Решение № 2-1223/2019 2-1223/2019~М-904/2019 М-904/2019 от 29 мая 2019 г. по делу № 2-1223/2019

Дело № 2-1223/2019

УИД 33RS0011-01-2019-001331-81


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Ковров 29 мая 2019 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Ивлиевой О.С., при секретаре Карасевой А.И.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3, ответчика ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> с использованием системы видеоконференц-связи Ленинского районного суда <адрес> гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО2 и ФИО4 о признании договора дарения доли квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО4 о признании недействительным договора дарения <данные изъяты> в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; аннулировании соответствующей записи регистрации ЕГРП, применении последствий недействительной сделки в виде обязания сторон возвратить полученное по сделке.

В обоснование иска указано, что с 1980 г. по 1992 г. ФИО5 проживал в <адрес> со своей матерью ФИО6 и сводным братом ФИО7 по адресу: <адрес>. <дата> уехал из <адрес> на учёбу в <адрес> и был снят с регистрационного учета. С 1997 г. отношений не поддерживал в связи с личными неприязненными отношениями между членами семьи. <дата> квартира была приватизирована, ФИО5 участвовал в приватизации по доверенности, выданной на имя своей матери ФИО6 После окончания учебы в мореходном училище он в <адрес> не возвращался, находился в длительных рейсах в море. С <дата> зарегистрирован в <адрес>, до этого проживал в <адрес>. О наличии завещания матери ему стало известно из искового заявления ФИО2, полученного <дата>. Из данного иска следовало, что он претендует на признание права собственности на долю в праве общей долевой собственности на квартиру в силу приобретательной давности, так как являлся собственником <данные изъяты> в праве собственности на вышеуказанную квартиру. <дата> ФИО4 подарил ФИО8 <данные изъяты> в праве собственности на вышеуказанную квартиру, <дата> ФИО2 купил у ФИО9 <данные изъяты> доли в праве собственности на данную квартиру. Полагает, что сделка по дарению доли ФИО4 ФИО2 является мнимой, направленной на лишение его, ФИО5, права участвовать в покупке доли в вышеназванной квартире и приобретение ФИО2 квартиры по существенно заниженной цене вследствие покупки доли. О притворности сделки свидетельствует то, что ФИО4 (даритель) и одаряемый ФИО2 никогда не проживали в квартире и не имели регистрации, не пользовались долей как залоговым имуществом, сразу после получения не выставляли ее на торги и не предлагали выкупить другим собственникам: ФИО5 и ФИО9 Ответчик не имеет намерений пользоваться долей или проживать в квартире, не является членом семьи или родственником сособственников, не заселялся и не пользовался квартирой, не оплачивал коммунальные услуги. Полагает, что ФИО2 занимается скупкой долей в проблемных квартирах с целью последующих перепродаж и не имеет намерения проживать в квартире. Поступление на расчетный счет ФИО4 за период с даты вступления в наследство <дата> по <дата> денежных средств в размере 181 454 руб. или близкой к ней суммы, и списание с расчетного счета ФИО2 аналогичного размера суммы денежных средств является доказательством совершения под видом договора дарения фактически договора купли-продажи доли ФИО4 Отчуждение доли в праве собственности на спорную квартиру представляло собой по существу сделку купли-продажи, поскольку носило возмездный характер, а потому совершенная ответчиками сделка по дарению <данные изъяты> является притворной, совершенной с целью прикрыть сделку купли-продажи данной доли в праве собственности на спорную квартиру. Действия ответчиков ФИО2 и ФИО4 по совершению сделки купли-продажи принадлежащей ФИО4 1/6 доли в праве собственности на спорную квартиру путем оформления договора дарения имели своей целью избежать необходимость соблюдения требований ст. 250 ГК РФ по извещению истца о намерении ФИО4 продать свою долю постороннему лицу, и расценивается как злоупотребление правом.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, направил для участия в деле своего представителя ФИО1 с надлежащей доверенностью.

В судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи Ленинского районного суда <адрес> представитель истца ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно указал, что ФИО2 предлагал ФИО5 выкупить его долю за 50 000 руб., мотивирую такую цену плохим состоянием жилого помещения и наличием долгов по коммунальным услугам. О мнимости сделки свидетельствует тот факт, что ФИО4 подарил принадлежащую ему долю в квартире малознакомому ФИО2 Полагал, что снятые ответчиком ФИО2 <дата> со счета в банке денежные средства в размере 709 576,23 руб. были направлены на оплату доли ФИО4 в спорной квартире, т.е. сделка носила возмездный характер.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 с иском не согласились. Указали, что от своей знакомой, Петровой <данные изъяты> ФИО2 стало известно, что ее сын, ФИО4, в порядке наследования приобрел право собственности на <данные изъяты> в спорной квартире, но не имеет средств для ее содержания и оплаты коммунальных услуг, и из-за плохого состояния жилого помещения не может ее продать или подарить родственникам. ФИО2 предложил ФИО4 принять от него указанное имущество в дар. В установленном законом порядке был заключен договор дарения, зарегистрирован переход права собственности. В настоящее время в квартире проживать невозможно из-за ее состояния, в связи с чем ФИО2 проводится ремонт. На момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 не было известно о собственнике ФИО5, место его жительства было установлено только при рассмотрении гражданского дела <№>. На денежные средства, снятые ФИО2 со счета в Россельхозбанке, в размере 709 576,23 руб. им были приобретены 10 200 долларов США и внесены на счет в банке. Какие-либо денежные средства ответчику ФИО4 не передавались, имущество было получено безвозмездно, поскольку его содержание было обременительно для дарителя. На протяжении длительного периода времени истец ФИО5 какого-либо интереса к своему имуществу не проявлял, о его наличии узнал от ФИО2, расходов по содержанию не несет.

Ответчик ФИО4 с иском не согласился, пояснил, что доля в спорном жилом помещении для него была обременительна, поскольку квартира находилась в плохом состоянии, проживать в ней было нельзя, требовался ремонт. По этой причине продать принадлежащую ему долю в квартире не удалось, и он принял решение подарить ее знакомому своей матери, ФИО2 Был заключен договор дарения доли в квартире, при этом какие-либо денежные средства ему не передавались.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, направил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Разрешая вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся участников процесса, суд принимает во внимание их извещение о месте и времени судебного разбирательства, полагает извещение своевременным и достаточным для подготовки к делу и явки в суд. Кроме того, участники процесса извещались путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информации о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела на интернет-сайте Ковровского городского суда.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами на основании договора <дата><№>-ф ФИО6, ФИО7 и ФИО5 получили безвозмездно в порядке приватизации в долевую собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> в равных долях (л.д.12).

По данным информационно-справочной системы Владимирского отделения Верхне-Волжского филиала АО «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» по состоянию на <дата> право долевой собственности на <адрес> в <адрес> зарегистрировано за ФИО6 <данные изъяты> ФИО5 <данные изъяты> ФИО7 <данные изъяты>

<дата> умер ФИО7 Из материалов наследственного дела <№> следует, что сын наследодателя ФИО4 и мать ФИО6 обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО7

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от <дата> ФИО4 принадлежат <данные изъяты> в праве общей долевой собственности на жилое помещение, находящееся по адресу: <адрес>.

<дата> умерла ФИО6 Из материалов наследственного дела <№> следует, что наследником на основании завещания от <дата> является ФИО10

После заключения брака ФИО10 присвоена фамилия Седых, что подтверждается свидетельством о заключении брака <данные изъяты>

<дата> ФИО9 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию после ФИО6, умершей <дата>, на <данные изъяты> в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащую ФИО6 на основании договора передачи в собственность от <дата>, и <данные изъяты> в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, значащуюся принадлежащей ФИО7, умершему <дата>, после которого приняла наследство ФИО6, но не оформила своих наследственных прав.

<дата> ФИО4 подарил ФИО2 принадлежащую ему <данные изъяты> в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

<дата> ФИО9 по договору купли-продажи №<адрес> продала ФИО2 принадлежащую ей по праву собственности <данные изъяты> в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Согласно выписке из ЕГРН по состоянию на <дата> за ФИО2 зарегистрировано право собственности на <данные изъяты> в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру.

Истец ФИО5, заявляя требования о признании договора дарения от <дата> недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, указал, что оспариваемая сделка совершена исключительно для целей прикрыть сделку купли-продажи доли квартиры и обойти нормативные положения ст. 250 ГК РФ о праве преимущественной покупки, что является злоупотреблением правом.

В силу п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имущество. Пунктом 2 указанной статьи определено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения является безвозмездной сделкой и при ее заключении, исходя из природы сделки, даритель ни на какое взаимное или иное обязательство со стороны одаряемого рассчитывать не может.

Согласно ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с ч. 1 ст. 42 Федерального закона от 13.07.2015 г. №218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, подлежат нотариальному удостоверению.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 названного Кодекса мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Мнимость сделки вызвана расхождением воли и волеизъявления, объектом мнимой сделки являются правоотношения, которых стороны стремятся избежать, целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально несуществующих прав и обязанностей.

Исходя из смысла нормы п. 1 ст. 170 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установленные по делу обстоятельства в совокупности со всеми материалами дела, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, отвечающих критериям допустимости и достоверности, подтверждающих наличие предусмотренных законом оснований для признания договора дарения недействительными.

Воля ФИО4 на дарение доли квартиры была выражена им при оформлении <дата> договора дарения, удостоверенного нотариусом. Оспариваемый договор дарения заключен в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации и иным требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: ФИО4 по своей воле передал в дар принадлежащую ему долю в праве общей долевой собственности на квартиру, а ФИО2 ее безвозмездно принял.

Таким образом, оспариваемый договор дарения в соответствии с требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации исполнен сторонами реально, переход права собственности на объект недвижимости зарегистрирован в установленном законом порядке, новый собственник приступил к осуществлению своих прав в отношении спорного имущества, несет бремя содержания, оплачивает коммунальные услуги, т.е. между сторонами договора дарения возникли именно те гражданско-правовые последствия, на которые была направлена оспариваемая сделка, в связи с чем отсутствуют основания для признания договора дарения недействительным.

Доводы представителя истца ФИО5 и его представителя ФИО1 о том, что ответчики не являются родственниками, не проживали и не проживают в спорной квартире и не несут расходы по ее оплате, не влекут признания договора дарения доли квартиры недействительным.

Собственник ФИО4 реализовал принадлежащее ему право на распоряжение своим имуществом по своему усмотрению. Его права как собственника доли квартиры по распоряжению спорным недвижимым имуществом не были чем-либо ограничены, отчуждаемый объект недвижимости не имел никаких обременений в виде прав третьих лиц или наложенных арестом ограничений, в связи с чем, у него не было препятствий к распоряжению данным имуществом. При этом для совершения дарения нуждаемость одаряемого в предмете сделки значения не имеет. Кроме того, поскольку договор дарения не является возмездной передачей лицом принадлежащей ему доли в праве общей долевой собственности на объект имущества, положения о преимущественном праве приобретения доли иным сособственником применению не подлежат.

Истец ФИО6 и его представитель ФИО1 в соответствии с положениями ст.ст. 12, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представили суду доказательств с безусловностью свидетельствующих о том, что при заключении договора дарения у ФИО4 и ФИО2 отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных данной сделке, преследовалась цель прикрыть сделку купли-продажи данной доли в праве собственности на спорную квартиру.

Суд не может согласиться с позицией представителя истца ФИО1 о том, что денежные средства снятые <дата> ответчиком ФИО2 со счета в ПАО «МИнБанк» были направлены последним на оплату доли ФИО4 в спорной квартире по договору дарения от <дата>, поскольку они голословны и в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены каким-либо относимыми и допустимыми доказательствами.

Из материалов дела следует, что на имя ФИО2 в ПАО «МИнб Банк» был открыт счет на основании договора от <дата>. По состоянию на <дата> остаток по счету составлял <данные изъяты>., <дата> вклад был досрочно закрыт со снятием денежных средств в сумме <данные изъяты>

В судебном заседании ответчик ФИО2 пояснил, что на указанные денежные средства им были приобретены доллары США и внесены на счет в Банк ВТБ 24 (ПАО).

Согласно движению по счетам ФИО2 в Банке ВТБ 24 (ПАО) <дата> на его имя был открыт счет, на который внесены денежные средства в сумме <данные изъяты>

Исходя из курса доллара США, установленного Центральным банком Российской Федерации на <дата> – <данные изъяты> суд приходит к выводу, что у ответчика ФИО2 объективно имелась возможность на денежные средства в сумме <данные изъяты>

Таким образом, приведенные стороной истца доводы о мнимости и притворности договора дарения доли квартиры носят лишь предположительный характер. Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о недействительности договора дарения доли квартиры, его заключения лишь для вида, без намерений создать правовые последствия, а также доказательств, подтверждающих возмездность сделки. Напротив, оспариваемый договор содержат все признаки условий договора дарения, предусмотренные ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО5 о признании сделки недействительной и иных производных требований.

В силу ч. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принятые по настоящему делу обеспечительные меры подлежат отмене по вступлению в законную силу решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ФИО2 и ФИО4 о признании договора дарения доли квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от <дата>, в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> совершать регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, отменить по вступлении решения в законную силу.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течении месяца после составления решения в окончательной форме.

Председательствующий О.С. Ивлиева

Мотивированное решение изготовлено 3 июня 2019 года.