Решение № 02-5069/2025 02-5069/2025~М-3579/2025 2-5069/2025 М-3579/2025 от 19 июня 2025 г. по делу № 02-5069/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

УИД 77RS0032-02-2025-007309-59

11 июня 2025 года дело № 2-5069/25

Черемушкинский районный суд адрес в составе судьи Чурсиной С.С., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации к ООО «Центр Управления Активами», ФИО1, ФИО2 об обращении имущества в доход Российской Федерации,

установил:

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации обратился в суд с иском в интересах Российской Федерации к ООО «Центр управления активами», ФИО1, ФИО2 об обращении в доход государства объекта капитального строительства с кадастровым номером 26:34:000000:4023, расположенного по адресу: адрес.

Требования мотивированы тем, что в ходе осуществления надзора за соблюдением законодательства о противодействии коррупции Генеральной прокуратурой Российской Федерации выявлены нарушения, выразившиеся в злоупотреблении полномочиями должностным лицом ФГБУ адрес камни» Управления делами Президента Российской Федерации (далее – учреждение, санаторий) ФИО1, с целью предоставления выгоды ООО «Центр управления активами» и его бенефициару ФИО2, получения ими незаконного обогащения.

Под предлогом обеспечения работников учреждения жильем между ФИО1 и ООО «Центр управления активами» (далее – ООО «ЦУА», общество), подконтрольным ФИО2, в 2006 году заключены инвестиционные контракты, по условиям которых санаторий привлек общество к строительство многоквартирного жилого дома (86 квартир, 4,9 тыс. кв. метров).

Вместе с тем, названные сделки были совершены ФИО1 без согласия уполномоченного распорядителя и собственника имущества санатория в лице Управделами Президента России.

При этом обществу было известно об отсутствии у фио полномочий по заключению указанных сделок в обход соответствующего решения распорядителя имущества учреждения. Несмотря на это в границах обозначенного участка в период с 2007 по 2010 годы ООО «ЦУА» за собственный счет (190,4 сумма прописью) возведен объект капитального строительства.

По условиям соглашения имущество подлежало распределению в пропорции: пансионату – 22 % (19 квартир, площадью 1,1 тыс. кв. м); ООО «ЦУА» – 78 % (67 квартир, площадью 3,8 тыс. кв. метров).

Однако бывший директор учреждения ФИО1, действуя вопреки его законным интересам, сначала в период с 2007 по 2009 годы неправомерно занизил в пользу ФИО2 и его коммерческой структуры долю санатория.

Затем, в 2010 году инициировал выход последнего из соглашений с выплатой компенсации в размере 4,7 сумма прописью, тем самым в угоду противоправного обогащения общества пренебрег законными интересами работников санатория, нуждающихся в социально-жилищном благоустройстве.

Заключение указанного договора позволило обществу инициировать вынесение 23.03.2009 Арбитражным судом адрес (дело № А63-1156/2009) решения, согласно которому доля ООО «ЦУА» от общей площади построенного объекта увеличена до 98 % в связи с изменением объема инвестиций до 190,4 сумма прописью.

Далее, ФИО1 обратился в Управление архитектуры и градостроительства администрации города-курорта Кисловодска с письмом о переоформлении выданного разрешения на строительство многоквартирного жилого дома, в связи с тем, что санаторий в полном объеме передал полномочия застройщика ООО «ЦУА».

В результате данных неправомерных действий государственное учреждение полностью утратило свои участие в инвестиционном проекте и право на получение недвижимости в возведенном объекте капитального строительства и земельного участка, расположенных в горно-санитарной зоне города-курорта Кисловодск адрес.

Фактическим владельцем ООО «ЦУА» является находящийся в федеральном розыске бывший генеральный директор ПАО «МРСК Северного Кавказа» фио, обвиняемый в хищении денежных средств в особо крупном размере.

По утверждению истца, указанные обстоятельства стали возможными вследствие противоправного и коррупционного поведения бывшего руководителя адрес, который пренебрегая публичными обязательствами перед обществом, государством и службой, вступил в конфликт интересов и стал действовать в пользу коммерческих интересов ООО «ЦУА», а последнее, в свою очередь, использовало взаимоотношения с учреждением для незаконного обогащения за счет государственного имущества.

Учитывая изложенное, в результате совершенных бывшим директором адрес неправомерных действий на земельном участке, принадлежащем государству, ООО «ЦУА» осуществлено незаконное строительство многоквартирного жилого дома, введенного в эксплуатацию 12.10.2010.

За указанные действия ФИО1 признан вступившим в законную силу приговором Кисловодского городского суда от 22.04.2024 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 286 Уголовного кодекса РФ с назначением наказания в виде лишения свободы.

Приговором суда установлена несоразмерность между внесенной инвестором компенсацией в размере 4,7 сумма прописью перед участником (санаторием) за понесенные расходы и вкладом в виде земельного участка (3,5 тыс. кв. м), а также изначально предполагавшейся доли бюджетного учреждения от ожидаемой прибыли (22 %).

Объект недвижимости, по мнению прокурора, не может быть введен ООО «ЦУА» в хозяйственный оборот и быть легальным предметом гражданско-правовых сделок, поскольку получен коррупционным способом, в связи с чем подлежит изъятию и обращению в доход государства.

Одновременно истцом указано, что ООО «ЦУА» совершило самостоятельное коррупционное правонарушение, поскольку общество в целях извлечения выгоды не приняло меры по предупреждению коррупции – обеспечению добросовестной работы организации.

С учетом приведенных доводов и нормативного обоснования, истец просит привлечь ООО «ЦУА», фио, ФИО2 к гражданско-правовой ответственности, применив к ним положения подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ, обратить в доход Российской Федерации возведенный объект как имущество, полученное в результате преодоления антикоррупционных запретов и ограничений.

Представитель истца Генеральной прокуратуры Российской Федерации фио, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «Центр управления активами», в судебное заседание явился, возражал против удовлетворении требований, поддержал доводы возражений на иск, ссылаясь на то, что прокурором не представлено доказательств наличия коррупционного сговора, а также взаимосвязи между ФИО2, ФИО1 и ООО «ЦУА». Прокурор неправомерно просит обратить в доход государства весь дом, что не соответствует размеру причиненного ущерба и стоимости имущества. Несоразмерность взыскания нарушает принцип справедливости. Просил применить трехлетний срок исковой давности, который надлежит исчислять с момента, когда Управлению делами стало известно о нарушении его права.

