Апелляционное определение № 33-1561/2026 от 12 апреля 2026 г.

Дело № 33-1561/2026

УИД 59RS0002-01-2025-003336-03

Судья Еловиков А.С.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 13.04.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 30.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Букатиной Ю.П., Бабиновой Н.А.

с участием прокурора Цилинской Ю.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2597/2025 по иску ФИО1 к Филиалу «Чайковский» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Краевая клиническая психиатрическая больница» являющегося законным представителем Ш., ФИО2, Чайбыл Уулу Съездбек о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Краевая клиническая психиатрическая больница» Филиала «Чайковский» на заочное решение Индустриального районного суда г. Перми от 27.10.2025.

Заслушав доклад судьи Букатиной Ю.П., пояснения ФИО1, ее представителя ФИО3, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к Филиалу «Чайковский» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Краевая клиническая психиатрическая больница» являющегося законным представителем Ш., ФИО2, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала, что 26.04.2022 в 16:20 часов Ш., находясь в состоянии алкогольного опьянения, проник через дверь в салон припаркованного возле дома № 60 по ул. **** и принадлежащего ФИО2 автомобиля «Hyundai ACCENT» государственный регистрационный знак **, запустил двигатель ключами, оставленными в салоне автомобиля, привел автомобиль в движение, тем самым неправомерно без цели хищения завладев указанным автомобилем.

Управляя данным автомобилем, Ш. двигался по проезжей части в нарушении пункта 6.13 ПДД РФ, около здания по адресу: **** 68, допустил наезд на пешехода – несовершеннолетнюю дочь истца К., дата рождения, которая переходила проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий (зелёный) сигнал светофора.

В результате ДТП К. причинены телесные повреждения, от которых наступила её смерть в ходе проведения реанимационных мероприятий.

По данному факту 27.04.2022 возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, истец была признана потерпевшей.

Постановлением Индустриального районного суда г. Перми от 21.03.2023 Ш. освобожден от уголовной ответственности за совершение им в состоянии невменяемости общественно-опасных деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

В отношении Ш. постановлено применить принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа.

Действиями Ш. истцу причинен моральный вред, поскольку, по вине ответчика в произошедшем ДТП, она потеряла единственную дочь.

ФИО4 причастен к случившемуся ДТП, так как дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения ФИО4 правил дорожного движения, т.е. оставление транспортного средства без принятия необходимых мер исключающих его пользование. Следовательно, он несет ответственность за моральный вред, причинённый истцу в связи с гибелью дочери.

Полагает, что ФИО2, как владелец источника повышенной опасности несет солидарную ответственность с ФИО4

Смерть родного человека, единственного ребенка является для истца наиболее тяжелым и необратимым событием, которое до настоящего времени причиняет ей глубокие и тяжкие страдания. Все её переживания, вызванные утратой, воспоминания о дочери, о том какую сильную физическую боль она испытала в момент удара автомобилем негативно отразились на психики истца, здоровье, самочувствие и настроении.

Из-за гибели дочери в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений у неё начались головокружения, сильные головные боли, были нарушены сон и психика, она нуждалась в постоянном приеме обезболивающих и успокаивающих препаратов.

Причиненные нравственные страдания оценивает в 6 250 000 рублей, из которых 5 000 000 рублей, подлежат взысканию с ответчика Ш., а 1 250 000 рублей подлежат взысканию с ФИО4 и ФИО2 в солидарном порядке.

На основании изложенного просит взыскать с Ш., в счет компенсации морального вреда 5 000 000 рублей, солидарно с ФИО4, ФИО2 1250 000 рублей (т.1л.д.111-115).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 10.07.2025, к участию в деле в качестве законного представителя Ш. привлечен Филиал «Чайковский» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Краевая клиническая психиатрическая больница» (т.1л.д.79).

Заочным решением Индустриального районного суда г. Перми от 27.10.2025 с Филиала «Чайковский» ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере - 1 200 000 рублей. С ФИО4 в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере - 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

В доход местного бюджета с ФИО4 взысканы расходы по оплате госпошлины в размере – 3 000 рублей (т.1л.д.226-233).

ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» обратилось с апелляционной жалобой, считая, что суд при вынесении решения не учел положения статьи 1076 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем необоснованно удовлетворил требования о возмещении компенсации морального вреда с Филиала Чайковский ГБУЗ ПК «ККПБ». Суд не учел, что на момент совершения ДТП Ш. был дееспособным, согласно выводам экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, он не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

Разрешая исковые требования, суд не применил положения статьи 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации, вопрос о возможности возложения обязанности по возмещению вреда полностью или частично на Ш. судом не рассматривался, суд не выяснил имущественное положение потерпевшей и причинителя вреда, а также иные обстоятельств, способные повлиять на разрешение исковых требований.

На основании изложенного автор жалобы просит решение суда в части взыскания с Филиала в пользу ФИО1 компенсации морального вреда отменить, разрешить вопрос о взыскании с Ш. компенсации морального вреда в пользу ФИО1 по существу (т.2л.д.13-14).

Истец в возражениях на жалобу указывает, что на ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» может быть возложена обязанность по возмещению причиненного ей морального вреда, в связи с чем просит обжалуемого решение оставить без изменения (т.2л.д.34-35).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 02.03.2026 постановлено перейти к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции; к участию в деле в качестве соответчика привлечено ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» (далее по тексту ГБУЗ ПК «ККПБ») (т.2л.д.107-111).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, ее представитель настаивали на исковых требованиях в полном объеме, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали.

Ответчик Ш., извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, на основании постановления Индустриального районного суда г. Перми от 31.03.2023 Ш. помещен на принудительное лечение в ГБУЗ ПК «ККПБ». Постановлением Чайковского городского суда Пермского края от 20.02.2026, меры принудительного медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации продлены на 6 месяцев (т.2л.д.102-103).

Приказом Территориального Управления Министерства труда и социального развития Пермского края по Чайковскому городскому округу от 27.05.2025 № 677 опекуном Ш. назначено ГБУЗ ПК «ККПБ» Филиал Чайковский (т.1л.д.13).

В судебное заседание суда апелляционной инстанции законный представитель Ш. не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

ГБУЗ ПК «ККПБ» своего представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом.

ФИО2, Чыйбылу Уулу Съездбек в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Российский союз автостраховщиков в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность судебного решения, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции. В частности, согласно п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В рассматриваемом случае исковые требования предъявлены к Ш., который решением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 04.09.2023 признан недееспособным, опекуном назначено ГБУЗ ПК «ККПБ». Между тем, разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции постановил взыскать причиненный ФИО1 противоправными действиями Ш. моральный вред с Филиала Чайковский ГБУЗ ПК «ККПБ». Однако в суде первой инстанции вопрос о виновности законного представителя Ш. ГБУЗ ПК «ККПБ» в причинении вреда предметом судебной проверки не являлся. ГБУЗ ПК «ККПБ» к участию в деле ни в качестве соответчика, ни в качестве третьего лица не привлекалось.

Поэтому в целях окончательного разрешения спора и защиты прав потерпевшего истца, и в соответствии с ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия перешла к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции (т.2л.д.107-111). А также в соответствии с ч. 3 ст. 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлекла к участию в деле в качестве соответчика ГБУЗ ПК «ККПБ», поскольку в рассматриваемой ситуации невозможно, с учетом характера сложившихся правоотношений, рассмотреть гражданское дело без поименованного лица.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия отменяет обжалованное ГБУЗ ПК «ККПБ» судебное решение по безусловному основанию, предусмотренному п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. По итогам судебного разбирательства по правилам производства в суде первой инстанции судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что постановлением Индустриального районного суда г. Перми от 21.03.2023, вступившим в законную силу 25.04.2023, Ш. дата рождения освобожден от уголовной ответственности за совершенное в состоянии невменяемости общественно-опасные деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 166, п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, к нему применена принудительная мера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа (т.1л.д.17-22,40-42).

