Решение № 2-2211/2018 2-2211/2018~М-1910/2018 М-1910/2018 от 27 ноября 2018 г. по делу № 2-2211/2018

Дело № 2-2211\2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Георгиевск 28 ноября 2018 года

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Ивахненко Л.С.,

при секретаре Ломакиной А.О.,

с участием представителя истца адвоката Сорокиной С.А., действующей по ордеру и доверенности, представителя ответчика ФИО3, адвоката Кононовой Н.В., действующей по ордеру, ответчика ФИО4, представителя отдела опеки и попечительства управления образования и молодежной политики администрации Георгиевского городского округа Ставропольского края ФИО5, действующей по доверенности,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО4, ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО8 и ФИО9 о признании договора купли-продажи 1\2 доли недвижимого имущества недействительным, о признании договора об оформлении и передачи жилого дома в общую долевую собственность в части передачи и дарения 1\2 доли жилого дома и земельного участка и передачи в общую долевую собственность недействительным, прекращении права собственности в ЕГРП на недвижимое имущество, признании права собственности на 1\2 долю в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО8 и ФИО9 о признании договора купли-продажи 1\2 доли недвижимого имущества от 20 февраля 2013 года жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО10 и ФИО4 недействительным, о признании договора об оформлении и передачи жилого дома в общую долевую собственность в части передачи и дарения 1\2 доли жилого дома и земельного участка и передачи в общую долевую собственность, заключенный между ФИО4 и ФИО7, ФИО8, ФИО9 недействительным, прекращении права собственности ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9 в ЕГРП на недвижимое имущество, признании права собственности на 1\2 долю в праве общей долевой собственности на указанное выше недвижимое имущество.

В судебном заседании представитель истца Сорокина С.А. исковые требования ФИО6 поддержала и пояснила, что 02 июня 1969 года ФИО6 вступила в зарегистрированный брак с ФИО10 01 сентября 1976 года она с мужем приобрели старую саманную хату в <адрес>( ныне №) на земельном участке 8 га. 25 октября 1979 года с разрешения Обильненского Совета народных депутатов от 25 октября 1979 года они на старом земельном участке при старом доме построили новый жилой дом по этому же адресу. Право собственности на жилой дом было зарегистрировано за ФИО10 В период совместной жизни на основании Постановления Главы администрации г. Георгиевска от 09 октября 1992 года ФИО10 было выдано свидетельство о праве собственности на землю при жилом доме на земельный участок.30 июня 2010 года им было получено свидетельство о государственной регистрации права на жилой дом, 18 января 2010 года им же получено свидетельство о государственной регистрации права на земельный участок.

Вместе с ФИО6 и ФИО10 в новом доме проживали их сын ФИО11, а затем их внук ФИО4 После женитьбы внука и появления в их семье детей, истец с супругом перешли проживать в летнюю кухню, а внук с женой и детьми стали проживать в новом жилом доме. 08 марта 2016 года ФИО10 умер. После его смерти она нотариусу с заявлением о вступлении в наследство не обращалась, поскольку ее сын Юрий убедил ее, что ей и так принадлежит все имущество и он в наследство вступать не будет. В 2016 году она из кухни по указанию внука перешла проживать в новый дом, поскольку семейные отношения внука с женой прекратились и она ушла из дома вместе с детьми. В марте 2018 года внук ФИО4 сообщил ФИО6 о том, что по решению суда бывшая супруга внука с детьми вселена в ее жилой дом и о том, что ФИО6 не является собственницей жилого дома и земельного участка, поскольку 20 февраля 2013 года ее супруг ФИО10 и он заключили договор купли-продажи жилого дома и земельного участка и в 2017 году внук поделил жилой дом с женой и детьми. 21 марта 2017 года был заключен договор об оформлении и передаче жилого дома в общую долевую собственность в соответствии с ФЗ « О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей. 31 марта 2017 года была произведена госрегистрации на спорный жилой дом и земельный участок. Считает, что указанные выше сделки не законны, так как супруг истца ФИО12 в тайне от супруги продал их совместно нажитое имущество жилой дом и земельный участок без ее нотариального согласия на продажу, тем самым нарушил права истца на общее имущество супругов. Просит суд удовлетворить требования ФИО6 в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования признал, просил их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО7, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО8 и ФИО9 в судебное заседание не явилась, представила суду возражения на исковые требования, в которых просила суд в удовлетворении ФИО6 отказать с связи с пропуском срока исковой давности.