Ответчики ФИО1, в судебное заседание не явился, направил в суд отзыв, т. 8, л.д. 198, согласно которого, с иском не согласен, полагает, что требования не обоснованы, не соответствуют фактическим обстоятельствам, что к спорному объекту не имеет никакого отношения, не имеет никакой выгоды, в том числе материального характера, считает, что в действиях участников и его лично, в полном объеме отсутствовала какая-либо коррупционная составляющая, с ФИО2, не знаком и не общался. Просил рассматривать в его отсутствии, в удовлетворении иска отказать.

Ответчик фио, в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.

Согласно ст.118 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

Сведениями об изменении места жительства ответчик ФИО2, суд, не располагает.

Согласно представленным суду документам, ответчик фио, объявлен в международный розыск. Суд, считает возможным рассмотреть настоящее дело в его отсутствие, признав его неявку не уважительной.

Представитель Управления делами Президента Российской Федерации, в судебное заседание явилась, поддержала заявленные требования.

Представитель ТУ Федеральным имуществом по управлению государственным имуществом в адрес, в судебное заседание не явился, представили суду отзыв, не возражали против удовлетворения требований, просили рассматривать в их отсутствии.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее – Федеральный закон № 273) Российская Федерация является правовым государством, которое относит коррупцию к числу нетерпимых явлений, признает незаконными все формы ее проявления, на основании принципа неотвратимости каждого преследует и привлекает к ответственности за совершение коррупционных правонарушений.

Россия, как правовое демократическое государство обязана принимать для противодействия коррупции достаточные и эффективные правовые меры, включая направленные на предупреждение незаконного обогащения. Принятие эффективных мер по противодействию коррупции является одним из важнейших условий обеспечения конституционной законности, правового равенства, взаимного доверия государства и общества (часть 2 статьи 15, часть 1 статьи 19, статья 75.1 Конституции Российской Федерации).

Вне зависимости от наличия законодательных требований и ограничений, направленных на противодействие коррупции, а также специальных механизмов противодействия коррупции использование лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, своего должностного статуса для незаконного обогащения недопустимо уже в силу действующей прямо и непосредственно Конституции Российской Федерации, ее статей 1 (часть 1), 3 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), и представляет собой конституционно-правовой деликт, посягающий на основы конституционного строя, а недопустимость совершения этого деликта должна быть очевидна для каждого такого лица.

С целью обеспечения системного противодействия коррупции и отмыванию денежных средств, верховенства закона, демократии и прав человека, равенства и социальной справедливости введен в действие Федеральный закон № 273, которым установлены основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, меры по минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

При этом коррупцией, как определил законодатель, являются действия по злоупотреблению служебным положением, даче и получению взятки, злоупотреблению полномочиями, коммерческому подкупу либо иному незаконному использованию физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства, в целях получения выгоды в виде имущества или услуг имущественного характера для себя, третьих лиц, либо незаконное предоставление такой выгоды другими физическими лицами, в том числе совершение этих деяний от имени или в интересах юридического лица (статья 1 Федерального закона № 273).

Требования антикоррупционного законодательства распространяются на всех физических и юридических лиц, институты гражданского общества, в том числе на государственные учреждения, являющиеся некоммерческими организациями, их руководителей, которые должны противодействовать коррупции в своей деятельности, заниматься профилактикой ее проявлений, обеспечивать добросовестность работы возглавляемых организаций, предотвращать возникновение конфликта интересов (статьи 13, 13.3, 14 Федерального закона № 273).

Они не вправе допускать незаконное использование своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства, действовать в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды другим лицам (статья 1 Федерального закона № 273).

Правовое положение государственных учреждений определяется Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (далее Закон № 7), в которых определены права и обязанности государственного учреждения как юридического лица и основания их ограничения, цели деятельности и обязательные к соблюдению требования, в том числе в части распоряжения предоставленным ему имуществом.

Государственные учреждения – некоммерческие организации, которые создаются и действуют для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством полномочий органов государственной власти, органов публичной власти федеральной территории или органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах.

Данные ограничения направлены на обеспечение законности и правомерности деятельности учреждений и достижения поставленных перед ними целей.

Руководители учреждений обязаны соблюдать интересы возглавляемых организаций, прежде всего в отношении целей ее деятельности, и не должны использовать их возможности или допускать их использование в иных целях, помимо предусмотренных учредительными документами.

Также как и государственные служащие (статья 1, 10 Федерального закона № 273, статья 11 Федерального закона от 31.07.1995 № 119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации»), они не вправе действовать вопреки интересам учреждений и вступать в конфликт интересов при осуществлении своих обязанностей (пункт 2 статьи 27 Закона № 7).

В соответствии статьей 18 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» гражданский служащий обязан: исполнять должностные обязанности добросовестно, на высоком профессиональном уровне; обеспечивать равное, беспристрастное отношение ко всем физическим и юридическим лицам, не оказывать предпочтений каким-либо общественным или региональным объединениям, профессиональным или социальным группам, гражданам и организациям и не допускать предвзятости в отношении таких объединений, групп, граждан и организаций; не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей; соблюдать ограничения, установленные настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами для гражданских служащих; не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа.

Статьей 10 Гражданского кодекса РФ запрещено действовать в обход закона и преследовать противоправные цели. Всякий, кто обходит закон, фактически переводит свой вид деятельности из легального положения в нелегальное.

Как отмечено в пункте 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П имущество, подлежащее изъятию по антикоррупционным искам, обращается в доход Российской Федерации.

Поступая в федеральную собственность, данное имущество, таким образом, подлежит использованию на благо всего общества, что направлено на восстановление социальной справедливости и укрепление социальной солидарности в сфере борьбы с коррупцией.

Несмотря на то, что такое обращение имущества в доход Российской Федерации не носит компенсационный характер, по своей природе оно направлено на хотя бы частичное восполнение нарушение принципов справедливости и равенства (правового эквивалента).

В пункте 3.2 этого же постановления Конституционный суд Российской Федерации указал, что в основание требований прокуроров об обращении в доход государства имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности.

Фактически речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества не столько в качестве имущества, в отношении которого в установленном порядке не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законно полученные доходы, сколько в качестве имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов).

Пунктом 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 ГК РФ» разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с целью заведомо противной основам правопорядка или нравственности, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Сделки с коррупционным имуществом ничтожны, поскольку они противны основам правопорядка и нравственности. Применяемые к ним последствия определены статьей 169 Гражданского кодекса РФ, которая предусматривает обращение в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке, то есть позволяет достичь результата, установленного подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ.

Определяя перечень имущества, которое подлежит обращению в доход государства, Конституционный суд Российской Федерации в пункте 3.3. Постановления от 31.10.2024 № 49-П отмечает, в том числе имущество, приобретение которого было бы невозможно без соответствующих коррупционных злоупотреблений со стороны должностных лиц. Обратное означало бы возможность легализации незаконных доходов вопреки принципам противодействия коррупции.