Из указанного постановления следует, что Ш. 26.04.2022 в 16:20 находясь в состоянии алкогольного опьянения, проник через незапертую дверь в салон припаркованного возле дома 60 по ул. **** и принадлежащего ФИО2 автомобиль «Хундай» г.н. **, запустил двигатель ключами, оставленными в салоне автомобиля, привел автомобиль в движение, тем самым без цели хищения завладел автомобилем. Затем, Ш. в нарушение п. п. 1.3, 2.1.1, 2.7 Правил дорожного движения, управляя технически исправным автомобилем «Хундай» г.н. **, находясь в состоянии алкогольного опьянения, двигаясь по проезжей части ул. ****, при приближении к регулируемому светофором перекрестку, в нарушение дорожного знака особого предписания, предусмотренного п. 5.15.1 Приложения 1 Правил дорожного движения, нарушая п.п. 6.2 и 6.13 Правил дорожного движения выехал на запрещающий сигнал светофора на пешеходный переход и совершил наезд на несовершеннолетнюю К., Г., которые в этот момент переходили проезжую часть на разрешенный сигнал светофора. В результате указанных действий, последовала смерть К.

Согласно заключению комиссии экспертов, Ш. при совершении общественно-опасных деяний страдал расстройством в форме деменции в связи со смешанным заболеванием. Имеющиеся у Ш. проявления деменции в связи со смешанным заболеванием столь значительны, что он не мог в период времени, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, и не может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию, за счет имеющихся у него выраженных эмоционально-волевых расстройств, значительных нарушений критических способностей мышления, Ш. лишен способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, а также не способен правильно понимать характер и значение своего процессуального положения и самостоятельно осуществлять свои процессуальные права и выполнять процессуальные обязанности. Учитывая хронический характер заболевания, выраженные эмоционально-волевые нарушения, выраженное снижение критических способностей с неадекватной оценкой своего состояния, характер правонарушения, а также учитывая, что имеющееся у него психическое расстройство связано с возможностью причинения им существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц, и, как по своему психическому состоянию, требующий постоянного наблюдения, Ш. нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа.

Указанным выше постановлением Индустриального районного суда г. Перми от 21.03.2023 установлено, что автомобиль «Хундай» г.н. ** принадлежал на праве собственности ФИО2 На момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство было передано в управление ФИО4, который 26.04.2022 около 16:20 часов оставил без присмотра припаркованный около магазина, автомобиль с ключами внутри. После этого, Ш. данный автомобиль был угнан.

Суд признал доказанным совершение Ш. в состоянии невменяемости общественно-опасных деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ – неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон); п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Ш. является инвалидом второй группы бессрочно (т.1л.д.37).

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 04.09.2023, вступившего в законную силу 10.10.2023 Ш. признан недееспособным (т.1л.д.38-39).

Приказом Территориального Управления Министерства труда и социального развития Пермского края по Чайковскому городскому округу от 27.05.2025 № ** над недееспособным Ш. установлена опека. Обязанности опекуна возложены на филиал «Чайковский» ГБУЗ ПК «ККПБ» (т.1л.д.35).

Постановлением Пермского районного суда Пермского края от 07.02.2025 принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа, назначенные постановлением Индустриального районного суда г. Перми от 21.03.2023, с последующими продлениями в отношении Ш. изменены на принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа (т.1л.д.52).

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, установленные постановлением Индустриального районного суда г. Перми от 21.03.2023 обстоятельства, в частности о том, что общественно опасное деяние, совершенное Ш., было совершено им в состоянии, когда он не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими, не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего гражданского дела.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (п.1).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п.2).

Как разъяснено в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Как следует из разъяснений, данных в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания, ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Таким образом, для привлечения собственника источника повышенной опасности к долевой ответственности за причиненный вред наряду с непосредственным причинителем вреда необходимо установление его вины.

