Решение № 2А-5/2026 2А-5/2026(2А-795/2025;)~М-799/2025 2А-795/2025 М-799/2025 от 12 января 2026 г. по делу № 2А-5/2026

Дело №2а-5/2026 (2а-795/2025)

УИД - 13RS0011-01-2025-001730-62


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Зубова Поляна 13 января 2026 г.

Зубово-Полянский районный суд Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Цыгановой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Денисовой И.Н.,

с участием:

административного истца ФИО1,

административных ответчиков:

Федеральная служба исполнения наказаний, в лице представителя ФИО2, действующей на основании доверенностей от 22 января 2025 г, 21 ноября 2025 г.,

Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия, в лице представителя ФИО2, действующей на основании доверенности от 12 января 2026 г.,

Федеральное казённое учреждение «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия»,

начальника Федерального казённого учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» ФИО3,

заинтересованных лиц:

ФИО4,

Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Мордовия,

Дубравного прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия, Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия», начальнику Федерального казённого учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» ФИО3 о признании незаконным отказа в предоставлении свидания с осужденным, несоответствии его нормативным правовым актам, присуждении компенсации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административными исковыми требованиями к начальнику ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия об оспаривании отказа в предоставлении свидания с осужденным, взыскании компенсации.

В обоснование заявленных требований указал, что 21 апреля 2025 г. подал начальнику ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия два заявления о предоставлении свидания с осужденным ФИО4 в порядке части четвертой статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Первое заявление вручено младшему инспектору отдела безопасности, ответственному за предоставление свиданий, не дождавшись ответа на которое, подал аналогичное заявление через канцелярию учреждения. После 17 часов он покинул территорию колонии полагая, что ему отказано в предоставлении свидания с осужденным, чем он был расстроен, пребывал в негативном эмоциональном состоянии.

12 сентября 2025 г. Зубово-Полянским районным судом Республики Мордовия вынесено решение по административному делу №2а-644/2025, в рамках рассмотрения которого 11 сентября 2025 г. им получена копия ответа врио начальника ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия от 12 мая 2025 г. на его заявление от 21 апреля 2025 г., а также исследована копия данного заявления с резолюцией «Возражаю, приговор вступил в законную силу».

Из ответа от 12 мая 2025 г. следует, что ему отказано в предоставлении свидания с осужденным в связи с отсутствием высшего юридического образования и вступления приговора в законную силу. Считает данное решение незаконным и необоснованным, так как, несмотря на отсутствие у него юридического образования, он был допущен судом в качестве защитника ФИО4 по уголовному делу наряду с адвокатом, в связи с чем, на основании пунктов 9, 10 части первой статьи 53 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, может использовать свои полномочия и после вступления приговора в законную силу.

Также указывает, что заявление, поданное им младшему инспектору отдела безопасности, подлежало рассмотрению в порядке, предусмотренном Инструкцией о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях, утвержденной Приказом Минюста России от 13 июля 2006 г. №522ДСП, которая обязывает начальника исправительного учреждения незамедлительно разрешать заявления о предоставлении свидания, в случае положительного решения, заявление приобщается к личному делу осужденного, в случае отказа – возвращается лицу, подавшему заявление с отметкой о причине отказа. В нарушение данных норм заявление не было получено им обратно.

Срок для подачи данного административного искового заявления им не пропущен, так как о причинах отказа ему стало известно только 11 сентября 2025 г.

На основании изложенного, просит:

-признать незаконным и необоснованным отказ врио начальника ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия предоставить 21 апреля 2025 г. свидание с осужденным ФИО4;

-признать нарушение врио начальника ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия положений Инструкции о надзоре за осужденными, находящимися в исправительных учреждениях, утвержденной приказом Минюста России от 13 июля 2006 г. №252ДСП, при рассмотрении его заявления от 21 апреля 2025 г.;

-взыскать компенсацию в размере 100 000 рублей за незаконный отказ в предоставлении свидания с осужденным ФИО4 в порядке части четвертой статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Определением от 24 октября 2025 г. начальник ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО3, УФСИН России по Республике Мордовия привлечены к участию в деле в качестве административных соответчиков, Минфин России в лице УФК по Республике Мордовия в качестве заинтересованного лица.

Определением от 6 ноября 2025 г. ФСИН России как главный распорядитель средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы, привлечен к участию в деле в качестве административного соответчика, ФИО4 в качестве заинтересованного лица.

Определением от 20 ноября 2025 г. Дубравный прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия ФИО5, Прокуратура Республики Мордовия привлечены к участию в деле в качестве заинтересованных лиц.

Административный истец ФИО1, принимавший участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, заявленные административные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Республике Мордовия ФИО2 исковые требования не признала, указала на законность и обоснованность обжалуемого отказа в предоставлении свидания, поддержала доводы представленных возражений.

В судебное заседание административные ответчики ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия, начальник ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО3, заинтересованные лица ФИО4, Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Мордовия, Дубравный прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия ФИО5 не явились по неизвестной причине, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом. ФИО3, Дубравным прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия ФИО5, представителем Минфина России в лице УФК по Республике Мордовия ФИО6, действующей на основании доверенностей от 8 октября 2024 г., 25 октября 2024 г., представлены заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания в соответствии с частью седьмой статьи 96 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации также была размещена на официальном сайте Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По смыслу положений статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав, поэтому не может быть препятствием для рассмотрения судом дела по существу.

Принимая во внимание, что лица, участвующие в деле и извещённые о слушании дела в установленном порядке, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении рассмотрения заявления от них не поступало, их явка не признавалась обязательной, в силу положений статей 150, 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения явившихся лиц, исследовав представленные доказательства, содержащиеся в материалах дела, оценив их в совокупности на предмет относимости, достоверности и допустимости, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и исходя из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, возлагает на государство обязанность признавать, соблюдать, защищать эти права и свободы и охранять достоинство личности (статьи 2, 18, 21).

Неотчуждаемость основных прав и свобод человека и их принадлежность каждому от рождения предполагает необходимость их адекватных гарантий, в том числе в отношении лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы. К числу таких гарантий относятся прежде всего право каждого на судебную защиту, носящее универсальный характер и выступающее процессуальной гарантией в отношении всех конституционных прав и свобод, и право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (статьи 46, 48 Конституции Российской Федерации), которые в силу статьи 56 Конституции Российской Федерации не подлежат ограничению.

Гражданин, согласно части первой статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) должностного лица, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с частью девятой статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено данным Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца, соблюдены ли сроки обращения в суд, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия), порядок принятия и основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такие порядок и основания предусмотрены нормативными правовыми актами, соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

В силу пункта 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными полностью или в части, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

ФИО4, ранее неоднократно судимый за совершение преступлений к лишению свободы, в том числе приговором Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 8 ноября 2011 г. по уголовному делу №1-187/2011, отбывает наказание в ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия.

Согласно выписке из протокола судебного заседания Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 22 июля 2011 г. по уголовному делу №1-187/2011 ФИО1 в соответствии с частью второй статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации допущен к участию в деле в качестве защитника подсудимого ФИО4 наряду с адвокатом.

21 апреля 2025 г. ФИО1 обратился к начальнику ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия с заявлением о предоставлении свидания с осужденным ФИО7 в порядке части четвертой статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации для оказания ему юридической помощи как защитнику по уголовному делу, указав, что имеет паспорт гражданина Российской Федерации, копию постановления Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 22 июля 2011 г.

На данном заявлении 21 апреля 2025 г. начальником ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия поставлена резолюция «Возражаю, в связи с тем, что производство по уголовному делу, указанному в приложенной выписке, завершено, и решение вступило в законную силу».

Кроме того, по утверждению административного истца ФИО1 в этот же день, им подано аналогичное заявление, которое сдано в канцелярию ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия, зарегистрировано 22 апреля 2025 г. в 08 час. 55 коп. с присвоением №ог-14/ТО/59-11, на нем поставлена отметка о взятии на контроль со сроком исполнения до 14 мая 2025 г.

