Апелляционное определение № 22-19/2026 22-2353/2025 от 30 марта 2026 г.

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 31 марта 2026 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего – судьи ФИО37,

судей ФИО11, ФИО12,

при секретаре судебного заседания ФИО13,

с участием старшего прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области ФИО14,

защитников:

адвокатов ФИО34, ФИО15 в защиту осужденного ФИО1,

адвоката ФИО16 в защиту осужденного ФИО6,

адвоката ФИО17 в защиту осужденного ФИО7,

адвоката ФИО18 в защиту осужденного ФИО8,

осужденных ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям осужденных ФИО7, ФИО1, ФИО6, ФИО8, адвоката ФИО46 в защиту осужденного ФИО1, адвоката Цветкова О.И. в защиту осужденного ФИО7, адвоката Лутошкина С.Г. в защиту осужденного ФИО6, адвоката Лучинской И.Н. в защиту осужденного ФИО4 на приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по:

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 12 годам 6 месяцам лишения свободы;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 12 годам 6 месяцам лишения свободы;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 13 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по:

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 12 годам лишения свободы;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 12 годам лишения свободы;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 12 годам 6 месяцам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам 3 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по:

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 11 годам 6 месяцам лишения свободы;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 11 годам 6 месяцам лишения свободы;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 12 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

признан невиновным и на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, с признанием права на реабилитацию в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признано,

осужден по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ) к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении каждого осужденного оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания осужденными наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей: осужденных ФИО1, ФИО6, ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 – с ДД.ММ.ГГГГ, до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Также приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и возмещении процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи ФИО37, изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб и дополнений выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 признаны виновными в совершении незаконного сбыта наркотического средства <данные изъяты>, массой 0,19 гр., организованной преступной группой.

Преступление совершено не позднее ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1, ФИО6, ФИО7 признаны виновными в совершении незаконного сбыта наркотического средства <данные изъяты> массой 0,11 гр., организованной преступной группой.

Преступление совершено не позднее ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1, ФИО6, ФИО7 признаны виновными в совершении незаконного сбыта наркотического средства <данные изъяты>), массой 0,25 гр., организованной преступной группой, в значительном размере.

Преступление совершено не позднее ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1, ФИО6, ФИО7 признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотического средства <данные изъяты> 174,31 гр., организованной преступной группой, в особо крупном размере.

Преступление совершено не позднее ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в незаконных сбытах наркотических средств в составе организованной группы не признал, заявив, что наркотические средства не сбывал, в организованной группе не участвовал; в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, организованной группой, в особо крупном размере – признал частично, указав, что хранил наркотические средства по месту жительства для личного употребления, в организованной группе не участвовал.

В суде первой инстанции ФИО6 вину в незаконных сбытах наркотических средств в составе организованной группы не признал, указав, что наркотические средства не сбывал, в организованной группе не участвовал; в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, организованной группой, в особо крупном размере – признал частично, пояснив, что приобретал наркотические средства совместно с ФИО1 в целях уменьшения стоимости наркотиков, которые хранил по месту жительства для личного употребления, в организованной группе не участвовал.

В суде первой инстанции ФИО7 вину в незаконных сбытах наркотических средств ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ признал частично, указав, что действовал самостоятельно, в организованной группе не участвовал; в сбыте наркотического средства ДД.ММ.ГГГГ – не признал, заявив о своей непричастности к этому; в покушении на сбыт наркотических средств, организованной группой, в особо крупном размере – признал частично, указав, что хранил по месту жительства наркотические средства для личного употребления, в организованной группе не участвовал.

В суде первой инстанции ФИО8 вину в незаконном сбыте наркотического средства ДД.ММ.ГГГГ признал частично, пояснив, что действовал самостоятельно, в составе организованной группы не участвовал; в покушении на сбыт наркотического средства организованной группой, в особо крупном размере – не признал, заявив о своей непричастности к этому.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат ФИО34, действующая в защиту осужденного ФИО1, считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Заявляет, что в нарушение требований ст. 35 УК РФ, в ходе предварительного и судебного следствия не установлены обязательные признаки совершения преступления организованной преступной группой: сплоченность, устойчивость, конспиративность группы, длительный период ее действия, общая цель, распределение ролей, а также тот факт, что ФИО1 занимал в такой группе лидирующую роль, в том числе привлекал в группу новых участников.

Подвергает сомнению первоначальные показания осужденных, данные ими в день задержания, ссылаясь на противоречия между ними, отмечая, что ни один из осужденных не сообщил какой-либо конкретной информации по инкриминируемым им в соучастии эпизодам преступной деятельности.

Указывает, что в уголовном деле не имеется протоколов телефонных соединений между соучастниками за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в дни сбыта наркотических средств, при этом ФИО7 утверждал, что ФИО1 и ФИО6 не имеют отношения к сбыту наркотиков в эти дни.

Подчеркивает, что в показаниях осужденных в судебном заседании не имеется сведений о сбыте наркотических средств в составе организованной преступной группы, при этом ФИО7 и ФИО8 сообщили, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ приобрели наркотические средства у лица под псевдонимом «<данные изъяты>», т.е. ФИО1 не имеет отношения к этим наркотикам.

Считает, что сам по себе факт знакомства осужденных, их проживание в <адрес> и длительное употребление каждым наркотических средств не может свидетельствовать об их сплоченности, направленной на сбыт наркотиков.

Заявляет, что в деле не имеется доказательств передачи наркотических средств ФИО1 ФИО6, ФИО7, ФИО8 по инкриминируемым им сбытам наркотиков ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, и в нарушение ч. 1 ст. 73 УПК РФ следствием и судом не установлены обстоятельства такой передачи, а также доставления наркотиков по месту жительства для последующего хранения, их расфасовки, и указанные обстоятельства, по мнению защитника, нарушают право осужденного на защиту и подлежат исключению из предъявленного ему обвинения.

Отмечает, что в ходе предварительного и судебного следствия не установлено место, где ФИО7 забрал для сбыта наркотическое средство ДД.ММ.ГГГГ, тогда как согласно протоколу телефонных соединений и результатам ОРМ «ПТП» очевидно, что он приобрел наркотик на денежные средства, полученные от ФИО8.

По мнению защитника, ссылка суда в приговоре на звуковые файлы, как свидетельствующие о вовлеченности осужденных в совместную деятельность, является предположением, поскольку не содержит сведений об участии осужденных в конкретных эпизодах сбыта наркотических средств.

Приводит доводы о том, что в показаниях понятых не содержится сведений об источнике приобретения ФИО7 и ФИО8 наркотических средств для сбыта, при этом свидетели ФИО47 и Свидетель №7 не упоминают ФИО1 как лицо, причастное к совершенным преступлениям, в связи с чем находит выводы суда об обратном не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Заявляет, что в качестве покупателя под псевдонимами «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» выступал один и тот же человек – ФИО19, участие которого в нескольких ОРМ «Проверочная закупка» у одних и тех же лиц являлось неправомерным, однако допросить указанного свидетеля, личность которого была судом рассекречена, не представилось возможным, в связи с его смертью.

Выражает несогласие с выводом суда о признании законным обыска в жилище ФИО6, поскольку показания свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №12 носят противоречивый характер: Свидетель №10 утверждает, что при производстве обыска участвовали двое понятых, ФИО6 и его сожительница ФИО48, а Свидетель №12 показал, что он также принимал участие в производстве обыска, подробно описав жилое помещение, места изъятия и упаковки наркотических средств.

С учетом этого, считает, что изъятие наркотических средств в ходе обыска в жилище ФИО6 произведено ненадлежащим лицом, в связи с чем протокол обыска, а также изъятые предметы и документы являются недопустимыми доказательствами.

Отмечает, что ДД.ММ.ГГГГ следователь приобщил в качестве вещественного доказательства наркотическое средство – <данные изъяты> указав массу вещества 0,17 гр., тогда как после проведения нескольких экспертных исследований должно было остаться не более 0,13 гр.

Приводит доводы о том, что суд сослался в приговоре на доказательства (листы дела), которые не были исследованы в ходе судебного разбирательства.

Указывает, что в описании преступного деяния суд указал в числе соучастников иное лицо, которое было задержано по месту жительства ФИО8, хотя по этому адресу какие-либо иные лица не задерживались.

