговоре показания свидетеля, которой ФИО4 не знакома. Иных доказательств обвинением не представлено. Поскольку содержание показаний ФИО7 №36 о личном участии ФИО4 <...> в офисе у нотариуса не свидетельствует, доводы защиты о необоснованности таких утверждений как в предъявленном обвинении, так и в приговоре, ввиду отсутствия доказательств коллегия находит правильными, требующими исключения из приговора не основанных на доказательствах суждений. Однако выводы суда об оформлении ФИО4 такой доверенности в целях совершения преступления подтверждены данными об изъятии ее в офисе ФИО4 с датой оформления <...> (т. <...>), что виновность осужденных в этой части подтверждает. По выводам налогового органа номинальным руководителем являлась в ООО «АЭ» и ФИО7 63 , которая подписывала на основании приказа документы по взаимоотношениям, которых не было. Показания свидетеля <...> в суде были исследованы (т.<...> Так, свидетель показал о том, что является специалистом в сфере оказания финансовых услуг организациям, в <...> г.г. такие услуги оказывала руководителю ООО «АЭ» <...>, получала от него первичную бухгалтерскую документацию и сведения по расчетному счету, у организации отсутствовали операции, связанные с осуществлением строительно-монтажных работ в указанный период, расчеты в наличной и вексельной форме не осуществлялись, в <...> году ООО «АЭ" руководитель продал, об оказанных услугах ООО «<...>» узнала от сотрудников полиции, со ФИО7 63 не знакома. В соответствии с показаниями свидетеля ФИО7 №54 от <...>, оглашенными судебной коллегией, она работала в ООО «ГК «<...>» и была знакома с начальником юридического отдела ФИО7 64, которая в начале лета <...> года предложила ей стать ликвидатором ООО «АЭ», никакого отношения к которому она не имела, денежные средства для перерегистрации и документы для заверения нотариусом получила от ФИО7 64, должна была сверить переданные последней документы по деятельности организации, после чего обнаружила расхождения по взаимоотношениям организации с ООО СП» и ООО «<...>», в связи с чем, ФИО7 64 предоставила ей счета-фактуры, выставленных организацией в адрес ООО «СП с просьбой подписать их в связи с утерей и предстоящей налоговой проверкой, подписанные документы, как она полагает и приказ о назначении ее директором, были переданы ФИО7 64. Как показал свидетель, ФИО7 64 просила также сдать уточненные налоговые декларации за <...> годы, что и было сделано через «НП», после чего последняя просила ее подтвердить в Арбитражном суде Омской области вступление организации в реестр требований кредиторов ООО «СП», а на ее вопросы о действительности сделок, а также о причинах ее в этом участии ФИО7 64 отвечала, что сделки были и познакомила ее с супругами Г-выми, в офисе которых в конце августа-начале <...> года ей сообщили о назначенном судебном заседания Арбитражного суда Омской области о включении организации в реестр кредиторов, в которое не может подъехать директор Ш., находившийся за пределами Омска, и она в качестве директора должна подтвердить сделки, документы для суда были предоставлены ей ФИО4 в виде актов выполненных работ, КС, договоров между ООО «АЭ» и ООО «СП», были ли там счета фактуры и документы по ООО «<...>» не помнила, второй раз после заседания по просьбе ФИО7 64 приходила в тот же офис, почувствовала к себе недоверие Г-вых, которые попросили продать дебиторскую задолженность, подготовленный договор уступки права требования на имя Григорьева ею был подписан, она видела приходный кассовый ордер на <...> рублей, денежные средства не получала. ФИО7 также подтвердила, что до участия в Арбитражном суде и перед дачей показаний в налоговом органе в своем офисе ФИО4 поясняла о необходимости подготовиться к допросу, в том числе, по вопросам производства работ на местонахождениях, данных заказчика, обстоятельств привлечения ООО «АЭ» для исполнения работ, периода их выполнения, при этом на вопросы о причинах именно ее участия ФИО4 сообщила о назначении ее директором организации в <...> годах, когда были сделки, поясняла о ее полномочиях давать показания в налоговом органе о реальности сделок, что позже подтвердит директор этого общества. Как показал свидетель об участии ФИО4, в ходе допроса в налоговой инспекции она подтвердила информацию, как об этом ее сообщала последняя, была вызвана также в налоговый орган в начале <...> года после заключения договора переуступки права требования, через ФИО7 64 связалась с ФИО4, которая просила подойти к ней в офис, где та сообщила о необходимости участия адвоката, как она полагала в целях контроля хода событий, предоставила готовую доверенность с оттиском печати ООО «АЭ,», после чего в <...> года с адвокатом был произведен ее допрос в налоговой инспекции. ФИО7 также показала, что в начале <...> года на требования налогового органа о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «АЭ» и ООО «СП», ООО «<...>», получала их от ФИО7 64, не помнила, подписывала ли сопроводительные письма для передачи документов в налоговый орган на основании выставленных требований, полагала о наличии печати в распоряжении ФИО4, которая оформляла договор переуступки, заявлений о включении в реестр требований не подавала, документов по деятельности организации не изготавливала (т.<...>). Осужденная факт встречи со ФИО7 63 в ее офисе не отрицала, связывая ее приход с обстоятельствами подписания в <...> года договора уступки права требования задолженности на ФИО4. Однако такая позиция не убеждает коллегию в непричастности ФИО4 к оказанию незаконного воздействия на свидетеля, заявившего о недоверии к ней со стороны названного лица. Более того, в ходе очной ставки достоверность показаний ФИО7 63 была проверена <...> (т.<...>), в ходе которой свидетель подтвердила встречу с Г-выми в их офисе по вопросу участия в Арбитражном суде в конце августа - начале <...> года, в <...> года по налоговой, в конце ноября - начале <...> года также по налоговой, где ей сообщили о переуступке, что будет носить формальный характер, денежных средств она не получала, подтвердила дачу ей указаний от ФИО4 на подачу деклараций, которые ей для сдачи на флешке передавала ФИО7 64. ФИО7 И (С). в суде апелляционной инстанции пояснила, что знает осужденную ФИО4, в знакомстве с К-вым и ФИО3 не уверена, неприязненных отношений не испытывает, имеет высшее экономическое образование, работает в качестве самозанятой в компании ООО «<...>», в организации ООО «<...>» работала с <...> году в качестве начинающего специалиста в сфере бухгалтерии до <...> года, занималась созданием счетов клиентам, которые находились на обслуживании, вела бухгалтерию 1С, офис находился напротив СКК <...>, фирма имела заказчиков, которым была нужна помощь в ликвидации и банкротстве организаций, знает специалиста юридического отдела Р. которая принимала ее на работу, помнит, что была ликвидатором ООО «АЭ» по предложению ФИО7 64, о выплате вознаграждения не помнила, финансово-хозяйственная деятельность в этой организации ею не осуществлялась, не помнила обстоятельств наделения ее полномочиями, изучала документы о финансово-хозяйственной деятельности организации, представленные ФИО7 64 о взаимоотношениях с другими компаниями, были ли недочеты, какие были организации не помнила, знакома с Ш. не была, документов в Арбитражный суд от имени ООО «АЭ» не подавала, не предоставляла интересы данной компании в суде, ФИО7 64 познакомила ее с ФИО4, понимала, что у последней были какие-то интересы к этой организации, обстоятельств общения с ней, наличия дебиторской задолженности, не помнила, но если бы такая была, то ликвидации бы не было, при ликвидации подавался нулевой баланс, была ли проверки компании ООО «АЭ» налоговым органом не помнила, подтвердила, что вызывалась в налоговый орган для дачи пояснений относительно изученных документов в качестве ликвидатора, существо допроса не помнила, подавала ли налоговую декларацию от компании ООО «АЭ.» за период <...> годов в деятельность ликвидатора не помнила, как и компанию ООО «СП о реестре требований кредиторов на стадии банкротства не знала, в этом не участвовала и ничего не подавала, составляла ли бухгалтерские документы, не связанные с текущей деятельностью за прошлые периоды не помнила, их могла ей передать ФИО7 64, ходила ли к нотариусу, кто подавал документы в налоговый орган не помнила, с учредителем данной организации не контактировала, в итоге ООО «АЭ» была ликвидирована, были ли печати или иная бухгалтерская документация не помнила, возможно, что передавали печать, чтобы заверить документы, знала офис ФИО4 на <...>, была там, находилась в статусе обвиняемой, поскольку ее обвиняли в подготовке к мошенническим действиям, как сообщил следователь, компания ООО «АЭ» выступала кредитором, доказывая, что есть возможность другой компании получить вычет по НДС, знала человека по имени А., поскольку, когда была в офисе ФИО4, там присутствовал юрист, который занимался подготовкой каких-то документов, фамилию ФИО7 №1 не помнила, но это был молодой человек, с которым она не контактировала и документов не получала, бухгалтеров ООО «СП» ФИО7 №8 и ФИО7 №62, ФИО7 №31 не знала, подписывала счета-фактуры по просьбе Р., как она объяснила были сделки, у компании были проверки, а счета-фактуры утеряны, КС были подписаны другими компания, стояли печати. Подтвердила, что находилась в офисе ФИО4. В суде апелляционной инстанции ФИО7 63 , будучи предупреждена об уголовной ответственности за дачу показаний, ранее данные показания от <...> подтвердила (т. <...>), как и содержание ее показаний на очной ставке с ФИО4 (т. <...><...>). Содержание оглашенных показаний в качестве обвиняемой (т. <...>) подтвердила, объяснила, что позже стала указывать о ФИО4 в связи с вопросами следователя, о встречах сообщала ФИО7 64, которая контактировала с ФИО4, они не созванивались. Оснований для предъявления документов названному свидетелю коллегия не усмотрела, поскольку факт подписания ею документов не оспаривался. Позиция защиты о пребывании ФИО4 в Чехии в период с <...> по <...> и невозможности встреч со ФИО7 63 достоверность данных показаний не опровергают. Факт представления документов в Арбитражный суд Омской области от имени ФИО7 63 после <...> материалами арбитражных производств подтвержден. Вопреки позиции защиты, суд установил обстоятельства, подробно изложив их при описании фабулы преступного деяния в части непосредственного участия ФИО4, которая через ФИО7 64 реализовала умысел на номинальное возложение полномочий директора ООО «АЭ» на ФИО7 63 , добилась подписания под предлогом восстановления в ходе процедуры банкротства ООО «СП» документов по фиктивным финансово-хозяйственным взаимоотношениям между указанными организациями и подтверждения их подлинности при проверках. Показания ФИО7 63 подтверждают выводы суда о том, что в <...> году осужденными с целью придания реальности осуществления финансово-хозяйственной деятельности у ООО «СП» с ООО «АЭ» была привлечена названная организация, организовано изготовление неустановленными лицами подложных документов о финансово-хозяйственных взаимоотношениях ООО «СП», при этом ФИО4 с целью достижения единого преступного результата через ФИО7 64 передавала ФИО7 63 документы, которые в офисе ООО «ГК «<...>» были подписаны для включения в книгу покупок ООО «СП», в Арбитражный суд Омской области от имени директора ООО «АЭ» ФИО7 63 осужденными было подано заявление о включении в реестр требований кредиторов, что требовало от ФИО4 проведение беседы о необходимости поддержать исковое требование и подтвердить подлинность документов, о незаконном влиянии ФИО4 на ФИО7 63 для положительного результата в ходе ее допросов в рамках проводимых камеральных налоговых проверок <...> и <...