Противодействовать коррупции в России и эффективно бороться с ней обязаны все федеральные и региональные органы государственной власти, местного самоуправления, а также институты гражданского общества, организации и физические лица. Они уполномочены принимать меры по предупреждению и борьбе с коррупцией (статьи 1 и 5 Закона № 273).

Как следует из материалов дела, Управление делами Президента Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти (федеральным агентством), осуществляющим в пределах своей компетенции функции по оказанию государственных услуг, управлению государственным имуществом, а также другие функции, предусмотренные федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 28 пункта 5 Положения об Управлении делами Президента Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 17.09.2008 № 1370, Управделами организует и обеспечивает строительство, реконструкцию и капитальный ремонт объектов капитального строительства, предназначенных для размещения федеральных органов государственной власти и иных государственных органов, обеспечение деятельности которых возложено на Управление делами, или подведомственных организаций, а также объектов социально-бытового назначения, жилых домов и объектов производственного назначения, используемых для обеспечения деятельности указанных государственных органов или подведомственных организаций; координирует работу подведомственных организаций, осуществляет контроль за соблюдением ими законодательства Российской Федерации, в том числе путем проведения ревизий и иных проверок.

Генеральной прокуратурой Российской Федерации в ходе надзора выявлены нарушения антикоррупционного законодательства, выразившиеся в злоупотреблении полномочиями руководителем ФГБУ адрес камни» Управления делами Президента Российской Федерации ФИО1, вопреки интересам общества и государства с целью предоставления выгоды ООО «ЦУА» и его бенефициару ФИО2, получения ими незаконного обогащения.

Согласно Уставам учреждения в редакциях от 12.04.2005 года и 10.03.2009 года, санаторий является лечебно-профилактическим санаторно-курортным учреждением, расположен в адрес на территории национального адрес, обладает уникальной современной медицинской инфраструктурой, специализируется на оказании услуг по лечению сердечно-сосудистых заболеваний.

Санаторий находится в федеральной собственности и подведомствен Управлению делами Президента Российской Федерации (далее – Управление делами).

Права собственника имущества учреждения от имени Российской Федерации осуществляет Управление делами.

С 10.06.2005 года, должность директора санатория занимал ФИО1, исполняя функции единоличного исполнительного органа, действующего на принципе единоначалия. Он был наделен полномочиями по общему руководству деятельностью учреждения и распоряжению закрепленным за ним имуществом исключительно с согласия Управлению делами Президента Российской Федерации.

Администрацией города-курорта Кисловодска санаторию по договору аренды от 30.07.2001 № 08000 предоставлен земельный участок с кадастровым номером 26:34:100102:004, площадью 3 668 кв. м по адресу: адрес для строительства III очереди 209-квартирного жилого дома.

Изначально земля предназначалась для строительства адрес очереди 209-квартирного жилого дома, на котором учреждением в период с 1992 по 1993 гг. возведен фундамент площадью 693,6 кв. м. (2 % готовности), в дальнейшем вследствие отсутствия финансирования работы по объекту приостановлены.

В соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 17.09.2005 № 1459-р земля вошла в перечень участков, на которые у государства возникло право собственности.

Позднее земельному участку присвоен кадастровый номер 26:34:100102:17 с уменьшением площади до 3 496 кв. м.

Право собственности Российской Федерации на него зарегистрировано 24.07.2006 с указанием вида разрешенного использования – под строительство III очереди 209-квартирного жилого дома.

В период с 10.11.2006 по 10.08.2007 ФИО1 направил в Управление делами проект инвестиционного договора между санаторием и ООО «ЦУА» на строительство многоквартирного жилого дома на строительной площадке по указанному адресу с распределением долей прибыли от реализации инвестиционного проекта в соотношении: 25 % – санаторию, 78 % – обществу. Согласование указанного проекта директор санатория не получил.

Несмотря на отсутствие одобрения собственника земельного участка в лице Управления делами, в нарушение устава, трудового договора, законодательных норм ФИО1 подписал с ООО «ЦУА» инвестиционный договор № 88, датированный 10.11.2006, на строительство объекта недвижимости жилищного назначения с распределением долей от ожидаемой прибыли: 22 % – санаторию, 78 % – обществу.

Будучи осведомленным о регистрации права собственности государства на земельный участок, отсутствие согласования собственника, с намерением получения разрешения на строительство, ФИО1 обеспечил направление в Управление архитектуры и градостроительства администрации города-курорта Кисловодска (далее – Управление АиГ администрации адрес) копий документов на земельный участок: договора аренды от 30.07.2001 № 08000, дополнительного соглашения к нему от 21.04.2004 № 681, заключенных санаторием с органами местного самоуправления, а также инвестиционного договора от 10.11.2006 года № 88.

На основании этого 13.11.2007 года, уполномоченным органом выдано учреждению разрешение на строительство 9-этажного 86-квартирного жилого дома на указанном земельном участке.

В установленном законом порядке 11.09.2008 года, зарегистрировано право постоянного (бессрочного) пользования санатория на землю, полномочиями по управлению и распоряжению которой наделено Управление делами.

С целью придания законности своим действиям, лоббирования интересов юридического лица ФИО1 в период с 13.11.2007 года по 05.02.2009 года, заключил с ООО «ЦУА» иной вариант аналогичного инвестиционного договора № 3, датированный 16.02.2006 года, на строительство многоквартирного жилого дома на земельном участке.

По его условиям, явно более выгодным для общества, доля Российской Федерации в лице учреждения на результаты инвестиционной деятельности составила 6 % от общей площади возводимого жилья, при этом соглашением предусматривалась возможность пересмотра долей участников инвестиционной деятельности.

Далее, с учетом указанного договора, решением Арбитражного суда адрес от 23.03.2009 удовлетворены исковые требования ООО «ЦУА» об увеличении доли инвестора до 98 % от общей площади объекта и соответственном уменьшении доли государства до 2 % в связи с изменением объема инвестиций до 190,4 сумма прописью (дело № А63-1156/2009).

Данный судебный акт и инвестиционный договор послужили основанием для регистрации 25.05.2009 права собственности ООО «ЦУА» на 98/100 долей объекта незавершенного строительства (91 % готовности) с кадастровым номером 26:34:000000:4023 по адресу: адрес.

В связи с этим Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в адрес (далее – Теримущество) принято распоряжение от 15.06.2009 № 287 о предоставлении земельного участка в аренду ООО «ЦУА», 13.07.2009 заключен договор № 327 на срок до 24.04.2010.

Указанный договор в ходе состоявшихся с участием ООО «ЦУА» и органами власти иных арбитражных споров неоднократно признавался недействительным как заключенный с неуполномоченным органом (дела № А63-13226/2012 и А63-6231/2017).