Находит чрезмерно суровым назначенное ФИО1 наказание, полагая, что суд не в полной мере учел наличие у него ряда тяжелых хронических заболеваний, которые препятствуют его содержанию под стражей, что подтверждается имеющимся в уголовном деле заключением специалиста.

Обращает внимание, что стороной защиты суду первой инстанции были представлены медицинские документы о состоянии здоровья родителей ФИО1, его супруги и дочери, согласно которым отсутствие отца дома оказывает психотравмирующее воздействие на ребенка.

Подчеркивает, что Иваньков сотрудничал со следствием, и по результатам проверки представленной им информации возбуждены новые уголовные дела, что подтверждается имеющейся в материалах дела справкой.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, приводя доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО34

Кроме того, ставит под сомнение результаты оперативно-розыскной деятельности, поскольку во всех трех проверочных закупках участвовал ФИО49 под разными псевдонимами, который мог и напрямую приобретать наркотические средства у своего друга ФИО7, но приобретал у других лиц, что, по мнению осужденного, является провокацией.

Отмечает, что ФИО50 обратился в отдел полиции не <адрес>, а <адрес>, сотрудники которого не проверили личность ФИО51, являющегося потребителем наркотических средств; во всех трех закупках ФИО52 приобретал наркотики разного веса по одинаковой цене – <данные изъяты> рублей; при этом оперативные сотрудники не задержали ФИО7 сразу после первой закупки, а понятых для проведения ОРМ привозили из <адрес>.

Утверждает, что наркотическое средство, изъятое при обыске по месту его проживания, массой 96 гр., не предназначалось для сбыта.

Приводит доводы о том, что протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ подписан судьей и секретарем судебного заседания за месяц до судебного заседания.

Заявляет, что в материалах дела отсутствует аудиозапись судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой допрашивался свидетель Свидетель №12, и данное обстоятельство нарушает его право на защиту.

Приводит доводы о том, что в акте осмотра покупателя подпись понятого ФИО39 выполнена не им.

Считает, что судом не устранены сомнения в подлинности подписи второго понятного – Свидетель №3 в протоколе его допроса, учитывая, что его допрос проводился по месту жительства, где отсутствует компьютер, при этом по показаниям свидетеля в судебном заседании, следователь записывал его показания в протокол вручную, однако протокол допроса данного свидетеля изготовлен в печатном виде, и представить его для обозрения свидетелю не представилось возможным, поскольку тот допрашивался по ВКС.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО35, действующий в защиту осужденного ФИО6, считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Ссылаясь на ст. 73, 307 УПК РФ, п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», заявляет, что по делу не установлены все обстоятельства инкриминируемых преступлений (время, место, способ и другие обстоятельства).

Находит недопустимым доказательством протокол обыска в жилище ФИО6, поскольку он проводился по поручению следователя оперуполномоченным Свидетель №10, при этом свидетель Свидетель №12 в судебном заседании показал, что также принимал участие в производстве обыска, изъятии и упаковке наркотических средств, однако его фамилия и подписи в протоколе обыска отсутствуют.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО6 выражает несогласие с приговором и просит его отменить.

Заявляет о несогласии с квалификацией его действий утверждая, что в организованной преступной группе не участвовал.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат ФИО10, действующий в защиту осужденного ФИО7, считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

Цитируя показания ФИО7 в судебном заседании и ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», полагает, что наличие между осужденными организованной преступной группы не доказано, а изъятые в ходе обыска в жилище ФИО7 наркотические средства тот хранил для личного употребления. Считает, что оперативно-розыскные мероприятия проведены с нарушением закона, поскольку ФИО7 не был задержан после первой проверочной закупки.

Полагает, что суд формально перечислил в приговоре установленные смягчающие наказание обстоятельства, однако фактически не учел их при назначении ФИО7 наказания.

Отмечает, что ФИО7 сотрудничал с правоохранительными органами, сообщив информацию о деталях совершенных преступлений, что является активным способствованием раскрытию и расследованию преступления и должно быть признано смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Обращает внимание, что мотивом совершения ФИО7 преступлений явилось стечение тяжелых жизненных обстоятельств, невозможность найти работу по специальности с достойной оплатой труда.

Приводит доводы о том, что до задержания ФИО7 работал неофициально и имел источник дохода, страдает хроническими заболеваниями, периодически проходил лечение от <данные изъяты>.

Считает, что совокупность смягчающих наказание обстоятельств и данных о личности ФИО7 является исключительной, позволяющей применить положения ст. 64 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО7 выражает несогласие с приговором, приводя доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО10

Кроме того, утверждает, что в преступный сговор на совершение преступлений не вступал, преступления совершал самостоятельно, не получая от кого-либо за это денежных средств, и не был осведомлен о наркотических средствах, изъятых у ФИО1 и ФИО6.

Заявляет, что его первоначальные показания были составлены оперативными сотрудниками, а он лишь подписал протокол допроса, находясь в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, при этом медицинское освидетельствование в отношении него не проводилось.

Указывает, что сам по себе факт знакомства осужденных, проживающих в <адрес>, и наличие у них наркозависимости не может свидетельствовать об их общей цели сбыта наркотических средств.

Находит недопустимым доказательством протокол обыска в жилище ФИО6, поскольку он проводился по поручению следователя оперуполномоченным Свидетель №10, при этом свидетель Свидетель №12 в судебном заседании показал, что также принимал участие в производстве обыска, изъятии и упаковке наркотических средств, однако его фамилия и подписи в протоколе обыска отсутствуют.

Отмечает, что ДД.ММ.ГГГГ следователь приобщил в качестве вещественного доказательства наркотическое средство – <данные изъяты> указав массу 0,17 гр., тогда как после проведения нескольких экспертных исследований вес наркотика должен быть меньше.

Заявляет о нарушении его права на защиту тем, что в ходе судебного следствия не были исследованы наркотические вещества, признанные вещественными доказательствами по делу.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО36, действующая в защиту осужденного ФИО8, находит приговор необоснованным в части квалификации действий осужденного и назначенного ему наказания.

Считает, что в материалах уголовного дела не имеется доказательств совершения ФИО8 преступления в составе организованной преступной группы, а выводы суда в этой части основаны лишь на показаниях сотрудников правоохранительных органов.

Полагает, такой признак организованной преступной группы как сплоченность, судом не установлен, а устойчивость, распределение ролей, соблюдение правил безопасности, использование технических средств, наличие вознаграждения не являются безусловными признаками существования организованной преступной группы.

Отмечает, что стороной обвинения не представлено доказательств того, что финансовые средства, полученные от совершения преступлений, направлялись на обеспечение преступной группы, и что данная преступная группа имела отработанную схему конспирации и защиты от правоохранительных органов.

Просит приговор изменить, исключить из осуждения ФИО8 квалифицирующий признак «совершение преступлений организованной преступной группой», применить положения ч. 1 ст. 64 УК РФ, смягчив назначенное наказание.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО8 выражает несогласие с приговором в части квалификации его действий и назначенного наказания, приводя доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО36

Полагает, что судом первой инстанции не дана оценка всем смягчающим наказание обстоятельствам, и тому, что его мать страдает тяжелым заболеванием.

Указывает, что мотивом совершения им преступления послужили тяжелые жизненные обстоятельства, трудности в поиске работы, наличие инвалидности, <данные изъяты> зависимость, наличие которой подтверждается заключением судебно<данные изъяты>