Собственник автомобиля может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности наряду с непосредственным причинителем вреда лишь в определенных случаях, приведенных выше.

В данном случае, принимая во внимание, что ФИО4 осуществлял владение и пользование автомобилем «Хундай» г.н. ** на законных основаниях, был допущен собственником автомобиля к его управлению, ему были переданы ключи и регистрационные документы на автомобиль, судебная коллегия приходит к выводу, что в силу положений ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО4 является лицом, обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 не принял мер исключающих использование в его отсутствие автомобилем «Хундай» г.н. **, чем нарушил п. 12.8 Правил дорожного движения РФ, такие его действия способствовали тому, что Ш. беспрепятственно проник в автомобиль, привел его в движение, и в последующем управляя им, совершил наезд на пешеходов, в результате чего К. причинен тяжкий вред здоровью, повлекший смерть.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО4 являясь владельцем транспортного средства, не обеспечил контроль за эксплуатацией автомобиля, в результате чего Ш., не имеющий водительского удостоверения, проник в автомобиль и управляя им совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого последовала смерть К. Таким образом, в действиях и ответчика ФИО4 и ответчика Ш. имеется виновное поведение в причинении вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, соответственно они должны нести ответственность в долевом порядке, при этом степень вины ответчика Ш. судебная коллегия определяет в 80%, степень вины ФИО4 – 20%.

Правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на собственника автомобиля «Хундай» г.н. ** ФИО2 судебная коллегия не усматривает.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вреда.

По смыслу указанной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации дееспособный гражданин или несовершеннолетний в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, причинивший вред в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими, не отвечает за причиненный им вред. Если вред причинен жизни или здоровью потерпевшего, суд может с учетом имущественного положения потерпевшего и причинителя вреда, а также других обстоятельств возложить обязанность по возмещению вреда полностью или частично на причинителя вреда.

Пунктом 2 статьи 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что причинитель вреда не освобождается от ответственности, если сам привел себя в состояние, в котором не мог понимать значение своих действий или руководить ими, употреблением спиртных напитков, наркотических средств или иным способом.

Согласно п. 3 ст. 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Из указанных положений с учетом фактических обстоятельств данного дела следует, что причинитель вреда не освобождается от ответственности, если сам привел себя в состояние, в котором не мог понимать значение своих действий или руководить ими, употреблением спиртных напитков или иным способом. Обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Из сведений представленных ГБУЗ ПК «ККПБ» следует, что Ш. в 2000 году перенес тяжелую ЧМТ, с этого времени находится под наблюдением у психиатров, неоднократно проходил стационарное лечение в психиатрическом стационаре. Длительное время злоупотребляет алкоголем (пил запоями). У врача-нарколога не наблюдался. Последний раз выписан из ГБУЗ ПК «ККПБ» 09.09.2013, после выписки психиатра не посещал, поддерживающее лечение не принимал, вел асоциальный образ жизни, алкоголизировался (т.2л.д.70).

Из материалов дела следует, что у Ш. семья отсутствует (т.2л.д.55-56).

Судебная коллегия полагает, что применительно к настоящему делу возможно применение положений п. 1 ст. 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку безусловно Ш. совершил запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние, находясь в состоянии невменяемости, явившегося следствием, в том числе злоупотребления им спиртными напитками, в результате которого погибла дочь истца. Данная потеря для истца является невосполнимой, что бессрочно причиняет нравственные страдания вследствие необратимого разрыва семейных связей. При этом основания для применения в данном случае положений ст. 1076 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданская коллегия не усматривает, поскольку на момент совершения общественно опасного деяния, Ш. недееспособным не признан.

Из материалов дела следует, что имущественное положение ответчика Ш. позволяет ему возместить причиненный ущерб.

Так из материалов дела следует, что Ш. на праве собственности принадлежала 1/2 доля в квартире № ** по ул. **** (т.2л.д.58-60).

Распоряжением начальника Управления жилищных отношений от 18.10.2016, данный жилой дом признан аварийным и подлежащим сносу (т.2л.д.89-90).

