Решение № 2А-11/2017 2А-11/2017~М-198/2016 М-198/2016 от 5 февраля 2017 г. по делу № 2А-11/2017

2а-11/2017


решение

Именем Российской Федерации

6 февраля 2017 г. г.Пятигорск

Пятигорский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Мальбахова А.К., при секретаре судебного заседания Крапива В.А., с участием административного истца ФИО13, представителя истцов ФИО14, представителя заинтересованного лица – военной прокуратуры Черкесского гарнизона ФИО15, рассмотрев в открытом судебном заседании в расположении суда административное дело №2а-11/2017 по административному исковому заявлению родителей бывшего военнослужащего войсковой части <данные изъяты> ФИО16, умершего в период прохождения военной службы, об оспаривании действий командира войсковой части <данные изъяты>, связанных с изданием в новой редакции приказа об исключении ФИО17 из списков личного состава в связи со смертью,

установил:

Приказом командира войсковой части <данные изъяты>, дислоцированной в <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ № младший сержант ФИО17 исключен из списков личного состава в связи со смертью. Из текста указанного приказа также следует, что ФИО17 умер ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия, смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы.

В соответствии с приказом командира той же воинской части от ДД.ММ.ГГГГ № приказ указанного должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ № изложен в новой редакции, согласно которой смерть ФИО17 не связана с исполнением обязанностей военной службы.

Родители умершего военнослужащего ФИО17 обратились в военный суд с заявлением, в котором просили суд признать приказ командира войсковой части <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № незаконным и обязать должностное лицо отменить этот приказ.

В обоснование иска истцами указано, что ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ (в пятницу) после окончания службы убыл из войсковой части <данные изъяты> по месту своего жительства, откуда с разрешения командования должен был направиться на выходные дни к родителям в <адрес>, где имел постоянную регистрацию. В пути следования к месту жительства по вине военнослужащего ФИО12 произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО17 скончался. За данное преступление ФИО12 осужден, и приговор в отношении него вступил в законную силу. Поскольку смерть ФИО17 произошла по пути следования со службы к месту жительства и на территории, прилегающей к воинской части и находящейся под ее охраной, то в момент гибели ФИО17 находился при исполнении обязанностей военной службы. В связи с этим истцы, по их мнению, имеют право на получение единовременного пособия, предусмотренного ч.8 ст.3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», а приказ командира воинской части от ДД.ММ.ГГГГ № подлежит отмене как незаконный.

В судебном заседании истец ФИО17 и представитель истцов поддержали заявленные требования, приведя в их обоснование доводы, указанные в заявлении. При этом из их пояснений также следует, что в период прохождения службы в войсковой части <данные изъяты> погибший ФИО17 проживал с ФИО18, с которой состоял в гражданском браке еще до поступления на службу, по месту ее жительства в <адрес>. ФИО17 намеревался официально вступить в брак с ФИО18, которая родила от него ребенка, однако не успел этого сделать в связи с гибелью. При этом после окончания службы он ежедневно убывал из части в <адрес>, которая является близлежащим населенным пунктом к <адрес>-2, а утром прибывал в часть из <адрес>, и его фактическим местом жительства являлось домовладение ФИО1 в вышеуказанном населенном пункте, где он начал проживать еще до заключения контракта.

Истец ФИО17 и командир войсковой части <данные изъяты>, надлежаще извещенные о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыли. При этом ФИО17 настаивала на удовлетворении поданного иска, а ответчик возражал против удовлетворения требований истцов, о чем указал в письменном отзыве. Из отзыва также следует, что единственным основанием для издания обжалуемого приказа являлся протест заместителя военного прокурора Черкесского гарнизона на текст первоначально изданного приказа, в соответствии с которым командование первоначально пришло к выводу о нахождении указанного военнослужащего в момент смерти при исполнении обязанностей военной службы.

