Апелляционное определение № 33-8782/2025 от 17 декабря 2025 г.

УИД 29RS0014-01-2025-000178-85

Судья Каркавцева А.А.

Дело № 2-1461/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-8782/2025

18 декабря 2025 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Горишевской Е.А., Сафонова Р.С.

при секретаре Бурковой Н.В.,

с участием прокурора Фоменко К.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации городского округа «Город Архангельск», обществу с ограниченной ответственностью «Птицефабрика «Уемская» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 20 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Администрации городского округа «Город Архангельск» (далее – Администрация ГО «Город Архангельск») о взыскании компенсации морального вреда.

Мотивировала требования тем, что 23 ноября 2024 г. в результате падения около дома *** причинен вред ее здоровью. В связи с полученной травмой она была доставлена бригадой скорой помощи в больницу, где проходила стационарное лечение, ей проведена операция и наложен гипс, в последствие лечилась амбулаторно по месту жительства. С момента получения травмы и по настоящее время испытывает сильнейшие физические и нравственные страдания, связанные с самим падением, вынужденным длительным пребыванием на холоде после падения, последующим лечением. Произошедшее событие коренным образом изменило привычный ритм и образ жизни не только её, но и всей семьи, возникли бытовые трудности, она не могла в полной мере участвовать в воспитании *** сына. Поскольку причиной падения явилось ненадлежащее состояние пешеходной дорожки, образовавшаяся скользкость просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «Птицефабрика «Уемская» (далее – ООО «ПТФ «Уемская»).

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 исковые требования поддержал, представители ответчиков Администрации ГО «Город Архангельск» ФИО3 и ООО «ПТФ «Уемская» ФИО4 просили в удовлетворении требований отказать по доводам, изложенным в возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым исковые требования удовлетворил к ООО «ПТФ «Уемская». Взыскал с ООО «ПТФ «Уемская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб. и в доход местного бюджета государственную пошлину 3000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Администрации ГО «Город Архангельск» о взыскании компенсации морального вреда отказал.

С данным решением не согласилась истец ФИО1, в поданной апелляционной жалобе ее представитель ФИО2 просит решение изменить, взыскать компенсацию морального вреда в заявленном размере.

В обоснование доводов жалобы с учетом отзыва на нее указывает на незаконность и необоснованность снижения судом размера компенсации морального вреда до неразумно низкой суммы. Отмечает, что судом не дана правовая оценка юридически значимым обстоятельствам по делу, таким как длительность расстройства здоровья истца и продолжительность периода ее лечения (стационарного и амбулаторного), который фактически протекал с 23 ноября 2024 г. по апрель 2025 г., из них 2-4 месяца после операции истец была ограничена в передвижении (ходила на костылях), последующей реабилитации и тяжелейшим последствиям полученной травмой. Суд не учел степень и характер умаления нематериальных благ истца, связанных с семейной жизнью, ее индивидуальные особенности, не соотнес длительную и стойкую утрату возможности вести прежний образ жизни, включая воспитание малолетнего сына и бытовую деятельность, с заявленной суммой компенсации. Обращает внимание, что невозможность матери полноценно участвовать в жизни и воспитании малолетнего ребенка является самостоятельным и крайне весомым источником нравственных страданий, который должен быть оценен отдельно и существенно влиять на итоговую сумму компенсации в сторону ее увеличения. Суд не оценил возраст истца как фактор, усиливающий или ослабляющий ее физические страдания и нравственные переживания, нарушил принцип недопустимости присуждения чрезвычайно малой суммы компенсации.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ООО «ПТФ «Уемская» и заместитель прокурора г. Архангельска просят оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и её представитель ФИО2 поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, представители ответчиков Администрации ГО «Город Архангельск» ФИО3 и ООО «ПТФ «Уемская» ФИО4 просили в её удовлетворении отказать.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав истца ФИО1, её представителя ФИО2, представителей ответчиков Администрации ГО «Город Архангельск» ФИО3 и ООО «ПТФ «Уемская» ФИО4, приняв во внимание заключение прокурора, полагавшего решение суда не подлежащим отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, следует из материалов дела, что 23 ноября 2024 г. бригадой скорой медицинской помощи ФИО1 оказана первая медицинская помощь по адресу: ***. Поводом для вызова скорой помощи явилась сильная боль в ***. В анамнезе указано, что в 13 часов 00 минут ФИО1 поскользнулась и упала на ***. На месте истцу наложена шина, сделана инъекция обезболивающего, после чего ФИО1 доставлена в ГБУЗ АО «***».

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ АО «***» от 05 декабря 2024 г. в период с 23 ноября 2024 г. по 05 декабря 2024 г. ФИО1 находилась на стационарном лечении с диагнозом: ***.

Установив, что земельный участок, в границах которого произошло падение истца, фактически используется ответчиком ООО «ПТФ «Уемская» для эксплуатации принадлежащего ему здания, в связи с чем он обязан поддерживать его в состоянии, не создающем опасность для окружающих, суд, разрешая дело, пришел к выводу о том, что ответственность по возмещению причиненного истцу морального вреда должно нести именно ООО «ПТФ «Уемская».

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации в размере 150000 руб., суд принял во внимание конкретные обстоятельства дела, степень причиненных физических повреждений, возраст ФИО1 (***), характер ее физических и нравственных страданий, очевидно испытанные ею боль и стресс, продолжительность периода лечения, требования разумности и справедливости, а также учел, что со стороны ООО «ПТФ «Уемская» причинение вреда умышленным не являлось.

При этом суд исходил из того, что в карте вызова скорой медицинской помощи отмечены жалобы истца на сильную боль в ***, а также такие симптомы, как ***.

К моменту прибытия на место происшествия бригады скорой помощи истец более 20 минут находилась на холоде без возможности подняться.

Из медицинской карты № *** стационарного больного и выписного эпикриза следует, что непосредственно после получения травмы ФИО1 находилась на стационарном лечении в *** отделении ГБУЗ АО «***» в период с 23 ноября 2024 г. по 05 декабря 2024 г. При поступлении в стационар состояние истца оценено как удовлетворительное, отмечены жалобы на умеренные боли в ***. В период с 23 по 27 ноября 2024 г. ФИО1 находилась в палате в лежачем положении в связи с подготовкой к операции и применением системы ***. 28 ноября 2024 г. истцу проведена операция – ***, наложена гипсовая повязка ***. В течение периода госпитализации жалобы на боли в области *** у ФИО1 сохранялись.

05 декабря 2024 г. истец выписана, при выписке рекомендовано продолжить лечение у *** в поликлинике по месту жительства (явка 12 декабря 2024 г.), снять швы на 14-е сутки после операции, ходить с помощью костылей до 2-4 месяцев со дня операции, затем – решение вопроса о постепенном увеличении нагрузки, прием лекарственных препаратов.

Согласно представленной справке в связи с описанной выше травмой ФИО1 также проходила лечение в *** отделении ГБУЗ АО «***» в период с 06 по 12 декабря 2024 г.

В то же время суд учел, что из медицинской карты ЧУЗ «***» не следует, что по окончании лечения в ГБУЗ АО «***» ФИО1 обращалась за медицинской помощью по поводу травмы, полученной 23 ноября 2024 г. Кроме того, доказательств того, что последствия травмы сохраняются до настоящего времени, материалы дела не содержат.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ и п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Поскольку апелляционная жалоба истца содержит только доводы о необоснованно заниженном размере компенсации морального вреда, определенного к взысканию в пользу истца, суд апелляционной инстанции проверяет решение суда только в пределах данных доводов, не находя при этом оснований для проверки решения в необжалуемой части.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводом суда о наличии оснований для привлечения ответчика ООО «ПТФ «Уемская», не оспаривавшего решение в указанной части, к гражданско-правовой ответственности, полагает, что судом не учтены все юридически значимые обстоятельства, которые должны повлиять на размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п.п. 27 и 28 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В п. 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.

Вместе с тем, присуждение чрезвычайно малой, незначительной и неадекватной компенсации может свидетельствовать о существенном нарушении судом положений материального закона, устанавливающего критерии определения размера компенсации морального вреда и (или) о существенном нарушении правил исследования и оценки доказательств.

