Апелляционное определение № 33-1465/2026 от 3 марта 2026 г.

Дело № 33-1465/2026

№ 2-145/2025

УИД 56RS0029-01-2025-000177-73


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 марта 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Раковского В.В.,

судей областного суда Устьянцевой С.А., Шор А.В.,

с участием прокурора Сотникова Н.Ю.,

при секретаре Васякиной И.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Геотек» на решение Пономаревского районного суда Оренбургской области от 29 октября 2025 года по гражданскому делу № по иску ФИО1 к акционерному обществу «Геотек» о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве, подлежащем учету, обязании составить акт о несчастном случае, взыскании компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения истца ФИО1, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, пояснения прокурора Сотникова Н.Ю., полагавшего решение законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Геотек», в обоснование требований указав, что с (дата) он был принят на работу в структурное подразделение сейсморазведочная партия № «Тюменнефтегеофизика» ПАО «Геотек Сейсморазведка» на должность механика. Место работы, согласно трудовому договору, определено: (адрес).

(дата) при выполнении работы вахтовым методом по указанному адресу истец был направлен начальником сейсморазведочной партии в район временной стоянки транспорта для организации ремонта трактора. При осмотре на месте было выявлено, что при погрузке трактор упал с трала, повреждена гусеница. Для выполнения ремонтных работ потребовалось ослабить механизм движения гусеница трактора, для чего следовало отвернуть спускную пробку смазки. После выпуска давления и некоторого количества смазки, истец начал выкручивать пробку гидроцилиндра. В этот момент пробку сорвало с резьбы, она ударилась в каток и отскочила в смартфон, которым истец подсвечивал место работ, осколок разбитого смартфона попал в глаз.

Вахтовым автомобилем ФИО1 был доставлен до вахтового городка, откуда начальник партии на автомобиле доставил (дата) в 01:30 часов в ОГАУЗ «Александровская районная больница» Томской области, где истцу была оказана первая медицинская помощь, диагностированы ушиб глазного яблока и тканей глазницы и рекомендовано обследование и лечение в специализированном (офтальмологическом) лечебном учреждении.

(дата) ФИО1 был доставлен и госпитализирован в офтальмологическое отделение БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» с жалобами на боль, отсутствие зрения, слезотечение.

В период с 15 по (дата) находился на стационарном лечении. Проводилось консервативное и оперативное лечение. Выписан на амбулаторное лечение.

С (дата) находился на амбулаторном лечении в ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница им. Войнова В.И.».

(дата) и (дата) ФИО1 проходил обследования в Оренбургском филиале ФГАУ «НМИЦ МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика Федорова С.Н.».

С 22 по (дата) проходил стационарное лечение в отделении офтальмологии № 1 ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая больница» с диагнозом: *** Выписан с рекомендациями.

(дата) проходил обследование в Оренбургском филиале ФГАУ «НМИЦ МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика Федорова С.Н.». Диагноз: ***

(дата) истец был проконсультирован профессором ФИО6 в ООО «МГК-Диагностик». По результатам консультации установлено, что повторное хирургическое лечение с целью улучшения зрительных функций малоперспективно. Рекомендована дисцизия фиброзной пленки, которая была проведена истцу в июле 2020 года в ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая больница».

По данным обследования (дата) в ФГАУ «НМИЦ МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика Федорова С.Н.» ФИО1 установлен диагноз: ***. Состояние после проникающего ранения. ***

Период лечения и нетрудоспособности истца составил с 15 января по (дата). Работодателем расследование несчастного случая на производстве не проводилось, акт о несчастном случае на производстве не составлялся.

По заявлению от (дата) истцу была осуществлена страховая выплата по добровольному договору страхования АО «СОГАЗ» в связи с несчастным случаем в размере 40 000 рублей.

Травмирование истца произошло вследствие неудовлетворительной организации ремонтных работ и отсутствия системы охраны труда, инструктажа и обучения безопасным приемам работы. Отсутствовал и контроль, и обеспечение инструментами и средствами защиты при проведении работ.