Представитель военной прокуратуры Черкесского гарнизона, привлеченной к участию в деле в качестве заинтересованного лица, заявил в суде, что в удовлетворении иска необходимо отказать, поскольку в момент смерти ФИО17 обязанности военной службы не исполнял. Первоначально командование воинской части пришло к выводу о нахождении ФИО17 в момент гибели при исполнении обязанностей военной службы, поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло по пути следования ФИО17 со службы к месту жительства. С данным выводом также согласилась военная прокуратура Черкесского гарнизона. Вместе с тем в октябре 2016 г., то есть через 1 год и 3 месяца после гибели ФИО17, по указанию вышестоящего руководства по данному факту была проведена дополнительная прокурорская проверка, по результатам которой на приказ об исключении ФИО17 из списков части был внесен протест, явившийся основанием для издания обжалуемого приказа. В период службы ФИО17 проживал в солдатском общежитии на территории воинской части, а в момент гибели находился за территорией войсковой части <данные изъяты> и следовал к месту жительства родителей, отличному от места прохождения им службы и проживания. В связи с этим ФИО17 на момент смерти при исполнении обязанностей военной службы не находился. Указанный вывод также подтвержден сообщением филиала «Главного центра военно-врачебной экспертизы» МО РФ, данного на запрос военной прокуратуры Южного военного округа, об отсутствии оснований для определения причинной связи увечий, приведших к смерти ФИО17, с формулировкой «военная травма», поскольку на момент гибели ФИО17 обязанностей военной службы не исполнял.

Выслушав доводы участвующих в деле лиц, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании, младший сержант ФИО17 с апреля 2015 г. и до ДД.ММ.ГГГГ, когда он умер в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП), проходил службу в войсковой части <данные изъяты>.

Согласно материалам дела, указанное ДТП произошло на единственной дороге от КПП войсковой части <данные изъяты> к въездному КПП (сторожевому посту) <адрес>-2, охрана которого осуществляется военнослужащими по согласованию с администрацией Сторожевского сельского поселения. При этом из воинской части можно выйти только в указанном направлении, а въезд гражданского автотранспорта и пропуск посторонних лиц на данную дорогу воспрещен.

Изложенное подтверждено как имеющейся в материалах дела фототаблицей, так и пояснениями участвующих лиц, в том числе всех допрошенных в судебном заседании свидетелей из числа военнослужащих войсковой части <данные изъяты>.

Как следует из ч.8 ст.3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, членам семьи выплачивается единовременное пособие в размере 3 000 000 руб.

Из материалов служебных разбирательств (заключения по материалам разбирательства и дополнения к нему) по факту гибели ФИО17 видно, что указанному военнослужащему вечером ДД.ММ.ГГГГ (в пятницу) на выходные дни командиром подразделения был разрешён выезд за пределы гарнизона по месту жительства его родителей в <адрес>. По пути следования от КПП воинской части к выездному КПП <адрес>-2, то есть на территории, охраняемой военнослужащими, на которую вход посторонним лицам запрещен, произошло ДТП, в результате которого ФИО17 скончался.

Из этих материалов также следует, что по пути к родителям в Невинномысск ФИО17 намеревался заехать к своей девушке, о чем указано в заключении по материалам разбирательства, дополнении к нему, в объяснениях его непосредственных начальников – командира взвода лейтенанта ФИО19 и его заместителя старшего сержанта ФИО20, сослуживцев младшего сержанта Бурда и рядового ФИО21, данных сразу после смерти ФИО17.

В составленных командиром воинской части справках об обстоятельствах гибели ФИО17 отражено, что ФИО17 умер при исполнении обязанностей военной службы, поскольку был сбит автомобилем под управлением ФИО12 по пути следования из воинской части к месту жительства.

Согласно вступившему в законную силу приговору Пятигорского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО12 осужден по ч.4 ст.264 УК РФ за нарушение правил дорожного движения, которое повлекло по неосторожности смерть ФИО17.

При этом судом в приговоре сделан вывод о том, что возможное нахождение ФИО17 в момент гибели в состоянии опьянения не повлияло и не могло повлиять на причину его смерти, поскольку умер он в результате множественных травм, полученных в результате неосторожных действий осужденного ФИО12.

Из материалов прокурорских проверок, проведенных военной прокуратурой Черкесского гарнизона, видно, что до октября 2016 г. должностными лицами указанной прокуратуры неоднократно делался вывод о правомерности указания в приказе командира войсковой части <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № связи гибели ФИО17 с исполнением им обязанностей военной службы.

Об изложенном также указано в многочисленных сообщениях воинских должностных лиц и заместителя военного прокурора Черкесского гарнизона ФИО15, направленных истцам, в страховую компанию АО «СОГАЗ» и вышестоящему командованию в период с июля 2015 г. по октябрь 2016 г.

Из указанных сообщений также следует, что пункт приказа об исключении ФИО17 из списков личного состава «умер в период прохождения военной службы, связанной с исполнением обязанностей военной службы», не изменялся и изменяться не будет.