>, что свидетель подтвердила. Участие ФИО4 в совершении группового преступления, наряду с ФИО3 и К-вым, при обстоятельствах направления от имени ФИО7 63 уточненных налоговых деклараций, как установил суд не позднее <...>, исключено быть не может, поскольку личное совершение таких действий ей вменено не было. Достоверность показаний ФИО7 63 на следствии и в суде не вызывает сомнений с учетом показаний свидетеля ФИО7 64, данных в период предварительного и судебного следствия. Их анализ, сопоставление с иной совокупностью доказательств, свидетельствует о правдивости показаний свидетеля. Так, как это видно из протокола судебного заседания, ранее данные в период следствия показания, ФИО7 64, будучи предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, подтверждала. Участие ФИО7 64, как специалиста, к которому обращались заинтересованные лица по вопросу ликвидации организаций, не позволяет признать ее действия, направленными на незаконное возмещение НДС, на чем настаивает защита. Вопреки позиции защиты, отсутствие в протоколе допроса ФИО7 64 в налоговом органе указания на присутствие в ходе допроса <...> в рамках осуществления налогового контроля в отношении ООО «СП» ФИО4 не свидетельствует о недостоверности ее показаний. Согласованность показаний свидетеля ФИО7 64 об участии ФИО4 с показаниями ФИО7 63 в полной мере подтверждена. Так, согласно оглашенных показаний, ФИО7 64 подтвердила обращение к ней ФИО4, которая периодически интересовалась наличием организаций, которые можно приобрести с целью дальнейшей ликвидации. По обстоятельствам передачи ООО «А.» ФИО7 64 указала о подыскании в качестве ликвидатора ФИО7 №36 (<...>), о передаче осужденной первичной бухгалтерской документации, о заявлениях ФИО4 о необходимости оформления нотариальной доверенности от ООО «А.» на ее имя и на имя ФИО7 64 на случай совершения действий в ее отсутствие за пределами РФ, о поступившей от осужденной просьбе летом <...> года передачи первичной документации для подписания названным ликвидатором. ФИО7 показывала и о передаче ФИО4 документов и бухгалтерской документации, а также печати ООО «Э.» от руководителя ФИО7 65, подтверждала совершение по указанию ФИО4 перерегистрации организации на Н.. ФИО7 показала также о наличии у нее возможности передать ООО «АЭ» ФИО4 и подыскании в качестве ликвидатора ФИО7 63 , о передаче последней денежного вознаграждения от осужденной и на подпись документации, о передаче информации от осужденной о том, что ФИО7 63 вызывают в Арбитражный суд Омской области для подтверждения каких-то сделок, о ставших ей известными от ФИО4 неточностях в бухгалтерском учете ООО «АЭ.», о передаче уточненных налоговых деклараций, полученные в офисе у ФИО4, об известных ей от ФИО7 63 обстоятельствах вызова осенью 2015 года на допрос в налоговую инспекцию в качестве свидетеля, относительно которого ФИО4 инструктировала свидетеля, какие показания необходимо давать, в <...> года по просьбе Григорьевой ездила с ФИО7 №1 на заседание в ИФНС России по САО г. Омска, где ООО «СП» рекомендовали отозвать уточненные налоговые декларации, об известных ей фактах вызова в <...> года ФИО7 65 на допрос в налоговую инспекцию, в связи с чем ФИО4 сообщала, что все под контролем, просила пригласить ФИО7 65 в офис для разговора, чтобы подтвердить наличие сделок между ООО «Э,» и ООО «СП», об обстоятельства ее вызова в конце <...> – начале <...> года на допрос в качестве свидетеля, в ходе которого присутствующая ФИО4 осуществляла набор текстового сообщения в телефоне и показывала ей, что необходимо озвучивалось. Мнение защиты об осознанном уклонении свидетеля от дачи показаний со ссылками на несовершенство памяти не лишает оглашенные показания доказательственного значения, поскольку в значимых для дела обстоятельствах противоречий, ставящих под сомнение выводы суда, не обнаружено. Существо утверждений ФИО7 64 в суде о знакомстве с ФИО4, обращении последней по вопросу доступа к организациям, выступившим контрагентами по мнимым сделкам, по вопросу оформлению доверенности «А.», о поездках в Кировскую инспекцию, о просьбе к ФИО7 63 стать директором по обращению ФИО4, о направлении ФИО7 63 к ФИО4, о посещении офиса осужденной, где пересекалась с ФИО7 №1, о знакомстве с бухгалтером ФИО3, с К-вым, которому привозила документы, не вступает в противоречие с показаниями в ходе предварительного следствия. Несмотря на заявления защиты, показания ФИО7 65 о том, что ФИО7 64 просила его изменить свои показания в налоговом органе в ходе второго допроса, не влекут сомнений в виновности, поскольку фактически сама ФИО7 64 под влиянием ФИО4 давала в налоговом органе недостоверные показания. Не находит коллегия значимыми для дела доводы защиты со ссылкой на показания свидетеля ФИО7 65 о предоставлении представителя ФИО7 64 в офисе ООО «<...>», который отвечал за него в налоговом органе на вопросы налогового инспектора, поскольку как показала ФИО7 64 все делалось под влиянием указаний ФИО4. Не могут свидетельствовать о недостоверности показаний ФИО7 64 о непосредственном участии ФИО4 решение налогового органа от <...> о продлении срока предоставления документов в налоговый орган (т. <...>), согласно которого документ в налоговом органе получила ФИО7 64, поскольку ей была выдана доверенность. Получение документа в условиях отсутствия ФИО4, которая находилась в Чехии, о невиновности последней не свидетельствует. Доводы об инициативе ФИО7 64 опровергнуты данными о подаче такого ходатайства К-вым, как участником преступной группы (т. <...>). Вопреки позиции защиты, несоответствия, связанные с тем, что из показаний ФИО7 64 именно ФИО7 65 предложил ей продать или ликвидировать ООО «Э,», а из показаний ФИО7 65 именно ФИО7 64 уговорила его передать ей ООО «Э,», поскольку у нее имеется покупатель на данную организацию, не ставят под сомнение выводы суда о виновности в силу отсутствия значимости таких противоречий. ФИО7 показал об обстоятельствах общения с ФИО7 64 по обстоятельствам допроса его в налоговой инспекции, в связи с чем, он с участием предоставленного представителя ездил в налоговый орган, где за него тот отвечал на вопросы налогового инспектора по взаимоотношениям ООО Э.». О незаконном влиянии со стороны ФИО4 показывал и свидетель ФИО7 №34, давая показания в ходе следствия и в суде и не отрицая, что явился по вызову в налоговый орган, не зная сути допроса, шел на допрос с ФИО4, воспринимал ее помощником конкурсного управляющего, доверялся ее заявлениям, что были найдены документы, соглашался с этим. Вопреки позиции защиты, об участии ФИО4 в реализации преступного сговора свидетельствуют не только показания ФИО7 64, ФИО7 №34 и ФИО7 63 , но и ФИО7 №7, поскольку он воспринимал осужденную в качестве помощника конкурсного управляющего, при встрече с ней в офисе по <...> полноценного ответа по вопросам проведения камеральных проверок и доначислению налогов не получил, поскольку ФИО4 сообщила ему, что с момента конкурсного производства он никем не являлся, это не его дело, решения они будут обжаловать до Верховного суда, потому что документы были восстановлены, ФИО5 ее нанял осуществлять юридическое сопровождение конкурсного производства, при этом ФИО5 также сказал не лезть в его дела. Описание преступного деяния, связанного с предоставлением конкретного перечня документов осужденными после <...>, защитой оспаривается при отсутствии какой-либо убедительности. Вопреки позиции защиты, период, изложенный в обвинении с <...> по <...>, соответствующий периоду проведения камеральной проверки деклараций от <...>, согласно законодательного урегулирования нормой ст. 176 НК РФ, указан верно. Буквальное содержание обвинения о предоставлении в распоряжение налогового органа осужденными ряда документов, перечисленных судом в приговоре, основанием для вмешательства в приговор являться не может, поскольку формальный документооборот с ООО «АЭ», ООО «А.», ООО «Д.», ООО «Э.» создан в <...> году непосредственно с участием осужденных, мнимость сделок для каждого из них была очевидной, достоверность последних поданных уточненных налоговых деклараций проверялась с соблюдением права налогового органа использовать ранее направленные документы. Использование в условиях подачи уточненных налоговых деклараций ранее поданных первичных бухгалтерских документов законодателем не запрещено, и фактически налоговым органом такие документы, представленные в значительном объеме в многотомных камеральных делах, предметом оценки в решениях безусловно являлись. Несмотря на конструкцию предъявленного обвинения и выводы суда в этой части, коллегия не может согласиться с тем, что обвинительное заключение не соответствует требованиям ст.220 УПК РФ и исключает принятие итогового решения на его основе. Напротив, в обвинительном приговоре указаны обстоятельства совершенного преступления, изложены доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденных, мотивированы выводы относительно квалификации действий каждого из осужденных и назначенного наказания. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УК РФ, судом установлены, что позволяет с ним согласится. Согласно описанию преступного деяния, признанного судом доказанным, осужденные в рамках преступного сговора на хищение денежных средств государства под видом законного получения права на налоговый вычет по НДС в достаточно длительный период времени с конца <...> года и на протяжении <...> года под предлогом восстановления найденных документов убедили бывших руководителей названного общества ФИО7 №34 и ФИО7 №7 их подписать, с участием аффилированных юридических лиц ООО «А.», ООО «АЭ», ООО «Д,», ООО «Э,» изготовили подложные документы по мнимым сделкам, что требовало в целях создания видимости добросовестности действий налогоплательщика и его контрагентов внести недостоверные сведения в книги продаж номинальных организаций, подать от имени трех последними названных выше лиц в налоговый орган уточненные налоговые декларации. С целью распоряжения полученной от государства налоговой выгоды ООО «АЭ», ООО «Д.», ООО Э.» посредством действий осужденных были включены Арбитражных судом Омской области в реестр требований кредиторов. Вопреки позиции защиты, несуществующая задолженность, подтвержденная судебными решениями в период с <...> по <...> на сумму в <...> рубль, позволяла совершить хищение, поскольку кредитором являлись ФИО3, а в последующем ФИО4, которому по договору уступки права требования от названной осужденной (ООО «Э,») и от ФИО7 63 (ООО АЭ») она была передана, ФИО3 являлась кредитором и от имени ООО «Д,». Ввиду установленной судом аффилированности названных контрагентов осужденным, что защитой оспаривается при отсутствии какой-либо убедительности, взаимосвязи юриста ООО «СП» ФИО4 с кредитором, которым являлся ее супруг, подробно приведенные защитой доводы о продаже общества ООО «Д,» Я., а также о продаже задолженности ФИО8 доводы защиты об отсутствии корыстного мотива состоятельными коллегия признать не может. Показания свидетеля ФИО7 №37 о том, что она общалась с А., как руководителем ООО «<...>», оказывала ему юридические услуги без заключения договора, участвовала в судебных заседаниях в Арбитражном суде Омской области, значимыми для дела не являются. В деле содержатся документы, позволяющие увидеть участие ФИО5 в судебном разбирательстве, поскольку им получены судебные извещения, согласованы заявления о включении в реестр мнимых контрагентов, подавались ходатайства об отложении судебного заседания, его представителем по доверенности от <...> являлся ФИО2, не заявлявший возражений (т<...