Отказ ответчика в проведении расследования и оформлении соответствующего акта нарушает право истца на социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, вызывает дополнительные трудности при реализации компенсации морального вреда.

На протяжении всего периода лечения истец испытывал физическую боль, подвергался постоянным хирургическим вмешательствам и терпел значительные ограничения в физических возможностях.

С помощью органов зрения человек получает до 90% информации об окружающем мире. Утрата зрения одним глазом в значительной степени влияет на способность видеть и лишает человека возможности читать, выполнять работы, требующие длительного напряжения зрения и сосредоточенного внимания, водить машину. Такое положение оказывает существенное влияние на всю повседневную жизнедеятельность, начиная от ежедневных действий и заканчивая потерей хобби и увлечений, возможности общения и социальной активности.

Просил суд, с учетом уточненных требований:

- признать травму, полученную ФИО1 на производстве (дата), несчастным случаем на производстве, подлежащем учету АО «Геотек», обязать АО «Геотек» составить акт формы Н1 о несчастном случае на производстве;

- взыскать с АО «Геотек» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей;

- взыскать с АО «Геотек» в пользу ФИО1 расходы на нотариальное заверение доверенности на представителя в размере 2 500 рублей.

Определением суда к участию в деле третьими лицами привлечены АО «СОГАЗ», Государственная инспекция труда Томской области, ОСФР по Тюменской области.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В судебных заседаниях суда первой инстанции ФИО1 исковые требования поддерживал.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В письменном заявлении ответчик АО «Геотек» возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что каких-либо доказательств тому, что полученная ФИО1 травма является несчастным случаем на производстве, в материалы дела не представлено. В листке нетрудоспособности ФИО1 за период с (дата) по (дата) причиной нетрудоспособности ФИО1 указана бытовая травма, а не несчастный случай на производстве. Кроме того, истец, несмотря на наличие у него заинтересованности, с заявлением о расследовании несчастного случая на производстве к работодателю не обращался, а обратился в суд по прошествии более 5 лет с момента получения травмы. Таким образом, истцом не доказано получение производственной травмы в рабочее время, при исполнении трудовых обязанностей вследствие неправомерных действий работодателя. Кроме того, ответчиком указано, что разумным размером компенсации морального вреда в настоящем случае является сумма в размере 100 000 рублей при подтверждении вины работодателя.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Решением Пономаревского районного суда Оренбургской области от 29 октября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворено частично. Суд решил: «Признать несчастный случай, произошедший (дата) с ФИО1 в АО «Геотек», несчастным случаем на производстве.

Обязать АО «Геотек» составить акт формы Н1 о несчастном случае на производстве, произошедшем (дата) с ФИО1.

Взыскать с АО «Геотек» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

Взыскать с АО «Геотек» в пользу ФИО1 расходы на нотариальное заверение доверенности на представителя в размере 2 500 рублей

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО1 к АО «Геотек» отказать».

В апелляционной жалобе АО «ГЕОТЕК» просит решение суда отменить, ссылаясь незаконность и необоснованность, вынести новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель АО «Геотек», ФИО12, представитель АО «СОГАЗ», представитель Государственной инспекции труда Томской области не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что (дата) между ОАО «Геотек Сейсморазведка» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор № ТТ-1128123, согласно условиям которого работник обязуется выполнять работу по должности механика. Местом постоянной работы работника является место базирования сейсморазведочной партии. Режим труда и режим отдыха работника определяется в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка работодателя. Для работника устанавливается шестидневная рабочая неделя с одним выходным днем.

Согласно приказу о приеме на работу ФИО1 принят в филиал ОАО «Геотек Сейсморазведка» - «Тюменнефтегеофизика» сейсморазведочная партия № полевой механизированный отряд на должность механика.

Неоднократно между работником и работодателем заключались дополнительные соглашения к трудовому договору № № от (дата).

Согласно дополнительному соглашению от (дата) к трудовому договору № № от (дата) работник переводится для выполнения трудовой функции в филиал ПАО «Геотек Сейсморазведка» - «Тюменнефтьегеофизика» Сейсморазведочная партия № по должности механик. Перечень требований по квалификации, знаниям и опыту работы, объем трудовых обязанностей работника устанавливаются должностной инструкцией, с которой работник подлежит ознакомлению под роспись в день заключения настоящего соглашения. Местом работы является (адрес).

Согласно должностной инструкции механика полевого механизированного отряда сейсморазведочной партии, утвержденной генеральным директором ПАО «Геотек» (дата), основной задачей механика полевого механизированного отряда заключается в выполнении мероприятий, практических действий, направленных на обеспечение постоянной готовности автомобильной, вездеходной, тракторной техники, ГПМ, бурового оборудования, вспомогательного технологического оборудования, механизмов и инструмента, средств водного транспорта, входящих в зону его ответственности, для обеспечения качественного и эффективного решения производственных задач при отсутствии аварийности и травматизма, на основе рационального использования кадровых и технических ресурсов, соблюдения режима экономии и повышения производительности труда.

Согласно ведомости учета выдачи спецодежды, спецобуви и предохранительных приспособлений № от (дата) ФИО1 был выдан жилет сигнальный, очки прозрачные Хаммер Актив, костюм для защиты от ОПЗиВБФ, костюм утепленный.

Согласно правилам внутреннего трудового распорядка ПАО «Геотек Сейсморазведка» для всех структурных подразделений устанавливается нормальная продолжительность рабочего времени 40 часов в неделю. Режим работы структурных подразделений устанавливается приказом руководителя структурного подразделения (производственного управления, филиала) на основании утвержденных графиков на календарный год.

Согласно сведениям, предоставленным (дата) по запросу суда первой инстанции АО «Геотек» помимо рабочего времени и времени отдыха (п. 10 Правил внутреннего трудового распорядка), режим работы (начало рабочего дня, окончание рабочего дня, перерыв на обед) не устанавливался.

Районным судом установлено и подтверждается материалами дела, что (дата) произошел несчастный случай, в результате чего ФИО1 получил травму глаза.

Как следует из пояснений истца, (дата) при выполнении работы вахтовым методом был направлен начальником сейсморазведочной партии для организации ремонта трактора. При осмотре на месте было выявлено, что при погрузке трактор упал с трала, повреждена гусеница. Для выполнения ремонтных работ потребовалось ослабить механизм движения гусеница трактора, для чего следовало отвернуть спускную пробку смазки. После выпуска давления и некоторого количества смазки, истец начал выкручивать пробку гидроцилиндра. В этот момент пробку сорвало с резьбы, она ударилась в каток и отскочила в смартфон, которым истец подсвечивал место работ, осколок разбитого смартфона попал в глаз.

Вахтовым автомобилем ФИО1 был доставлен до вахтового городка, откуда начальник партии на автомобиле доставил (дата) в 01:30 часов в ОГАУЗ «Александровская районная больница» Томской области, где истцу была оказана первая медицинская помощь, диагностированы ушиб глазного яблока и тканей глазницы и рекомендовано обследование и лечение в специализированном (офтальмологическом) лечебном учреждении, что подтверждается медицинскими документами.

(дата) ФИО1 был доставлен и госпитализирован в офтальмологическое отделение БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» с жалобами на боль, отсутствие зрения, слезотечение. После проведенного обследования поставлен диагноз: ***.

В период с 15 по (дата) находился на стационарном лечении. Проводилось консервативное и оперативное лечение. Выписан на амбулаторное лечение. Состояние при выписке: низкое зрение правым глазом, узловые швы на рваной ране роговицы, отек эндотелия, передняя камера глубокая, отрыв радужки на 4 часах, зрачок неправильной формы, реакция на свет вялая, глазное дно не просматривается, тяжистые помутнения в стекловидном теле.

С (дата) находился на амбулаторном лечении в ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница им. Войнова В.И.»

(дата) и (дата) ФИО1 проходил обследования в Оренбургском филиале ФГАУ «НМИЦ МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика Федорова С.Н.».

С 22 по (дата) проходил стационарное лечение в отделении офтальмологии № ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая больница» с диагнозом: *** Выписан с рекомендациями.

(дата) проходил обследование в Оренбургском филиале ФГАУ «НМИЦ МНТК «Микрохирургия глаза» им. Академика Федорова С.Н.». Диагноз: ***

(дата) истец был проконсультирован профессором ФИО6 в ООО «МГК-Диагностик». По результатам консультации установлено, что повторное хирургическое лечение с целью улучшения зрительных функций малоперспективно. Рекомендована дисцизия фиброзной пленки, которая была проведена истцу в июле 2020 года в ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая больница».

По данным обследования (дата) в ФГАУ «НМИЦ МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика Федорова С.Н.» ФИО1 установлен диагноз: ***

Согласно выпискам из табеля учета рабочего времени, предоставленными АО «Геотек» ФИО1 находился на больничном с (дата) по (дата).

(дата) ФИО1 обращался в Государственную инспекцию труда Тюменской области с заявлением о составлении заключения о несчастном случае на производстве.

Как следует из ответа Государственной инспекции труда в Тюменской области от (дата) указанное заявление ФИО1 направлено в Государственную инспекцию труда в Ханты-Мансийском автономном округе – Югра для рассмотрения по существу, поскольку травма глаза получена на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югра (местонахождение ПАО «Геотек Сейсморазведка» находится на их территории).

Согласно ответу Государственной инспекции труда в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре от (дата) обращение ФИО1 в Госинспекцию по факту несчастного случая, произошедшего с ним на территории Уватского района Тюменской области не зарегистрировано, проверка по факту несчастного случая не производилась. Расследование несчастного случая, произошедшего на территории Уватского района Тюменской области проводится Государственной инспекцией труда Тюменской области.

Таким образом, судом первой инстанции было установлено, что заявление ФИО1 Государственной инспекцией труда Тюменской области, куда он обратился, рассмотрено не было, перенаправлено в Государственную инспекцию труда в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре, где, согласно ответу, оно не было зарегистрировано.

Местом работы, где произошел несчастный случай, согласно дополнительному соглашению к трудовому договору от (дата), определено: Парабельский район, Томская область.

Государственная инспекция труда Томской области, привлеченная к участию в деле третьим лицом, проверку в отношении заявления ФИО1 также не проводила. Доказательств обратному районному суду не представлено.

Согласно выплатному делу АО «СОГАЗ» ФИО1 произведена страховая выплата в размере 40 000 рублей.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля ФИО7 показал, что с ФИО1 вместе работали в АО «Геотек». (дата) вечером начальство направило ФИО1 разобраться с трактором, который сломался. Он работал механиком и слесарем, так что это входило в его обязанности. Когда ФИО1 вернулся, лицо у него было в крови, его повели в медпункт. Позже повезли в больницу в Александровку.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции свидетель ФИО8 показал, что знает ФИО1 с 2015 года. Она работала диспетчером в АО «Геотек». Часов в 6-7 вечера (дата) зашел механик и сказал, что ФИО1 в медпункте. Она пошла туда. Потом ФИО1 отправили в Александровскую больницу. Отвозил его начальник партии. Информация о происшествиях всегда размещалась в диспетчерской, но нигде не регистрировалась. О происшествии, произошедшем с ФИО1 никакой информации не сообщалось, в диспетчерской не размещалась.

Суд первой инстанции не нашел не доверять показаниям свидетелей, которые были предупреждены об уголовной ответственности. Указанные показания согласуются друг с другом и с материалами дела, в связи с чем районный суд принял их в качестве доказательств по делу.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что расследование несчастного случая на производстве, повлекшего причинение вреда здоровью ФИО1, ответчиком не проводилось, акт установленной формы Н-1 о несчастном случае на производстве ответчиком не составлялся.

Учитывая приведенные правовые нормы, принимая во внимание вышеизложенное, районный суд сделал вывод, что совокупностью исследованных судом доказательств подтверждается, что произошедший с ФИО1 несчастный случай связан с производством, в связи с чем, при указанных обстоятельствах на работодателя должна быть возложена обязанность по оформлению акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Довод ответчика о том, что указанный несчастный случай является бытовым и не связан с производством, о чем свидетельствуют отметки в медицинских документах при поступлении ФИО1 в медицинские учреждения, в листке нетрудоспособности, по мнению суда первой инстанции опровергается материалами дела и установленными судом обстоятельствами по делу.

Так, ФИО1 находился на своем рабочем месте, выполнял обязанности, предусмотренные должностной инструкцией, действовал в интересах работодателя. Поскольку режим работы (начало рабочего дня, окончание рабочего дня, перерыв на обед) установлен не был, а также тот факт, что работа осуществлялась вахтовым методом, суд первой инстанции пришел к выводу, что несчастный случай произошел в рабочее время. Кроме того, начальник партии и фельдшер сопровождали истца в больницу после того, как он получил травму.

Причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем и наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью ФИО1 подтверждается собранными по делу доказательствами

Тот факт, что ФИО1 работодателем были предоставлены в качестве средства индивидуальной защиты очки, которые он не использовал при ремонте трактора, не является основанием признавать произошедший несчастный случай, не связанный с производством.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывал все обстоятельства, влияющие на степень физических и нравственных страданий истца, связанных с несчастным случаем, которым признан произошедшем на производстве, и пришел выводу о том, что разумным и справедливым размером компенсации морального вреда является 700 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, полагает, что размер компенсации является разумным и справедливым с учетом установления вины работодателя, не обеспечившего соблюдение работником требований инструкции по охране труда, отсутствие грубой неосторожности в действиях истца, нравственных страданий, длительность нарушения трудовых прав, то судебная коллегия приходит к выводу, что указанные обстоятельств в совокупности с учтенными судом обстоятельствами при разрешении исковых требований ФИО1 о возмещении морального вреда и определении его размера, установлены судом верно, указанная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Каких-либо оснований, в соответствии с представленными в дело доказательствами для взыскания суммы компенсации морального вреда в меньшем размере судебная коллегия не усматривает, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы ответчика о несоразмерной компенсации морального вреда. Размер компенсации определен на справедливой основе, с учетом природы нарушения и оценки обстоятельств, имеющих значение для дела, при имеющихся в деле доказательствах, оснований для возмещения морального вреда в меньшем размере не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не было учтено то обстоятельство, что работник ФИО1 нарушил правила охраны труда, а также не выполнил указания машиниста экскаватора, в связи с чем вина полностью лежит на истце, в данном случае, не могут служить основаниями для отмены правильного решения суда.

Судом было учтено, что несчастный случай произошел при исполнении трудовых обязанностей ФИО1, в интересах работодателя, при этом работодатель, как было установлено в ходе рассмотрения дела, не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, что привело к получению травмы работника. Поскольку акт о несчастном случае на производстве не составлялся, наличия в действиях ФИО2 грубой неосторожности не доказано.

Ссылка стороны ответчика на судебную практику, также не может быть признана состоятельной, поскольку нормы права применяются судом к конкретным обстоятельствам, установленным по делу.

При этом судебная коллегия отмечает, что судебная практика не является источником права в Российской Федерации, и конкретные судебные решения не носят преюдициального характера при разрешении иных дел.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, по делу не установлено, в апелляционной жалобе таких доводов не приведено.

При таком положении, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Пономаревского районного суда Оренбургской области от 29 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Геотек» без удовлетворения.

Председательствующий Раковский В.В.

Судьи Устьянцева С.А.

Шор А.В.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 16 марта 2026 года.