Представитель ответчика ФИО7 адвокат Кононова Н.В. в судебном заседании исковые требования ФИО6 не признала, поддержала заявленное ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности, пояснив, что оспариваемый договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием средств ипотечного кредитования заключен 20 февраля 2013 года. Иск ФИО6 подан в Георгиевский городской суд 13 августа 2018 года, то есть спустя 5 лет 6 месяцев после заключения сделки. В соответствии с п.3 ст. 35 СК РФ супруг, чье нотариальное удостоверенное согласия на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Истец знала о продаже жилого дома и земельного участка, так как после его продажи она с супругом перешла проживать в старый дом, она не оплачивала коммунальные услуги, не исполняла налоговые обязательства за проданный объект недвижимости. Кроме того, у истицы никогда не было споров о разделе имущества или расторжении брака со своим ныне умершим супругом ФИО10, что могло бы быть причиной обмана с его стороны и многолетнего укрывательства произведенных действий. О том, что между ФИО9 и ФИО7 с 2017 года по 2018 года происходили судебные споры по поводу спорного недвижимого имущества истец наверняка знала, однако не принимала никаких мер. С момента заключения сделки прошло 5 лет 6 месяцев, в связи с чем просит суд применить последствия пропуска срока давности и отказать в удовлетворении иска.

Представитель отдела опеки и попечительства управления образования и молодежной политики администрации Георгиевского городского округа Ставропольского края ФИО5 в судебном заседании по существу заявленных требований полагалась на усмотрение суда.

Свидетель ФИО1 в судебном заседании пояснила, что знает истца и ответчиков. ФИО7 знает хорошо, поскольку дружит с ее матерью. ФИО7 проживала с ФИО4 в доме по ул. Пионерской в с. Обильном, который они с мужем купили у его родителей. Затем они поругались и ФИО7 с детьми выехала из дома.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании пояснила, что ФИО7 знает с детства, ФИО6 это бывшая свекровь ФИО7 Она неоднократно бывала в гостях у ФИО7 в новом жилом доме, ФИО6 жила в маленьком доме рядом с ФИО7 Три года назад, когда она находилась на дне рождении у ФИО7 ФИО6 говорила, что новый дом купли дети, имея в виду ФИО4 с ФИО7

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО6 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно статье 4 Семейного кодекса Российской Федерации к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 28 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3); правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).

Согласно пункту 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции закона, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абзацу 1 пункта 2 названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, сделка с недвижимым имуществом или требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная одним из супругов, являющихся участниками совместной собственности, и не соответствующая требованиям пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, является оспоримой.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО10, с 02 июня 1969 года состоял в браке с ФИО6

В период нахождения в браке приобрели жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>( ранее №).

На основании решения Обильненского Совета народных депутатов от 25 октября 1979 года на приобретенном земельном участке К-вы простроили новый жилой дом, а старый жилой дом был перевед в разряд летней кухни.

На основании Постановления Главы администрации г. Георгиевск № 47 от 09 октября 1992 года ФИО10, 30 октября 1992 года было выдано свидетельство о праве собственности на землю № 31.

30 июня 2010 года ФИО10, выдано свидетельство о государственной регистрации права на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, серии №

18 января 2010 года ФИО10 получено свидетельство о государственной регистрации права на земельный участок, о чем сделана записи в ЕГРП.