Заочным решением Свердловского районного суда г. Перми от 03.05.2024 с администрации г. Перми в пользу Ш. взыскан размер возмещения в сумме 845100 рублей за 1/2 долю в праве собственности на комнату, расположенную по адресу: ****. Этим же решением право собственности Ш. прекращено, он признан утратившим право пользования данным имуществом (т.2л.д.92-94).

Указанные в заочном решении суда денежные средства перечислены Ш. на банковский счет (т.2л.д.98,99).

На запрос судебной коллегии, филиалом Чайковский ГБУЗ ПК «ККПБ» представлены сведения об открытых на имя Ш. банковских счетах и остатке на них денежных средств, которые также подтверждаются выписками по счету.

Кроме того, Ш. является получателем пенсии по инвалидности.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что в момент совершения общественно опасного деяния Ш. находился в состоянии алкогольного опьянения, в момент причинения вреда не мог понимать значение своих действий или руководить ими вследствие своих же действий, вызванных в том числе употреблением спиртных напитков, что привело в конечном итоге к установленным последствиям в виде смерти К., судебная коллегия приходит к выводу, что обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена на ответчика Ш.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующей ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По смыслу указанной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абз. 1 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ) (пункты 12, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда).

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», также следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

В п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

В обоснование заявленного истцом размера компенсации морального вреда в сумме 5000000 рублей с ответчика Ш., с ФИО4 1250000 рублей указала, что смерть ее единственной дочери причинили ей глубокие и тяжкие страдания, является необратимым, тяжелым обстоятельством, которое до настоящего времени причиняет ей нравственные страдания. В связи со смертью дочери, она испытывает физическую боль, головокружение, нарушены сон и психика, в связи с чем вынуждена принимать обезболивающие и успокоительные препараты.

В судебном заседании истец настаивала на данном размере компенсации морального вреда, настаивая, что горечь утраты самого близкого и родного человека – единственной дочери, не проходит и не стихает.

Разрешая требования, судебная коллегия руководствуется приведенными положениями ст. ст. 150, 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что в результате действий ответчиков Ш. и ФИО4, истец потеряла самого родного человека – дочь, безвременную смерть которой переживает до настоящего времени. Смерть дочери, само по себе, является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата родного человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующему социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельством, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, ответчики лишили истца возможности общаться с дочерью, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право, что приносит ей нравственные и физические страдания.

Учитывая степень и характер причиненных истцу нравственных страданий, обстоятельства гибели дочери и ее возраст (** лет), личность истца (на момент гибели дочери ** года), степень вины ответчиков Ш. и ФИО4, требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении требований истца в размере 1500000 рублей.

С учетом степени распределения вины каждого из ответчиков в причинении нравственных страданий истца в связи со смертью дочери с Ш. подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1200000 рублей (1500000 * 80%), с ответчика ФИО4 300000 рублей (1500000 * 20%).

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно абз. 2 пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 3000 рублей.

Поскольку Ш. является инвалидом второй группы, истец при обращении с настоящим исковым заявлением в суд была освобождена от уплаты государственной пошлины, то в силу положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО4 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

В силу положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Обращаясь с апелляционной жалобой ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» была оплачена государственная пошлина в размере 15000 рублей (т.2л.д.15), указанная сумма в силу положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ФИО4 в пользу ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница».

Руководствуясь статьями 199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

заочное решение Индустриального районного суда г. Перми от 27.10.2025 отменить. Принять по делу новое решение.

Взыскать с Ш. дата рождения (паспорт **) в пользу ФИО1, дата рождения (ИНН **) компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей.

Взыскать с Чайбыл Уулу Съездбек в пользу ФИО1, дата рождения (ИНН **) компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Чайбыл Уулу Съездбек в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Взыскать с Чайбыл Уулу Съездбек в пользу ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» ( ИНН ***) государственную пошлину в размере 15000 рублей.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи