Решение № 2-2341/2021 2-2341/2021~М-2115/2021 М-2115/2021 от 7 июля 2021 г. по делу № 2-2341/2021

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 июля 2021 года город Иркутск

Кировский районный суд г. Иркутска в составе

председательствующего судьи Прибытковой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ивановой С.Н.,

с участием в судебном заседании истца ФИО1, представителей истца ФИО2, ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2341/2021 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и содержание под стражей, взыскании судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и содержание под стражей.

В обоснование своих исковых требований указал, что приговором Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ он признан невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и оправдан на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за не установлением события преступления.

Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. За ним признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

По подозрению в совершении преступления он был задержан ДД.ММ.ГГГГ, в тот же день ему предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, и ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом г. Иркутска избрана мера пресечения в виде заключение под стражу. Под стражей содержался в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, то есть на протяжении 604 дней. Уголовное преследование осуществлялось на протяжении 612 дней, с момента его задержания до постановления приговора.

В период уголовного преследования и содержания под стражей он испытывал нравственные страдания в результате необоснованного уголовного преследования, что нарушило такое принадлежащее ему нематериальное благо, как достоинство и законопослушность. До ареста он работал, был социально адаптирован, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление, потеря работы, разрыв социальных связей и длительное нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором.

Условия содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области также являлись сильным психотравмирующим фактором. На него администрацией СИЗО возлагались дополнительные обязанности, не предусмотренные ст.15, 16, 38 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189, в частности - делать утреннюю зарядку. За период содержания под стражей ему в дневное время запрещалось спать, сидеть и лежать на кровати, полу. Разрешалось только сидеть на лавке, но голову на руки и на стол опускать запрещалось. В период с 22 часов до 6 утра во время ночного сна основной свет выключался, но оставался включенным настенный светильник, то есть сон проходил не в темноте, а при включенном освещении, что физически тяжело, во время сна организм не отдыхал, был подвержен стрессу. Принятие горячего душа в СИЗО возможно было только раз в неделю. В камерах была проведена только холодная вода (круглый год), что также влияло на состояние здоровья, так как гигиену нужно соблюдать, мыть части тела, стирать. От мытья ног в холодной воде болело горло, был насморк, болели почки. От воздействия воды с низкой температурой кожа на руках трескалась и начинала чесаться, что доставляло нравственные и физические страдания. Туалет не закрывался, двери, ограждающей от остальных людей, находящихся в камере, не имелось, и нужду приходится справлять в отсутствие приватности. Это очень морально и психологически тяжело и к этому невозможно привыкнуть. Очень часто он из-за подобных переживаний не мог ходить в туалет по 3-4 дня, что причиняло не только психологическое страдание, но и физическое. Разрешенная ежедневная прогулка подвергала его здоровье опасности, поскольку в прогулочном дворе не было достаточно света и воздуха, а сверху сыпалась угольная сажа от работающей рядом котельной. В камерах постоянно было накурено, что также причиняло ему страдания, так как он является некурящим человеком. Общеизвестным фактом и не требующим доказывания является пассивное воздействие табака на организм человека, что подтверждается также принятием государством в 2013 году Федерального закона «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотиносодержащей продукции».

Начиная с марта 2019 года он подвергся пыткам и бесчеловечном обращению в СИЗО. Целью их было получения от него признания вины в преступлении, в совершении которого он был незаконно обвинен. Подробно о пытках и бесчеловечном обращении он рассказал в интервью изданию <данные изъяты>

Ситуация, связанная с расследованием в отношении него уголовного дела, активно обсуждалась в социальных сетях и информационно-коммуникационной сети «Интернет», в том числе и за пределами Иркутской области:

1. <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> что несомненно нанесло вред его чести, достоинству и деловой репутации как законопослушного человека и гражданина.

За период незаконного уголовного преследования, содержась под стражей, он потерял все свои социальные связи и партнерские отношения, которые в будущем могли повлиять на его дальнейшую жизнь в плане заработка и социального статуса в обществе.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Он поддерживал близкие семейные отношения со своими родителями, оказывал им материальную помощь. Однако из-за его незаконного заключения под стражу он был лишен возможности осуществлять помощь и проявлять заботу о родителях, а также был лишен возможности общения с ними. Особые страдания причиняли отказы следователя в свиданиях, вопреки нормам международного и национального права.

Так, согласно принципу 19 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (принят 09.12.1988 Резолюцией 43/173 на 43-ей сессии Генеральной Ассамблеи ООН), задержанному или находящемуся в заключении лицу представляется, в частности, право на посещение членами семьи и переписку с ними, а также соответствующая возможность сноситься с внешним миром согласно разумным условиям и ограничениям, содержащимися в законе и в установленных в соответствии с законом правилах.

Предоставление свиданий обвиняемому, содержащемуся под стражей, регулируется Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ (ред. от 19.07.2018) «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - ФЗ № 103). Пунктом 5 ст. 17 ФЗ № 103 устанавливается право обвиняемого на свидания с родственниками. Статья 18 ФЗ № 103 определяет порядок предоставления свиданий: до двух свиданий в месяц с родственниками, продолжительностью до трех часов каждое, по письменному разрешению следователя под контролем сотрудника места содержания под стражей.

Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно указывал, что положение ч. 3 ст. 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не может быть истолковано как дающее правоприменителю возможность отказать в предоставлении свиданий без достаточно веских оснований, связанных с необходимостью обеспечения прав и свобод других лиц, а также интересов правосудия по уголовным делам; такого рода отказы должны оформляться в виде мотивированного постановления и могут быть обжалованы прокурору или в суд общей юрисдикции (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 1 июля 1998 года № 159-0, от 13 июня 2002 года № 176-0, от 16 октября 2003 года № 351-0, от 17 июня 2010 года № 807-0-0 и от 17 июля 2012 года № 1334-0).

Его родители не являлись фигурантами (соучастниками) по уголовному делу, не совершали каких-либо противоправных действий в отношении свидетелей, потерпевших, иных участников процесса и т.п., каким-либо способом не препятствовали расследованию уголовного дела, не нарушали права и свободы иных лиц, и в связи с чем, им не могло быть предоставлено право увидеться с родным человеком, непонятно. При таких обстоятельствах отказы в свиданиях фактически были основаны на непонятной позиции следователя и представляли собой способ оказания психологического давления на обвиняемого, что нельзя считать законным.

Отказ в предоставлении свидания с родственниками означает вмешательство государства в семейные отношения, посягательство на важнейшее семейное право: право ребенка на общение с родственниками (ст. 67 Семейного кодекса РФ).

Таким образом, запрет за свидание с родственниками приводил к ограничению конституционных прав человека на участие в заботе о детях и их воспитании (ч. 2 ст. 38 Конституции РФ) и посягал на семью, семейные отношения - ценность, охраняемую в ч. 1 ст. 38 Конституции РФ.

Европейский суд по права человека в постановлении от 28.05.2019 года «Чалдаев против России» признал нарушением ограничение свиданий лица, приговор по которому не вступил в силу.

Кроме того, он поддерживал близкие отношения со своей девушкой ФИО6, с которой планировал заключить брак, и он также был лишен возможности получать содержание и заботу от нее, а также длительное время был лишен возможности общения с ней и заключить брак.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии сост.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Суд, при определении размеров возмещения вреда, принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случаях, предусмотренных в ст.1100 ГК РФ, в иных случаях ответственность за причиненный моральный вред может быть установлена только при наличии вины.

В соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, данным в пунктах 2 и 3 постановления от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда, определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ.

На основании ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер указанной компенсации определяется судом, с учетом фактических обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий, с учетом принципов разумности и справедливости.

Наличие вышеприведенных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности, их необходимо учитывать при решении вопроса о размере компенсации морального вреда, который по его мнению составляет 1 700 000 рублей.