Ссылаясь на положения ст. 82.1 УК РФ, просит отсрочить отбывание ему наказания, заявляя, что готов пройти курс лечения от наркомании и медицинскую реабилитацию.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденные и защитники поддержали доводы апелляционных жалоб и дополнений, уточнили, что просят приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений, проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, в совершении преступлений, за которые каждый из них осужден, являются правильными и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Так, по показаниям ФИО6 на предварительном следствии, на протяжении примерно 20 лет он является потребителем наркотических средств, употребляет <данные изъяты>. Ранее в <адрес> поставками метадона занимался ФИО5 по кличке «<данные изъяты>», который умер около 3-х лет назад. После смерти ФИО5 на него вышел ФИО1, который был у «<данные изъяты>» водителем, и сообщил, что теперь он будет заниматься сбытом метадона в <адрес> вместо «<данные изъяты>». При этом ФИО38 предложил ему совместно с ним заниматься сбытом метадона, на что он согласился. Схема сбыта наркотика была следующей: ФИО1 передавал ему крупные партии <данные изъяты> около 50 гр., который был всегда расфасован с заметками ФИО1 на упаковках, куда, кому и какую партию необходимо передать. После этого он передавал метадон для последующей реализации ФИО7 по кличке «<данные изъяты>», а кому тот в дальнейшем передавал <данные изъяты>, ему не известно. Обычно ФИО1 передавал ему наркотики на улице в различных местах <адрес>, а он передавал их ФИО7 в подъезде своего дома. Деньги за <данные изъяты> ФИО7 получал с покупателей наличными, клал их на его банковскую карту «<данные изъяты>», откуда переводил ФИО1 через онлайн приложение банка. Эта карта имелась лишь у ФИО7, и на нее переводились деньги только от продажи наркотиков. Все это происходило по указанию ФИО1. Каждый вечер он отчитывался ФИО1 по телефону, сколько продано <данные изъяты>, получив предварительно информацию у ФИО7. Когда метадон заканчивался, ФИО7 сообщал ему об этом, после чего он звонил ФИО1, и тот привозил ему очередную партию наркотика. При этом он получал себе для личного употребления часть наркотиков из переданных ФИО1. «Офисом» или «складом» ФИО7 и его знакомые наркозависимые лица называют подвальное помещение в подъезде, где живет ФИО4 по кличке «<данные изъяты>». <данные изъяты>, который привозил ему ФИО1, он хранил у себя в квартире. В конце ДД.ММ.ГГГГ «<данные изъяты>» заболел пневмонией и не смог выполнять свои обязанности, тогда вместо него он привлек к сбыту на тех же условиях ФИО8, которому предложил и дальше работать с ними. Периодичность данной схемы была раз в три-четыре недели, он получал от ФИО1 <данные изъяты> и передавал его ФИО7 для последующей реализации. Ему было известно, что ФИО7 сбывает <данные изъяты> из рук в руки, по цене примерно <данные изъяты> рублей за 1 гр.

ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов сотрудниками полиции по его месту жительства был проведен обыск, в ходе которого в присутствии понятых был изъят <данные изъяты>, в том числе с листом бумаги белого цвета с указаниями от ФИО1 для него и ФИО7: <данные изъяты>, что расшифровывается как: всего 50 гр., из них 20 гр. для продажи в розницу в <адрес>, 20 гр. – для продажи в розницу в <адрес>, 10 гр. - им с ФИО7 для личного употребления, а также электронные весы, два принадлежащих ему мобильных телефона. Все изъятое было соответствующим образом упаковано и опечатано. По результатам обыска был составлен протокол, который после прочтения был подписан всеми участвующими лицами (<данные изъяты>).

Из показаний ФИО7 на предварительном следствии усматривается, что летом 2019 года к нему обратился ФИО6 с предложением заниматься сбытом <данные изъяты> на территории <адрес>, он согласился. По предварительной договоренности он начинал работать с ФИО6 и ФИО1, получая за это ежедневно наркотики для личного потребления. В ДД.ММ.ГГГГ к ним присоединился ФИО8, в обязанности которого также входил сбыт наркотиков. Продавали только <данные изъяты>, обычно массой 0,25 гр. за <данные изъяты> рублей. В обязанности ФИО6 входило получать у ФИО1 партии наркотиков, которые тот привозил из <адрес>, после чего передавать их ему и ФИО8. Наркотики ему всегда передавал ФИО6 из рук в руки в разных местах <адрес>, после чего он приносил их домой, фасовал на более мелкие свертки, а затем передавал ФИО8 для сбыта и сбывал сам. Деньги от сбыта получали наличными и клали на банковскую карту ФИО6, общались посредством мобильной связи.

ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками полиции по его месту жительства был проведен обыск, в ходе которого был изъят <данные изъяты>, который он получил от ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

Согласно показаниям ФИО8 на предварительном следствии, он является потребителем наркотических средств, с ФИО1 знаком с девяностых годов, с ФИО6 и ФИО7 - около 3 лет. Примерно 1,5 года назад он узнал, что ФИО1, ФИО6 и ФИО7 вместе занимаются сбытом <данные изъяты>. Примерно в это же время, летом ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 при встрече предложил ему совместно с ними заниматься сбытом наркотиков, подыскивая покупателей <данные изъяты>. Ему известно, что ФИО6 выдавал наркотики ФИО7, тот их фасовал у себя дома или в подвале своего дома, и по мере необходимости выдавал ему расфасованные наркотики для дальнейшего сбыта. Деньги от продажи наркотиков он отдавал ФИО7, тот добавлял их к тем, что «наторговал» сам, а затем переводил на банковскую карту, находящуюся в пользовании ФИО6. Старшим у них был ФИО1, который снабжал их наркотиками через ФИО6, который отвечал за то, чтобы они быстрее продавали <данные изъяты>, предъявляя им претензии в грубой форме, когда не было покупателей. За свою работу они с ФИО7 получали по <данные изъяты> рублей в день, а также ежедневно ФИО6 выдавал им по дозе <данные изъяты>. Большое количество наркотиков ему (ФИО8) не доверяли, поскольку он мог употребить их сам. ФИО1 забирал деньги за проданные наркотики у ФИО6 и приобретал следующую партию метадона для дальнейшего сбыта. Он (ФИО8) продавал примерно 7-8 доз наркотика ежедневно. Схема сбыта была следующей – покупатель звонил ему и говорил, на какую сумму нужен <данные изъяты>, после чего он встречался с покупателем, брал у него деньги, встречался с ФИО7, передавал ему деньги, а тот ему – метадон, который он в дальнейшем передавал покупателю. Сбытом наркотиков с ФИО1, ФИО6 и ФИО7 он занимался постоянно, в том числе в июле ДД.ММ.ГГГГ, всех эпизодов своей преступной деятельности не помнит <данные изъяты>

По показаниям ФИО1 в ходе предварительного следствия, на протяжении примерно 20 лет он является потребителем наркотических средств, употребляет <данные изъяты>, приобретал его обычно массой 150 гр. за <данные изъяты> рублей в интернет магазине «<данные изъяты>» на торговой площадке «<данные изъяты>», общаясь с хозяином данного интернет-магазина через мессенджер «<данные изъяты>», забирая наркотики из закладок, фотографии которых получал после оплаты. Около 2 лет назад он познакомился с ФИО6 через их общего знакомого ФИО53, у которого ФИО6 приобретал <данные изъяты>. После смерти ФИО54, примерно год назад, ФИО6 предложил ему совместно реализовывать <данные изъяты>, т.е. он (ФИО1) будет передавать ФИО6 крупные партии <данные изъяты>, а тот будет их сбывать, передавая ему полученные от сбыта деньги, часть которых будет оставлять себе в качестве оплаты за сбыт наркотика. Он согласился на такие условия и начал передавать ФИО6 <данные изъяты>, который приобретал по вышеописанной схеме, обычно по 50 гр., примерно 1 раз в 2-3 недели. Наркотики ФИО6 он всегда передавал лично из рук в руки в <адрес>. Ему было известно, что ФИО6 передавал наркотические средства своим друзьям – лицам по кличкам «Веснуха», «Кука» и «Камень» для последующего сбыта. С этими лицами он почти не общался, видел их несколько раз, когда передавал ФИО6 наркотики, иногда мог позвонить «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», когда ФИО6 не отвечал на звонки. Также он знал, что указанные лица продавали метадон по поручению ФИО6, однако, продавал ли сам ФИО6 наркотики, ему неизвестно. Когда он передавал ФИО6 наркотики, то делал на упаковке заметки, кому и куда дальше их передать для продажи, а сколько можно взять для личного употребления, разделяя их в разные пакеты. С ФИО6 они договорились, что он будет передавать тому наркотические средства, а тот после их продажи будет отдавать ему деньги, из расчета <данные изъяты> рублей за 50 гр. С ФИО6 он общался посредством мобильной связи со своего мобильного телефона №, номер его телефона записан в его мобильном телефоне как «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ он приобрел <данные изъяты> гр. метадона за <данные изъяты> рублей, как для личного употребления, так и для передачи ФИО6, забрав закладку в СНТ «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ в первой половине дня он приехал в <адрес>, где около дома ФИО6 передал ему примерно 50 гр. <данные изъяты> для последующей реализации.

ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов к нему домой пришли сотрудники полиции с целью проведения обыска. Он испугался и закрылся в туалете с целью смыть наркотики в унитаз, однако сотрудники полиции взломали дверь в туалет, задержали его, изъяв часть наркотиков, которые он не успел смыть. Также в ходе обыска были изъяты 2 электронных весов, используемых им, в том числе для взвешивания наркотиков с целью передачи ФИО6, 2 металлические ложки с остатками метадона, используемые им для употребления и фасовки метадона, 4 шприца в упаковке, множество полимерных пакетов с комплементарными застежками, металлическая гиря, блокнот с рукописными надписями, фрагмент листа бумаги с рукописными надписями, мобильный телефон «<данные изъяты>» с сим-картой оператора сотовой связи «<данные изъяты>» с абонентским номером № и мобильный телефон «<данные изъяты>» с сим-картой оператора сотовой связи «<данные изъяты>», которые использовал, в том числе для того, чтобы заказывать наркотики и общаться со сбытчиком и ФИО6, 5 банковских карт «<данные изъяты>», блокнот зеленого цвета. С банковской карты «<данные изъяты>» на имя его отца он переводил денежные средства за наркотики, на эту же карту ФИО6 переводил ему денежные средства за реализованные наркотики переводами со своей банковской карты <данные изъяты>

Вышеприведенные показания ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 подтверждаются протоколами осмотра телефонных соединений их абонентских номеров в период с 01.07.2022 по 17.01.2023, согласно которым каждый из осужденных систематически и регулярно общался с остальными (т<данные изъяты> протоколами осмотра и прослушивания фонограмм телефонных переговоров осужденных между собой, в т.ч. в завуалированной форме, свидетельствующих о вовлеченности всех указанных лиц в совместную деятельность, связанную с незаконным оборотом наркотических средств, а также переговоров ФИО8 и ФИО7, каждого, с потребителями наркотиков (<данные изъяты> и протоколом осмотра изъятой в ходе обыска в жилище ФИО7 банковской карты АО «<данные изъяты> на имя ФИО6, из которого следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на карту внесено наличными <данные изъяты> рублей (<данные изъяты>).

Также вышеуказанные показания осужденных согласуются с показаниями в суде и на предварительном следствии свидетеля Свидетель №9, состоящего до ДД.ММ.ГГГГ в должности старшего оперуполномоченного по ОВД № отдела ОРЧ (КОН) № ГУ МВД России по <адрес> и <адрес>, являвшегося старшим группы, проводившей в течение 6-8 месяцев оперативно-розыскные мероприятия, направленные на изобличение преступной группы, занимавшейся продажей наркотиков на территории <адрес>.

Согласно показаниям данного свидетеля, в марте ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в их отдел поступила оперативная информация от наркозависимых лиц, проживающих на территории <адрес>, о преступной группе, занимающейся незаконным сбытом наркотического средства «метадон», в состав которой входили ФИО8 по кличке «<данные изъяты>», ФИО6 и другие лица. ДД.ММ.ГГГГ было проведено ОРМ «проверочная закупка», в ходе которого ФИО8 и ФИО7 сбыли свидетелю под псевдонимом «<данные изъяты>» наркотическое средство «<данные изъяты>».

Кроме того, в целях изобличения всех участников преступной группы их отделом проводились ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО1; было установлено, что преступная группа действует под руководством ФИО1, который поставляет в <адрес> партии наркотического средства «<данные изъяты> передавая их соучастнику ФИО6, а тот, в свою очередь, передает наркотики для сбыта ФИО7 и ФИО8. ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 30 минут им по подозрению в совершении преступления в <адрес> в <адрес> был задержан ФИО1, по его месту жительства которого был произведен обыск <данные изъяты>

Вопреки доводам апелляционных жалоб, совокупность вышеприведенных доказательств со всей очевидностью свидетельствует о том, что осужденными осуществлялась деятельность по незаконному сбыту наркотических средств в составе организованной преступной группы.

По показаниям свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>» на предварительном следствии от ДД.ММ.ГГГГ, в конце июня ДД.ММ.ГГГГ он обратился в № отдел ОРЧ (КОН) №4 ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и сообщил, что его знакомые ФИО6, ФИО8, и ФИО7 по прозвищу «<данные изъяты>» совместно занимаются продажей наркотического средства «метадон» по цене <данные изъяты> рублей за 0,1 грамм на территории <адрес>. Также он сообщил номер телефона ФИО8, который последний использовал в преступной деятельности, и изъявил желание изобличить указанных лиц в преступной деятельности, приняв участие в ОРМ «Проверочная закупка», о чем написал соответствующее заявление. ДД.ММ.ГГГГ с участием понятых было проведено вышеуказанное ОРМ, в ходе которого он приобрел у ФИО4 за <данные изъяты> рублей два бумажных свертка с <данные изъяты>, которые тому передал ФИО7. В процессе и по результатам ОРМ сотрудниками полиции составлялись процессуальные документы, с которыми были ознакомлены все участвующие лица, и их подписали (<данные изъяты>

Показания свидетеля «<данные изъяты>» согласуются с показаниями в суде и на предварительном следствии свидетеля Свидетель №9 об обстоятельствах проведения данного ОРМ (<данные изъяты>), показаниями в суде и на предварительном следствии свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1, участвующих в качестве понятых <данные изъяты> а также материалами ОРМ «Проверочная закупка»: заявлением «<данные изъяты>», актами личного его досмотра»; актом осмотра, пометки и вручения денежных средств; актом проведения ОРМ «Проверочная закупка <данные изъяты>

Кроме того, показания свидетеля «<данные изъяты>» подтверждаются признательными показаниями ФИО8 на предварительном следствии <данные изъяты>

Согласно справке, выданное свидетелем «<данные изъяты>» вещество, массами 0,09 гр. и 0,10 гр., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано по 0,01 гр. каждого вещества <данные изъяты>).

В соответствии с заключением эксперта, выданное свидетелем «<данные изъяты>» вещество, массой 0,17 г., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано 0,04 гр. (<данные изъяты>

Указанное вещество осмотрено <данные изъяты> и признано вещественным доказательством.

Из показаний свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>» на предварительном следствии от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что он решил оказать содействие сотрудникам полиции и изобличить ФИО7 по прозвищу «<данные изъяты>», который совместно с ФИО8 и ФИО6 занимается сбытом наркотического средства «<данные изъяты>» в <адрес>. С этой целью ДД.ММ.ГГГГ он обратился к сотрудникам полиции и принял участие в ОРМ «Проверочная закупка», в ходе которого приобрел у ФИО7 за <данные изъяты> рублей сверток с метадоном. В процессе и по результатам ОРМ сотрудниками полиции составлялись процессуальные документы, с которыми были ознакомлены все участвующие лица, и их подписали <данные изъяты>

Показания свидетеля «<данные изъяты>» согласуются с показаниями в суде и на предварительном следствии свидетелей Свидетель №1, ФИО20, участвующих в качестве понятых (<данные изъяты>), а также материалами ОРМ «Проверочная закупка»: заявлением «<данные изъяты>», актами личного досмотра»; актом осмотра, пометки и вручения денежных средств; актом проведения ОРМ «Проверочная закупка»; справкой о результатах исследования (<данные изъяты><данные изъяты>).

Согласно заключению эксперта, выданное «<данные изъяты>» вещество, массой 0,10 гр., являющееся смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано 0,02 гр. вещества (<данные изъяты>

Указанное вещество осмотрено <данные изъяты>) и признано вещественным доказательством.

Согласно показаниям свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>» на предварительном следствии, он решил оказать содействие сотрудникам полиции и изобличить лиц, занимающихся сбытом наркотических средств на территории <адрес>, в т.ч. Саши по прозвищу «<данные изъяты>». С этой целью ДД.ММ.ГГГГ он обратился к сотрудникам полиции и принял участие в качестве закупщика в ОРМ «Проверочная закупка», в ходе которого передал Саше «<данные изъяты>» деньги в сумме <данные изъяты> рублей на приобретение <данные изъяты>, после чего тот ушел в сторону дома ФИО7, а затем вернулся и передал ему сверток с метадоном. В процессе и по результатам ОРМ сотрудниками полиции составлялись процессуальные документы, с которыми все участвующие лица были ознакомлены, и их подписали (<данные изъяты>

Показания свидетеля «<данные изъяты>» согласуются с показаниями в суде и на предварительном следствии свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6 участвующих в качестве понятых (<данные изъяты>), а также материалами ОРМ «Проверочная закупка»: заявлением «<данные изъяты>», актами личного его досмотра»; актом осмотра, пометки и вручения денежных средств; актом проведения ОРМ «проверочная закупка»; справкой о результатах исследования (<данные изъяты>

Кроме того, показания свидетеля «<данные изъяты>» подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №7 на предварительном следствии, согласно которым он является наркопотребителем и знает, что у ФИО7 по кличке «<данные изъяты>» можно приобрести метадон. Иногда к нему (Свидетель №7) обращались знакомые наркозависимые лица и просили помочь приобрести для них наркотики. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил мужчина по имени «<данные изъяты>» и попросил помочь достать ему <данные изъяты> на <данные изъяты> рублей, на что он согласился, взял у <данные изъяты> рублей, после чего встретился с ФИО7 в подъезде его дома, где тот продал ему за <данные изъяты> рублей бумажный сверток с метадоном, который он затем передал <данные изъяты>

В соответствии с заключением эксперта вещество, выданное свидетелем «<данные изъяты>», массой 0,24 гр., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано 0,02 гр. вещества <данные изъяты>

Указанное вещество осмотрено <данные изъяты>) и признано вещественным доказательством.

Согласно протоколу обыска, проведенного в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, обнаружены и изъяты: кристаллобразное вещество; пластиковая коробка с крышкой, в которой находились весы; 2 металлические ложки; 4 шприца; пакетики с комплементарной застежкой; гирька; два блокнота; фрагмент листа бумаги с записями; мобильные телефоны «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>

Из показаний свидетеля Свидетель №3 на предварительном следствии, подтвержденных им в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в обыске по адресу: <адрес>. Дверь в квартиру открыла женщина, и в этот момент находящийся в квартире мужчина побежал и закрылся в туалетной комнате. Сотрудники полиции побежали за ним, выбили дверь в туалетную комнату и задержали его. Мужчина представился ФИО1. В ходе обыска в туалетной комнате на полу было обнаружено кристаллообразное вещество, которое ранее ФИО1 пытался смыть в туалете, но не успел, т.к. был задержан. ФИО1 пояснил, что это вещество является наркотическим средством «<данные изъяты>», которое он приобрел в интернет-магазине через «закладку». Также была обнаружена коробка со шприцами, ложкой, весами, большим количеством полимерных пакетов с комплементарными застежками, блокнот с записями, два мобильных телефона «<данные изъяты>» с сим-картами; банковские карты <данные изъяты>, блокнот с записями. Все изъятое было упаковано, опечатано и подписано участвующими лицами <данные изъяты>

По показаниям свидетеля Свидетель №2 на предварительном следствии, ДД.ММ.ГГГГ он участвовал в качестве понятого при проведении обыска по адресу: <адрес>, в ходе которого были обнаружены и изъяты: камнеобразное вещество, которое, со слов ФИО1, является наркотическим средством метадон; пластиковая коробка с крышкой, в которой находились весы, 2 металлические ложки, 4 шприца, пакетики с комплементарной застежкой, гирька, два блокнота, фрагмент листа бумаги с записями, мобильные телефоны <данные изъяты> с сим-картами; банковские карты. Изъятое было упаковано и опечатано. По результатам обыска был составлен протокол, с которым ознакомились все присутствующие лица, замечаний от них не поступило <данные изъяты>

Из справки о результатах исследования следует, что изъятое в жилище ФИО1 вещество, массой 95,9 гр., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано 0,1 гр. <данные изъяты>

По заключению эксперта вещество, общей массой 95,8 гр., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано 0,1 гр. вещества <данные изъяты>

В соответствии с заключением эксперта, на изъятых в жилище ФИО1 контейнере, ложках и пакетах, содержится наркотическое средство – <данные изъяты>), определить массу которого не представилось возможным <данные изъяты>

По заключению эксперта, на изъятых в жилище ФИО1 весах и разновесе содержится наркотическое средство – <данные изъяты>), определить массу которого не представилось возможным <данные изъяты><данные изъяты>).

Изъятые в жилище ФИО1 вещества, предметы и документы осмотрены <данные изъяты>) и признаны вещественными доказательствами.

Согласно протоколу обыска, проведенного в жилище ФИО6 по адресу: <адрес>, обнаружены и изъяты: электронные весы и четыре пакетика с комплементарной застежкой, содержащие камнеобразное вещество; прозрачный пакет с комплементарной застежкой, в котором находился еще один пакет, в котором находилось камнеобразное вещество и лист бумаги с надписями «50<данные изъяты> сотовый телефон «<данные изъяты>» с сим-картой <данные изъяты> сотовый телефон «<данные изъяты>» с сим-картой <данные изъяты>

Из показаний свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №12, оперуполномоченных по ОВД № отдела ОРЧ (КОН) № ГУ МВД России по <адрес> и <адрес>, на предварительном следствии усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 14 минут по поручению следователя ими в <адрес> в <адрес> произведено задержание ФИО6, после чего в жилище последнего проведен обыск в случаях, не терпящих отлагательства, с участием понятых, ФИО6 и его сожительницы ФИО21 В ходе обыска были обнаружены и изъяты: электронные весы; четыре пакетика с комплементарной застежкой, содержащие камнеобразное вещество, один пакетик был разорван, в нем находился бумажный сверток с содержимым; прозрачный пакет с комплементарной застежкой, в котором находился еще один пакет, в котором находилось камнеобразное вещество и лист бумаги с надписями «<данные изъяты>»; сотовые телефоны «<данные изъяты>» с сим-картами. Все изъятое было упаковано и опечатано. По результатам обыска был составлен протокол, с которым ознакомились все присутствующие лица, и подписали его без каких-либо замечаний (<данные изъяты>

В судебном заседании свидетели подтвердили свои показания на предварительном следствии, Свидетель №10 уточнил, что Свидетель №12 принимал участие в задержании ФИО6, но непосредственно в обыске не участвовал, а осуществлял пропускной режим; Свидетель №12, ознакомившись с протоколом обыска, пояснил, что его подписи в протоколе отсутствуют, но в обыске он участвовал.

Из справки о результатах исследования следует, что изъятое в жилище ФИО6 вещество, массой 50 гр., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано 0,1 гр. <данные изъяты>

По заключению эксперта, изъятое в жилище ФИО6 вещество: № – массой 49,9 гр., № – массой 9,3 гр., № – массой 4,1 гр., № – массой 3,4 гр., № - массой 7,0 гр., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано по 0,1 гр. каждого из веществ №№ <данные изъяты>

В соответствии с заключением эксперта, на изъятых в жилище ФИО6 весах содержится наркотическое средство – <данные изъяты> определить массу которого не представилось возможным <данные изъяты>

Изъятые в жилище ФИО6 вещества и предметы осмотрены <данные изъяты>) и признаны вещественными доказательствами.

Согласно протоколу обыска, проведенного в жилище ФИО7 по адресу: <адрес>, обнаружены и изъяты: прозрачный пакет с комплементарной застежкой, в котором находился еще один прозрачный пакет с множеством свертков (не вскрывался); электронные весы; банковская карта «<данные изъяты>» на имя ФИО6; мобильный телефон «<данные изъяты> с сим-картой; <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №11, старший оперуполномоченный по ОВД № отдела ОРЧ № ГУ МВД России по <адрес> и <адрес>, в судебном заседании показал, что в составе оперативной группы присутствовал при обыске в жилище ФИО7, где под креслом был изъят пакет с порошкообразным веществом, на который указал сам ФИО7. Также была изъята банковская карта на имя ФИО6, электронные весы, мобильный телефон. По результатам обыска был составлен соответствующий протокол, в котором расписались все участвующие лица.

Из показаний свидетеля Свидетель №13 на предварительном следствии видно, что ДД.ММ.ГГГГ он присутствовал в качестве понятого при проведении обыска в жилище ФИО7 В ходе обыска ФИО7 сообщил, что под креслом находится метадон, который он приобрел у знакомого для сбыта наркозависимым лицам из числа его знакомых, а также для личного употребления. После этого под креслом были обнаружены и изъяты: пакет с комплементарной застежкой, в котором находился еще один пакет с множеством свертков; электронные весы; в комнате рядом с креслом обнаружена сумка, из которой была изъята банковская карта «<данные изъяты> банка» на имя ФИО6; на столе обнаружен и изъят мобильный телефон «<данные изъяты>» с сим-картой Теле2; также были изъяты какие-то документы. При этом ФИО7 сообщил пин-код телефона и пояснил, что в нем имеется телефон лица, у которого он брал наркотики; весы он использовал для фасовки наркотиков; банковская карта принадлежит мужчине, у которого он брал наркотики. Все изъятое было упаковано, опечатано и скреплено подписями участвующих лиц. При этом ФИО7 к мобильному телефону. По окончанию обыска был составлен протокол, с которым ознакомились все присутствующие лица, замечаний от них не поступило <данные изъяты>).

В соответствии со справкой о результатах исследования, одно из изъятых в жилище ФИО7 веществ, массой 2,79 гр., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано 0,02 гр.; находящиеся в пакете 13 свертков из бумаги не вскрывались <данные изъяты>

Из заключения эксперта следует, что изъятое в жилище ФИО7 вещество: № – массой 2,77 гр., № – массой 0,16 гр., № – массой 0,17 гр., № – массой 0,16 гр., № - массой 0,16 гр., № – массой 0,16 гр., № – массой 0,16 гр., № – массой 0,16 гр., № – массой 0,16 гр., № – массой 0,09 гр., № – массой 0,09 гр., № – массой 0,09 гр., № – массой 0,10 гр., № – массой 0,16 гр., является смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>); на исследование израсходовано по 0,2 гр. каждого из веществ №№ <данные изъяты>).

По заключению эксперта, на весах, изъятых в жилище ФИО7, содержится наркотическое средство – <данные изъяты>), определить массу которого не представилось возможным (<данные изъяты>).

Изъятые в жилище ФИО6 вещества и предметы осмотрены (<данные изъяты>) и признаны вещественными доказательствами.

Согласно протоколу обыска, проведенного в жилище ФИО8 по адресу: <адрес>, обнаружены и изъяты: мобильный телефон «<данные изъяты>» с сим-картой Теле2, записная книжка (<данные изъяты>, которые осмотрены (<данные изъяты>) и признаны вещественными доказательствами.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства совершенных преступлений и в соответствии со ст. 88 УПК РФ дал правильную оценку всем вышеприведенным доказательствам, как каждому в отдельности, так и их совокупности.

Оснований сомневаться в данной судом первой инстанции оценке доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельства совершения всех преступлений исследованы судом с достаточной полнотой, противоречий в доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, ставящих под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора, не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, первоначальные показания ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 на предварительном следствии обоснованно признаны судом первой инстанции достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку они подробны, взаимосвязаны, непротиворечивы, согласуются друг с другом и с иными доказательствами; получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием защитников, в условиях реализации права каждого из них не свидетельствовать против себя самого.

Утверждения осужденных о даче ими этих показаний в состоянии опьянения (болезненном состоянии) являлись предметом оценки суда первой инстанции, и были обоснованно им отвергнуты, с приведением убедительных мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО34 о том, что первоначальные показания ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 не содержат в себе сведений о совершении ими незаконных сбытов наркотических средств, инкриминируемых им в дальнейшем, равно как и ссылки адвоката на отсутствие в уголовном деле протоколов телефонных соединений соучастников за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а также отсутствие в показаниях ФИО7, ФИО8, свидетелей ФИО55 и Свидетель №7 сведений об ФИО1, как о лице, причастном к этим незаконным сбытам, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 в содеянном, основанных на совокупности вышеприведенных доказательств, которыми подтверждается роль ФИО1 в совершении этих преступлений, как создателя организованной преступной группы, целью деятельности которой было незаконное распространение наркотических средств неопределенному кругу лиц на территории <адрес>.

Утверждение осужденного ФИО38 в апелляционной жалобе о том, что ФИО6, ФИО7 и ФИО8, будучи наркопотребителями, сбывали наркотические средства самостоятельно, без его участия, является несостоятельным и опровергается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показаниями ФИО6, ФИО7, и ФИО8 на предварительном следствии, согласно которым деятельность по незаконному сбыту наркотиков они осуществляли под руководством ФИО1, который приобретал наркотические средства крупными партиями, фасовал их на разные массы, передавая для дальнейшего сбыта ФИО6 с указаниями о том, кому далее передать наркотики и на какой территории их сбывать, после чего ФИО6 передавал наркотические средства ФИО7, который сбывал их самостоятельно, а также передавал ФИО8 для сбыта.

При этом, исходя из содержания вышеуказанных показаний ФИО6, ФИО7 и ФИО8, иных источников приобретения наркотических средств, кроме поставляемых ФИО1, у них не имелось.

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно отклонил выдвинутые ФИО1 и ФИО6 версии о том, что наркотические средства они не сбывали, в организованной преступной группе не участвовали, изъятые по месту жительства наркотики каждый хранил для личного употребления, а также версии ФИО7 и ФИО8 о том, что, сбывая наркотические средства, каждый из них действовал самостоятельно, в организованной преступной группе не участвовал.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, совокупностью вышеприведенных доказательств подтверждается, что при совершении преступлений, за которые осуждены ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, каждый из осужденных действовал в составе созданной ФИО1 организованной преступной группы, которая характеризовалась следующими признаками: организованностью, основанной на объединении участников группы под руководством ФИО1 и подчинении его указаниям, а также решимости участников совместно достигать целей преступной деятельности, и выраженной в четком и строгом распределении преступных ролей; устойчивостью, выражающейся в сплоченности, стабильности состава участников преступной группы, объединенных мотивом максимального и быстрого обогащения за счет незаконного сбыта наркотиков; в постоянстве форм и методов преступной деятельности, заключающихся в осуществлении одного и того же вида преступлений – незаконного сбыта наркотических средств, и идентичного способа совершения данных преступлений. Кроме того, участники организованной группы принимали меры конспирации в целях предотвращения разоблачения сотрудниками правоохранительных органов преступной деятельности группы, выражающиеся в использовании завуалированных фраз и выражений в ходе общения между собой посредством средств связи. Таким образом, судом первой инстанции правильно установлено, что организованная преступная группа в составе ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 обладала всеми признаками, предусмотренными ч. 3 ст. 35 УК РФ.

Таким образом, неустановление по делу конкретных дат, времени и обстоятельств передачи наркотиков ФИО1 ФИО6, ФИО7, ФИО8, либо этими соучастниками друг другу, равно как и обстоятельств доставления наркотиков каждым из них по месту своего проживания, и их дальнейшей фасовки в рамках инкриминируемых им незаконных сбытов наркотических средств, не свидетельствует о нарушении положений ст. 73 УК РФ, поскольку исследованными по делу доказательствами по каждому незаконному сбыту наркотических средств, совершенному осужденными в составе организованной преступной группы, установлены время, место, способ и другие имеющие значение обстоятельства такого сбыта, а потому доводы апелляционных жалоб об обратном являются безосновательными.

Довод осужденного ФИО7 в суде апелляционной инстанции о том, что на предварительном следствии его не допрашивали об обстоятельствах незаконного сбыта наркотических средств ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не соответствует действительности и опровергается протоколом его допроса в качестве обвиняемого <данные изъяты>

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции правомерно признал результаты оперативно-розыскных мероприятий допустимыми доказательствами, поскольку они получены и переданы следователю в соответствии с требованиями УПК РФ и ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Доводы апелляционных жалоб о незаконности ОРМ «Проверочная закупка» и провокации со стороны сотрудников полиции нельзя признать состоятельными, поскольку, как видно из материалов уголовного дела, необходимость проведения нескольких проверочных закупок была обусловлена целями установления различных лиц, осуществляющих незаконный сбыт наркотических средств в <адрес>, и эпизодов их преступной деятельности, о которой правоохранительным органам первоначально стало известно от наркозависимых лиц, а впоследствии подтвердилось результатами ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров».

Фактов склонения или подстрекательства осужденных кем-либо к продаже наркотических средств, равно как и оснований полагать, что при проведении оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками полиции преследовалась цель личной заинтересованности, по делу не установлено.

То обстоятельство, что закупщиком в ходе всех ОРМ «Проверочная закупка» являлось одно и то же лицо – ФИО19, засекреченный под псевдонимами «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», а впоследствии рассекреченный в связи со смертью <данные изъяты> не свидетельствует о незаконности проведенных ОРМ и не ставит под сомнение достоверность их результатов.

Оснований для оговора ФИО6, ФИО7 и ФИО8 вышеуказанным свидетелем, равно как и для искажения им фактических обстоятельств дела в силу личной или иной заинтересованности, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Исполнение сотрудниками полиции своих должностных обязанностей, связанных с пресечением и раскрытием преступлений, само по себе не может быть расценено как мотив для оговора ими осужденных.