>). Преюдициального значения судебные решения о включении номинальных фирм в реестр требований кредиторов иметь не могут, поскольку достоверность представленных документов судом не проверялась. Напротив, предметом налоговой проверки это являлось, при этом ложность информации в целях достижения цели хищения бюджетных денежных средств суд установил, изложив обстоятельства доведения до сотрудников ИФНС недостоверной информации <...> посредством участника преступной группы Н. (ООО «Д. и ООО «Э,) и бывшего руководителя общества-банкрота ФИО7 №34, введенного осужденными в заблуждение, а также посредством допроса <...> и <...> ФИО7 63 АЭ), давшей недостоверные показания по тем же причинам. Соответственно, все обстоятельства конкретно выполненных ФИО4 в рамках отведенной ей роли, как до <...>, так и после этой даты, органом следствия установлены и в приговоре нашли отражение Как это следует из фабулы предъявленного обвинения, осужденные изготовили уточненные налоговые декларации, зная, что для получения налогового вычета по НДС необходимо представить в налоговую инспекцию такие уточненные налоговые декларации, куда включили недостоверные сведения о наличии права на возмещение НДС на основании фиктивных сделок с контрагентами ООО «АЭ», ООО «А.», ООО «Д.», ООО «Э,» (т.<...>). В этой связи, в связи с допущенной судом очевидной ошибкой при указании наименования только первых двух из названных контрагентов в целях правовой определенности судебного решения надлежит описательно-мотивировочную части приговора дополнить ссылкой на ООО «Д.», ООО «Э,» (стр.14 приговора). Вопреки позиции защиты, отмены в этой связи приговор не требует, так как обвинение в этой части сформулировано правильно. Достаточно конкретны и обстоятельства, связанные с пресечением преступной деятельности ФИО5, ФИО4 и ФИО3, которые обжаловали решения от <...> по результатам камеральных налоговых проверок сначала в вышестоящий налоговый орган, а затем в Арбитражный суд Омской области. Как это следует из существа предъявленного обвинения, поскольку в апелляционном порядке в период с <...> по <...> судебные решения оставлены без изменения по мотивам отсутствия обстоятельств, позволяющих усомниться в добросовестности налогоплательщика, у осужденных появилась возможность реального получения возмещения НДС, что было пресечено решениями Арбитражного суда Западно-сибирского округа в кассационном порядке по жалобе налогового органа в период, постановившего в период с <...> по <...>, признавшего решения налогового органа законными и обоснованными. Вопреки позиции защиты, все доказательства, представленные защитой и обвинением, были исследованы в судебном заседании, что подтверждено значительным по объему протоколом судебного заседания. Содержание положенных в основу приговора доказательств в описательно-мотивировочной части постановленного приговора приведено в достаточном объеме, позволяющем с их убедительностью согласиться. Они проверены в соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности к рассматриваемым событиям, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора и осуждения ФИО5, ФИО4 и ФИО3 за совершение неоконченного мошенничества при хищении бюджетных денежных средств. Недостатки обвинительного приговора, в частности, связанные с отсутствием в судебном решении ссылки на показания свидетелей ФИО2, специалистов <...>, Специалист № 6, Специалист № 4, Специаосит № 5, <...>, эксперта Эксперт № 1, основанием для вмешательства в приговор являться не могут, поскольку каждое из названных лиц в судебном заседании допрошено, что не лишает стороны в подтверждение позиции ссылаться на объем полученной и исследованной судом информации. Допущенные судом несоответствия при указании фамилий допрошенных следствием и судом лиц, таких как ФИО7 №36 вместо М., Пп вместо П., Гг вместо ФИО7 №16, в вариантах, допущенных судом, как Бб Б., ФИО7 №7 как Бб не влекут сомнений в достоверности изложенных показаний, поэтому основанием для удовлетворения доводов жалоб в названной части являться не могут. Доводы защиты об искажении судом смысла показаний свидетеля ФИО7 №36 основанием для отмены судебного решения являться не могут, поскольку несоответствия при указании обстоятельств сложившихся взаимоотношений с сотрудниками ООО «А.», а не с сотрудниками ООО «<...>», значимыми для дела не являются. Исходя из фабулы предъявленного обвинения и описания преступного деяния, признанного судом доказанным, именно ФИО5, ФИО4 и ФИО3 предоставили в рамках состоявшегося сговора директору ООО «А.» ФИО7 №36 (Мм) документы через неустановленных следствием лиц. Излишняя ссылка суда на показания свидетелей ФИО7 №2, ФИО7 №3, ФИО7 №9, ФИО7 №25, ФИО7 №59, ФИО7 №10, ФИО7 №52, на что обращено внимание защиты, информация в показаниях которых значимой для дела не является, о незаконности постановленного приговора свидетельствовать не может. Показания свидетеля ФИО7 №47, по версии следствия подтверждающих, что ей как сотруднику ООО «<...>» не известны такие предприятия, как ООО «Э,», ООО «АЭ», ООО «Д,», ООО «А.», ООО «СП», (т.<...>) судебная коллегия находит необходимым исключить из числа доказательств в силу нарушения процедуры их исследования, предусмотренной ст.240 УПК РФ, на что обращено внимание как стороны защиты, так и стороны обвинения. В судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. С заявлениями защиты о незаконности приговора ввиду буквального копирования судом содержания показаний отдельных свидетелей по делу коллегия не может согласиться. Так, в связи с оглашением показаний таких свидетелей, не присутствовавших в суде, как ФИО7 65 (т<...>), ФИО7 №12 ( т<...>), ФИО7 №21 (т.<...>), ФИО7 №24 ( т.<...>), ФИО7 №32 (т.<...>), ФИО7 №37 ( т.<...>), ФИО7 №45 (т.<...>), ФИО7 №50 (т.<...>), ФИО7 №31 (т.<...>), ФИО7 №7 (т.<...>-<...>), суд привел показания каждого, по содержанию не вступающих в противоречие с содержанием их в обвинительном заключении, не допустив искажения их смысла, требующего переоценки обстоятельств по делу, установленных судом. Обоснованность принятого судом решения об оглашении показаний двух последних из названных выше свидетелей у коллегии сомнений не вызывает, поскольку суд принял все исчерпывающие меры к вызову как ФИО7 №7, так и ФИО7 №31, в том числе, путем принудительного привода каждого. Вопреки утверждениям защиты, законодателем предусмотрен запрет на оглашение показаний свидетелей только в случае невозможности сторон оспорить их показания на следствии. В данном конкретном случае сторона защиты не ходатайствовала о проведении очных ставок с названными лицами в период следствия, лишь при ознакомлении с материалами уголовного дела и в суде приводила доводы о ФИО7 №31, как бенефициаре общества-банкрота, о заинтересованности бывшего директора ООО «СП» ФИО7 №7 в подаче уточненных налоговых деклараций, что являлось способом защиты от предъявленного обвинения. Поэтому процедура исследования названных доказательств, получивших оценку со стороны суда, в рамках рассмотрения уголовного дела соблюдена, содержание названных доказательств в приговоре содержится. Так, согласно приведенных показаний ФИО7 №7 (учредителя ООО «СП»), он не подавал налоговые декларации по НДС с суммами к возмещению из бюджета в связи с отсутствием оснований для этого, расчеты все обществом производились в безналичной форме, в связи с банкротством предприятия по просьбе бухгалтеров ФИО7 №8 или ФИО7 №62 он подписал найденные К-вым документы в виде папок с документами, содержащими договоры, акты, товарные накладные за <...> год, приезжал с этой целью около 2 раз, ему было известно, что в <...> году ФИО5 подал налоговые декларации по НДС с суммами к возмещению за <...> годы, источник получения бухгалтерских документов по взаимоотношениям с ООО «АЭ», ООО «Э,», ООО «А.», ООО «Д,» ему неизвестен, разъяснял ФИО5 ООО «СП» не имело финансово-хозяйственных отношений с указанными юридическими лицами, в <...> году познакомился с ФИО4, осуществлявшей юридическое сопровождение такой процедуры, знал ее супруга, который был включен в реестр кредиторов ООО «СП», на его вопросы о доначислениях налоговой ФИО4 уклонялась от разъяснений, ФИО5 убеждал его, что проблему решит самостоятельно. Из показаний ФИО7 №31 видно, что отношения к обществу он имел лишь как кредитор, участвовал в проводимых Козловым собраниях, бенефициаром не являлся, ему было известно о представлении интересов ООО «СП» в сфере банкротства ФИО7 №1 и ФИО4, показал, что сообщал ФИО5 о поездке названных лиц в <...> с целью договориться с представителями ООО «<...>» о подтверждении факта взаимоотношений с ООО «СП». Названные показания, вопреки доводам защиты, о невиновности осужденных не свидетельствуют и в оценке суда с точки зрения причастности к совершению инкриминируемого осужденным преступления в силу положений ст.252 УПК РФ не нуждаются. Согласно оглашенных судом показаний и их содержания, свидетели ФИО7 №45 и ФИО7 №21 подтвердил изложенные в решениях налогового органа доводы об участии осужденных в ходе проводимых камеральных проверок и создании видимости имевших место сделок с так называемыми «проблемными» контрагентами и представлении экспертного исследования ФИО7 №21, полученного по личным связям. Так, ФИО7 №45 показал, что примерно <...> ему поступил звонок от ФИО7 №1 с просьбой провести почерковедческое исследование, однако он сослался на занятость, после чего в конце <...> года его вызвали на допрос в налоговый орган по факту проведения экспертизы для ООО «СП», где ему стало известно, что номер проведенного почерковедческого заключения не принадлежит АНО «А.», изготовлено оно ФИО7 №21 без его ведома, с использованием неизвестного ему оттиска печати и оформления ненадлежащими реквизитами, с нарушением правил заключения соответствующего договора и последующей оплаты. При этом ФИО7 №21 показал, что знаком с супругами Г-выми и ФИО7 №1, в начале <...> года ему поступил звонок с просьбой провести почерковедческое исследование в отношении документов ООО «АЭ» и ООО «<...>» от имени АНО «АВ», обстоятельств получения документов, от кого именно из названных лиц и где не помнил, результаты исследования в регистрационный журнал не вносил, номер присвоил произвольно, имел вторую печать, пояснения в представленной на обозрение копии его допроса в налоговом органе подтвердил. Несмотря на заявления защиты об искажении судом смысла показаний свидетеля ФИО7 №21 в части указания на то, что договор заключался, очевидность технической ошибки при переносе следователем текста (т. <...>) очевидна, поскольку в налоговом органе (т.<...>) он подтверждал, что вопросы с оформлением договора должны были быть разрешены позднее. Достоверность показаний свидетелей сомнений не вызывает, поскольку в распоряжение суда был представлен протокол допроса ФИО7 №21 в налоговом органе, который не только был осмотрен следователем в установленном законом порядке, но и являлся предметом проверки в рамках допроса ФИО7 №21, содержание которого свидетель подтвердил. Такие документы, как журнал АНО «АВ оттиск печати последнего, копия заявки на проведение почерковедческого исследования подписи от <...> от имени ФИО4, заверенной надписью о получении документов по деятельности названных выше организаций в т<...> представлены. Изученные судом вышеназванные доказательства в их совокупности, вопреки позиции защиты, о невиновности осужденных свидетельствовать не могут. Процедура оглашения показаний каждого из названных свидетелей, несмотря на отсутствие их в суде, требованиям ст.281 УПК РФ соответствует. При оценке заключения эксперта следует иметь ввиду, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом и, как все иные доказательства, оценивается в совокупности с другими доказательствами. Отсутствие в приговоре показаний эксперта Эксперт № 1, данных в период следствия (т<...