В соответствии со ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 ГПК РФ относит к издержкам, связанным с рассмотрением дела, почтовые расходы, понесенные сторонами, расходы на оформление доверенности, расходы в связи с собиранием доказательств, необходимых для реализации права на обращение в суд.

Истцом в связи с обращением с иском в суд были понесены расходы на оформление нотариальной доверенности - 1 400 рублей, государственная пошлина 300 рублей, копировальные работы - 420 рублей, почтовые расходы в связи с направлением ответчику и третьим лицам искового заявления и документов - 1 030,80 рублей.

Просит суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 700 000 рублей, судебные расходы в размере 3150,80 рублей (государственная пошлина 300 рублей, нотариальные услуги 1 400 рублей, потовые расходы 1 030,8 рублей, копировальные работы 420 рублей).

В судебном заседании истец ФИО1, его представители ФИО3, по ордеру от 28.06.2021г., ФИО2, по ордеру от 15.06.2021г., заявленные исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении, настаивали на их удовлетворении в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО4, по доверенности от 03.12.2019г., исковые требования ФИО1 не признал по основаниям, изложенным в возражениях на иск, суду пояснил, что истец, указывая в исковом заявлении о причинении ему нравственных и физических страданий незаконным привлечением к уголовной ответственности и требуя компенсации причиненных страданий в размере 1 700 000 руб., ничем не обосновывает размер компенсации морального вреда. Сумма предъявленного к возмещению морального вреда не подлежит удовлетворению, так как истец не представил суду надлежащих доказательств физических и нравственных страданий и переживаний (о степени и характере причиненного вреда) по поводу осуществляемого в отношении него уголовного преследования. А умозаключения не подкреплены фактами, имеющими значение для разрешения дела. Причинно-следственная связь между незаконным уголовными преследованием и не подтвержденными нравственными страданиями истца отсутствует.

Представитель третьего лица – прокуратуры Иркутской области – ФИО5, по доверенности от 09.02.2021, в судебном заседании не отрицал право ФИО1 на реабилитацию, вместе с тем считал заявленную к возмещению сумму компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и содержание под стражей завышенной и несоразмерной по правовым основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск ФИО1

Представитель третьего лица – СУ СК России по Иркутской области – в судебное заседание не явился, причины неявки суду неизвестны.

Суд с учетом мнения стороны истца, представителей ответчика и третьего лица рассмотрел настоящее гражданское дело в отсутствие представителя третьего лица СУ СК России по Иркутской области.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела № в отношении ФИО1, оценив все исследованные доказательства в соответствии с положениями ст.ст. 59, 60 и 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 УПК РФ).

Положениями ст. 1071 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу с ч. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» дано разъяснение, согласно которому размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, уголовное дело по факту обнаружения трупа ФИО7 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, возбуждено СО по Иркутскому району СУ СК России по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.91 и 92 УПК РФ был задержан ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого.

ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом г. Иркутска по ходатайству старшего следователя третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по Иркутской области в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Срок содержания под стражей ФИО1 продлевался судом в установленном законом порядке.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 постановлением старшего следователя третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по Иркутской области привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а именно что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 05 часов 00 минут до 06 часов 00 минут, более точное время органами предварительного следствия не установлено, ФИО1, находясь на территории парковки гостиницы «Голд Отель», расположенной по адресу: <адрес> в целях совершения убийства ФИО7, движимый личными неприязненными и корыстными мотивами, заключающимися в получении материальной выгоды путем невозврата и дальнейшего использования денежных средств, имевшихся у ФИО7, в том числе выделяемых для открытия ресторана, в своих личных интересах, спустился совместно с ФИО7 от указанной парковки на береговую линию оз. Байкал, которая прилегает к местности, имеющей географические координаты в системе ГИС (система Географических Информационных Систем) - <данные изъяты>, где находясь в указанное время, осознавая, что находится в безлюдном месте, ограниченном от наблюдения со стороны посторонних лиц, действуя умышленно, из личной неприязни и корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения смерти ФИО7 и желая этого, нанес не менее двух ударов неустановленным следствием предметом с ограниченной поверхностью соударения в область грудной клетки и головы ФИО7, причинив последней физическую боль и телесные повреждения, после чего, используя свое физическое превосходство, и состояние алкогольного опьянения ФИО7, переместил последнюю в акваторию оз. Байкал, и, применяя физическую силу, используя то обстоятельство, что ФИО7 находилась в психотравмирующей ситуации (чувство страха), которая была вызвана активными противоправными действиями ФИО1, используя фактор внезапности и состояние алкогольного опьянения ФИО7, погрузил последнюю с головой в воду оз. Байкал, перекрывая доступ кислорода в легкие и удерживал потерпевшую в воде до наступления смерти. Смерть ФИО7 наступила на месте преступления от утопления в воде, в результате умышленных, преступных действий ФИО1, совершенных из личных неприязненных отношений и корыстных побуждений. После совершения убийства ФИО1 с целью введения правоохранительных органов в заблуждение относительно истинной картины произошедшего и обстоятельств смерти ФИО7, сокрытия следов преступления, а также во избежание уголовной ответственности за совершенное им особо тяжкого преступления, переместил тело последней под обрыв, над которым располагается беседка, находившаяся перед припаркованным им автомобилем <данные изъяты> имеющим государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион, инсценировав тем самым падение ФИО7 с высоты. Кроме того, ФИО1 без цели хищения, но с целью сокрытия следов преступления, путем уничтожения информации, содержащейся на мобильном телефоне <данные изъяты> стоимостью 66990 рублей, принадлежащем ФИО7, которая, по его мнению, могла ему навредить, по своему собственному усмотрению распорядился указанным мобильным телефоном. После чего ФИО1 проследовал в гостиницу «Голд Отель», где ввел в заблуждение администратора данной гостиницы относительно обстоятельств смерти ФИО7 и попросил вызвать скорую медицинскую помощь, сотрудников министерства по чрезвычайным ситуациям Российской Федерации и полиции. В результате умышленных преступных действий ФИО1 ФИО7 были причинены телесные повреждения в виде тупой травмы грудной клетки: полных поперечных разгибательных переломов 3, 4, 5 ребер слева по передней подмышечной линии с кровоизлиянием в мягкие ткани в окружности переломов и ушиба ткани легкого, квалифицирующиеся как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья свыше 21 дня; множественных ссадин лобно-височной области справа, левой скуловой области, подбородочной области, задневнутренней поверхности левого предплечья, кровоподтеков тыльной поверхности правой кисти (2) с ссадиной треугольной формы на фоне одного из кровоподтеков, тыльной поверхности правой кисти в проекции основной фаланги 3 пальца (1), основной и дистальной фалангах 4 пальца (по 1) и основной фаланге 5 пальца правой кисти (1) с ссадинами на некоторых из них, множественных участков царапин и поверхностных ран задневнутренней поверхности правого предплечья, передневнутренней поверхности правого бедра, левой голени с переходом на внутреннюю область левого коленного сустава, ссадин левого коленного сустава (4), на передней поверхности правого коленного сустава (1), относящиеся как отдельно, так и в совокупности к повреждениям, не причинившим вреда здоровью человека. Причастность ФИО1 к совершению особо тяжкого преступления подтверждалась совокупностью собранных доказательств - показаниями потерпевших, свидетелей, заключениями судебных экспертиз и другими.

Согласно заключению судебной экспертизы, смерть ФИО7 наступила в результате утопления в воде. Также при экспертизе трупа Малой установлено наличие телесных повреждений в виде: тупой травмы грудной клетки: полные поперечные разгибательные переломы 3, 4, 5 ребер слева по передней подмышечной линии с кровоизлиянием в мягкие ткани окружности переломов и ушибом ткани легкого. Это повреждение причинено прижизненно в результате удара тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью соударения, без выраженных углов и ребер, незадолго до наступления смерти, и применительно к живым лицам квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья свыше 21 дня; множественных ссадин лобно-височной области справа, левой скуловой области и других частей тела. Эти повреждения причинены прижизненно, незадолго до наступления смерти. Ссадины причинены в результате тангенциального воздействия твердым тупым предметом с шероховатой поверхностью (под углом, трения). Кровоподтеки причинены в результате ударного воздействия твердым предметом с ограниченной поверхностью соударения. Причинение повреждений при падении с высоты собственного роста (155 см), а также при падении со скалистой поверхности высотой 2-3 метра исключается.

По результатам расследования действиям ФИО1 дана окончательная правовая оценка, ему ДД.ММ.ГГГГ предъявлено обвинение по п. «з» ч. 2 ст.105 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело с обвинительным заключением в отношении ФИО1 поступило в прокуратуру области для рассмотрения в порядке ст.221 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ утверждено обвинительное заключение.

Уголовное дело направлено в Иркутский областной суд для рассмотрения по существу.

Приговором Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый, оправдан по предъявленном ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - за не установлением события преступления, освобожден из-под стражи в зале суда.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Судебной коллегией по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции ДД.ММ.ГГГГ оправдательный приговор Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГг. в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Таким образом, ФИО1 оправдан ввиду отсутствия доказательств его причастности к совершению особо тяжкого преступления.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности факта незаконного привлечения истца к уголовной ответственности по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с чем в пользу истца взысканию компенсация морального вреда с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 (ред. от 02.04.2013) «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования с момента возбуждения уголовного дела и до его оправдания (1 год 8 месяцев 02 дня), категорию преступления, в совершении которого он обвинялся, его возраст, состояние здоровья, пояснения истца, изложенные в исковом заявлении и данные им и его представителями в судебном заседании, являющиеся в силу ст. 55 ГПК РФ самостоятельным средством доказывания по делу, относительно степени и объема перенесенных им физических и нравственных страданий и их последствиях, иные собранные по делу доказательства в их совокупности, в связи с чем суд считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсацию морального вреда в размере 1 700 000 рублей.

Данная денежная сумма подлежит взысканию в пользу истца за счет казны Российской Федерации, поскольку уголовное и уголовно-процессуальное законодательство находятся в исключительном ведении Российской Федерации (ст. 71 Конституции РФ), а следственные и судебные органы, а также органы прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве, действуют от имени Российской Федерации в целом, в связи с чем финансовое обеспечение выплаты компенсации морального вреда в настоящем случае является расходным обязательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 ГПК РФ относит к издержкам, связанным с рассмотрением дела, почтовые расходы, понесенные сторонами, расходы на оформление доверенности, расходы в связи с собиранием доказательств, необходимых для реализации права на обращение в суд.

Истцом просит взыскать понесенные им в связи с обращением с иском в суд расходы на оформление нотариальной доверенности - 1 400 рублей, государственная пошлина 300 рублей, копировальные работы - 420 рублей, почтовые расходы в связи с направлением ответчику и третьим лицам искового заявления и документов - 1 030,80 рублей, которые подтверждаются имеющимися письменными доказательствами: нотариально удостоверенной доверенностью <адрес>6, почтовыми квитанциями от ДД.ММ.ГГГГ, товарным чеком и кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ на копировальные услуги, чеком от ДД.ММ.ГГГГ на приобретение почтовых конвертов, чеком-ордером ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ на уплату государственной пошлины.

Данные требования истца также подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Иркутской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование и содержание под стражей в размере 1 700 000 рублей, судебные расходы в сумме 3 150,80 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Кировский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Прибыткова

Решение суда в окончательной форме принято 22.07.2021г.

Судья