Как видно из исследованных материалов, в ходе разбирательств по факту гибели ФИО17 командование первоначально пришло к выводу о нахождении указанного военнослужащего в момент смерти при исполнении обязанностей военной службы, с чем согласился надзирающий военный прокурор. Достоверность вывода о взаимосвязи смерти ФИО17 с исполнением им служебных обязанностей также неоднократно подтверждалась вышестоящим командованием, в связи с чем в воинской части были оформлены все необходимые документы для получения родителями ФИО17 страховой выплаты, которые были представлены командованием в страховую компанию АО «СОГАЗ». В связи с длительным бездействием страховой компании по производству выплаты истцы обратились в суд, после чего АО «СОГАЗ» обратилось в Главную военную прокуратуру с просьбой проверить законность формулировки приказа командира воинской части о связи смерти ФИО17 с исполнением им обязанностей военной службы, поскольку, по мнению страховой компании, «представленные документы общую картину не прояснили» (исх.№СГ-12087 от ДД.ММ.ГГГГ).

По указанию вышестоящего руководства заместителем военного прокурора Черкесского гарнизона Л-вым в октябре 2016 г. проведена дополнительная прокурорская проверка, в ходе которой указанное должностное лицо пришло к выводу, что на момент гибели ФИО17 при исполнении служебных обязанностей не находился, поскольку в период прохождения службы постоянно проживал в солдатском общежитии на территории части.

Об этом также указано в справке командира войсковой части <данные изъяты> и в объяснениях военнослужащих ФИО17 и ФИО22, данных военному прокурору Черкесского гарнизона ДД.ММ.ГГГГ

В тот же день на основании установленных дополнительной прокурорской проверкой новых обстоятельств заместителем военного прокурора Черкесского гарнизона Л-вым в адрес командира войсковой части <данные изъяты> на приказ от ДД.ММ.ГГГГ № внесен протест, которым потребовано исключить из текста приказа запись о нахождении ФИО17 в момент смерти при исполнении обязанностей военной службы.

Как установлено материалами дела, основанием для издания командиром воинской части оспариваемого приказа явился именно вышеуказанный протест, с которым командование согласилось.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждены в судебном заседании заместителем военного прокурора Черкесского гарнизона Л-вым, принимавшим участие в деле в качестве представителя заинтересованного лица.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей сержант ФИО2 и ефрейтор ФИО3, военнослужащие разведывательного батальона, пояснили, каждый в отдельности, что ФИО17 в период прохождения службы проживал в солдатском общежитии, поскольку каждый из них несколько раз видел ФИО17 в указанном помещении после окончания службы. При этом ФИО2 пояснил, что фактически стал проходить службу в разведбатальоне после перевода из другого подразделения и нахождения в отпуске с начала июля 2015 г. и в общежитии постоянно не проживал, а ФИО3 первоначально утверждал, что умерший ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 проживал в казарме подразделения в 2016 г.

О проживании ФИО17 в солдатском общежитии также указано в протоколе допроса военнослужащего Бурда, который был допрошен в качестве свидетеля в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО22.

Вместе с тем из показаний допрошенного в суде свидетеля ФИО4, бывшего военнослужащего разведывательного батальона войсковой части <данные изъяты> видно, что ФИО17 в солдатском общежитии за период службы не проживал, поскольку он лично неоднократно подвозил ФИО17 по окончанию службы в <адрес>, где тот жил у девушки. За всеми военнослужащими подразделения в солдатском общежитии закреплены спальные места на случай нахождения в наряде или объявления тревоги, поскольку войсковая часть <данные изъяты> является воинской частью постоянной боевой готовности и участвует в выездах, в том числе и за пределы государства.

При этом каждый из указанных свидетелей пояснил, что учет военнослужащих по контракту, проживающих в солдатском общежитии части, в отдельных документах не ведется, учет военнослужащих, убывающих за пределы части через КПП, не ведется вовсе, а книги вечерней поверки разведывательной роты за 2015 г. не сохранились. К тому же такая проверка осуществлялась не ежедневно, а только по понедельникам и по указанию командования в другие дни, но не чаще 1-2 раз в неделю. В связи с этим документально подтвердить факт проживания ФИО17 в период службы в 2015 г. в солдатском общежитии невозможно.