20 февраля 2013 года между ФИО10 и ФИО4 заключен договор купли-продажи недвижимости с ипотекой в силу закона, жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, что подтверждается делом лица, имеющего право на меры государственной поддержки ФИО7 от 2013 года.

На момент заключения договора купли продажи, ФИО10 состоял в зарегистрированном браке с ФИО6, ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с ФИО7 06 марта 2016 года ФИО10 умер.

Как установлено судом и не отрицается сторонами, ФИО7 в январе 2017 года с детьми ушла из спорного жилого дома. Определением Георгиевского городского суда от 31 марта 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО8 и ФИО9 к ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества- автомобиля утверждено мировое соглашение. Определение вступило в законную силу.

Решением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 13 марта 2018 года исковые требования ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО8 и ФИО9 к ФИО4 о вселении в жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> удовлетворены. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда решение Георгиевского городского суда Ставропольского края от 13 марта 2018 года оставлено без изменения.

31 августа 2018 года определением Георгиевского городского суда Ставропольского края утверждено мировое соглашение между ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО8 и ФИО9 и ФИО4 в части определения порядка пользования жилыми и не жилыми помещениями 1-этажного жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. Определение суда вступило в законную силу.

Как следует из ответа нотариуса Георгиевского городского нотариального округа от 24 сентября 2018 года, наследственное дело к имуществу ФИО10, умершего 08 марта 2016 года, не заводилось.

В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15 сентября 2015 N 1830-О, от 24деекабря 2013 N 2076-О, от 23 апреля 2013 N 639-О и других указано на то, что положения Семейного кодекса Российской Федерации, регламентирующие распоряжение находящимся в совместной собственности супругов имуществом и устанавливающие среди прочего требование о необходимости получения для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью или сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации нотариально удостоверенного согласия другого супруга, направлена на конкретизацию положений статьи 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и обеспечение баланса не только имущественных интересов членов семьи, но и иных участников гражданского оборота.

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (объединения граждан) часть 1 статьи 4 Кодекса устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом. Тем самым любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 N 3032-О, от 26 октября 2017 N 2360-О, от 18 июля 2017 N 1690-О, от 20 декабря 2016 N 2665-О и другие).

Следовательно, целью предъявления любого иска (заявления) должно быть восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

В обоснование иска ФИО6 указала, что в требуемой законом нотариальной форме не давала своего согласия супругу на отчуждение ее доли недвижимого имущества. Доводы истца о том, что ее супруг произвел отчуждение спорного жилого дома и земельного участка и она узнала об этом в марте 2018 года, ничем не подтверждено. При этом, с 2013 года истец самоустранилась от оплаты коммунальных услуг и иных платежей, в наследство после супруга не вступала.

Как установлено судом, оспариваемый договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием средств ипотечного кредитования заключен 20 февраля 2013 года. Исковое заявление подано в Георгиевский городской суд 13 августа 2018 года, то есть спустя 5 лет 6 месяцев после заключения сделки. Таким образом, на день подачи искового заявления в суд, предусмотренный законом годичный срок исковой давности для оспаривания спорный сделки истек.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Ответчик ФИО7 заявила о применении к требованиям ФИО6 последствий пропуска срока исковой давности.

В силу ч.2 ст.199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку ответчиком заявлено ходатайство о применении последствия пропуска истцом исковой давности, в удовлетворении исковых требований ФИО6 надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш ИЛ :

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО4, ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО8 и ФИО9 о признании договора купли-продажи 1\2 доли недвижимого имущества недействительным, о признании договора об оформлении и передачи жилого дома в общую долевую собственность в части передачи и дарения 1\2 доли жилого дома и земельного участка и передачи в общую долевую собственность недействительным, прекращении права собственности в ЕГРП на недвижимое имущество, признании права собственности на 1\2 долю в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Георгиевский городской суд.

( Мотивированное решение изготовлено 04 декабря 2018 года)

Судья Л.С. Ивахненко