Решение № 2-400/2025 2-400/2025(2-5293/2024;)~М-4755/2024 2-5293/2024 М-4755/2024 от 17 августа 2025 г. по делу № 2-400/2025

дело № 2-400/2025

УИД 26RS0002-01-2024-010898-48


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 августа 2025 года город Ставрополь

Ленинский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Суржа Н.В.

при секретаре Юлубаевой А.Р.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, признании права собственности,

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указав в обоснование требований, что домовладение, расположенное по адресу: <адрес обезличен> принадлежало матери истцов ФИО4, <дата обезличена> года рождения.

ФИО4 скончалась <дата обезличена>.

При получении свидетельства о праве на наследство по закону, истцам стало известно, что 1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение (кадастровый <номер обезличен>) трехкомнатная квартира, площадью 58,2 (пятьдесят восемь целых две десятых) м2, расположенная в городе Ставрополь, <адрес обезличен> (три), <адрес обезличен> (один), принадлежит внуку ФИО3 на основании договора дарения от <дата обезличена>.

Истцы не согласны с отчуждением доли имущества умершей, поскольку полагают, что в момент составления договора дарения доли, ФИО4 не осознавала последствия своих действий и не могла руководить ими вследствие заболевания.

ФИО4 с <дата обезличена> являлась больной требующей постоянного ухода, в вязи с последствиями ишемического инсульта с формированием лакунарного очага ишемии в правой гемисфере головного мозга, левосторонний спастический гемипарез. ФИО4 не имела возможности самостоятельного ухода за собой, так как левая часть тела была парализована. Прикована к кровати.

Как следует из справки ГБУЗ СК «<адрес обезличен>вая клиническая специализированная психиатрическая больница <номер обезличен>» от <дата обезличена> ФИО4 неоднократно с 2021 по 2022 год обращалась в данное лечебное учреждение за оказанием психиатрической помощи в амбулаторных условиях с диагнозом заболевания «Органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга».

Данный уход осуществлялся сотрудниками ГБУСО «Краевой ЦСОН», которые могут подтвердить, что ФИО4 не могла самостоятельно осуществлять какие-либо действия, в том числе ухода за собой. Так же гигиенический/санитарный уход с кормлением осуществлялся сыном ФИО1 и ФИО5. Приготовление пищи осуществлялось другим сыном ФИО2.

С ноября 2018 года, после инсульта, наблюдались неадекватные действия, с проявлением бредовых видений, навязчивые мысли, что находится не дома и нужно встать, и пойти домой, что давно умершие родители, приходят навещать, что нужно пойти к мужу, который ее ждет.

ФИО3, проживая по адресу <адрес обезличен>, вместе с ФИО4 не принимал участия в уходе и питании, оправдывая данные бездействия своей занятостью на работе и тем, что от больной исходил неприемлемый для него запах.

Истцы ФИО1 и ФИО2 уверенны, что ФИО4 не могла по своей воле подписать договор дарения 1/2 доли помещения ФИО3

Данная сделка нарушает права и законные интересы истцов, которые являлись сыновьями наследниками по закону умершей ФИО4, осуществляли уход за матерью и рассчитывали на получение данного имущества по наследству.

Ответчик, не поставив в известность своего отца ФИО2, тайно, воспользовавшись беспомощным состоянием ФИО4, а также тем, что она не отдавала отчет своим действиям, совершил противоправное действие по отчуждению части имущества в свою пользу, путем заключения договора дарения. При этом, обращает внимание суда на то, что для заключения договора ФИО4, должна была вызвать нотариуса на дом, что очевидно она не имела возможности сделать по состоянию здоровья. Пользоваться телефоном она не могла, речь была нарушена, сознание так же.

Таким образом, по мнению истцов, в период времени, относящийся к моменту подписания договора дарения, то есть на <дата обезличена> ФИО4 находилась в состоянии, которое не позволяло ей понимать значение своих действий и разумно руководить ими.

Просят суд, признать недействительным договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение - трехкомнатная квартира, площадью 58,2 м2 (кадастровый <номер обезличен>), расположенная в городе Ставрополь, <адрес обезличен> от <дата обезличена>, заключенный ФИО4 в отношении ФИО3;

Прекратить право собственности ФИО3 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение - трехкомнатная квартира, площадью 58,2 м2 (кадастровый <номер обезличен>), расположенная в городе Ставрополь, <адрес обезличен>.

Признать за ФИО1 и ФИО2 право собственности в размере по 1/2 доли в трехкомнатной квартире, площадью 58,2 м2 (кадастровый <номер обезличен>), расположенная в городе Ставрополь, <адрес обезличен>.

Истцы в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены судом надлежащим образом, причины неявки суду не известны.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с доводами иска не согласился, просил в требованиях отказать.

Третье лицо - нотариус ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не известно.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Отсутствие воли у продавца на отчуждение имущества является безусловным основанием для признания такой сделки недействительной в силу ее несоответствия закону.

Судом установлено и из материалов дела следует, что домовладение, расположенное по адресу: <адрес обезличен> принадлежало матери истцов ФИО4, <дата обезличена> года рождения. ФИО4 скончалась <дата обезличена>.

<дата обезличена> между ФИО4 ФИО3 заключен договор дарения, предметом которого являлась ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес обезличен> расположенную на <адрес обезличен>. Указанный договор удостоверен нотариусом ФИО7 и зарегистрирован в реестре за <номер обезличен>-н/26-2021-1-1981.

Также судом установлено, что ФИО4 с <дата обезличена> являлась больной требующей постоянного ухода, в вязи с последствиями ишемического инсульта с формированием лакунарного очага ишемии в правой гемисфере головного мозга, левосторонний спастический гемипарез. ФИО8 Н,Н. не имела возможности самостоятельного ухода за собой, так как левая часть тела была парализована. Прикована к кровати.

Как следует из справки ГБУЗ СК «<адрес обезличен>вая клиническая специализированная психиатрическая больница <номер обезличен>» от <дата обезличена> ФИО4 неоднократно с 2021 по 2022 год обращалась в данное лечебное учреждение за оказанием психиатрической помощи в амбулаторных условиях с диагнозом заболевания «Органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга».

Статьей 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

На основании пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в ч. 1 ст. 431 ГК РФ, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из пункта 2 статьи 574 ГК РФ следует, что договор дарения движимого имущества должен быть совершен в простой письменной форме в случае, когда договор содержит обещание дарения в будущем, при этом устный договор дарения является ничтожным.

Для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, судом, определением от <дата обезличена> была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ГБУ <адрес обезличен> «Психиатрическая больница».

В соответствии с выводами о невозможности дать экспертное заключение <номер обезличен> от <дата обезличена>: экспертная комиссия пришла к заключению, что ФИО4, <дата обезличена> года рождения, при жизни (в том числе в момент подписания договора дарения от 27.04.2021г. кадастровый <номер обезличен>, страдала психическим расстройством в форме «Органического расстройства личности в связи с сосудистым заболевание головного мозга» (F07.1 по МКБ-10). Выводы экспертов подтверждаются данными медицинской документации о перенесенных подэкспертной ОНМК, амбулаторным наблюдением врачом-неврологом, психиатром и терапевтом по месту жительства, установлением группы инвалидности. Анализ медицинской документации, а в частности осмотров врачей-психиатров, в том числе в период, приближенный к заключению договора дарения, несоответствие показаний свидетелей о психическом состоянии подэкспертной с данными объективной медицинской документации не позволяют оценить степень выраженности когнитивно-мнестических нарушений подэкспертной, сохранности у нее критических, прогностических способностей во время оформления договора дарения. Таким образом ретроспективно оценить глубину возможно имевших место у ФИО4 нарушений психической деятельности во время оформления договора дарения от <дата обезличена> и ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным.

Статьями 59, 60, 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а решение суда основывается на совокупности всех представленных сторонами доказательств.

Таким образом, оценка относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности является исключительной прерогативой суда.

В силу ст. ст. 35 и 56 ГПК РФ представление доказательств в обоснование своих требований и возражений является не только правом, но и обязанностью стороны, и неисполнение данной обязанности влечет наступление последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве.

Согласовываясь с закрепленными в ст. ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, ч. 1 ст. 19, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в ст. 9 ГПК РФ принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса РФ предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

Таким образом, непредставление в суд доказательств, подтверждающих позицию стороны по делу, находится полностью в ведении стороны.

Обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в суде никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (ст. 55 ГПК РФ).

Доводы истцов о том, что оспариваемая сделка, заключенная с ответчиком, была заключена ФИО4 с «пороком воли», то есть, не понимая значения своих действий, носит предположительный характер, относимых и допустимых доказательств того, что оспариваемая сделка нарушает права истцов суду представлено не было.

К показаниям свидетелей, данных в рамках рассмотрения дела по существу, суд также относится критически поскольку из сообщения экспертов следует, что они не согласуются с иными данными, подтверждающими состояние здоровья ФИО4 на момент заключения оспоримой сделки.

В материалах дела отсутствуют доказательства наступления иных правовых последствий, чем те, которые предусмотрены заключенной сторонами сделкой.

Таким образом, при установленных в судебном заседании обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истцов, поскольку выяснена действительная общая воля сторон с учетом целей договора, доказательств, опровергающих указанный вывод в материалах дела, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора дарения ? доли квартиры КН <номер обезличен> расположенной по адресу: <адрес обезличен> от <дата обезличена>, прекращении права собственности ФИО3 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру КН <номер обезличен> расположенную по адресу: <адрес обезличен>, признании за ФИО1, ФИО2 права собственности по ? доли на квартиру КН <номер обезличен> расположенную по адресу: <адрес обезличен>. - оставить без удовлетворения..

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Ставрополя в течение одного месяца со дня принятия его окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 18.08.2025.

Судья Н.В. Суржа