Между тем в соответствии с копией паспорта ФИО17 он имел постоянную регистрацию по месту жительства родителей в <адрес>, а из справки командира воинской части следует, что временной регистрации ФИО17 по месту прохождения службы не имел.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1 пояснила, что с начала 2014 г. состояла в гражданском браке с П-вым, с которым с конца 2014 г. и до гибели ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ совместно проживала по своему месту жительства в <адрес>. Именно по ее предложению ФИО17 в апреле 2015 г. поступил на службу в войсковую часть <данные изъяты>, оставшись проживать у нее в домовладении. ФИО17 каждый вечер, кроме времени нахождения в нарядах, прибывал по указанному адресу в <адрес>, где ночевал вместе с ней, а каждое утро, за исключением некоторых выходных дней, когда он уезжал к родителям в <адрес>, убывал на службу в войсковую часть <данные изъяты>. При этом вечером ДД.ММ.ГГГГ он позвонил ей со службы и сообщил, что заедет к ней домой на такси, чтобы вместе с ней поехать к его родителям в Невинномысск, однако по пути следования из части ФИО17 сбила машина, отчего он скончался. От ФИО17 у нее родился сын, который в настоящее время проживает с ней.

Об этом же показали, каждый в отдельности, свидетели ФИО5 и ФИО6, проживающие в <адрес> по соседству с ФИО1, которые пояснили, что с конца 2014 г. практически ежедневно видели в <адрес> ФИО17, проживавшего вместе с ФИО18 в ее домовладении. При этом ФИО17 утром убывал на службу, а вечером возвращался в домовладение ФИО1, у которой от ФИО17 имеется сын.

Свидетельством о рождении подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 родился сын <данные изъяты>, отчество которого указано по имени погибшего ФИО17.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО7 следует, что в 2015 г. он занимался частным извозом и периодически возил военнослужащего ФИО17 на своем автомобиле с территории <адрес> в <адрес>, где проживали родители ФИО17. При этом он забирал ФИО17 от сторожевого поста в <адрес>-2 по месту дислокации воинской части или с места жительства последнего из <адрес>, в которой ФИО17 проживал совместно со своей девушкой. Вечером ДД.ММ.ГГГГ он по просьбе ФИО17 также подъехал к сторожевому посту в <адрес>-2, чтобы отвезти его сначала в <адрес> по месту жительства ФИО17, а оттуда должен был отвезти последнего в <адрес>. По пути следования из воинской части к сторожевому посту ФИО17 попал в ДТП и скончался.

Вышеуказанные показания свидетеля ФИО23 полностью согласуются с его показаниями, данными в судебном заседании по уголовному делу в отношении ФИО22, что подтверждается копией протокола судебного заседания по названному уголовному делу.

Из справок Зеленчукского и Сторожевского сельских поселений, а также ОАО «Зеленчукавтотранс» следует, что расстояние от <адрес>, которая является районным центром, до <адрес>-2, в которой дислоцирована войсковая часть <данные изъяты>, составляет около 20 км. При этом <адрес> является близлежащим населенным пунктом по отношению к <адрес>-2, имеет необходимую инфраструктуру, и многие военнослужащие, проходящие службу в войсковой части <данные изъяты>, проживают в <адрес>, из которой к <адрес>-2 ежедневно следует автобус.

Как следует из показаний свидетеля ФИО8, проживающего в <адрес> в одном доме с истцами П-выми, от погибшего ФИО17 ему было известно, что тот в период службы проживал в <адрес> у девушки.

Таким образом, факт проживания ФИО17 в период прохождения военной службы вплоть до даты смерти ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> подтвержден пояснениями истца ФИО17 и показаниями свидетелей ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7 и ФИО8.

Перечисленные доказательства как полностью, так и в деталях, согласуются между собой и не вызывают сомнений в своей достоверности, не содержат противоречий и являются последовательными и взаимодополняющими.

Кроме того показания указанных лиц подтверждаются объективными сведениями, изложенными в справках <данные изъяты> и <данные изъяты> сельских поселений о близком расположении воинской части и <адрес>, где проживают многие военнослужащие части, а также свидетельством о рождении ФИО1 сына от погибшего ФИО17.

В то же время справка воинской части о проживании ФИО17 в солдатском общежитии, показания свидетелей ФИО2 и ФИО3, протокол допроса свидетеля ФИО9 и письменные объяснения ФИО10, ФИО11, текст которых абсолютно идентичен друг другу, а объяснение ФИО10, кроме того, последним не подписано, состоят с вышеприведенными данными и сведениями в противоречии.

К тому же суд учитывает, что указанные военнослужащие впервые заявили о проживании ФИО17 на территории воинской части спустя длительное время после гибели ФИО17 и после обращения страховой компании в органы прокуратуры с просьбой осуществить меры реагирования на вывод командования о взаимосвязи гибели ФИО17 с исполнением им обязанностей военной службы.

Более того, пояснения указанных военнослужащих документально не подтверждены, показания в суде свидетелей ФИО2 и ФИО3 носят предположительный характер, поскольку ФИО2 прослужил в одном с П-вым подразделении менее 3 недель и в солдатском общежитии на постоянной основе не проживал, а ФИО3 сам заявил в суде, что не может утверждать о постоянном проживании ФИО17 в казарме, поскольку только видел его в солдатском общежитии несколько раз.

Показания указанных лиц являются непоследовательными и противоречат как показаниям истца ФИО17, свидетелей ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7 и ФИО8, так и справке воинской части об отсутствии у ФИО17 временной регистрации по месту прохождения военной службы, выводам многочисленных проверок, проведенных по факту гибели ФИО17 командованием и прокуратурой ранее октября 2016 г.

Перечисленные же выше доказательства, в их совокупности, суд считает правдивыми, объективно отражающими факт проживания ФИО17 в период прохождения службы в <адрес> по месту жительства ФИО1, с которой он состоял в гражданском браке еще до поступления на службу и которая родила от ФИО17 ребенка, и поэтому кладет их в основу решения.

По этим же причинам суд отвергает показания свидетелей ФИО2 и ФИО3, объяснения ФИО10, ФИО11, пояснения ФИО9, изложенные в протоколе его допроса, справку воинской части о проживании ФИО17 в солдатском общежитии и довод об этом представителя заинтересованного лица как находящиеся в противоречии с фактическими обстоятельствами дела, установленными судом.

Таким образом, суд приходит к выводу, что на дату гибели местом жительства ФИО17, из которого он ежедневно следовал к месту службы и обратно, являлась <адрес>, куда ФИО17 направлялся вечером ДД.ММ.ГГГГ после службы.

Не колеблет данный вывод суда и сообщение начальника филиала «Главного центра военно-врачебной экспертизы» Министерства обороны Российской Федерации об отсутствии оснований считать, что в момент смерти ФИО17 исполнял обязанности военной службы, поскольку указанное сообщение противоречит выводам справок об обстоятельствах гибели ФИО17, составленных командиром воинской части в соответствии с приложением № к Порядку организации в Министерстве обороны Российской Федерации обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и граждан, призванных на военные сборы, утвержденному приказом Министра обороны Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно данным справкам ФИО17 умер при исполнении обязанностей военной службы, поскольку был сбит автомобилем под управлением ФИО12 по пути следования из воинской части к месту жительства.

Кроме того из указанного сообщения следует, что оно подготовлено по результатам изучения светокопий ряда документов, которые к сообщению не приложены, а из представленного в суд сообщения из того же учреждения следует, что военно-врачебная комиссия для определения причинной связи увечий, приведших к гибели ФИО17, с исполнением им обязанностей военной службы не проводилась.

Что касается записи о проживании ФИО17 в солдатском общежитии, имеющейся в заключении по факту его смерти, то данная запись, как находящаяся в противоречии с установленными судом обстоятельствами и документально неподтвержденная, судом признается недостоверной.

В соответствии с положениями подп.«и» п.1 ст.37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы в случаях следования к месту военной службы и обратно.

По смыслу закона под данную норму подпадают ежедневное следование к месту службы и обратно, перевод к новому месту службы, перемещения при призыве на военную службу, при заключении контракта.

В связи с этим суд считает, что ФИО17, убыв вечером ДД.ММ.ГГГГ с территории воинской части в <адрес> по месту его жительства, находился при исполнении служебных обязанностей.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что приказ командира войсковой части <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому смерть ФИО17 не связана с исполнением им обязанностей военной службы, является незаконным и подлежит отмене.

В связи с этим требования административных истцов являются обоснованными и поэтому подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.175-180 и 227 КАС РФ, суд,

решил:

Заявление родителей бывшего военнослужащего войсковой части <данные изъяты> ФИО17 <данные изъяты>, умершего в период прохождения военной службы – удовлетворить.

Признать незаконным и недействующим с момента издания приказ командира войсковой части <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № об изложении приказа того же должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ № в новой редакции, согласно которой смерть ФИО17 не связана с исполнением обязанностей военной службы.

Обязать командира войсковой части <данные изъяты> в течение месяца со дня получения для исполнения копии вступившего в законную силу решения суда отменить приказ от ДД.ММ.ГГГГ № в вышеуказанной части.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, через Пятигорский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня его вынесения.

Председательствующий А.К. Мальбахов