Апелляционное определение № 33-145/2026 33-1845/2025 от 28 января 2026 г.

Судья Калинина О.В. Дело № 33-145/2026

(дело № 2-4470/2025)

УИД 41RS0001-01-2025-004993-94


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего Копылова Р.В.,

судей Байрамаловой А.Н., Барышевой Т.В.,

при секретаре Ткаченко А.В.,

29 января 2026 года в городе Петропавловске-Камчатском рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к АО «СОГАЗ» о возмещении вреда, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционной жалобе АО «СОГАЗ» на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 8 сентября 2025 года, которым постановлено:

Иск ФИО7 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «СОГАЗ» в пользу ФИО7 страховую выплату в размере 21 600 рублей, убытки в размере 118 100 рублей, неустойку за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты за период с 21 мая 2024 года по 8 сентября 2025 года в размере 50 000 рублей, расходы по оплате издержек, связанных с обращением к финансовому уполномоченному в размере 15 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, расходы по оплате оценки в размере 30 000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 048 рублей.

Взыскивать с акционерного общества «СОГАЗ» в пользу ФИО7 неустойку в размере 1 % в день на сумму невыплаченной страховой выплаты за период с 9 сентября 2025 года по день исполнения решения суда, но не более, чем 347 410 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО7 к акционерному обществу «СОГАЗ», отказать.

Заслушав доклад председательствующего судьи Копылова Р.В., объяснения представителя истца ФИО7 – Палеха Р.С., полагавшего решение суда правильным, а доводы апелляционной жалобы не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО7 обратился в суд с иском к АО «СОГАЗ» о взыскании страховой выплаты в размере 26 000 руб., неустойки за период с 21 мая 2024 года по 21 мая 2025 года в размере 95 160 руб., неустойки за период с 22 мая 2025 года по дату фактического исполнения обязательства по выплате страхового возмещения, убытки в размере 113 700 руб., расходы, связанные с обращением к финансовому уполномоченному в размере 15 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 руб., расходы по оплате отчёта об оценке в размере 30 000 руб., по уплате государственной пошлины в размере 7 198 руб., к ФИО1. о взыскании ущерба в размере 1 000 руб.

В обоснование исковых требований сослалась на то, что 6 апреля 2024 года водитель ФИО1., управляя автомобилем «Ниссан Дайз», государственный регистрационный знак №, совершил столкновение с автомобилем «Тойота Функарго», государственный регистрационный знак №, принадлежащим на праве собственности ФИО2

Гражданская ответственность виновника и потерпевшего на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «СОГАЗ».

27 апреля 2024 года между ФИО2 и ФИО7 заключён договор уступки прав требования денежной суммы в рамках произошедшего 6 апреля 2024 года ДТП.

При обращении в АО «СОГАЗ» истец выбрал форму возмещения путём организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного средства на станции технического обслуживания автомобилей (далее – СТОА).

Письмом от 20 мая 2024 года истцу сообщено об отсутствии возможности проведения восстановительного ремонта, а 23 мая 2024 года произведена страховая выплата в размере 51 800 руб.

При обращении в АО «СОГАЗ» в ремонте транспортного средства на СТОА ИП ФИО3 было отказано, выплачена неустойка за нарушение срока выплаты в размере 2 590 руб.

Решением финансового уполномоченного № от 9 апреля 2025 года в удовлетворении требования ФИО7 о взыскании страховой выплаты и неустойки отказано.

Выполненным ООО «Калужское экспертное бюро» экспертным заключением № от 1 апреля 2025 года установлен размер причинённого автомобилю истца ущерба без учёта износа по ценам РСА в размере 73 400 руб., и с учётом износа – 48 800 руб.

Согласно отчёту об оценке ИП ФИО4 стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца по ценам РСА без учёта износа – 77 800 руб., по ценам Камчатского края составляет 191 500 руб.

В ходе рассмотрения дела представитель истца требования уточнил, просил взыскать с ответчика АО «СОГАЗ» страховую выплату без учёта износа в размере 21 600 руб. (из расчета: 73 400 руб. – 51 800 руб.); убытки в размере 118 100 руб. (из расчёта: 191 500 руб. – 73 400 руб.); неустойку за просрочку осуществления страховой выплаты (без учёта износа) за период с 21 мая 2024 года по 10 июля 2025 года в размере 89 856 руб.; неустойку за период с 11 июля 2025 года по день исполнения решения суда в размере 1 % за каждый день просрочки, но не более 400 000 руб.; судебные издержки за обращение к финансовому уполномоченному в размере 15 000 руб.; расходы по оплате экспертного заключения в размере 30 000 руб.; расходы по оплате услуг представителя 35 000 руб.; а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 048 руб.

Определением суда от 26 мая 2025 года принят отказ от исковых требований, заявленных к ФИО1 о возмещении ущерба, производство по делу в указанной части прекращено.

В судебном заседании ФИО7, представитель истца, представитель ответчика АО «СОГАЗ», третьи лица ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 участия не принимали.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе представитель АО «СОГАЗ» ФИО8, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, считает обжалуемое решение суда незаконным и необоснованным, просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе ФИО7 в удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что ФИО7 не является собственником повреждённого в ДТП транспортного средства, не является его пользователем, не несёт бремя ответственности за его техническое состояние, соответственно требование о взыскании убытков за неосуществлённый ремонт является необоснованным. Поскольку ФИО7 является цессионарием, а потерпевшим транспортное средство истцу не предоставлялось, постольку страховой компанией правомерно выплачено страховое возмещение с учётом износа заменяемых деталей, ввиду отсутствия у ФИО7 действительной заинтересованности в получении страхового возмещения в виде восстановительного ремонта.

Полагает, что договор цессии от 27 апреля 2024 года ничтожен с момента его заключения, так как сторонами не указана цена договора, при том, что договор цессии является возмездным. ФИО2 не представлено доказательств исполнения обязательств по договору цессии. Взыскание страхового возмещения без учёта износа заменяемых деталей направлено на реальное восстановление прав потерпевшего на полное возмещение вреда. Потерпевший с заявлением о страховом возмещении не обращался. Считает, что судом необоснованно взыскано с ответчика возмещение убытков по среднерыночным ценам, без применения Единой методики определения расходов на восстановительный ремонт. Страховое возмещение вреда, причинённого повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено законом об ОСАГО как лимитом страхового возмещения, определённым ст. 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчёта, с учётом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов) подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой. Разница между размером страхового возмещения, определённым в соответствии с Единой методикой, и стоимостью ремонта по рыночным ценам подлежит взысканию с виновника ДТП. Полагает, что при удовлетворении требований о взыскании расходов на оплату услуг оценщика судом нарушены нормы материального права. Считает, что истец понёс расходы за проведение независимой оценки по своему усмотрению, без необходимости в этом, и не подлежат удовлетворению с ответчика, поскольку не могут быть признаны необходимыми и разумными. Судебные расходы на оплату услуг представителя в определённом судом размере полагает завышенными.

Письменные возражения на апелляционную жалобу не поступили.

Истец ФИО7, ответчик АО «СОГАЗ», третьи лица ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО5, финансовый уполномоченный, извещённые о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке надлежащим образом, в судебное заседание не явились, ответчик и третьи лица своих представителей в суд не направили.

С учётом положений ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав представителя истца, изучив материалы гражданского дела, материалы дела по факту ДТП №, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327.1. ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, то есть на основании ст. 1064 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключённым договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно п. 15.1 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) страховое возмещение вреда, причинённого легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путём организации и (или) оплаты восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства потерпевшего (возмещение причинённого вреда в натуре).

Страховщик после осмотра повреждённого транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдаёт потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства потерпевшего в размере, определённом в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждённого транспортного средства, с учётом положений абзаца второго пункта 19 настоящей статьи.

При проведении восстановительного ремонта в соответствии с пунктами 15.2 и 15.3 настоящей статьи не допускается использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), если в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждённого транспортного средства требуется замена комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Иное может быть определено соглашением страховщика и потерпевшего.

При этом страховое возмещение вреда, причинённого повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным Законом как лимитом страхового возмещения (ст. 7 Закона об ОСАГО), так и установлением специального порядка расчёта страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме (п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Согласно абз. 3 п. 1 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, при наличии разногласий между потерпевшим, являющимся потребителем финансовых услуг, определённым в соответствии с Федеральным законом «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска, вытекающего из неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору обязательного страхования, несогласия указанного в настоящем абзаце потерпевшего с размером осуществлённой страховщиком страховой выплаты, несоблюдения станцией технического обслуживания срока передачи указанному в настоящем абзаце потерпевшему отремонтированного транспортного средства, нарушения иных обязательств по проведению восстановительного ремонта транспортного средства указанный в настоящем абзаце потерпевший должен направить страховщику письменное заявление, а страховщик обязан рассмотреть его в порядке, установленном Федеральным законом «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг».

В соответствии с ч. 2 ст. 15 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» потребитель финансовых услуг вправе заявить в судебном порядке требования о взыскании денежных сумм в размере, не превышающем 500 тысяч рублей, с финансовой организации, включённой в реестр, указанный в ст. 29 настоящего Федерального закона (в отношении финансовых услуг, которые указаны в реестре), или перечень, указанный в ст. 30 настоящего Федерального закона, а также требования, вытекающие из нарушения страховщиком порядка осуществления страхового возмещения, установленного Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в случаях, предусмотренных ст. 25 настоящего Федерального закона.

Статьёй 25 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ предусмотрено, что потребитель финансовых услуг вправе заявлять в судебном порядке требования к финансовой организации, указанные в части 2 статьи 15 настоящего Федерального закона, в случае несогласия с вступившим в силу решением финансового уполномоченного. В случае несогласия с вступившим в силу решением финансового уполномоченного потребитель финансовых услуг вправе в течение тридцати дней после дня вступления в силу указанного решения обратиться в суд и заявить требования к финансовой организации по предмету, содержащемуся в обращении, в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что 6 апреля 2024 года в 16 часов 25 минут в районе бул. Рыбацкой Славы д. 8 водитель ФИО1, управляя автомобилем «Ниссан Дайз», государственный регистрационный знак №, при движении задним ходом совершил наезд на автомобиль «Тойота Функарго», государственный регистрационный знак №.

Автомобиль «Тойота Функарго» принадлежит на праве собственности ФИО2 В результате ДТП указанный автомобиль получил механические повреждения.

27 апреля 2024 года между ФИО2 и ФИО7 заключён договор об уступке права требования по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (цессии), согласно которому цедент, являясь первоначальным кредитором в обязательстве по получению страховой выплаты в рамках договора ОСАГО или в обязательстве по возмещению ущерба с иных лиц по возмещению вреда, возникшего в результате ДТП 6 апреля 2024 года, уступает новому кредитору – цессионарию право требования на получение надлежащего исполнения договорного и/или деликтного обязательства в размере полной стоимости восстановительных и сопутствующих расходов, которые включают в себя расходы по оплате услуг эксперта, оценщиков, представителей и т.д.

27 апреля 2024 года АО «СОГАЗ» застраховавшее гражданскую ответственность виновника ДТП получено заявление о возмещении убытков по договору ОСАГО путём организации восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства.

6 мая 2024 года повреждённое транспортное средство было осмотрено.

Согласно экспертному заключению № от 17 мая 2024 года, выполненному ООО «РАВТ-Эксперт», стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Тойота Функарго» с учётом износа заменяемых деталей составляет 51 800 руб., без учёта износа – 76 439 руб.

20 мая 2024 года ФИО7 сообщено, что проведение ремонта невозможно, ввиду неопределённости в части сроков поставки и наличия запасных частей, необходимых для проведения ремонта.

23 мая 2024 года платёжным поручением № 879016 произведена выплата страхового возмещения в размере 51 800 руб.

11 ноября 2024 года истец сообщил, что согласия на смену формы страхового возмещения с натуральной на денежную не давал. Просил оплатить ремонт на СТОА ИП ФИО3, в случае не проведения восстановительного ремонта – произвести выплату страхового возмещения в соответствии с Единой методикой без учёта износа заменяемых деталей, а также убытки в соответствии с рыночными ценами Камчатского края.

Сообщением АО «СОГАЗ» от 16 декабря 2024 года истец уведомлен об отсутствии оснований для доплаты страхового возмещения.

Платёжным поручением № 20750 от 17 декабря 2024 года произведена выплата неустойки в размере 2 590 руб.

Решением финансового уполномоченного от 9 апреля 2025 года № требования истца о доплате страхового возмещения, неустойки оставлены без удовлетворения.

Экспертным заключением ООО «Калужское экспертное бюро» № от 1 апреля 2025 года размер расходов на восстановительный ремонт автомобиля истца с учётом износа составил 48 800 руб., без учёта износа – 73 400 руб.

В решении финансовый уполномоченный пришёл к выводу о том, что АО «СОГАЗ» правомерно произведена выплата страхового возмещения с учётом износа подлежащих замене комплектующих изделий при восстановительном ремонте в определённом страховщиком размере 51 800 руб.

В соответствии с экспертным заключением, выполненным ИП ФИО4 №.25 от 10 апреля 2025 года, стоимость восстановительного ремонта без учёта износа автомобиля в соответствии с Единой методикой составляет 77 800 руб., в соответствии с ценами Камчатского края – 191 500 руб.

Установив вышеперечисленные обстоятельства по делу, ссылаясь на положения пунктов 15.1, 15.2, 15.3, 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, разъяснения, изложенные в п. 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31), суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что страховщик не обеспечил организацию восстановительного ремонта повреждённого автомобиля по причинам, не зависящим от истца, в связи с чем, выплата страхового возмещения должна быть произведена истцу в размере 21 600 руб. (73 400 руб. – 51 800 руб.). Кроме того, в связи с ненадлежащим исполнением условий договора ОСАГО страховщик причинил потерпевшему убытки на сумму 118 100 руб., составляющих разницу между размером стоимости восстановительного ремонта, рассчитанному по среднерыночным ценам Камчатского края и рассчитанной на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждённого транспортного средства, утверждённой положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-п (далее по тексту Единая методика) без учёта износа комплектующих изделий.

Разрешая требование о взыскании с ответчика неустойки в соответствии с абз. 2 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО, с учётом даты обращения истца с заявлением об осуществлении страхового возмещения, суд пришёл к выводу, что неустойка за период с 21 мая 2024 года по 8 сентября 2025 года составляет 102 816 руб., удовлетворив заявление ответчика о применении ст. 333 ГК РФ снизил её размер до 50 000 руб. Неустойка за период с 9 сентября 2025 года по день исполнения решения суда подлежит исчислению в размере 1 % в день на сумму невыплаченной страховой выплаты, но не более, чем 347 410 руб. (400 000 руб. – 50 000 руб. – 2 590 руб.).

Также судом на основании ст. 15 ГК РФ с ответчика взысканы расходы, связанные с обращением к финансовому уполномоченному, в размере 15 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они постановлены при правильном применении норм материального права и установлении обстоятельств, имеющих значение для дела.

В части взысканной неустойки, расходов, связанных с обращением к финансовому уполномоченному, жалоба ответчика доводов не содержит, в связи с чем предметом проверки суда апелляционной инстанции не являются.

Приведённые в жалобе доводы ответчика об отсутствии оснований для взыскания со страховщика страхового возмещения без учёта износа заменяемых деталей автомобиля и убытков, являются несостоятельными.

В силу действующих норм закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, несогласие СТОА производить ремонт автомобиля в любом случае не может являться основанием для изменения способа возмещения с натурального на страховую выплату деньгами с учётом износа.

Как разъяснено в п. 37, 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховое возмещение осуществляется в пределах установленной Законом об ОСАГО страховой суммы путём организации и оплаты восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства на станции технического обслуживания либо в форме страховой выплаты (п.1 и 15 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Право выбора способа страхового возмещения принадлежит потерпевшему (п. 15 ст. 12 Закона об ОСАГО), за исключением возмещения убытков, причинённых повреждением легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан (в том числе индивидуальных предпринимателей) и зарегистрированных в Российской Федерации.

Перечень случаев, когда вместо организации и оплаты восстановительного ремонта легкового автомобиля страховое возмещение по выбору потерпевшего, по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств осуществляется в форме страховой выплаты, установлен п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО с учётом абзаца шестого п. 15.2 этой же статьи.

В отсутствие оснований, предусмотренных п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, с учётом абзаца шестого п. 15.2 этой же статьи, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме.

Перечень случаев, когда страховое возмещение вместо организации и оплаты страховщиком восстановительного ремонта по соглашению сторон, по выбору потерпевшего, по соглашению сторон или в силу объективных обстоятельств производится в форме страховой выплаты, установлен п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО.

В соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, страховое возмещение вреда, причинённого легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путём почтового перевода суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) или её перечисления на банковский счёт потерпевшего (выгодоприобретателя) в случае наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

О достижении между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать, в том числе выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путём перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом. Такое соглашение должно быть явным и недвусмысленным. Все сомнения при толковании его условий трактуются в пользу потерпевшего.

В заявлении от 27 апреля 2024 года ФИО7 просил произвести страховое возмещение путём выдачи направления на ремонт повреждённого транспортного средства.

Однако страховщик отказал ФИО7 в организации проведения ремонта повреждённого транспортного средства, обосновав отказ тем, что по информации, полученной от станции технического обслуживания организовать проведение восстановительного ремонта автомобиля «Тойота Функарго», государственный регистрационный знак №, на условиях, установленных положениями Закона об ОСАГО, не представляется возможным, что обусловлено неопределённостью в части сроков поставки и наличия запасных частей, необходимых для проведения восстановительного ремонта в размере стоимости, определённой в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждённого транспортного средства с использованием справочника цен на запасные части Российского Союза Автостраховщиков. А 23 мая 2024 года в одностороннем порядке заменил форму страхового возмещения с натуральной на страховую выплату в размере 51 800 руб.

Вместе с тем, данные об объективных причинах, препятствующих страховщику организовать проведение восстановительного ремонта автомобиля истца в соответствии с требованиями Закона об ОСАГО, в материалах дела не имеется. При этом оснований, предусмотренных пп.«а»-«ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, в силу которых страховщик имел право изменить форму страхового возмещения на страховую выплату, судом не установлено.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 31 также разъяснил, что при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе предъявить требование о понуждении страховщика к организации и оплате восстановительного ремонта или потребовать страхового возмещения в форме страховой выплаты либо произвести ремонт самостоятельно и потребовать со страховщика возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить. Возмещение таких убытков означает, что потерпевший должен быть постановлен в то положение, в котором он находился бы, если бы страховщик по договору обязательного страхования исполнил обязательства надлежащим образом (пункт 56).

Согласно пункту 2 ст. 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьёй 15 этого кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Размер убытков за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств определяется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагающей право на полное взыскание убытков, при котором потерпевший должен быть поставлен в то положение, в котором он бы находился, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом, а, следовательно, размер убытков должен определяться не по Единой методике, а исходя из действительной стоимости того ремонта, который должна была организовать и оплатить страховая компания, но не сделала этого.

В отсутствие в Законе об ОСАГО специальной нормы, устанавливающей последствия неисполнения страховщиком обязанности организовать и оплатить ремонт повреждённого транспортного средства в натуре, наступают последствия неисполнения должником обязанности выполнить для кредитора определённую работу, предусмотренные статьёй 397 ГК РФ, в данном случае в виде возмещения стоимости ремонта автомобиля по среднерыночным ценам. Такой порядок соответствует установленному статьям 15, 1064 ГК РФ принципу полного возмещения причинённых убытков, поскольку для восстановления своего нарушенного права потерпевший будет вынужден произвести расходы на восстановительный ремонт автомобиля без учёта снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа.

Указанное даёт истцу право на получение доплаты страхового возмещения, рассчитанного по Единой методике без учёта износа и взыскания убытков, рассчитанных по среднему рынку без учёта износа.

Такие убытки, причинённые по вине страховщика, подлежат возмещению по общим правилам возмещения убытков, причинённых неисполнением обязательств, предусмотренным ст. ст. 15, 393 и 397 ГК РФ, ввиду отсутствия специальной нормы в Законе об ОСАГО.

В противном случае эти убытки, несмотря на вину и недобросовестность страховщика, не были бы возмещены.

Не могут быть переложены эти убытки и на причинителя вреда, который возмещает ущерб потерпевшему при недостаточности страхового возмещения, поскольку они возникли не по его вине, а вследствие неисполнения обязательств страховщиком.

Иное означало бы, что при незаконном и необоснованном отказе страховщика в страховом возмещении причинитель вреда отвечал бы в полном объёме, как если бы его ответственность не была застрахована вообще.

Приведённое выше правовое регулирование подразумевает возмещение причинённых страховщиком потерпевшему убытков в полном объёме, то есть без применения Единой методики, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о том, что сумма страхового возмещения, подлежащая выплате страховщиком, должна определяться по ценам в соответствии с Единой методикой отклоняются как необоснованные.

Довод апелляционной жалобы о том, что ФИО7, как цессионарий, не имеет право на возмещение убытков, так как не является собственником повреждённого транспортного средства и, соответственно, не имеет интереса к его ремонту, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным.

В соответствии с п. п. 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», право потерпевшего, выгодоприобретателя, а также лиц, перечисленных в п.2.1 ст. 18 Закона об ОСАГО, на получение страхового возмещения или компенсационной выплаты в счёт возмещения вреда, причинённого имуществу потерпевшего, может быть передано в том числе и по договору уступки требования. Отсутствие в договоре точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключённым (п. 1 ст. 307, п. 1 ст. 432, п. 1 ст. 384 ГК РФ). Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая. Право на получение страхового возмещения или компенсационной выплаты может быть передано как после предъявления первоначальным кредитором (потерпевшим, выгодоприобретателем) требования о выплате страхового возмещения, так и после получения им части страхового возмещения или компенсационной выплаты.

Если иное не предусмотрено договором уступки требования, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требованием уплаты неустойки и суммы финансовой санкции к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО (п. 1 ст. 384 ГК РФ, абзацы второй и третий п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Поскольку предмет договора уступки прав требования от 27 апреля 2024 года является определимым, права, предусмотренные Законом об ОСАГО, перешли от ФИО2 (цедент) к ФИО7 (цессионарий). Кроме того, к истцу перешло, в том числе, право требования страхового возмещения в форме организации ремонта на СТОА (надлежащего исполнения договорного обязательства в размере полной стоимости восстановительных расходов). В п. 6, 9 договора об уступке прав требования от 27 апреля 2024 года сторонами установлено, что в случае, если страховая компания выдаёт направление на ремонт повреждённого транспортного средства (натуральная форма страхового возмещения) цессионарий обязуется организовать транспортировку транспортного средства на СТОА по направлению страховщика, представлять интересы цедента при приёмке транспортного средства на ремонт СТОА (фиксация дефектов эксплуатации, фиксация скрытых повреждений и т.п.): представлять интересы цедента после ремонта (проверка качества ремонта, проверка соответствия заменяемых деталей требованиям безопасности). Стороны определили, что при наличии недостатков произведённого по направлению страховщика ремонта, право требования вреда, причинённого в результате некачественного ремонта, принадлежит цессионарию. В момент подписания настоящего договора стороны обязаны устно согласовать дату, время и место осмотра повреждённого имущества экспертом-техником (оценщиком) и фиксации повреждений, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП указанным в п. 1 настоящего договора. При этом цессионарий обязан организовать проведение осмотра, составление акта осмотра специалистом), а цедент обязан предоставить повреждённое имущество по согласованному адресу и в согласованное время и указать на дефекты эксплуатации специалисту.

В силу разъяснений, изложенных в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при переходе прав к другому лицу это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя (пункт 1 статьи 384 ГК РФ). Переход прав к другому лицу на основании договора уступки сам по себе не является основанием для замены страхового возмещения в форме организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного средства на страховую выплату.

При этом указанных в п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО обстоятельств, дающих страховщику право на замену страхового возмещения в форме организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного средства на страховую выплату, материалы дела не содержат.

Ссылка ответчика об отсутствии у истца заинтересованности в ремонте транспортного средства опровергается обращением ФИО7 к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения в форме восстановительного ремонта транспортного средства, с претензией, в которой он требовал произвести ремонт транспортного средства на предложенном им СТОА, изложенными выше условиями договора об уступке права требования от 27 апреля 2024 года.

Довод апелляционной жалобы о том, что заключённый между ФИО2 и ФИО7 договор уступки прав требования является недействительным, так как в нём не указана цена договора, и не представлено доказательств, что данный договор цессионарием исполнен, судебная коллегия отклоняет в силу следующего.

Статьёй 382 ГК РФ установлено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (п. 1).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2).

Из положений ст. 384 названного кодекса следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1).

В соответствии со ст. 388 указанного выше кодекса уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1).

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2).

В п. 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что отсутствие в договоре точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключённым (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

При заключении указанного выше договора цессии сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, договор содержит описание уступаемого права. Более того, самим ответчиком за истцом признано право на выплату страхового возмещения.

Кроме того, в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что по общему правилу, предусмотренному п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создаёт прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нём в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Таким образом, не указание в договоре уступки цены договора, недоказанность либо отсутствие уплаты цессионарием цеденту цены за уступку требования не влечёт признание договора цессии незаключённым либо недействительным и не лишает цессионария права требовать от должника надлежащего исполнения обязательства. Более того, в договоре уступки прав требования отмечено, что юридический факт исполнения договора цессионарием удостоверяется подписью цедента в настоящем договоре, в спорном договоре подпись цедента имеется, что свидетельствует о возмездности сделки.

Также, вопреки позиции ответчика, передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается с момента наступления страхового случая (п. 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

То обстоятельство, что потерпевший не обращался в страховую компанию с заявлением о страховом возмещении в форме восстановительного ремонта транспортного средства, не освобождает ответчика от исполнения им своих обязанностей по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Доводы ответчика о завышенном размере расходов по оплате услуг эксперта не свидетельствуют о чрезмерности заявленных к возмещению судебных расходов, так как истцом представлены суду доказательства необходимости несения этих расходов и их реальности.

Вопреки доводам ответчика, факт несения взысканных судом с ответчика в пользу истца судебных расходов подтверждается заключённым между ФИО7 и ИП Палеха Р.С. договором об оказании правовой помощи от 20 мая 2025 года, квитанцией об оплате указанных в договоре услуг в согласованном сторонами размере 35 000 руб.

Вопрос о распределении судебных расходов на услуги представителя судом разрешён при правильном применении положений статей 94, 98, 100 ГПК РФ, разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», исходя из доказанности факта несения таковых истцом, которые подтверждены документально. При этом судом учтены требования разумности, справедливости, законности, приняты во внимание категория дела, объём выполненной представителем работы, отсутствие доказательств, подтверждающих стоимость аналогичных услуг представителя стороны по гражданскому делу в Камчатском крае.

Поскольку расходы ФИО7 по оценке стоимости восстановительного ремонта спорного транспортного средства по среднерыночным ценам Камчатского края имеют прямую связь с делом, рассматриваемым в суде с участием истца, при этом заключение специалиста принято в качестве надлежащего и допустимого доказательства, вопреки доводу жалобы, суд пришёл к правильному выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца расходов на указанное заключение в размере 30 000 руб. Данная сумма не является завышенной, она соответствует стоимости аналогичных услуг в Камчатского края.

С учётом изложенного, судебная коллегия считает, что суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, решение является законным, поскольку вынесено в соответствии с нормами материального и процессуального права, которые подлежат применению к данным правоотношениям, в решении отражены имеющие значение для данного дела факты, подтверждённые проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости.

Иные доводы апелляционной жалобы правильности выводов суда не опровергают, сводятся к несогласию с принятым судом решением, субъективному толкованию норм материального права, направлены на переоценку исследованных доказательств и установленных судом обстоятельств, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, в связи с чем, они не могут повлечь отмену оспариваемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь за собой безусловную отмену постановленного решения, судебной коллегией также не установлено, а потому оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327.1. – 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 8 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «СОГАЗ» – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

В окончательной форме определение суда апелляционной инстанции изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.