>), вопреки позиции защиты, не умаляет доказательственного значения проведенных ею экспертиз, выводы которых в полном объеме эксперт подтвердила. Ее показания в протоколе судебного заседания содержатся, имеют убедительную аргументацию относительно исследования представленных ей органом следствия документов, а также показаний бухгалтера ФИО7 №8. Ссылка защиты на факт проведения судебных бухгалтерских экспертиз под условием следователя о невиновности не свидетельствует. В соответствии со ст.38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в связи с чем, выбор органом следствия четырех контрагентов, по которым экспертизы проведены, выводы суда под сомнение не ставят. Оснований для признания экспертиз недопустимым доказательством коллегия не имеет. Ни одного законного основания для этого защитой не приведено. Возражения защиты со ссылкой на то, что следователем были фактически назначены налоговые экспертизы, а не бухгалтерские, малоубедительны. Существо проведенных экспертных исследований позволяет увидеть установление, согласно вопроса следователя, разницы между суммой налога на добавленную стоимость, предъявленной к возмещению <...> и суммой налога, подлежащей возмещению, то есть соответствия исследованных экспертом финансовых документов данным поданной декларации, что и составляло предмет судебно-бухгалтерской экспертизы. Допрошенный эксперт Эксперт № 1, будучи предупрежденным об уголовной ответственности судом за дачу заведомо ложных показаний, подтвердил существо проведенной ею такого вида экспертизы как судебно – бухгалтерская экспертиза, что требовало изучения из материалов камеральной проверки приложенных первичных документов по взаимоотношениям ООО «СП» с «АЭ», Э. «Д.», «А.», то есть сделок с 4 организациями, которые признаны следователем мнимыми, показала о том, что оценки вопрос об уплате суммы налога, наличии недоимки, переплаты у организации не требовался и в рамках экспертизы не рассматривался, анализировались данные поданных деклараций, и документы, в полном объеме приведенные в исследовательской части, из размера налогового вычета поданных деклараций были исключены сделки с мнимыми организациями, данные о которых брались из первичной документации, отраженной в книге покупок, после чего производились расчеты. Факт применение такой методики, характеризующий вид рассматриваемой экспертизы очевидно следует из содержания экспертного заключения о производстве экспертизы с применением метода «сопоставления документов и арифметических расчетов». Необходимости в определении налоговой базы по НДС за каждый отчетный налоговый период, как налоговой базы при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), то есть стоимости, исчисленной, исходя из цен и без включения суммы налога на основании счет-фактур, выставленных на реализацию товаров (работ, услуг), коллегия не находит. При таких данных коллегия не находит причин для того, чтобы согласиться с защитой и признать, что по делу требовалось производства иного вида экспертиз. Отсутствие у эксперта Эксперт № 1 допуска и права на производство судебно-налоговых экспертиз о недопустимости доказательства не свидетельствует. Ее должность эксперта <...> отдела Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Омской области, стаж по производству бухгалтерских экспертиз в 12 лет, право на экспертные исследования и наличие достаточной квалификации в полной мере подтверждает. Что касается достоверности сделанных экспертом выводов, то сомнений в этом также не возникает, поскольку перечень исследованных документов, по сути объектов бухгалтерского исследования, в заключении приведен, изложены и выводы экспертом, согласно которых за 3 квартал <...> года сумма НДС к возмещению из бюджета с размера <...> рубля снизилась до <...> рублей, что явилось основанием для формирования объема предъявленного обвинения, исходя из данных эксперта, а не решения налогового органа. Вопреки позиции защиты, невозможность проверки достоверности выводов эксперта в условиях утери в ходе следствия и в суде томов уголовного дела и сшивов документов по отдельным контрагентам, что установлено результатами соответствующих служебных проверок, на выводы суда повлиять не могут. Использование экспертом утратившего силу Приказа Минфина России, регламентирующего лишь форму налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость и порядок ее заполнения, на что указывает защита, о необъективности, о существенном влиянии этого обстоятельства на полученные результаты экспертных исследований, не свидетельствует. Позиция защиты со ссылкой на мнение специалиста ООО «<...>» Ф. имеющий экономическое образование по специальности «Бухгалтерский учет и аудит и стаж работы в должности бухгалтера о необходимости разрешения экспертом вопросов в рамках судебно-налоговой экспертизы коллегия во внимание принять не может ввиду отсутствия какой-либо убедительности. Представленное в ходе следствия и проведенное по инициативе ФИО4 заключение этого специалиста по сути своей является ничем иным как оценкой полученных в рамках уголовного дела доказательств, что в силу закона не допустимо, так как в силу ст.17 УПК РФ специалист не наделен правом оценивать доказательства, поскольку при рассмотрении уголовного дела по существу такими полномочиями наделен только суд. Поэтому коллегия не усматривает оснований для вмешательства в постановленный приговор по доводам жалоб в этой части. В каждом случае размер преступного посягательства правильно установлен экспертом. Заключения экспертиз соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, выполнены лицом, обладающим специальными знаниями и назначенным следователем. Заключения эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, оформлены надлежащим образом, убедительно обоснованы. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанных судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не было допущено. Никаких заявлений о недостаточности представленных объектов экспертного исследования от Эксперт № 1 не последовало. Защитой не ставилось под сомнение, что в распоряжение суда представлены копии подтверждающих право на налоговый вычет документы, в частности, книги покупок и продаж ООО «СП» за 3, 4 кварталы <...> года, 1, 3, 4 кварталы <...> года, договоры о финансово-хозяйственной деятельности, в частности, договора № <...> «<...>.» от <...> и договора № <...> «<...>.» от <...> АЭ), договора поставки с отсрочкой платежа № <...> от <...> (А.), договора № <...> на перевозку грузов автомобильным транспортом от <...> (Д,), договора поставки от <...> (Э,). Подробное изложение каждого из названных документов, имеющих отношение к названным четырем контрагентам, в решениях налогового органа приведено, в копиях документы содержатся в материалах уголовного дела, данные о каждой из представленных счетов-фактур содержатся в заключениях проведенных в рамках уголовного дела судебных бухгалтерских экспертиз. При таких данных отсутствие отдельных материалов уголовного дела, оригиналов первичной бухгалтерской и иной документации, на что акцентирует внимание сторона защиты, выводы суда в этой части под сомнение не ставят. Конкретный перечень материалов, представленных в подтверждение права на налоговый вычет, позволяющих идентифицировать каждый из документов со значимой для камеральной налоговой проверки информацией, судом в приговоре приведен. Недостатки, связанные с ошибочно указанными данными одной из счетов фактур за <...> год, требуют лишь уточнения постановленного приговора, что не влиет на принятое решение в целом. Заключения эксперта содержат перечень счетов-фактур, с учетом которых предъявлены вычеты по налогу на добавленную стоимость по мнимой финансово-хозяйственной деятельности за <...> (т<...>), что позволяет с судом согласиться. Вопреки подробно приведенным защитой доводам, коллегия соглашается с каждым суждением суда о направленности умысла осужденных на хищение суммы, указанной в приговоре, поскольку были совершены действия, направленные на выбытие из бюджета того размера денежных средств, который установлен экспертом. Как это установлено судом и подтверждено в апелляционном порядке представителем налогового органа Представитель потерпевшего № 2, подача любой налоговой декларации, в том числе, с пропуском 3-летнего срока, требует безусловного проведения камеральной проверки, при этом фактически по каждой из 5 поданных деклараций, в том числе, и за 3 квартал <...> года, такая проверка была проведена, результаты деятельности сотрудников налоговой инспекции ложность представленной в документах информации подтвердили, что осужденными по каждой из поданных деклараций было обжаловано в установленном законом порядке с предоставлением пакета документов с теми же недостоверными данными. В связи с тем, что законом закреплены различные виды ответственности за нарушения законодательства о налогах и сборах, закреплены средства их выявления посредством осуществления налогового контроля, формальный подход защиты к обстоятельствам подачи декларации с пропуском срока с точки зрения отсутствия правонарушения не позволяет коллегии с доводами поданных в этой части жалоб согласиться. Согласно показаний ряда допрошенных специалистов, в частности, Специалист № 3, Специалист № 1, Специалист № 2, <...>, Специалист № 6, <...>, Специалист № 4, <...>, Специаосит № 5, были даны разъяснения, связанные с реализацией конкурсным управляющим полномочий в сфере отношений с кредиторами по вопросу распределения денежных средств конкурсной массы, с порядком возмещения НДС, обстоятельствами возврата НДС по заявлению должника, а также взаимозачета с налоговым органом в рамках ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с очередностью получения кредиторами денежных средств при наличии текущей и нереестровой задолженности, с обжалованием ООО «СП» только решений налогового органа, не связанных с отказом в возмещении НДС, с вопросами о праве налогового органа в ходе процедуры банкротства осуществить зачет переплаты, с вопросами безусловного отказа налогового органа в возмещении НДС в связи с пропуском 3-годичного срока по налоговому периоду 3 квартал <...> года, признания судом недействительными решений налогового органа о привлечении (отказе в привлечении) к налоговой ответственности и наступлении последствий (препятствий) для получения возмещения на расчетный счет общества, находящегося в процедуре банкротства, с наличием у общества-банкрота нереестровой задолженности, с обстоятельствами переуступки права требования в рамках банкротства общества, с вопросом наличия (отсутствия) в программе налогового органа данных об обращении ООО «СП» с заявлением о возврате денежных средств на расчетный счет. Коллегия не находит оснований для отмены приговора в связи с отсутствием оценки названных показаний. В рамках судебного разбирательства, вопреки доводам жалоб, были исследованы, как заключения специалистов, так и показания таких лиц, в протоколе судебного заседания их содержание подробно приведено, что не лишает защиту в опровержение выводов следствия ссылаться на такие доказательства. В силу отсутствия значимости для рассмотрения настоящего уголовного дела доводы защиты о невиновности осужденных со ссылкой на них коллегия отклоняет. Исследование вопросов, связанных с порядком взаимодействия налогоплательщика, находящегося в процедуре банкротства, с налоговым органом в процессе возмещения НДС, содержание и наименование составляемых в этих целях документов, практика обращения в арбитражные суды по вопросу оспаривания принятых решений, не требуется ввиду того, что выводы о виновности с учетом иной совокупности доказательств в приговоре содержатся. Обстоятельства, при которых сторона обвинения в целях разъяснения вопросов с позиции сложившейся в налоговом органе практики, наряду с защитой, привлекала для участия в деле специалистов налогового органа, которые были допрошены судом, не свидетельствует о необходимости оценки мнения каждого из них в приговоре. Представитель налогового органа Представитель потерпевшего № 2 достаточно подробно в суде 1 и апелляционной инстанции довел до суда свою позицию, которая достаточно убедительна, основана на совокупности представленных обвинением доказательств и каких-либо разъяснений не требует. Согласно позиции последнего, предметом оценки в ходе проведения камеральных налоговых проверок по уточненным налоговым декларациям <...> являлась доведенная допрошенными лицами информация и копии документов ООО «СП» по мнимым сделкам с ООО «АЭ», ООО «А..», ООО «Д.», ООО Э.», а именно, книги покупок и книги продаж ООО «СП», счета-фактуры по приобретенным и реализованным товарам, договоры финансово-хозяйственной деятельности, копии актов приема-передачи векселей ООО «<...>», что делалось в целях придания видимости реальности финансово-хозяйственных сделок, на основе которых у общества возникло право на возмещение НДС из бюджета государства, последние декларации посредством телекоммуникационных каналов связи на сумму в <...> рублей за подписью конкурсного управляющего ООО «СП» ФИО5, ответственного за ведение бухгалтерского и налогового учета, были поданы, при том налогоплательщиком не представлено документального подтверждения факта проведения ревизии документов, о чем заявлял названный руководитель. Представитель отметил длительность предоставления документов по взаимоотношениям с контрагентами, обращение об отсрочке для предоставления документов, переданных не в полном объеме, находящихся в архиве. Указал Представитель потерпевшего № 2 и о том, что замечания сотрудников налогового органа о фиктивности сделок были проигнорированы, были представлены в рамках проверки были различные варианты документов, связанные с устранением недостатков и в то же время свидетельствующие о формальном их составлении и об их подложности, в частности, обратил внимание на различие подписей руководителей ООО «<...>», на данные счетов –фактур по ООО «Э. с исправленным адресом г. Омск, <...> на г. Омск, <...>, документы от ООО «СП» были подписаны конкурсным управляющим К-вым, требования о предоставлении документов или другой информации вручались, в том числе, ФИО4, исковые заявления за подписью конкурсного управляющего ООО СП» ФИО1 были направлены в Арбитражный суд Омской области, который принимал решение на основании недостоверных документов, представленных осужденными. Представитель налогового органа критически отнесся к доводам об обжаловании только решения налогового органа о привлечении общества к ответственности, а не об отказе в возмещении НДС, поскольку такие решения принимаются руководителем налогового органа одновременно, взаимосвязаны друг с другом, оценивается как законность и обоснованность решения об отказе в возмещении НДС, так и правомерность решения о привлечении (отказе в привлечении) к ответственности, в котором изложены факты, доказательства и выводы налогового органа, на основании которых было принято решение об отказе в возмещении НДС, названные решения не могут исследоваться и трактоваться в отрыве друг от друга, в том числе при их обжаловании, доводы о невозможности получения денежных средств по причине пропуска 3-х летнего срока, предусмотренного ст.78 НК РФ, и 3- летний срока на заявление вычетов, поскольку законодатель не ставит возврат налога в зависимость от подачи налогоплательщиком заявления о возврате, зачет мог бы быть произведен в случае принятия решения о возмещении суммы налога, доводы о том, что общество не получило бы денежные средства в виду отсутствия открытых расчетных счетов они были бы перечислены на специальный счёт открытый арбитражным управляющим, могли быть перечислены, в счёт образовавшейся у ООО «СП» задолженности кредиторам. С позицией представителя коллегия соглашается, поскольку судом действия осужденных подробно описаны, были совершены осознанно, сопровождались предоставлением ложной информации и недостоверной документации до появления у них возможности подать заявление, преследовали цель обмана сотрудников налогового органа, что судом также изложено. Меры принуждения со стороны государства, как меры юридической ответственности за совершенные правонарушения, так и процедурные меры их выявления, должны отвечать конституционным принципам справедливости, соразмерности, адекватности, необходимости и правовой определенности. Исходя из установленных судом обстоятельств, при которых ФИО5 и ФИО4 имели юридическое образование и обладали значительными познаниями в сфере налогообложения юридических лиц, ознакомлены были с порядком проведения камеральных налоговых проверок по налоговым декларациям по НДС юридических лиц, при этом не только заведомо знали о порядке и основаниях получения налогового вычета, но и реализовали схему его получения с участием ФИО3, которая в фактические хозяйственные отношения от имени ООО «Д.» не вступала, директором ООО «Э,» не являлась, как и ФИО7 63 и М., соответственно, руководителями ООО «АЭ» и ООО «А», но и довели до сведения налогового органа ложную информацию, справедливость привлечения к уголовной ответственности коллегия находит правильным. Оснований для прекращения уголовного преследования за действия, связанных с подачей уточненных налоговых деклараций за 3 квартал <...> года, как излишне вмененных по делу не имеется. Как указал суд в приговоре, из бюджета выбыла бы именно эта сумма, если бы не решения налогового органа и арбитражного суда кассационной инстанции. Что касается доводов защиты со ссылкой на мнение специалистов <...>, полученного по ходатайству защиты, подтвердивших обстоятельства обнаружения на накопителе и на жестких магнитных дисках (ноутбук) электронных файлов, к которым ФИО4 отношения не имела, в связи с их копированием в период с <...> по <...>, когда осужденная находилась в Чехии, и отсутствия паролей учетных записей, что позволяло любому лицу иметь доступ к файлам, то это вины осужденных не исключает. Так, протоколом осмотрены изъятые в ходе обыска в офисном помещении ФИО4 по <...> г.Омске накопители на жестких магнитных дисках и оптических дисков эксперта с информацией об обнаружении папок с файлами по ООО СП», ООО «АЭ», «<...>», ООО «Э.» (т. <...>). Как это видно из содержания предъявленного обвинения и постановленного приговора, суждений об изготовлении поддельных документов именно ФИО4 и в конкретный период времени с <...> по <...>, когда она находилась в Чехии, не приведено. Это доказательство суд, кроме того, привел в приговоре, поскольку в офисе ФИО4 были изъяты черновые записи с данными по ООО «Э,», ООО «Д.», ООО «А.», ООО «АЭ, что коллегия не находит излишним. При этом принимает во внимание, что принадлежность рукописного текста конкретно ФИО4 не устанавливалась, описание преступного деяния не связано с такими данными. Однако в совокупности названное доказательство подтверждает причастность осужденных к покушению на хищение денежных средств посредством названных контрагентов. Содержащаяся на электронных носителях информация подтверждает относимость к настоящему делу полученного доказательства, подтверждающего посещение всеми осужденными офиса Г-вых, а потому излишним оно не является. Ссылка защиты на показания ФИО7 №1, якобы работавшего в офисе у Г-вых по <...>, несостоятельна, поскольку его уголовное преследование в рамках настоящего дела не осуществлялось и пределы судебной оценки в этой части законодателем ограничены. Допрошенный в судебном заседании специалист по судебно-технической экспертизе Б. по обстоятельствам проведения по ходатайству защиты исследования, подтвердившего, по мнению защиты, недостоверность показаний ФИО7 63 о нанесении оттиска печати ООО «АЭ» на уже имевшуюся подпись, не свидетельствует об изготовлении документа с использованием печати в распоряжении названного номинального директора. В достоверности показаний свидетеля, утверждавшего о готовности подписанного ею документа, коллегия не сомневается. Вопреки позиции защиты, судом не допущено при изложении показаний свидетелей, участвующих в суде, и приведении их показаний в ходе предварительного следствия, несоответствий, требующих отмены приговора. Так, как это следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, показания свидетелей значительны, что позволяло суду их сократить до достаточного объема. Судебная коллегия, анализируя показания каждого из свидетелей в сопоставлении со временем их получения следственным органом и судом, учитывает длительность уголовного судопроизводства, свойства памяти любого человека, изменение состояния его здоровья и личные обстоятельства, влияющие на возможность воспроизведения обстоятельств <...><...>.г. При этом коллегия, находя достоверными оглашенные показания свидетелей, исходит из обстоятельств, при которых никто из свидетелей не показывал о применении в отношении них недозволенных методов ведения следствия, не заявлял об этом в правоохранительные органы, не настаивал на недостоверности ранее данных показаний. При этом, анализируя показания свидетелей, коллегия находит необходимым отметить заинтересованность в исходе дела такого свидетеля по делу как ФИО7 №1 в силу сложившихся отношений на почве личного и профессионального общения с осужденными. Убедительных причин, позволяющих не согласиться с показаниями ФИО7 №1 на следствии, коллегия не имеет. В целом ФИО7 №1 ранее данные показания подтвердил. Анализ показаний свидетеля ФИО7 №1, данных в период предварительного и судебного следствия, позволяет увидеть согласованность ранее данных им на следствии показаний с показаниями свидетелей обвинения, положенных судом в основу приговора, и признать их наиболее правдивыми. Так, ФИО7 №1 показывал о том, что после подачи деклараций последовало обращение к ФИО4 с просьбой сопровождать ход проведения камеральной налоговой проверки, Козлов сообщил ему, что этим он будет заниматься совместно с ФИО4, ей была также выдана доверенность, документы на требования налоговой в период проведения камеральной проверки предоставлялись К-вым ему и ФИО4 для передачи в налоговый орган, иногда Козлов сам их отвозил. ФИО7 показывал на очной ставке с К-вым и по обстоятельствам общения с последним и с ФИО4 в офисе последней по <...> по деятельности ООО «СП». Несмотря на иную интерпретацию показаний свидетеля ФИО7 №1, из оглашенных показаний, подробно данных в период следствия видно, что он и ФИО4 являлись представителями и согласовывали свою позицию с целью выработки единого мнения. Согласно оглашенных судом показаний свидетеля ФИО7 №1, он участия в подаче К-вым налоговых деклараций не принимал, цифровая подпись была только у конкурсного управляющего, более доступа ни у кого не было, первичная документация хранилась по <...> в офисе ФИО5, после чего была перевезена в офис на <...>, именно там ФИО5 предоставлял ему и ФИО4 сведения по контрагентам. Показал также, что документы на требованиям налоговой в период проведения камеральной проверки предоставлялись К-вым, у которого имелись оригиналы, по его указанию снимались копии с первичных документов, которые заверялись и скреплялись печатью, весь финансовый анализ проводил лично ФИО5, перед подачей уточненных деклараций самостоятельно включил в книгу покупок и книгу продаж за <...> и <...> год четыре номинальных организации, когда эту информацию он получил от налогового органа и сказал об этом ФИО5, тот ответил, что это не его дело. Достоверность приведенных показаний сомнений не вызывает, поскольку суд привел в приговоре показания свидетеля ФИО7 №27, которые подтверждают передачу в аренду офисного помещения по <...> ООО «СП» в лице конкурсного управляющего ФИО5. В ходе очной ставки (т. <...