О направленности умысла осужденных ФИО1, ФИО6 и ФИО7 на сбыт наркотических средств, изъятых по месту жительства каждого из них, равно как и то, что умысел всех осужденных на незаконный сбыт наркотических средств сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов, свидетельствуют первоначальные показания ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 на предварительном следствии, протоколы осмотра фонограмм их телефонных переговоров, показания свидетеля под псевдонимами «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» об осуществлении ФИО6, ФИО7, ФИО8 деятельности по продаже наркотиков, а также результаты трех ОРМ «Проверочная закупка».

Утверждение осужденного ФИО1 в апелляционной жалобе о том, что в акте осмотра покупателя подпись понятого ФИО39 выполнена не им, а также выраженное Иваньковым сомнение относительно подлинности подписи второго понятного Свидетель №3, являются субъективными предположениями осужденного, которые опровергаются показаниями вышеуказанных свидетелей в суде и на предварительном следствии, из которых следует, что по результатам оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками полиции составлялись соответствующие процессуальные документы, которые они читали и подписывали.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола обыска в жилище ФИО6 являлись предметом оценки суда первой инстанции, и были обоснованно им отвергнуты, с приведением убедительных мотивов, оснований не согласиться с которым суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки позиции стороны защиты, неуказание Свидетель №12 в протоколе обыска в качестве участвующего в обыске лица, не является основанием для признания данного протокола недопустимым доказательством и не ставит под сомнение достоверность изложенных в нем сведений, учитывая показания ФИО6, а также свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №12 об обстоятельствах проведения вышеуказанного обыска.

Ссылки в апелляционных жалобах на неверное указание следователем в постановлении веса наркотиков, приобщенных в качестве вещественных доказательств, не свидетельствуют о наличии сомнений в том, что следователем были приобщены к делу наркотические средства, выданные свидетелем под псевдонимом «Баха», и именно в той массе, в которой они находились после проведения экспертных исследований.

Так, согласно справке о результатах исследования от ДД.ММ.ГГГГ, выданные свидетелем «<данные изъяты>» два бумажных свертка с кристаллическим веществом содержат в себе вещество, массами №,09 гр. и №,10 гр., являющееся смесью, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты>; на исследование израсходовано по 0,01 гр. каждого вещества; вещества перенесены специалистом в пакеты из прозрачного бесцветного полимерного материала, первоначальные упаковки веществ помещены в бумажный конверт (<данные изъяты>).

Из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на экспертизу поступили два пакета из прозрачного бесцветного полимерного материала, на момент исследования масса вещества № составляет 0,08 гр., вещества № – 0,09 гр.; в дальнейшем на исследование израсходовано по 0,02 гр. вещества №№; после проведения исследования вещества №№ вместе с первоначальными упаковками помещены в полимерный пакет, перевязанный фрагментом нити и опечатанный печатью «ЭКЦ» ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> и <адрес><данные изъяты>

Таким образом, после проведения экспертного исследования общая масса смеси, содержащей наркотическое средство – <данные изъяты> составила 0,13 гр.

В соответствии с протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ следователь осмотрел вышеуказанный полимерный пакет, перевязанный фрагментом нити и опечатанный печатью «ЭКЦ» ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> и <адрес>, убедившись, что упаковка не нарушена, и постановлением от ДД.ММ.ГГГГ признал и приобщил вышеуказанную смесь в качестве вещественных доказательств (<данные изъяты>).

Ошибочное же указание следователем в данном постановлении общей массы смеси как «0,17 гр., с учетом израсходованного – 0,15 гр.», является, по мнению суда апелляционной инстанции, явной технической ошибкой, которая не влияет на допустимость этой смеси как вещественного доказательства, а также на допустимость вышеназванных справки о результатах исследования, заключения эксперта и протокола осмотра предметов.

При изложенных обстоятельствах ссылка осужденного ФИО7 в апелляционной жалобе о нарушении его права на защиту тем, что судом не были исследованы наркотические средства, признанные вещественными доказательствами, является безосновательной, учитывая также, что ходатайств об осмотре этих вещественных доказательств в судебном заседании осужденный не заявлял.

Доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника о том, что суд постановил приговор на доказательствах, не исследованных в ходе судебного разбирательства, нельзя признать состоятельными, поскольку они опровергаются протоколами судебных заседаний.

При этом все приведенные в апелляционных жалобах листы дела, не исследованные судом первой инстанции, но указанные в приговоре, являются сопроводительными письмами и подписками экспертов о предупреждении их об уголовной ответственности, которые в силу положений ст. 75 УПК РФ не относятся к доказательствам, а являются процессуальными документами, ссылки на которые в приговоре допустимы и без их непосредственного исследования.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению, поскольку в обоснование своего вывода о виновности осужденных суд первой инстанции сослался на показания свидетелей – сотрудников полиции Свидетель №10 и Свидетель №12, а также ФИО22, которые, помимо обстоятельств проведения обыска, указали об обстоятельствах совершения преступлений, ставших им известными со слов ФИО6 и ФИО7, соответственно.

В частности, суд сослался на показания свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №12 о том, что в ходе обыска ФИО6 сообщил о передаче ему обнаруженного метадона ФИО1 для последующей передачи части наркотика ФИО7 (лист приговора <данные изъяты>); а также на показания свидетеля ФИО22, согласно которым в ходе обыска ФИО7 пояснил о предназначении обнаруженного метадона для сбыта своим знакомым (лист приговора <данные изъяты>).

Таким образом, фактически свидетели Свидетель №10 и Свидетель №12 воспроизвели содержание показаний ФИО6, а свидетель Свидетель №11 – содержание показаний ФИО7, об обстоятельствах инкриминируемых им преступлений, ставших свидетелям известными со слов осужденных.

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 06.02.2004 № 44-О, часть 3 статьи 56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса должностных лиц правоохранительных органов в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать указанных лиц о содержании показаний, данных подозреваемым или обвиняемым в ходе досудебного производства, как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний, вопреки правилу, закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого), не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.

При таких обстоятельствах показания этих свидетелей в вышеуказанной части не могут быть признаны допустимыми доказательствами, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить их из приговора как доказательства вины осужденных.

При этом исключение данных показаний из приговора не влияет на правильность выводов суда первой инстанции о виновности осужденных в содеянном, с учетом достаточной совокупности иных доказательств.

Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, мотиве и об иных данных, позволяющих судить о событиях преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности, которые достаточны для правильной правовой оценки содеянного каждым из них.

Обстоятельства совершения каждого преступления исследованы судом с достаточной полнотой, противоречий в доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, ставящих под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора, не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, действия ФИО6 по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, действия ФИО7 по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, действия ФИО8 по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Значительный и особо крупный размеры наркотических средств установлены судом на основании постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Выводы суда первой инстанции об оправдании ФИО8 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, убедительно мотивированы в приговоре и сторонами не оспариваются.

Между тем, приговор подлежит изменению путем исключения из описания соучастников организованной преступной группы и их действий сведений об ином лице и его действиях, исходя из следующего.

Согласно предъявленному обвинению, ФИО1, ФИО6 и ФИО7 инкриминировано совершение: незаконных сбытов наркотических средств ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также покушения на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, ФИО8 – незаконного сбыта наркотических средств ДД.ММ.ГГГГ, а также покушения на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере – в составе организованной преступной группы, в которую входили все осужденные.

Признавая виновными ФИО1, ФИО6 и ФИО7 в совершении незаконных сбытов наркотических средств ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, суд первой инстанции исключил из описания этих преступлений указание на ФИО8, как на участника организованной преступной группы, а также его действия в составе таковой.

Однако вместо этого суд указал в приговоре о вовлечении в состав организованной преступной группы иного лица, описав его действия идентично тому, как были описаны в предъявленном обвинении действия ФИО8, а также о факте задержания иного лица сотрудниками полиции в 22 часа 45 минут ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, т.е. по месту жительства ФИО8 (листы приговора 9<данные изъяты>), чем нарушил требования ст. 252 УПК РФ и ухудшил положение осужденных ФИО1, ФИО6 и ФИО7, которым не предъявлялось обвинение в совершении вышеуказанных преступлений в составе организованной преступной группы с иным лицом.

С учетом изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на вовлечение в состав организованной преступной группы иного лица, действия иного лица в составе организованной преступной группы, а также задержание иного лица сотрудниками полиции в 22 часа 45 минут ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>.

