Решение № 2-269/2020 2-269/2020~М-3085/2019 М-3085/2019 от 25 февраля 2020 г. по делу № 2-269/2020

Дело № 2-269/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Бессчетновой Е.Л., при секретаре судебного заседания Бондаренко И.А., с участием старшего помощника прокурора Омского района Омской области Соловьевой К.В., рассмотрев 26 февраля 2020 года в открытом судебном заседании в городе Омске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, судебные расходы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Омский районный суд Омской области с названным исковым заявлением к ФИО2, указав, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты>, ответчик, управляя автомобилем <данные изъяты> двигаясь в районе <адрес>, допустил наезд на ФИО1, переходившую проезжую часть в зоне нерегулируемого пешеходного перехода, обозначенного дорожными знаками. В результате дорожно-транспортного происшествия истцу были причинены множественные телесные повреждения. Бригадой Скорой помощи ФИО1 была госпитализирована в <данные изъяты> где находилась в отделении реанимационно-интенсивной терапии на искусственной вентиляции лёгких, позднее в травматологии, с 28 сентября 2018 года по 31 января 2019 года с диагнозом «<данные изъяты> 17 июня 2019 года истец была освидетельствована в <данные изъяты> в соответствии с заключением эксперта имеющиеся повреждения следует квалифицировать как тяжкий вред здоровью. В период времени со 2 августа 2019 года по 29 августа 2019 года истец проходила курс реабилитации в <данные изъяты> В период времени с 20 октября 2019 года по 5 ноября 2019 года истец находилась на лечении в отделении гнойной хирургии <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты> 25 октября 2019 года и 29 ноября 2019 года ФИО1 проходила обследование в клинике ультразвуковой диагностики <данные изъяты> на дуплексное сканирование вен нижних конечностей. Получено заключение, согласно которому <данные изъяты>. Проведенные курсы лечения и операции не привели к полному выздоровлению и работоспособности, истец до настоящего времени находится на больничном, проходит многочисленные обследования. Истец несет значительные расходы на лечение, обследования и медикаменты. На момент подачи иска произведены расходы на лечение в размере 97 859 рублей 88 копеек. Для восстановления нарушенных прав истец вынужден была обратиться за оказанием юридической помощи, расходы на что оставили 35 600 рублей. Уточнив исковые требования, просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, сумму расходов на лечение в размере 19 647 рублей 50 копеек, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 35 600 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме с учетом их уточнений, просила удовлетворить.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме с учетом их уточнений, просила удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, указав на то, что ФИО1 переходила проезжую часть не по пешеходному переходу, кроме того, ей выплачено страховое возмещение в связи с причинением вреда здоровью, просил в иске отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4, действующий по ордеру, позицию ответчика поддержал, просил в иске отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 считал исковые требования подлежащими удовлетворению.

В судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Альфа-Страхование» участия не принимало, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежаще.

Выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, материалы об отказе в возбуждении уголовного дела № от 21 июля 2019 года, заключение старшего помощника прокурора Омского района Омской области Соловьевой К.В., полагавшей, что исковые требования в части морального вреда и расходов на оплату услуг представителя подлежат частичному удовлетворению, расходы на лечение подлежат взысканию в полном объеме с учетом принципа разумности, суд приходит к следующему.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> ФИО2, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигаясь в районе <адрес> допустил наезд на пешехода ФИО1, переходившую проезжую часть в зоне видимости нерегулируемого пешеходного перехода, обозначенного знаками 5.19.1 и 5.19.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.

Согласно заключению судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ года на момент поступления в стационар <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> и пребывания в нем у гр. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, имелись следующие повреждения, подтвержденные клиническими данными и дополнительными методами исследования: <данные изъяты> образовались незадолго до поступления в стационар от травмирующих воздействий тупыми твердыми предметами, на что указывают характер повреждений и объективные клинические данные. Все вышеперечисленные повреждения могли образоваться в едином механизме, что возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия; причинили вред здоровью, который по признаку опасности для жизни (<данные изъяты>) и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на одну треть (<данные изъяты>) квалифицируется как тяжкий (пункты 6.1.10., 6.1.11, 6.11.1., 6.11.8. приложения к Приказу № 194н от 24.04.2008). Повреждения в виде <данные изъяты> образовались от скользящих воздействий тупыми твердыми предметами; как каждое в отдельности, так и в совокупности вреда не причиняют (пункт 9 приложения к Приказу № 194н от 24.04.2008); установить достоверно давность их возникновения не представляется возможным из-за отсутствия полноценного описания повреждений в предоставленной медицинской документации. Диагноз «<данные изъяты> не имеет в предоставленных медицинских документах объективного клинического (физикального и инструментального) подтверждения, и в квалификации степени тяжести вреда здоровью во внимание не принимался (пункт 27 приложения к Приказу № 194н от 24.04.2008). Указанный в медицинской документации <данные изъяты> не соответствует критериям открытого характера травмы (отсутствует описание сообщения между областью перелома и внешней средой), поэтому расценивается как закрытый (л.д. 139-145 том 2).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Омскому району ст. лейтенанта юстиции ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по основанию пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 82-89 том 2).

В ходе рассмотрения материалов проверки сообщения о преступлении № от 22 июня 2019 года следователь, анализируя в совокупности собранные в ходе проверки материалы органы предварительного следствие пришло к выводу, что установить ни следственным, ни экспертным путем в чьих действиях усматривается прямая причинно-следственная связь с наступившими последствиями (в действиях пешехода ФИО1, либо в действиях водителя автомобиля <данные изъяты>, ФИО2) не представляется возможным. Согласно показаниям очевидцев ДТП, заключению судебно-автотехнической экспертизы место наезда располагается в нескольких метрах за дальним краем разметки 1.14.1. Правил дорожного движения Российской Федерации по направлению движения в сторону р.п. Русская Поляна, вне зоны регулируемого пешеходного перехода, что соответствует показаниям ФИО2 как на месте происшествия, так и в ходе предварительной проверки и противоречит пояснениям ФИО1 В складывающейся дорожно-транспортной ситуации при условии наличия двигающегося в попутном направлении перед автомобилем <данные изъяты> другого автомобиля, ограничивающего видимость его водителю ФИО2 и при указанных последним расстояниях в момент совершения двигающегося впереди внедорожника маневра на правую полосу движения (расстояние около 10-12 метров до места наезда), последний не располагает технической возможностью в момент возникновения опасности для движения (момент появления в поле видимости пешехода на полосе движения после смещения двигающегося впереди автомобиля на крайнюю правую полосу движения) избежать наезда на находящегося на проезжей части пешехода, так как его остановочный путь больше указанного расстояния от передней части его автомобиля до места наезда, и, соответственно, при условии наезда вне пределов зоны действия нерегулируемого пешеходного перехода, в действиях ФИО2 нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации отсутствуют. В случае отсутствия отграничивающего видимость автомобиля ФИО2 будет иметь техническую возможность путем применения экстренного торможения избежать наезда на пешехода (при условии движения пешехода ФИО1 до места наезда спокойным шагом) и, соответственно, в его действиях будут иметься нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации. Однако опровергнуть версию ФИО2 в ходе предварительной проверки не представилось возможным, тогда как пояснения ФИО1 не соответствуют обстановке на месте происшествия до и после ДТП, пояснениям очевидцев, заключению судебно-автотехнической экспертизы. В силу уголовно-процессуального закона все сомнения трактуются в пользу виновного лица. В связи с чем, установить наличие или отсутствие в действиях ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, невозможно, в связи с неустранимыми противоречиями (л.д. 88, 89 том 2).

Согласно пунктам 4.3, 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. На нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

При этом пунктами 14.1, 14.2 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода. Если перед нерегулируемым пешеходным переходом остановилось или снизило скорость транспортное средство, то водители других транспортных средств, движущихся в том же направлении, также обязаны остановиться или снизить скорость. Продолжать движение разрешено с учетом требований пункта 14.1 Правил.

В судебном заседании установлено, что место совершения дорожно-транспортного происшествия было обозначено знаками 5.19.1. и 5.19.2. Правил дорожного движения Российской Федерации «Пешеходный переход», имеется дорожная разметка 1.14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, нерегулируемый пешеходный переход освещен уличными фонарями в момент происшествия, ФИО1 начала осуществлять переход через дорогу в направлении остановки, которая обозначена была дорожным знаком 5.26 «Место остановки автобуса и (или) троллейбуса». Таким образом, осуществляя движение по дороге, видя нерегулируемый пешеходный переход, который расположен в районе остановки, обозначенной знаком «Место остановки автобуса и (или) троллейбуса», водитель ФИО2 обязан был заблаговременно (один знак «Пешеходный переход» висел над дорогой) снизить скорость, вплоть до остановки транспортного средства с целью убедиться в безопасности перехода пешеходов через дорогу, что сделано не было.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта по № от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ у эксперта нет оснований подвергать сомнению место наезда, которое было установлено при осмотре места ДТП. Место наезда находится на расстоянии 4,6 метра от правого края проезжей части и на расстоянии 5,7 метра за разметкой 1.14.1. В условиях данного происшествия величина остановочного пути автомобиля <данные изъяты> определяется около 24,72 метра, соответственно скорости его движения равной 40,00 км в час (л.д. 177-183 том 2).

А также согласно выводам дополнительной судебно-автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ автомобиль <данные изъяты> при движении со скоростью 40 км в час преодолевает расстояние 46,03 – 36,52 метра соответственно скорости движения пешехода – женщины полных <данные изъяты> лет, в осенне-зимний период в темпе спокойного шага на пути 4,2 метра. Ответить на вопрос, какими пунктами ПДД РФ должен был руководствоваться и как должен был действовать водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 в складывающейся дорожно-транспортной ситуации не представилось возможным.

В ходе судебного разбирательства обозревались фотографии с места дорожно-транспортного происшествия, которые свидетельствуют от том, что ФИО1 переходила дорогу в зоне пешеходного перехода – на незначительном расстоянии за ним по направлению движения автомобиля – 5-6 метров. Пешеходный переход обозначен дорожными знаками, кроме того, возле пешеходного перехода расположена остановка общественного транспорта, которая также обозначена соответствующим знаком.

Кроме того, допрошенный в качестве свидетеля ПВС пояснил, что он оказался на месте ДТП спустя несколько минут после случившегося. ФИО1 лежала на расстоянии около 15 метров от остановочного пункта, в результате наезда ФИО1 сильно отбросило от места столкновения, она не могла передвигаться.

По правилам пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом, так и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным, а при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется с учетом вины каждого, при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

В соответствии со статьёй 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относится, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Здоровье человека - это состояние его полного физического и психического благополучия, которого ФИО1 была лишена по вине ответчика.

Компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации). Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, вызывает физические и (или) нравственные страдания.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

По смыслу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Субъектом ответственности в данном случае является не просто владелец (собственник) транспортного средства, а причинитель вреда, владеющий источником повышенной опасности. Решающее значение для определения владельца транспортного средства приобретает тот титульный владелец, который занимался эксплуатацией или иным использованием источника повышенной опасности в момент причинения вреда.

По смыслу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Субъектом ответственности в данном случае является не просто владелец (собственник) транспортного средства, а причинитель вреда, владеющий источником повышенной опасности. Решающее значение для определения владельца транспортного средства приобретает тот титульный владелец, который занимался эксплуатацией или иным использованием источника повышенной опасности в момент причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 года № 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайной, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пунтка 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 года № 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности в данном случае лежит на причинителе вреда ФИО2, который хоть и не признан виновным в дорожно-транспортном происшествии, однако как владелец источника повышенной опасности, при подъезде к пешеходном переходу мог и должен был предпринять меры к снижению скорости автомобиля, во избежание возможности наступления негативных последствий, выразившихся в наезде на пешехода.

Согласно выписке из карты стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на лечении в <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты>. 29 сентября 2018 года пострадала в ДТП (сбит автомобилем). Доставлена в БСП в реанимационный зал. Выполнено общеклиническое и рентгенологическое исследование. Установлен диагноз. Выполнено ПХО раны. Серопрофилактика столбняка <данные изъяты>. Туалет ссадин. Диагностическая лапороскопия. Гипсовая иммобилизация на <данные изъяты>. Скелетное вытяжение <данные изъяты>. Госпитализирована в ОРИТ. Продолжила лечение в ОРИТ на ИВЛ. Проводилась интенсивная посиндромная терапия, инфузионная сосудистая терапия, анальгетическая, антибактериальная. Профилактика <данные изъяты>. 9 октября 2018 года выполнена нижняя трахеотомия. Пациентка продолжала лечение в ОРИТ. 2 ноября 2018 года по стабилизации состояния пациентка переведена в отделение травматологии. Продолжено консервативное лечение. 8 ноября 2018 года выполнено УЗДГ сосудов нижних конечностей. <данные изъяты>. Осмотрена смежными специалистами, пульмонологом, терапевтом, хирургом. Вызван сосудистый хирург. Оперативное лечение отменено. Даны рекомендации сосудистым хирургом. Пациентка переведена в ОРИТ. 12 ноября 2018 года пациентка переведена в отделение травматологии. Продолжено консервативное лечение. 15 декабря 2018 года выполнено УЗДГ контроль. Повторно осмотрена сосудистым хирургом. 25 декабря 2018 года операция – <данные изъяты>. <данные изъяты>. 10 января 2019 года планировалось оперативное вмешательство <данные изъяты>. При введении анестетиков резкое ухудшение состоянии. <данные изъяты>, принято решение отменить оперативное лечение, пациентка переведена в ОРИТ. По стабилизации состояния пациентка переведена в отделение травматологии. 14 января 2019 года обсуждена на консилиуме, принято решение об оперативном лечении. 16 января 2019 года операция – <данные изъяты>. Послеоперационный период без осложнений. Выполнено R-контроль. Стояние отломков удовлетворительное. В отделении получала анальгетики, антибиотики, сосудистую, инфузионную терапию. Профилактика ВТЭО (Гепарином средней терапевтической дозы). Физиолечение. Лечебную гимнастику верхний и нижних конечностей. Швы сняты на 14 сутки. Болевой синдром купирован. Пациент активизирован на костылях. Осмотрен неврологом. Выписывается для дальнейшего лечения у травматолога по месту жительства (л.д. 87 том 1).

Согласно заключению электронейромиографии, подготовленного <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 <данные изъяты> (л.д. 88 том 1).

Согласно выписке из истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась в <данные изъяты> со ДД.ММ.ГГГГ диагнозом: <данные изъяты> (л.д. 44 том 1).

Согласно справке <данные изъяты> ФИО1 находилась на лечении в отделении гнойной хирургии с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты> (л.д. 44 том 2).

Выписки из медицинской карты амбулаторного больного <данные изъяты> и иные результаты обследований свидетельствуют о том, что ФИО1 на протяжении всего времени с момента дорожно-транспортного происшествия наблюдается у врачей, проходит различные обследования и лечение.

Также установлено, что истец длительное время является нетрудоспособной, о чем свидетельствуют листки нетрудоспособности (л.д. 48, 49 том 1).

Таким образом, исходя из представленных в материалы дела доказательств, в том числе медицинской документации, подтверждается, что ФИО1 получила при дорожно-транспортном происшествии телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Ответчик в своих возражениях на иск указывает, что АО «Альфа-Страхование» выплатило ФИО1 страховое возмещение, так как автогражданская ответственность водителя ФИО2 была там застрахована по полису ОСАГО серии №.

Действительно, из материалов выплатного дела в отношении ФИО1, представленного АО «Альфа-Страхование» по запросу суда, следует, что страхования компания признала дорожно-транспортное происшествие от 28 сентября 2018 года страховым случаем и выплатила пострадавшему страховое возмещение в размере 500 000 рублей.

Согласно представленным в АО «АльфаСтрахование» документам выплата была произведена на основании нормативов, а именно: <данные изъяты> размер страховой выплаты составил 3%; <данные изъяты> – 7%; <данные изъяты> – 4 % 4; <данные изъяты> - 5% 5; <данные изъяты> – 12%; <данные изъяты> – 5%; <данные изъяты> – 4%; <данные изъяты> – 15%; <данные изъяты> – 5%. Итого: 107% (л.д. 11,12 том 2).

Однако выплата страхового возмещения возникла в связи с заключенным между ответчиком и страховой компанией договора страхования, соответственно к правоотношениям, возникающим между потерпевшим и причинителем вреда не относится и не может освобождать причинителя вреда от обязанности компенсировать причиненный моральный вред.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание положения статьей 1064, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит требования ФИО1 о взыскании морального вреда с ФИО2 подлежащими удовлетворению частично. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (наезд на пешехода на ФИО1, пересекавшего проезжую часть слева направо по ходу движения транспортного средства, при наличии знаков «ОСОБОГО ПРЕДПИСАНИЯ», три из которых «Пешеходный переход», которые обозначены были по периметру дороги). Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом характера причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий (тяжкий вред здоровью, поставленные диагнозы и степень причиненного вреда полностью не восстановят здоровья истца, ФИО1 не может свободно передвигаться, не может вести активный образ жизни), степени вины причинителя вреда источником повышенной опасности, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял ответчик, а именно отсутствие технической возможности для предотвращения наезда на пешехода, путем применения экстренного торможения с остановкой транспортного средства, учитывая тот факт, что ФИО1 была привлечена к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации (переход проезжей части дороги в неустановленном месте в зоне видимости пешеходного перехода) (л.д.125 том 2), с учетом требований разумности и справедливости составляет 250 000 рублей в пользу пострадавшей ФИО1 и подлежит взысканию с ФИО2.

Кроме того, истцом заявлены требования о компенсации расходов, понесенных на лечение ФИО1 в размере 19 647 рублей 50 копеек.

В силу части 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

Как ранее установлено, АО «АльфаСтрахование» произвело ФИО1 страховую выплату в размере 500 000 рублей, материалы выплатного дела содержат квитанции об оплате медицинских услуг, однако заявленные истцом расходы на лечение при выплате страхового возмещения не учитывались поскольку датированы после страховой выплаты.

Согласно рецепту от 26 июня 2019 года серии № ФИО1 был назначен лекарственный препарат – <данные изъяты> (л.д. 18 том 2).

В соответствии с товарным чеком от 9 июля 2019 года №, выданным <данные изъяты> ФИО1 был приобретен препарат <данные изъяты> на сумму 89 рублей 20 копеек (л.д. 19 том 2).

Согласно рецепту от 18 июля 2019 года серии № ФИО1 был назначен лекарственный препарат – <данные изъяты> (л.д. 20 том 2).

В соответствии с товарным чеком от 18 июля 2019 года №, выданным <данные изъяты> ФИО1 был приобретен препарат <данные изъяты>. на сумму 89 рублей 20 копеек (л.д. 20 том 2).

Согласно рецепту от 23 июля 2019 года серии № ФИО1 был назначен лекарственный препарат – <данные изъяты> (л.д. 21 том 2).

В соответствии с товарным чеком от 25 июля 2019 года №, выданным <данные изъяты> ФИО1 был приобретен препарат <данные изъяты>. на сумму 89 рублей 20 копеек (л.д. 22 том 2).

Согласно рецепту от 6 августа 2019 года серии № ФИО1 был назначен лекарственный препарат – <данные изъяты> (л.д. 36 том 2).

В соответствии с товарным чеком от 6 августа 2019 года №, выданным <данные изъяты> ФИО1 был приобретен препарат <данные изъяты> на сумму 89 рублей 20 копеек (л.д. 37,38 том 2).

Согласно рецепту от 20 августа 2019 года № ФИО1 был назначен лекарственный препарат – <данные изъяты> (л.д. 39 том 2).

В соответствии с товарным чеком от 22 августа 2019 года №, выданным <данные изъяты> ФИО1 был приобретен препарат <данные изъяты>. на сумму 89 рублей 20 копеек (л.д. 40 том 2).

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного от 3 сентября 2019 года, выданной <данные изъяты> ФИО1 рекомендованы <данные изъяты> (л.д. 41 том 2).

В соответствии с товарным чеком от 3 сентября 2019 года №, выданным <данные изъяты> ФИО1 был <данные изъяты> на сумму 2 620 рублей (л.д. 43 том 2).

Согласно выписке <данные изъяты>. ФИО1 рекомендовано, в том числе <данные изъяты> (л.д. 44 том 2).

Стоимость проведения дуплексного сканирования вен составила 2 900 рублей, из которых 800 рублей – УЗИ-диагностика, 2 100 рублей – стоимость услуги (л.д. 45-50 том 2).

Согласно товарному чеку № от 19 ноября 2019 года ФИО1 приобретены лекарственные препараты <данные изъяты> на общую сумму 5 450 рублей (л.д. 51 том 2).

После консультации сердечно-сосудистого хирурга <данные изъяты> ФИО1 рекомендовано, <данные изъяты> (л.д. 52 том 2).

В соответствии с товарным чеком № от 10 декабря 2019 года истец приобрела <данные изъяты> на сумму 1 960 рублей, <данные изъяты> на сумму 270 рублей (л.д. 52 том 2).

После консультации невролога ФИО1 рекомендован <данные изъяты> (л.д. 55 том 2).

В соответствии с товарным чеком № от 23 декабря 2019 года истец приобрела <данные изъяты> на сумму 1 298 рублей, <данные изъяты> на сумму 545 рублей (л.д. 56 том 2), <данные изъяты> на сумму 170 рублей 50 копеек, <данные изъяты> на сумму 1 298 рублей.

Таким образом, общая сумма затрат на лечение предъявленная ко взысканию составляет 19 647 рублей 50 копеек. Суд, проверив расчет, представленный истцом, соглашается с ним и считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца расходы на лечение в сумме 19 647 рублей 50 копеек.

Истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 35 600 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статья 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела, возмещение которых производится в соответствии со статьёй 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

25 ноября 2019 года между ИП ФИО7 и ФИО5 заключен договор на оказание юридических услуг №, по условиям которого исполнитель обязуется оказать следующие услуги: представлять интересы ФИО5 в досудебном порядке, суде I инстанции по вопросу компенсации морального и материального вреда, причиненного в результате ДТП 28 сентября 2018 года на <адрес>, с Выездом представителя, подготовкой и подачей всех необходимых документов (пункт 1.2 договора).

Согласно пункту 4.1. договора стоимость услуг согласовывается сторонами в соответствии с действующим на момент заключения договора прайс-листом и составляет 35 600 рублей. Уплачивается следующим образом: 5 000 рублей 25 ноября 2019 года, 30 600 рублей – 26 ноября 2019 года (л.д. 108 том 1).

Согласно акту на оказание юридических услуг от 25 ноября 2019 года исполнителем были оказаны следующие услуги по договору: устная консультации, анализ ситуации, выработка правовой позиции. Стоимость оказанных услуг составила 5 000 рублей (л.д. 109 том 1).

Согласно кассовому чеку от 25 ноября 2019 года ФИО5 оплатил ИП ФИО7 5 000 рублей (л.д. 108 оборот том 1).

Согласно акту на оказание юридических услуг от 23 декабря 2019 года исполнителем были оказаны следующие услуги по договору: подготовка искового заявления, направление иска ответчику, подача иска в суд. Стоимость оказанных услуг составила 10 600 рублей (л.д. 110 том 1).

Согласно акту на оказание юридических услуг от 23 января 2020 года исполнителем были оказаны следующие услуги по договору: представление интересов заказчика в Омском районном суде Омской области по иску ФИО1 к ФИО2 дело № 2-269/2020, в предварительном судебном заседании. Стоимость оказанных услуг составила 7 000 рублей (л.д. 62 том 2).

Согласно акту на оказание юридических услуг от 30 января 2020 года исполнителем были оказаны следующие услуги по договору: выезд представителя в Омский районный суд Омской области для представления интересов в судебном заседании по рассмотрению иска ФИО1 к ФИО2 по делу 2-269/2020. Стоимость оказанных услуг составила 8 000 рублей (л.д. 63 том 2).

В соответствии с трудовым договором № 11 от 25 марта 2019 года ФИО3 работает у ИП ФИО7 в должности представителя (л.д. 64, 65 том 2).

28 ноября 2019 года нотариусом ФИО8 зарегистрирована доверенности № от имени ФИО1, в соответствии с которой последняя уполномочивает, в том числе ФИО3 представлять и защищать права и интересы ФИО1 перед любыми физическими и юридическими лицами в связи с причинением ей морального и материального вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 28 сентября 2018 года (л.д. 14 том 1).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Таким образом, расходы, понесенные истцом за подготовку и составление искового заявления, участия представителя в судебном заседании суда первой инстанции относятся к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела, кроме того, поданное исковое заявление признано судом обоснованным и удовлетворено.

Поскольку размер понесенных заявителем расходов на оплату юридических услуг подтвержден документально, а с учетом приведенных выше положений закона, такие расходы являются необходимыми, связаны с рассмотрением гражданского дела, в связи с чем, они подлежат возмещению ответчиком в пользу истца.

Как усматривается из материалов дела, представителем заявителя было подготовлено исковое заявление (л.д. 3-9), которое поступило в Омский районный суд Омской области 26 декабря 2019 года, также представителем подготовлены заявления об уточнении исковых требований (л.д. 229 том 1, л.д. 15-17 том 2).

Кроме того, представитель заявителя принимал участие в ходе подготовки дела к судебному разбирательству 23 января 2020 года, а также в судебных заседаниях 30 января 2020 года, 6 февраля 2020 года, 18 февраля 2020 года, 26 февраля 2020 года.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В данной связи, исходя из обстоятельств дела, его категории и сложности, объема выполненной представителем работы, участия представителя заявителя при рассмотрении дела в суде первой инстанции, возражений заинтересованного лица, исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о снижении подлежащей взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 суммы расходов на оплату услуг представителя до 15 000 рублей, из которых: 2 000 рублей – составление искового заявления, а также подготовка необходимых для подачи иска в суд документов, 1 500 рублей – подготовка двух заявлений об уточнении исковых требований, 2 000 рублей – участие в подготовке дела к судебному разбирательству, 2 000 рублей – участие в одном судебном заседании. При этом, баланс между правами лиц, участвующих в деле, при таком положении нарушен не будет.

Согласно части 2 статьи 88, 89 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер и порядок уплаты государственной пошлины, а также льготы по ее уплате устанавливаются законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В силу пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

Учитывая, что в силу закона истец от уплаты государственной пошлины освобожден, руководствуясь статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, судебные расходы удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы на лечение в сумме 19 647 рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в сумме 15 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Омский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.Л. Бессчетнова

Мотивированное решение изготовлено 2 марта 2020 года.