Рассмотрев данное обращение в соответствии с положениями Федерального закона от 2 мая 2006 г. №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», 12 мая 2025 г. ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия направило в адрес ФИО1 письменный ответ, из содержания которого следует, что запрашиваемое свидание с осужденным не может быть предоставлено в порядке части четвертой статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО1 не представлены документы, подтверждающие наличие у него высшего юридического образования, позволяющего ему оказывать юридическую помощь, а также приговор по уголовному делу №1-187/2011 от 8 ноября 2011 г. вступил в законную силу 27 января 2012 г.

Ответ направлен почтовым отправлением по месту жительства ФИО1, указанному им в заявлении: Республика Мордовия, г. Саранск, пр. 70 лет Октября, д.96, кв.116, что подтверждается реестром от 12 мая 2025 г. Сведения о получении (вручении) данного отправления ФИО1 в материалах дела отсутствует.

На дату обращения ФИО1 с заявлениями о предоставлении свиданий, осужденный ФИО4 отбывал наказание в виде лишения свободы по вступившему в силу приговору Торбеевского районного суда Республики Мордовия от 8 декабря 2022 г., в настоящее время отбывает наказание по приговору Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 21 июля 2025 г.

Полагая, что ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия нарушило его право на свидание с осужденным ФИО4 в целях оказания ему юридической помощи, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Осужденным при исполнении назначенного судом наказания гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью второй статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно части восьмой статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

Порядок предоставления свиданий осужденным к лишению свободы установлен статьей 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, согласно части четвертой которой для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. Свидания осужденных с указанными лицами предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

Детальное регламентирование реализации осужденными к лишению свободы права на получение квалифицированной юридической помощи содержится в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правилах внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 г. № 110.

Согласно пункту 225 указанных правил для получения юридической помощи осужденным к лишению свободы предоставляются свидания с адвокатами, иными лицами, имеющими право на оказание такой помощи, нотариусами без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов.

Свидания с лицами, указанными в пункте 225 настоящих Правил, предоставляются по мере обращения к администрации ИУ, в том числе посредством электронной записи (при наличии технической возможности), в порядке очередности (пункт 226).

Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопросы участия защитника в стадии кассационного производства, в своих решениях указывал, что Конституция Российской Федерации определяет начальный, но не конечный момент осуществления обвиняемым права на помощь адвоката (защитника), а потому данное право должно обеспечиваться ему на всех стадиях уголовного процесса (Определение от 25 декабря 2008 г. № 871-О-О).

По смыслу статей 49, 51, 52 и 72 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации лицо, допущенное к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности на всех стадиях производства по делу (в том числе до тех пор, пока судом не будет принят отказ обвиняемого от данного защитника или суд не примет решение о его отводе). Это означает, что статус защитника в стадии кассационного и надзорного производства не требует дополнительного подтверждения судом.

Часть первая статьи 401.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прямо называет защитника в числе лиц уполномоченных ходатайствовать о пересмотре вступившего в законную силу приговора.

Исходя из толкования приведенных норм закона, право иного лица, оказывающего юридическую помощь, на свидание с осужденным не является безусловным и состоит в прямой связи с его правовым статусом, определяемым его участием в уголовном деле, либо специальными полномочиями на оказание правовой помощи, возникшими в силу реализации воли самого осужденного, выраженной в определенной законом форме, как например, ордер адвоката, либо доверенность на право представления интересов осужденного.

Следовательно, для удовлетворения заявления административного истца о предоставлении свидания с осужденным ФИО4 необходимыми условиями являлись правовой статус, определяемый участием в уголовном деле, и обусловленность запрошенного свидания оказанием юридической помощи.

В соответствии с частью первой статьи 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

Статьей 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определено, что защитник - лицо, осуществляющее в установленном настоящим кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу (часть первая). В качестве защитников участвуют адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката (часть вторая).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2023 г. № 444-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Р. на нарушение его конституционных прав частями третьей и четвертой статьи 89 и частью третьей статьи 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации» обращено внимание, что реализация осужденным права на помощь адвоката (защитника), как и права на квалифицированную юридическую помощь в целом, предполагает создание условий, позволяющих ему сообщить адвокату о существе своих требований по тому или иному вопросу и предоставить всю необходимую для их отстаивания информацию, а адвокату - оказать своему доверителю консультативную помощь и согласовать с ним действия по защите его прав и законных интересов. При этом непосредственное общение с адвокатом и обеспечение конфиденциальности сведений, сообщаемых адвокату его доверителем, являются важными и необходимыми составляющими права на получение юридической помощи.

В этих целях Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации гарантирует осужденным право на получение юридической помощи (часть восьмая статьи 12). Так, осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов; свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания (часть четвертая статьи 89 того же Кодекса). Данные положения имеют общий характер и относятся в равной мере ко всем осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2004 г. № 77-О, от 24 июня 2014 г. № 1556-О, от 26 марта 2019 г. № 652-О).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, предоставление осужденному свиданий с адвокатами и иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, зависит исключительно от волеизъявления осужденного, а, следовательно, при соблюдении всех прочих условий, должно быть реализовано через администрацию исправительного учреждения в установленном порядке.

Как указано выше, в заявлении о предоставлении свидания от 21 апреля 2025 г. ФИО1 указал, что свидание ему необходимо для оказания осужденному ФИО4 юридической помощи по уголовному делу, по которому он допущен в качестве защитника на основании постановления Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 22 июля 2011 г.

Таким образом, процессуальный статус ФИО1, как защитника ФИО4, был определен судом в рамках уголовного дела и не требовал иного подтверждения, кроме соответствующего судебного акта (выписка из протокола судебного заседания), в том числе и после вступления приговора суда в законную силу, факт обусловленности свидания осужденного и его защитника Марьина М.Т. оказанием последним именно юридической помощи осужденному не опровергнут.То обстоятельство, что приговор по уголовному делу в отношении ФИО4, по которому ФИО1 был допущен к участию в деле в качестве защитника, вступил в законную силу, для получения разрешения на свидание в порядке части четвертой статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации значения не имеет.

Действующим уголовно-процессуальным законом (статьи 49, 51, 52 и 72 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), с учетом правовых позиций, изложенных в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (Определения от 24 июня 2008 г. № 453-О-О, от 28 мая 2009 г. № 803-О-О, от 13 октября 2009 г. № 1107-О-О, от 25 сентября 2014 г. № 1916-О, от 26 апреля 2016 г. № 708-О), определен только начальный, но не конечный момент осуществления обвиняемым права на помощь защитника, включая лицо, допущенное к участию в качестве защитника наряду с адвокатом.

В соответствии с положениями пункта 51 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под судебным разбирательством понимается судебное заседание судов первой, второй, кассационной и надзорной инстанций. То есть реализация закрепленного права должна обеспечиваться на всех стадиях уголовного процесса и лицо, допущенное к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности на всех стадиях производства по делу, в том числе до тех пор, пока судом не будет принят отказ обвиняемого от данного защитника или суд не примет решение о его отводе.

В этой связи из системного анализа вышеуказанных норм следует, что допущенный судом первой инстанции защитник, действующий на основании определения или постановления суда наряду с адвокатом, вправе посещать осужденного в исправительном учреждении для оказания последнему юридической помощи, поскольку соблюдение процессуальных принципов и гарантий прав осужденного должно обеспечиваться на любой стадии уголовного процесса, в том числе после вступления приговора суда в законную силу. При этом главным условием для реализации права защитника, допущенного по постановлению суда наряду с адвокатом, на посещение осужденного является наличие волеизъявления осужденного на защиту его прав и законных интересов таким защитником.

Цели оказания юридической помощи применительно к статье 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации шире цели защиты в уголовном процессе, потому что юридическая помощь осужденным может оказываться не только по уголовным делам, но также, среди прочего, по гражданским, административным делам.

Приговор Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 8 ноября 2011 г., которым ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» части второй статьи 161, частью второй статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации, обжалован осужденным ФИО4 и в защиту его интересов защитником ФИО1 в порядке главы 43 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 11 января 2012 г. оставлен без изменения. Иных сведений о пересмотре вступившего в законную силу приговора не имеется.

ФИО4 и ФИО1 в ходе судебного заседания отрицали факт обжалования приговора суда от 8 ноября 2011 г. в вышестоящую судебную инстанцию.

Принимая во внимание, что возможность обжалования данного приговора в предусмотренном законом порядке до настоящее время не утрачена, то ФИО1, имеющий статус защитника осужденного ФИО4, имел право на свидание с последним для оказания юридической помощи в рамках названного уголовного дела.

При этом ФИО1 пояснял, что ФИО4 имел намерение обсудить с ним возможность и перспективы обжалования приговора, а также некоторые другие вопросы.

Доказательства, что свидания с осужденным были запрошены административным истцом не в связи с осуществлением полномочий защитника по уголовному делу либо имело место злоупотребление со стороны ФИО1, административными ответчиками не представлены. Обращаясь с заявлением о предоставлении свидания, ФИО1 предоставил все необходимые документы.

Доказательств отсутствия фактической возможности в предоставлении свидания защитнику с осужденным ФИО4 администрацией исправительного учреждения в материалах дела также не имеется.

Волеизъявление ФИО4 на защиту его интересов в рамках уголовного дела №1-187/2011 защитником ФИО1 наряду с адвокатом было высказано в суде. Воля указанного лица удостоверена судом. У администрации ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия имелись сведения о допуске судом ФИО1 к участию в качестве защитника осужденного ФИО4

Доказательств того, что осужденный ФИО4 после вступления приговора в законную силу и до обращения административного истца о предоставлении свидания 21 апреля 2025 г., изменил свою волю, отказавшись от услуг ФИО1 в качестве защитника, материалы дела не содержат. Напротив, в судебном заседании осужденный ФИО4 подтвердил, что желал встретиться с защитником ФИО1 с целью получения правовой помощи для составления жалобы на приговор по указанному выше уголовному делу.

Также в акте об отказе от дачи объяснений в письменной форме, составленном 16 мая 2025 г., указано, что ФИО4 устно пояснил, что доводы обращения ФИО1 поддерживает в полном объеме.

При указанных обстоятельствах у начальника ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия отсутствовали законные основания для отказа ФИО1 в предоставлении свидания с осужденным ФИО4 по основанию, указанному в резолюции на заявлении от 21 апреля 2025 г.

Ссылка административных ответчиков в ответе от 12 мая 2025 г. об отсутствии у ФИО1 должной квалификации (высшего юридического образования), позволяющей оказывать юридическую помощь осужденным в стадии исполнения приговора, также не может быть признана состоятельной, учитывая, что проверка квалификации защитников осужденных не входит в круг должностных обязанностей начальника ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия.

Допустив ФИО1 к защите ФИО4, суд признал имеющуюся квалификацию достаточной для оказания юридической помощи.

При этом ранее, 21 января 2025 г. ФИО1 предоставлялось свидание с ФИО4 на основании части четвертой статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, что следует из справки врио начальника ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Республике Мордовия, карточки учета свиданий.

Кроме того, следует, отметить, что порядок предоставления свиданий с осужденными, отбывающими наказание в виде лишения свободы, регламентируется положениями Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, а не положениями Федерального закона от 5 февраля 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации».

Учитывая, что в силу закона обязанность доказывания законности совершенных действий и принятых решений возложена на административных ответчиков, в нарушение части одиннадцатой статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, административными ответчиками не представлено доказательств невозможности предоставления свиданий в порядке очередности.

Проанализировав все вышеизложенное, суд приходит к выводу, что отказ в предоставлении свидания защитнику ФИО1 по его обращению от 21 апреля 2025 г. с осужденным ФИО4 не основан на законе, носит произвольный характер, а соответственно является незаконным.

Поскольку оспариваемый отказ врио начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Республике Мордовия в предоставлении защитнику ФИО1 свидания с осужденным ФИО4, по обращениям от 21 апреля 2025 г. являлся незаконным и нарушал права истца, то в силу пункта 1 части второй статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, требования ФИО1 подлежат удовлетворению в этой части.

Из положений статьи 46 Конституции Российской Федерации и статей 218, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что предъявление любого иска об оспаривании решений, действий (бездействия) должностных лиц должно иметь своей целью восстановление реально нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, а способ защиты права должен соответствовать по содержанию нарушенному праву и характеру нарушения.

Таким образом, административное исковое заявление об оспаривании незаконных действий (бездействия) может быть удовлетворено лишь с целью восстановления нарушенных прав и свобод административного истца и с непременным указанием на способ восстановления такого права, при этом, для удовлетворения требований административного иска должна присутствовать совокупность двух оснований в виде нарушения права административного истца и совершения административным ответчиком незаконных действий или бездействий.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд считает необходимым возложить на начальника ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия обязанность повторно рассмотреть обращение защитника ФИО1 с учетом выводов, изложенных в решении суда, о чем сообщить ФИО1, а также в суд в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда.

Требование административного истца о признании нарушения врио начальника ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия положений Инструкции о надзоре за осужденными, находящимися в исправительных учреждениях, утвержденной приказом Минюста России от 13 июля 2006 г. №252ДСП, при рассмотрении его заявления от 21 апреля 2025 г.; не подлежит удовлетворению исходя из следующего.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 октября 2001 г. № 14-П признал не соответствующим Конституции Российской Федерации, а именно ее ст. 48 (часть вторая) и 55 (часть третья), положение пункта 15 части второй статьи 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», допускающее регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами.

В постановлении от 26 декабря 2003 г. №20-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что именно с учетом различий в правовой природе и сущности названных выше видов свиданий законодатель, хотя и использует для их обозначения один и тот же термин, вместе с тем по-разному подходит к их регламентации исходя из того, что если режим свиданий осужденного с родственниками и иными лицами предполагает нормативную определенность в части, касающейся продолжительности, частоты, порядка их предоставления и проведения, а также возможных ограничений, то правовой режим свиданий с адвокатами, как обеспечиваемый непосредственным действием права, закрепленного в статье 48 (части первая и вторая) Конституции Российской Федерации, не требует подобного урегулирования.

Данная правовая позиция отражена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г.

Кроме того, в виду того, что предметом иска является оспаривание отказа в предоставлении свидания с осужденным, то требование о признании факта нарушения положений Инструкции о надзоре за осужденными, находящимися в исправительных учреждениях, утвержденной приказом Минюста России от 13 июля 2006 г. №252ДСП, не является материальным требованием подлежащим удовлетворению, поскольку порядок предоставления свиданий с осужденными, отбывающими наказания в виде лишения свободы, регламентируется положениями Уголовно- исполнительного кодекса Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Более того, данная Инструкция по запросу суда не представлена, из пояснений представителя административного ответчика, она регламентирует только обязанности младшего инспектора по проведению свиданий, приему и выдаче посылок, передач и бандеролей, действия которого в настоящем деле не оспариваются, что следует из сообщений от 23 декабря 2025 г. УФСИН России по Республике Мордовия и ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия.

Рассматривая требование административного истца ФИО1 о взыскании компенсации за незаконный отказ в предоставлении свидания с осужденным ФИО4 в порядке части четвертой статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Данное требование мотивировано нарушением нематериального права административного истца ФИО1 на встречу с осужденным, на основании пункта первого статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 124 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что административное исковое заявление может содержать требования, кроме прочих:

о присуждении компенсации за нарушение административным ответчиком прав в сфере административных и иных публичных правоотношений в случаях, предусмотренных данным кодексом.

о компенсации морального вреда, причиненного оспариваемым решением, действием (бездействием).

Принимая во внимание, что применение положений статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, предусматривающей компенсацию за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях, возможно только к лицам, которые содержатся в данных учреждениях, то они не могут быть распространены на лиц, имеющих право на оказание юридической помощи.

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что заявленные административным истцом требования в рассматриваемой части являются требованиями о компенсации морального вреда, причиненного оспариваемым решением.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания, не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По смыслу приведенных положений закона ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

При рассмотрении возникшего спора действует общее правило распределения обязанностей по доказыванию, именно истец обязан доказать наличие у него морального вреда, причиненного в результате необеспечения возможности проведения свидания с осужденным а ответчики должны доказать отсутствие вины в причинении морального вреда, правомерность своих действий или бездействия.

Как следует из приведенного выше правового регулирования, безусловным основанием для взыскания с казны Российской Федерации в пользу физического лица компенсации морального вреда, является причинение такому лицу физических и нравственных страданий в результате незаконных действий органов государственной власти (организаций, осуществляющих отдельные государственные полномочия).

Однако, как видно из материалов дела, ФИО1 не представил каких-либо доказательств, подтверждающих причинение ему подобного рода страданий, в связи отказом в предоставлении 21 апреля 2025 г. свидания с осужденным ФИО4

При этом, сам факт признания незаконными указанных действий (бездействия) должностного лица, безусловно не свидетельствует о причинении истцу нравственных и физических страданий, нарушении личных неимущественных прав истца или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага действиями ответчика ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия при реализации истцом своего права, в порядке части четвертой статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Само по себе наличие эмоционального переживания в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влечет за собой безусловной компенсации морального вреда, так как только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда.

Исходя из специфики возникших между сторонами правоотношений, сами по себе действия ответчика по воспрепятствованию истцу в реализации его интереса в качестве защитника невозможно признать нарушающими личные неимущественные права и интересы ФИО1, посягающими на его материальные блага.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства административный истец ФИО1 пояснял, что страдал не сильно, морально был готов к отказу в предоставлении свидания, однако испытывал чувство обиды, у него поднялось давление.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, подтверждающих нарушение личных нематериальных благ и причинение истцу моральных и нравственных страданий действиями должностных лиц ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия, материалы дела не содержат, правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, у суда не имеется.

Ссылка административного истца на наличие публичного интереса также не может быть расценена в качестве основания для компенсации морального вреда.

Стороной административного ответчика заявлено о пропуске административным истцом срока обращения в суд, предусмотренного статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в соответствии с которой, если данным Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

Частью одиннадцатой статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Таким образом, исчисление срока на обращение в суд закон связывает с днем, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Административный истец указал, что о нарушении своего права узнал 11 сентября 2025 г. в ходе рассмотрения административного дела №2а-644/2025, в суд с административным иском обратился 20 октября 2025 г., то есть в пределах установленного трехмесячного срока. Каких-либо документов, подтверждающих ознакомление ФИО1 с резолюцией на его обращении от 21 апреля 2025 г., ответом ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия от 12 мая 2025 г., материалы дела не содержат.

Кроме того, в силу положений пункта первого статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Руководствуясь статьями 175-181, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

Административные исковые требования ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия, Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия», начальнику Федерального казённого учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» ФИО3 о признании незаконным отказа в предоставлении свидания с осужденным, несоответствии его нормативным правовым актам, присуждении компенсации, удовлетворить частично.

Признать незаконным отказ врио начальника Федерального казённого учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» предоставить защитнику ФИО1 свидание с осужденным ФИО4, по обращениям от 21 апреля 2025 г.

Возложить на начальника Федерального казённого учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» обязанность повторно рассмотреть обращение защитника ФИО1 с учетом выводов, изложенных в решении суда, о чем сообщить ФИО1, а также в суд в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Мордовия путем подачи апелляционной жалобы (апелляционного представления) через Зубово-Полянский районный суд Республики Мордовия в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.А. Цыганова

Мотивированное решение изготовлено 23 января 2026 г.