Кроме того, с учетом установленных обстоятельств незаконности его заключения, 05.10.2011 года, договор аренды от 13.07.2009 года, прекращен путем направления Теримуществом соответствующего уведомления в адрес ООО «ЦУА», что подтверждается материалами уголовного дела в отношении фио и ответом уполномоченного органа от 13.03.2025.

Продолжая действовать вопреки интересам Российской Федерации, потворствуя благосостоянию и незаконному обогащению коммерческой организации, ФИО1, от лица учреждения заключил с инвестором дополнительное соглашение от 13.07.2010 № 1 к инвестиционному договору от 16.02.2006 № 3, согласно которому, доля в виде 2 % санатория заменена денежной выплатой в сумме сумма, в результате чего государство полностью утратило свое участие в инвестиционном проекте.

Способствуя лоббированию интересов ООО «ЦУА», а соответственно, и ФИО2, как бенефициара организации, ФИО1, обратился в Управление АиГ администрации адрес с письмом о переоформлении разрешения на строительство объекта недвижимости по заявлению общества в связи с тем, что санаторий в полном объеме передал полномочия застройщика по данному объекту.

Уполномоченным органом 02.09.2010 выдано разрешение на строительство 9-этажного 86-квартирного жилого дома поз. 7 со встроенно-пристроенным магазином «Бытовая техника», 12.10.2010 – разрешение на его ввод в эксплуатацию.

Постановлением администрации города-курорта Кисловодска от 14.10.2010 № 1352 объекту недвижимости присвоен почтовый адрес: адрес.

Во исполнение протестов прокуратуры адрес Управлением АиГ администрации адрес приняты распоряжения от 10.02.2017 об отмене разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию здания, которые арбитражным судом признаны законными (дело № А63-6231/2017).

Продолжая последовательно и упорно преследовать интересы общества, пытаясь легализовать использование им земельного участка, в период с 08.11.2011 по 16.10.2013 ФИО1 обращался в Управление делами с письмами о предоставлении земли коммерческой организации в аренду, а впоследствии в собственность, которые отклонены.

В результате коррупционных действий фио на земельном участке, принадлежащем государству, в период с 13.11.2007 по 12.10.2010 ООО «ЦУА» осуществлено незаконное строительство многоквартирного жилого дома.

Обществом 12.10.2010 года, введен спорный дом в эксплуатацию, при отсутствии зарегистрированного на него права собственности частично заселен 24 жильцами в 26 квартир на основании оформления с ними предварительных договоров купли-продажи.

В силу положений статьи 10 Федерального закона № 273 должностные лица обязаны не допускать возникновения личной заинтересованности при исполнении своих полномочий, которая приводит к конфликту интересов, а также принимать меры по предотвращению или урегулированию такого конфликта.

При этом под конфликтом интересов в настоящем Федеральном законе понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий).

Под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ).

В качестве гражданско-правовых последствий коррупционного поведения статьей 235 Гражданского кодекса РФ предусмотрена возможность принудительного изъятия судом у собственника имущества, когда им не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения законным путем.

Из указанной нормы следует, что имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации и не может являться легальным объектом гражданского оборота, законным средством платежа и погашения обязательств перед кредиторами, а также предметом сделок и находиться у кого-либо на законных основаниях.

Изъятие такого имущества призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения доходов от коррупционной деятельности и указывать на бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и бесперспективность коррупционного поведения (пункт 4.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П).

Аналогичный правовой режим установлен международным правом, которое в силу статьи 7 Гражданского кодекса РФ и части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации является составной частью правовой системы Российской Федерации.

Более того, государства обязались с целью устранения последствий коррупционных правонарушений конфисковать незаконно полученные деньги, ценности и иное имущество (пункт 4.8. Рекомендаций по совершенствованию законодательства государств-участников СНГ в сфере противодействия коррупции, принятых на 38-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ). Органам государственной власти предписано обеспечить меры для конфискации и лишения доходов в результате случаев коррупции (Резолюция Комитета министров Совета Европы № (97) 24 от 06.11.1997).

Необходимость непримиримой борьбы с коррупционными проявлениями признана и странами – участниками БРИКС. Ежегодно, начиная с 2015 года, в рамках проводимых саммитов принимаются соответствующие декларации, подтверждающие приверженность укреплению международного сотрудничества в сфере борьбы с коррупцией. Государства-участники констатировали, что коррупция является глобальной угрозой, подрывает правовые системы государств, тормозит их устойчивое развитие, нарушает финансовую стабильность и может способствовать другим формам преступности (Уфимская декларация (VII саммит БРИКС), декларация Гоа (VIII саммит), Сямэньская декларация (IX саммит), Йоханнесбургская декларация (X саммит), декларация Бразилиа (XI саммит), Московская декларация (XII саммит), Нью-Делийская декларация (XIII саммит), Пекинская декларация (XIV саммит).

Поскольку именно незаконное обогащение является конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, государство обязано принимать такие меры, которые любую попытку достигнуть подобной цели делала бы бесперспективной.

Это согласуется с общими направлениями и принципами государственной антикоррупционной политики, включая перечисленные в статье 3 Федерального закона № 273 принципы неотвратимости ответственности за совершение противоправных деяний коррупционной направленности, комплексного использования политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер, в также приоритетного применения мер по предупреждению коррупции (пункты 4 – 6).

Иное способствовало бы коррупционному обогащению, легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы беспрепятственный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а поэтому вступало бы в противоречие с требованиями статей 4 (часть 2, 7 (часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.

Меры, предполагающие обращение в доход государства имущества и денежных средств, в отношении которых не опровергнута презумпция незаконности происхождения или установлена незаконность происхождения, имеют, являясь по своему существу особой формой правового государственного принуждения наряду с уголовно-правовыми и административно-деликатными мерами, конституционно значимую публичную цель борьбы с деяниями коррупционной направленности (пункт 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П).

Таким образом, на основании норм национального и международного права Российская Федерация приняла все необходимые правовые меры по противодействию коррупции, в том числе направленные на предупреждение незаконного обогащения, устранение последствий коррупционных правонарушений и результатов их легализации.

Совокупность вышеприведенного нормативного регулирования рассматриваемой сферы правоотношений является достаточной для понимания того, что коррупционное нажитое имущество изымается из оборота, а преодоление этого установления и всякие операции с ним относятся к числу недопустимых, оцениваются как легализация и преследуются по закону.

Вступившим в законную силу приговором Кисловодского городского суда от 22.04.2024 года, ФИО1, за указанные действия признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 286 Уголовного кодекса РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года, от наказания освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (дело № 1-200/2024).