При этом вносимые изменения не влияют на правильность выводов суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении преступлений, за которые они осуждены, и квалификации их действий.

Вопреки доводу адвоката ФИО15, несмотря на оправдание ФИО8 по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, оснований для направления материалов уголовного дела в этой части в следственный орган для установления лица, совершившего данное преступление в составе организованной преступной группы с ФИО1, ФИО6 и ФИО7, у суда первой инстанции не имелось, исходя из установленных фактических обстоятельств этого преступления и учитывая приведенные судом мотивы оправдания ФИО8.

Правомерно оценив заключения комиссий судебно-психиатрических экспертов как обоснованные и достоверные, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 являются вменяемыми и подлежат уголовной ответственности.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон.

Все ходатайства сторон разрешены судом первой инстанции в установленном законом порядке, выводы суда по результатам рассмотрения ходатайств убедительно мотивированы.

Вопреки доводу апелляционной жалобы осужденного ФИО1, указание в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ датой его подписания судьей и секретарем ДД.ММ.ГГГГ является явной опечаткой, о чем свидетельствует как дата судебного заседания, указанная во вводной части протокола судебного заседания, так и дата, на которую судебное заседание было отложено (<данные изъяты>).

Отсутствие в материалах дела аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ обусловлено объективной причиной – неисправностью системы технической фиксации, что подтверждается соответствующим актом (<данные изъяты> и данное обстоятельство не нарушает право осужденного ФИО1 на защиту, поскольку ход вышеуказанного судебного заседания отражен в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>131), на который осужденный и его защитник имели возможность принести замечания в случае, если не были бы согласны с его содержанием.

Довод адвоката ФИО15 в суде апелляционной инстанции о неразъяснении судом после провозглашения приговора сроков, в течение которых стороны могут подать ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания и принести на него замечания, не влияет на законность и обоснованность постановленного приговора, учитывая, что право на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний было разъяснено сторонам судом первой инстанции, после чего осужденные и защитники реализовали данное право, что подтверждается их расписками (<данные изъяты>).

При назначении осужденным наказания суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, данные о личности ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Суд учел, что ФИО1 не судим; на диспансерных учетах в медицинских учреждениях не состоит; официально не трудоустроен; женат и имеет на иждивении малолетнего ребенка, страдающего заболеваниями, переживающего из-за разлучения с отцом; соседями по месту жительства, а также близкими лицами в быту характеризуется положительно; страдает заболеваниями и имеет инвалидность; оказывает помощь близким родственникам и родственникам супруги, страдающим заболеваниями; участвовал в благотворительной деятельности; оказал содействие сотрудникам <адрес><адрес> и <адрес> в изобличении группы лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков.

Суд учел, что ФИО6 не судим; на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, состоит на учете в наркологическом диспансере; зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя; имеет место жительства; женат; в быту характеризуется положительно; страдает заболеваниями; оказывает помощь близким родственникам, страдающим заболеваниями, а также супруге в воспитании и содержании внучек.

Суд учел, что ФИО7 не судим; на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, состоит на учете в наркологическом диспансере; официально не трудоустроен; страдает заболеваниями.

Суд учел, что ФИО8 не судим, на диспансерных учетах в медицинских учреждениях не состоит; официально не трудоустроен; страдает заболеваниями, имеет инвалидность; оказывает помощь близким родственникам, страдающим заболеваниями и имеющим инвалидность.

Обстоятельствами, смягчающими наказание каждому осужденному за каждое из совершенных им преступлений, суд признал в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений.

Также обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 за каждое из совершенных им преступлений, суд признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие заболеваний и инвалидности, оказание помощи близким родственникам и родственникам супруги, наличие у них заболеваний, участие в благотворительной деятельности, содействие сотрудникам полиции в изобличении группы лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО6 за каждое из совершенных им преступлений, суд признал в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие заболеваний, оказание помощи близким родственникам и родственникам супруги, наличие у них заболеваний, помощь супруге в воспитании и содержании внучек.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО7 за каждое из совершенных им преступлений, суд признал в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие заболеваний, а также за преступления, предусмотренные п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, по фактам сбытов наркотического средства ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ – частичное признание вины и раскаяние в содеянном.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО8, суд признал в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие заболеваний и инвалидности, оказание помощи близким родственникам, страдающим заболеваниями, имеющим инвалидность.

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, ФИО6 и ФИО7 при назначении наказания за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, суд признал частичное признание ими своей вины и раскаяние в содеянном, что соответствует положениям ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Отягчающих наказание каждого осужденного обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

С учетом изложенного и принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о назначении каждому осужденному наказания в виде реального лишения свободы, поскольку достижение целей уголовного наказания возможно лишь в условиях их изоляции от общества.

Оснований для применения к осужденным положений с ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Определяя размер наказания каждому осужденному за преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, суд учел требования ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Определяя размер наказания ФИО1, ФИО6, ФИО7 по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, суд последовательно применил положения ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ, и обоснованно исходил из того, что в результате применения этих положений наказание осужденным должно быть назначено ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 УК РФ.

С учетом совокупности смягчающих наказание каждого осужденного обстоятельств, суд первой инстанции счел возможным не назначать им дополнительные наказания, предусмотренные санкциями части 4 и части 5 ст. 228.1 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО1, ФИО6 и ФИО7 суд назначил на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ с применением принципа частичного сложения назначенных наказаний.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, назначенное осужденным наказание за каждое преступление, а ФИО1, ФИО6, ФИО7 – и по совокупности преступлений, соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельствам их совершения и личности виновных, т.е. является справедливым, а потому оснований для его смягчения кому-либо из осужденных не имеется.

Анализируя размер назначенного ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 наказания, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб стороны защиты о фактическом неучете судом первой инстанции установленных смягчающих наказание каждого осужденного обстоятельств.

Оснований для признания смягчающим наказание осужденных обстоятельством совершение преступлений в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств не имеется, поскольку доказательств, подтверждающих наличие у кого-либо из осужденных обстоятельств, которые могли бы быть расценены как вышеуказанные обстоятельства, в материалах дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание представленные осужденным ФИО1 документы о состоянии здоровья матери его супруги, а также его доводы об ухудшении состояния здоровья его дочери, однако не находит оснований для смягчения назначенного ему наказания, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, а также его роль в их совершении.

Сведений о наличии у осужденного ФИО1 заболеваний, препятствующих отбыванию им наказания в виде лишения свободы, удостоверенных соответствующим медицинским заключением, в материалах уголовного дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

При этом заключение специалиста, на которое ссылается адвокат ФИО34 в апелляционной жалобе, не является документом, подтверждающим наличие у ФИО1 таких заболеваний.

В данной связи суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что осужденный ФИО1 не лишен возможности в местах лишения свободы инициировать вопрос о проведении в отношении него медицинского освидетельствования в целях установления наличия или отсутствия у него вышеуказанных заболеваний.

Вопреки доводу апелляционной жалобы осужденного ФИО8, правовых оснований для предоставления ему отсрочки отбывания наказания на основании ст. 82.1 УК РФ не имеется, поскольку совершенное им преступление не входит в перечень, предусмотренный частью 1 этой статьи.

Вид исправительного учреждения, в котором каждому из осужденных надлежит отбывать лишение свободы, верно определен судом на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Иные вопросы разрешены в приговоре правильно.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора или его изменение по другим основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката ФИО34 подлежат частичному удовлетворению, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденных ФИО6, ФИО7, ФИО8 и адвокатов ФИО35, ФИО10, ФИО36 не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 – изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора (листы приговора 9<данные изъяты>) ссылки на вовлечение в состав организованной преступной группы иного лица, действия иного лица в составе организованной преступной группы, задержание иного лица сотрудниками полиции в 22 часа 45 минут ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на показания свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №12 в части того, что в ходе обыска ФИО6 сообщил о передаче ему обнаруженного <данные изъяты> ФИО1 для последующей передачи части наркотика ФИО7 (листы приговора <данные изъяты>; а также ссылку суда на показания свидетеля ФИО22 в части того, что в ходе обыска ФИО7 пояснил о предназначении обнаруженного метадона для сбыта своим знакомым (лист приговора <данные изъяты>).

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката ФИО34 – удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4, адвокатов ФИО35, ФИО10, ФИО36 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными – в тот же срок со дня вручения им копий апелляционного определения.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: