Решение № 2-13/2019 2-13/2019(2-739/2018;)~М-729/2018 2-739/2018 М-729/2018 от 29 января 2019 г. по делу № 2-13/2019

Дело № 2-13/2019

(№ 2-739/2018)


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 29 января 2019 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чуприкова И.А.

при секретаре Полухиной А.В.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах подопечной ФИО2, к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий его недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в интересах подопечной ФИО2, обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий его недействительности.

Свои исковые требования ФИО1 мотивирует следующим.

10.03.2016 ФИО2 был подписан договор дарения 4/9 долей в праве собственности на недвижимое имущество - квартиру по адресу: <****>, в пользу ФИО4 и ФИО3 Вступившим в законную силу решением <данные изъяты> районного суда г. Новокузнецка от 09.04.2018 ФИО2 признана недееспособной. Приказом органа опеки и попечительства № от --.--.----. над ФИО2 была установлена опека, опекуном назначена она - ФИО1 Согласно копии медицинской карты амбулаторного больного с 25.05.2011 ФИО2 поставлен диагноз: <данные изъяты>, что говорит о том, что на момент совершения сделки она могла не слышать то, о чем с ней общался сотрудник Росреестра при регистрации договора дарения долей в праве на недвижимое имущество, а, следовательно, договор и заявление были подписаны ею в состоянии заблуждения и полного непонимания правовых последствий указанной сделки. Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №» ФИО2 с 01.01.2014 по 17.08.2018 страдает <данные изъяты>. Указанное заболевание проявляется в снижении интеллекта, памяти, внимания и понимания происходящих событий, также влечет за собой необратимые последствия в работе головного мозга. Из медицинской карты также следует, что ФИО2 с 23.01.2015 по настоящий момент требуется наблюдение у <данные изъяты>. Данное обстоятельство говорит о том, что ФИО2 на 10.03.2016 не могла понимать значение своих действий и последствия совершения ею сделки дарения долей в праве на недвижимое имущество. ФИО2 в силу возрастных изменений, а также в силу наличия тяжелого заболевания - <данные изъяты>, самостоятельно из дома не выходит с 2001 года. Соответственно, наблюдение ее у врача-<данные изъяты> было затруднительно. Кроме того, добровольно пройти обследование у <данные изъяты> ФИО2 отказывалась. В силу вышеизложенных обстоятельств и на основании ст. 177 ГК РФ договор дарения долей в праве собственности на недвижимое имущество, заключенный --.--.----. между ФИО2, с одной стороны, а также ФИО3 и ФИО4, с другой стороны, должен быть признан недействительным, а стороны должны быть возвращены в первоначальное положение.

Таким образом, ФИО1 изначально просила признать договор дарения 4/9 долей в праве общей собственности на квартиру по <****> от 10.03.2016, заключенный между ФИО2, а также ФИО3 и ФИО4 в равных долях на каждую одаряемую, недействительным, применить последствия недействительности данной сделки путем возврата права собственности на 4/9 доли в праве на недвижимое имущество в пользу ФИО2

В судебном заседании от 17.10.2018 ФИО1 свои исковые требования в интересах подопечной ФИО2 поддержала в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

В итоговое судебное заседание истица ФИО1 не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о его времени и месте, согласно представленному заявлению просила рассмотреть дело в ее отсутствие, направила в суд уполномоченного представителя.

Суд считает возможным провести итоговое судебное заседание в отсутствие истицы ФИО1

Представитель истицы ФИО1 ФИО5, действующая на основании доверенности со всеми исключительными правами стороны, исковые требования своей доверительницы в итоговом судебном заседании поддержала, уточнила и просила удовлетворить в итоговой редакции. Так, представитель истицы просила признать договор дарения 4/9 долей в праве общей собственности на квартиру по <****> от 10.03.2016, заключенный между ФИО2, а также ФИО3 и ФИО4 в равных долях на каждую одаряемую, недействительным, применить последствия недействительности данной сделки путем прекращения права собственности ФИО4 и ФИО3 на спорную квартиру в размере по 2/9 доли в праве у каждой и путем признания права собственности на квартиру за ФИО2 в размере 4/9 долей в праве.

В судебном заседании от 17.10.2018 ответчица ФИО3 исковые требования ФИО1 в интересах ФИО2 не признала, настаивая на том, что в момент совершения сделки ФИО2 полностью понимала значение своих действий и могла ими руководить.

В судебном заседании от 17.10.2018 ответчица ФИО4. исковые требования ФИО1 в интересах ФИО2 также не признала, настаивая на том, что в момент совершения сделки ФИО2 полностью понимала значение своих действий и могла ими руководить.

Также ответчицами письменно заявлено о необходимости применения при разрешении спора норм закона об исковой давности (л.д. 86-91).

В итоговое судебное заседание ответчицы не явились, будучи надлежащим образом извещенными о его времени и месте, направили в суд своего уполномоченного представителя.

Суд считает возможным провести итоговое судебное заседание по делу в отсутствие ответчиц.

В судебном заседании представитель ответчиц ФИО3 и ФИО4 адвокат Андреева О.В., действующая на основании ордеров (л.д. 12-13), возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, настаивала на том, что в момент совершения оспариваемой истицей сделки ФИО2 полностью понимала значение своих действий и могла ими руководить. Также адвокат Андреева О.В. настаивала на том, что истицей ФИО1 пропущен срок исковой давности на обращение в суд с соответствующим иском.

В судебном заседании третье лицо ФИО6 и ее представитель ФИО5 (л.д. 74), действующая на основании доверенности, исковые требования ФИО1 полностью поддержали и просили удовлетворить.

Выслушав участников производства по делу, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса РФ (далее: ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 420 Гражданского кодекса РФ (далее: ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 572 Гражданского кодекса РФ (далее: ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 2 ст. 177 Гражданского кодекса РФ (далее: ГК РФ) сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно, применяются правила, предусмотренные, в частности, абзацем вторым пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ (далее: ГК РФ) каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ (далее: ГК РФ) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что предметом спора между сторонами является право собственности на квартиру по <****> размере 4/9 долей в праве.

До 2016 года право собственности на указанное жилое помещение принадлежало ФИО2 на основании договора о передаче квартир (домов) в собственность граждан и на основании свидетельства по праве на наследство по закону. Совокупная доля ФИО2 в праве на спорное имущество составляла 2/3 доли. Указанное обстоятельство подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (л.д. 93).

Вторым сособственником спорной квартиры по состоянию на начало 2016 года являлась внучка ФИО2 – ФИО6 в размере 1/3 доли в праве, что подтверждается выпиской из ЕГРПН (л.д. 15) и не оспаривалось в судебном заседании.

Ответчицы ФИО4 и ФИО3 являются внучками ФИО2, что также не было предметом спора между сторонами.

10.03.2016 между ФИО2, с одной стороны, а также ФИО4 и ФИО3, с другой стороны, был подписан договор дарения 4/9 долей в праве собственности на квартиру по <****>. Согласно указанному договору ФИО4 и ФИО3 получили в дар от ФИО2 по 2/9 доли в праве собственности на квартиру каждая. Договор дарения и переход права собственности по нему были зарегистрированы в установленном законом порядке 22.03.2016 года (л.д. 8-9).

Таким образом, в настоящее время в ЕГРПН зарегистрировано право собственности на квартиру по <****> за ФИО2 – в размере 2/9 долей в праве, за ФИО4 – в размере 2/9 долей в праве, за ФИО3 – в размере 2/9 долей в праве и за ФИО6 – в размере 1/3 доли в праве (л.д. 15).

В 2017 году ФИО2 обращалась в <данные изъяты> районный суд г. Новокузнецка с иском к ФИО4 и ФИО3 о признании договора дарения 4/9 долей в праве собственности на спорную квартиру от 10.03.2016 недействительным. Основанием исковых требований явилось утверждение ФИО2 о том, что ответчицами она была введена в заблуждение относительно существа договора. Она считала, что участвовала в подписании документов о праве на наследство после смерти своей дочери, а по факту оказалось, что она подписала договор дарения долей в праве собственности на квартиру с ответчицами. Вступившим в законную силу решением <данные изъяты> районного суда г. Новокузнецка от 19.12.2017 в удовлетворении исковых требований ФИО2 было отказано. Суд пришел к выводу о недоказанности истицей ФИО2 обстоятельств умышленного введения ее ответчицами в заблуждение относительно существа сделки (л.д. 96-102, 103-109).

Вступившим в законную силу решением <данные изъяты> районного суда г. Новокузнецка от 09.04.2018 ФИО2 была признана недееспособной (л.д. 11-12, 13-14). В рамках дела в ходе производства судебно-<данные изъяты> экспертизы было установлено, что ФИО2 страдает <данные изъяты> в силу этого понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 110-113)

Приказом управления опеки и попечительства Администрации г. Новокузнецка от 23.06.2018 опекуном ФИО2 назначена ФИО1 (л.д. 7).

ФИО1 как опекун ФИО2 10.09.2018 обратилась в суд с иском о признании недействительным договора дарения 4/9 долей в праве собственности от 10.03.2016, заключенного между ФИО2, с одной стороны, а также ФИО4 и ФИО3, с другой стороны, и о применении последствий его недействительности. На основании п. 2 ст. 177 ГК РФ ФИО1, действуя от своего имени, но как опекун ФИО2 и в интересах подопечной, требует признания спорного договора недействительным, поскольку в момент его заключения ФИО2 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, а впоследствии была признана недееспособной.

Суду была представлена медицинская документация в отношении ФИО2 - амбулаторная карта № поликлиники № МЛПУ ГБ № (истребована в оригинале). Согласно данной медицинской карте с 1986 года ФИО2 наблюдалась у <данные изъяты>. С 2001 года у ФИО2 была диагностирована <данные изъяты>. Аналогичное состояние ФИО2 было отмечено 10.07.2015 в ходе осмотра у <данные изъяты>. Также 01.03.2016 и 09.03.2016 ФИО2 была осмотрена на дому в связи с жалобами на <данные изъяты>. В ходе медицинского осмотра 17.11.2016 ФИО2 уже не узнавала родственников.

При этом на учете у <данные изъяты> ФИО2 по состоянию на ноябрь 2017 года не состояла (л.д. 92).

10.01.2018 ФИО2 была осмотрена врачом-<данные изъяты> АНО «СМП», ей был выставлен диагноз – <данные изъяты>, и было рекомендовано решение вопроса о дееспособности (л.д. 51).

В судебном заседании истица ФИО1, третье лицо ФИО6, а также свидетели со стороны истицы ФИО9, ФИО10, ФИО11 показали, что в момент предшествующий заключению договора дарения от 10.03.2016, т.е. примерно в 2015-2016 годах у ФИО2 значительно ухудшилось состояние здоровья, стали проявляться признаки неадекватного поведения. Так, ФИО2 беспокоили <данные изъяты>. ФИО2 стала часто путать родственников, иногда переставала их узнавать, порой была дезориентирована (например, мыла руки под водой из контрольного крана в радиаторе отопления, механически переписывала правильные ответы в пустые кроссворды, полагая, что самостоятельно их разгадывает), стала легко возбудимой, капризной и отчасти даже агрессивной, нетерпимой к невыполнению своих просьб. ФИО2 часто забывала о том, что делала (например, забывала закрыть кран, забывала про оставленный на включенной плите чайник). 10.03.2016 об обстоятельствах заключения договора дарения, по словам указанных выше лиц, ФИО2 ничего вразумительного пояснить не могла, отрицала факт дарения ответчицам ФИО4 и ФИО3 долей в праве собственности на квартиру, была убеждена в том, что по-прежнему является собственницей квартиры. Из показаний указанных выше лиц также следует, что об обстоятельствах заключения оспариваемого договора дарения стало известно вследствие случайного стечения обстоятельств. Достоверно информация о совершении ФИО2 дарения в пользу ответчиц стала известна только на основании выписки из ЕГРПН.

В судебном заседании ответчицы ФИО4, ФИО3, а также допрошенные по их инициативе свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 вышеописанные обстоятельства отрицали и настаивали на том, что как в период, предшествующий заключению оспариваемого договора, так и в момент заключения договора ФИО2, по их мнению, полностью понимала значение своих действий и осознанно ими руководила. Из показаний вышеуказанных лиц следует, что никаких признаков <данные изъяты> в поведении ФИО2 они не замечали, что в общении с ними ФИО2 всегда была адекватна, всех узнавала, прекрасно помнила имена всех своих внуков, самостоятельно использовала сотовый телефон в общении с родственниками, также самостоятельно разгадывала кроссворды, была радушной и приветливой. Из показаний указанных выше свидетелей также следует, что изначально после смерти своей дочери ФИО16 ФИО2 хотела подарить свои доли в праве собственности на квартиру по <****> ФИО4, ФИО3 и ФИО10 Однако в силу объективных причин дарение состоялось только в пользу ответчиц. При этом ФИО2 лично подписывала договор дарения в Управлении Росреестра, участвовала в сдаче документов на государственную регистрацию и лично отвечала на вопросы государственного регистратора, подтвердив свое намерение подарить доли в праве собственности на квартиру ответчицам.

Согласно заключению назначенной в рамках рассматриваемого дела судебно-<данные изъяты> экспертизы на момент подачи и подписания договора дарения от 10.03.2016 ФИО2 страдала <данные изъяты>. Таким образом, ФИО2, несмотря на внешнюю (по показаниям некоторых свидетелей) упорядоченность поведения в период подачи и подписания 10.03.2016 договора дарения не могла понимать значение свих действий и руководить ими.

На основании совокупности представленных доказательств суд приходит к следующим выводам.

В момент совершения оспариваемого договора дарения от 10.03.2016 ФИО2, признанная в 2018 году недееспособной, в силу имевшегося у нее <данные изъяты> уже не могла понимать значение своих действий и руководить ими, несмотря на внешнюю кажущуюся упорядоченность своих действий.

Доказательствами данного факта являются пояснения истицы ФИО1, третьего лица ФИО6, а также допрошенных по их инициативе свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11. При этом показания вышеуказанных лиц взаимно дополняют и подтверждают друг друга. Пояснения истицы ФИО1, третьего лица ФИО6, а также допрошенных по их инициативе свидетелей объективно подтверждаются данными медицинской документации в отношении ФИО2, а также заключением судебно-<данные изъяты> экспертизы.

По мнению суда, спорный факт не опровергают пояснения ответчиц и допрошенных по их инициативе свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 Все указанные лица пояснили, что, с их точки зрения, ФИО2 полностью понимала значение своих действий и осознанно ими руководила. Однако суд учитывает, что согласно заключению судебно-<данные изъяты> экспертизы в момент совершения оспариваемого договора дарения ФИО2 в силу уже имевшегося у нее <данные изъяты> расстройства все-таки не могла понимать значение своих действий и руководить ими, несмотря на внешнюю кажущуюся упорядоченность действий.

Суд принимает в качестве доказательства заключение комиссионной судебно-<данные изъяты> экспертизы. Данное заключение подготовлено комиссией врачей-экспертов высшей категории. Комиссия экспертов пришла к единому мнению относительно <данные изъяты> состояния ФИО2 в момент совершения оспариваемой сделки. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов ясны, понятны, логичны, противоречий не содержат. Выводы экспертов основаны на всестороннем исследовании материалов дела, медицинской документации в отношении ФИО2, а также на результатах непосредственного исследования <данные изъяты> состояния ФИО2

В судебном заседании стороной ответчиц было заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебно-<данные изъяты> экспертизы по делу ввиду неполноты и преждевременности выводов комиссии судебных экспертов. Протокольным определением суда в удовлетворении данного ходатайства стороны ответчиц было отказано за необоснованностью.

Косвенным доказательством того, что по состоянию на 10.03.2016 ФИО17 не имела действительной воли на заключение договора дарения с ответчицами, по мнению суда, является также и то обстоятельство, что в 2017 году ФИО2 уже обращалась в суд с иском об оспаривании соответствующей сделки как заключенной под влиянием обмана, однако избрала для этого неверный способ защиты, следствием чего стал отказ в удовлетворении иска.

Таким образом, суд считает необходимым признать договор дарения 4/9 долей в праве общей собственности на квартиру по <****> от 10.03.2016, заключенный между ФИО2, а также ФИО3 и ФИО4 в равных долях на каждую одаряемую, недействительным на основании п. 2 ст. 177 ГК РФ.

При этом суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности на обращение в суд с вышеуказанным исковым требованием истицей ФИО1 не пропущен.

Оспаривание действительности сделки по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 177 ГК РФ, возможно при наличии нескольких условий, в числе которых особый статус лица, имеющего право на оспаривание. Таким лицом является опекун лица, непосредственного совершившего сделку. Соответственно, возможность обращения в суд с иском, основанным на положениях п. 2 ст. 177 ГК РФ, непосредственно связана с возникновением у истца статуса опекуна стороны по сделке. Иными словами, до возникновения у истца статуса опекуна его обращение в суд с иском, основанным на положениях п. 2 ст. 177 ГК РФ, невозможно.

Судом установлено, что на основании решения <данные изъяты> районного суда г. Новокузнецка от 09.04.2018 ФИО2 была признана недееспособной. Статус опекуна гражданки ФИО2, заключившей с ответчицами спорный договор дарения, истица ФИО1 получила только на основании приказа управления опеки и попечительства Администрации г. Новокузнецка от 23.06.2018 года. Соответственно, ранее 23.06.2018 ФИО1 в принципе не имела возможности обратиться в суд в интересах ФИО2 с иском, основанным на положениях ч. 2 ст. 177 ГК РФ. Фактически в суд с соответствующим иском ФИО1 обратилась 10.09.2018 (л.д. 2-3), т.е. в течение года с момента приобретения статуса опекуна гражданки ФИО2 и, соответственно, обретения процессуальной возможности предъявления иска в интересах своей подопечной на основании п. 2 ст. 177 ГК РФ.

С учетом того, что оспариваемый истицей ФИО1 договор дарения от 10.03.2016 судом признается недействительным, суд считает необходимым применить последствия недействительности указанной сделки путем приведения сторон в первоначальное положение. Соответственно, право собственности ответчиц ФИО4 и ФИО3 на квартиру по <****> в размере по 2/9 доле в праве у каждой подлежит прекращению, а за ФИО2 должно быть признано право собственности на спорное жилое помещение в размере 4/9 долей в праве.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, действующей в интересах подопечной ФИО2, к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий его недействительности удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения 4/9 долей в праве собственности на квартиру по <****> от 10.03.2016, заключенный между ФИО2, а также ФИО3 и ФИО4 в равных долях на каждую одаряемую.

Прекратить право собственности ФИО3, --.--.----. года рождения, уроженки <****>, зарегистрированной и проживающей по <****> в <****>, на квартиру по <****> в размере 2/9 долей в праве.

Прекратить право собственности ФИО4, --.--.----. года рождения, уроженки <****>, зарегистрированной по <****>, проживающей по <****>, на квартиру по <****> в размере 2/9 долей в праве.

Признать за ФИО2, --.--.----. года рождения, уроженкой <****>, зарегистрированной и проживающей по <****>, право собственности на квартиру по <****> в размере 4/9 долей в праве.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение будет изготовлено 04.02.2019 года.

Судья И.А. Чуприкова