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Органами расследования установлена несоразмерность между внесенной инвестором компенсацией перед участником (санаторием) за понесенные расходы возведения свайного фундамента строения (2 % готовности) в размере 4,7 сумма прописью и вкладом государства в виде земельного участка (3,5 тыс. кв. м), а также изначально предполагавшейся доли бюджетного учреждения от ожидаемой прибыли (22 %).

Как следует из уголовного дела № 11702007703000224 по обвинению фио и выполненного в ходе расследования заключения оценочной экспертизы от 31.05.2022 № СКФ 9/162-21, на момент прекращения участия санатория в инвестиционном проекте (15.07.2010) 22 % рыночной стоимости исследуемого многоквартирного жилого дома составляло 67,9 сумма прописью, цена земельного участка с кадастровым номером 26:34:100102:17 – 10,7 сумма прописью, стоимость всего дома – 308,8 сумма прописью.

По состоянию на дату производства экспертизы (31.05.2022): 22 % рыночной стоимости спорного объекта недвижимости оценивалось в 142,5 сумма прописью, участок – в 38,8 сумма прописью, спорный объект недвижимости – 647,8 сумма прописью.

Таким образом, очевидна несоизмеримость предполагавшейся прибыли Российской Федерации на периоды прекращения обязательств инвестиционного договора (78,6 сумма прописью), выявления нарушений следственным органом (181,3 сумма прописью) и полученной взамен компенсации (4,7 сумма прописью).

Собранные по уголовному делу доказательства и установленные обстоятельства, свидетельствуют о том, что ФИО1, с целью беспрепятственного осуществления корыстного замысла тщательно скрывалось от работников санатория заключение им инвестиционного договора без согласия учредителя на заведомо невыгодных для государства условиях.

Осуществляя преступный замысел, ФИО1, вовлек в противоправную деятельность начальника отдела тендерных торгов адрес, принятого на работу по родственным и дружественным связям с руководителем.

Из материалов уголовного дела усматривается, что фио, принимавший участие в рассмотрении арбитражного спора об увеличении доли инвестора в инвестиционном проекте, и руководитель ФИО1 способствовали реализации квартир в спорном объекте недвижимости, в том числе используя выданную им доверенность на представление интересов ООО «ЦУА».

Имел место факт заключения непосредственно представителями санатория (фиоС и фио) договора долевого участия квартиры (№ 1) с работником иной здравницы (АО адрес) фио (для своей дочери фио) и внесения ею денежных средств в размере 1,65 сумма прописью, которые в кассу учреждения не поступили.

Впоследствии по инициативе ООО «ЦУА» с фио заключен предварительный договор купли-продажи квартиры от 30.10.2013 без внесения каких-либо дополнительных денежных средств.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1, и коммерческая организация действовали сообща, преследуя цель получения материальных выгод, целенаправленно поддерживая коммерческие интересы ООО «ЦУА» и ФИО2, их благосостояния за счет имущества Российской Федерации.

Арбитражным судом адрес 26.03.2020 отклонены требования Управления делами о признании многоквартирного дома самовольной постройкой, его сносе в связи с пропуском срока исковой давности (дело № А63-12005/2016).

Суд посчитал, что возведенное строение соответствует градостроительным нормам, вместе с тем квалифицировал инвестиционный договор как сделку, являющуюся договором о совместной деятельности (простым товариществом), признал ее недействительной (ничтожной).

В рамках оспаривания обществом действий регистрирующих и контролирующих органов, в том числе об отмене разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию объекта, региональным арбитражным судом подтверждена законность решений органов власти, установлена ничтожность договора аренды инвестора на землю.

В последующем Арбитражным судом адрес 20.11.2024 по иску общества удовлетворено требование о признании за ним права собственности на многоквартирный дом, что влечет выбытие из публичной собственности находящегося под ним земельного участка, который под видом исполнения инвестиционного договора будет отчужден в пользу ООО «ЦУА» (дело № А63-20407/2021).

По итогам реализации инвестиционного договора государство должно было получить 22 % от общей площади готового объекта недвижимости.

В рамках арбитражного спора судом установлено, что ООО «ЦУА» возведен 86-квартирный жилой дом общей площадью 8 203,2 кв. м, в том числе жилые квартиры площадью 4 917,4 кв. м, нежилые (встроено-пристроенные) помещения площадью 1 339,5 кв. м, места общего пользования площадью 1624,1 кв. м, лоджии между этажные площадью 322,2 кв. м.

Следовательно, 22 % от общей площади указанного объекта составляет 1 804,704 кв. м, из них от квартир и вспомогательных к ним территории – 1 510,014 кв. м, нежилых помещений (торговых) – 294, 69 кв. адрес стоимость земельного участка составляет 38,8 (38 806 000) сумма прописью.

Согласно представленным суду официальным данным, размещенным на сайтах rosrealt.ru и stavropol.cian.ru, цена 1 кв. м при покупке в адрес квартиры – сумма, торговой площади – сумма.

Доля государства в денежном эквиваленте от реализации инвестиционного соглашения на момент направления иска – сумма (1 510,014 x 148 954 + 294,69 х 329 004).

Реальный ущерб от неправомерных действий фио и общества, который причинен Российской Федерации, составил сумма ( 321 876 814 + 38 806 000 – 4 720 000).

В результате коррупционных действий фио, государство в лице Управления делами не получило результатов инвестирования и утратило высоколиквидный участок в городе-курорте Кисловодске адрес.

Фактически владельцем (бенефициаром) ООО «ЦУА», является бывший генеральный директор ПАО «МРСК Северный Кавказ» ФИО2 фио, паспортные данные, обвиняемый в совершении организованной группой хищения денежных средств у межрегиональной электросетевой компании в особо крупном размере (сумма), находящийся в международном розыске.

Указанное дело в настоящее время находится на стадии судебного рассмотрения в Пятигорском городском суде адрес.

К принадлежащим ФИО2 организациям относятся крупнейшая энергосбытовая структура Северо-Кавказского федерального адрес, ОАО «МРСК Северного Кавказа».

Органом предварительного следствия установлено, что ООО «ЦУА» аффилировано подсудимому ФИО2, который является фактическим собственником указанной организации, для обслуживания ее деятельности, содержания и приобретения имущества использовались добытые преступным путем денежные средства.

С момента образования по 12.10.2023 ООО «ЦУА» было зарегистрировано по одному адресу с ПАО «МРСК Северного Кавказа» (адрес). Руководители общества (фио, фио, фио, фио) в период заключения инвестиционных договоров, возведения многоквартирного дома, заключения договоров купли-продажи квартир и судебных споров являлись подконтрольными ФИО2 лицами.

Фактически предприятие занималось материальным обеспечением ПАО «МРСК Северный Кавказ» (руководитель фио), сдачей в аренду недвижимости и транспорта, юридическое обеспечение строительства дома осуществляла юридическая служба ПАО «МРСК Северный Кавказ».

Предварительные договоры купли-продажи квартир в количестве 26 штук в спорном объекте недвижимости заключены генеральным директором ООО «ЦУА» фио (ранее работал ведущим специалистом службы транспортного обеспечения ПАО «МРСК Северного Кавказа», членом совета директоров ОАО «Ставропольэнергосбыт», генеральным директором ООО «Нарсана» (совладельцы ООО «Ток-Агро», фио, фио).

Сведения об аффилированности ООО «ЦУА», подконтрольности его директоров ФИО2, осуществлении под его руководством строительства спорного объекта недвижимости подтверждаются и показаниями свидетелей по уголовному делу в отношении фио

Для осуществления строительства 9-этажного 86-квартирного жилого дома в адрес ООО «ЦУА» задействовало иную подконтрольную ФИО2 организацию ООО ЮгГлавСтрой» (ООО «Ток-Строй»), возложив на нее функции застройщика.

Судебными постановлениями в рамках уголовного дела в отношении ФИО2, неоднократно накладывался арест на имущество ООО «ЦУА», в том числе на спорный многоквартирный дом.

Связь между ООО «ЦУА» и ФИО2, путем владения долей уставного капитала и соучредительства прослеживается через иные коммерческие структуры (ООО «Алан Хаус», ООО «Ковровая фабрика Камос», ООО «Юнистрой», ООО «Биоэнергия», ООО «Суворовское», ООО «Нарсана», ООО «Вектор-Инвест», ОАО «Каббалкгидрострой», ОАО «Ессентукская сетевая компания», ОАО «Ставропольэнергоинвест»).

Пытаясь легализовать незаконное строительство на возведенное строение, ООО «ЦУА» 16.08.2012 года, предприняло меры к получению в судебном порядке права собственности на проданную санаторием квартиру № 1 спорного дома в пользу фио

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда адрес от 06.12.2012 года, в удовлетворении данных требований отказано (дело № А63-13226/2012).

Будучи осведомленным о незаконности строительства многоквартирного дома, об отсутствии правовых оснований, установленных судом в рамках упомянутого спора, для регистрации права собственности на имущество, ответчиком ООО «ЦУА», в период с мая 2011 года по июнь 2014 года заключено 26 предварительных договоров купли-продажи квартир с 24 гражданами, из них в 16 случаях указанные сделки совершены без передачи денежных средств, по 10 – оплата произведена.

Указанные обстоятельства послужили основанием к возбуждению 31.01.2023 СО ОМВД России по адрес уголовного дела в отношении руководителя организации фио по факту хищения денежных средств приобретателей квартир при заключении договоров (часть 4 статьи 159 Уголовного кодекса РФ), расследование не завершено.

До настоящего времени отдельные жилые помещения (квартиры) обозначенного дома надлежащего оформления в регистрирующем органе не получили, государственная регистрация права за указанными 24 жильцами, с учетом отсутствия заключения с ними окончательных договоров, не произведена.

В рамках расследования уголовного дела проведена финансово-экономическая экспертиза, из заключения от 25.08.2023 № 125/1/23 которой установлено, что ООО «ЦУА» имело и имеет реальную финансовую возможность возвратить денежные средства гражданам, в случае неисполнения принятых на себя обязательств в рамках заключенных предварительных договоров.

В связи с этим, суд исходит из того, что предметом настоящего спора является единый имущественный комплекс в виде многоквартирного 9-этажного дома, поставленного на кадастровый учет как единый объект недвижимости, в связи с чем, разрешение вопроса о его обращении в доход Российской Федерации в настоящий момент не затрагивает права указанных жильцов.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, представитель ООО «ЦУА» указал, что субъектом ответственности по подпункту 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ является лицо, замещающее государственную должность и имеющее в собственности имущество, законность происхождения источников которого не обоснована. Указанная норма не предусматривает возможность обращения в доход Российской Федерации объектов третьих лиц.

В данном же случае к взысканию в доход государства заявлено имущество, принадлежащее ООО «ЦУА», строительство которого инвестировалось за счет его собственных денежных средств. При этом в превышении должностных полномочий признан виновным ФИО1, которому спорный объект недвижимости никогда не принадлежал и не принадлежит.

По мнению представителя, ООО «ЦУА» является ненадлежащим ответчиком по делу.

Данный вывод не основан на законодательстве Российской Федерации, его системном толковании и буквальном понимании.

Согласно статьям 13 и 14 Федерального закона № 273-ФЗ граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В случае, если от имени или в интересах юридического лица осуществляются организация, подготовка и совершение коррупционных правонарушений или правонарушений, создающих условия для совершения коррупционных правонарушений, к юридическому лицу могут быть применены меры ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Привлечение к уголовной или иной ответственности за коррупционное правонарушение физического лица не освобождает от ответственности за данное коррупционное правонарушение юридическое лицо.

Из положений статьи 10 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ следует, что в коррупционных правонарушениях могут участвовать состоящие с должностным лицам органа власти в близком родстве или свойстве лица (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов и супруги детей), которые получили от исполнения им своих должностных обязанностей доход в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом.

К числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности закон также отнес граждан и организации, которые связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями с должностными лицами либо состоящими с ними в близком родстве или свойстве лицами.

Комплексное толкование названных норм позволяет сделать вывод о том, что сфера действия законодательства о противодействии коррупции не ограничена лицами, замещающими государственную должность и имеющими в собственности имущество, законность источников происхождения которого не обоснована, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении тем или иным физическим либо юридическим лицом коррупционного правонарушения.

На фоне вышеприведенного нормативного регулирования, его системного понимания и буквального толкования доводы ответчика о применимости к нему антикоррупционного законодательства и гражданско-правовых мер ответственности за совершение коррупционного правонарушения являются несостоятельными.

Федеральный закон от 03.12.2012 № 230-ФЗ и установленный им механизм контроля за расходами и доходами государственных служащих, являются, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, только одной из основных мер профилактики коррупции (пункт 3 Постановления от 29.11.2016 № 26-П).

Таким образом, установленная подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ мера гражданско-правовой ответственности за коррупционное правонарушение, повлекшее получение обществом и его бенефициаром за счет злоупотреблений должностного лицами, подлежит применению как к ФИО1, так и к ООО «ЦУА» и к ФИО2

Довод о том, что данная норма не предусматривает возможность обращения в доход государства объектов третьих лиц, суд, также находит несостоятельным, поскольку из указанной нормы следует, что имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации и не может являться легальным объектом гражданского оборота, а также находиться у кого-либо на законных основаниях.

Подобное правовое регулирование в полной мере согласуется с положениями части 2 статьи 35, части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, допускающими возможность ограничения федеральным законом права собственности наряду с другими правами и свободами человека и гражданина – в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Более того, судом достоверно установлено, что ООО «ЦУА», являлось самостоятельным участником коррупционного правонарушения, поскольку в целях извлечения выгоды не предприняло меры по предупреждению коррупции. Общество получило спорный объект недвижимости благодаря взаимоотношениям с ФИО2, с одной стороны, как его фактическим владельцем при наличии у него широкого круга связей в предпринимательском сообществе и органах власти, так и ФИО1, с другой стороны, нарушившим установленные антикоррупционные запреты и ограничения, то есть за счет допущенных им злоупотреблений. В этим с этим указанное имущество не может быть признано законным, и оно подлежит обращению в доход Российской Федерации.

Иное толкование закона означало бы поощрение противоправного поведения по инвестированию капиталовложений в незаконно приобретенные объекты недвижимости в целях легализации их статуса и предоставления судебной защиты от рисков возврата их государству, что противоречит принципам законности и справедливости, а также неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений, препятствует эффективному противодействию коррупции и способствует незаконному обогащению лиц, в пользу которых состоялось злоупотребление служебным положением или превышение должностных полномочий.

Утверждения представителя ответчика ООО «ЦУА» о том, что в действиях фио, не установлен вступившим в законную силу судебным актом факт коррупционного поведения, в связи с чем, у прокурора отсутствовали основания для обращения в суд с настоящим иском, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора.

Отсутствие решений о привлечении к уголовной или административной ответственности не влечет освобождение виновных лиц от гражданско-правовой ответственности как специальной меры за коррупционные правонарушения. Ее наступление не ставится законом в прямую зависимость от иных видов ответственности.

Юридически значимым обстоятельством в данном случае является установление совершения лицом, замещавшим государственную должность, коррупционного правонарушения, выразившегося в нарушении запретов и ограничений, а также факта незаконного получения имущества обществом, в пользу которого состоялось злоупотребление служебным положением или превышение должностных полномочий. Такие действия были установлены по результатам проведенной Генеральной прокуратурой Российской Федерации проверки и в ходе судебного заседания.

Многоквартирный дом, не может быть выведен ООО «ЦУА» в хозяйственный оборот и быть легальным предметом гражданско-правовых сделок, поскольку получен коррупционным способом, в связи с чем, подлежит изъятию и обращению в доход государства, как имущество, полученное в результате преодоления антикоррупционных запретов и ограничений.

Выявленные обстоятельства свидетельствуют о нарушении ответчиками антикоррупционного законодательства, запрещающего должностным лицам вступать в конфликт интересов, действовать в пользу бизнес-структур и использовать для этого служебное положение (статьи 13, 13.3, 14, 18 Закона № 273), а коммерческим организациям – извлекать выгоды с помощью государственных служащих.

При описанных выше обстоятельствах ООО «ЦУА» совершило самостоятельное коррупционное правонарушение, предусмотренное статьей 13.1 Закона № 273, поскольку общество в целях извлечения выгоды не приняло меры по предупреждению коррупции – обеспечение добросовестной работы организации.

Указанные действия ответчиков, как их оценивает Конституционный суд Российской Федерации, представляют собой незаконное приобретение личного состояния и наносят ущерб демократическим институтам, устойчивому развитию, национальной экономике и правопорядку, порождают серьезные угрозы стабильности и безопасности общества, подрывают демократические и этические ценности (Постановление от 29.11.2016 № 26-П).

Ответчиками проигнорирован запрет на использование полномочий в собственных интересах и интересах других лиц, получение дохода из не предусмотренных законодательством источников, незаконных преимуществ.

Отмеченные действия ООО «ЦУА» и бенефициара ФИО2, не отвечают правилам сложившегося делового оборота (статья 5 Гражданского кодекса РФ) и в силу части 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ, оцениваются законодателем как незаконные, так как никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

Указанные обстоятельства стали возможными вследствие противоправного и коррупционного поведения фио, который пренебрегая публичными обязательствами перед обществом и государством, вступил в конфликт интересов с обществом и его бенефициаром, стал действовать в пользу коммерческих целей организации, которые использовали взаимоотношения с руководителем санатория для незаконного обогащения в ущерб интересам Российской Федерации.

Совокупность вышеперечисленных действий ответчиков образует собой коррупционный сговор, который, по своей природе, ничтожен и антисоциален. Он противен основам порядка и нравственности, поскольку его главной целью являлось незаконное обогащение за счет федеральной собственности под видом гражданско-правовых сделок и его прикрытие; утаивание от контролирующих органов нарушений запретов и ограничений, установленных антикоррупционным законодательством; получение дохода от посягающих на интересы общества действий.

Доводы представителя ответчика об отсутствии доказательств наличия такого сговора противоречат материалам дела и не могут быть приняты во внимание судом.

Аффилированность ООО «ЦУА» ФИО2 подтверждается представленными прокуратурой доказательствами и материалами, из которых следует, что учредители и руководители данной организации подконтрольны данному лицу.

Требования иска основаны на нормах антикоррупционного законодательства. Проявление коррупции со стороны должностных лиц, это не только получение каких-либо доходов или преимуществ для самого лица, но и использование служебных полномочий для извлечения выгоды иными лицами (статья 1 Федерального закона № 273).

Исходя из толкования антикоррупционного законодательства, отсутствие прямых доказательств получения ФИО1 материальных благ в результате его деяний не свидетельствует о том, что им не допущено коррупционного поведения.

К негативным последствиям для государства в виде утраты спорного объекта и высоколиквидного земельного участка, привели действия фио, которые он мог совершить только как должностное лицо (директор санатория), наделенное распорядительными функциями относительно государственного имущества.

ФИО1, используя свое должностное положение, действовал в угоду организации, принадлежащей фиоК

Вопреки доводам ответчика, материалами уголовного дела установлено, что ФИО1, его подчиненный фио принимали участие в реализации квартир, при этом денежные средства в кассу санатория и ООО «ЦУА», внесены не были.

Приведенные в судебном акте последовательные действия фио, явно свидетельствуют о том, что им предприняты исчерпывающие меры, направленные на обогащение коммерческой организации в ущерб интересам государства и общества.

Нарушение ФИО1 запрета на осуществления действий вопреки интересам службы с причинением убытков Российской Федерации, обогащение коммерческой структуры за счет этого и есть проявление коррупции должностным лицом.

Доводы представителя ООО «ЦУА» о невозможности обращения в доход Российской Федерации имущества в виде объекта капитального строительства в полном объеме, поскольку условиями инвестиционного контракта доля федеральной собственности была определена в размере 22 %, суд находит необоснованными.

Иное означало бы поощрение противоправного поведения ответчика по смешиванию незаконного обогащения среди иного имущества и представление ООО «ЦУА» судебной защиты от рисков возврата его государству, что законом не предусмотрено.

С учетом изложенного, суд, не соглашается с доводами представителя ответчика о том, что спорный объект не может быть обращен в доход Российской Федерации в полном объеме.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 5.3 Постановления от 29.11.2016 № 26-П разъяснил, что по буквальному смыслу подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ имущество, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, подлежит изъятию в целом, независимо от того, что в какой-то части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов.

Конституционный суд подтвердил, что принятие Российской Федерацией правовых мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда имущества, приобретенного на незаконные доходы, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией.

Изъятие такого имущества, по существу, призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия его получения от коррупционной деятельности и указывать на бесперспективность коррупционного поведения.

Поэтому исковые требования прокурора об обращении в доход государства всего имущества, признаются судом обоснованными, и оно подлежит изъятию полностью, независимо от того, в какой части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов ООО «ЦУА».

По мнению суда, изъятие объекта целиком является социально оправданным, обусловлено целью борьбы с коррупцией, а также отвечает требованиям законности и справедливости.

Доводы ответчика о несоразмерности взыскания всего здания с учетом причиненного ущерба несостоятельны.

Основанием для направления иска послужило проявление коррупционных действий со стороны руководителя санатория и ООО «ЦУА», в связи с чем, иск прокурора носит антикоррупционный характер об обращении в доход государства имущества, полученного в результате нарушения запретов, предусмотренных законодательством.

Указанная категория исков не рассматривается как иски о возмещении ущерба, они направлены на восстановление публичных интересов обществаи государства. В этой связи не имеет правового значения факт взыскания ущерба с фио, в рамках уголовного дела за совершенные им противоправные деяния в виде превышения должностных полномочий.

Генеральный прокурор Российской Федерации и подчинённые ему прокуроры в соответствии с частью 6 статьи 5 Закона № 273 обязаны координировать деятельность правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и реализовывать иные полномочия в области противодействия коррупции, установленные федеральными законами.

Указом Президента Российской Федерации от 18.12.2008 № 1800 Генеральная прокуратура Российской Федерации определена центральным органом Российской Федерации, ответственным на данном направлении.

Согласно Федеральному Закону № 273 по обстоятельствам коррупционных правонарушений органы прокуратуры осуществляют собственную проверку и принимают самостоятельное решение о направлении в суд заявления об обращении в доход Российской Федерации имущества, полученного вследствие коррупционного правонарушения.

Поскольку коррупционные правонарушения, как следует из статьи 1 Федерального закона № 273, посягают на интересы общества и государства, то защиту последних в сфере гражданских и иных правоотношений в соответствии со статьей 45 Гражданского процессуального кодекса РФ уполномочен осуществлять прокурор.

В соответствии со статьей 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело на любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства, в том числе Российской Федерации.

Названным способом, как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление от 29.11.2016 № 26-П), государством осуществляется контроль за имущественным положением представителей власти, призванный повысить эффективность противодействия коррупции и предотвратить риски, связанные с неправомерным влиянием на государственных служащих, и тем самым – с возможностью сращивания публичной власти и бизнеса.

Уполномоченный на предъявление иска об обращении в доход государства имущества прокурор, действует не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует характеру возложенных на прокуратуру Российской Федерации публичных функций, связанных с поддержанием правопорядка.

Обращение в доход государства имущества, имея своей целью реализацию публичного интереса, состоящего в противодействии коррупции, а не восстановление имущественного положения участников гражданского оборота, не является по своей природе способом защиты гражданских прав (пункт 4.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П).

Расчет причиненного Российской Федерации неправомерными действиями фио, ФИО2, ООО «ЦУА» ущерба, приведен с целью установления нерентабельности для государства заключённых ответчиками сделок, и убыточности для публичных интересов.

По мотивам несостоятельности подлежит отклонению заявление представителя ответчика о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности.

В соответствии с системным толкованием и буквальным пониманием положений главы 12 Гражданского кодекса РФ правила об исковой давности имеют отношение к гражданским сделкам и не применимы к вопросам о привлечении ответчика к гражданско-правовым последствиям за совершение или участие в совершении коррупции и легализации коррупционного дохода.

Более того, согласно статье 208 Гражданского кодекса РФ исковая давность не распространяется на требования о защите нематериальных благ.

Именно к таким требованиям относится настоящий иск прокурора, поскольку его предъявление в соответствии с Федеральным законом № 273 направлено на охрану установленных государством основ правопорядка, нравственности и правовой демократии.

Коррупция представляет собой серьезную угрозу верховенству закона, демократии и правам человека, равенству и социальной справедливости, посягает на принципы государственного управления, моральные устои общества, затрудняет надлежащее и справедливое функционирование экономики, то есть наносит ущерб тем благам, которые безусловно относятся к числу фундаментальных и нематериальных, поскольку закреплены в этом качестве в статьях 1, 2, 8, 17-19, 21, 75.1 Конституции Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного и недобросовестного поведения. Вовлечение же в гражданский оборот коррупционных доходов или приобретенного на них имущества может ухудшить положение законопослушных хозяйствующих субъектов.

Получение имущества коррупционным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Оно продолжает создавать неконкурентное и несправедливое преимущество, направленное, по существу, против добросовестных участников рынка. В конечном счете, данный подход будет дискредитировать гражданский оборот и правопорядок в целом, что само по себе противоречит целям установления исковой давности.

Таким образом, исковая давность не распространяется на возникшие правоотношения, поскольку объектом защиты выступает не частное, а публичное право (Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П).

Учитывая изложенное, суд, отклоняет доводы возражений ответчиков, как не влияющие на обоснованность заявленных Генеральной прокуратурой Российской Федерации исковых требований, которые подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ,

решил:

Обратить в доход Российской Федерации объект капитального строительства с кадастровым номером 26:34:000000:4023, расположенный по адресу: адрес.

Решение является основанием для погашения записи о праве собственности ООО «Центр Управления Активами», на объект капитального строительства с кадастровым номером 26:34:000000:4023, расположенный по адресу: адрес и регистрации права собственности Российской Федерации на объект капитального строительства с кадастровым номером 26:34:000000:4023, расположенный по адресу: адрес.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение одного месяца после вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья: фио

решение изготовлено в окончательной форме 20.06.2025 года