>) с Козловым Свидетель №1 подтвердил, что документы хранились у конкурсного управляющего, вопреки позиции ФИО5 о том, что первичные документы в рамках проведения камеральной проверки он не подготавливал, их привозил ему ФИО7 №1 в копиях с реестром, откуда документы ему неизвестно. Позиция свидетеля в суде, в частности, связанная с заявлениями о реальности сделок, о получении документов у бухгалтеров, о приведении бухгалтерского учета в порядок, о передаче простой флешки, а не ЭЦП, об обжаловании действий налогового органа с одной единственной целью признания недействительным решений в части доначислений и возможным взысканием с управляющего убытков, коллегия объясняет желанием оправдать совершенные осужденными действия. Изменение показаний ФИО7 №1 объяснимо проявленной им заинтересованностью, поскольку ФИО7 №1 был привлечен на основании доверенности подготовить возражения в УФНС России по Омской области на решения районного органа, предоставлял их в налоговый орган, готовил и подавал в Арбитражный суд Омской области исковые заявления о признании недействительными решений ИФНС России по САО г. Омска в <...> году. Следующие из показаний свидетеля ФИО7 №1 обстоятельств, при которых по указанию ФИО5 подыскать специалиста и в короткий срок получить почерковедческое исследование документов по ООО «<...>» с ООО «АЭ», сомнений в достоверности не вызывают. Как показал ФИО7 №1, именно ФИО4 нашла эксперта в лице ФИО7 №21, передавала полученные от ФИО5 документы, что не вступает в противоречие с приведенными выше показаниями ФИО7 №21, а также с содержанием заявки на почерковедческое исследование в лице представителя ФИО4. Более того, из показаний налогового инспектора ФИО7 №17 видно, что почерковедческое исследование для СПК СКС в «А.» посредством участия ФИО7 №21, как было установлено в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля, проведено было по личным связям и предоставлялось, наряду с возражениями на решение камеральной проверки с комплектом документов (счета-фактуры, акты выполненных работ между «АЭ» и «<...>») налоговым органом опрашивались сотрудники «АВ», подтвердились обстоятельства, при которых согласования не было, исследовался оттиск печати, который не принадлежал «АВ». Из показаний <...>, изученных судом (т.<...>) видно, что в условиях нарушения регистрационной дисциплины у ФИО7 №21 была отозвана доверенность. Оглашенные показания иных свидетелей, присутствующих в суде, таких как ФИО7 №8 (т<...>) и ФИО7 №62 (т<...>), суд исследовал, и дал соответствующую оценку со ссылкой на ст.252 УПК РФ, что коллегия находит правильным. Судом установлено, что именно осужденный ФИО5 был уполномочен подавать уточненные декларации, имел в этих целях ЭЦП, что подтверждено показаниями ФИО7 №61 и ФИО7 №30. Так, свидетель ФИО7 №30, с учетом оглашенных показаний (т. <...>) в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, пояснил, что познакомился с конкурсным управляющим ООО «СП», <...> ФИО5 попросил его передать документы в офис ООО <...>», для получения электронного ключа-подписи, на что он согласился, ему были переданы копии паспорта, СНИЛС, заявления на аннулирование электронной подписи ФИО7 №34, заявление на изготовление нового электронного ключа, а также доверенность на право предоставления интересов ФИО5, после передачи сотрудникам ООО «<...>» документов, ему была вручена электронно-цифровая подпись в виде флеш-карты на имя конкурсного управляющего и сами документы, полученную в ООО «<...>» электронно-цифровую подпись он передал лично ФИО1 В свою очередь, свидетель ФИО7 №61 (директор ООО «<...>») подтвердил, что на имя конкурсного управляющего ФИО5 выдана электронно-цифровая подпись, по доверенности полученная ФИО7 №30, <...> с ее использованием были отправлены налоговые декларации по НДС. При таких данных утверждения осужденного ФИО5 о том, что ЭЦП он не пользовался убедительными не являются, а позиция защиты о причастности к рассматриваемому преступному деянию, совершенному посредством использования возглавляемой конкурсным управляющим организации объяснима способом защиты от предъявленного обвинения. Суд в приговоре показания ФИО5ой, которая подтвердила, что выполняла по просьбе супруга поручения, участвовала в судебных заседаниях, проводимых в Арбитражном суде Омской области, в качестве представителя, работала совместно с бухгалтером банкротящегося предприятия, поскольку такой работник осведомлен о проведении бухгалтерского учета фирмы, указала, что ФИО7 №8 отказалась от осуществлении какой-либо деятельности в отношении дебиторской задолженности организации, в связи с чем, она самостоятельно анализировала бухгалтерскую документацию, осуществляла поиск дебиторов с составлением их списка, брала бухгалтерские документы у ФИО7 №8, в частности, акты сверок, счета-фактуры. Отсутствие в приговоре оценки показаний названного лица в силу ее заинтересованности в исходе дела по личным мотивам основанием для вмешательства в приговор являться не может. Достоверность же показаний ФИО5ой в части утверждений о непосредственном получении документов в бухгалтерии ООО «СП» предмет судебной проверки в силу положений ст.252 УПК РЫ составлять не может. Обстоятельства, при которых ФИО7 №62 (директор ООО «Международный центр финансового экономического развития») подтвердила обстоятельства заключения <...> с ООО «СП» в лице конкурсного управляющего ФИО5 аутсорсингового договора с целью бухгалтерского обслуживания организации, а ФИО7 №8 (сотрудник ООО «МЦФЭР») занималась текущей работой организации-банкрота, основанием, свидетельствующим о совершении названными лицами действий, направленных на незаконное получение права на налоговый вычет, свидетельствовать не может. Подробно приведенные защитой доводы о наличии в распоряжении названных лиц стационарного компьютера с установленными специализированными программами, позволяющими дистанционно общаться с налоговым органом, отправлять по ТКС налоговые декларации, вести бухгалтерский учет, о наличии в их распоряжении ЭЦП ФИО7 №34 (предыдущего директора), о замене ЭЦП на ФИО5 на конкретном компьютере, об обнаружении переписки, подтверждающей обстоятельства по настоящему уголовному делу и т.п., о невиновности ФИО5, ФИО4 и ФИО3 не свидетельствуют. Ни представители налогового органа, ни привлеченные ФИО4 лица ФИО7 64, ФИО7 63 , ФИО7 №36 о названных лицах показаний не давали. Позиция свидетеля ФИО7 №1 противоречива, что объективно подтверждено при сопоставлении его показаний на следствии о получении документов от ФИО5 (на следствии) и о получении их у бухгалтеров, о чем он заявил в суде. При этом доводы защиты опровергнута данными о получении всей документации по актам от ФИО7 №34, что свидетель последовательно подтверждал. Противоречива и позиция ФИО5 относительно того, кем были поданы налоговые декларации <...>, поскольку он признавал в рамках камеральной проверки, что они подавались им самим, затем стал ссылаться на подписание иных деклараций в бумажном варианте, переданных ФИО7 64, что убедительным коллегия не является. ФИО7 №62 и ФИО7 №8 подтвердили, что в период проведения банкротства ООО «СП» занимались только вопросами обработки в ООО «<...>» текущей отчетности и взаимоотношением с налоговым органом в пределах названной деятельности, а ФИО7 №8, кроме того, показала, что касалась вопросов взаимного обмена документами в виде папок и файлов между бывшими сотрудниками ФИО7 №34 и ФИО7 №7, в их содержание не вникала. Из показаний допрошенного судом ФИО7 №34 видно, что он был в ООО «СП» директором, в связи с введением процедуры конкурсного производства передал всю финансово–хозяйственную, бухгалтерскую и иную документацию ФИО5, по просьбе которого подписал бухгалтерские документы по деятельности ООО «СП» с такими организациями как ООО «Э.», ООО «А.», ООО «АЭ», ООО «Д.», хотя организации не оказывали никаких услуг его коммерческой организации, однако доверился тому, что это является необходимым для целей банкротства, не знал, что документы будут представлены для возмещения НДС, получал и передавал документы через ФИО7 №8, в их содержание не вникал, оглашенные показания в значимых для дела обстоятельствах не оспаривал. Достоверность показаний проверена посредством очной ставки с К-вым, где также, как и в суде, свидетель подтвердил свою позицию, за исключением того, что не сообщал ФИО5, что четыре организации, признанные номинальными, никогда обществу не оказывали никаких услуг. Вопреки позиции защиты, объективного подтверждения доводы о безусловной причастности к совершению преступления ФИО7 №8 и ФИО7 №62 не находят. Позиция защиты о действиях названных лиц в интересах бывших руководителей ООО «СП» ФИО7 №7 и ФИО7 №34, а также бенефициара ФИО7 №31, голословна и опровергается рядом доказательств, подтверждающих непосредственное участие в совершении преступления ФИО5, как лица, ответственного за организацию, ФИО4, координирующей действия, как юрист, так и ФИО3, а также последней, имеющей корыстный интерес, как кредитор, наряду с названными лицами. Эти обстоятельства являлись предметом изучения в ходе судебного разбирательства и обоснованно отклонены судом со ссылкой на пределы судебного разбирательства. Иные доводы апелляционных жалоб аналогичны тем, что приведены суду, в целом сведены к выражению несогласия с выводами суда, изложенными в приговоре. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение обвинительный приговор, в жалобах и в выступлениях стороны защиты не содержится. Собственная оценка стороной защиты исследованных доказательств не подвергает сомнению правильность принятого судом решения. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора. Судом раскрыто содержание показаний иных сотрудников налогового органа, данных в суде и на следствии. Данные о ходе и процедуре проведения камеральных налоговых проверок в них содержатся, показания каждого из них не вступают в противоречие с данными принятых налоговых органом решений, признанных в кассационном порядке законными и обоснованными. Подробно приведенные защитой доводы о недопустимости таких доказательств как материалы налоговых проверок, включающие в себя протоколы допросов свидетелей, которые об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждались, коллегия убедительными не находит, поскольку основанных на них выводов приговор не содержит. Протокол допроса ФИО7 №21 в налоговом органе изучен коллегией лишь в связи с тем, что в ходе допроса названное письменное доказательство было с участием свидетеля изучено. По аналогичным причинам коллегия не усматривает оснований для того, чтобы признать недопустимым доказательством проведенное в налоговом органе почерковедческое исследование экспертом Г. Содержание показаний иных свидетелей, на которых обращено внимание защиты, присутствовавших в суде, в приговоре содержится. Так, ФИО7 №4, допрошенный в ходе следствия и в суде, показал, что между ООО «СП» и ООО «<...>» в <...> годах были договорные отношения по факту грузоперевозок техники, в <...> году общество вступило в реестр требований кредиторов ООО «СП», его интересы представлял на собраниях кредиторов ООО «СП» юрист, которому передавал все документы. Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 №51, показания которого судом оглашены, показал о наличии доверенности на право представления интересов ООО «СП» от конкурсного управляющего ФИО5, о консультировании его по юридическим вопросам и деятельности ООО «СП» в период банкротства, до начала заседания о включении в реестр ООО «СП «<...>» требований кредиторов ООО «АЭ» и ООО Э,» им обсуждались и согласовалисмь все вопросы с К-вым, он встречал в судебном заседании ФИО4, как представителя ООО «Э,», ходил летом <...> или <...> года в офис Г-вых, чтобы забрать либо получить документы, связанные с банкротством ООО СП в <...> году к нему обратился ФИО1 с просьбой присутствовать в судебных заседаниях Арбитражного суда Омской области по исключению контрагентов из реестра требований кредиторов ООО «СП». Исследовал суд с участием свидетеля ФИО7 №23 и ее показания на следствии, согласно которых по летний период <...> года она работала главным бухгалтером ООО «СП» под руководством ФИО7 №7, в этот период занималась составлением налоговых деклараций с последующей их отправкой в налоговый орган, налоговые декларации по возмещению НДС из бюджета РФ не подавала, при увольнении бухгалтеру ФИО7 №8 передала документацию. С участием в суде П. (директор ООО «<...>») исследованы данные им на следствии показания (т<...>). ФИО7 пояснил, что в <...> году приобрел задолженность ООО «СП», включил ее в реестр требований кредиторов, принимал участие в собраниях конкурсного управляющего ФИО5, ему было известно, что в ходе процедуры банкротства ООО «СП» выполнение всех действий координировала ФИО4, давала указания ФИО7 №1 и ФИО5, контролировала осуществление действий при проведении камеральных налоговых проверок, в офисе ФИО4 был несколько раз, в <...> г.г. видел там ее супруга ФИО4, ФИО7 №1, бухгалтера ФИО3, ему было известно, что ФИО4 работала следователем в налоговой полиции, пыталась договориться с начальником ИФНС России по САО г.Омска Д. по поводу камеральной проверки, поскольку последний и ФИО4 были знакомы со студенчества и жили в общежитии в одной комнате, однако Д,. от сотрудничества отказался, показал, что ФИО4 приезжала к бухгалтерам в <...> году и сообщала, что в ходе анализа деятельности ООО «СП» были найдены неучтенные документы, подписывал документы по финансово-хозяйственной деятельности с участием ряда предприятий, которые не вели деятельности с ООО «СП», по обстоятельствам осуществления выкупа долгов таких организаций за векселя, не участвовал в составлении сделок в отношении векселей. Названные выше доказательства, вопреки позиции защиты, о невиновности осужденных не свидетельствуют. Несмотря на позицию ФИО5 в суде апелляционной инстанции о полном отрицании вины, судебная коллегия соглашается с судом, признавшим, что частично вину свою он подтверждал, излагая обстоятельства, при которых до него ФИО4 довела информацию о том, что анализ первичной документации показал, что были найдены документы по взаимоотношениям с обществом с отдельными контрагентами и имелась возможность произвести взаимозачет задолженности перед ИФНС, со слов ФИО4 необходимым являлась подача уточненных деклараций, перед походом в налоговый орган ФИО4 поясняла ему, что на вопрос о том, кто проводил бухгалтерский анализ необходимо называть бухгалтера З,, ему был предоставлен адвокат ФИО7 №55, с которым он поехал из офиса ФИО4 на допрос, после переуступки права требования ФИО4 стали догадываться, что «А» и «Э.» подконтрольны ФИО4, что макет о включении «<...>» готовил ФИО7 №1, так как сама переуступка вызывала сомнения. Вопреки позиции защиты, как это следует из материалов дела и содержания постановленного приговора, о недостоверности документов, явившихся основанием для отказа в праве на налоговый вычет, осужденные знали, поскольку их изготовление и организация таких незаконных действий входило в преступный сговор. Достижение преступного результата посредством участия руководителей контрагентов, фактически никакой финансово-хозяйственной деятельности не осуществлявших, ФИО3, ФИО7 63 и ФИО7 №36, а лишь создающих формальный документооборот, совокупностью доказательств подтверждено. Приведенная судом хронологии взаимоотношений общества с налоговым органом, до <...>, то есть в период внесения недостоверных сведений в книги покупок ООО «СП» по финансово-хозяйственным взаимоотношениям (со <...> по <...>), в период предоставления (не позднее <...> и по <...>) в Арбитражный суд Омской области фиктивных документов для включения в реестр требований ООО «Э.» и ООО «Д.», и в период предоставления (не позднее <...> и по <...>) таких документов «АЭ.», в период направления налоговых деклараций не позднее <...> ООО «АЭ», доведения ложной информации при допросе <...> в налоговом органе ФИО3 по отношениям ООО Д,» и ООО «Э,», при допросе <...> ФИО7 №34, <...> ФИО7 63 , несоответствий не содержит. Суд установил, что в <...> году, в период деятельности ФИО5, ФИО3 от имени ООО «Э.» и ООО «Д.», ФИО7 63 от имени ООО «АЭ», а также осужденными от имени ООО «А.» (директор ФИО7 №36 с <...>), в налоговые органы <...> и <...> г.Омска, были направлены документы, подтверждающие финансово-хозяйственные взаимоотношения с ними коммерческого общества, в котором ФИО5 выполнял в соответствии с Законом «О несостоятельности (банкротстве)» административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, которые вились основанием для внесения сведений в книгу покупок ООО «СП» в период со <...> по <...>. Вопреки позиции защиты, в рамках длительного предварительного и судебного следствия были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные в ходе следствия и в судебном заседании ходатайства участников рассмотрены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, в частности, о производстве экспертиз, с изложением фактической и правовой мотивации с указанием на конкретные обстоятельства дела, в соответствии ч.4 ст.7 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу, производстве следственных и процессуальных действий, порядка приобщения и признания вещественных доказательств, не допущено. Утеря в рамках предварительного и судебного заседания материалов уголовного дела основанием для отмены судебного решения также не является. Как это следует из материалов дела, утраченные документы ранее являлись предметом их изучения в ходе осмотра следователем, экспертом, они были восстановлены следствием посредством получения копий документов из арбитражных дел, данные в значимых для дела материалов судом в приговоре приведены. Конкретных доводов о том, каким образом, это повлияло на постановленное решение по делу, жалобы не содержат. Утеря вещественных доказательств в части после постановления приговора также основанием для нового судебного следствия являться не может. Вопреки позиции защиты, изложение обвинением обстоятельств совершенного преступления с указанием иных действий неустановленных лица, не состоящих в преступном сговоре, не влечет сомнений в виновности осужденных, разработавших преступную схему по получению налогового вычета по подложным документам. Совокупность доказательств, доказывающих причастность к совершению инкриминируемого преступления осужденных, судом в приговоре приведена. Данная судом критическая оценка доводам защиты о недоказанности наличия корыстного мотива, которым руководствовались осужденные, об оговоре со стороны свидетелей, об оговоре К-вым ФИО4, о совершении преступления иными лицами, о значимости мнения ряда специалистов по вопросам, связанных с толкованием норм налогового права, является правильной. Доводы, на которых защитой акцентировано внимания, в частности, об отсутствии оригиналов векселей, об осуществлении коммерческой деятельности с их использованием, о невозможности получения налоговой выгоды в силу отсутствия соответствующих заявлений налогоплательщика, невозможности распределения ее между кредиторами третьей очереди, об отсутствии оснований для перечисления возможно полученных денежных средства на счета контрагентов в силу продажи организаций и уступкой права требований, о наличии переписки бухгалтеров, свидетельствующей о невиновности осужденных, об отсутствии таковой в носителях электронной информации у ФИО4, об отсутствии последней в России в период июля-августа <...> года и иные являлись предметом судебной проверки и обоснованно отклонены судом с учетом совокупности доказательств, представленных обвинением, и пределов судебного разбирательства. Особо крупный размер определен судом, исходя из общей суммы преступного посягательства в <...> рублей, что предусмотрено законодателем в примечании к ст. 159 УК РФ. Факт совершения преступления группой лиц по предварительному сговору подтвержден совокупностью исследованных судом доказательств, свидетельствующих о согласованности действий каждого, направленных на достижение единого преступного результата. Протокол судебного заседаний в объеме своем на бумажном носителе, а также представленный в виде аудиозаписи судебного заседания, позволяет сторонам в полной мере воспользоваться своим правом приводить доводы о невиновности с учетом исследованных судом по ходатайству защиты и обвинения доказательств. В соответствии с положениями ст.259 УПК РФ в ходе судебного заседания составляется протокол в письменной форме и ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование). При этом аудиозапись прилагается к материалам уголовного дела и может служить средством обеспечения полноты и объективности протокола судебного заседания, способствовать проверке и оценке вышестоящими судебными инстанциями законности принятых по уголовному делу судебных решений. С учетом полномочий, определенных законодателем, суды апелляционной инстанций при проверке законности и обоснованности постановленных приговоров и иных решений при наличии сомнений и неясностей не ограничены в возможности проверить точность, полноту и правильность протокола судебного заседания путем сопоставления текста протокола с его аудиозаписью, оформленной в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Исходя из содержания поданных ФИО4 замечаний на протокол судебных заседаний (т<...>) в объеме 274 позиций, в нем наглядно приведены данные, свидетельствующие о неполноте зафиксированных секретарем судебного заседания данных в сопоставлении с аудиозаписью (выделены жирным шрифтом), об искажении существа показаний свидетелей (текст приведен в скобках и перечеркнут), а также о допущенных технических и стилистических ошибках (текст приведен в скобках и перечеркнут). Отсутствие в письменном тексте протокола судебного заседания указания на подобное изложение показаний при наличии таких сведений в аудиозаписи данного судебного заседания свидетельствует о реализации права осужденного на защиту, поскольку они имели возможность допросить по всем аспектам рассматриваемого уголовного дела, в прениях проанализировать суду конкретные показания. Каких-либо данных, указывающих на существенное искажение содержания протоколов судебного заседания, их фальсификацию, не имеется. Вопреки доводам жалоб, протокол судебных заседаний соответствует требованиям, предъявляемым ст.259 УПК РФ, подписан судьей и секретарем. Вместе с тем, коллегия изучила поданные замечания, судебное решение об отказе в их удостоверении (т.<...>), позицию защиты и находит замечания подлежащими частичному удостоверению в рамках поданной апелляционной жалобы (т. <...>). Так, коллегия находит значимым существо приведенных замечаний, связанных с фиксацией показаний свидетеля ФИО7 №34, поскольку смысловое значение его показаний на вопрос суда «Кто был инициатором допроса?» как «ФИО4 была инициатором», обоснованно ставится под сомнение, исходя из позиции свидетеля о разговоре с К-вым, предоставившим юриста, о встрече с осужденной в налоговом органе. Не находит коллегия оснований для отклонения замечаний в протоколе судебного заседания от <...> в <...> на л.д. <...>, поскольку неправильно отражен ответ свидетеля А. «обратилась в конце <...> года», в то время как свидетель ответил «где-то зимой <...> года», поскольку дата заключения договора представленного в оригинале А. от <...> такие показания подтверждает. Дополнения к жалобе, в частности, об искажении показаний эксперта Эксперт № 1, поскольку зафиксировано, что ее вывод является категоричным, не существенны, поскольку любые выводы эксперта в силу закона судом оцениваются как выводы, носящие вероятностный характер. Коллегия находит также необходимым согласиться и с доводами защиты об удостоверении замечаний, отклоненных постановлением суда <...>, поскольку датой протокола судебного заседания является <...> вместо <...>. Допущенные в протоколе судебного заседания очевидные ошибки носят технический характер, являются результатом технической погрешности при оформлении протокола, поэтому не влияют на существо принятого решения. Доводы осужденной ФИО3 о том, что ей не было разъяснено право на личное участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции, что нашло отражение в резолютивной части приговора, тем самым было нарушено ее право на защиту, неубедительны, поскольку такое право с участием защитника по соглашению реализовано в полной мере. Судебное решение (т. <...>) оспаривается осужденной при отсутствии убедительных доводов. Как это следует из постановления Советского районного суда от 28.10.2025 года ФИО4, в том числе, был установлен срок ознакомления с материалами уголовного дела и протоколами судебных заседаний при наличии признаков затягивания такой процедуры ознакомления. Мнение осужденной об обратном является субъективным и не основанным на конкретных фактах, подтвержденных материалами уголовного дела. Данные об ознакомлении с материалами уголовного, об избранном режиме их изучения, согласно представленного графика, не позволяет с мнением защиты согласиться. Утеря документов в суде, на что указала ФИО4, при обстоятельствах изучения их в ходе предварительного и судебного следствия, об убедительности доводов жалобы не свидетельствует. Давая оценку доводам защиты о недопустимости ряда доказательств, полученных оперативными сотрудниками в ходе выполнения мероприятий оперативно-розыскного характера с участием ФИО7 64, коллегия с доводами жалоб в этой части соглашается, исходя из обстоятельств, при которых опрос ФИО7 64 (т<...>) и производные от указанного доказательства в виде протокола осмотра и прослушивания фонограммы, постановления о признании компакт диска с содержанием аудио-файла вещественным доказательством (т. <...>), органом следствия представлены при отсутствии надлежащего подтверждения процедуры их получения. В материалах уголовного дела отсутствует поручение следователя о производстве оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу, которые могли бы быть связаны только с проверкой оперативной информации об иных фактах совершенных преступлений, не связанных с предметом непосредственной проверки следственного органа, а содержание показаний опрошенной ФИО7 64 объективно свидетельствует о подмене оперативными сотрудниками процессуально самостоятельной деятельности следователя. Названные доказательства, полученные с нарушением п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, подлежат исключению из приговора. Однако названное вмешательство не влияет на существо постановленного приговора, поскольку судом в должной мере исследовано содержание показаний названного свидетеля в ходе следствия и суда, их оценка в сопоставлении с иной совокупностью доказательств, с выводами суда о виновности осужденных позволяет согласиться. Суд не оставил без внимания и доводы защиты о нарушениях, связанных с движением по уголовному делу. Как это следует из материалов дела, такие заявления были судом проверены, данные о принятии к производству уголовного дела следователем ОРОПД СЭ СЧ по РОПД СУ УМВД России по Омской области Л. были получены. Убедительных данных о недостоверности копии постановления о принятии уголовного дела к своему производству от <...>, не получено. Названное должностное лицо входило в состав следственной группы в связи со сложностью расследования и большим объемом, изменения в составе группы были вызваны объективными данными, отводов следователю не заявлялось. В распоряжение суда документы поступили с сопроводительным письмом за подписью руководителя следственного органа. Сомневаться в их достоверности коллегия оснований не имеет. Юридическая оценка действиям осужденных по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, К-вым и ФИО3 с использованием своего служебного положения, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, дана судом верно. В соответствии со ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора в отношении осужденных приведены мотивы принятого решения о назначении наказания за совершенное неоконченное преступление корыстной направленности, отнесенное законодателем к категории тяжкого. Судом при решении вопроса о назначении основного наказания в полной мере учтены не только характер и степень общественной опасности совершенного преступления, но и данные о личности осужденных, влияние назначенного наказания на исправление каждого из осужденных и условия жизни их семей. Основное наказание осужденным за совершение преступление назначено с соблюдением требований ст. ст. 6, 60, 66 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, смягчающих обстоятельств, к которым суд отнес в отношении ФИО4 и Козлова состояние здоровья как осужденных, так и близких родственников, в отношении ФИО3 состояние здоровья, в отношении ФИО4 наличие несовершеннолетнего ребенка, в отношении ФИО5 частичное признание вины, наличие несовершеннолетнего и двух малолетних детей. Вопреки доводам апелляционного представления в отношении осужденной ФИО4 переоценки уже признанные смягчающими наказания обстоятельства не требуют. Все заслуживающие внимание данные указаны в приговоре и учтены при назначении наказания. Учел суд и положительные характеристики осужденных, наличие у них постоянного места жительства и их социальную обустроенность. Отягчающих наказание обстоятельств суд не установил, что является правильным. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением после совершения преступления, которые бы существенным образом уменьшили общественную опасность преступления и могли быть признаны основаниями для применения при назначении наказания положений ст.64 УК РФ, суд не усмотрел, с чем коллегия соглашается. Оснований для изменения категории преступления у коллегии не имеется. Принимая во внимание вышеназванное коллегия не находит оснований для исключения из приговора ссылки на применение правил ст. 73 УК РФ, соглашаясь с убеждением суда в том, что условного осуждения будет достаточно, чтобы осужденные доказали свое исправление в условиях свободы. В то же время, коллегия соглашается с доводами прокурора, приведенными в обоснование необходимости назначения осужденным дополнительного наказания в виде штрафа, а ФИО5, кроме того, в виде запрета заниматься деятельностью в сфере конкурсного производства, что будет соответствовать целям восстановления социальной справедливости и способствовать исправлению и предупреждению совершения осужденными новых преступлений. При назначении дополнительного наказания в виде штрафа и определении его размера, коллегия принимает во внимание обстоятельства совершенного преступления корыстной направленности, наличие у осужденных источника дохода, семейное и материальное положение каждого, возраст ФИО5 и его трудоспособность, степень участия каждого при совершении преступления. В силу ч.3 ст.47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за виновным права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Как это видно из материалов дела, Козлов совершил преступление, использовав статус конкурсного управляющего, поэтому с учетом данных о личности осужденного и характера совершенного преступления, непосредственно связанного с областью исполнения обязанностей конкурсного управляющего, коллегия находит необходимым назначение такого наказания. Приходя к убеждению о необходимости назначения дополнительного наказания в силу ч.3 ст.47 УК РФ и определяя его размер, коллегия принимает во внимание конкретные данные о его личности, обстоятельства дела, соглашаясь с обвинением, что такое наказание будет способствовать его исправлению и предупреждению совершения осужденным новых преступлений. Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы стать основанием для отмены или иного изменения приговора, судебная коллегия не находит. Суд принял решение об освобождении от выплаты судебных издержек за осуществление защиты осужденной ФИО3, с чем коллегия соглашается ввиду отсутствия повода для вмешательства в этой части. На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: Постановление Советского районного суда г.Омска от 11 ноября 2025 года и от 14 января 2026 года изменить, удостоверив замечания осужденной ФИО2 в части ответа свидетеля ФИО7 №34 (п.8 замечаний) в протоколе судебного заседания от 20.12.2022 года, свидетеля А. в протоколе судебного заседания от <...> (п.156 замечаний), а также в части указания даты протокола судебного заседания как 04 июня 2024 года в протоколе судебного заседания от 04 июня 2024 года. Приговор Советского районного суда г.Омска от 03 июня 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 изменить. Дополнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием на уточненные налоговые декларации по НДС с включенными недостоверными сведениями о наличии права на возмещение НДС на основании фиктивных сделок с контрагентами ООО «АЭ», ООО «А.», ООО «Д.», ООО «Э.» (стр.14). Уточнить дату счета-фактуры № <...> как <...> (стр.15 приговора). Исключить из описания преступного деяния указание о том, что <...>, находясь в офисе нотариуса нотариального округа г. Омска Е.., ФИО4 получила нотариально заверенную доверенность на представление интересов ООО «А.» на свое имя (стр.6 приговора). Исключить из числа доказательств сообщение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «опрос» ФИО7 64, постановление о рассекречивании таких результатов и предоставлении их в следственный орган (т. <...>), протокол осмотра и прослушивания фонограммы аудиозаписи опроса от <...>, постановление о признании компакт диска с содержанием аудио файла вещественным доказательством (т. <...>), показания свидетеля ФИО7 №47 (т. <...>). Уточнить показания свидетелей ФИО7 №28, оглашенные судом, а также содержание исследованного судом протокола осмотра от <...>, указав об их содержании, согласно данным материалов уголовного дела (<...>). Назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа в размере <...> тысяч рублей и на основании ч.3 ст.47 УК РФ лишение права заниматься деятельностью, связанной с исполнением обязанностей конкурсного управляющего, на 2 года 6 месяцев, ФИО2 назначить дополнительное наказание в виде штрафа в размере <...> тысяч рублей, ФИО3 дополнительное наказание в виде штрафа в размере <...> тысяч рублей. Основное наказание в виде лишения свободы исполнять условно. Реквизиты для уплаты штрафа: УФК по Омской области (Управление Министерства внутренних дел России по Омской области <...>. В остальной части постановленный приговор и постановления от 28 октября 2025 года, от 11 ноября 2025 года и от 14 января 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО2, ФИО3, адвокатов Седельникова П.В., Хабарова А.Е., апелляционное представление государственного обвинителя Митрофановой Е.А. без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано в течение 6 месяцев со дня его провозглашения, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи жалобы (представления) в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в <...> через суд, постановивший приговор. Осужденные вправе участвовать в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и пользоваться помощью защитника. Председательствующий Судьи Суд:Омский областной суд (Омская область) (подробнее)Судьи дела:Винклер Татьяна Ивановна (судья) (подробнее) |