При определении размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции, вопреки утверждению подателя жалобы, учел индивидуальные особенности потерпевшей, её возраст, испытанные ею в момент получения травмы физические неудобства, вызванные вынужденным нахождением на холоде до прибытия скорой помощи, длительность периода ее стационарного лечения, в течение которого она практически была обездвижена, перенесенные медицинские манипуляции (в частности, операцию), наличие постоянных болезненных ощущений в поврежденной ***, данные истцу рекомендации по снятию швов на 14-ые сутки после операции, а также хождению с помощью костылей до 2-4 месяцев со дня операции, приему лекарственных препаратов, что, безусловно, отразилось на привычном для истца образе жизни.

Между тем, обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец указывала, что после выписки из стационара она продолжает лечение по месту жительства в ЧУЗ «***» до настоящего времени.

Данные обстоятельства, как указал суд, в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли, поскольку в представленной по запросу суда в материалы дела карте медицинского больного отсутствуют сведения об обращении истца в поликлинику по поводу получения травмы 23 ноября 2024 г.

Возникшие между объяснениями истца и медицинскими документами противоречия суд не устранил.

В этой связи судебной коллегией в порядке п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в ЧУЗ «***» сделан соответствующий запрос, в ответ на который в материалы дела представлена выписка из электронной карты пациента. Сведения о продолжении истцом амбулаторного лечения по месту жительства представлены и стороной истца. Данные документы также приняты в качестве новых доказательств, приобщены судебной коллегией к материалам дела.

Согласно вновь поступившим сведениям, истец 12 декабря 2024 г. обратилась в ЧУЗ «***» к ***, где ей в условиях перевязочной были сняты швы, рекомендована обработка раны через день бриллиантовой зеленью, назначена следующая явка. В дальнейшем истец обращалась к хирургу также 26 декабря 2024 г., 15 января, 30 января, 28 февраля, 02 апреля 2025 г., то есть фактически находилась на амбулаторном лечении в течение более трех месяцев, в период с 12 декабря 2024 г. до 02 апреля 2025 г.

В указанный период у истца сохранялась ***, ей было рекомендовано лечение, назначенное *** при выписке из стационара, возвышенное положение ***. В то же время общее состояние пациента оценивалось как удовлетворительное, осложнений не зафиксировано.

Кроме того, в период с 16 по 30 июня 2025 г. истец в связи с полученной травмой проходила реабилитацию в ГБУЗ АО «***». При поступлении истец жаловалась на ***.

За период реабилитации истец прошла курс лечебной гимнастики, иные процедуры.

На фоне проведенного лечения у истца ***. Отмечено, что истец ходит с опорой на один костыль с полной нагрузкой ***. Реабилитационная цель за данный период лечения достигнута. При выписке истцу рекомендовано наблюдение у *** по месту жительства, хождение с опорой на один костыль с полной нагрузкой ***, продолжение лечебной гимнастики, применение лекарственных препаратов.

Период восстановления истца, как следует из представленных документов, продолжается до настоящего времени.

Обстоятельства продолжения истцом амбулаторного лечения, прохождения реабилитации в связи с полученной травмой, которые имели место к моменту вынесения оспариваемого решения, необоснованно не учтены судом при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда.

Между тем, учитывая вынужденность продолжения лечения истца от полученной ею травмы, длительность этого лечения, на протяжении которого она испытывала болезненность ***, необходимость изменения привычного образа жизни, ограничение движений, в том числе с учетом передвижения с опорой на костыль, что также не позволяло ей в полной мере осуществлять уход за малолетним ребенком, однако принимая во внимание общее улучшение состояния истца, что зафиксировано в медицинских документах, отсутствие осложнений, положительный исход периода реабилитации, судебная коллегия полагает необходимым взыскать в пользу истца с ответчика ООО «ПТФ «Уемская» компенсацию морального вреда в сумме 200000 руб.

Указанная сумма с учетом всех обстоятельств дела, по мнению судебной коллегии, носит действительно компенсационный характер, соответствует принципами разумности и справедливости, соблюдению баланса интересов обеих сторон, но при этом не приводит к неосновательному обогащению потерпевшей.

Учитывая изложенное, обжалуемое решение суда подлежит изменению в части размера взысканной в пользу истца суммы компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 20 августа 2025 г. изменить в части размера взысканной суммы компенсации морального вреда, в указанной части принять по делу новое решение, которым взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Птицефабрика «Уемская» (ИНН ***) в пользу ФИО1 (ИНН ***) компенсацию морального вреда в сумме 200000 руб.

В остальной части решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 20 августа 2025 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 января 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

Р.С. Сафонов